1. Дитя (не) удачного эксперимента

Сыро и холодно. Он открыл глаза. Ослепительно яркий свет обжег не хуже соляной кислоты. Он резко перевернулся на бок, плотно смежив веки. Под телом что-то хрустнуло и рассыпалось пылью, он буквально почувствовал это кожей. Вдох. Приятный запах свежести и жизненной жилки подтолкнул снова открыть глаза. На этот раз очень медленно, сверхнастороженно. В фокусе взгляда проявились четкие очертания красных листьев с крохотными синими прожилками и подвявшими, тронутыми блестяще-белым кончиками. Возможно, если бы растение не находилось так близко, он бы даже не увидел такие значимые мелочи. За долю секунды прежде чем листья качнулись, он ощутил поток холодного воздуха, который лентой обвил его голову, мазнув холодным по носу. Заставляя вдохнуть ещё глубже, вобрать запах хвои, древесины и бетона в глубины своего нутра. Оставляя оседать невидимой пыльцой. Он спустился взглядом по тонкому алому стволику к серой практически окаменевшей земле в расколотом конусообразном горшке и удивленно приподнял брови. Тонкая паутина корней пробилась сквозь расколы в донце и вонзила свои ниточки в холодную черную почву. Достойное стремление к существованию. Желание дотронуться до чего-то столь стойкого и отчаянно цепляющегося за жизнь вспыхнуло в мозгу красным маячком. И он потянулся к нему, слишком вытянутыми и подозрительно острыми пальцами. Кто-то в подсознании нашептывал ему, что здесь что-то не так, но он не мог разобрать вкрадчивый голос. Указательный палец коснулся веточки и она упала на землю. Беззвучно и легко. Из ровного среза выступил прозрачный сок, как слеза перед увяданием. Он нахмурился и поднес кисть ближе к лицу, чтобы рассмотреть. Длинная конечность с узловатыми пальцами и остроконечными костяными отростками вместо ногтей. Вроде бы все правильно. Вроде бы. Стараясь не оборачиваться, он попытался подняться. Ноги плохо слушались, возможно из-за длины костей с резко выступающими вперед суставами на коленях. Где отсутствовала пяточная кость, вместо нее располагалась плюсна, а чуть выше предплюсна и скакательный сустав. Он пробовал подняться столько раз, сколько потребуется, пока наконец-то не удержал равновесие. Первый шаг отвратительно неумелый. Конечности подкашивались и он падал на земляной пол с громким шлепком. Поднялся только с третьего раза и повторил движение вперед. На этот раз конечности предательски дрожали, но не подкашивались. Спустя четыре часа упорного ползания и неуклюжего хождения, он всё-таки привык к своим пружинящим шагам. В процессе обучения, он успел изучить полуразрушенное помещение. Большая часть некогда величественного зала, на что намекали потрескавшиеся подобно выброшенным на сушу льдинам мраморные плиты пола, отсутствовала. Та немногая часть, в которой он сейчас находился, должно быть уцелела благодаря ландшафтной особенности. Он старательно обходил солнечные лучи стороной. Рядом с разбитым столом нашел достаточно большой кусок ветоши, который накинул на голову и плечи, чтобы прикрыть глаза. Вернувшись к растению, пару секунд стоял над ним в задумчивости и в конечном счёте срезал оставшиеся веточки, собрал в пучок и зажал в кулаке. Пробираясь через упавшие и раскрошившиеся колонны, он приблизился к выходу, который напоминал собой ненадежную гору из всевозможных обломков. Травы в руке мешали цепляться за каменные выступы, но он упорно продолжал двигаться вверх. У самого края он на мгновение замер в тени, а затем не давая себе отступить, напряг руку и вылез наружу, ныряя в пространство света и холода. Бескрайний мерцающий белый внизу и тяжелый свинцовый с прорезями невесомых золотых полос сверху. Простор и безмолвный вальс замёрзших водяных молекул. Изо рта вырвалось облачко пара, что-то твёрдое царапнуло край подбородка, когда он разомкнул губы. Несущественно важное. Благодаря импровизированному капюшону, в глазах больше не чувствовалась боль. В отличии от зрения, тело спокойно переносило солнечные лучи. Он стоял на промозглом ветру и вдыхал морозные искры. Зачем куда-то спешить, ведь в его распоряжении всё пространство и время, которого не было у него в… Внезапно всё его существо пронзил резкий импульс, прерывающий ход его мыслей и накрывающий колпаком из боли и безжалостно громкого писка переплетающегося с всё тем же неразборчивым шёпотом. Он схватился за голову и согнулся в четыре погибели. Вдох выдох. Сначала очень быстро и рвано. Постепенно ровнее и спокойнее. Обоняние зацепилось за ниточку чего-то металлического, а слух уловил громкие хлопки и отчаянное шипение. Вернувшись в изначальное положение, он нашёл заинтересовавший его источник и, проваливаясь в снег по щиколотку направился по следу, отбросив внезапный приступ, как что-то ненужное. Возле полуразрушенного деревянного дома лежала замерзшая и порядком растерзанная тушка парнокопытного животного. На расстоянии пары шагов от неё несколько чернокрылых «паразитов» окружили маленькое чумазое существо. Враждебно открывая клювы они отгоняли его от добычи, периодически ударяя в худой бок своими тупыми твердыми носами. Маленький пушистый комок молчал, лишь изредка шипел и упрямо пытался прорваться к кускам раздербаненной плоти. Пока одна из птиц не ударила его прямо в макушку. Заставляя упасть глуша внезапный жалобный писк в рыхлом снегу. Ноги сами подвели его ближе. Внезапное желание, свернуть чёрные шеи и сожрать обезглавленные тушки вместе с потрохами, расползалось внутри плавленным воском. Чернокрылые почувствовали приближение и повернули свои птичьи головы, готовые атаковать новую жертву, но им хватило одного взгляда, чтобы торопливо взмахнуть крыльями и рвануть в разные стороны. На удивление умные. Он и маленькое существо остались наедине друг с другом. Какое-то время взгляд карих глаз, словно подсвеченных изнутри, взирал на котёнка с высоты роста. Но затем, развернувшись, он подошёл к одинокой туше и срезал с кости немного заледеневшего мяса. Вернувшись к котёнку он кинул холодные куски плоти рядом с неподвижной мордочкой. И в ожидании склонил голову к плечу. Вначале ничего не происходило, только чёрные усики слегка подрагивали, а розовый носик ловил воздух. Потом же существо неуверенно поднялось и вцепилось в розовый кусок маленькими острыми зубками. После небольшой трапезы котёнок поднял голову и тихо мяукнул. Ему захотелось дотронуться до животного, но вспомнив срезанную ветку, остановил кисть на полпути к котенку, и вернул руку назад, пряча когти в кулак. Вместо этого он присел на корточки и приблизил своё «лицо» к котенку на столько на сколько это было возможно. Пушистый комок обнюхал его. С этого расстояния Он заметил, что котёнок слеп и не может видеть. Возможно именно из-за этого дефекта существо не смогло дать отпор птицам. Он было стал размышлять, что с этим можно сделать, как что-то маленькое и пушистое боднуло его в подбородок и животное довольно заурчало. Продолжив тереться и изредка лизать серую кожу «спасителя». От такой внезапности Он резко распрямился, чуть не хлопнувшись назад, а маленькое существо тем временем принялось тереться об его ноги. А заметив, что «спаситель» потерял бдительность юркнуло между ними и побежало к туше. Он проследил за существом с восхищением, уголки губ слегка приподнялись. Спустя какое-то время он пошёл дальше. Шагая по звериной тропе, он выбрался в деревню. Точнее это место когда-то было деревней. У многих домов обвалились крыши, где-то и вовсе рухнули стены. Местность ощущалась одновременно узнаваемой и до зубного скрежета чужой. Ближе к вечеру, после изучения территории, он вернулся к полуразрушенному дому. Не заостряя внимания на возможной еде, в виде сырого мяса, переступил порог лачуги и закрывыл за собой уцелевшую дверь. Прижавшись спиной к ветхой древесине он медленно опустился на земляной пол и прикрыл глаза. Внезапное ощущение чужого присутствия со стороны насторожило. Приоткрыв один глаз он увидел, как пушистый вторженец по хозяйски запрыгнул к нему на колени и принялся топтаться. «Подготовив постель» котенок свернулся клубком, ткнувшись влажным носом «спасителю» в живот, и засопел. «Спасителю» же оставалось лишь наблюдать, как от размеренного дыхания поднимается и опускается серая шерстка, а чёрные усики подрагивают вместе с ушками. И, слушать, как за дверью воет ветер просачиваясь сквозь щели хилой избы. На протяжении всей ночи он не сомкнул глаз, а на рассвете, когда всё стихло, он поднялся на ноги. Котёнок переместился с колен в руки. Когда пушистый комок проснулся Он отпустил его и снова направился в заброшенную деревню. Каждый день он бродил по руинам в поисках полезных вещей. Заползал в уцелевшие постройки и находил различные предметы, которые после использовал в своих целях. Так он вытащил из-под обломком длинный плащ с капюшоном, который мог прикрыть его тело и спрятать от ветра и дождя, но к сожалению не от холода. За потертой сумкой ему пришлось лезть в пересохший колодец. Но это того стоило. Теперь в ней хранились найденные травы и различные скляночки, которые притягивали его на каком-то ненормальном уровне. Как и желание, что-нибудь в них смешать. По прошествию месяца. Находясь в лесу он улавил новый запах. Совершенно отличающийся от местного. Угрожающе тяжелый и восхитительно интригующий. Следуя за ним, как за добычей, он оказался недалеко от берега реки. Прячась в подлеске и выглядывая из-за большого ствола ели он наблюдал. На заснеженном берегу, как смесь химической реакции, кипела жизнь. Много людей в зимних костюмах и чуть меньше в военной форме. Военные разгружали фургоны и расчищали место для лагеря, пока несколько человек в обычной одежде что-то активно обсуждали. В центре стояла хрупкая девушка. Светлые завитки волос выглядывали из-под меховой шапки, а на губах играла нежная улыбка. Он втянул воздух носом и в легких осел легкий аромат жасмина (теплый и приятный, обволакивающий), но вот следующий запах буквально вышиб из него дух. Запах железа и пороха. И только сейчас он обратил внимание на неотрывно следующую за девушкой тень. Он знал только простые истины, а сложные ему были не подвластны. Сейчас же он отчетливо мог слышать голос, что шепчал ему о прекрасной Дульсинеи и невыносимом, но отважном Санчо Панса. Но он не понимал или точнее не помнил. Его сжимает в тисках непонятное чувство тревоги. Он не может понять почему у девичьей «тени», что только что от неё отслоилась и повернулась в его сторону такой пронзительный взгляд. И эта самая «тень» резко заступает изящную фигуру и вытаскивает что-то угрожающе черное. Он приходит в себя, как по щелчку. Оказывается его учуяла собака, которая прибыла с людьми, и именно на это обращает внимание «тень». И в эту самую минуту грозная собака бежит на него, а следом за ней идёт смерть.