1. Звон судьбы

Главные покои дворца, май, 1621 год. Порочен тот помысел, что блуждал в думах младого Шехзаде, изрядно заскучавшему при очередной выволочке в покоях отца.Нравоучения Султана Ахмеда уже стали чем то привычным, банальным и незамысловатым, ибо простая провинность влекла за собой уйму негодования, столь тяжко воспринимающегося темноволосым монархом, привыкшему к изрядной аскетичности и строгости.На этот раз причиной недопонимания стал конфликт меж братьями, Мехмед, назойливый сноб вновь уготовил причину для стычки, этакий резонанс слетел с уст второго наследника — «Я стану Падишахом, кто мне помешает, ты ли…бремя нашей династии и беспокойство моей Валиде, Осман?» Подобные речи были не редкостью, напротив, неполнородный братец был только рад раззадорить провокационным фантазиями, но вот незадача, его безнравственная натура решила нажаловаться Хасеки Султан, в надежде что та преподаст урок ненавистному пасынку, что впоследствии и случилось — Это переходит всякие границы, и ты об этом осведомлен, инциденты стали учащаться, предполагаешь что это означает? — пригладив бороду, мужчина несколько осунулся, скрупулезно осматривая свое чадо, в надежде что тот познает силу раскаяния — Наказания не миновать.Мне изрядно надоело твое ребячество, пребывая в статусе главного претендента на престол и заниматься пустословствием, это не есть достойно — Нечто незримое подсказывает что Мехмед останется в свету, а я сново буду обделен вашей справедливостью, ничего не упустил? — изрекая подтрунивающим тоном, взгляд то и дело блуждал по разгневанной фигуре, уже явно готовой сорваться на крик от выказанного неуважения — Осман! — Ахмед боле не имел мочи держать себя в руках, хоть и норовил сохранять хладнокровность в любой ситуации — Довольно, этот саркастический настрой в очередной раз доказывает что моя супруга права, ты сеешь раздор меж моими детьми, не забывая рыть себе яму, где останешься совсем один.Поди вон, и чтобы до вечера от тебя не было даже писка, иначе..язык не повернется сказать, что я с тобой сделаю Так предсказуемо и нелепо, парадоксальность приводила к одному итогу: каждый диалог заканчивался руганью и недоговоренностями, что вселяло безграничную ненависть.Халиф все больше поддавался влиянию своей любимой Кёсем, считая старшего сына беспризорным сорванцем, другой же таил обиды, периодично выливающиеся в поток безумной ярости.Вот и сейчас, покидая пестрящие изыском покои, Осман был готов наброситься на любого, кто вымолвит хоть слово, и какова насмешка судьбы, что только ступив за порог, на очи попалась виновница переполоха, беззаботно опирающаяся на шероховатую стену.Привычный силуэт, шелковая ткань изумрудно-зеленого платья переливалась на свету, удачно подчеркивая узкую талию и грудь, вздымающуюся от предстоящего разговора.Хватило одного мгновения, дабы рассмотреть лик мачехи и сразу же приобрести ясность ума, вся злось перекочевала в знойный поток красноты, вовремя скрывающейся под маской безразличия — Удачная встреча, Шехзаде, я как раз хотела с вами повидаться.Как поживаете, матушка не хворает? — Вашими молитвами, Кёсем Султан, мы все живем припеваючи.Да и к тому же, жалобы отцу как нельзя лучше скрашивают мои будни, за что отдельно благодарю — язвительно выплюнув последние слова, он уже намеревался удалиться, то ли из за нарастающего под эпидермисом гнева, или же из за будоражащего волнения перед женщиной, вольной одним взором вызвать рой мурашек, как луноликая Махпейкер сделала небольшой выпад, преграждая дорогу — Не стоит дерзить, в этом дворце так много недоброжелателей, кто запросто нашему Повелителю донесет новость о гнустном отношении к его законной жене, понимаешь о чем я? — Как же тут не понять, ваши намеки так прозрачны и ясны, что хоть сейчас отказывайся от прав на трон и передавай его Мехмеду — Мне не импонирует твоя несерьезность, да и вечная ирония в словах стала утомлять, неужто так жаждешь чтобы я перешла от слов к действу?Если это так, то только дай знать, и вы с маменькой запросто отправитесь в Эдирне, наслаждаться красотами Империи Разглагольства прервались на скверной ноте, покуда единственная отдушина Махфирузе не ухватила статную даму за запястье, вынуждая участить дыхание.Соприкосновение в таком ключе было недопустимо, да и со стороны все выглядело уж очень странно: взбесившийся Осман сцепил в ладони дрожащую руку непоколебимой гречанки, не выказывающей эмоций, будто бы происходящее было чем то нормальным.Единственное что выдавало страх - ее безудержно пошатывающийся стан — Вам не следует затрагивать мою мать, конечно же, если не хотите однажды проснуться и понять что ваш ненаглядный Шехзаде был отправлен в путешествие, без места назначения.И прежде чем удалиться, не забудьте поплакаться нашему владыке о моем непристойном поведении и рассказать про свою душевную боль от пережитого Точка в обмене скверными любезностями была поставлена, Осман один рывком высвободил Госпожу из цепкой хватки, с невозмутимым видом покидая поле брани.Казалось бы, уже пора усмирить бушующее чувство несогласия со своим положением, но разрастающееся изнутри недовольство съедало живьем.Своевременно повстречав на пути к своей обители наставника, Синана Пашу, было принято решение немного пройтись по саду, развеять мысли и усмирить внутренне пламя — Слухи разлетаются слишком быстро, Кёсем Султан в народе уважают и чествуют, эта вражда может поставить под вопрос ваше будущее, не лучше условиться и жить миром? — проходя очередной кустарник, обросший алыми розами, визирь битый час пытался найти точку соприкосновения, каковая могла привести к компромиссу — Да плевать, Султанша никогда не променяет своего сына на меня, будь я хоть трижды наидостойнейшим и благоразумнейшим, твоя затея не несет в себе никакого смысла — Опасный путь избираете, помяните мое слово, все кончится бойней, она этого так просто не оставит Уже намереваясь отмахнуться от зрелого сановника, внимание привлек голосистый крик старца, расположившегося около массивных ворот Султанской резеденции, по совместительству ищущего обитателей гарема, дабы предоставить им на продажу выстроенных в ряд красавиц.Каждая из них будет опорочена, смешана с грязью и очернена клеймом потаскухи на одну ночь, и всему виной непокорная уроженка острова Кефалония, не терпящая соперниц .Долю не обманешь, если и уготовано стать развлечением для похотливых представителей сильного пола, то сие станет роковым событием в жизни каждой рабыни.До смехотворности была правдива такова истинна, ибо подошедший к узкой тропинке Осман, лукаво оглядывающий пленниц ненароком усмехнулся от собственных умозаключений.Одна из представленных рабынь была словно воплощение семнадцатилетней Кесем, белоснежная кожа, плотно сомкнутые тонкие губы и взгляд, точно такой же как у женщины, являющейся к старшему Шехзаде по ночам во снах и позволяющей примкнуть жарким поцелуем к её устам.Одна фраза предрешила последующую жизнь кареглазой девы, отданной в руки незнакомого господина за пол тысячи акче: Продано