I. Больше кнут, чем пряник

Когда спустя три дня отсутствия Настя Васюкова — Надина подруга, приходит в школу, она всё сразу понимает. Бахтиярова ёжится и опускает глаза, не в силах смотреть на девушку, что неспеша подходит к ней, усаживаясь рядом. Учительница даже не стала её ругать за опоздание. Просто молча кивнула и продолжила объяснять тему урока. Настя мягко и фальшиво улыбается, качая головой в качестве приветствия, одновременно с этим натягивая рукава своего свитера по самые пальцы. Ободранные ладошки, содранные в кровь колени, что не скрывали телесные колготки, впалые щёки и уставший взгляд. Закрытая одежда, вместо привычных рюш и белой блузки. Прежде чем девушка натянула ворот свитера по самый подбородок, Надя разглядела на её шее яркий синяк. Изнасилование — страшное слово, что Бахтиярова слышала сейчас чуть ли не каждый день. Слышала от всех: родителей, подруг, знакомых… И всегда её сковывало животным страхом при его упоминании. Буквально неделю назад всю школу потряс один случай: над девятиклассницей из выпускного класса кто-то надругался, а после убил — её задушили. Разговоры об этом до сих пор не утихли… А ведь Надя понимала: некоторые девочки попросту могут скрывать то, что с ними произошло. И вот сейчас — Настя, что спокойно сидела рядом с ней. За последние два месяца участились случаи насилия над девушками. Пока Бахтиярова об этом не знала, то очень удивлялась, почему мама постоянно просит звонить ей на работу и сообщать, пришла ли она домой. Почему ввели какой-то комендантский час для подростков. И почему молодой человек девушки ни с того ни с сего начал почти каждый день встречать её после школы и провожать до самого дома. А потом правда всплыла наружу, и об этом загалдели все. Наде стало по-настоящему страшно. За себя, за своё тело, за свой рассудок. Особенно чётко девушка ощущала страх, когда осознавала — она живёт практически на стыке двух районов. Двух группировок. «Хади Такташ» и «Универсам». Парни в последнее время озверели. Ни у кого не оставалось сомнений, что все эти ужасы, которые захлестнули Казань в данный момент — дело рук пацанов из разных группировок. Надя слышала от универсамовских, что многие районы стали плевать на собственные законы и нормы. Раньше существовал некий кодекс — не трогать стариков, детей, женщин в положении, девчонок. Присутствовало уважение и даже бережливость. А сейчас на эти устои очень многим стало всё равно. Недавно при девушке, прямо на улице, ограбили мамочку с годовалой дочерью — нагло выхватили сумку и толкнули, отчего женщина повалилась на землю, упав в грязный снег. В тот момент Бахтиярова начала догадываться, что что-то на улице меняется… В ещё более худшую сторону. Самым странным в сложившейся ситуации она считала зависть девчонок с класса и в принципе школы, ведь на районе Нади ходило огромное количество парней. Да и поговаривали, что она связалась с какой-то группировкой. Девушки считали, мол, столько пацанов в округе, достойные ведь по-любому есть! «Вот я бы на твоём месте такого шанса точно не упустила!» Правда, на следующее утро эти особы приходили в школу с разбитым лицами, красными глазами и в закрытой одежде. Надя в такие дни ходила тише воды ниже травы, несмотря на свой характер. Она может и была бойкой девушкой, но уж точно не являлась дурой. — На улицу поздно вечером одна не суйся, — однажды сказал ей Валера приказным тоном, не терпящим возражений. — Без разговоров. Не спорь. Турбо тогда был чересчур серьёзен и холоден. Это настораживало, пугало. Но спустя время Бахтиярова сообразила, что значили его слова. Парень за неё переживал, хоть и не хотел этого показывать. Но Валера не всегда рядом, а сейчас и вовсе уехал в Москву с парочкой парней из «Универсама». Девушка за него не переживала, ведь он ездил куда-либо уже не первый раз, а вот за себя беспокойство было. В последнее время она потеряла сноровку. После того как в школе прознали о том, что Надя теперь с универсамовскими, от ровесников она не слышала ни одного поганого слова в свою сторону. Все будто резко потеряли к её персоне интерес. У Бахтияровой зажили ранки на костяшках, синяки на ногах и руках, которые та получала во время различных стычек… Раньше она была бы рада, а сейчас это нервировало. Надя боялась, что в случае чего не сможет себя защитить. За эти два месяца похудела на несколько килограмм, потому что силовые тренировки перестала делать. Осталась только растяжка. Девушка вообще перестала носить открытую одежду, платья, юбки… Ей было неуютно появляться в таком на улице и даже перед универсамовскими парнями. Страшно. Но характер за пару месяцев не переделаешь, а лишь запихаешь куда подальше. Когда привычное поведение возьмёт своё — неясно. Надя и так в последнее время уже не так осторожничает, как в начале всего этого кошмара. Из-за чего Турбо беспокоится всё больше и больше. Да вот только парень понимает, что посадить Бахтиярову в стеклянный купол и спрятать в каком-нибудь укромном углу он не может. Да и не хотелось ему двадцать четыре часа в сутки контролировать свою девушку, ведь по себе знает, как это ужасно. Но что ещё сделать, чтобы защитить Надю — он не знал.

***

— Андрей, подожди! — крикнула девушка, когда увидела своего друга, который быстро шёл по коридору. — Ты закончил уже? Давай вместе домой пойдём? Надя предлагала это каждый день, и каждый раз Васильев соглашался. Он отказался ехать в Москву с ребятами, а потому все эти дни присматривал за подругой. Бахтиярова была этому невероятно рада, ведь в последнее время побаивалась ходить одна по улице даже в сумерки. А так как на улице глубокая зима, выходила она из дома и приходила тогда, когда уже включали фонари. Андрей также считал, что девушке не следует знать о том, что Турбо очень настоятельно попросил его остаться в Казани, дабы Васильев смотрел за его девушкой. Парень, разумеется, не был против. Можно сказать, что данная идея посетила его намного раньше Валеры. Собственно, поэтому молодые люди довольно быстро всё обсудили, скрепив свой договор крепким рукопожатием. Но сегодня Андрей не сможет проводить её до дома, да и в этом больше нет необходимости. — Прости, Надь. Сегодня мне никак, — Васильев неловко почесал затылок, глядя на девушку исподлобья. — Сестре обещал в видеосалон сходить. Спешу. — Оу… Ну, ладно. Ничего страшного, — с улыбкой заверила Надя, скрепив перед собой руки, дабы унять лёгкую дрожь в пальцах. — До завтра тогда. Хорошего вам вечера! Андрей пожелал ей того же, после чего развернулся и направился дальше по коридору, оставив Бахтиярову одну. Она поправила на своём плече сумку и задумалась, как ей поступить. «Настю теперь отец забирает из школы, хотя, оно и понятно. Светка уже ушла, а Маша болеет… Чёрт! Не везёт так не везёт» — зло подумала Надя, нахмурившись. — «Ладно, сейчас ещё светло. Сама быстренько добегу и всё. Ничего не случится». В последнем девушка пыталась быть уверена и настраивала себя на позитивные мысли. В гардеробе всех растолкала и бегом взяла свою олимпийку, которую надела буквально на ходу. Сегодня на Наде не было привычной восьмиклинки, она предпочла ей шерстяной платок. Платочек лицо симпатично очерчивал, а также серьги золотые скрывал, что отец подарил девушке пару дней назад, вернувшись из продолжительной командировки. — Эй, красавица! Познакомиться не желаете? — у Бахтияровой сердце в этот миг замерло. Посреди улицы остановилась и встала как вкопанная, даже перестав дышать. Казалось бы, вышла из школы, уж по привычной дороге домой направилась, и тут крик за спиной. Она глубоко вдохнула, а после приподняла брови, удивляясь. Голос знакомый. Надя резко развернулась в сторону, откуда прилетело странное предложение. Недалеко от неё был молодой человек. Полубоком стоял, держа одну руку в кармане спортивных штанов. Не было на нём больше привычного красного петушка. На парня недоверчиво косились окружающие, а вот девушка тут же бросилась к нему, стоило завидеть на юном лице родную улыбку. — Валера! — громко воскликнула она, а затем сразу поскользнулась на льду, стоило сделать пару шагов вперёд. Когда Надя неприятно приземлилась на пятую точку, то услышала вдалеке его смех, что заставило закатить глаза и стремительно подняться с земли, отряхнув брюки и сумку. Турбо за это время успел подойти к ней, при этом сам один раз чуть не упал, но успел сохранить равновесие, тем самым предотвратив своё тесное знакомство с холодной поверхностью. — Живая? — посмеиваясь, спросил он, становясь напротив неё. Затем оглядел Бахтиярову со всех сторон, оценивая. — Не ударилась? — Ударилась, — обидчиво буркнула она, отводя глаза в сторону и потирая ушибленное место. — Но скучала. В тот же миг, Надя резко обняла его за шею, мимолётно чмокнув в щёку. Парень усмехнулся, кладя холодные ладони на спину девушки, прижимая её к себе. Бахтиярова глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, чувствуя небывалое облегчение. Она быстро прильнула к чужим губам, задерживаясь лишь на пару секунд. Турбо всё ещё улыбался, обхватывая её губы своими, нежно целуя в ответ. — Меня всего пару дней не было, — произнёс Валера, когда девушка отстранилась. — А чего встречаешь так, будто с войны вернулся? — Вова бы тебе за такие шутки… Ладно, проехали. Ты чего не позвонил, не сказал, что приезжаешь сегодня? — спросила Надя, уперев руки в бока и насупившись. Его вопрос остался без ответа. Парень тут же нахмурился и повторил её действие. Валера оглядел девушку с головы до ног, стараясь придать своему лицу отрешённый вид. Бахтиярова пустила смешок, стоило Турбо шутливо выпятить грудь вперёд и при этом развести руки в стороны. А затем он ответил максимально сурово: — Сюрприз. Девушка рассмеялась, приложив ладонь ко рту и не отводя глаз от серьёзного Валеры, который пробыл таким недолго. Вскоре сам заулыбался и сунул руки в карманы. — Рада? — парень печально вздохнул, когда Надя отрицательно замотала головой, стараясь не захохотать. — Да ладно придуриваться. Я ж вижу, что рада… Сумку давай. Бахтиярова послушалась и с радостью протянула Турбо свою ношу, которую он тут же закинул себе на плечо, начав двигаться дальше по дороге. — Смотрю, куртку себе новую достал, — Надя специально не стала употреблять слово «приобрёл», так как подозревала, что парень её не купил. — Симпатичная… Тебе идёт. Прям красавчик. — Разумеется, — самодовольно ответил Валера, ухмыляясь и мельком глядя на девушку. — Я и тебе кое-что привёз. На Новый год. — Ого! — воскликнула Бахтиярова и хлопнула в ладоши, опережая Турбо на пару шагов. — А что именно, Валер? — Так тебе и сказал, — хмыкнул он, ожидая от девушки именно такой реакции. — Тридцать первого узнаешь. — Интриган, — Надя фыркнула и надулась, как мышь на крупу, скрестив руки на груди. — Ты значит тоже не узнаешь, что я тебе подарю! — Ну, я, в отличие от некоторых, могу потерпеть, — спокойно ответил Валера, довольствуясь реакцией своей подруги. — Кстати, в ДК сегодня танцы. Пойдёшь с нами? Пацаны своих девок позовут. — Я подумаю. — Понял. Смотри, за тобой часов в восемь кто-нибудь из скорлупы придёт. Я зайти за тобой не смогу. У нас со старшим Адидасом… Дела. Она кивнула головой, не став возмущаться, так как понимала, что всяко пойдёт. Слишком уж по Валере соскучилась, да и душа отдыха хотела. — Зайдёшь на чай? — спросила девушка через пару минут, когда подростки уже подошли к её дому. — У тебя батя дома, — холодно констатировал Турбо, глядя на одну из чёрных машин, что была припаркована во дворе. — Зачем себе и ему настроение портить? Надя с ним молча согласилась и забрала у парня свою сумку. Владимир Бахтияров, мягко говоря, не любил молодого человека своей дочери. Никогда его по имени не называл, для Турбо у него были свои прозвища: бандит, хулиган, уличное отродье, будущий уголовник — и это ещё не самые худшие. И не то чтобы Валера относился к нему сильно лучше, особенно после таких высказываний в свою сторону. Каждый разговор мужчин заканчивался руганью и криками, еле-еле не доходило до рукоприкладства. Каждый раз стоило парню покинуть дом Бахтияровых, хлопнув дверью, отец Нади начинал свою тираду о том, как его дочь губит свою жизнь и будущее, связываясь с этим человеком и в принципе с «Универсамом». В чёрных волосах мужчины ещё не преобладала седина, но глава семейства всегда после конфликтов с Валерой становился перед зеркалом и чуть ли не высчитывал количество седых волосков, которые якобы появлялись из-за парня. В целом, за время отношений с Турбо младшая Бахтиярова смирилась, что общий язык её отец и молодой человек не найдут никогда. Но в глубине души ей всё равно было обидно, особенно в те моменты, когда знакомые рассказывали о том, как они совместно отмечали какой-либо праздник, сидя со своими родителями и парнем за одним столом. А вот у Нади такого никогда не будет. — Не грусти, Радость, — попытался подбодрить Валера, приобняв девушку за плечи и аккуратно поцеловав в лоб. — Всё ещё успокоится. — Надеюсь, что ты прав, — тихо ответила Бахтиярова, приобнимая парня одной рукой и прикрывая глаза. — Значит, до вечера? — До вечера, Надюш, — попрощался Турбо и сделал пару шагов назад, заставляя девушку взглянуть на себя. — Надень то платье голубое, на дискач. После этого, Валера подмигнул ей с довольной ухмылкой и развернулся, начав уходить прочь. Ответом ему стала грустная, но искренняя Надина улыбка.

***

Когда не один раз поломанные старые часы отсчитали половину восьмого, девушка уже во всю собиралась и носилась по комнате как угорелая. Переживала, что не успеет привести себя в порядок. — Дочь, а ты куда собралась? — настороженно спросила Индира, когда заметила, что Надя примеряет одно платье за другим. — На дискотеку, — немногословно ответила младшая Бахтиярова, поправляя волосы, которые она решила завить. Теперь на голове вместо прямых прядей были небольшие кудри. — Я тебе говорила. Мама придирчиво оглядела внешний вид дочери, после чего вздохнула и приложила ладонь к подбородку, раздумывая. Она тяжко облокотилась на дверной косяк, держась за него второй рукой. — Ну как? Нормально? — спросила девушка, разворачиваясь к матери и разводя руки в стороны, показывая свой наряд. — Ты очень красивая, — мама попыталась улыбнуться, но у неё плохо получилось. Слой косметики на лице с трудом скрывал морщины у глаз и на лбу, а яркие тени не справлялись со своей задачей притягивать к себе внимание — залёгшие под глазами тёмные круги всё равно слишком сильно выделялись. Женщина была хороша собой и весьма привлекательна, но всегда заваливала себя работой, да так сильно, что родная дочь не могла вспомнить, когда её мать брала себе отпуск. Устала. Очень устала. Надя понимала, что Индира за неё переживает. Она каждое утро даёт ей наставления: как вести себя в разных ситуациях, как отвечать и что делать в самой страшной ситуации, которая может приключиться в жизни. — Ты с Валерой идёшь? — Да, с ним. Но сейчас за мной другие ребята зайдут. Женщина нервозно потёрла лоб ладонью и кивнула, собираясь уходить. — Хорошо. Только аккуратнее, прошу тебя. Индира, в отличие от мужа, никогда не говорила о парне своей дочери что-либо нелестное. Скажем, просто привыкла, что Валера существует. Она в принципе ко многим вещам в своей жизни и жизни Нади относилась как к привычке. Работая медсестрой в больнице, женщина прекрасно знала о том, что происходит в так называемых группировках. В неделю был минимум один случай нападения на какого-нибудь пацанёнка, и приходилось его выхаживать, устанавливать личность, искать родителей… Индира от этого очень уставала. Нескончаемые смены, ночные дежурства и всё новые жертвы уличных разборок. Она искренне желала счастья своей Наденьке, и ей нравилось видеть радостную улыбку дочери каждый раз, когда она приходила со школы. В эти дни женщина точно знала, что её провели до самого крыльца дома, а потому не беспокоилась. Сам Валера ей, можно сказать, нравился. Она считала его хорошим парнем: если встретит где-то, то он всегда поможет сумки донести и до подъезда проводит, всегда к ней на «Вы», с должным уважением. Две вещи её смущало — участие Валеры в группировке и его нескладывающиеся отношения с мужем Индиры — Владимиром. С последним старшая Бахтиярова ничего не могла поделать, да и если подумать, с первым тоже. Ей было известно, что если кто-то пришёл в группировку, то уйти из неё без последствий невозможно. Худшая участь даже не в том, чтобы умереть во время очередной драки, а продолжить жить в районе той группировки, из которой тебя вышвырнули, «отшили». Тогда жизни точно не будет. Когда женщина только узнала об отношениях дочери с одним из членов «Универсама», то была в ужасе. Она не стала подбирать слов и высказала всё, что думает по этому поводу. Все свои опасения, мысли, переживания… Всё. Но к её несчастью, дочка пошла в отца — если что и решила, то никого слушать не станет. Сама всё сообразит и со всем разберётся. В общем-то, так и вышло. Восьмой месяц пошёл, как разобралась. Сейчас Индире нужно идти на ночное дежурство, и она абсолютно спокойна, ведь знает — если кто-то тронет её девочку, то тот будет иметь дело со всем «Универсамом». Женщина в принципе не боялась за дочь, когда та уходила куда-то с Валерой или другими ребятами. Хотя, может… Беспокоиться ей всё же стоило? Надя перевела взгляд на зеркало, осматривая себя. Всё же надела голубое платье с юбкой-солнце, которое так нравилось её молодому человеку. Сверху натянула серый свитер на пуговицах, что закрывал оголённые плечи. «Серьги что ли снять? Хотя…» — Надя, я ушла! Ты давай не допоздна, а то снова от отца получишь, — крикнула Индира, и девушка услышала, как открылась входная дверь. — Пока, мам. С уходом матери в квартире стало значительно тише. Впрочем, младшая Бахтиярова через пару минут сама стояла в прихожей уже в своей привычной олимпийке и натягивала ботинки на ноги. Золотые серьги, подаренные отцом, она так и не решилась снять. Быстрый выход из дома. Дверь запереть, а ключ в карман. Подъезд, а затем уже улица. Морозный воздух тут же окутал с головы до ног, от чего девушка глубоко вдохнула и выдохнула, выпуская изо рта белое облако пара. — Ну привет, братцы-кролики, — с улыбкой поздоровалась Надя, когда увидела двух ребят в паре метров от себя. Один сразу же слез с замёрзшей скамейки на которой сидел и направился к ней. Второй нехотя отстранился от деревянной спинки этой же скамьи, но всё-таки направился к Бахтияровой. — Здарова, Дам, — мальчик в чёрном пальто, что было больше его самого на размер, а то и два, поправил свою красно-белую фернандельку и протянул девушке раскрытую ладонь, которую та тут же поспешила пожать. — Как дела, Миш? — спрашивает она, мимолётно глядя на подходящего к ней Кирилла, что пришёл в своей неизменной парке болотного цвета. — Бабуля утюг оценила? Да не удивляйся ты, мне Турбо обо всех ваших приключениях рассказал. — А ты не расстраивайся, — сказала Надя и потрепала другого парня по голове, натянув ему синюю шапку по самые глаза. — Съездишь ещё, не переживай. — Обязательно, – он попытался улыбнуться и пожал крепкую ладонь Нади. — Пойдёмте на остановку, а то уже автобус скоро. Бахтиярова качнула головой и первой двинулась по дороге. Её немного напрягала настороженность Кирилла каждый раз, когда он к ней обращался. Парень, в отличие от своего товарища, слишком остро чувствовал разницу в статусе и возрасте между собой и Надей. Девушке уж скоро восемнадцать исполнится, десятый класс закончит, дальше поступит куда-нибудь. Не то чтобы Кирилл не уважал её, возможно, он в глубине души даже побаивался Надю, ведь несмотря на свою миниатюрность, о ней ходили слухи разного рода. Да и то, что она смогла пробиться в «Универсам» — уже о многом говорило. А вот с Ералашем — Мишей Тилькиным, хорошие отношения у неё возникли сразу же. Мальчик казался девушке этаким лучиком света в группировке. Худощавый, с бледноватой кожей и блондинистыми волосами, которые он вечно прятал под старенькую фернандельку. Искренний парень, что всегда держал своё слово и видел в фигуре Бахтияровой некий пример. И кареглазый Кирилл с волосами цвета тёмного шоколада, что был полной противоположностью своего друга. Вечно невесёлый и будто запуганный пацан, что частенько ходил, вжав голову в плечи. Как эти двое умудрялись дружить — ей было трудно понять. Настолько парни отличались друг от друга. — Ребят, а нам какой нужен-то? — интересуется Надя, когда они уже пару минут стоят на остановке, но пропускают один автобус за другим. — Я сто лет на них не ездила. Уж ничего не помню. Какой, куда, за чем идёт. — Вот этот подойдёт, — подаёт голос Кирилл и выходит из-под козырька автобусной остановки, держа руки в карманах куртки. — Чудно. Погнали. На улице не было ни снега, ни ветра, но собачий холод пробирал до костей. Бахтиярова уже не один раз пожалела, что решила идти не в дурацкой шапке с помпоном, а в своей привычной восьмиклинке, из-за которой были не закрыты уши, что сейчас неистово мёрзли. — Кирилл, Надь! — вдруг воскликнул Миша, из-за чего уже зашедшие в открытые двери автобуса парень и девушка обернулись в его сторону. — Там наши ещё бегут… Пацаны! — Не едь пока! — крикнул Кирилл водителю и глянул в заднее окно транспорта. Он отпрянул в ту же секунду и, нахмурившись, посмотрел сначала на друга, а затем на Надю. — Это не наши же. Бахтиярова нахмурилась в ответ и быстро выглянула из автобуса, уставившись на тёмную улицу. Из-за ближайшего поворота действительно вынырнул десяток парней, если не больше. «Да как не наши то… Стоп. «Универсам» ведь на дискач ушёл, а в такое время мы по улицам не шастаем, не принято» — что-то будто ударило в грудь, а затем отдало в голову. Мурашки по телу пробежали, а волосы на загривке встали дыбом. — В автобус. Быстро. — прошипела Надя и рванула Тилькина на себя, чуть ли не втаскивая подростка в транспорт. — Это не наши. Но было поздно. Те люди, что пару секунд назад были в десятках метрах от них, уже были рядом. — Как не наши, Дам? — изумлённо спросил Ералаш, разводя руки в стороны, одновременно с этим переглядываясь с Кириллом. Но парень тут же замолчал, стоило ему увидеть у ступенек автобуса ребят, которые точно не состояли в «Универсаме». Взрослые лица, чёрные шапки-ушанки чуть ли не у каждого из мужчин, а ещё кожаные куртки и дублёнки у многих из них. Они точно не были похожи на школьников или бедных студентов. Девушка сглотнула мерзкий комок, что образовался во рту, и встала поперёк прохода, тем самым не давая этим парням зайти внутрь. Сердце у Бахтияровой колотилось где-то в горле, что мешало нормально дышать. Страх сковал тело, от чего она вцепилась в перила мёртвой хваткой, а собственные ноги будто приросли к железному полу. Но даже невзирая на это, Надя чётко понимала, что не отступит, что бы сейчас не произошло. Чувствовала ответственность за парней, что сейчас молча стояли за её спиной, не зная и не понимая, что делать и как поступить. — При делах? — бросил один из парней, что стоял впереди всех остальных, явно обращаясь к Мише и Кириллу. У девушки начали дрожать колени, подкашиваться ноги. Страшный вопрос задали. Их намного больше, а втроём ребятам никак не справиться. От них теперь не отстанут. «Забьют, как скот, если ответ не устроит» — промелькнула в женской голове ужасающая мысль. — «А не устроит их любой ответ». — При... — Надя резко повернула голову в сторону Ералаша, что сразу прикусил язык, когда заметил её пристальный взгляд. Понял, что с честными речами сейчас лучше повременить. Бахтиярова думала пару мгновений, а затем кое-что сообразила. Она вновь глянула в сторону ребят за спиной и улыбнулась им, стараясь скрыть свою нервозность и неуверенность. «Я не имею права их подставить. Не имею» — твёрдо решила девушка, вновь разворачиваясь к членам другой группировки. — При делах, — неожиданно даже для себя ответила бойко, перестав сжимать перила до белых костяшек. Появилась идея, при которой ребята могут остаться невредимы. Бахтиярова ухватилась за неё, как за спасательную соломинку. — Не тебя спрашивают. Не лезь, — бросил кто-то из толпы, на что мужчина впереди раздражённо фыркнул. — Район какой, девочка? С кем мотаешься? «Вы, уроды, на нашем районе бродите, а сейчас вам ещё наглости хватает такое спрашивать?!» — моментально закипела Надя и сцепила зубы, дабы потом крикнуть, что есть мочи. — «Дождались пока «УКК» на танцы пойдут развеяться, и нагадить решили, похулиганить? Сволочи!» — Универсам! — стоило чужаку это услышать, как он сразу пошёл на неё, успев поставить одну ногу на ступеньку. Надя в этот момент сильно оттолкнулась от пола и схватилась обеими руками за перила, создав себе точку опоры. После чего со всей дури лягнула ничего не подозревавшего парня в грудь ногами, отчего он повалился назад, на своих товарищей. И плевать ей было, что юбка задралась, а восьмиклинка съехала набок. Главное — что он упал, а это их хоть немного задержит. — Дядь, езжай! — громко крикнул Кирилл водителю и пробежал вперёд, к нему. Бахтиярова не удержалась на ногах, когда автобус резко тронулся с места, унося троих подростков прочь. В следующий момент послышались глухие удары в бампер и боковину, что заставило её вздрогнуть. Но это кончилось также быстро, как и началось. — Надь, ты как? — спросил Миша, помогая девушке подняться на ноги. — Это так круто было! Ты прямо как спецназовец! — Бегут за нами? — она тяжело дышала, стараясь успокоить сердце, что бешено колотилось в грудной клетке. Вернувшийся от водителя Кирилл выглянул в окно и отрицательно мотнул головой, после чего ушёл в салон. — Это была импровизация, — с полуулыбкой ответила Надя и опустилась на сиденье, после чего сняла с макушки восьмиклинку и потянулась в карман. — При мне можно, — спокойно произнесла Бахтиярова, поднося зажжённую спичку к сигарете, поджигая. Она чётко понимала, что ей скорее всего влетит от Валеры. Ему жуть как не нравилось, что девушка иногда могла курить на пару с Зимой или Маратом. И если последнему он мог конкретно прописать по лицу или дать подзатыльник, то с первым нет. Товарищ не видел ничего плохого в том, что Надя курит. — Ребят, а кто это был тогда? — тихо спросил Тилькин, не поворачивая головы. — И что они на нашей улице забыли? — Разъезд! Отвечаю! — вдруг воскликнул Кирилл, отчего Бахтиярова взглянула в его сторону. — Недалеко от нас считай находятся, да и вы с тем, Искандером, кажется, до сих пор в контрах? Правда ведь, Дам? Девушка задумалась, выдыхая серый дым через нос, а затем вновь затягиваясь. В словах парня было разумное зерно, но всё равно что-то не клеилось. — Не думаю, — сказала, как отрезала. — Кир, ну вот ты сам посуди: зачем разъездовским сейчас в это влезать? Тем более они, по-моему, с нашими на дискотеке сейчас… Да и с того момента с тем жирным я ни разу не пересекалась. Уж два месяца прошло как от них ни слуху, ни духу. — К тому же, ты этих парней видел? — недоумённо воскликнула Надя. — Лбы такие здоровые, да тут «Разъезд» и рядом не стоял! Другой кто-то… — Ну, у них реально большие есть, и взрослые, — тихо добавил Ералаш, засовывая руки в карманы и рассматривая свою обувь. — Я не знаю, парни, — отмахнулась Бахтиярова и затушила сигарету. — Вообще об этом думать не хочу. Я уже на танцы настроилась. — Надо было им всё-таки всыпать, — пробурчал Кирилл, чем вызвал у девушки негодование и даже злость. — А то хвосты поджали и здесь спрятались... Не по-пацански. Она быстро поднялась с сиденья и направилась к парню, хватая того за плечо и разворачивая к себе. — Так иди и всыпь, раз пацан, — сквозь зубы процедила Надя и дала Кириллу слабый подзатыльник. — Сейчас прямо пойду и скажу, чтоб дядька остановился и тебя высадил. Посмотрю, как ты эту ораву в два счёта уделаешь… А потом понаблюдаю, как остатки твоих мозгов с дороги соскребать будут. Парень недовольно глянул на неё исподлобья, потирая ушибленное место. Надя глубоко вдохнула и похлопала его по плечу, затем вновь возвращаясь к своему месту. — Думай сначала, прежде чем что-то ляпнуть. Остаток дороги подростки провели в тишине, которую нарушали лишь шуршание автобусных шин по асфальту и приглушённое рычание его двигателя.

***

Ребята прибыли на дискотеку уже после её начала, чему Надя была не рада. Не любила опаздывать. А вот её подопечных это ни капли не волновало. Миша пошёл в круг, в котором находились исключительно члены «Универсама» и их девушки, а Кирилл сразу направился к старшему — Адидасу. Она тут же поняла, что к чему, но ничего делать не стала. Девушка уже со всеми поздоровалась, а сейчас стояла чуть поодаль, болтая с девушкой, которую сегодня она увидела впервые. — Айгуль, значит, — с улыбкой произнесла Бахтиярова, словно пробуя это имя на вкус. — Красивое имя, тебе подходит. — Спасибо. — Можно ли называть как-то менее официально? Гуля, например? — Аккуратно спросила Надя, следя за реакцией девушки напротив. — Мне привычнее просто Айгуль, — чуть прохладнее ответила она и отвела глаза в сторону. — Гуля — это Гульнара. По сути, то же самое, если бы тебя называли Верой, а не Надей. — Ну, между Верой и Надеждой не столь большая разница. — Айгуль не смогла сдержать улыбки. Надя явно умела расположить к себе, да и не отталкивала её каким-либо образом. — Ладно, Айгуль так Айгуль… Значит, с Мараткой гуляешь? — А что такое? — девушка вдруг выпрямилась и взглянула на Надю как-то по-другому, из-за чего та мягко улыбнулась. — Имеешь что-то против? «Собственница какая… Мило». — Не имею, — Бахтиярова спокойно покачала головой, примирительно вскинув руки. — Расслабься ты, младший Адидас полностью на тебе зациклен. Девушка удивлённо захлопала глазами, а затем потупилась, раздумывая над чужими словами. Наде нравилось наблюдать за наивной, но импульсивной девочкой. Бахтияровой было интересно её послушать, так как для неё первые отношения — отношения с Валерой, парнем из «Универсама». «Вот это прогрессивное поколение… Вроде, разница в возрасте не большая, а у неё уже мальчик появился… Тьфу ты! Рассуждаю, как бабка старая, если не хуже». — А ты? На ком зациклена? — чуть тише сказала Айгуль, понимая, что неоправданно вспылила. — Есть кто-то? — Есть, — неожиданно Надя полезла в карман, что был совсем не заметен среди складок весьма пышного платья. Она достала небольшую упаковку жвачки, тут же её раскрывая, а затем протянула девушке одну пластинку. — Это «Турбо», любишь? — Да, спасибо большое… Танцевать пойдёшь? — Ага, но попозже. Передохну только и в уборную схожу. Пять минут и я снова тут. — Ну так, дружба? — спросила Айгуль, переводя свой взгляд на Надю и протягивая ей руку. — Дружба, Айгуль, — Бахтиярова с удовольствием пожала её маленькую ладошку, не скрывая своей радости. — Сейчас вернусь. Она помахала Айгуль и направилась к коридору, где находился туалет, но увы, он был общий. Многие помещения в ДК в данный момент находились на ремонте, и женская уборная — не исключение. «Это нервирует или раздражает, понять не могу. Нет, чтоб ДК закрыть на время ремонта, так нет же! Общий туалет сделаем… Всё же больше раздражает» — подумала Надя, находясь в одной из кабинок, когда услышала, что в уборную зашёл кто-то ещё. — «Не один… Трое, что ли?» Бахтиярова тяжко вздохнула, стоило покинуть своё некое «убежище». Она увидела двух парней у небольшого окошка, что находилось в конце помещения, а второй стоял около раковины, к которой, собственно, и направлялась девушка. «Всем резко приспичило… Или банально покурить негде?» — Надя бросила короткий взгляд за спину. Мужчины, казалось, не обращали на неё никакого внимания. Молча курили и тихо переговаривались между собой. — Аккуратнее, мадемуазель! — недовольно воскликнул молодой человек, когда девушка задела его бедром, желая протиснуться к раковине. — Извиняюсь, — тихо буркнула Бахтиярова, всполаскивая руки в холодной воде. — Слушай, а ты вообще откуда будешь? Не одна ли потусить пришла? — уже заинтересованно спросил он, пододвигаясь ближе. — Может, мне повезло? Надя задержала на нём взгляд, ощущая, что на душе становится неспокойно. Мужчине на вид было лет двадцать пять. Над бровью у него красовался длинный шрам, волосы были коротко подстрижены, сам был одет в чёрный спортивный костюм, подделка «Adidas». — Да чего возишься, Серый? — вдруг прикрикнул кто-то сзади. Те двое были помладше человека, что сейчас стоял рядом с девушкой. — Взял быка за рога, и всё! Девчонка симпатичная, так что бери, пока можешь! Мужчины мерзко захохотали, но Наде было страшно повернуть голову в их сторону. Она внимательно следила за «Серым», который не стеснялся рассматривать её лицо и тело. — Не повезло, — голос предательски дрогнул, из-за чего Бахтиярова сцепила зубы и отвела глаза в сторону. — Район «Универсам», и вожусь я с Турбо. — Хм, — он нахмурился, а затем перевёл взгляд на своих товарищей. — Ребят, знаете такого? — Впервые слышу, — ответил один из них, ухмыляясь. Но она лишь слышала голос, и ей очень не понравилось его звучание. Прокуренный, неприятный, а обладатель ещё и специально растягивал слоги. — Это ваши проблемы, — ответила Надя, закручивая кран. Отряхнув руки от лишней воды, она вытерла их бумагой, что находилась неподалёку. В эту же секунду, за дверью, вместо привычной громкой музыки послышался непонятный гам. Надя разобрала ругательства, а затем ещё и непонятные вопли, визги, за которыми последовал шум борьбы. — Пустите! — гневно крикнула Бахтиярова, когда мужчина со шрамом преградил ей путь к выходу. — Там что-то происходит! Неужто не слышите? — Да куда ты полетела? Тебя ж там зашибут! — воскликнул Серый, всплеснув руками. — Останься лучше с нами. — Дайте пройти, — вновь потребовала Надя, но в этот раз к гневу прибавился страх. Она только сейчас сообразила, в какой кошмарной ситуации оказалась: одна в четырёх стенах, с тремя здоровыми мужчинами, у которых непонятно что на уме. И никого рядом нет, никто не защитит. — Дайте мне выйти, или я закричу! — к её ужасу, Серый лишь усмехнулся и наклонился к её лицу, оказываясь слишком близко. — Дайте уйти… Девушка понимала, что на это никто не купится. В зале творилось чёрт знает что, из-за чего даже музыку не всегда было слышно, а они находились в конце коридора, до куда ещё добежать нужно. Дама в ловушке. Дама в беде. — Ты чего трясёшься? Страшно? — с улыбкой поинтересовался он, накручивая прядь её волос себе на палец. — Почему-то, когда ударила нашего товарища со всей дури, то не боялась. Надя изумлённо вытаращила глаза, а из лёгких будто выбили весь воздух. Она сделала два шага назад, желая оказаться от него как можно дальше. — Ты был там, у автобуса, — еле слышно пролепетала, открыв рот и задрожав всем телом. — Ага. Был, — со смехом ответил Серый, приподнимая брови. — Мы ради тебя сюда пришли, представляешь? Не потанцевать и отдохнуть, а за тобой, обнаглевшей. Потому что не гоже так с хорошими людьми обращаться. — Нет… — она всхлипнула, когда мужчина начал медленно к ней приближаться. — Советую быть послушной. Глядишь, может тебе и понравится. У Нади перед глазами на миг потемнело, а затем всё пришло в норму. Но ей хотелось отключиться, перенестись на край света, куда угодно, лишь бы не было того, что сейчас должно произойти. «Все трое… Заодно!» Она завизжала, чувствуя, что её схватили сзади и подняли над землёй. Девушка дрыгала ногами в воздухе, силясь дотянуться до Серого, что спокойно прошёл мимо, к небольшому окошку. — Отпусти меня, урод! Надя била державшего мужчину по рукам, что он скрепил на её животе, царапала его словно бешеная кошка, желая дотянуться до лица. — Уймись ты! — Да заткни её, Сань! Сейчас весь ДК сбежится! — раздражённо прикрикнул Серый, поджигая сигарету. Названный поморщился и быстро приложил свою ладонь к чужому рту, дабы заглушить громкие крики. Это стало его ошибкой. Бахтиярова моментально впилась зубами в его ладонь, прокусывая кожу до крови. Саня, не ожидавший такого, заорал как резаный, выпуская из своих рук девушку и хватаясь за раненую конечность. Надя же споткнулась о подол платья, охваченная чувством свободы, а затем стремглав понеслась к выходу. Ноги не слушались, в ушах шумела кровь, а перед глазами была лишь дверь, ведущая в коридор. — Помогите! Кто-нибудь, на помощь! — закричала она и потянулась к дверной ручке, после чего сразу выбежала из уборной. Яркий свет в коридоре на миг ослепил, платье неприятно прилегало к коже в районе спины, из-за пота, дыхание было сбито. Она смогла разглядеть впереди какую-то возню, похоже, началась серьёзная драка. — Помогите! Бахтиярова вскрикнула ещё громче, а потом испытала животный страх, вновь ощущая, что её схватили мертвой хваткой. Ноги снова не касались земли, но в этот раз держали крепче. Собственные руки оказались прижаты к телу, отчего девушка не могла ими двигать, а, следственно, и помешать тоже. Лицо покрылось холодной испариной, из-за чего волосы намокли и прилипли к шее. Ей хотелось сбросить с себя свитер, как вторую кожу, дабы не испытывать больше этого жара и ужаса. — Куда собралась? Веселье ещё впереди! Надя брыкалась, извивалась, пытаясь сбросить с себя сильные руки и вновь вырваться из этого кошмара. — Нет, не тронь меня! Валера! Помо..! — ей вновь зажали рот, но в этот раз подставили предплечье, из-за чего девушка не могла добраться до руки, так как на теле нападавшего была надета толстая дублёнка. Надя мычала, пытаясь вновь и вновь до кого-нибудь докричаться, но шум возни в общем зале заглушал абсолютно всё. Державший её мужчина за пару мгновений дошёл до уборной, а затем рывком затащил её обратно внутрь, не позволяя схватиться за дверной косяк или что-либо ещё. — Нет! — ей освободили рот, а второй мужчина в этот момент схватил Бахтиярову за ноги. — Парни, держите. Я первый, — с ухмылкой произнёс Серый, а Надя услышала, как что-то звякнуло рядом. Пряжка ремня. Бахтиярова закричала, начав двигать ногами ещё сильнее, желая освободиться как можно скорее. В это же время до неё дошло пугающее осознание того, что она могла избежать подобной участи, если бы сложила одно с другим с самого начала. Все трое мужчин с самого начала закрывали свои лица, но делали это так, чтобы не вызывать подозрений. Серый прятался за воротом спортивной кофты, один из мужчин был всё время повёрнут к ней вполоборота, а второй замотался в шарф чуть ли не по самые уши. «Чтобы не смогла опознать». Она с ужасом поняла, что понятия не имеет, как выглядят их лица. Взгляд цеплялся лишь за их одежду, спортивные костюмы, дублёнки, шарфы тёмных цветов — всё это могли носить старшие любых группировок. — Сволочи! — заорала Надя и резко вырвала свою ногу из чужих пальцев. — Покажите лица, пусть страна знает своих героев! Бахтиярова со всей силой замахнулась и пнула мужчину, что уже приспустил штаны, в живот, отчего тот охнул и согнулся пополам. — Сука, — прохрипел Серый, разгибаясь. Его ухмылка была искажённой приступом боли, но он до сих пор выглядел уверенно, что вводило в ступор. — Чего ломаешься, будто девственница? Надя замерла, ошеломлённая такими словами. Она не собиралась что-либо отвечать, но по её виду мужчина сразу понял, что именно так всё и было. — Серьёзно? — удивился он, неверяще осматривая девушку перед собой. — Да мне сегодня везёт! Джек-пот. — Серый, ты что? Это ж вообще абзац… Я на такое не подписывался! Вдруг мужчина, что держал Надю за ноги, резко отпустил руки, из-за чего девушка чуть не упала, но потом всё же встала, так как Саня всё ещё крепко держал её, не давая свободы действия. Этот человек был моложе Серого и Сани, по голосу лет двадцать, не больше. Он сразу же получил по лицу от главного, который зло на него уставился, подойдя вплотную. — Моралистом заделался? Девку сейчас полапал и всё, пойдёшь дальше давить удава? — Я на такое не согласен… Я ухожу, и вам советую, — молодой человек пронёсся мимо, ставя в недоумение всех присутствующих. Бахтиярова в этот момент попыталась присесть, дабы буквально выскользнуть из чужих рук, но у неё не вышло. Саня перехватил её повыше, затем снова поднимая и заваливая на себя. — Серый, быстрее давай! — прохрипел мужчина, позже сцепляя зубы и зажмуриваясь, так как Надя зарядила ему в подбородок собственной макушкой. Девушка всё ещё боролась, хоть и понимала, что это бесполезно. Её жалкие попытки вырваться только злили их. — Не брыкайся, а получай опыт, — с улыбкой произнёс Серый, хватая обе ноги Бахтияровой и разводя в стороны, тем самым оказываясь меж них, рядом с девушкой. — Отвали от меня! Помогите! — Наде тут же закрыли рот, больше не давая возможности говорить и звать на помощь. Она пиналась, пыталась освободить руки, отталкивала мужчину от себя, но это было всё равно, что толкать бетонную стену. Серый даже не шелохнулся. «Нет-нет-нет… Это не правда! Это не может быть правдой! Боже, за что..?» — Будто прочитав мысли Нади, мужчина подцепил пальцем цепочку, на которой, поблёскивая, висел золотой крестик. — Дальше бога нет, — сурово произнёс он, сжимая крест в кулаке и дёргая на себя, из-за чего тоненькая цепь порвалась. — Дальше только «Хади Такташ», девчуля. Её глаза расширились от ужаса, когда цепочка исчезла в его кармане, а вторая ладонь прикоснулась к мочке уха, осматривая одну из серёжек. — Прелесть какая… Я одолжу? Ты ведь не жадина? Бахтиярова зажмурилась и замотала головой, одновременно с этим стараясь отпихнуть мужчину от себя. Он ударил её по щеке, да так звонко и сильно, что перед глазами на секунду заплясали звёзды вместе с чёрными мушками. На миг показалось, что сознание её покинет. — М-м-м! — она быстро пришла в себя и громко взвизгнула, но сквозь препятствие звук был похож на стон или рычание раненного зверя. Серый не ожидал, что от такого простого действия, как прикосновение к серёжке, Надя начнёт отчаянно рваться. Мужчина неосознанно рванул пальцы вниз, в которых всё ещё оставалась серьга. Девушка продолжала издавать довольно жалкие звуки, но при этом начала чувствовать резкую и просто адскую боль в районе уха. Вскоре, на её левое плечо сорвалась капля, затем ещё, и ещё. Кровь капала на серый свитер, пачкая его. — Твою мать! — выругался мужчина, чуть отстраняясь и убирая ладонь с чужих губ. В его второй руке она увидела свою золотую серьгу, что была слегка испачкана кровью. Мочка пульсировала и отдавала болью где-то в висках. «Господи… До чего же больно!» — Ты ей ухо порвал! — воскликнул Саня, почувствовав, как Бахтиярова начала расслабляться в его руках. У неё попросту не хватало сил бороться дальше. В уголках глаз скопились противные слёзы, Наде было очень больно. И не только из-за того, что ей порвали мочку. Чувство собственного бессилия её убивало. — Отпустите… Не надо. — Не тот ты район выбрала, — Серый наигранно вздохнул и покачал головой. — А за дела свои надо отвечать. Ну ты не переживай, сейчас научим уму разуму. Девушка содрогнулась и закричала, когда мужчина схватился за ворот свитера, затем резко дёргая руку вниз. Большие пуговицы с треском разлетелись в разные стороны, рассыпаясь по кафельному полу, что уже был украшен алыми бусинами. Кровь из открытой раны не сворачивалась. — Заткнись, сука! — прошипел он, а боковым зрением Надя увидела, как в его руке что-то блеснуло. Не её серьга. — Заткнись, или глотку перережу! Холодное лезвие ножа, которое Серый приставил к её щеке, подействовало, словно удар молнией. Бахтиярова замерла и даже перестала дышать, а когда мужчина надавил на нож, рассекая нежную кожу, то сцепила зубы, стараясь не застонать от боли. — Отпусти меня! — процедила девушка, возводя глаза к потолку. «Не хочу видеть его! Не хочу! Не хочу! Не надо!» — Отпусти, отпусти, — передразнил её мужчина и с удовольствием провёл лезвием по румяной щеке, оставляя довольно глубокий порез. — Извиниться не хочешь, а, провинившаяся? Надя с трудом выдавила ядовитую улыбку, заставляя себя вновь посмотреть на своего мучителя. Серый явно ждал извинений, мольбы, клятв, но не такого: — Пошёл ты, — хлёстко ответила она и, не стесняясь, плюнула ему в лицо. — Таким ублюдкам, как ты, место в могиле. Инстинкт самосохранения твердил ей закрыть пасть и перестать провоцировать, а лучше просто сдаться, потому что сил сопротивляться уже не было. Но она не слушала. Ценные остатки достоинства девушка не собиралась терять. Серый спокойно вытер плевок её же платьем, отчего Надя усмехнулась. Он казался ей жалким, низшим существом, который ради своей идиотской расплаты взял с собой двух здоровых амбалов. Смех, да и только. «Видимо, сильно боялся не справиться с одной девчонкой, которая ростом метр с кепкой… Что за ужас?» Вдруг, мужчина стремительно и грубо залез Наде под юбку, из-за чего девушка снова попыталась оттолкнуть его, и снова это не дало результата. — Отстань! Не тронь! — из последних сил выкрикнула Бахтиярова, чувствуя и слыша, как рвётся тонкая ткань телесных колготок. По коленям и дальше полезли стрелки, на бёдрах образовались дыры, а сама Надя старалась свести ноги, не позволяя Серому что-либо сделать. — Дрянь! — и вновь пощёчина оказалась почти оглушающей, из-за чего девушка тихо захныкала, одновременно ощущая, как из небольшого пореза на щеке начинает течь кровь. Из полного оцепенения Бахтиярову вывел хлопок двери. — Шухер! Пацаны! — в уборную вбежал молодой парень, что недавно покинул это помещение. — Там уже разборки утихли. Они сейчас сюда заявятся! Мужчины быстро переглянулись. На лице Серого застыло нечитаемое выражение. Он смотрел куда-то поверх Надиной головы и о чем-то думал пару секунд. — Уходим. Бросай её, — коротко бросил главарь и натянул на себя штаны. — Оглох, Сань? — Ты, блять, серьёзно?! — мужчина выполнил приказ слишком прямо: резко отпустил девушку, из-за чего та рухнула на кафельный пол, ударившись бедром. — Хочешь остаться и подождать, пока тебе рожу расквасят? Так вали сразу к ментам! Чего тянуть-то? Трое членов группировки «Хади Такташ» уже через мгновение покинули уборную, при этом активно ругаясь, оставив подавленную Надю на полу, даже ничего ей не сказав. Не последовало ни угроз, ни оскорблений, ни тем более грёбаных извинений. Хотя в последнем она нуждалась меньше всего, после того, что с ней сделали. — Надя! — девушка вжалась в бетонную стену и поджала к себе ноги, стоило услышать, как кто-то заходит в помещение. — Боже мой… Это была Айгуль. Девочка застыла в метре от неё и прижала ладошки ко рту. Голубые глаза выражали дикий ужас, из-за чего Надя поняла, что выглядит ещё хуже, чем представляет. — Лучше не смотри, Гуль, — она заикнулась на первом слове, после чего глубоко вдохнула и сдавленно прошептала, — не надо тебе такое видеть. Айгуль аккуратно подошла ближе и присела на корточки, а когда увидела, что случилось с лицом девушки, то поспешила её обнять. Бахтиярова пыталась быть сильной. Она не позволяла себе заплакать в присутствии новой подруги, так как понимала, что это никому не поможет. — Я видела, как тебя тот мужик в туалет затащил, — тихо призналась девочка и сжала пальцы на сером свитере. — Испугалась, до ребят было не докричаться, они там друг друга мутузили… Потом успокоились, и я всё рассказала. Некоторые из универсамовских за ними побежали… Прости, что сразу не смогла помочь. Надя попыталась улыбнуться, несмотря на боль, которую ей причиняло это действие. — Тебе не за что извиняться… Спасибо, что оказалась рядом. Спасибо. Девушки с минуту сидели в тишине, пока не услышали приближающиеся шаги. — Пришли, — оповестила Айгуль, отчего Бахтиярова перевела на неё округлившиеся от ужаса глаза. — Это свои. — Нет! — воскликнула она и отстранилась, сжавшись в комочек словно ёжик, готовый вот-вот выпустить свои иголки. — Не нужно им меня такой видеть… А тем более ему. Девочка провела пальцами по светлым волосам, силясь успокоиться, а затем поднялась с колен, бросив короткое: «не говори глупостей». Надя уткнулась лбом в колени, обхватив ноги руками и прижав их к себе. Айгуль, судя по звукам, постояла рядом пару секунд, а затем зашагала в сторону выхода. Мәхәббәт пыяласын атасың — карасын Девушка вздрогнула, когда в помещении раздались тяжёлые, но быстрые шаги. — Надя, — ей нестерпимо захотелось разрыдаться, стоило услышать знакомый голос. — Надя… — Прости, Валер… Парень сорвался с места и опустился на колени, оказываясь рядом. Попытался притянуть её к себе, но на секунду замер. — Кто это сделал? — мужской голос звучал обманчиво спокойно, но прослеживались непривычные металлические нотки. Валера обычно разговаривал так со скорлупой, либо с участниками других группировок. Но не со своей девушкой. — Было? Самый страшный вопрос, которой он мог ей задать. Надя задрожала. Бахтияровой было известно, что пацаны делали с теми девушками, которые переставали быть «чистыми». Даже если это было не по их воле. Такие подруги никому не были нужны, они уже не могли состоять в отношениях с членами группировок. Ей было страшно. В данный момент она очень боялась Турбо и его реакции. Парень в этом плане был максимально суров и честен. Когда Надя предложила ему отношения, без зазрения совести и всякого смущения спросил: «До меня кто-то был?» И это он ещё подобрал слова… А кто у неё мог быть? Разумеется, никто. Самые тесные контакты за всю школу были лишь с учебником математики, которую Бахтиярова жутко ненавидела. У самого Валеры была разбита губа, а на скуле скоро должен проявится синяк. Всё-таки в зале действительно была серьёзная драка. Костяшки пальцев покраснели и кое-где кровоточили. — Не было, — поспешила ответить девушка, украдкой посмотрев на него. — Они не успели… Вы их спугнули. Валера в миг расслабился и нервно дёрнул верхней губой, переводя дыхание. Подсел ещё ближе, затем подхватил Надю под ноги и придержал за спину, усаживая себе на колени. Он неровно выдохнул, собираясь с мыслями, а затем чуть отстранил Бахтиярову от себя, придерживая чужое лицо ладонью. Чын бәхет пыяласын бәрәсең, ватасың — Знаешь, мне так больно… — вдруг прошептала она и тихонько рассмеялась, глядя парню в глаза. Девушке уже было всё равно, что молодой человек о ней подумает. Поверит, не поверит, простит или нет… Надя чувствовала себя грязной, использованной… Хоть ей и удалось избежать самой худшей участи. Внутри что-то сломалось, когда Турбо услышал этот смех… Никакой плачь нельзя было с ним сравнить. Девушка улыбалась, и это поистине пугало. Совсем уж странная улыбка была на губах, а потом слёзы неожиданно покатились по её щекам. — Я признаю, я виновата! — сломанным голосом ответила она и всхлипнула, когда парень прижал её к себе, начав поглаживать по макушке. — Я первая ударила! Но мне нужно было защитить ребят, они бы нас всё равно не оставили. Стоило солёной капле попасть в порез на щеке, как Надя сжалась и вцепилась пальцами в кофту Валеры, сцепив зубы от боли. Рану адски защипало. Сам же парень был одновременно здесь и где-то далеко. Күздә күз күздә күз күздә күз нурым ояла — Он не собирался доказывать, что живьём закопает тех уродов, которые сделали это с его девушкой. А он это точно сделает. Не бегал туда-сюда, не зная, что предпринять. В этом не было смысла, Бахтияровой это не поможет. Потому парень просто молча обнимал свою Надю, которая рыдала и прижималась к нему, ища защиты, безопасности. Не уберёг — эти два слова стояли перед глазами, от которых Турбо хотелось выть. Валера полностью винил себя в произошедшем: зайди он за Надей пару часов назад, не посылая скорлупу — этого бы не было. С ней бы всё было в порядке… — Я это заслужила? Это моё наказание? — тараторила девушка, уставившись пустым взглядом в бетонную стену. — Так было нужно..? — Нет. Не смей, — не выдержал парень и тряхнул её за плечи, заставляя посмотреть на себя. — Ты в этом не виновата. Виноваты те уроды, что растеряли всё своё достоинство и честь, раз посмели сделать такое… Дай посмотреть. Надя замолчала, не мешая молодому человеку осматривать полученные увечья. С каждой секундой Валера мрачнел всё больше и больше, отчего ей становилось страшно. Он едва касаясь провел пальцем по коже чуть ниже пореза, заставляя Надю прикусить язык от пульсирующей боли. — Твари, — процедил Турбо, увидев порванную мочку уха и отсутствие золотого креста на изящной шее. — Сами себе приговор подписали. Никого не обделю, всем достанется… Убью. Бахтиярова вновь заплакала и опустила голову Валере на грудь. Парень еле заметно вздрагивал с каждым её всхлипом, но плотно сжимал губы, перебарывая в себе желание прямо сейчас пойти и убить троих уродов, что довели Надю до такого состояния. — Турбо, — вполголоса позвал друга Зима, когда зашёл в помещение. — Не сейчас, — холодно бросил он, прижимаясь подбородком к тёмной макушке. — Мы одного догнали. Для Валеры это была как красная тряпка для быка. Ладонь, придерживающая Надю за плечи, дрогнула и сильнее сжалась на сером свитере, что был окроплён кровью. Убить. Убить. Убить.— это слово, словно заевшая пластинка, повторялось в его голове. Турбо хотел видеть лицо этого ублюдка. В ссадинах, порезах, синяках — ему было без разницы. Лишь бы страдал, мучился, а он бы смотрел на него, как на жалкое существо, которое не достойно к себе другого отношения. Пусть умоляет, просит прощения, кричит, как наверняка кричала Надя, когда эти мрази прикасались к ней, били и натурально издевались, чувствуя своё превосходство. Валера никого не пожалеет. За неё он действительно готов убить, потому что никто не смеет трогать Надежду Бахтиярову — Даму «Универсама». Его Даму. Чувствуя изменения в теле и настроении парня, девушка скрепила руки на мужской спине, прижимаясь ещё ближе, не желая отпускать. К глазам вновь подступили слёзы от понимания, что парень может сорваться и вот-вот уйти, оставив её. Этого она точно не выдержит. Кулда кул кулда кул кулда — кулда пыяла… Турбо вздохнул и прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Нет, сейчас бросать Надю нельзя. — Веди его к Адидасу. Потом решим, — уже спокойнее ответил Валера, чувствуя, как Бахтиярова расслабляется в его объятиях. Зима промолчал и вскоре покинул помещение, которое теперь мало чем напоминало уборную. — Теперь ты будешь в безопасности. Всегда, — максимально уверенно произнёс Валера, нежно прикасаясь губами ко лбу девушки. — А они пожалеют о том, что сделали… Я обещаю. Надя не сомневалась в его словах, даже мысли усомниться не было. Парень глубоко вдохнул, задумываясь, а затем открыл глаза. Что-то в них блеснуло… Что-то очень нехорошее, из-за чего Бахтиярова прижалась щекой к его груди, не желая видеть такую перемену. Валера настроен решительно. Он призовёт виновных к ответу, устроит собственный суд и приговор вынесет сам.

Валера отомстит.