Часть 18

      Грима широко распахнул глаза, уставившись в кромешную темноту. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, но все же советника охватило чувство невероятного облегчения. Он жив! Всего лишь сон. Видимо, минувшим вечером они с Эовин слишком увлеклись воспоминаниями о прошедших событиях.       Грима бесшумно выдохнул и повернулся набок, намереваясь обнять принцессу, и в тот же миг на него обрушилось ещё одно осознание: он лежал в постели совершенно один.        Червеусту стало по-настоящему страшно. Он точно помнил, что заснул рядом с Эовин, своей женой. Не сходит же он в самом деле с ума?       «Очень похоже на это, – раздался в голове противный тоненький голосок - неужели ты правда веришь, что леди Рохана вышла бы замуж за тебя? Какая нелепость».       На Гриму вдруг нашло странное оцепенение. Он понимал, что надо просто встать с кровати и зажечь свечу: тогда станет хотя бы ясно, где он находится. Но скованный иррациональным ужасом, Грима не мог пошевелить и пальцем, будучи не в силах отличить реальность от жуткого сна.       Вдруг послышался еле уловимый, глухой звук открывающейся двери, и в комнату осторожно кто-то вошёл. Сердце советника подскочило к самому горлу.       - Кто здесь? – сумел выдавить он, не узнав со стороны собственный голос.       Раздался испуганный приглушённый вскрик, затем что-то звякнуло и упало.       - Ну вот…       Грима поспешно выбрался из-под одеяла и зажег наконец свечу. Теплый мерцающий свет выхватил стройную фигуру леди Эовин, склонившуюся поднять два выроненных кубка.       - Прости, - виновато произнес он, бросаясь на помощь, - я не хотел напугать тебя.       - Ничего, - отозвалась она, - к счастью они пустые. Это я тебя разбудила?       - Нет. Но я был бы только благодарен, - ответил Грима, ближе поднося подсвечник и наблюдая, как Эовин ставит кубки на стол и разливает из графина воду.       - Почему? Что тебе снилось?       - Да так…- он передернул плечами, вновь вспоминая свой кошмар, - прошлое. То, что случилось бы со мной тогда в Эдорасе, если бы не ты.       Эовин протянула ему воду и вопросительно посмотрела в ожидании продолжения, но Грима молча покачал головой, внезапно приковав взгляд к дрожащему огоньку свечи. Тёплый свет красиво отражался в его холодных голубых глазах.       - Странно…- наконец тихо произнес он, - моя жизнь столько раз могла потухнуть так же легко и просто, как эта свеча. В Эдорасе, в Изенгарде, в битве. Но я все ещё здесь. И что самое удивительное, я здесь с тобой. Ты действительно моя леди, моя жена. Наверное, я настолько долго и безнадежно желал этого, что в глубине души до сих пор не верю.       Мягко улыбнувшись, Эовин осторожно забрала у него подсвечник и, нежно обхватив ладонями его лицо, заставила Гриму посмотреть себе в глаза.       - Значит нужно еще раз в этом убедиться.              

***

      Кошмары больше не снились, но Гриму не покидало беспокойство. Что дальше? Эомер скоро станет королем, однако оставит ли молодой правитель своим советником Червеуста, учитывая их натянутые отношения? Едва ли.       - Не переживай раньше времени, - Эовин попыталась ободрить его, - в крайнем случае для тебя будет место в Общем совете.       - Ни за что, - вспыхнул Грима, - после стольких лет службы занять меньший пост!       - Если хочешь, я могу поговорить с Эомером…       - Прошу не надо, моя леди. Я сам должен это сделать.       Но Грима с трудом решался на этот разговор. Не так-то просто спрашивать о своей участи человека, которого несколькими месяцами ранее благодаря твоим собственным стараниям с позором изгнали из родной страны. Тем не менее, переговорить было необходимо в самое ближайшее время. Коронация Арагорна состоялась, праздничные торжества отгремели, воины Рохана давно отправились в обратную дорогу. Герои войны, включая Эомера, Эовин и всех членов Братства, все ещё оставались в Белом городе, но и они уже поговаривали об отъезде домой.       За несколько дней до предполагаемого возвращения в Рохан Грима твердо сказал себе, что сегодня, во время вечерней трапезы, он точно получит от будущего короля ответ.       - Удачи, - шепнула Эовин, слегка сжимая его руку, когда они входили в зал.       - Спасибо, моя леди.       Червеуст намеревался сесть рядом с Эомером, однако к его досаде Арагорн жестом указал ему на место подле себя. Умело скрыв разочарование, Грима кивнул с вежливой улыбкой и, оставив Эовин, перешёл на другую сторону стола.       Ужин по обыкновению проходил за непринужденной и легкой беседой, но будучи человеком проницательным, Грима прекрасно понимал, что у короля Гондора должен быть к нему особенный разговор.       - Скажи мне, Грима, - невзначай спросил Арагорн, пока остальные дружно хохотали над очередными шутками Мерри и Пиппина, - нравится ли тебе в Гондоре?       - Безусловно, милорд, - искренне ответил Червеуст, - это величественный и прекрасный город. «Мне совсем не хочется отсюда уезжать» - добавил он про себя.       Арагорн улыбнулся, словно прочитал его мысли.       - Если бы я не знал, что ты родился и вырос в Рохане, сказал бы, что в тебе течет кровь гондорца.       - И ненамного ошиблись бы, Ваше Величество. Моя мать отсюда родом.       - Вот оно как. Значит, ты бывал здесь раньше? У тебя есть родственники?       - Бывал, и не раз, но только когда учился. В Гондоре богатейшие библиотеки, я проводил в них целые дни. А что касается родственников, то, к сожалению, нет, милорд. Эовин – вот теперь моя семья.       - К слову о тебе и Эовин. Ты знаешь, какую должность займешь в Рохане, когда Эомер станет королем?       - Честно говоря, милорд, это я и хотел выяснить сегодня вечером.       - Я избавлю тебя от этой необходимости, - сказал Арагорн, - я уже беседовал с Эомером. Он намерен поставить тебя комендантом Эдораса.       Грима едва не задохнулся от возмущения. Такого удара он точно не ожидал. Его, человека с наилучшим образованием и блестящим дипломатическим талантом, сделать комендантом! Кажется, Эомер нашел-таки способ отплатить ему за прошлое унижение. Кому как ни ему знать, что Грима ненавидит военную службу.       Арагорн внимательно наблюдал за Червеустом. Грима неторопливо отпил вина, превосходно скрывая охватившее его негодование.       - Что ж, это весьма неожиданно, - холодно произнес он, опуская кубок.       - Я пытался убедить Эомера оставить тебя на прежнем посту, но, увы, потерпел поражение.       - Благодарю за участие, милорд, но, если такова воля моего будущего короля, мне не останется ничего другого, кроме как подчиниться.       - У тебя есть еще один вариант, - спокойно сказал Арагорн.       - Разве?       - Я предлагаю тебе стать моим советником.       - Вы это всерьез? – недоуменно переспросил Грима.       - Да. Ты с честью оправдал шанс, данный тебе королем Теоденом, доказав свою верность, однако Эомер никогда не сможет побороть личную неприязнь и приблизить тебя к своему ближайшему окружению. Не будем к нему строги, у него есть на то свои причины. Но я не могу допустить, чтобы твои способности бесплодно исчезли на должности, не требующей ни пытливого ума, ни разносторонних знаний. Поэтому я действительно желаю, чтобы ты остался на службе у меня здесь, в Гондоре. Что ты скажешь?       Грима нахмурил едва заметные брови, обдумывая услышанное.       - Это большая честь, Ваше Величество, - наконец ответил он, - но я не могу дать ответ, не спросив мнение Эовин. Если моя леди не захочет жить в Гондоре, то как бы мне ни хотелось принять Ваше предложение, я буду вынужден отклонить его.       - Мудрое решение - улыбнулся Арагорн. – Надеюсь, леди Эовин даст свое согласие.       

***

      - Это даже не обсуждается!       - Эовин, может быть…       - Никаких «может быть» быть не может.       - Но это изменит всю нашу жизнь.       - Я знаю, потому и говорю тебе: нет.       - У нас ещё есть время подумать.       - Моё мнение однозначно и непреклонно. Можешь так и передать Арагорну.       Грима тяжело вздохнул.       - Хорошо, моя леди, я тебя понял.              

***

             На следующий день Грима сообщил королю о принятом решении.       - Ты уверен?       - Да, - ответил Червеуст. Лицо его было бледно, он выглядел осунувшимся и изможденным, проведя бессонную ночь, но голос звучал твердо.       - А что сказала леди Эовин?       - Что при таком раскладе не собирается возвращаться в Рохан. Более того, она крайне разгневалась, когда я предложил не спешить с выводами и сказал, что должность коменданта может быть вполне сносной. Вы оказались поразительно единодушны относительно моих скромных способностей, - добавил он скептически.       Арагорн рассмеялся.       - Мне кажется, Грима, или ты не хочешь оставлять Рохан даже больше, чем твоя замечательная жена?       - Я знаю, что она безгранично любит свою страну.       - Что ж, значит тебя она любит ещё сильнее.       

ЭПИЛОГ

      - У меня получается! – довольно сообщила Эовин, любуясь сотканным узором.       - Я горжусь тобой, моя леди, - мягко ответил Грима, поднимая голову от длинного свитка, переводом которого занимался этим вечером, - ты делаешь большие успехи.       В ожидании ребёнка Эовин пришлось отказаться от любимых тренировок с оружием и скачек, заменив их более спокойными и безвредными занятиями вроде вышивания или шитья. Тем более, что делать что-то своими руками для будущего малыша оказалось гораздо увлекательнее и приятнее, чем она могла предположить.       Принцесса глубоко вдохнула чистый свежий воздух и посмотрела в окно: солнце уже клонилось к закату, озаряя все вокруг своим теплым, золотистым светом. Из их покоев в верхнем ярусе города открывался изумительный вид на бескрайние зеленые просторы. Где-то внизу играли на арфе, ее мягкий, обволакивающий звук долетал в открытые ставни, навевая умиротворение. Как же хорошо…       Она перевела взгляд на мужа. Грима в задумчивости водил кончиком пера по тонким губам, хмуря безволосые брови, и пробегал сосредоточенным взглядом по написанному, время от времени сверяясь с раскрытой перед ним книгой.       Эовин улыбнулась. Прошел год с тех пор, как он поступил на службу к Арагорну, но молва уже успела окрестить Гриму мудрым и дальновидным советником, чьи предложения и разумные доводы, находя поддержку короля, обеспечивали государству мир и процветание. Среди гондорцев он прослыл приятным, умным и тактичным человеком, интересным собеседником и многие, завидев худощавую фигуру Червеуста, приветственно кланялись ему, отдавая дань уважения. Грима же, несмотря на неожиданную известность, не утратил свойственной ему сдержанной учтивости, и одна только Эовин догадывалась, насколько он был счастлив обрести наконец долгожданное признание. Здесь, в Гондоре, где его знания и талант оценили по достоинству, ему больше не приходилось неустанно доказывать, что он чего-то стоит, защищаясь от насмешек и выпадов. Здесь он мог быть таким, каков есть.       Почувствовав, что на него смотрят, Грима оторвался от чтения:       - Все в порядке, моя леди? – обеспокоено спросил он.       Эовин кивнула.       - Ты скоро закончишь?       - Через пятнадцать минут, - пообещал королевский советник и вновь склонился над свитком, начав уверенно выводить строчки красивым ровным почерком.       А Эовин ещё раз посмотрела на сшитый для их первенца наряд, искренне радуясь тому, что благосклонная судьба не раз сохранила Гриме Червеусту жизнь.