11. Закуски

      Чисто теоретически, нехорошо, конечно, допытываться у человека то, что он скрывает. Но Вы уже решили бросить "считать свидания" и вместе с этим отбросили гнетущее сомнение в том, что вы с Октябрём должны друг другу доверять. Пусть этому пока нет объяснения, но доверять вы должны.       Немного отстранив Октября, чтобы видеть лицо целиком, Вы смотрите ему в глаза.       - Хватит, Оку-чан. У тебя сейчас только два варианта: либо ты рассказываешь мне всё до конца, без всяких висящих "но", либо выгоняешь меня домой, то есть совсем домой, в Торонто, со словами про глупую девочку приехавшую не пойми зачем.       Октябрь с улыбкой открывает рот, явно собираясь пошутить про второй вариант, но передумывает. Вздыхает, признаёт неизбежность.       - Ладно. Я приведу тебе один пример. Он достаточно показателен. - Октябрь кладёт на стол свой телефон, открывает какой-то чат. - Вот. Есть в соц-сетях такие группы: "Ответственные родители", "Справедливая община", "Дозор семейных", прости Господи, "ценностей". Мерзкие ребята. Высматривают инакомыслящих и сдают полиции.       - Доносчики?       - Доносчики, совершенно верно. Искренне уверены, что заняты праведным делом. Одна радость, можно легко прикинуться ответственным родителем и читать, что они там себе пишут. Вот, - Октябрь выводит на экран какое-то конкретное сообщение. - Они вычислили девчонку, школьницу. Из-под полы покупает заграничные сладости, потом распространяет среди сверстников. Тут пишут, за деньги, дескать, бизнес, но доказательств не приводят.       - Плохо то, что это бизнес?       - Плохо то, что это заграничные сладости. Тлетворное влияние экзотики. Зря улыбаешься. Во-первых, это действительно запрещено. Любой продукт должен производиться в стране, даже по заморской лицензии, а тут чистый импорт в заморских обёртках. Плюс, эти отбитые действительно считают, что контакт с запрещёнными товарами развивает у детей нездоровый интерес к загранице. Ну а потом получаются такие "инвалиды" как я, которым зачем-то нужны какие-то-торонты.       Вы пробегаете глазами сообщение на экране телефона. Мысль Октября упрощена, но корректна. Автор сообщения расписывает ужасы значительно более развёрнуто.       - И какова их цель? Поймать нелегального импортёра?       Октябрь с понимающей улыбкой смотрит на Вас.       - Нет, моё солнце. Они собираются поймать и сдать ребёнка. - Ваш взгляд красноречивей любых слов. Октябрь кивает и продолжает: - Неужели ты думаешь, что злой преступник импортёр не подстелил соломки? У него-то всё как раз "легально". Есть местный завод, который "производит" такие же сладости по лицензии. Мне удалось переговорить с сотрудником. Часть производства у них там занимается простой переупаковкой. Как они оригинальный товар через границу везут - вот этого не знаю, на таможне у меня связей нет. Но, очевидно, есть лазейки. А вот бедный ребёнок с опухшей предпринимательской жилкой лезет, сама не понимает куда.       - Что ты собираешься делать?       Октябрь опять горько улыбается. Ему, кажется, приятно, как Вы его читаете.       - Думаешь, я должен что-то сделать?       - Думаю, ты не стал бы всё это выяснять ради одной только депрессии.       Он кивает.       - Я не многое могу. Завтра ребёнок должен забрать товар в обозначенном месте. Они будут ждать. Постараюсь перехватить её и предупредить.       - Я с тобой.       Октябрь вздыхает, но Вы опережаете его слова:       - Нет.       - Но...       - Нет! Не затирай мне про опасность. Самое страшное, что грозит мне, это депортация. Как-нибудь переживу. Тем более, что мы пока ничего серьёзного совершать не собираемся. Ведь так?       - Пока не собираемся?       Вы оба улыбаетесь, как заговорщики. Это бодрит.       На следующий день вы встречаетесь в условленном месте.       - Ты хоть знаешь, как она должна выглядеть? - спрашиваете Вы, прислонившись к стене.       Ваш наблюдательный пункт - угол дома, из-за которого виден маленький магазинчик, где девчонка должна забрать товар.       - Нет... Они, надеюсь, тоже. Она должна зайти и забрать большую сумку. На выходе они возьмут её под ручки с вещдоками.       - Прохлопаем. Не будешь же ты приставать к каждой школьнице на улице?       - Есть идея получше?       - Есть желание быть скрученным за домогательства?       Октябрь кривится. Видимо, он реально не подумал об этом.       - Говорить буду я.       - По-английски? Она не поймёт.       - Выкручусь. - Вы покачиваете в руках смартфон с приложением.       Проходит всего минут пять, когда девочка возраста старшеклассницы появляется на улице. На ней серый глухой плащ с поднятым воротником, как в старомодных фильмах про шпионов.       - А-а-а, у девочки есть чувство вкуса, - умиляетесь Вы.       - Думаешь, она?       - Надо попробовать, а ты пока сканируй улицу на случай, если это ошибка.       Вы покидаете "укрытие" и идёте девочке навстречу.       - Простите, - обращаетесь Вы к ней. - Говорите по-английски?       Девчонка вздрагивает, как ошпаренная. Похоже, она очень неплохо понимает, во что ввязалась. Растерянно мотает головой. Вы применяете приложение:       - Послушай, если ты пришла за товаром, разворачивайся и уходи. Тебя ждут. Тут опасно. Поняла?       Вы запоздало сознаёте, что Октябрь должен стоять рядом и контролировать, правильно ли приложение переводит Вашу речь. Сейчас ошибки недопустимы.       Девчонка теряет дар речи и вообще впадает в оцепенение, глядя на Вас, как мышь на удава.       Краем глаза Вы видите, что подошёл Октябрь. Видимо, пришёл к тому же выводу, что и Вы. Он говорит что-то несчастной на своём языке. Она, наконец, выходит из ступора. Они обмениваются парой фраз, девочка киваете и собирается уходить. Вдруг Вас снова поражает гениальная идея:       - Нет, постой!       - Что? - озабоченно спрашивает Октябрь.       - Есть идея... Спроси у неё, как она должна была забрать товар.       - Зря ты это.       - Спроси, или я сама это сделаю!       Они снова переговариваются.       - Примитивно, - говорит он, наконец. - Она должна была забрать "Заказ №127".       Вы киваете.       - Скройтесь куда-нибудь.       Магазинчик маленький. На первый взгляд просто торгуют сладостями, напитками и закусками. За прилавком улыбчивый молодой человек. И всё бы ничего, но на улице, буквально за углом самого магазина, стоит предельно подозрительный мужик в медицинской маске - типа болеет - лица не видать. Сто десять и десять процентов, что это "Ответственный Родитель".       Вы опять включаете свой женский шарм и с совершенной наглостью, через приложение, объясняете продавцу, что Вам, де, "посоветовали", "ради борьбы с ностальгией" забрать у них заказ №127. Если парня что-то и смутило, он бровью не повёл. Либо не знает, кто должен прийти, либо профессионал. Вы расплачиваетесь, получаете огромную квадратную сумку и выходите на улицу. Навстречу Вам идёт группа из трёх мужчин, все в медицинских масках (банда хирургов, ей-богу!). Тот, что стоял за углом, уже рядом, но только тут геройские герои понимают, что перед ними не школьница. Они оторопело останавливаются, переглядываются. Дозорный при этом стоит к Вам почти вплотную. Вы обращаетесь к нему вежливо, но без переводчика, де, не хочет ли он Вам что-то сказать, чем смущаете "хирурга" окончательно. Ловя момент замешательства в стане врага, Вы быстро ретируетесь.       Два поворота, чтобы максимально разорвать визуальный контакт, и Вы встречаетесь с Октябрём и испуганной девочкой. Вручаете ей сумку. Молодой предприниматель, с опаской берёт товар, поглядывая то на Вас, то на Октября. Последний объясняет ей что-то на своём языке, не без драмы, кстати, если судить по жестикуляции. Девочка кивает, улыбается, вручает Вам деньги, которые вы потратили, и, сказав что-то Октябрю, убегает, теряясь в проулках. Не дура, всё-таки.       - Обещала завязать, - объясняет Октябрь.