Часть 1. Вернуться

            Солнце озаряет маленький городок. Ясная погода делает это место настоящим раем для дачного отдыха. Улочки выглядят так, будто сошли с буклета о каком-нибудь курорте.        Купальный сезон, красота. Милое местечко, милые люди. Иронично, для города, что славится своей психиатрической больницей. Слышен детский смех, на какой-то улице играет музыка, даже цирк приехал.       Все это радует слух. Но громче прочих звуков–щебетание здешних людишек. Сплетни переливаются плавно, но быстро. И сквозь шумы поездов, крики, музыку и щебетание птиц к занятному диалогу присоединяется всё больше голосов.       «Ах, любезные, вы слышали? Конрад вернулись. Да-да, Мари, те самые! Ох, Бруно, нет я не перепутала!» — раздается писклявый, противно-звонкий голос некой возрастной леди.       «Да, это правда! Я лично видел Маттиаса на станции и девчонка с ним! Удивительно, что он не сдал её в какой-нибудь «санаторий». Хотя, возможно Марсель смилуется, и приложит руку к исцелению бедной сумасшедшей?»       «Эдна Конрад, та самая, что сбросила Альфреда бедняжку с лестницы в порыве гнева? Не поздоровится же нам! Приехала обратно на родину, надо же. Непутёвый папаша сделал рискованный ход, вернувшись в свой дом прямо за забором у Марселей.»       Как и слова, мерзкие и презрительные взгляды съедали живьём. Казалось они оставляют следы на бледной коже.       Наступившая тошнота наводила на мысль, что по возможности её сдерут с кровоточащего тельца, затем порвут вены и загонят клыки в сердце. В их духе.       На выходе из станции, Эдна заметила нежелательное внимание к своей персоне. При взгляде на Маттиса, она с уверенностью могла сказать, что тот чувствовал тоже самое, хоть и старался быть невозмутимым.       Ссутулившись, она продолжала свой путь с сумкой наперевес, пока что-то не шлёпнуло её по спине. С испуга, девушка выронила злосчастную вещь и потерпев спину обернулась на обидчика.       — Пап! — Под жалостливым взглядом Эдны, виновник её стресса лишь свёл брови к переносице.— Ну больно же! За что?       —Твоя спина, Эдна! Однажды разогнуться не сможешь.–та закатила глаза, буркнув что-то себе под нос, но всё же выровнялась и подняла бедную сумку.       —Пап, давай я понесу ещё что-нибудь–Девушка уже протянула руку в сторону отца, но он это проигнорировал, заставив её надуться и отступить–а то не разогнёшься ты.       —Я ещё не на столько стар! — Прозвучало несколько обиженно. Папаша поправил очки и продолжил идти.             Фиолетоволосая девушка зашла в кондитерский магазин, чтобы купить чего-то к чаю. Под шокированные, иногда растерянные взгляды и шепот, направленный ей в спину.        Забрав печенье, она не оглядываясь поспешила в свой дом, милый дом. Надо же, община всё та же, разве что немного постаревшая. Готовы растерзать, видя порок во всех и не видя его в себе.       Они, не желая принимать чужака, объединяются в одно гогочущее стадо чтобы заклевать неугодного. Ох уж это Марсельское общество. И в правду, ничуть не изменилось.        Возможно никто бы и не узнал во взрослой, уставшего вида девушке с потухшим в очках взглядом бедокурицу Эдну, если бы не Маттиас, у которого появилось от силы две морщины.        Она подошла к калитке, стараясь не обращать внимания на дом соседей.       «Не смотри. Нельзя. Не переводи взгляд. Не поворачивайся. Ты не хочешь увидеть их, нет.»             Пару мгновений, и девушка шагнула внутрь своего двора— пронесло.       Воспоминания заставали Эдну врасплох, она не хотела находиться здесь. Не хотела возвращаться домой, не хотела возвращаться в город.       Отец понимал, прекрасно понимал. Внешне спокойный Конрад старший отлично умел выглядеть уверенно, но даже ему не удавалось унять дрожь в руках, когда он вновь вспоминал произошедшее десять лет назад. Ему подвернулась приличная работёнка здесь, что удивительно. За одно отец решил облагородить их дом. Вдруг получится продать?       Его здесь ничего не держало, как и Эдну. Тут происходило только самое плохое, начиная уходом её матери, заканчивая побегом семьи Конрад от ответственности.       Девушка поставила печенье и удалилась к своей обители. " Мы скоро уедем, я обещаю, Эдна"—было словами Маттиса, когда они впервые за столько лет встали на порог дряхлой постройки. И впервые за столько лет, она снова столкнулась с этой лестницей.       Она ужасала Конрад, проклятая лестница слишком много помнила, слишком многое хранила в себе. На подкошенных от паники ногах она еле добралась до спальни.

Осталось пережить.