2. Выбор

Секундная стрелка спешит по заданному маршруту. Её не спрашивают, хочет она этого или нет. Она выполняет. Без колебаний и задержек. Так и я. Секундная стрелка, которой приказано вернуться. С тихим стуком на листок с гербом опустился тяжёлый бокал со льдом. Рядом легла рука в черной перчатке, указательный палец мерно постукивал по столешнице. Леон Скотт Кеннеди думал. — Всё уже решено. Не вопрос, а утверждение прозвучало совсем рядом. Леону не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Уверенный стук каблуков по дряхлому полу по направлению к его столику за пару минут до этого уже оповестил его. – Ада. Девушка хмыкнула и уселась напротив. Через минуту худощавый официант поставил перед девушкой чашку с кофе и спешно удалился. Вонг даже не притронулась к напитку, она изучала лицо мужчины, искала хотя бы каплю сомнения. — Ты же понимаешь, что это может стать твоим последним... Кеннеди тяжело вздохнул и жёстко посмотрел в тёмные глаза Ады. — И когда только в тебе появилось столько участия? Вонг фыркнула и отклонилась на спинку стула. — Не ради тебя стараюсь. Сквозь равнодушие в голосе сочилось раздражение. Леон хмыкнул и словно вспомнил что-то важно добавил. — Ах, да. Эшли. А она в курсе... — Закрой рот, Кеннеди. Прорычала Ада, грозно наклоняясь к столу и скорее привычно, чем осознано, опуская руку к бедру. В обманчиво спокойном взгляде читалась угроза. Леон лишь криво улыбнулся и поднял свой бокал к губам. Тяжело вздохнув, Вонг снова приняла расслабленную позу и наконец-то подняла чашку. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой гудением лампочки Ильича над ними и тихими разговорами где-то в начале зала. – Когда отправление? Ада держала чашку в ладонях, словно хотела их согреть. Уставший взгляд рассматривал тёмную гущу. – Завтра. Леон посмотрел на распечатку приказа. – Отплываем на рассвете. На месте будем через два дня. И зачем он всё это сообщает Вонг. Возможно, где-то там, под рёбрами, ему всё ещё хотелось, чтобы кто-то проявил участие. Или, быть может, высмеял. Как один глуповатый испанец когда-то. Рука, сжимавшая бокал, дрогнула и тут же сжалась сильнее. Костяшки побелели. Между бровей образовалась складка. Губы сжались в тонкую линию. С того дня прошло слишком много времени, но ощущалось всё, как будто это было совсем недавно. Какой же невероятной глупостью было настолько быстро и, немаловажно, крепко привязаться к человеку, которого... – Знаешь, я хочу найти то место, если от него ещё что-то осталось. Ада резко приподняла подбородок и внимательно посмотрела на Леона. Вроде бы вот он, старый упрямый Леон Скотт Кеннеди со стальным скелетом и железными яйцами. Но что-то в нём надломилось, и эта бездонная яма на долю секунды отразилась в его глазах, прежде чем стать обычным непроницаемым зеркалом. Вонг знала, что он хочет найти. И от этого знания становилось как-то гадко на сердце. Потому что она не смогла помочь, не смогла защитить... Ада прочистила горло слегка откашлявшись и, поднявшись из-за стола, серьёзно посмотрела на Леона. — Береги её. Оба знали о ком идёт речь. Леон вполне ожидал приход Ады и её слова. Но вот чего уж точно не ожидал, что Вонг ненормально громко хлопнет по столу рядом с ним и, бросив пару резких слов, быстро удалится из зала. Хотя, это же Ада. Кеннеди посмотрел на кусочек металла. Тот лежал ржавой раной на белом углу стола. Маленькое надгробие, которое воскрешало в памяти слишком многое. Леон тяжело вдохнул наполненный горечью и стерильностью воздух. Казалось, что, прикрыв глаза, можно снова услышать обманчиво легкомысленную речь, единственный способ прервать которую, это заткнуть рот владельца. Кеннеди накрыл зажигалку, пряча её в кулак. И, криво улыбнувшись, сделал глоток, ощущая пряное послевкусие на языке. — Лучше бы не приходила.

***

Удушающий воздух каюты, раздражающая свора учёных фанатиков, рассуждающая о светлом будущем. Леон кривит губы в полуулыбке и отворачивается к иллюминатору. Тёмная вода, островки белых льдин и свинцовое небо, - всё что можно увидеть. Быстрый взгляд на циферблат наручных часов, приблизительно через полчаса часа они причалят к берегу. А сейчас лишь унылая картина за потёртой овальной рамой, жужжание стариков в белых халатах и единственный приятный для слуха щебет Эшли. Спустя время на берег сошла кучка пингвинов с докторской степенью в весьма приподнятом расположении духа. Леон медленно вышел вслед за Грэм. На выдохе воздух затуманился, подобно дыму от дешёвых сигарет. Пустынный берег, редкие кустарники и тëмный лес за холмом. Взгляд Кеннеди задержался на тёмных макушках. Где-то там, когда-то звенел отвратительный колокол, а деревянные постройки разваливались под визг бензопил. Неприятные ощущения, но вызывающие ностальгические мысли. Леон мимолётно тряхнул головой и ответ взгляд. Палаточный городок был обустроен лишь наполовину. Парочка вояк расположилась у костра, обсуждая вечную паршивость сухпайков. Кто-то из гражданских перетаскивал деревянные ящики, помеченные маркировкой. Ещё несколько парней расчищали площадку от снега. Пока Леон оценивал обстановку, со спины, крадучись, кто-то приближался. Тяжёлое сопение и позвякивание именного жетона. Кеннеди улыбнулся, прежде чем его толкнули в ямку под коленом. Мужчина обернулся и выражение на его лице смягчилось. — Айка, — Кеннеди присел на корточки и почесал немецкую овчарку за большим ухом. Сучка удовлетворённо зажмурилась и уселась на твёрдую землю, заметая хвостом снег. Стоило Леону перестать, как Айка вскочила на задние лапы и начала вертеться, играться, прыгать, стараясь удержать мужчину на месте. Эшли Грэм, поприветствовав остальную часть команды, которая прибыла на остров задолго до них, обернулась и застала занятную картину. Чуть дальше от лагере на грубо сколоченном ящике сидел Леон, а на его коленях, чуть ли не полностью забравшись, лежала огромная собака. Виляя хвостом как маятником, она тыкалась носом в подбородок Леона и пыталась лизнуть. Эшли спрятала улыбку за воротом куртки и приблизилась. Айка вскочила, почувствовав девушку, чем слегка напугала Грэм, но затем принялась ластиться и клянчить. Эшли рассмеялась, но всё же засунула руку в карман и достала оттуда собачий корм. Грэм с Кеннеди помнили собаку ещё щенком. Маленьким пушистым комком, который бегал по врачебной палатке и безостановочно тяфкал на чужаков, которых осматривали доктора и расспрашивали высокопоставленные лица. Лишь она хоть как-то скрашивала тот допрос после мрачных событий. Эшли погладила загривок Айки, пока та склонилась над едой. В этот раз всё будет по-другому. Девушка была практически на девяносто процентов в этом уверена. Со стороны холма подул ветер, неся с собой белую крошку снега. И в то же мгновение случилось следующее: Эшли поежилась, Леон вдохнул полной грудью, а вот Айка внезапно подняла морду и насторожилась. Собака принюхалась, заводила ушами, за этим последовал утробный рык и она сорвалась с места. Кеннеди моментально вырос живой стеной перед Грэм. Выверенным движением выхватил пистолет из набедренной кобуры и замер. Эшли невесомо прикоснулась к правому плечу Кеннеди и спросила: — Леон, что это? В тихом голосе девушки проступили следы страха. Леон и сам пока что не понял, что произошло. Но провожая взглядом удаляющуюся от них спину собаки, он понимал, что ничего хорошего. — Спрячься. Прозвучало скорее как приказ, чем наставление. Резко и холодно. Но Грэм знала этот тон и поэтому, не задавая вопрос, быстро направилась к лагерю. Кеннеди же двинулся за немецкой овчаркой. К холмам, в сторону леса. Шагая по рыхлому снегу и проваливаясь по щиколотку, Леон вдыхал морозный воздух, отгоняя навязчивые мысли. Стоило ему добраться до начала леса, как до ушей донёсся отчаянный скулëж. Он ускорился и, еле переступая через упавшие ветки, наконец-то увидел ощетинившуюся Айку. Собака же, учуяв знакомый запах, бросилась к ногам Леона и стала отчаянно лаять и рычать на что-то впереди. Кеннеди перевел взгляд вперёд, удобнее перехватывая пистолет. Приблизительно в трёх метрах от него за сосновым стволом стояла огромная бесформенная фигура. Айка всё не унималась, и Леон не выдержал и резко отдал команду затихнуть. Собака умолкла, а вот чужеродная фигура внезапно двинулась на голос Кеннеди. На долю секунды из-под серой накидки показались длинные конечности с заострёнными когтями, и сердце Леона пропустило болезненный удар. Нет. Это было просто невозможно. Кеннеди не мог поверить, что после стольких лет снова увидит мерзкую тварь. Он смотрел на что-то, что намного превосходило его по росту, а любезное подсознание рисовало всех жертв Las Plagas. Всё существо Кеннеди сигнализировало одно. Убить.