Пикник

— Вот скажите мне, Яков Платонович, — спросила Аня и подпёрла рукой щёку. — Как вы тогда, в Затонске, умудрились организовать наш пикник? Мы ехали к нужному месту полчаса, не меньше, а всё выглядело так, будто только что из ресторации! Они устроились на широком пледе у излучины реки, скрытой от посторонних глаз пышным подлеском. Мадам Агнес вручила им такую корзину, что Штольману оставалось только присвистнуть про себя, глядя на количество еды, приготовленное заботливой кухаркой. Он, конечно, проголодался, но не настолько, чтобы съесть всё это разом. Но спорить с мадам Агнес он не стал. Во-первых, это было бесполезно, а во-вторых, она и так пыталась его накормить посытнее всякий раз, когда выдавалась такая возможность. Он прямо-таки видел, как в глазах женщины загорались жалость и лозунг «худоба ты моя разнесчастная» (она так однажды назвала своего больного астмой сына и потрепала его по голове, а Штольман был тому свидетелем). Теперь Яков чувствовал, что и сам он близок к этой участи, и не знал, как на это реагировать. Заботу он пока мог переносить спокойно только от Ани и ко всем остальным был настроен с подозрением. Аня решила, что она не сдвинется с места до самого вечера. Она знала все положенные этикетом правила — женщина не должна есть много, нужно оставлять на тарелке еду и вообще всячески выказывать отсутствие аппетита — но как прикажете оставаться равнодушной, когда мадам Агнес приготовила столько всего вкусного да еще положила бутылку её любимого грушевого лимонада? Нет, мама была бы в ужасе! Как хорошо, что они здесь с Яковом только вдвоем. Он был только рад, что она хорошо ест. Он частенько ей говорил, что тревожится из-за того, что она похудела. — Это, Анна Викторовна, останется моим маленьким сюрпризом. Иначе, как поверить в волшебство? — усмехнулся Яков, сдвинув на затылок шляпу-канотье. Ему было так хорошо, что даже не верилось. Светило солнце, было тепло, но не жарко (слава отсутствию галстуков и посторонних глаз!), Аня была рядом, они шутили и просто наслаждались моментом. Все дела были закончены, а впереди их ждала целая неделя свободы — что еще нужно для счастья? Аня недовольно поморщилась, а потом легла на спину, зажмурилась и стала смотреть на лучи солнца, пробивающиеся сквозь ставшую уже густой листву. Господи, как, оказывается, может быть прекрасна жизнь! Как она могла об этом забыть? Сколько всего удивительно прекрасного произошло с ней с начала зимы! Просто целая жизнь, втиснувшаяся в пять месяцев! — О чём ты думаешь? — спросил Штольман, который следил за её лицом. Она была сама, как маленький лучик, — искристая и солнечная. — О том, что я тебя люблю, — ответила Анна. Это было так. Всё то, что сейчас пришло ей в голову, можно было охарактеризовать этой фразой. Яков затаил дыхание. Нет, к этому привыкнуть невозможно! Как просто она об этом говорит. И нельзя заподозрить её в неискренности. Он видел выражение её лица. Она не дала ему сказать о том же, вдруг перевернулась на живот, сверкнула глазами и сделала лисью мордашку. — А ты знаешь, что про эти места ходят всякие страшные слухи? — спросила она Якова лукаво. — Да? — удивился Штольман и осмотрелся. Место, как место. Лес, луг, речка. — Тут неподалеку есть какой-то загадочный пруд, и Мари сегодня умоляла меня туда не ездить. Я пообещала, что поедем сюда, так и это не слава Богу! — А это почему? — поинтересовался Яков. Загадочные пруды, подумать только. — А потому что в речке Марне живут русалки! — весело ответила Аня. — Они утаскивают молодых парней под воду, заманивая их своим пением! — Хмммм, — поднял бровь Штольман. — Я рад, что мой почтенный возраст не дает мне ни единого шанса быть утащенным под воду! Аня покатилась со смеху. — Почтенный возраст! — смеялась она. — Почтенный возраст! Яша! Какой нонсенс! Яков развеселился вместе с ней, очень уж заразительно она потешалась над его словами. — Они тебя первым утащат! — сказала Аня, успокоившись. — И никуда не отпустят! Я бы на их месте так и сделала! — Вот оно как! — улыбнулся Штольман, впрочем, польщенный. — Да, — кивнула Аня, лучась от радости. — Ну, тогда радуемся, что ты не русалка, — серьезно сказал Яков. — А то пришлось бы мне спускаться на речное дно. Я бы тоже не согласился оставаться здесь без тебя. Аня широко улыбнулась, перебралась поближе к Якову, и они оба устроились на одеяле, рассматривая проглядывающие через листву облака. Пикник вышел замечательным!