Глава третья

Открыв глаза, Тейя увидела перед собой белоснежный потолок. Сердце колотилось так сильно, что ребра отзывались болью. Казалось, стоит только потянуться — и пальцы зацепят невидимую нить, снова ведущую туда. Но все было бесполезно. Сколько бы она не водила рукой в воздухе, поймать ничего не получалось. Сев в постели, Алетейя посмотрела на часы. Шесть утра двадцать семь минут. Снова проснулась раньше, чем планировала. Рухнув на подушки, попыталась вновь уснуть. Но стоило закрыть глаза, как в памяти снова всплыл жалобный всхлип из кошмара. Раздраженно выдохнув, она скинула одеяло и встала с постели. Очевидно, что сон на сегодня отменяется. Под горячими струями воды, она остервенело раздирала кожу мочалкой. Но сколько ни пыталась, чувство липкости никуда не исчезало. До багровых полос она продолжала тереть кожу, хотя прекрасно понимала: смыть можно грязь, но не то, что осталось после сна. Выйдя из душа, Тейя спустилась на кухню. В утреннем свете яркие краски кухни казались мягче. Однако атмосферу помещения это мало изменило. Все та же лисичка на двери шкафчика напоминала нрав хозяйки дома. А ощущение уюта и какого-то домашнего тепла располагало забыть на мгновение обо всем, что хоть как-то тревожило. Приготовив себе кофе, Алетейя принялась рассматривать те немногочисленные книги, что стояли на полка в шкафу, в надежде найти что-нибудь интересное. Эбби спустилась к восьми. Взлохмаченные рыжие волосы, едва напоминающие подобие прически, опухшее после сна лицо, сонный взгляд. Она неосознанно громко шлепала босыми ногами по полу, идя на кухню. — С добрым утром, — сказала Алетейя, откладывая книгу в сторону. Эбби вздрогнула, едва не подпрыгнув на месте. Медленно повернув голову в сторону доносящегося приветствия, громко выдохнула, приложив руку к груди. — Напугала, — на выдохе произнесла она. — Я думала, что ты сегодня проспишь до обеда. — Как же я могла оставить тебя в одиночестве во время завтрака? К тому же мне жизненно необходимо услышать твои наставления на сегодняшний день. Например, что не нужно трогать зажигалку или гулять по городу в одиночку. — Очень смешно, — буркнула Эбби, потянувшись. — Хотя от прогулок лучше воздержаться. С твоей способностью потеряться среди трех домов планы на вечер с легкостью смогут измениться. — То есть побег стоит отложить до лучших времен? — По крайней мере, оставь эту идею до завтра и найди себе в соучастники кого-нибудь из местных. И желательно с машиной. Не сломанной. — Учту, — кивнув с улыбкой на лице, согласилась Тейя, присев на стул. Эбби бросила на нее многозначительный взгляд, поджав губы. Что было в ее голове, Алетейя не догадывалась. Да ей это и не к чему. Она так давно была с ней знакома, что даже если бы сейчас Эбби схватила кухонный нож и представила к горлу, Тейя не испугалась бы. Бесспорно, удивилась бы, но не испугалась. Не потому, что смелая и храбрая — этого в ней никогда не было, — а из-за какой-то щенячьей преданности. Даже когда из-за неуклюжести Эбби рассыпала листовой чай по всей кухне, ничего, кроме умиления, Тейя не почувствовала. — Вот же… ромашковое поле, — раздраженно, с толикой обреченности процедила Эбби, опустив руки с упаковкой чая, из-за чего то немногое, что было в коробочке, тоже оказалось на полу. — Я так понимаю, чай был ромашковый. — Обычный черный. Без какой-либо ромашки. Не удержавшись, Алетейя выпустила смешок, прикрыв рот рукой. Не столько из-за самой ситуации, сколько из-за реакции Эбби. Вместо стандартных выкриков или ругани, она относительно спокойно приняла произошедшее. Лишь про ромашковое поле заикнулась, которое назвать ругательством можно с большой натяжкой. Прибрав кухню и быстро позавтракав, Эбби убежала на работу, бросив Тейе «Не скучай» напоследок. Несколько часов Алетейя провела за чтением. Книга не увлекала и нагоняла скуку. Иногда приходилось перечитывать одну и ту же строчку несколько раз. Не столько из-за сложности повествования, сколько из-за собственной невнимательности и некоторой рассеянности. Мысли снова и снова возвращались ко вчерашнему разговору. Почему-то информация о пропавшей восемь лет назад незнакомке не давала покоя. Вдруг это та самая девушка, которая никак не покидала ее сны последние годы. В какой-то момент она не выдержала и, взяв в комнате ноутбук, решила поисках хоть что-то про это загадочное исчезновение. Возможно, поиски ни к чему не приведут — например, о Лейтэде информации было крайне мало и только на двух сайтах, — но не попробовать она не могла. В поисках информации Алетейя провела более трех часов и отвлеклась от этого только из-за подступающей головной боли. Найти удалось лишь несколько небольших заметок без фотографий на двух сайтах — одну на городском сайте Дарстоуна и еще три на сайте еженедельной газеты Лейтэда. Лишь несколько сухих, безразличных фраз, написанных лишь одной журналисткой по имени Элизабет Элерфор. Это выглядело неправильно. В таких маленьких городах, как Лейтэд или Дарстоун, подобное происшествие должно привлечь внимание не только зевак, но и журналистов. Это все интереснее, чем какой-нибудь праздник урожая или основателей, отмечающиеся из года в год по одному сценарию. Но здесь писала только одна журналистка и сразу для двух городов, словно она единственная в этом заинтересована. При этом ни в одной заметке нет упоминаний о родителях пропавшей, словно она была сиротой, хотя вчера упоминали о ее матери, и информации о поисках в лесу найти не получилось. Даже жалкого постика в соцсети не нашла. И это в то время, когда каждый чих оказывается в интернете, что уж говорить о чем-то значительном, неожиданном или шокирующем. Взъерошив темные волосы, Алетейя резко выдохнула. Ей не нравилось, что поиски не увенчались хоть чем-то отдаленно напоминающим успех. Это вызывало щекотливое чувство, что где-то допущена ошибка. А свои ошибки и провалы она ненавидела. Какое-то время Тейя просидела в тишине, откинувшись на спинку дивана и смотря в потолок. Останавливать поиски не хотелось. Это казалось важным. Как ответ на главный вопрос ее жизни — почему семь лет назад начался тот кошмар? Выдохнув, она еще раз попыталась найти хоть еще что-нибудь. Поверить в то, что всего один человек был заинтересован в довольно громком событии сразу в двух городах, она не могла. Ну не бывает не любопытных журналистов, которые не гонятся за новостями. Они, наоборот, переходят границы разумного и залазят так глубоко, что их можно посадить за решетку по нескольким статьям. А тут ничего. Будто Элизабет Эленфор единственная журналистка в округе. Мысленно пробежавшись по найденным заметкам еще раз, в голову пришла новая идея. Возможно, в городской библиотеке есть старые газеты, в которых есть статьи, или хотя бы одна малюсенькая заметка в углу, с именем пропавшей девушки. Ну, или в крайнем случае, статья от другого журналиста с другим взглядом или информацией. Она качнула головой и выдохнула, прикрыв глаза. Зачем она в этом копается? Это не ее история и не ей в ней тонуть без спасательного жилета. Но пальцы уже потянулись к телефону, вбивая на карте нужное место, где могла сохраниться история, стертая из интернета. Что-то в этой истории не складывалось в единую картинку и это не давало покоя. Всего несколько статей, никаких нормальных поисков и, самое непонятное, молчание родителей. Она не могла представить, чтобы ее отец в такой ситуации сидел молча и делал вид, что ничего не произошло. Даже Люсиль так не смогла бы, хотя образцовой матерью назвать ее было сложно. Уже через пятнадцать минут Алетейя вышла из дома и направилась по ее мнению в центр. После изучения карты, она четко запомнила, что при выходе из дома нужно повернуть направо и на втором перекрестке повернуть налево, после чего можно было по прямой дойти до главной площади. Но следуя этому маршруту ее окружали более узкие и темные улочки, куда редкие солнечные лучи пробирались с трудом, и через несколько минут она уперлась в тупик. Стиснув зубы, она развернулась и пошла в обратном направлении, доставая телефон из кармана и коря себя за столь глупую ситуацию. Но через секунду остановилась, когда вместо привычного слабого сигнала поняла, что сети нет. Внутри все похолодело, а по спине пробежали мерзкие мурашки. Одна в незнакомом городе без возможности позвонить и понимания, куда забралась, — ситуация малоприятная, если не жуткая. В одно мгновение улочка показалась не просто узкой и темной, но и пропитанной сыростью, холодом и ванилью. Передернув плечами, Тейя быстрым шагом пошла прочь. Хоть за спиной и оставался тупик, ощущение, что пара пронзительных черных глаз следило за ней из темноты, не ослабевало. Выйдя на широкую дорогу, споткнувшись пару раз по пути, она выдохнула. Солнечные лучи обволакивали, но не грели — холод будто проник не просто под кожу, а в самое сердце. Оглядевшись вокруг и заметив недалеко пожилую пару с толстым, едва шагающим рядом мопсом, Тейя почувствовала облегчение. Только пожирающий взгляд черных глаз продолжал разъедать сознание. Тряхнув головой, она посмотрела на телефон в руке и с радостью обнаружила, что сеть вновь появилась. Взглянув на карту еще раз, она зашагала в нужную сторону, то и дело поглядывая на карту, чтобы снова не оказаться в тупике. Библиотека выглядела скорее жилым домом, чем общественным зданием. Лишь вывеска рядом с дверью подтверждала, что Тейя не ошиблась и пришла туда, куда нужно. В библиотеке витал запах затхлости и пыли, создавая дурное сочетание. Однако почему-то оно внушало доверие и позволило немного расслабиться. Женщина средних лет, сидевшая со скучающим видом за столом и смотрящая в старенький монитор, по всей видимости являлась библиотекарем. Она бросила на Тейю быстрый оценивающий взгляд и вновь уставилась в монитор. Незнакомая посетительница ее не волновала. Уточнив месторасположение старых газет, Алетейя пошла вдоль старых деревянных стеллажей в нужную секцию. Стопки различных газет и журналов лежали в угловом стеллаже, рассортированные по годам. Найти нужные выпуски местного издания оказалось слишком просто. Но на страницах была лишь короткая заметка, выглядевшая насмешкой: «Без вести пропала Реджина Морган. Просьба любые новости о местонахождении сообщать в местную полицию.» Больше ничего. За весь год лишь одна жалкая заметка без фотографий и нормальной информации. Только имя. Реджина Морган. Мысленно выругавшись, Тейя развернулась и пошла на выход. Больше ловить в этом месте ей было нечего. Потраченное время не вернуть, результат почти равен нулю. Дверь за ее спиной громко хлопнула, а половица под ногами жалобно заскрипела. Она шла без разбора и плана, прокручивая в голове только одно — Реджина Морган. Это была единственная зацепка. Только ответов не было. Лишь новые вопросы. Кто она? Почему про нее молчат? Где ее родные? Что с ней произошло? Как она выглядит? Остановившись посреди переулка, Тейя резко выдохнула. Так не бывает. Человек не может исчезнуть без следа. Только не в двадцать первом веке и проживая в маленьком городе, где соседи знали друг друга поколениями и сплетничали за спинами. Должна быть хоть одна фотография. Упоминание в интернете. Хоть что-нибудь. Только все сводилось лишь к нескольким заметкам без информации. Словно кто-то вычеркнул из жизни Реджину Морган. Недовольно поджав губы, Тейя пошла дальше. Первая задумка провалилась. Вторая тоже. Результат нескольких часов поисков привел только к одному имени, которое назвать хорошей зацепкой равнозначно признаться в собственной некомпетентности. Так она и продолжала идти, пытаясь придумать свой следующий шаг. Интернет уже не оправдал ожидания. Да и имя Реджина Морган не было редким, а тратить время на обработку тысячи поисковых результатов — слишком большая цена за то, что не было критически важным. Это даже не касалось ее напрямую, чтобы так цепляться. Фыркнув, она сморщила нос и пошла дальше, решив выкинуть затею искать непонятно кого непонятно зачем. Хотя бы на время. Завернув за угол, Тейя услышала голоса и резко остановилась. Прищурившись, посмотрела вперед в поисках людей. У стены в футах пятидесяти стояли парень и Сара. Ее лицо Тейя узнала сразу — те же голубые глаза, за которыми спрятано что-то большее, чем должны видеть другие, и искусанные губы, контрастирующие с идеальным образом. А вот парень был незнаком — блондин с татуировкой в виде ключа в колючей проволоке на шее и в черной косухе. Это была явная противоположность Кевина. Приняв решение поздороваться с новой знакомой, чтобы не прослыть зазнавшейся иностранкой, Тейя сделала шаг в сторону пары и застыла, округлив глаза. Сара резко притянула парня за воротник косухи и поцеловала. Требовательно и явно нуждаясь в этом. А он лишь сделал шаг вперед и нагнулся к ней, оперевшись одной рукой на стену, а второй притянув ее к себе за талию. Видя это, Тейя сделал шаг назад, едва не оступившись, и отвела взгляд в сторону. И что теперь делать? Уйти, будто ничего не произошло? Или пройти мимо, словно не заметила? Сунув руку в карман, она достала мятный леденец и засунула его в рот, сминая обертку в руках. А спустя несколько секунд развернулась и ушла. Это не ее дело. И не ей кого-то осуждать. Особенно не ей, учитывая все ее прошлое. Добравшись до дома Эбби спустя три часа и пару десятков поворотов не туда, Тейя села на диван, бросив сумку на кресло, и откинулась на спинку. Стоило забыть все, что увидела. Если правда всплывет по ее вине, то последствия она не увидит — успеет вернуться к матери и привычному подобию нормальной жизни. Но она знала, что в этом случае вновь станет причиной разрушения чужих отношений и иллюзий. И знала, как невиновные от это страдают. Вновь стать частью этого она не могла. В раздумьях Тейя провела до прихода Эбби, которая вошла, весело напевая какую-то популярную песенку и с цветами в руках. — Приветик, — звонко поприветствовала Эбби и протянула цветы Тейе. — Эти тебе. — Что ты замышляешь? — спросила Алетейя, изогнув бровь, и взяла букет ромашек. — Разве я не могу порадовать подругу? — Ромашками? — Ага, — улыбнулась Эбби и направилась на кухню, скидывая с себя кофту на пол по пути. — Ты всегда задабриваешь перед тем, как чем-то ошарашить. Эбби развернулась и посмотрела на Тейю с прищуром, сжав губы. Стремительно подойдя к дивану, она выхватила ромашки из рук удивленной подруги и зашагала обратно, гордо запрокинув голову. — Эй! — воскликнула Алетейя и вскочила с дивана, проследив за Эбби взглядом. — Ты их не заслуживаешь, — отрезала Эбби, аккуратно ставя цветы в вазу. — Ты разозлилась, что я угадала, и цветы лишь способ умаслить меня? Фыркнув, Эбби поставила вазу на барную стойку и ушла, не ответив на заданный вопрос. Закатив глаза, Тейя с улыбкой покачала головой. Чтобы не было в голове Эбби, ей придется согласиться, чтобы порадовать ее. Даже если она заставит ее неподвижно сидеть на месте несколько часов и позировать для очередной зарисовки. Поднявшись на второй этаж, Тейя постучала в дверь спальни Эбби, после чего приоткрыла ее и заглянула внутрь. — Так что ты придумала? — улыбаясь полюбопытствовала Тейя. — Хотела сходить в бар к Джеку вместе с Нессой, Лиамом и Сарой с Кевином. Но раз ты не хочешь… Алетейя прикусила губу. Встретиться с Сарой и Кевином после того, что она видела, было неловко. Как смотреть в глаза человеку, которого застукал за изменой? — Я не говорила, что не хочу. Я спросила, что ты задумала. Это разное. — Так мы пойдем? — воодушевилась Эбби, посмотрев сияющими золотисто-карими глазами. Она едва не прыгала от ожидания положительного ответа. — А у меня есть право выбора? — Не-а, — рассмеялась Эбби, хлопая в ладоши. — Так что иди переодеваться. Через час нам нужно быть уже там, а до бара еще идти минут сорок. — Опять идти? — обреченно простонала Алетейя, прикрыв глаза. Вчерашний поход на озеро и сегодняшняя прогулка до библиотеки все еще ощущались в теле. — Иди уже переодеваться, не капризничай. Усмехнувшись, Тейя качнула головой и покорно пошла переодеваться, хотя не видела в этом смысла. Ее джинсовая рубашка выглядела не так плохо, чтобы не подходить для бара, где явно царил полумрак, алкоголь и громкая музыка. Да и жители города не казались модниками, чтобы соответствовать им. Но все же она сменила джинсовую рубашку на джемпер исключительно ради Эбби. Спустя час предположения Алетейи подтвердились. В баре был обычный для подобных полумрак с теплым слабым светом по периметру, а самое яркое место была барная стойка, что неудивительно. Громкая ритмичная музыка равномерно разносилась по залу, а запах алкоголя тут же окружал при входе. Эбби схватила Тейю за руку и потащила в сторону дальнего столика, за которым уже сидели Кевин и Сара, что-то активно обсуждая. Из обрывка разговора, который удалось уловить, можно было понять, что это спор про какую-то поездку. — Привет! — громко поздоровалась Эбби и плюхнулась на небольшой диванчик, потянув за собой Тейю. — Ты сегодня рано, — отметила Сара с милой улыбкой, отвернувшись от Кевина. — Мне еще брата предстоит выманить из его кабинета, — фыркнула Эбби, чуть скривившись. — Конечно, козырь в виде Тей его замотивирует, но даже на это потребуется время. Сара посмотрела на Алетейю. На секунду в ее взгляде проявился леденящий холод, тут же сменившийся на доброжелательность и любопытство. — Так ты его знаешь? — поинтересовался Кевин, сложив руки на столе. — Да. Эбби притащила меня познакомиться с ним, когда мне было восемь, — ответила Тейя, краем глаза следя за Сарой. — А вы как с ним познакомились? — Эбби, — произнес Кевин. И это все объяснило. Эбби хоть и не признавалась в открытую, но гордилась своим братом, из-за чего стремилась всем показать его и в крайнем случае рассказать всем. Это было мило — наблюдать за такой привязанностью к тому, кто был рядом всю жизнь. Даже сейчас, когда она ворчала на Джека, в ее золотисто-карих глазах плескалось тепло. Спустя пятнадцать минут к столику подошли Ванесса и Лиам. Сев сбоку от Тейи, Ванесса улыбнулась ей, после чего протянула Саре книгу. — Мама просила передать, — пояснила она сестре, когда та с удивлением взяла книгу. На темно-зеленой обложке красовалось название «Госпожа Бовари». Несколько секунд Сара смотрела на книгу, а после сунула ее Кевину в руки, после чего повернулась к Лиаму и что-то зашептала на ухо, отвлекая того от телефона. Из темного коридора возле небольшой сцены вышел высокий блондин в черной футболке. Тейя не видела его лица, но увидела татуировку на шее. Ключ в колючей проволоке. Та самая, которую она видела сегодня днем на парне, с которым целовалась Сара. — Джек! — крикнула Эбби, вскочив с места и замахав руками. — Джек, мы здесь! Блондин повернулся в их сторону и теперь Алетейя увидела знакомую ухмылочку. Только сейчас она не закатывала от нее глаза, а почувствовала себя в западне чужой тайны, а уровень неловкости возрос с небывалой скоростью едва ли не до максимума. Джек подошел к столику вразвалочку и оперся о него руками, просканировав каждого озорным взглядом. Дойдя до Тейи, он с любопытством наклонил голову. — Куколка, ты мне кого-то напоминаешь, — протянул Джек, осматривая Тейю с ног до головы. — Это Тейя, — возмущенно сказала Эбби, хлопнув брата по руке. — Я же тебе говорила, что она приедет! — Что? — искренне удивился Джек, резко выпрямившись. — Кто ты и куда дела мою Барби? — К твоему великому сожалению, я перестала быть блондинкой еще семь лет назад, — произнесла Алетейя, с укором смотря на Джека. Он притворно ахнул, положив руку себе на грудь. — Ты просто убила мою веру в существование живых куколок. — Меня смущает, что ты веришь в подобную чушь, — хмыкнул Лиам, скрестив руки на груди и с вызовом посмотрев на Джека. — Не смущайся, это не делает тебя очаровательным, — сказал Джек, бросив на него быстрый взгляд, а после снова сосредоточился на Тейе. — От того, что ты на меня так смотришь, я в блондинку не превращусь. — Жаль, а я верил в чудо. Но ты и темненькой осталась куколкой. — Джек подмигнул ей с легкой усмешкой на губах, заставив ее привычно закатить глаза. — Прекрати! — снова возмутилась Эбби, недовольно смотря на брата. Тот лишь поднял руки вверх, принимая свое поражение, однако на губах оставалась привычная ухмылка. Если бы Тейя не видела своими глазами, как он целовался с Сарой, то могла бы сказать, что за семь лет он нисколько не изменился, оставаясь легкомысленным парнем, не ищущим серьезных отношений. Только раньше он никогда не переступал черту и не встречался с занятыми девушками, говоря, что это лишняя головная боль. Джек посмотрел в сторону барной стойки и махнул рукой, после чего нагло подвинул Тейю на диване, вынуждая дать ему место рядом. Ворча себе под нос, она почувствовала как он обхватил ее за плечи и притянул к себе под бок, словно это было в порядке вещей. — Ну что, выпьем за приезд этой милой, но ворчливой куколки? — улыбнулся Джек и подмигнул Тейе, когда она пихнула его локтем в бок. — Тебе лишь бы напоить, — хихикнула Ванесса, наблюдая за происходящим с нескрываемым весельем. — Это мой бизнес, ангелок. К столику подошел официант с подносом с пятью бутылками пива и двумя стаканами сока. Он ловко выставил все на стол, не разбираясь, что и кому нужно отдать. Выпустив Тейю из захвата, Джек быстро распределил все между сидящими за столиком. Так перед Тейе оказался стакан с апельсиновым соком. — Куколке алкоголь пить не стоит, чтобы окончательно не испортиться, — весело сказал Джек, когда столкнулся с удивленным взглядом Тейи. — И этому роботу тоже, а то забагует. С этими словами он подтолкнул второй стакан в сторону Лиама, одарившего его в ответ говорящим взглядом, но отказываться не стал. В последующий час Джек заполнил собой все пространство. Он без остановки расспрашивал Тейю о всякой ерунде по типу «В Европе есть еще куколки или ты там лимитированная?», чем доводил ее нервных вздохов и ответов «Там нет таких придурков как ты». Ванесса тихо посмеивалась над подобным общением, и даже напряженная до этого Сара казалась расслабленной, хотя ее взгляд то и дело с холодом оценивал Тейю. Лиам же молча пил сок, уставившись в экран смартфона, будто его не было с остальным. Когда к Джеку подошел официант и шепнул что-то на ухо, тот с прискорбным выражением лица сообщил, что он вынужден оставить их до конца вечера, но в честь его любимой куколки все напитки и закуски за счет заведения, получив от Тейи подзатыльник. Однако веселье за столиком с его уходом не закончилось. Эбби, чувствуя себя в заведении полноправной хозяйкой, попросила принести еще выпить, слегка пританцовывая на месте под заводную песню. Ванесса на это лишь рассмеялась и, схватив Сару и Эбби за руки, потащила их на танцпол, где уже покачивались люди из стороны в сторону в подобии танца. Поднявшись из-за стола, Тейя подошла к барной стойке и заказала себе кофе. Вкус апельсинового сока кислил во рту и хотелось его чем-нибудь перебить. И лучше всего, по ее мнению, подходил именно кофе. К тому же оставаться за одним столом с Кевином и Лиамом желания не было. На первого она не могла нормально смотреть, зная, что происходит за его спиной. Второй же был похож на камень, с которым говорить был глупой затеей. Кофе действительно избавил он неприятного привкуса кислоты во рту и помог расслабиться. Ей нужно было продержаться всего лишь три недели и не сболтнуть лишнего. Проще всего это было сделать избеганием Кевина и Сары. Нет участников — нет проблем, разрушений и вины. Допив кофе, Тейя посмотрела в сторону столика. Ванесса обнимала Кевина за плечи одной рукой, что-то говоря ему с широкой улыбкой и размахивая второй рукой. Эбби в то же время что–то выговаривала Лиаму, который, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания, продолжая смотреть в экран смартфона и периодически проводя по нему пальцем. Поднявшись на ноги, расправила плечи, чувствуя легкую боль в мышцах после неудобного положения на стуле, и направилась в сторону туалета. Точнее в сторону, где как ей казалось должен был располагаться туалет. Зайдя в темный коридор со слабым светом, она огляделась по сторонам в поисках заветной двери. Вдалеке виднелась небольшая щель с ярким светом, которая манила к себе. Подойдя к ней, Алетейя услышала голоса и замерла, осторожно заглянув внутрь. В комнате был привычный и даже яркий по сравнению с остальными помещениями свет. Виднелся шкаф с кучей папок, угол стола и Джек с Сарой, стоявшие напротив друг друга близко. Слишком близко для непосвященных в их истинные отношения людей. — Кевин снова спрашивал про выходные. — Голос Сары был глух, лицо спрятано за волосами, но ее руки крепко держались за футболку Джека по бокам. — И? — уточнил Джек, проведя ладонью по ее белокурым волосам. — И я устала от этого. Джек приподнял ее голову за подбородок пальцами, вынуждая смотреть ему в глаза. В его взгляде не было осуждения или насмешки, подобно тем, что Тейя видела лет десять назад. В нем чувствовалась теплота. — Тогда может прекратишь это? Не ради него, а ради себя. — Голос Джека тих, но в нем слышалось беспокойство. — Чтобы что? Потерять все, к чему стремилась? Снова стать той, от которой так убегала? Я не могу себе это позволить. — Тогда я могу больше не… — Нет! — резко прервала его Сара, дернув на себя. — Не смей думать об этом. Никогда. Джек мягко улыбнулся ей и притянул к себе за талию. Все выглядело очень естественно и интимно, от чего Тейя почувствовала себя виноватой. Она видела то, что должно было оставаться между двумя людьми, даже если это что-то и было неправильным. Резко развернувшись, она быстро вышла на танцпол и плюхнулась на диванчик рядом с Эбби, когда подошла к стол. Увиденное ее не касалось, только легче от этого не становилось. Эбби, заметив, как подруга растирала запястье, подвинулась к ней и осторожно спросила: — Все в порядке? Голос Эбби выдернул Тейю из мыслей и, вздрогнув, она посмотрела на нее. — Да. Просто заблудилась, когда искала туалет и оказалась в подсобке. Ложь, но рассказать правду было хуже. Кевин был рядом и честный ответ ранил бы его. А драмы и скандалов хотелось избежать. Услышав этот ответ, Лиам поднял глаза от телефона и скептически посмотрел на Алетейю, наклонившись вперед. — Ты заблудилась… в баре? — Я здесь в первый раз. — И заблудилась? Тейя прищурилась, пронзительно смотря на Лиама, и сжала губы. Если бы он мог прочитать ее мысли в этот момент, то узнал бы о себе много нового. Хотя его ухмылка одним уголком губ говорила, что он вполне знал, что она о нем думала. — Не утруждайся, взглядом меня не убить, — хмыкнул Лиам, откидываясь на спинку стула. — Жаль. Я бы даже была не против отсидеть за это, — парировала Тейя и наигранно улыбнулась. — Буду считать это комплиментом. Тейя прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ей нужно было продержаться в этом городе всего три недели ради Эбби. И по всей видимости это будут самые длинные три недели за последние семь лет.