Все по своим делам

— Что же это получается? — спросил Поль Мартен, барабаня пальцами по столу. Он сам, его люди и Анна с Яковом собрались в участке комиссара Эжени, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. — Знаменитая художница, которая проживает в своем замке довольно далеко от Парижа, оказывается в расчлененном состоянии в зарослях камыша в притоке Сены в соседстве с бедным, кочующим в поисках работы по стране крестьянином, от которого осталась всего одна ступня. В своем собственном чемодане, заметьте! Это ведь абсурд, господа! — Ну, ведь личности убитых подтверждены весьма условно, — осторожно заметил комиссар Эжени. Он, разумеется, был не дурак и понимал, что портреты, нарисованные Анной, на самом деле привели к опознанию личности убитых, но чёрт побери — откуда? В слухи, которые бродили среди полицейских, он верить отказывался — ну не бывает такого, не бывает! — Всё предельно точно! — отрезал помощник префекта, и Этьен не захотел спорить. — И при оформлении материалов дела мы найдём правильную формулировку! Комиссар кивнул, а Штольман в первый раз с тех пор, как услышал о том, что подмастерье уже ищет Аню, захотел улыбнуться. Поль умел быть убедительным. Иногда было достаточно интонации, чтобы все всё поняли. — Да где этот Вашон?! — воскликнул Мартен, которому осточертело ждать звонка из Суази-сюр-Эколь. — Я бы сам уже пешком дошел до этого замка! Он вернется, а мы его обрадуем — его ненаглядная художница мертва. И вновь Яков подавил улыбку. Его друг не терпел медлительности и недобросовестной работы. Полицейские под его началом просто летали по городу. Раздался звонок. Все в кабинете встрепенулись. Комиссар Эжени снял трубку и кивнул — звонил инспектор Вашон. — Мы съездили к госпоже Годемо-Жамбер, — сказал мужчина. — К сожалению, ничем не могу вам помочь. Неделю назад она уехала в Париж по делам. — Мне нужно знать, где она могла остановиться в Париже, — ответил Этьен. — Что еще за глупости? — вдруг вышел из себя инспектор, который просто изнемог от жары по дороге в замок и обратно, и теперь его всё раздражало. — Ну зачем беспокоить её еще и там? — Её уже ничто не побеспокоит, — мрачно заметил комиссар. — Госпожа Годемо-Жамбер была убита несколько дней назад, и мы теперь расследуем её убийство. — Что? — изумленно переспросил Вашон, и даже здесь было ясно слышно, что он поражен и растерян. — Именно то, что я сказал, — ответил Эжени. — Вы всё прекрасно слышали. Вам следует незамедлительно отправить рабочую группу в замок и сообщить нам место проживания убитой в Париже. В ближайшее время к вам выедут наши сотрудники, — добавил он, заметив движение руки Поля. Мартен понял, что там ничего толкового за короткий срок они не получат, и решил, что необходимо вмешаться. — Чёрт знает, что такое! — пробормотал комиссар, кладя трубку. — Не инспектор, а барышня кисейная, не иначе. — Резюмируем, — хлопнул ладонью по столу Мартен. — Ждём сведений из Суази-сюр-Эколь. Отправлю туда Марибо, он быстро всех там сожрёт с потрохами и вытащит на свет божий все скелеты из шкафов замка. И еще парочку быстрых ребят с ним. Что по журналисту? — Опрашиваем всех на улице, — ответил Этьен Эжени. — Мои сержанты добрались до газетного ларька через улицу. Там вроде бы видели мужчину в нелепом костюме с жабо. Зацепились, ищем след, пытаемся составить портрет. Полицейский художник работает и с мадам Лавернь тоже. И с официанткой из пьяного лосося. — Очень хорошо, — одобрил помощник префекта. — Что еще? — Констебль Перре отправился в галерею, которую посещал покойный Робер Бруссо, — добавил Штольман. — Ищет след Бошаммеля там. Он привез материалы из редакции, где он работал. Пока осмотр ничего не дал. Редактор сказал, что Бруссо мечтал написать передовицу об одержимости. — Одержимости? — удивился Поль. — Странная тема для первой полосы. — А ты помнишь, месяца три назад группа мартинистов устроила самосожжение? Шуму было на всю страну! Столько эту тему муссировали, вспомнили всех, кто так или иначе отринул голос разума перед постулатами веры. Разной веры, заметьте! Вот Бруссо и стал копать в этом направлении. — Понятно! — пробормотал Поль. — Мы с женой поедем домой. Я хочу еще раз всё спокойно проследить с начала. И мне нужно еще кое-что почитать. Пришлите, пожалуйста, записку, когда придут новости из замка убитой. Комиссар кивнул, и все разошлись по своим делам.