Пролог. Приём

Наде не страшно. Может быть, совсем чуть-чуть, когда она окончательно осознаёт, что затеяла. «Их там больше, чем я думала… Так, раньше времени не дрейфь, тряпка!» — такие мысли не особо подбадривают, а она и понять не может, из-за чего конкретно так переживает. Надя мнётся, разглядывая белый снег под ногами, пытается заставить себя сделать первый шаг. Теребит замок своей старенькой сумки, который в ответ еле слышно звякает. Наконец, взяв себя в руки, Бахтиярова выдохнула и неспешной походкой направилась к катку, где в это время собралась одна из группировок Казани — «Универсам». Она сумела полностью успокоиться, так как поняла, что максимум, что ей могут сделать — это послать куда подальше. А если кто и руку поднимет — так этот смельчак сразу же и вылетит, как пробка из бутылки. Посреди пустого двора Надю было трудно не заметить, а потому несколько парней невольно начали смотреть в её сторону. Когда она подошла ещё ближе, то заметила, что от общей группы кто-то отделился. Парень стремительно вышел с катка и направился к ней. — Надя! — недовольно шикнул Андрей, когда увидел идущую к нему подругу. — Ты что здесь делаешь?! Здесь сборы, сюда чужим нельзя. — И тебе привет, — Бахтиярова улыбнулась и мгновенно расслабилась, когда увидела друга. — Как это — что я здесь делаю? Пришиваться иду, разумеется. Васильев от этих слов замер, вытаращив глаза и замолчав. Он оглядел Надю с головы до ног и нервозно поправил свой головной убор. Олимпийка, потёртые временем спортивные штаны, такая же красная сумка из кожзама, что начал трескаться в нескольких местах. И в завершение: новенькая восьмиклинка, что красовалась на её макушке. Так одеваться она стала пару месяцев назад, когда к ней и пришла эта «гениальная» идея — стать частью улицы. И тогда девушка поняла, что ей данная одежда нравится куда больше джинсов клёш и классических рубашек. — Тебя там засмеют. С роду девчонки вместе с пацанами в группировках не состояли. — Значит, я первой буду, — решительно произнесла Бахтиярова и поддалась вперёд, хмуря брови. — Не мешай, а лучше помоги… Ты ведь раньше сам говорил, что можешь за меня поручиться! — Надя… — вздохнул парень и прикрыл глаза. — Я тебе про это говорил, чтобы ты повременила с этим. Думал, что спустя время ты про эту авантюру забудешь! Девушка удивлённо захлопала ресницами, а после сжала руки в кулаки и сделала пару шагов назад. — Авантюра, да? Ясно всё, — с ухмылкой бросила Надя, качая головой. — Думаешь, коль ростом не вышла — так и слабачка сразу? — Я не об этом, Надь, — спешно ответил Андрей и примирительно вскинул руки. — «Универсам» — это только для парней, понимаешь? Да и вообще, зачем тебе в группировке быть? Ты ж девушка… Тебе это ни к чему. «Поверь, как раз-таки есть к чему» — мысленно ответила ему Бахтиярова, но вслух озвучивать не стала. — Ты мне раньше также говорил, прикинь? На сольфеджио ходил, галстук красненький носил. Пионер прям, — раздражённо процедила девушка, сунув руки в карманы. — А сейчас что? Бошка бритая, ходишь вечно побитый, кличка «пальто». Ну точно с козла на физкультуре упал! Всё от этого пошло! Васильев потупился, понимая, что раньше был таким же, как Надя — обычным мальчишкой, которого частенько на районе называли чушпаном. Ему сделалось странно на душе: ведь Андрей сам вступил в группировку, а сейчас отговаривал от этого свою подругу. Но у него ведь была причина! А вот такое яростное рвение девушки он не совсем понимал. И всё же Бахтиярова и Васильев очень сильно отличались. Надя всегда была боевой, в отличие от своего друга. Чуть ли не за всех девчат в школе заступалась. Обидчиц не стеснялась за волосы таскать, а обидчиков колотить до фиолетовых пятен на лице. — К тому же, меня ж все кому не лень пацаном в юбке кличут, — с усмешкой сказала Надя и хихикнула. — Пора оправдывать своё прозвище. Васильев сглотнул, раздумывая, а девушка в это мгновение прошла вперёд и несильно пихнула его плечом. Радость и веселье из неё вылетели моментально. Глаза переливались на солнце: от коричневого цвета до светлых оттенков. Взгляд у неё тёмный во всех смыслах, и страшно было в нём утонуть. — Пойдёшь? — через плечо спросила она, притормозив. — Я ведь всё равно тебя приплету. Мне необходимо туда попасть. Андрей молча последовал за ней, отставая на два шага. Надя подходила к катку уверенно, смотря прямо перед собой. Девушка толком не понимала, что ей нужно говорить и как вообще уверять старших, что именно она имеет право состоять в их группировке. — К кому обращаться? — приподняв бровь, спросила Бахтиярова и повернула голову в сторону друга. — К тем, что у ворот? — Да. Там Турбо, а справа Зима, — ответил Андрей и быстро обогнал Надю, оказываясь впереди. — Я к ним подойду, попробую объяснить. Ты позже подойди. Она махнула головой и пожала плечами, бросив короткое: «как скажешь». «Да что я тут стою, как мелочь какая-то? Взрослая уже, пора самой разбираться» — девушка вдохнула и выдохнула, а затем оторвала глаза от собственных кед и двинулась вперёд. Перед тем, как войти на каток, Бахтиярова постучала пальцами по бортику, обращая на себя внимание. Она с улыбкой поздоровалась: — Добрый денёчек, ребята. Её голос даже не дрогнул, когда десятки глаз моментально обратились к ней. Надя не любила находиться в центре внимания, но сейчас ей было ясно, что всё будет именно так. — Пальто, ты серьёзно? — нахмурившись, произнёс Зима, поднося сигарету к губам. — Шутка откровенно тупая. — Почему сразу шутка? — в ответ нахмурилась девушка, тем временем подходя всё ближе. Она уже была окружена членами «Универсама». — Пришла пришиваться. С пацанами хочу. Надя прикусила губу, слыша тихие смешки и откровенный смех в свою сторону. «На что рассчитывала? Действительно, это ж курам на смех… А всё равно, зараза, неприятно». — Чего встреваешь? Не с тобой разговор, — раздражённо произнёс Зима. Он был крайне недоволен сложившейся ситуацией. В целом, его можно понять. — Девчонка нормальная. Поручиться могу, — громко сказал Васильев, взглянув на молодого человека в распахнутой куртке и красном петушке. — Ни одного косяка не припомню. У Валеры в голове не укладывалось, как Андрей мог привести пришиваться девчонку. Тем-более её. Он раздумывал над тем, как вообще стоит поступить. Всё-таки на его памяти это первый случай, когда к ним девчонка в принципе обратилась. И тут сразу с порога — к вам хочу! Ясное дело, что парня к такому жизнь не готовила. — Да какая разница? — воскликнул он и перевёл свой взгляд на девушку. — В матрёшки решила заделаться? Так это ты не туда пришла. У нас исключительно пацаны. Она хмыкнула, улыбаясь, при этом разглядывая парня напротив. Другой же, с прозвищем «Зима», ходил неподалёку и не спеша курил. — Туда. Именно к вам, — чётко сказала Бахтиярова, будто внушала это всем присутствующим. — Я с «Грязью» знакома, и больше с этими девчонками иметь ничего не желаю. Наглые больно, нос высоко задирают. Потом в кусты бегут на каблучках и за татар своих прячутся. — Прошареная, — подметил Зима и бросил короткий взгляд в сторону парня в петушке, при этом затягиваясь. — А ты не прячешься? — Не прячусь. Да и татарина у меня нет, — с ухмылкой ответила Надя и мельком глянула на Турбо, который также позволил себе еле заметную улыбку. — Сама за себя постоять могу. Вдруг, воцарилось молчание. Только ветер завывал и качал лысые ветки деревьев. Андрей и Валера о чем-то шептались, в то время как остальные стояли, не смея прервать их дискуссию. Девушке нестерпимо захотелось покурить. Нервничала. Вид ходящего туда-сюда Зимы, тем более с зажжённой сигаретой действовал на нервы. Она каждый раз сжимала пачку в кармане, но понимала, что точно её не достанет. Взгляд Турбо источал явное напряжение и ничего хорошего не предвещал. Курить при нём в данный момент точно не вариант. — Погоди-ка, — неожиданно донёсся голос из толпы, из-за чего Бахтиярова сразу посмотрела в ту сторону. — Ты ведь Дама, да? — Дама? — еле слышно повторила девушка и нахмурилась, не понимая. Остальные пацаны тоже напряглись. — Ну точно! — парень улыбнулся во все тридцать два и оглядел её с головы до ног. Затем вышел вперёд, всё ещё не отрывая взгляд от женской фигуры. — Марат… Кота за хвост не тяни, — холодно бросил Турбо, жестом подзывая парня в дутой синей куртке ближе к себе. — Это у нас в школе девчонка такая есть. Пару дней назад жирному из «Разъезда» от души всыпала. Валера недовольно покосился на Надю, из-за чего она съёжилась и опустила глаза в землю. — Он сам виноват, — негромко произнесла Надя. «Никогда ни о чём не жалеть» — вот её девиз. — Девчонку малую обижал, деньги клянчил. Заслужил. В качестве доказательств Бахтиярова вытащила руку из кармана и продемонстрировала тыльную сторону ладони всем присутствующим. Кожа на пальцах была огрубевшая, а на костяшках виднелись ранки. — Мотаться с вами хочу, — серьёзно сказала Надя, набравшись смелости и посмотрев Турбо прямо в глаза. Он прищурился и прикусил щеку, раздумывая. — Выше головы не прыгнешь, — заключил Зима и подошёл к товарищу. — Турбо, а пусть с ней Пальто встанет. Проверим, что вообще умеет. «Это он про меня или Андрея?» — подумала Надя и улыбнулась, но тут же спохватилась и вернула своему лицу прежний вид. — С девчонкой и в спарринг? — сурово спросил Турбо, приподняв бровь. — Давай, — быстро ответила Надя за место Зимы. Потом спохватилась, поняв, что опять влезла в разговор. Но когда укора не последовало, то продолжила: — Я готова. Валера оттолкнулся от хоккейных ворот и медленно направился к девушке. Надя задрала голову и прищурилась, дабы рассмотреть парня напротив. Солнце как назло светило прямо в глаза. — Вот это, — он резко взял её за руку и обратил внимание на сбитые костяшки. — Не поможет стать частью улицы. Кулаки и сила у нас не главное… Да и идти против системы — не значит быть сильным. Турбо аккуратно отпустил чужую ладонь и, развернувшись, направился обратно к воротам. Одновременно с этим он кивнул Васильеву, дабы тот вышел вперёд. «Каждый раз одно и то же говоришь… Я всё равно от своего не отступлюсь» — Надя сцепила зубы и сжала руку в кулак, всё ещё ощущая призрачное прикосновение Валеры к своим пальцам. Турбо вновь облокотился на ворота. Встал поближе к своему товарищу. На Надю больше не смотрел. Взгляд был направлен в никуда. Девушке было очень любопытно знать, о чём парень так задумался. А с другой стороны, и не очень-то хотелось. Видно было, что злится. — Пальто, иди, — Зима махнул головой в сторону Бахтияровой, а затем выбросил окурок за бортик. — Сильно не колоти. Девушка усмехнулась, скидывая с плеча спортивную сумку, а с головы снимая восьмиклинку. Кинула вещи в сторону и быстро завязала волосы в хвост на затылке, дабы короткие пряди не лезли в глаза. — Не сдерживайся, — бросила она и размяла шею, из-за чего та хрустнула. Она расставила ноги и встала в стойку. — И если что — прости. По толпе пацанов пробежал шёпоток. Ребята предвкушали нечто интересное, когда напротив Нади встал неуверенный Андрей. Он никогда не думал, что ему придётся не то что замахнуться, а попытаться ударить свою подругу. Страшно было. «Давай же, Дюха. Бей!» — девушка нервничала. Васильев не двигался и молча смотрел на неё, не предпринимая никаких действий. — Пальто, Дама просит. — громко сказал Турбо, скрестив руки на груди. — Не заставляй ждать. Андрей пришёл в себя и, глядя на девушку, одними губами прошептал: «Прости». На что она махнула головой и приготовилась, изучая позу своего противника. Парни довольно загудели, когда Васильев сделал выпад и выбросил руку вперёд. Бахтиярова ловко уклонилась и отпрыгнула назад, чувствуя подступающий азарт. Удивлённый Васильев моргнул пару раз, а затем снова замахнулся, но в этот раз сбоку. Удар должен был прийтись в висок, но девушка вовремя выставила своё предплечье, заблокировав его. — Ещё! — воскликнула Надя и откинула чужой кулак в сторону, улыбаясь. — А то мне уже холодно. Парень повертел шеей, прикидывая, куда можно ударить. Но ему это не помогло. Все удары девушка умело отражала, при этом умудряясь легонько бить Андрея в ответ. Пыталась раззадорить, дабы он перестал её жалеть. Пацаны улюлюкали и подначивали, образовав вокруг друзей круг. Ребята прыгали, кричали, в ладоши хлопали. Иными словами — развлекались, глядя на это зрелище. «Ну и публика, будто в цирк пришли, ей-богу» — пронеслось в голове у Бахтияровой, а затем она резко присела, не позволяя Васильеву себя схватить. Надя упёрлась руками в холодный снег и замахнулась ногой, ударяя ничего не подозревающего парня под колено. Андрей охнул и неосознанно схватился за больное место, отчего девушка резко вскочила на ноги. — Неверный выбор, — первым, что увидел Васильев, когда поднял голову — было женское колено, что замерло в считанных сантиметрах от его лица. — Хорош! — раздался громкий голос Турбо. — Закончили. Тяжело дыша, Бахтиярова опустилась на обе ноги и упёрла руки в бока. Она была собой довольна. Парень так и не смог её задеть. — Спасибо, — прошептала девушка, помогая другу встать на ноги. — Заставил меня попотеть. «Универсам» взревел. Ребята загалдели и все как один кричали одно: «Дама! Дама! Дама!». Девушка стушевалась и отступила назад. Было ощущение, что её будто изучают под микроскопом. Одним словом — неприятно. — Тихо! — прикрикнул Валера, нахмурившись. — Разорались они… — А неплохо, скажи? — обратился Зима к товарищу. — Что делать будем? — Погоди, — рыкнул Турбо и отозвал Васильева к себе. — Решим. «Ну, всё не так ужасно. Андрей меня ни разу не задел — уже хорошо. Даже Зима уже не так враждебно смотрит». — Защищаться умеешь — похвально, — вдруг произнёс Валера, обращая на себя внимание. — А вот нападать и бить? Как с этим? «К чему ты клонишь?» — девушка насупилась и убрала покалеченные кулаки в карманы олимпийки. — И это могу… Но не так хорошо. Парень ухмыльнулся и поднял голову, осматривая картину в целом. — Сейчас и проверим. Марат, встань с ней. — Погоди, — резко вырвалось у Нади, отчего она сразу прикусила язык. Парни моментально замолчали, а Турбо нахмурился. Поняв, что нужно договаривать, девушка глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании: — Я с тобой хочу. Ты ведь сам предложил, верно? Вот и встань со мной. «Вот бы сейчас сквозь землю провалиться… Капец мне. Полный» — от возникшей тотальной тишины она начала слышать биение своего сердца, что отдавало где-то в висках. — А не много хочешь, а? — сурово прикрикнул Зима, поддавшись вперёд. — Не слишком ли борзая? Его прервал Валера, который всё так же находился, на удивление, в хорошем расположении духа. — Хорошо, — он усмехнулся и рывком снял с себя куртку. — Как скажет Дама. «Чего? Я же просто… Черт» — Надя начала паниковать. Она-то просто хотела подразнить Валеру, дабы её дальше не проверяли… В итоге: за что боролась, на то и напоролась. — Попробуй меня ударить. «Провокатор!» — разозлилась Бахтиярова и поджала губы. — «А если не бить? Что тогда будет?» — Ну? — парень нахмурился и развёл руки в сторону, демонстрируя нетерпение. — Мне долго ждать? Девушка нахмурилась и поддалась вперёд. Валера с места не сдвинулся. Даже не вздрогнул. «Ладно, ладно… Прости меня». Надя махнула ногой, привлекая внимание к этой части тела, а сама, задержав дыхание, ударила рукой, целясь в чужую щёку. Турбо без труда уклонился, при этом улыбаясь. На уловку не поддался. Бахтиярова из-за этого замешкалась, чем парень воспользовался: он шагнул вперёд, к Наде, а затем быстро щёлкнул её по лбу. Совсем не больно, лишь лёгкое прикосновение, что со стороны смотрелось как мелкое хулиганство. Потому парни ни за чтобы не поняли, насколько привычно и мило это выглядело для девушки. Валера часто так делал. — Дама, а, Дама, — неожиданно подал голос Зима. — А ты чего мотаться только сейчас решила начать? Жизнь скучная? — Увы, нет, — с придыханием ответила Бахтиярова, стараясь хотя бы прикоснуться к оппоненту. — Гимнастика надоела, вот и пришла. — Гимнастка, значит, — бросил Валера, а в следующую секунду поймал девушку за ногу, которой она замахнулась, дабы ударить. — Как с растяжкой? «Издевается… Допустим, я это заслужила» — подумала Надя и резко рванула ногу вниз, высвобождая свою конечность из захвата. — С этим всё прекрасно. Собственный рост мне на руку, — с ухмылкой ответила она, вновь выкидывая уже другую ногу и целясь в рёбра. Снова промах. — Но я не всегда победитель. В следующую секунду произошло то, что заставило Бахтиярову остолбенеть. Валера пошёл на неё, и это вышло настолько резко и неожиданно, что она испугалась и инстинктивно выбросила руку вперёд. Стоило кулаку врезаться ему в челюсть, как Надя тут же охнула и отшатнулась назад. Девушка вовремя сообразила, что подбегать к нему либо же извиняться — сейчас не лучший выход. «Остальные не поймут… Но почему ты позволил себя ударить?! Ты ведь специально, я знаю, я видела!» — Бахтиярова сцепила зубы от напряжения, а когда Валера небрежно стёр подступившую кровь, у неё сердце сжалось. «Губу разбила… Что ж я делаю?» — Неплохо, — Турбо усмехнулся и провёл языком по губе, остро чувствуя ранку. — Почти больно. Пацаны в данный момент вели себя намного тише, чем до этого. Потихоньку подначивали, но не так активно. Зима хмуро смотрел то на Надю, то на друга. Похоже, не только девушка была шокирована тем, что смогла ударить парня. В этот же момент Валера в один шаг оказался напротив Бахтияровой, а когда она шагнула назад, желая отойти, то подошёл ещё ближе. Девушка инстинктивно махнула руками и непроизвольно зажмурилась, когда перестала твёрдо стоять на ногах, а затем и вовсе начала заваливаться на спину. «Подножку поставил!» — успела сообразить она, а затем почувствовала, как её схватили за олимпийку в районе груди, не давая жёстко приземлиться на лёд. — Видишь, — сурово произнёс Валера, отчего Надя судорожно вздохнула и медленно открыла глаза, — отвлеклась — и считай всё. Бахтиярова кивнула и схватила Турбо одной рукой за предплечье, а второй за плечо. Он напрягся и одним рывком поднял девушку, ставя на ноги. — Извини, — негромко сказала она, не поднимая глаз. — Пацаны не извиняются, — с усмешкой ответил парень и сунул руки в карманы, после чего развернулся и направился к хоккейным воротам. — Никак ты не попадёшь к нам. Она слабо кивнула и не спеша пошла в сторону своих вещей. Краем глаза заметила, как Зима и Турбо о чем-то шепчутся, но ей было не до этого. Настроение испортилось напрочь. Теперь собственная затея казалась максимально глупой. «Видимо, вот что хотел донести Валера… И у него наконец-то получилось» — горько подумала Бахтиярова, надевая на макушку восьмиклинку. Она жалела, что понять такую простую истину смогла только после того, как ударила близкого человека. — Эй, — к Наде подошёл Зима. Девушка удивлённо перевела на него взгляд, — тебя как хоть зовут? — Надя, — сказала, сглотнув колючий комок в горле. — Приятно, Надежда, — парень протянул ей ладонь, которую она поспешила пожать, всё ещё находясь в прострации. Видя такое состояние, он улыбнулся. — Подруга группировки. До Бахтияровой не сразу дошёл смысл его слов. Но стоило ей сообразить, как она изумлённо вытаращилась на Зиму, не веря. — Спасибо, — Надя выдохнула и радостно улыбнулась в ответ. — Надежда умирает последней, да? Имя тебе подходит. Парень отошёл в сторону, после чего к ней подошёл молчавший до этого Андрей. — Поздравляю, — искренне произнёс Васильев, пожимая ей руку. Надя не сдержалась и быстро обняла друга, затем потрепав его по голове. Другие члены «Универсама» также начали подходить и здороваться. Зима и Турбо переглянулись. Им предстоял долгий разговор.

***

— Да, мам, поняла… Да. Да, со мной всё нормально будет. Интересная такая, раньше меня на три дня могла оставить без зазрения совести, а тут одна ночь… Хорошо, поняла. Ага, язык у меня поганый. Пока, — девушка быстро опустила телефонную трубку на её законное место и вздохнула с облегчением. Надя пожала плечами, разминая их, и потянулась вверх. «Ну, хоть один вечер в тишине… Никого нет — благодать». Бахтиярова сходила на кухню, за спичками. У них в доме отключили свет, что в последнее время было не редкостью. Она уже заранее расставила по комнатам свечи, дабы не сидеть в темноте. Сейчас зажгла очередную и поставила у зеркала, в прихожей. Тёплый жёлтый свет не раздражал глаза, а наоборот дарил квартире какую-то таинственность и уют. «Всё, шикарно. Сейчас пойду чай поставлю и книгу можно почитать». Такие вечера девушка очень любила. Дома ей было по душе одиночество. Мать сегодня осталась у своей подруги, а отец в командировке ещё на три дня. Куда лучше без них. А то снова пойдут нотации: зачем волосы обстригла, почему опять костяшки сбиты, что с успеваемостью, посещаемостью и так далее и тому подобное. Сценарий этого разговора она знала наизусть. Особенно когда выпьют… Весело становилось. Отец начинал орать, а матери просто было всё равно на всё и всех. Иногда Бахтиярова мечтала о старшем брате или сестре, чтобы в такие моменты кто-то мог её защитить, принять удар на себя. Вскипевший чайник пронзительно засвистел, а потому девушка спохватилась и выключила плиту. Потом взяла полотенце, дабы не обжечься, и сняла его с плиты. «Нет, пока чай не хочу. Позже» — стоило развернуться к дверному проёму, как она замерла. Дверь закрылась из-за сквозняка, и Бахтиярова увидела на ней крючок, на котором висели отцовский ремень и скалка. Возникло неприятное чувство. Папа никогда её не бил. За это Надя была благодарна. Светку родная мать била ремнём, чуть ли не каждый день. Машу ставили коленями на гречку или горох за любую провинность. Из-за этого у неё были очень страшные отметины на ногах. Настю папа вообще как-то из дома выставил на мороз. Девушка минут пятнадцать простояла на холоде, надеясь, что её всё же впустят обратно. Затем отчаялась и ушла к соседке греться. Надя так не страдала, как её подруги, но постоянно выслушивала претензии и упрёки в свою сторону. «Нет, это намного лучше» — всегда считала Бахтиярова и плотно сжимала в руке золотой крестик. Девушка молится каждый вечер. За себя, за маму, за отца… С недавних пор ещё и за своего молодого человека. Её родители были атеистами, хоть и крещёными в детстве. Дочь была абсолютно на них не похожа, но не в плане внешности. Владимир и Индира Бахтияровы не понимали такого трепетного отношения дочери к вере. Привыкли справляться сами, рассчитывая только на себя. Вдруг раздался стук в окно, который вырвал Надю из раздумий. Она нахмурилась и глянула на настенные часы. «Пол девятого вечера…» — Бахтиярова устремилась в свою комнату, откуда и шёл этот тихий звук. Появилась догадка, кто может хулиганить. Девушка аккуратно подошла к окну, и также распахнула деревянные ставни. На улице уже была темнота, но фонарь, расположенный у края дома, хоть чуть-чуть, но помогал видеть. Из темени сразу вынырнул силуэт, который заставил Бахтиярову вздрогнуть, но она тут же успокоилась, ведь разглядела, кто к ней пожаловал. — Напугал, — тёплая улыбка тронула губы, стоило увидеть родное лицо. — Ты снова не через дверь, да? — Дома? — вполголоса спросил Турбо, кладя руки на подоконник и заглядывая в комнату. Надя отрицательно замотала головой, а когда парень удовлетворённо кивнул и начал залезать внутрь, отошла вглубь помещения, дабы не мешать. — Мама завтра утром придёт, а папа до сих пор в командировке. Валера молча качнул головой, и когда оказался в комнате, закрыл за собой окно. — Дай посмотрю, — стоило парню развернуться к девушке лицом, как та тут же подлетела к нему, обеспокоенно хмуря брови. — Загноится ещё не дай Бог. — Не надо, Надь, — сказал Турбо и вздохнул, но позволил рассмотреть Бахтияровой принесённый ущерб. Она взяла его лицо в свои ладони и тихонько повернула влево, затем вправо, оценивая. — Нормально всё. — Опухла, да и разбила сильно… Болит? — Надя аккуратно прикоснулась большим пальцем к ранке на губе, что уже покрылась корочкой. Валера изо всех сил старался не вздрогнуть, и у него почти вышло. Да вот только девушку не обмануть. В данный момент Бахтиярова считывала каждое незначительное изменение в позе или выражении лица Турбо. Так что провести её не удалось. — И что я, дура, спрашиваю? Конечно болит, — воскликнула девушка и рывком стянула с головы парня шапку, тем самым взъерошив ему волосы. — Снимай куртку, а я пока тебе чаю налью и аптечку где-нибудь найду. — Надь! — уже громче произнёс Валера, но Надя быстро убежала в прихожую, не услышав его. Турбо поспешил выйти из комнаты и направился на кухню, где, судя по звукам, находилась его шебутная девушка. — Надюша, — с улыбкой протянул парень и остановился в дверном проёме, облокотившись на него. — Ты ж даже не видишь, куда тянешься. На башку себе что-нибудь уронишь — вот веселуха будет. Бахтиярова что-то пробурчала себе под нос и оставила свои жалкие попытки найти аптечку на верхних полках кухонного шкафчика. Опустилась с цыпочек и закрыла деревянные дверки. — Я себя так погано чувствую… — тихо призналась Надя, поднеся ладони к лицу и проведя ими по щекам и лбу. Притворяться, что ничего не было, она больше не могла. — Прости меня, Валер. Парень посерьёзнел и оттолкнулся от дверного косяка, подходя к девушке. — Глупая была затея… Тебя в хреновое положение поставила, ещё и ударила, дерзила, — Бахтиярова шмыгнула носом и отняла руки от лица, начав рассматривать стоявшие на столешнице салфетницу и находящиеся в красивых баночках соль с перцем. — Не надо было мне вообще к вам туда идти. Я не знаю, что на меня нашло. — Ну ты чего, Надюша? — уже мягче сказал Валера и протянул руку, обхватывая девушку за плечи, притягивая ближе. — Виновата потому что, — тихо ответила она, кладя свою руку поверх его, поглаживая грубые пальцы. — Только о своём думала. Парень по-доброму усмехнулся и положил вторую ладонь на голову Наде, крепко обнимая и прижимая к себе. — Рад, что ты наконец поняла, что я не просто так тебе всегда твердил одно и то же: «Универсам» — это не только на дискотеки ходить и вместе по району шастать. Улица жестока, особенно по отношению к девушкам. Именно в этот момент Бахтиярова окончательно поняла, насколько глупой была. Она лишь жила своим желанием стать частью группировки, и даже не задумывалась о том, что в это время испытывает парень. — Знаешь, как мне страшно было, — слетело с губ Турбо откровение. — Приходишь, в разговор влезаешь, а затем и вовсе хочешь с кем-то силами померяться… Я решил с тобой выйти, потому что хотел показать, каково мне было. Голос парня звучал чётко, но как-то отрешенно, из-за чего Наде стало ещё хуже. Она обняла Валеру в ответ и скрепила руки в замок на его спине, уткнувшись лицом ему в грудь. — Столько раз говорил одно и то же. Долбил как дятел, чтобы даже мысли такой не возникло. А ты, оказывается, не слушала. — Прости, Валер, прости меня, — севшим голосом пролепетала Надя, смотря на него. Затем не выдержала пристального взгляда и опустила голову вниз. Турбо наклонился, прижимаясь губами к женской макушке. Начал не спеша покачиваться, стараясь успокоить девушку. Парень видел застывшие в её глазах слёзы, которым она ни за что не позволит пролиться. Ему очень не нравилось, когда его Дама девочка плакала. Сейчас Валера понял, что мог перегнуть палку, а потому смягчился. Всё равно вся злость на девушку у него давно ушла. — Прощу конечно, — прошептал он, перебирая тёмные пряди волос. — Я тоже хорош. Поддался, чтобы смогла ударить. Мне хотелось, чтобы ты на моём месте оказалась. Дерьмовый поступок, признаю. Легче-то мне не стало… И, тем не менее, больше так не делай. Такие вещи нужно решать вместе. Надя усердно закивала и подняла голову, дабы заглянуть парню в глазах. Валера осторожно провёл ладонью по её лбу, убирая чёлку с лица. — Но парни ведь рано или поздно узнают про нас, да? — грустно спросила Бахтиярова. — Узнают. Лично расскажу, хоть завтра. Чтобы не думали ничего лишнего, — спокойно отозвался он. — Зима уже в курсе. Охренел конечно, но ты всё ещё с нами. Старшие тоже ничего против не имеют. — Это, наверное, хорошо… — вслух озвучила свои мысли Надя, а Валера по этому поводу ничего не ответил. — Всё, радость моя, — спустя время произнёс Турбо, посмеиваясь, и видя слабую улыбку на лице девушки. — Успокоилась? — Да, — ответила, вновь кивая. А затем она вспомнила, что хотела сделать до этого. — Так, тебе чаю налить? — Давай, не откажусь, — ответил Валера, выпуская девушку из своих рук. — Я пару минут у тебя под окном топтался: думал, как диалог начать, всё такое… А ты вон сама всё по полочкам разложила. — Ясно всё с тобой, — Надя поставила чашку на стол, а затем потянулась за горячим чайником. — Иди пока ко мне, сейчас всё принесу. — Как скажешь, хозяйка, — с ухмылкой ответил парень и вышел с кухни. Бахтиярова глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, расслабляясь. Её радовало, что между ней и Валерой не возникло ссоры, что они поговорили и объяснились друг перед другом. — Надь! А ты чего, кстати, без света сидишь, в потёмках? — раздался громкий возглас парня из комнаты. — Свет вырубили, Валер, — ответила она, подхватывая две чашки с дымящимся чаем. — Ещё пару часов не будет… Чего делаешь? Девушка застала Валеру стоящим у стола. Он не спеша листал страницы книги, которую Бахтиярова планировала читать. Пару секунд сосредоточенно вчитывался в строки, а затем переворачивал страницу. — «Территория» Куваева? — закрыл книгу с тихим хлопком и провёл ладонью по обложке. — Ты ж её вроде уже читала? — Ага, — с улыбкой произнесла Надя, ставя свою чашку на стол, а вторую протягивая Турбо. — Три раза. Он по-совиному моргнул, прожигая взглядом старый корешок. Видно было, что туго соображал. Да и выглядел очень уставшим. — Так… Вопрос нужен? — приподняв бровь, спросил Валера. Парень принял из рук девушки чашку, отдавая той книгу. — Она мне просто нравится. Потому и читаю раз за разом, — пожала плечами Бахтиярова и убрала предмет, вызывающий столь сильный интерес, на полку. — Давай всё-таки аптечку найду? — неуверенно сказала Надя, подходя ближе. — Не надо, Наденька, — ласково проговорил Турбо, отпивая чай. — Я сам всё обработал. «Ага, и парни тебе с этим помогли, разумеется. Эх, Валера. Вы ведь по таким «пустякам» не беспокоитесь… Не врал бы уж» — укоризненно подумала Надя, но промолчала. — Понятно, — тихо ответила Бахтиярова и села на свою кровать, подперев голову руками. — Спасибо, что пришёл. Валера удивлённо на неё покосился и замер на пару секунд, поставив чашку на стол. Надя же в это время рассматривала узорчатый ковёр под своими ногами. Она всё ещё испытывала чувство вины, что ело её изнутри. Хотя, казалось бы: подростки поговорили, обсудили, и даже не поссорились! Но у девушки на душе всё равно было тоскливо. Вдруг раздалась тихая мелодия, совсем рядом. Бахтиярова резко подняла голову, стоило услышать льющуюся из магнитофона песню. Турбо улыбнулся, когда встретился с ней взглядом. «Он точно мысли читать не умеет? Главное, разобрался, как включить, да ещё и кассету нашёл». Надя поднялась и подошла к магнитофону, проводя по нему рукой. Старенький, чуть запылившийся, он изредка искажал песню, но это было незаметно, если усердно не вслушиваться. — Люблю эту песню, — уголки её губ приподнялись вверх, когда Бахтиярова заметила довольный вид парня. Руки были в карманах, сам облокотился на стол, а глядел только на неё. — Знаю. Столько любви было в его глазах… Девушка часто думала, что недостойна даже этого взгляда. И каждый раз Валера пытался вразумить её, что иногда думать всё же не стоит. Сладкий сон погасил глаз ласковых пламя... — Потанцуем? — совсем тихо спросил Турбо, протягивая подруге раскрытую ладонь. Надя по-доброму усмехнулась, когда парень отвернулся, смущаясь. В такие моменты она считала себя самой счастливой на свете. — Потанцуем, — уверенно ответила девушка, вложив свою руку в его ладонь. — На ноги только не наступай. — Не буду, — отозвался Валера и потянул Бахтиярову в центр комнаты. Молодые люди скрепили пальцы меж собой и прильнули друг к другу, покачиваясь в такт музыке. Спасибо за день, спасибо за ночь, Спасибо за сына и за дочь. Надю удивляло, насколько плавно двигался парень, и как нежно придерживал её за спину, временами очерчивая чуть выпирающие косточки позвоночника. — Спасибо за то, что средь боли и зла наш тесный мирок ты сберегла… — совсем тихо пропел Валера ей над ухом, крепче прижимая Надю к себе. — Ты мне сберегла. Девушка улыбнулась и на секунду подумала, что сейчас расплачется. Турбо редко говорил ей три простых слова, которые влюблённые люди могут произносить несколько раз за день. Он предпочитал словам поступки, но в такие моменты, как сейчас, Надя чётко понимала, что ей не нужно слышать от него простое: я тебя люблю. Ведь все действия парня в данный момент кричали эти заветные три слова. Бахтиярова обняла его за шею и нежно поцеловала в висок, затем в скулу, щёку… И так, пока не добралась до разбитой губы. Валера молча подставлял лицо под её аккуратные поцелуи, не смея разрушить такое хрупкое мгновение непрошенными словами. — Люблю тебя, — еле слышно прошептала Надя и поддалась вперёд, нежно прикасаясь губами к маленькой ранке. — Не больно? — С тобой мне никогда не бывает больно, — серьёзно ответил парень, всё так же не повышая голос. Турбо разглядывал её черты лица, что в полутьме казались ему ещё прекраснее. Время свито в кольцо и дочь наша, верю, Также склонит лицо как над колыбелью ты. Надя потянулась к его волосам, убирая непослушные пряди в сторону, дабы они не путались и не торчали в разные стороны. Чувствуя тепло её ладони, Валера на пару секунд прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями. Потом Бахтиярова провела рукой вниз, большим пальцем поглаживая кожу в районе щеки, из-за чего он взглянул на неё. Валера не сдержался и поддался вперёд, накрывая губы Нади своими. Она ответила в этот же миг, а затем прильнула ещё ближе, чтобы парень не смог отстраниться, даже если бы захотел. Бахтиярова очень аккуратно прикасалась губами к его ранке, дабы не причинять Валере боль. Нет, он точно не захочет от неё отстраниться. Девушка улыбнулась сквозь поцелуй, чувствуя, как аккуратно и трепетно он её касается. Голова у Нади кружилась от количества чувств и эмоций каждый раз, когда они целовались. Всегда неспешно, нежно, ласково… И ведь для всех он — Турбо, не последний пацан для группировки «Универсам». Парень жёсткий, прямолинейный, следящий за порядком. А для неё он — Валера. Довольно стеснительный нежный парень, который часто таскает у Бахтияровой жвачки и может выпить у неё дома три кружки крепкого чёрного чая за один присест. Она понимала, что это по сути абсолютно две разные личности, которые умудрялись мирно сосуществовать в теле одного человека. Но девушка не выбирала какую-то одну. Полюбила обе его стороны. Всего парня целиком. — С тобой всегда хорошо, — прошептал Валера, на миг отстраняясь. — Мне с тобой тоже, — без раздумий ответила Надя, после чего сама потянулась вперёд, вовлекая парня в поцелуй. Спасибо за день, спасибо за ночь. Спасибо за сына и за дочь. Спасибо за то, что средь боли и зла Наш тесный мирок ты сберегла. Ты мне сберегла…