Находка

— Яша, я так засну! — пробормотала Аня, которая действительно уже приладилась к плечу Штольмана, сплела свои пальцы с его и теперь пыталась удержать глаза открытыми. Слишком спокойно было ей сегодня. Слишком хорошо было просто лежать рядом с Яковом. Покой им выпадал редко, следовало ловить момент, а не проваливаться в сон. — Ну так и спи, — так же полусонно ответил Штольман. — Никто не помешает. Он тоже неожиданно для себя расслабился так, что не хотелось шевелить ни рукой, ни ногой. По сравнению с утром, суетливым и заводным, контраст был разительным. Ему никогда раньше не приходило в голову, что вот такое времяпрепровождение — безмятежное и благостное — наполняет тело и разум приятной звенящей пустотой и бездумьем. Это не лень, как раньше ему казалось, это способ отрешиться от сумятицы и сутолоки жизни и дать отдых мозгу. Раньше такой вид разгрузки был ему незнаком. — Не могу, — покачала головой Аня, и Штольман почувствовал, как её губы мазнули по его плечу. Даже сквозь хлопок кожа загорелась, и Яков улыбнулся. Нет, спать он совсем не хочет. — Почему? — спросил он Аню, не открывая глаз. — Жалко время тратить на сон! — сказала она, но прижалась сильнее и покрепче обняла за его за локоть. — Хочу с тобой побыть! — Хорошо, — согласился Яков. Он вообще был сегодня в настроении согласия. Попроси она его поехать сейчас на сборище серийных убийц, чтобы им помешать (что еще нужно женщине для счастья?), он бы даже рассмотрел это предложение. Вот ей-богу! — Давай побудем вместе! Он прижал её ближе и удовлетворенно вздохнул, положив ладонь на её бедро, прикрытое тонким слоем шёлка. Нет, как же хорошо он придумал поехать на пикник! — Нет, Яша, — покачала головой Аня, но руку его не убрала, а напротив — приподняла бедро, чтобы ему было удобнее. — Это тоже неправильно. — Да? — изумился Штольман и провел ладонью до самой коленки, чувствуя, что дымка расслабленности начинает размываться, и сон убегает от него. — Почему это? — Потому что! — Аня подскочила и встала над Яковом, заслонив свет. Он открыл один глаз и посмотрел на её возмущенное личико. — Потому что тогда мы точно не поговорим! Вообще! Яков довольно улыбнулся. Аня подняла бровь и задрала подбородок. — Я пойду к речке схожу, освежусь! — сказала она. — А ты лежи и… всё! Она решительно развернулась и отправилась к берегу реки, желая не думать о том, что она оставляет Штольмана без галстука лежащим на пледе. Нет! Разговаривать, значит, разговаривать! — Ну что же. Всё, значит, всё! — пробормотал в унисон с ней Яков, надвинул канотье на глаза и улёгся обратно, закинув руки за голову. Аня дошла до излучины, где берег был особенно крут, встала на самый краешек и подставила лицо ветру. Замечательно! Это немного охладило её пылающие щёки, но спустя секунду приятный холодок сменился ледяным порывом. Анне вдруг стало жутко. Она никогда не боялась встречи с духами, но сейчас всё в ней говорило — не поворачивайся! Ну почему, почему она ушла от Якова? С ним всё было бы по-другому! Лёд не таял, напротив - уже весь позвоночник заиндевел, плечи покрылись мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Кто бы ни был позади, он подходил ближе. Аня не могла заставить себя повернуться. Она знала, что то, что она увидит, будет ужасающим. — Правильно! — прошелестел около уха женский голос. — Правильно! Не поворачивайся! Аня с облегчением выдохнула. Слышать около себя этот безликий голос и чувствовать леденящее дыхание на шее было омерзительно, но так она по крайней мере могла совладать с выскакивающим из груди сердцем и невозможностью дышать. — Не смотри! Но запомни! Я — номер пять! — сбоку замаячила жуткая тень, и Аня стиснула руки перед грудью, стараясь не жмуриться. — Там. Внизу. Я там! Покойница слева рассыпалась серой пылью, а Анна хватала ртом воздух, стараясь прийти в себя. Внизу. Нужно идти вниз. Она осторожно спустилась туда, где берег совершенно зарос рогозом и осокой. Каждый шаг давался ей всё тяжелее и тяжелее, снова навалились страх и нежелание смотреть на то, что ждёт её впереди. Вот оно, это место. Аня поняла это по ледяному цветку, распустившемуся под сердцем. Вдруг она застыла на месте. В примятых стеблях камыша виднелся угол чемодана. Крышка была открыта. А внутри… Аня заметила только посиневший палец ноги и дальше смотреть не смогла. Подобрав юбки, она развернулась и побежала к Штольману. — Яша, — завопила она, добежав до Якова. Тот мгновенно сел, сдернув шляпу с лица. — Я нашла труп! Штольман, убедившийся, что Анне непосредственно ничего не угрожает, поднял брови. — Анечка, тебя не было минут семь от силы. Вот объясни мне, пожалуйста, как ты умудрилась найти труп за такой короткий срок?