Часть 36

Тая, полная ненависти и холодной решимости, наблюдала за тем, как полицейские скручивают не только Валеру, но и всех из Универсама. Её взгляд особенно долго задерживался на Туркине, который, лежа в снегу и истерически смеясь, казалось, не осознавал всей серьёзности происходящего. Полицейские крепко держали его, чтобы предотвратить попытку побега. Валера, встречаясь глазами с Таей, чувствовал предательство ещё острее, понимая, что она теперь на стороне закона. Ситуация обострилась, когда Валеру поднимали с земли и из его кармана выпал пистолет — тот самый, которым был убит Вадим Желтухин. Тая и Марат уже ранее сообщили Ильдару Юнусовичу, что Валера стоит за всеми преступлениями, и теперь они окончательно сдали его властям, также как и весь Универсам. Тая больше не желала иметь ничего общего с этими людьми, и Марат также решил разорвать все связи с преступным миром. Они оба выбрали путь, который вел их прочь от насилия и предательства, к новой жизни, где уже не будет места старым связям и прошлым ошибкам. Карпова была непреклонна, и её взгляд не оставлял сомнений в её решимости. Валера, в свою очередь, оказался в крайне затруднительном положении. Ситуация, в которой он оказался, была результатом ряда необдуманных действий, и теперь он сталкивался с их последствиями. Карпова, несмотря на своё возможное личное отношение к Валере, видела в происходящем неизбежную справедливость. Её холодный взгляд говорил о том, что она не намерена отступать от своих принципов, и в её понимании Валера должен был понести наказание за свои поступки, в том числе и за то, как он обошёлся с Аней. Марат, стоящий рядом, был поддержкой для Карповой. Его слова, полные уверенности в том, что всё будет хорошо, были необходимым утешением в этой напряжённой обстановке. Это был абсолютно не тот Валера, которого она встретила впервые в видеосалоне. Новая сторона его личности оказалась перед ней весьма неожиданной. Теперь он предстал в другом свете — жестокий, грубый, хладнокровный и безжалостный. Его поступки по отношению к ней и к Ане были ужасными, и она намерена ответить ему тем же. Но, к счастью, скоро Аня уезжает, и больше не придется сталкиваться с этим всем. Она уедет в Абхазию вместе с Вовой, где сможет забыть обо всех невзгодах. Однако существует ли гарантия, что они действительно уедут? Возможно ли, что произойдет что-то неожиданное, что навеет всем неладное настроение?.. Валера стоял перед Ильдаром Юнусовичем, чувствуя, как его обвинения становятся всё более и более обоснованными. Пистолет, который каким-то образом оказался у него в кармане, был уликой, которую он не мог объяснить. Он пытался сообразить, как оружие могло туда попасть, но его мысли были хаотичны, и обвинения Ильдара казались всё более угрожающими. — Да вы че? Это же не моё! — воскликнул Валера, пытаясь взглядом пробиться сквозь спокойствие Ильдара. — Я никого не мочил! Тая и Марат, стоявшие в стороне, казались двумя статуями, чьё безразличие лишь усиливало ощущение предательства, которое охватило Турбо. — Вы что, суки, подставить меня решили?! — гнев пробился сквозь его слова, и он чувствовал, как кулаки самопроизвольно сжимались. — да я вам всю жизнь испорчу! Турбо был на грани, и ему хотелось выместить свою ярость на ком-то, но он знал, что любое необдуманное действие лишь ухудшит его положение. Тая, несмотря на обвинения Валеры, оставалась хладнокровной и невозмутимой. — Ты для начала свою восстанови, а потом другим порть. — Её слова были как лед, и они поразили Турбо не меньше, чем если бы она ударила его физически. — Я ненавижу тебя, Туркин, сгни в тюрьме. Валера понимал, что его ситуация безнадёжна. Он был окружён людьми, которые либо хотели его увидеть за решёткой, либо не испытывали к нему никаких чувств. Его прежняя жизнь, полная адреналина и опасностей, теперь казалась ему далёкой и недостижимой. В этот момент он понял, что его судьба больше не в его руках. — Вы че, вы доверяете этим двум тупым малолеткам? — Турбо сделал все возможное, чтобы своими поступками продемонстрировать, что не виновен в происходящем. — Хватит уже этих разговоров, пойдем. Вы уводите всех, у нас с ними предстоит серьезный разговор, — Ильдар Юнусович грубо схватил Валеру за локоть и повел его к машине. Туркин с яростью глядел на Карпову и Суворова. Невозможно передать словами, какую жестокую ненависть он питает к ним за то, что они решили его подставить. Они отлично понимают, что не он убил Желтого. Но, видимо, они решили отомстить ему таким образом. Может быть, они просто не осознают, что рано или поздно станет ясно, что именно Турбо не стоит винить в гибели Вадима Желтухина. Ильдар Юнусович, опытный и хитроумный, взглянул на Таю и Марата и увидел в их глазах наивность юности. Он прекрасно понимал, что они еще слишком молоды и неопытны, чтобы полностью осознавать сложность и опасность игры, в которую они вступили. Он использовал их стремление к справедливости и желание отомстить за несправедливость, постигшую их подругу, чтобы направить их действия в нужное русло. Возраст придавал Ильдару преимущество опыта, и он прекрасно знал, как обыграть этих подростков, которые еще только начинали свой путь в сложном и опасном мире преступных разборок. Он понимал, что Марат и Тая, ведомые желанием отомстить за обиду, нанесенную их подруге, слишком поспешно вступили в игру, правил которой они еще не понимали. Ильдар знал, кто стоял за смертью Вадима Желтухина, и понимал, что эти молодые люди, возможно, даже не осознавая этого, стали пешками в чужой игре. Они действовали под влиянием эмоций, и именно это позволило Ильдару легко манипулировать ими, направляя подростков туда, куда он хотел. Теперь, когда они сидели перед ним, Ильдар Юнусович с удовлетворением отмечал, что его план сработал безупречно. Марат и Тая проиграли в его игру, даже не осознавая, что они были лишь фигурами на его шахматной доске. Ситуация разворачивалась именно так, как он и планировал, и теперь он мог использовать эту ситуацию в своих целях, укрепляя свое влияние и мощь. *** — Анечка, моя дорогая, ты принимаешь правильное решение, покидая это место. Я обещаю заботиться об Андрее и Юле, — нежно сказала Диляра, беря ее за руку и ласково гладя косточки пальцев. — Сегодняшний мир жесток, особенно здесь, в Казани. Вам с Вовой лучше отсутствовать здесь некоторое время. — Благодарю тебя, Диляра, за поддержку этого решения. Твои слова очень важны для меня, — ответила Аня с улыбкой, обнимая подругу. — Спасибо за всё. — Я всегда буду рядом, готова помочь даже в самых тяжелых ситуациях, — с сожалением произнесла Диляра, видя, как страдает Аня. Аня — одна из тех, чью жизнь разделило на «до» и «после». Она пережила то, что невозможно забыть, и теперь ей приходится бороться не только с внутренними демонами, но и с предубеждениями окружающих. Те, кто должны были оказать поддержку, вместо этого обвиняют и ставят под сомнение её слова. Они не видят за маской спокойствия бурю эмоций и не слышат тихий вопль о помощи. Сексуальное насилие — это не просто физическое насилие, это насилие над душой, над самим существованием человека. Жертвы, такие как Аня, нуждаются в том, чтобы их слышали и понимали, в том, чтобы к ним относились с сочувствием и предоставляли необходимую помощь. Диляра, разумеется, не имела намерения обвинять Аню в чем-либо, она не считала, что та виновата. Диляра была убеждена в этом по простой причине: Аня искренне любила Вову и никогда бы не предалась интимным отношениям с кем-то еще. Аня была доброй и чуткой девушкой, которую сокрушили осуждения и травмы, нанесенные ей в результате сексуального насилия. Важно, что Володя остался рядом в этот трудный момент, не отвернувшись от неё. Его поддержка была бесценной для Ани, помогая ей преодолеть испытания и вернуться к нормальной жизни. — Анечка, я очень надеюсь, что у вас в Абхазии всё будет благополучно. Я обязательно буду держать связь и рассказывать тебе о состоянии бабушки, Юли, Андрея, Марата, короче, можешь на меня рассчитывать, — сказала Диляра, крепко обнимая Аню. — Спасибо тебе большое, Диляра, — почувствовала Аня от этой женщины какую-то материнскую заботу, которой ей не хватало со стороны собственной матери. Поэтому ей было приятно, что Диляра не осуждает её, а, наоборот, поддерживает. — Интересный поворот событий, не так ли, дети? — с усмешкой замечает Ильдар Юнусович. — Вы выбрали необычный способ посадить своего друга и всей группировки, хотя можно было бы поступить иначе, не прибегая к таким мерам. Мне хорошо известно, кто владеет этим оружием и кто стоит за гибелью Вадима Желтухина. Мы с вами сыграли в увлекательную игру, и вы попались на удочку. Тая глотнула ком в горле и с холодным взглядом уставилась на полицейского. Подобные чувства испытывал и Марат, только его гнев на Ильдара Юнусовича был еще более ярок. — Это же твой братец Вова «Адидас» стоит за убийством Вадима Желтухина. А не подскажете ли вы, где он сейчас находится? Один любопытный человек утверждает, что это и вправду пистолет Владимира Суворова. Его зовут Кирилл, если что. Внезапно дверь кабинета Ильдара Юнусовича распахнулась, и на пороге возник Кирилл — человек, которого они считали давно забытым эпизодом. Время словно замерло, но только до того момента, как Марат, словно освобожденный от невидимых оков, бросился на нежданного гостя с кулаками. Ильдар Юнусович, преодолев первое оцепенение, ринулся к драчунам и, схватив Марата за плечи, оттащил его в сторону, в то время как голос его звучал строго и властно, призывая к порядку. Кирилл, не теряя присутствия духа и игнорируя болезненные удары, с иронией в голосе выкрикивал провокационные фразы, говоря, что это пистолет Суворова старшего и он должен сесть. Это должно было, по его мнению, усилить эффект. Внезапно, словно поняв, что дальнейшее присутствие здесь не в его интересах, Кирилл сделал несколько шагов назад и, бросив последнее колкое замечание, исчез из кабинета так же внезапно, как и появился. Марат стоял, дыша тяжело, с кулаками, готовыми к новому броску, его глаза искрились яростью, и он не сводил их с двери, за которой исчез Кирилл. Тая, хоть и была новичком в этом коллективе и не знала историю конфликта, ощутила волну неприязни к этому человеку. Ильдар решительно направил его к стулу и, сделав это быстро, без лишних слов, нанес подзатыльник. — Конечно, замечательно, что ты защищаешь своего родственника, но ведь он преступник, ему следует отбывать наказание. Где сейчас твой брат? Где Тилькина Анна? — резко осведомился Ильдар. — Вам уже никогда не узнать это, Ильдар Юнусович? Валера поступил слишком жестоко, разнося грязные сплетни о ней, поэтому он заслуживает самого строгого наказания, должен сидеть в тюрьме. Он совсем не заслуживает свободы, — эмоционально воскликнула Тая, сжимая кулаки. В её взгляде читалась ярость, она с трудом сдерживала желание ударить Ильдара, но все же сдержалась. — В моей власти решать, кто должен быть на свободе, а кто нет, — заявил Ильдар. — Я найду Тилькину, Суворова и ещё кое-кого. Может быть, Суворов виноват в изнасиловании Ани и теперь скрылся, убив её где-то? А может, Вадим защищал Тилькину, но стал жертвой? — Замолчите. Мой брат любил Аню и никогда бы не поступил с ней так, он просто отомстил! — Последнее слово вырвалось у Марата само собой, и он понял, что это только усугубляет ситуацию. Внутри него бушевала такая ярость, что он потерял контроль над своими эмоциями и словами. Карпова закрыла лицо правой рукой, чтобы скрыть свои эмоции от окружающих. В её глазах отражалось понимание происходящего, и всё стало ясно как никогда прежде. Однако обвинять Марата в случившемся было бессмысленно, ведь она сама чуть не вырвала из себя слова, когда Ильдар Юнусович стал упрекать Вову в неподобающем поведении по отношению к Ане. Внутри Таи и Марата бушевала неистовая ярость, именно поэтому всё произошло именно так, как произошло. Девушка молилась о том, чтобы Аня и Вова как можно скорее уехали и никто не смог их найти, их не догнали. Страх и тревога сжимали сердце Карповой, и она понимала, что теперь им надо действовать быстро и решительно, чтобы избежать нежелательных последствий. — Вот и все тайны раскрыты, — улыбнулся Ильдар, подходя к своему столу. — Не переживай, Марат, ты обязательно встретишь своего брата через десять лет, я уверен, что он появится. — А вы не собираетесь разыскивать насильника Анны Тилькиной? — трясущимся голосом спросила Тая с упреком. — Я могу рассказать вам, кто мог совершить это. Или вы просто хотите свалить вину на невиновного? — Тилькиной не поступало заявление о насилии, поэтому без жертвы мне нечего делать, — фыркнул Ильдар Юнусович, разводя руками. — Вы подлая тварь, — резко и угрюмо произнесла Карпова. Марат сжал пальцы вокруг запястья Таи так крепко, словно это была его последняя опора в этом безумном мире. Они рванулись вперед, словно от них зависела чья-то жизнь. Кабинет, коридоры полицейского участка — всё слилось в одно мгновение бегства. Суворов, выскочив на улицу, ощутил, как сердце колотится в груди. Он знал, что теперь они — одни против всех. Правоохранительные органы, которым он когда-то мог довериться, оказались неспособными или не желающими помочь. И это понимание было хуже любого физического удара. Воздух вокруг был пропитан агрессией и недоверием. Парни из группировки, словно стая хищников, извергали в их сторону оскорбления и угрозы. Но Марат и Тая, сплоченные общей бедой, не обращали на это внимания. Их цель была ясна — исчезнуть из поля зрения, не оставить следов, быть быстрее и ловчее. С каждым шагом они всё больше отдалялись от той жизни, которая когда-то казалась им нормой. Группировка универсама, которая при Вове-Адидасе была мощной силой, теперь стояла на грани распада. Без его харизмы и железной руки она быстро потеряет свою силу и влияние. — Марат, что же делать в такой ситуации? Что, если Аня и Вова не успеют уехать, а Ильдар найдет их? Что, если он обвинит Вову даже в изнасиловании? — Это было бы ужасно страшно. Тая очень хотела, чтобы они просто уехали и забыли обо всех проблемах, но, кажется, это будет крайне сложно. — Даже если Ильдар решит обвинить его в изнасиловании Ани, я уверен, что она не будет подтверждать эти обвинения. Ведь Аня очень любит Вову и она никогда не стала бы его обвинять в таком ужасном преступлении, даже если ее будут угрожать или давить на неё. — Марат точно знал, что Аня никогда не предаст Вову. Марат в это мгновение испытывал совершенно иную потребность. Ему хотелось выявить личность того, кто покусился на Аню, и наказать его так, чтобы он испытал на себе все тяготы своего преступления. Он жаждал возмездия за разрушенное психическое равновесие, а не за испорченную душу девушки, за то, что он уничтожил её будущее и лишил возможности на нормальную жизнь. Этот негодяй заслуживает самого строгого наказания, какое только можно представить. Но кто же окажется рядом, чтобы помочь в этом нелегком деле? Это будет Тая. — В данный момент у меня есть лишь одно важное задание, которое мне необходимо выполнить, — сказал Марат, когда они быстро удалились от участка полиции и оказались в темном переулке. Здесь никто не сможет их найти. — Какое? — спросила Тая, тихо вздохнув от любопытства, взглянув на него. Мне нужно разыскать того ублюдка, который совершил насилие над Аней. Я стремлюсь нанести ему серьезные телесные повреждения, искалечить его лицо, чтобы он испытывал страшные муки. Однако вопрос о том, как мне его отыскать, является совершенно иным вызовом, — задумчиво проговорил Суворов-младший, скрестив руки на груди и сузив глаза. Карпова, улыбнувшись уголком губ, подтвердила своё единомыслие с Маратом. Её желание увидеть мучения Колика было не меньше, чем стремление отомстить за Аню. Она осознавала, что сама по себе, будучи хрупкой и беззащитной, не в состоянии противостоять ему. Именно поэтому она решила поддержать Марата, предоставив информацию о том, где может скрываться их общий враг. В этом союзе Карпова видела не только шанс для справедливой расплаты, но и возможность обрести в лице Марата надёжного союзника. — Марат, я знаю, где его можно отыскать. Мой бывший парень был знаком с Романом Коликом, который совершил насилие над Аней, поэтому я готова помочь тебе, но нам понадобится ещё один союзник, чтобы как-то привлечь его внимание, — Тая уже предчувствовала, что ожидает Рому, — так как он вряд ли отреагирует на мои попытки связаться с ним. — У меня есть знакомый, который сможет устроить эту встречу, — Марат улыбнулся, взял Таю за руку, и они направились в одно место. *** Аня спокойно собирала свои вещи, готовясь к предстоящему путешествию в Абхазию, которое начнется всего через несколько часов. Её решение было окончательным — уехать из этого унылого места и вернуться лишь летом. Поддержка со всех сторон была для нее важнейшей опорой, подтверждением правильности выбранного пути. Поэтому необходимо было уехать. В этом месте она оставит кусочек своей души, но она не пожалеет об этом ни на минуту. Особенно ценно было то, что Вова остался рядом в этот трудный момент, не бросил, а увезет далеко-далеко. Ради нее он покинул группировку, покинул преступный мир. Это было невероятно важно для Ани. Аня не желала слышать ни о каких людях из прошлой жизни, все связанное с группировкой, уже не имело для неё значения. Она стремилась к новому началу, отрываясь от старых уз, особенно от Валеры, который предал её так жестоко. Ему она больше не доверяла, он перестал быть для неё кем-то важным. Аня стоит перед сложным выбором: ей предстоит покинуть привычное место, оставить друзей и близких, которые стали для неё настоящей семьёй. Несмотря на тяжесть этого решения, она понимает, что для достижения своих целей и обеспечения себе лучшего будущего ей необходимо уехать. Однако Аня не собирается терять связь с теми, кто оказался рядом в трудные моменты. Она обещает регулярно звонить Марату, Наташе, Тае, Андрею и бабушке, чтобы поддерживать отношения и интересоваться их жизнью. Эти звонки будут для неё связью с прежней жизнью, напоминанием о тех счастливых и несчастных моментах, которые они пережили вместе. Каждый разговор будет для Ани возможностью поделиться своими новостями и узнать, что происходит в жизни её друзей и близких. Несмотря на географическое расстояние, эмоциональная связь останется крепкой, а воспоминания о времени, проведённом вместе, продолжат согревать её сердце. Аня уверена, что воспоминания о днях, проведённых в этой квартире, останутся с ней навсегда. Это те моменты, которые формируют часть её жизни. Итак, с тяжёлым сердцем, но и с надеждой на лучшее будущее, Аня готова начать новую главу своей жизни, сохраняя при этом неразрывную связь с прошлым. *** Тая с интересом следила за происходящим, её глаза сверкали отражением мерцающего света, который пробивался сквозь полупрозрачные стекла в верхней части стены. Она не принимала участия в драке, но её присутствие было не менее важным. Тая была той, кто долго ждала этого момента, и теперь, когда он настал, она не могла упустить шанс насладиться его последствиями. Рома Колик лежал на полу, скорчившись от боли, пока капли его крови медленно растекались по белой плитке, создавая контрастные пятна. На лице девушки играла улыбка, ведь она понимала, что месть — это блюдо, которое подаётся холодным и может оказаться непредсказуемым. Роман и в самом деле не ожидал, что его приведут сюда и начнут избивать. В этой непростой ситуации ему пришёл на помощь Денис Конневич, за что парни ему очень благодарны. Денис нашёл Рому, привёл его к Тае и Марату. И самое главное, Роман был обезврежен — у него были связаны руки за спиной, и он не мог ответить на то, что с ним делает Марат. Пусть этот негодяй мучается за то, что совершил ужасный поступок над Аней. Пусть каждая минута его жизни будет наполнена страхом и раскаянием, пусть он понесёт заслуженное наказание за свои злодеяния. — Сука! — кричал Марат, изливая свой гнев на Колика. В ярости он не сдерживался и бил его, пока хватало сил. Кровь медленно скатывалась по исцарапанным кулакам Марата, придавая его рукам мрачный и боевой вид. Марат делал его лицо израненным, как будто каждая ссадина и шрам были отпечатками бури, которая бушевала в его душе. Марат, словно воплощение неудержимой стихии, продолжал свой безжалостный натиск. Его взгляд излучал неистовство, в глубине которого плескалась неукротимая ярость. Он не мог остановиться, не желал. Это был его акт возмездия за трагедию, постигшую Аню, это была его катарсис — высвобождение от тяжести боли и злобы, что давили на его сердце. Каждый удар Марата был как отзвук его внутреннего вопля, каждый приём — как символ отчаяния, каждый взгляд — как молния, рассекающая небеса его внутреннего мира. Он бил не просто чтобы победить, он бил, чтобы освободиться, чтобы каждый кулак, врезающийся в противника, отнимал часть той тяжести, что так долго давила на его душу. Марат не мог остановиться, ведь это было больше, чем просто физическая схватка. Это был его способ справиться с горечью потери, способ высвободить душу от тяжести скорби. Он вложил в этот поединок всю свою боль и всю накопившуюся ярость, чтобы, быть может, найти хоть каплю утешения в этом безумном водовороте эмоций. Его кулаки были скованы бронзой, а глаза сверкали яростью, словно огненный поток, который мог охватить всё вокруг. Он чувствовал, как каждый удар, нанесенный Роме, помогает ему вырваться из темницы собственных переживаний, позволяя ему почувствовать себя свободным от тяжести прошлого. Марат, встав с обездвиженного тела Ромы, начал бить его по рёбрам с яростью и ненавистью. Он держал слово, данное Ане, и теперь Колик, харкая кровью, испытывал на себе всю ярость Марата. Кровь плескалась на плитку, создавая жуткую картину, а злобный взгляд подростка говорил о том, что он не собирается сдаваться. Тая, наблюдая, как Марат завершает свою месть над Ромой, решила добавить свою лепту в этот мрачный эпизод. Подойдя ближе к Колику, она внезапно плюнула ему в лицо, а затем, наклонившись, произнесла: — Это тебе за Аню, за её испорченную душу и за все те страдания, которые она пережила. *** Аня была уверена, что полиция уже ищет её и Вову. Расследование шло полным ходом, и все знали, что Вова стал подозреваемым в убийстве Желтухина. Поэтому Аня настаивала на том, чтобы им срочно уехать в Абхазию, где их никто не сможет найти и арестовать. Вова тоже понимал необходимость скорейшего отъезда, но он почувствовал, что должен сначала пообщаться с отцом. Аня умоляла его не идти, внутри нее шевелилось какое-то странное предчувствие, тревога охватывала её, но Вова заверял, что всё будет хорошо. Он лишь поговорит с отцом и вернется, а затем они отправятся в Абхазию. Тилькина оставалась в машине, ждущая, когда Вова выйдет. Время тянулось медленно, и каждая минута казалась вечностью. Аня нервничала, но старалась сохранить внешний вид спокойствия. Вова всё ещё не выходил, и её тревога только нарастала. Внутри у Ани разгоралось ощущение тревоги, нечто подсказывало ей, что предстоит неприятность. Она пыталась убедить себя в том, что это всего лишь мимолетное беспокойство, которое не затронет её напрямую, и в глубине души искренне желала, чтобы её предчувствия не оправдались. Но когда Аня увидела вокруг ресторана, где находился Вова, собравшиеся полицейские машины, их было так много, что создавалось впечатление особо важного происшествия, её тревога усилилась. Вид машины Ильдара Юнусовича среди этого водоворота мигающих синих огней лишь добавил весомости ситуации. С каждой секундой Аня чувствовала, как напряжение в ней нарастает, и сердце забилось чаще. Она понимала, что события разворачиваются не так, как она мечтала, и впереди её, возможно, ждут серьёзные испытания. Вова, взволнованный, но с радостью отраженной на лице, мчится к Ане, чья улыбка становится всё шире с каждым его шагом. Она не может скрыть своего волнения и счастья, видя, как он приближается. Свет фонарей играет на их лицах, добавляя моменту волшебства. Аня продолжает махать, словно пытаясь ускорить его бег. Но внезапно Володя резко замедляет шаг и его улыбка становится еще шире. Суворов теряет равновесие, его ноги подкашиваются, и он начинает медленно падать. Глаза Ани расширяются до предела, когда она замечает, что сзади Вовы стоит Ильдар Юнусович с пистолетом в руке. Она отчетливо осознает, что он произвел выстрел в его направлении в попытке остановить его бег. Вова медленно опускается на белоснежный снег, теряя равновесие окончательно, и Аня моментально распахивает дверь автомобиля, чтобы броситься к нему на помощь. Аня почти скользит на снежном покрове, но находит в себе силы держаться на ногах. Она не обращает внимания на холод, пронизывающий её до костей, и на страх, который заставляет её сердце биться как сумасшедшее. Всё, что имеет значение в этот момент, — это Вова, лежащий на земле, с каждой секундой становящийся всё бледнее. Она прикладывает руки к его ране, пытаясь остановить кровь, которая тёплая и скользкая просачивается сквозь её пальцы. Аня смотрит в глаза Вовы, ища в них хоть какой-то признак жизни. — ВОВА! — прокричала она настолько громко, что показалось, будто все пернатые, улетевшие в южные страны, услышали её возглас. — Не смыкай глаза, пожалуйста, Вова!.. Тилькина чувствовала, как каждая слеза, скользя по её щекам, оставляет след отчаяния и безмолвного вопроса: «Почему?» Она не могла поверить в происходящее, в то, что жизнь Вовы оборвалась так внезапно и жестоко. Сжимая его руку, она искала хоть какую-то надежду в его глазах, но видела лишь слабую улыбку прощания, которая разрывала её сердце на части. Подняв взгляд, Тилькина увидела Ильдара, чьё выражение лица было холодным и непроницаемым. В его глазах не читалось ни капли сожаления или сострадания. Для него выстрел, который он сделал, был всего лишь очередным действием, лишённым весомости и значимости. Он спокойно убрал пистолет в карман, как будто только что не совершил нечто непоправимое, и направился к своей машине. Каждый его шаг казался Тилькиной эхом уходящей жизни, отголоском той несправедливости и жестокости, которую принёс Ильдар в их мир этим бездушным поступком. — Позвоните скорую помощь, пожалуйста! — кричала она на всю мощь голоса. — Прошу тебя, не закрывай глаза, слышишь? Не бросай меня, пожалуйста… — Прости меня, Аня… Я не смог, я хотел, — каждое слово вырывалось из него с трудом, ведь он не мог ясно мыслить из-за боли в груди после выстрела. — Тише-тише, ничего не говори, — шептала Аня, протирая слёзы, которые не переставали литься. Вова с огромным вниманием и нежностью положил свои руки на её изящную шею, мягко притянул к себе и ласково поцеловал в чело. Его дыхание стало всё более тяжелым и печальным, но еще более сердце разрывалось от видения её слез. Аня наблюдала, как автомобили медленно покидают место происшествия, и никто из окружающих даже не задумывается о том, чтобы позвонить в скорую помощь. В её душе росла боль и разочарование в том, что в этот момент её оставляет вся окружающая суета. — Я люблю тебя… — шепчет Вова, закрывая глаза и передавая свои чувства словами, которые становятся ещё более ценными в этот момент. — Вова, нет, ты чего? Открой глаза, Вов, — Аня сжимает его руку до боли, каждый её нерв напряжен в безмолвной мольбе. — ВОВА! Её крик разрывает тишину, воздух вибрирует от отчаяния, а горло сжимается, словно в тисках. Слёзы беспорядочно скользят по щекам, несут с собой тяжесть неизбежного, но Аня отказывается сдаваться. Она ненавидеть начинает весь мир, его несправедливость и жестокость, которая обрушилась на них в этот момент. — Пожалуйста, открой глаза! — шепчет она между поцелуями, которыми осыпает его лицо, — Не уходи от меня… Пожалуйста! Аня ложится на него, истерика сотрясает её тело, каждый судорожный вздох отнимает остатки сил. Пулевое ранение в груди Вовы кажется черной дырой, поглощающей всё: надежду, свет, жизнь. Но Вова всё ещё здесь, его рука крепко держит её — последний оплот сопротивления неминуемому. Он слышит её крики, чувствует слезы, и хотя каждый удар сердца даётся всё труднее, он борется за каждое мгновение рядом с Аней. Пока его сердце бьётся, Вова слышит Аню, и это даёт ему силы не угаснуть без борьбы.