V. Думы думные

Надя выдохнула, когда входная дверь, наконец, распахнулась. — Какая прелесть ко мне пожаловала. — Мужчина достал изо рта сигарету и раскинул руки в стороны, с улыбкой глядя на гостью. — Проходи, мелочь, не стесняйся. Бахтиярова перешагнула порог и закрыла за собой дверь, в то время как Кащей медленно прошёл по коридору, оказался на кухне и сел за стол. Девушка стянула с себя олимпийку, затем сапоги и восьмиклинку, надеясь, что её одежда не рухнет с еле держащегося на стене крючка. — Ты бы хоть порядок навёл. — Тихо проговорила она, проходя на маленькую кухню. Квартирка у Кащея была небольшая, без ремонта. Со стен уж штукатурка сыпется, а с потолка побелка, но он тем не менее живёт. Несколько лет так, менять ничего не планирует, мол, всё устраивает. Хотя старая лампа, одиноко висящая на проводе, рискует прямо сейчас сорваться и рухнуть вниз, утянув за собой кусок потолка. Такая плачевная ситуация была не только на кухне. Но в спальню и тем-более в туалет, Надя никогда не заходила. Если риск не оправдан — тут и думать не о чём. — Когда обои собираешься клеить? — Интересуется Бахтиярова, аккуратно касаясь пальцами старых стен. Затем быстро подходит к столешнице и облокачивается на неё, скрещивая руки на груди. Мужчина будто действительно задумался: нахмурился, головой покачал, затяжку глубокую сделал. Но буквально через секунду потянулся к гранёному стакану, в котором, судя по всему, была водка. Он спокойно, даже как-то отстранённо бросил: — Когда сдохну. Надя отрицательно мотает головой и вздыхает. — Чернухой баловаться продолжишь — не удивлюсь. — Надь, хоть ты мозги не еби, а? — Зло воскликнул Кащей, стукнув кулаками по столу и зажмурившись. — Вторую неделю ничего кроме сигарет и алкашки… На больное не дави. Бахтиярова улыбнулась, обрадовавшись, что он всё-таки пытается завязать. Она рассматривает его: на лице уже появились морщинки, под глазами залегли светлые тени, из горла периодически вырывается кашель из-за курения. «Упустила я тот момент, когда ты таким стал, Каща.» — Грустно подумала девушка, переведя взгляд на заклеенное газетами окно. Давно уже тут висят, не первый год. Замуровался тогда, когда первые враги появились. — Кащей, прости, что долго к тебе не ходила. — Виновато сказала Надя, садясь за стол, напротив. — Дел много было, разбиралась. — Понимаю. — Он закачал головой, выдыхая серый дым через нос. — Всё спешите куда-то, молодые… Девушка усмехнулась, отводя глаза в сторону. В последнее время Кащей изменился. Словно резко постарел. Тем не менее, себя со счетов не списывает. Да и Бахтиярова не глупая, и прекрасно понимает, кто ей под оконную раму конверт с деньгами стабильно раз в месяц суёт. Помогает. — Надюша, ты когда с этим баловством закончишь? — Поднял ненавистную для неё тему мужчина, стряхивая пепел с конца сигареты. — Понимаешь ведь, что это билет в один конец — либо в могилу, либо зону топтать. Надя задумалась и не успела возразить, так как он продолжил: — Зачем вообще в «Универсам» влезла, понять не могу. Из-за Муратки, царство ему небесное? Так он бы первым тебе подзатыльник дал, если б узнал, что ты таким занимаешься. — Да потому что я не хочу также закончить, как он. — Зло прошипела девушка, впиваясь ногтями в собственное предплечье. — Чтобы меня, как собаку последнюю, в подъезде пристрелили? Нет, я жить спокойно хочу. Как она ненавидела эту в какой-то степени запретную тему. Но Кащей поднимал её раз за разом. Надиного дядю — Кашкарова Мурата Ильясовича, действительно застрелили в собственном подъезде четыре года назад, перед самым Надиным днём рождения. До четырнадцатилетия своей племянницы он самую малость не дожил. Бахтиярова до сих пор помнит: гроб богатый стоит, цветами обложенный, и лишнего никого нет. Только бабушка с дедушкой и мама, что тихо рядом стоит и в платок рыдает. Родного брата потерять тяжело, единственного — ещё хуже. Она помнит, сколько народу столпилось во дворе, в день похорон. Не протолкнуться было. Человек сто пацанов пришло, всех возрастов. Девчонке миниатюрной в тот момент очень страшно было. Столько мужчин в одном месте Надя в жизни не видела. Её тогда Кащей вовремя нашёл. Всех растолкал и легко на руки поднял, после чего сквозь толпу начал продираться, к машине, куда гроб грузили. Вот и помер наш Мурка, мелочь. — С горечью сказал мужчина, когда старый УАЗ тронулся с места. — Не рыдай, Надька. Лучше места твоему дядьке не найти... Там всегда хорошо. После этого Кащей всегда был рядом. Видать, чувствовал вину перед товарищем и близким другом. Бахтиярова до того времени и знать не знала, что её дядя в ОПГ состоял. Старшим в «Универсаме» был, Автором. Кличку «Мурка» имел, из-за своего имени и фамилии… А ещё потому что кастет с шипами при себе всегда носил. Кащей говорил, больно царапался. Мама дочке всегда говорила: «дядя у тебя драчун, потому и ходит вечно побитый. Нас защищает и людей плохих наказывает.» Надя часто у Мурата оставалась, со всеми его «друзьями» дружила. Пацаны его мелкую девчонку обожали. У Бахтияровой дома где-то до сих пор фотография валяется: на ней стоит ровным строем мужиков пятнадцать, а посередине Кашкаров на корточки присел и на одном колене Надьку малую держит. Девочка же хохочет и в камеру улыбается, не подозревая, какая сила за её спиной притаилась. Сейчас Надя точно знает: половину лиц на этой фотографии можно крестом перечеркнуть, включая её дядю. Нет их больше. Погиб Мурат совсем уж глупо и несправедливо — не его убить хотели. Мужчины из другой группировки, что наёмниками были, адрес перепутали, не в того стрельнули. Надя отчётливо помнит загримированное отверстие в его лбу, когда гроб ещё не закрыли. Во всём остальном как живой лежал, будто сейчас встанет и пойдёт себе домой, к любимой невесте. Которая, к слову, тут же Казань покинула, оборвав все связи с несостоявшимися родственниками. Кащей с того момента всегда чем мог помочь девочке — помогал, поддерживал. Защищал. В первую очередь от улицы и её воспитанников — от таких, как он сам. Но не сберёг. Ведь однажды к нему пришёл Зима и сказал, что девчонка Турбо в «УКК» пробилась. Сделать уже ничего не смог, потому что знал: Надя чего-то хочет — Надя это получает. Умела добиваться своего. А Бахтияровой до сих пор стыдно было, что она рядом молча стояла, за бортиком катка, и смотрела, как её, можно сказать, родного человека, ногами забивают. Пацаны про чернуху и прочие косяки узнали. Кащей на то и Кащей — над златом чахнет. Он каждую копейку берёг и по возможности откладывал, но собирал деньги со всех. И в конце концов большая часть на наркоту ушла. Но... А с другой стороны: чтобы она сделать могла в той ситуации? Вмешиваться нельзя, так как пацаны разговаривают. Бабы в это время в сторонке стоят и не лезут — это девушка усвоила сразу. Надя в тот момент отвернулась и глаза отвела, когда мужчину повалили на лёд и начали колотить кто чем. Не хотела этого видеть. Тем-более тогда никто не знал, что Дама и Кащей знакомы. Этот секрет она выдавать не хотела. Неизвестно, как пацаны бы отреагировали. — Эх, жалко всё-таки Муратку… — Тихо протянул мужчина, отпивая из стакана. — Не видит, какой красавицей племяшка сделалась… Я вот помню, как ты у него дома в одних трусах бегала и всё «водичку горькую» клянчила. Мелкая была такая… Годика четыре. — Оставим в покое моё тёмное прошлое. Ладно, Каща? — Скептично попросила Бахтиярова, вздыхая и проводя руками по лицу. — Мне с пацанами хорошо: не лезет никто, я как за каменной стеной, уважение хоть какое-то имею. Правда, меняется что-то. В весьма нехорошую сторону… Слушай, ты что-то в последнее время совсем расклеился. Сентиментальный больно стал. «Либо же с алкоголем пора заканчивать.» — Пронеслась в голове верная мысль, от которой девушка усмехнулась. Мужчина пожал плечами, уставившись пустым взглядом в окно и выдыхая из лёгких противный дым. Он никому и никогда не рассказывал, да и не расскажет, что очень ребёнка хочет. И тем не менее полноценная семья — это точно не для него. С женщинами проблем нет, а вот с какой-то одной долгое время ужиться не получается. Но вот отцом себя почувствовать Кащей давно хочет. Хотя иногда задумывается, глядя на Надю: «а может ну его нахер, такой геморрой?» У него не родных детей в группировке пруд пруди было: Зиму с Турбо под своё крыло взял, на Адидаса времени кучу отдал, дабы в люди вывести. Да и на других суперов и старших полжизни потратил. И всё-таки он понимал: родной ребёнок, именно свой — это совершенно другое. — Кстати, Надюш, — Начал Кащей, отрываясь от созерцания старых газетных вырезок. — Как там… Вова? Что вообще у вас там творится? Бахтиярова грустно улыбается, глядя на мужчину. Надя видит, что без ОПГ ему жить непривычно, даже если этого пытается не показывать. Каждый раз, когда девушка приходит, одно и то же спрашивает: «как у Вовы дела?» Кащей не отрицал, что старший Суворов стал для него не просто товарищем — настоящим другом. Хоть этот друг его и предал, думая, что поступает верно. Если задуматься, девушка сама уже не знает: что правильно, а что нет. Но Надя точно понимает и видит, что Вове без Кащея живётся легко, а вот Кащею без Вовы — не так. И всегда сильную радость Бахтиярова чувствует, когда мужчина начинает разговор об Адидасе. В такие моменты он словно оживает, глаза интерес выражают, а рука к бутылке всё реже и реже тянется. — Я за этим к тебе и пришла. — Призналась Надя, теребя пальцы. — Поговорить о нём хочу. Мужчина тут же нахмурился и кинул бычок от сигареты в пепельницу, складывая руки на груди и облокачиваясь ими на стол. Затем, спустя пару секунд, он поднимает свой взгляд на Бахтиярову, молча веля продолжать. — Они кубарем в яму летят, Кащей. — Тихо говорит девушка, сцепляя руки в замок. — Не тем пацаны занимаются… Не дело это. — О чём щебечешь то, Надь? — Серьёзно и чуть раздражённо спрашивает мужчину, хмуря брови. — Прямо скажи. — Видак спёрли. Недели две назад. — Сорвалось наконец признание с женских губ. — Просто так, потому что захотели… Может слышал, что у нас на районе видеосалон открылся? Пока только третий день работает, потому что пацаны помещение искали и долго подготавливали. — Ха, так это вы, значит? — С ухмылкой произнёс Кащей и потянулся за очередной сигаретой. — М-да, времена меняются… Ничего уж с этим не поделаешь, Надюш. Бахтиярова удивлённо распахнула глаза и подобралась, ровно сев на стуле. Не на такую реакцию она рассчитывала. Кое-как собрав мысли в кучу, Надя заговорила: — Но ведь это беспредел! При тебе такого точно не было! — Гневно воскликнула девушка, сжав руки в кулаки. — Это что получается: теперь каждый может брать то, что ему хочется? Бить при этом, угрожать, так ещё и безнаказанным оставаться?! Её возмущение прервал холодный и строгий взгляд Кащея, который моментально заставил замолчать. Мужчина медленно поднёс зажжённую спичку к концу никотиновой трубочки и прикурил её, тут же выпуская наружу серый дым. — Скажи-ка, Надь, а ты случаем не также поступаешь, м? — С прищуром спросил он, тыча в сторону Нади сигаретой. — Забыла что ли, как свою одноклассницу за волосы оттаскала? А она просто-напросто о тебе что-то нелестное ляпнула. Помнишь, как сумку небольшую, набитую всякой вашей женской ересью, себе в портфель по ошибке сунула? Мне продолжать? — Она по заслугам получила. — Процедила Бахтиярова. — Я хотела вернуть, но эта стерва на следующий день мне новый фартук ножницами изрезала, пока на физкультуре были. Вот себе и оставила. — Видишь. — Уже спокойно сказал мужчина, откидываясь спиной на пошарпанную стену. — Всегда найдётся тот, кто на место поставит... Ты ведь с чего-то решила, что можешь девку проучить, верно? Вот и пацаны захотели. К тому же этот мужик с видеосалоном вряд ли святой. Так что, раз видак спиздили — значит так сложилось. Тоже за что-то получил... Незачем тогда мужикам мозги клевать. И самой себе заодно. Надя нахмурилась и отвела глаза в сторону. Всё равно соглашаться не желала. — Знаешь, а ведь и эти предатели огребут рано или поздно. И Турбина твоя тоже. — С усмешкой произнёс Кащей, выдыхая. — Это ведь он мне одним из первых в рожу заехал. Хахаль твой. — Валера. — Ну точно, Валерас. — Мужчина отстранился от стены и потянулся к полупустому стакану, через миг полностью его осушая. — Растишь вот так, растишь. Порядкам учишь, а они тебе в спину плюют и больше в хуй не ставят… Качалку свою любой ценой заберу, вытравлю всех оттуда, как клопов. Девушка старалась не воспринимать слова мужчины всерьёз. Всё-таки, Кащей был сильно пьян, а может и под действием чего-то посерьёзнее. Хоть ей и очень хотелось ему верить. Он часто своими грандиозными планами делился, как всем универсамовским отомстит за то, что выперли его. Того, кто их на ноги поставил. — Пацаны говорят: «Вова с обязанностями не справляется. Его война сильно поменяла, но и улица с его отъезда изменилась. Он по-старому живёт, когда порядки уже новые.» — Процитировала слова ребят Надя, наблюдая за реакцией Кащея. — Боюсь, такими темпами «Универсам» развалится. — Да и хрен с ним. — Как ни в чём не бывало ответил мужчина, заставляя Бахтиярову поджать губы. — Всё равно уже всё не так, как раньше. Автором Адидасу уже не быть. Не сможет. Мягкотелый был и остался, а какие у него тараканы в башке завелись после Афгана — вообще без понятия… Меня, если ты не забыла, пару месяцев как из «королей Казани» вычеркнули. Меня это больше и не волнует. Надя сразу понимает, что ошиблась: Кащей зачерствел, озлобился, но точно не смягчился. Она вдруг замечает его странный взгляд — непонимание, смешанное со злостью. Мужчина действительно сильно изменился. «Может просто нужен человек, который сможет «Универсам» на ноги поставить? Тот, кто сумеет всё должным образом организовать? Крепкая опора и пример…» — Слушай, моя дорогая, — Вдруг серьёзно начал Кащей, из-за чего Надя вынырнула из собственных раздумий и неосознанно напряглась. — Ты ответь на вопрос: почему мне не сказала, что с тобой три ублюдка из хадишки сделали? Думаешь, раз тихарюсь сейчас, то и не знаю ничего? Бахтиярова нахмурилась, отворачиваясь от Кащея. Стоит ли говорить, что каждый раз, когда при ней упоминали это событие, женское сердце сжималось? Она устала вновь и вновь вспоминать тот вечер. «Раз говоришь, что времена меняются… Выходит, меня теперь тоже взять можно, просто так? Против воли? И при этом ничего за это не получить?» — Презрительно подумала Надя и мотнула головой. Не хочет она этого знать. — Потому что ты сейчас в незавидном положении. Мало ли, какие у самого проблемы. — Отстранённо ответила девушка, поворачивая голову к нему. — Тем-более, те пацаны уже наказаны… Валера так сказал. — А, так это твой Турбоход тому уроду яйца отстрелил?! — И тут мужчина захохотал в голос, чуть не поперхнувшись сигаретным дымом. — Признаюсь, он не настолько плох. — Он Турбо, а не… Подожди. Надя прервалась на полуслове, после чего уставилась на Кащея широко раскрытыми глазами, когда до неё дошёл смысл сказанного. Она взволнованно облизнула губы и вскочила со стула. А затем подошла к мужчине и упёрлась руками в стол. Наклонилась ближе и смотрела пристально пару секунд. Позже тихо спросила: — Он что сделал?

***

Бахтиярова покинула Кащееву квартиру спустя сорок минут после того, как зашла в неё. На улице уже стемнело, скоро фонари зажгут. Надя молча, не спеша, двигалась по заснеженной улочке, пребывая в своих мыслях. — Ну-ка стоять! –Сзади раздался крик, который заставил остановиться. Девушка усмехнулась. Насколько же Валера может быть предсказуем. Она обернулась и тут же чуть не врезалась в чужую грудь. Не ожидала, что парень окажется рядом настолько быстро. Надя неосознанно окинула его взглядом, выискивая какие-либо повреждения. Давно уже так делает, попросту не замечает. На этот раз на юном лице нет ни ссадин, ни синяков, что её безумно радует. — Ты снова к нему ходила? — Зло спрашивает Турбо, поддаваясь вперёд. — Мы же это уже обсуждали. — А ты помнишь, что я ответила? — Не отвечая на чужой вопрос, Бахтиярова спокойно задаёт собственный, непринуждённо пожимая плечами. — Повторю: «ходить продолжу, как бы ты не орал». Валера тяжко вздохнул и сплюнул, отвернувшись в сторону. В этом плане он с сожалением понимал: Надя серьёзно настроена. Когда речь о Кащее заходила, всегда напрягалась, будто перед прыжком. Пару раз у парня чувство мерзкое возникало, что девушка ему в глотку вцепится, коль слово дурное в сторону мужчины скажет. Турбо был единственным человеком из «Универсама», кто знал о тесных связях между Кащеем и Дамой. Об их тайных встречах он сам разузнал, стоило одним вечером ему сообразить, что дополнительное занятие по гитаре раз в неделю — это всё чушь собачья. Надя продолжала играть из рук вон плохо, а её преподаватель, которого Валера случайно встретил на улице возле магазина, поведал о том, что Бахтиярова к нему ни разу на занятия не ходила. Парень терпеть не мог, когда врут. Обмана со стороны собственной девушки он не то что не ждал — подумать не мог, что его Надька соврать ему сможет. Неприятно было, очень даже. Надя понимала, что подло поступила и не доверилась своему молодому человеку. Но она просто понятия не имела, что будет, если в «Универсаме» об её знакомствах прознают. Валера и сам не дурак, а потому язык за зубами держит уже больше месяца, как узнал эту любопытную информацию. Болтать он никому не собирается, Надю бросать тоже. Конечно, совесть его иногда гложет, что от своих это утаивает, но чаша весов держится ровно на середине. На одной — «Универсам», на другой — Надя. И пока ни одна не перевесила в свою сторону. — Разговоры с этим эгоистом и пьянчугой до добра не доведут. — Процедил Турбо, сжимая в кармане куртки пачку сигарет. И так уже много скурил, экономить надо. — Он чернухой через день гасится. Мало ли что ему в башку взбредёт. — Кащей завязать пытается. — Говорит Бахтиярова и хмурится, когда парень мотает головой и тихо смеётся. — Эгоист — согласна, но и ты согласись — Автор для «Универсама» был хороший. При нём на нас хотя бы не точили зуб половина контор Казани. Валера задумался, нахмурив брови. С Надей обсуждать дела «Универсама» он очень не любил. Девушка крутится в этих делах считай совсем недавно, а он класса с шестого, как мать дома перестала появляться. Всяко побольше неё знает. Парень то видел, какие изменения переживала улица за все эти годы, и какие сейчас переживает. Видел, как поколения в группировке друг друга меняли. — Надь, вот в это не суйся. — Холодно произнёс Турбо, отчего Бахтиярова поёжилась и отвела глаза в сторону. — Это наши дела, и мы решаем, кто годен в лидеры, кто нет… Ты только эту херню при пацанах не ляпни, а то за тебя я по фанере получу. Надя вздохнула, переводя на Валеру тяжёлый взгляд. Долго смотрела, после чего тихо, но серьёзно ответила: — Тогда и ты научись вовремя молчать. — От такого заявления брови парня взметнулись вверх, а с губ сорвался непроизвольный смешок. Нечасто девушка с ним приказным тоном говорила. — Хватит меня обвинять в том, что Кащея навещаю. Он для меня — семья, как для тебя «Универсам». Турбо оглядел её с головы до ног. Выросла девочка, ну чем не настоящая Дама? Он помнит, как впервые её на улице встретил. Валера тогда с пацанами в футбол гонял, недалеко от места сборов… _______________________________________ Около года назад это было. «Универсам» частенько на своей территории в футбол играли — одно из любимых развлечений. В итоге разыгрались ребята и мяч за пределы площадки вышвырнули. В это время мимо девчушка проходила, вся такая правильная: юбочка, пальтишко, платок на голове, дипломат кожаный новый. Ещё бы галстук красный — чем не пионерка! — Девушка, мяч подкиньте! — С ухмылкой попросил Турбо, после того как громко свистнул, чем привлёк внимание незнакомки. — Вам же несложно. Она, судя по всему, испугалась, так как застыла на мгновение, выставив вперёд дипломат, прикрываясь им. Пацаны далековато были, плохо могли разглядеть, кто это вообще: девочка ещё, девушка, или вообще женщина взрослая, просто миниатюрная. Но долго размышлять Валера не стал — незнакомка подошла к мячу, замахнулась ногой, и пнула со всей силы, дабы тот точно долетел. Мяч хорошо пнула — это все сразу поняли, включая девушку. Она так боялась, что не добросит, а в итоге перестаралась. Футбольный мяч прилетел Турбо прямо в лицо, отчего у неё внутри всё сжалось. — П-простите пожалуйста! — Напугано воскликнула Надя и бегом направилась к выходу с территории школы, где играли пацаны. Мама ей всегда говорила — группировщиков остерегайся. А она мало того, что наткнулась на целую толпу, так ещё и тяжёлым мячом попала в одного из них. Только когда Бахтиярова завернула за угол школы, то успокоилась и выдохнула с облегчением. Сердце перестало колотится где-то в глотке, а ноги держали куда лучше, чем минуту назад. Живот скрутило, стоило услышать хруст снега под подошвой ботинок. За ней идут. Надя аккуратно выглядывает из-за угла и тут же прижимается спиной к стене. — Чего убегаем? — Парень, в которого она попала, оказался рядом слишком быстро. — Невежливо как-то. К глазам подступают слёзы, страх сдавливает грудь, мешая дышать, холодные пальцы впиваются в ручку дипломата. Она отгораживается им как щитом, хотя понимает — не спасёт. — Простите пожалуйста! — Всхлипывает, не смея отвести взгляд от ледяных глаз, что излучали столь неуместное в данной ситуации веселье. — Я не хотела, правда! Я силу не рассчитала, думала… — Тихо-тихо, не тараторь. — Спокойно произнёс молодой человек, придвигаясь ближе, из-за чего ей хочется слиться с бетонной стеной. — Чего трясёшься? Я тебе пока ничего не сделал, значит, и бояться меня не нужно, м? Надю очень напрягало слово «пока». Пока да, ничего не сделал, сделала она. Но если сделает? Пересилив себя, Бахтиярова усердно закивала и поджала губы, глядя на парня перед собой. Насколько девушка успела разглядеть, он был чуть ли не самым старшим и крупным среди той толпы. Симпатичный, по её меркам, но это было последнее, до чего Надя додумалась в этой ситуации. В нём её пугало всё: сбитые в кровь костяшки, рассечённая губа, пристальный и изучающий взгляд злых глаз, от которого хотелось спрятаться, старое пальто, всё в тёмных пятнах. Не хотелось ей знать их происхождение. — Как зовут? Сколько лет? — Вдруг спросил он, чем заставил Бахтиярову вздрогнуть. Она поспешила ответить: — Надя. Мне шестнадцать. — Надя… Хорошее имя. — Со странной улыбкой протянул парень, отчего по женской спине пробежал холодок. — Я Турбо, звать Валера. — Скажи-ка, Надюш, — Облизывает губы и смотрит свысока, наклоняясь ещё ближе, из-за чего она неосознанно сползает вниз. Но от его дальнейших слов, у девушки и вовсе перехватывает дыхание. — С кем ходишь? Тут Надя понимает — попала. Врать смысла нет, захочет проверить — проверит и поймёт, что обманула. И худо тогда будет. Но что будет, коль правду скажет? Женские колени начали дрожать. Слёзы неумолимо застилали глаза, мешая чётко видеть. — Ни с кем… — Совсем тихо отвечает Бахтиярова, еле шевеля губами, из-за чего Турбо хмурится и поддаётся ближе, упираясь рукой в бетон около её головы. — Громче. — Жёстко говорит Валера, после чего пристально смотрит на девушку, которой от его взгляда натурально хочется сбежать. — Глаза на меня подними. Тело против воли выполняет приказ, и Надя ужасается, когда понимает, насколько близко он находится. Ещё и глядит пристально, рассматривая лицо и выглядывающие из-под платка тёмные волосы. — Ни с кем я не хожу. — Хрипит Бахтиярова и сглатывает, приоткрывая губы, дабы наконец вдохнуть. — Вот как. — Со смешком произносит Турбо и отстраняется, давая девушке возможность вздохнуть с облегчением. — Хорошо... Пойдём проведу. Темнеет уже. Вдруг такую красоту украдут. Изменение в голосе и поведении ставит её в тупик, но одновременно успокаивает. Когда Надя встаёт рядом и молча кивает, а они начинают путь по заснеженным улочкам, то недоумевает ещё больше. Отказывать побоялась, да и Валера перестал выглядеть столь враждебно. Проводит он её и разойдутся. Но как же она ошибалась, когда думала, что это их последняя встреча. Девушке ещё много предстоит узнать о супере «Универсама» — Валере Туркине, он же Турбо. Бахтиярова узнает его с разных сторон, но хорошее в нём всё же перевесит, из-за чего возникнут тёплые чувства. Надя первой предложит ему отношения, несмотря на их столь жуткое знакомство. За время, проведённое с ним, она увереннее станет, стиль, привычки поменяет. Но когда пара незнакомцев молча шла в сторону дома девушки, они об этом даже подумать не могли. _______________________________________ Турбо не уверен, в тот ли день, у школы, у него возникла симпатия к очаровательной татарке с карими глазами, но что-то у него в голове точно щёлкнуло. Потому что везде следом за Надей начал ходить. И долго не мог понять он свой поразительный интерес к столь неприметной особе, так как девушки до неё были, и поприметнее, чем Бахтиярова. Но тем не менее самые долгие отношения у него случились именно с Надей. Девушка оказалась на удивление бойкой и острой на язык, чего он точно не мог предположить после их первой встречи. Буквально на втором «свидании», которое Турбо таковым словом не называл, Бахтиярова разговаривала с ним абсолютно спокойно, даже спорить не боялась. Он тогда ещё пошутил: «я точно тебя в первый раз встретил? А где простите-извините и глаза в пол?» Парень за это чуть по шапке не получил. Прежде Валера бы к себе такого отношения не позволил, девчонки до этого к нему лишний раз обратиться боялись, только на дискотеках кое-как расслаблялись и непринуждённо себя вели. А вот с Надей ему сразу стало ясно — такого не будет. Турбо всегда с улыбкой вспоминает спектакль на месте сборов, который они с Зимой устроили, перед младшими возрастами. Когда Надя «пришиваться» пришла. Именно тогда ему удалось Бахтиярову в заблуждение ввести, и наконец увидеть её растерянность. Девушка на тот момент понятия не имела, что Зималетдинов о её существовании знает. Так как Валера ему все уши прожужжал о своей Надьке, а когда выпивал — вообще не заткнуть было. Наде об этом как раз Зима и поведал, чем вызвал у неё тихое хихиканье и лёгкое смущение. Но вот об этом парень понятия не имел. А с представлением в тот раз интересно вышло, хоть Валера и не был доволен, что девушка наравне с пацанами решила встать. Ведь бабских контор пруд пруди было, хотя они их и разгоняли периодически. — Хорошо, попробую. — Ответил Турбо кивая головой и переставая предаваться воспоминаниям. — Позволь вину загладить и позвать на дискотеку? — Не позволю. — Надя развернулась на каблуках и медленно зашагала дальше, продолжая свой путь, а парня оставляя позади. — Нет настроения для танцев. Валера усмехнулся, и за пару шагов догнал девушку, начав идти рядом. Он уже порядком замёрз, так как караулил Надю добрых полчаса. Ждал, когда от Кащея выйдет. На улице темно уже, а до дома Бахтияровой через гаражи топать придётся. Проводить нужно. Для собственного и её спокойствия. Пара шла молча пару минут, пока у девушки терпение не лопнуло. — Чего ходишь за мной? — Раздражённо воскликнула Надя и резко остановилась, чем вызвала у парня улыбку. — Сказала же: не хочу. — Ну пойдё-ё-ём. — Игриво протянул Турбо, закидывая свою руку на женское плечо и прижимая её ближе к себе. — Сегодня в ДК дискач. Говорят, выпивка халявная будет. Одним словом — весело! — Я и так всю эту неделю как пьяная хожу. — Ответила она, вздохнув и сложив руки на груди. — Голова постоянно болит, и выспаться не получается в последнее время. Девушка и правда чувствовала себя неважно. После похода к Кащею, чья квартира насквозь пропахла алкоголем и сигаретами, ей худо было. Морозный воздух улицы кое-как привёл в чувства, но неприятный осадок до сих пор ощущался где-то в желудке. — Меньше курить надо. — Серьёзно произнёс Турбо, втянув воздух носом рядом с чёрными волосами. — Опять начала что ли? Не хочу я с курящей целоваться. Пацаны говорят: целоваться с курящей девушкой, то же самое, что целоваться с пепельницей. Бахтиярова тихо захихикала, после чего перевела на парня скептичный взгляд. Он уставился на неё в ответ, выгнув бровь и не понимая, что смешного. — Я бы на твоём месте не общалась с теми, кто пепельницу целовал. — Она снова рассмеялась, стоило Валере закатить глаза и недовольно заворчать. — Ну реально, что за бред твои пацаны несут? — Согласен, лучше б яйца. Толк от них хоть какой-то был бы. Надя захохотала в голос, чем вызвала у Турбо лёгкую улыбку. Ему наконец удалось её развеселить. Он медленным шагом двинулся по дороге, не убирая своей руки с женского плеча и заставляя Бахтиярову идти вместе с ним. — Ну так, в ДК пойдёшь? — Пойду. — Девушка прикоснулась пальцами к чужой ладони, начав поглаживать сбитые костяшки. На этот раз руки были тёплыми, хотя обычно у Валеры они жуть какие холодные. — А Айгуль будет? — Кто? — Переспросил парень, нахмурившись. Она не удивилась такой реакции. С девушками других универсамовских Турбо практически не общался, и уж тем-более ни с кем тесных контактов не имел. Так, мог подойти разок, и то лишь для того, чтобы нужного пацана найти. Надю это нисколько не печалило. В глубине души ей наоборот нравилось наблюдать за другими девушками, некоторые из которых были не прочь составить компанию её молодому человеку. И каждый раз в груди ярко бурлило удовольствие, когда парень холодно, а иногда даже грубо пресекал все эти предложения на корню, если они не понимали. Потом шёл к ней, будто ничего не было: с улыбкой, неспешной походкой и до ужаса довольный. Так что, Бахтиярова ревнивицей не была, ведь и повода для подозрений попросту не было. — Айгуль, которая с Мараткой ходит. — А, понял. Да придёт, наверное, куда денется. — Пожал плечами Валера, переводя взгляд на скрытое за облаками небо. — Тебе надо домой заскочить, марафет навести? Там одёжку сменить, фасад покрасить? Надя отрицательно замотала головой. Не хотелось ей сейчас всем этим заниматься. На ней одежда вполне приемлемая: свитер цветастый и юбка джинсовая, симпатичная, хоть и чуть заношенная. Да и кто вообще присматриваться будет? — Отлично. Сейчас таксу поймаю и поедем. Девушка замедлила шаг, когда парень отстранился от неё и направился к стоящим в ряд машинам. Они уже давно территорию с гаражами покинули, а потому здесь такси поймать было куда проще. Так и не решилась Надя поднять с ним тему о пистолете, да и в целом о его поступке. Чтобы это сейчас изменило? Валера вон живёт, не зная забот столько времени, никто на него заяву не накатал, и машина с мигалками его никуда не увозила. «Хади Такташ» вообще куда-то пропали. Не видно не слышно их. А значит, и смысла мусолить эту тему нет.

***

Надя уже десять раз пожалела, что согласилась пойти в ДК на дискотеку. Громкая музыка долбила по вискам, приглушённый свет и яркие цветные вспышки раздражали глаза. У неё начинала болеть голова. Во время танцев девушка чувствовала себя намного лучше, особенно, когда заиграла спокойная музыка, приглашающая на белый танец. Она чуть не уснула у Валеры на плече, пока ребята спокойно двигались по танцполу. Потом, сославшись на то, что ей нужно передохнуть, Надя отошла в сторону. Спряталась за колонну от этого шума и большого количества людей. «Универсам» уже вовсю развлекался: пацаны плясали, пели, но больше пили. Кто-то протащил алкоголь в ДК, как ей и говорил Турбо. — Надюха, я тебе вкуснятину принёс. — Рядом быстро оказался Зима, что уже был навеселе. — Держи. Пиво — огонь! Бахтиярова благодарно качнула головой, принимая из чужих пальцев прохладную бутылку. Потом спохватилась и попросила Вахита её открыть, так как сама не смогла. Стоило сделать пару глотков, как Надя моментально скривилась и тут же отняла бутылку от губ. Вкус алкоголя показался терпким, даже противным. Проглотить удалось с трудом, и то, её чуть не вырвало после этого. — Гадкое какое. — Тихо пролепетала Бахтиярова и закашлялась, отдавая полную бутылку пива обратно Зималетдинову. — Спасибо, но нет. — Ты чего хоть, Надь? — Удивлённо воскликнул парень, всплеснув руками. — Это ж самое вкусное, ты его всегда любила. Надя изумлённо на него уставилась, а затем взглянула на этикетку от бутылки. Действительно. Данное пиво она до этого пила довольно часто, и Вахит был прав — это её любимое. «А чего сейчас меня воротит? Партия что ли такая.» — Выгнув бровь, подумала Надя, но бутылку всё равно отдала Зиме, который лишь пожал плечами и снова удалился на танцпол. Она раздражённо вздохнула, когда заметила, что Зималетдинов сразу направился к Турбо и начал ему что-то нашёптывать. При этом смотрел в сторону девушки. Валера молча выслушал, а затем поднял голову и невзначай глянул на Бахтиярову, точно определив местонахождение. Захотелось быстренько сбежать отсюда, ведь парень не спеша направился к ней, пританцовывая. Хоть Турбо и прилично выпил, соображал хорошо. Он свою меру знал, а потому часто следил за дисциплиной на дискаче и контролировал количество выпитого алкоголя у скорлупы. Поэтому, разумеется, за Надей следить не всегда успевал. «Понимаю, что Зима переживает. Но я ведь не ребёнок, чтоб со мной так носиться.» Девушка всё-таки решила улизнуть, дабы не объясняться с парнем. Валеру как раз отвлёк какой-то пацанёнок, переключая на себя внимание хмурого супера. Судя по всему, кто-то из мелких перепил. Надя этим воспользовалась. Стремительно спустилась по лестнице и ступила на танцпол, сразу сливаясь с толпой. Громкая музыка, цветастые наряды других девушек и собственный невысокий рост идеально укрыли её от пристального взгляда голубых глаз. Главное сейчас было — не попасть в круг другой группировки. — Надя, ты как себя чувствуешь? — Она вздрогнула и тут же развернулась, переводя взгляд на Андрея. — Зима сказал… — Да мало ли что он сказал! — Гневно воскликнула Бахтиярова, силясь перекричать музыку. — Подумаешь, пиво не понравилось — это не значит, что мне плохо! Хотя ей действительно было нехорошо. В глазах уже рябило от количества народу в этом помещении, от блестящих маек некоторых девчонок, с пайетками, которые сейчас набирали популярность. Девушке не нравилось всё: музыка, громкие звуки и яркие всполохи от дискошара, питьё тоже удовольствие не приносило. «Уйду сейчас — некрасиво получится. Веселье только обороты набирает.» — Со мной всё хорошо, Андрей. — Выдавив улыбку, попыталась успокоить взволнованного Васильева Надя. — Мне пиво просто не понравилось. Может и шампанское в голову дало, я бокальчик выпила. — Что у вас там такое? — Хмуря брови, спросила Бахтиярова и попыталась заглянуть парню за плечо. Была какая-то возня. — А, да там Белуха перепил. — На секунду обернувшись ответил Андрей и снова развернулся к девушке, пожав плечами. — Ничего серьёзного. Она захлопала глазами и шагнула в сторону, обойдя Васильева. Надя прошла дальше, к кругу «Универсама». Пацаны столпились в одном месте. Слышались их возгласы, смех, но сильнее всего было слышно Валеру. Молодой человек чуть ли не кричал, что-то талдычил мелкому пацанёнку, который повис на его руках — насколько можно было разглядеть. Неожиданно, Турбо сорвался с места и направился, как показалось сначала, к Наде. Но заметил её лишь тогда, когда прошёл рядом. Парень остановился, удивлённый, а затем попытался улыбнуться. Хотя сам был напряжён, да и мальчик, что еле стоял на ногах и держался за Валеру, выглядел плохо. — Нашлась пропажа! — Воскликнул он и на миг вернулся взглядом к Серёже, стараясь встряхнуть его и привести в чувство. — Надюша, я сейчас этого… Товарища провожу и вернусь. Не скучай. Надя так и застыла, широко раскрыв глаза и чуть приоткрыв рот. Хотела что-то сказать, да не сумела. Не ожидала она такого от Белухина. «Серёжка ведь всегда говорил, что за спорт. У него же каратэ как смысл жизни. А тут…» — Турбо, только домой меня не веди… — Послышался совсем уж тихий голос пацанёнка, который даже не мог поднять своей головы. — Меня ведь мать прибьёт! Не говори ей ничего, умоляю! — Замолкни уже. — Прошипел Валера и направился дальше, уходя с танцпола. — Спортсмен херов. Больше Бахтиярова ничего не слышала — далеко ушли и музыка всё заглушала. Турбо, держа Белуху под локоть, скрылся из поля зрения, волоча пацанёнка за собой. Девушка провела руками по лицу и глубоко вдохнула, приходя в себя. Потом выдохнула и на Андрея долго смотрела, что рядом был. Огляделась: кругом уже не тусовка была, а пьянка. Пацаны девочек зажимали по углам, а те и не против были. Кто-то уже изрядно напился, да так, что подняться на ноги не мог. «Правильно Марат сделал — Айгуль увёл. Здесь больше смотреть не на что.» — Дюха, я пойду на второй этаж поднимусь. Мне тут нехорошо. — Произнесла Надя и не дожидаясь ответа, направилась прочь с танцпола, к лестнице. Взгляд сам собой упал на уходящий в даль коридор, где располагались уборные. Ремонт в ДК почти закончили, но туалет женский так и не работал. До сих пор был только один мужской, что общим стал. Её передёрнуло, отчего Бахтиярова скрестила руки на груди, силясь унять лёгкую дрожь в пальцах.

Больше в ДК оставаться не хотелось.

— Татарка, сюда поди. Бахтиярова встрепенулась и завертела головой, желая отыскать того, кто её позвал. — Я к тебе обращаюсь. Девушка не спеша подошла к небольшой группе людей. Окликнула Бахтиярову шикарная девушка, по её меркам. Длинные рыжие волосы, что были завиты и красиво уложены, явно недешёвая косметика на лице, туфли на каблуках, которые она точно видела пару дней назад в одном бутике. Совсем неуместная пушистая шуба, что была накинута на женские плечи. «Чем-то Людку Кащееву напоминает… Хотя нет, она всё же не так вычурно одевается. Пусть и шапку Андрейкиной мамы носит, не такой сукой выглядит.» — Чего хотела? — С раздражением спросила Надя, осматривая спутников шикарной дамы. С ней ещё было пару человек, в основном девушки. Неподалёку находились парни — точно группировщики. Каждый из этой компании был старше девушки, но на вид им было не больше двадцати пяти лет. — Слышала, вы бухло принесли. — С улыбкой произнесла она, при этом сжимая в пальцах бутылку со спиртным. Бахтиярова скептично приподняла бровь, но промолчала. — Принеси нам парочку склянок, м? От такой наглости девушка на миг опешила. В голове не укладывалось: такая приличная мадам, хоть и с бутылкой в руке, рядом люди тоже прилично выглядят. Девчонки, что по обе стороны от рыжей стояли, были одеты дорого, но со вкусом. Надя себя слегка неуютно чувствовала на их фоне: юбка эта дурацкая, жизнью потрёпанная, свитер будто детский, яркий, ещё и не накрашенная пришла. Они же все как одна на каблучках, при параде, выше её чуть ли не на голову. К тому же смотрят с высока. «И ты у меня выпивку просишь? Мир сошёл с ума.» — Не принесу я тебе ничего. — Спокойно ответила Бахтиярова, уперев руки в бока. — Сходи к старшим «Универсама» и попроси… А коль страшно — значит несильно тебе это и нужно. Надя помотала головой и пожала плечами, мол, ничем помочь не могу. Рыжую девушку же такой ответ не устроил. Подведённые красной помадой губы вытянулись в линию, а тонкие брови сошлись на переносице. Выглядела слегка комично, тем-более, когда отдала полупустую бутылку своей подруге, и сделала два шага вперёд, к Наде. — Ларис, — Тихо окликнула её одна из девушек, на что названная буквально прошипела: — Молчи. Бахтияровой пришлось чуть задрать голову, дабы взглянуть на подошедшую девушку. Надя прикинула, что ростом она была примерно, как Турбо. Ну, может чуть пониже. — И разве это девушка? — С презрением протянула Лариса, наклоняясь к Наде. Затем она резко запустила свои пальцы в чужие волосы, начав их перебирать. — Кошмар какой. Рыжая потянула одну прядь на себя, чем заставила девушку прикусить язык и мотнуть головой, тем самым вырвав собственные волосы из длинных пальцев. Лариса усмехнулась и выпрямилась во весь рост, выпячивая грудь и сверкая белозубой улыбкой. «Красный — точно её любимый цвет.» — Со смешком подумала Бахтиярова, рассматривая девушку перед собой. Платье, помада, серьги, волосы — всё в образе Ларисы было насыщенно этим цветом. — Ты ведь тут официантка, так иди и делай свою работу. — Надя даже возразить не успела, как рыжая продолжила, слегка удивлённо: — Как? Не официантка? — Девушка замотала головой, хмуря брови. Лариса снова улыбнулась, на этот раз мерзкой, хоть и не менее красивой улыбкой. — А по одежде будто бы официантка… Не девушка, а тетрадь в клеточку. Ты ведь знала, куда идёшь. Принарядилась бы хоть? А то ходит здесь как серая мышь, только людей в заблуждение вводит. Некоторые её подруги тихонько рассмеялись, но были и те, кто молча стоял и наблюдал за сложившейся ситуацией. В их взглядах Надя могла уловить нотки сочувствия. Сама же девушка постепенно закипала словно чайник на плите, одновременно с этим прикусывая изнутри щеку чуть ли не до крови. Нет, унижать себя она точно не позволит. — Во-первых: нет плохой профессии. Хреново — не работать. — Бахтиярова едва заметно усмехнулась, когда на лице собеседницы отразилась странная эмоция, что увы, пропала в тот же миг. — Поэтому без понятия, почему у тебя такое отношение к официантам. Теперь девушки за спиной рыжей смеялись над собственной подругой, что привлекло внимание находившихся неподалёку парней. Лариса же молча стояла, чуть нервозно поправляя образовавшиеся складки на облегающем платье. — Во-вторых: одеваюсь так, как хочу. Захотела — пришла не накрашенная и в старой одежде. Даже в таком виде лучше выглядеть буду, чем ты… Кстати, в шубе дорогущей да в отопляемом помещении не жарковато? Макияж не потечёт? Дешёвые понты дорогими вещами Надю не то что не впечатляли — раздражали. Лариса была ничем не лучше её, а возможно и хуже. Пришла со своей мутной компашкой на дискотеку, где в основном тусуется молодёжь, максимум лет двадцати. «Если уж такая престижная, сходила бы в ресторан куда-нибудь, на светский вечер. Там хвасталась, но уж точно не здесь… Здесь такого не оценят, а скорее обчистят.» — Хмыкнув, размышляла Бахтиярова. — «М-да, прав был Валера: плохо он на меня влияет.» — Дрянь. — Процедила Лариса и схватила собравшуюся уходить Надю за волосы, больно дёргая на себя. — Будет мне какая-то мелкая беспризорница дерзить! Хамка! Бахтиярова ойкнула и моментально схватилась за чужое запястье, силясь ослабить хватку. Но разгневанная девушка держала крепко, при этом тянула на себя, заставляя Надю терпеть боль в районе затылка, от которой сводило зубы. — Пусти её! — Вдруг вскрикнула одна из спутниц Ларисы, чем привлекла её внимание. — Лариса, эта девчонка вроде с Турбо ходит! Отстань от неё, пока нам всем хуже не стало… — Ларис, ну правда! Говорят, это он Меньшикова изувечил! Разозлится — пиши-пропало. Девушка не раз слышала слухи о своём молодом человеке. В целом, если ты участник группировки, как скоро о тебе начнут болтать — вопрос времени. Говорить правду и сочинять будут всяко. Самый страшный слух, и как с горечью понимает Надя, правдоподобный — в гневе может убить. Валера сдержанностью не отличался, а потому, если он злился, меньше чем на пушечный выстрел к нему подходить было нельзя. Опасно. Это касалось всех. — Стерва! — Спустя пару секунд, воскликнула девушка, и тут же, не пожалев, пнула рыжую куда смогла. Попала в цель — чуть ниже колена Лариса ахнула и сразу отскочила, из-за чего Наде удалось выбраться и оттолкнуть от себя взбешённую мадам. Она вздохнула и убрала упавшие на лицо волосы, дабы взглянуть на соперницу, что сейчас тёрла место удара, всхлипывая. «Не могла же я так сильно ударить, что до слёз её довела?» — Изумлённо подумала девушка, после чего оторопело смотрела, как рыжая распрямляется и вытирает подступившие слёзы. — «Или могла.?» Бахтиярова закатила глаза и глубоко вдохнула, когда к ним подошёл один из парней, что до этого стоял в стороне. Лариса тут же подскочила к нему, начав что-то объяснять и коситься в сторону Нади. «Пора уходить.» — Сообразила девушка и стала потихоньку отступать. Но далеко не ушла. Серьёзный взгляд подошедшего мужчины заставил замереть. — Струсила? — Бросила Надя, наблюдая, как Лариса жмётся к чужому плечу, пытаясь спрятаться. — Я хотя бы за своего пацана не прячусь, если ересь сотворила. — Чего пинаешься? — Максимально сурово задал вопрос он, убирая руки в карманы. У группировщика этого волосы светлые, и на удивление довольно длинные. Сам в куртку спортивную был одет, в брюки классические и олимпийку легкую. Стоит ли говорить, что всё это абсолютно между собой не сочеталось? «Ещё б туфли лакированные надел. Полный комплект был бы.» — Твоя девушка меня за волосы оттаскать хотела. Я должна была терпеть? — Хмурясь, ответила Надя. — И вообще, ты чего в наши разборки лезешь? — Ладно, по-хорошему не выйдет. — Со вздохом протянул блондин, а затем резко шагнул вперёд, оказываясь непозволительно близко, из-за чего девушке пришлось задрать голову. — Ты чья? Надя только ответить захотела, как мужчина на миг перевёл взгляд ей за спину, и тут же отступил назад, отстраняясь. Бахтиярова недоуменно покосилась на него, после чего захотела повернуться, дабы понять, на что он так отреагировал. Не успела. На плечо легла крепкая ладонь, отчего Надя вздрогнула и замерла, не смея пошевелиться. Рука потянула на себя, заставляя девушку сделать полшага назад и вновь остановиться. Теперь она была прижата к чужой груди, и прекрасно чувствовала, как в ней с бешеной скоростью колотится сердце. — Она моя. — Раздался чуть хриплый голос над ухом, из-за чего Бахтиярова мгновенно расслабилась и выдохнула. — Валера? Ты же… — Надя мгновенно замолкла, стоило мужским пальцам сжаться на её плече, вызвав неприятную боль. Переведя взгляд на парня, она убедилась, что тот смотрит исключительно на блондина группировщика, который в данный момент криво улыбался. «Ну почему я всегда оказываюсь в таких ситуациях.? Я бы и сама справилась!» — Внутри девушка злилась, но виду старалась не подавать. — Да? И кем будешь? — Бахтиярова заметила, как пара девушек опасливо отошли назад, и даже взглянуть в сторону Валеры побоялись. Не нравилось ей, что Турбо такое впечатление на людей производит. Дурная слава о Валере давно ходит, но поделать с этим уже ничего нельзя. — Турбо. «Универсам». — С ухмылкой ответил парень, наблюдая за реакцией мужчины. Блондин еле заметно напрягся и выпрямился. Посмотрел на Турбо по-другому. — Надюш, иди на верх. — Почти ласково произнёс Валера и легко чмокнул девушку в макушку, в тот же миг подталкивая к лестнице. — Я сейчас поднимусь. — Но мы ведь… — Иди. — Холодно и резко процедил Валера, а Надя, сжав руки в кулаки, медленно направилась туда, куда так долго хотела попасть. — И не стыдно с вафлёршей водиться? — С отвращением спросил мужчина, покосившись в сторону уходящей девушки. К счастью, Бахтиярова этого уже не слышала. — Она не испорченная. Прикоснуться к ней я никому не позволю. — Спокойно ответил Валера, а затем со всей силы замахнулся и ударил блондина по лицу, отчего он свалился с ног. — Урод. Девушки, окружавшие его, громко завизжали и разбежались в разные стороны. Даже Лариса, что до этого стояла рядом и пряталась за его спиной. Турбо подошёл ближе, с нескрываем наслаждением наблюдая, как из чужого носа начинает течь кровь, пачкая наряд мужчины. — С-сука… — Прохрипел блондин, хватаясь за повреждённую часть лица и пытаясь остановить кровь. — Ты сам-то с чистой ходишь? — С ухмылкой поинтересовался Валера, хотя ответ ему был совершенно не нужен. Задеть хотелось. — С бабой своей беседу проведи, чтоб с людьми нормально общалась. Не дождавшись какой-либо реакции, Турбо окинул компанию взглядом, подмечая, что девушки нервно косятся в его сторону, после чего быстро направился к лестнице на второй этаж.

Расхотелось ему дальше в ДК плясать и пить.

***

Надя нервно постукивала пальцами по подоконнику, пялясь в окно и периодически смотря в отражение коридора на тёмном стекле. На улице шёл снег, к дому культуры не переставая подъезжали легковые машины, изредка появлялись автобусы. Фонари ярко светили у входа в ДК, и уходили от здания дальше по улице, освещая небольшую аллею. До второго этажа долетела музыка с первого, но не такая громкая и давящая. По крайней мере мелодия уши не раздражала. В данный момент уже с минуту играла одна из любимых песен девушки — «На заре». Она Бахтиярову успокаивала, приводила мысли в порядок. Долгий век моей звезды, Сонный блеск земной росы, Надя еле слышно подпевала, качая головой и продолжая смотреть в окно. В районе затылка до сих пор пульсировала слабая боль. Всё же Лариса сильно потянула её за волосы, чуть клок волос себе на память не оставила. — Танцевать не пойдёшь, шатлыгым? — Тихо спросил Валера, чей приход не стал для девушки неожиданностью. Она увидела его в отражении окна ещё тогда, когда парень только-только появился в коридоре. — Нет. — Надя замотала головой, сцепляя пальцы меж собой, дабы перестать тарабанить по деревянному подоконнику. — Домой хочу. Турбо оказался рядом довольно быстро. Остановился прямо у неё за спиной, начав рассматривать падающие за окном хлопья снега. Парень словно чувствовал, что сейчас болтать не нужно. Просто молча стоял с минуту и периодически поглядывал на девушку. Громкий смех и райский мёд В небесах — А я песню твою любимую заказал. — Тихо произнёс Валера, приобнимая Бахтиярову за талию. — Ты как себя чувствуешь? — Нормально. — Сглотнув, ответила Надя, а затем мягко и искренне улыбнулась. — За песню спасибо… Руки покажи. Турбо и моргнуть не успел, как девушка резко развернулась и притянула к себе его ладонь, рассматривая костяшки. Некоторые старые ранки были содраны, а сейчас ещё и слегка кровоточили, отчего она нахмурилась. Надя всегда определяла, побывал ли Валера в драке одним способом — смотрела на руки. Увечья на лице супер получал крайне редко, по пальцам пересчитать такие случаи можно было. Разбитая губа давно перестала быть символом того, что парень дрался. Никогда не заживала, да и вскрывалась регулярно. Либо когда он её прикусывал, либо просто от мороза. — Снова… — Со всхлипом протянула девушка и прикрыла чужие пальцы своей ладонью, прислоняя их к губам. — Ты ведь хороший человек, Валер… Так почему заставляешь людей воспринимать себя как монстра, неспособного на другие чувства, кроме злобы? Турбо не понимал, что сегодня творится с его девушкой. Надя никогда не была такой чувствительной, вела себя преимущественно спокойно, иногда могла вспылить. Но чтоб из-за такой ерунды, как сбитые костяшки пальцев, реветь начинала — такого парень не припомнит за всё время их знакомства. — Я такой человек, Надь. — Сипло прошептал Валера, привлекая Бахтиярову к себе, крепко обнимая. — Ни разу не хороший. — Не правда! — Воскликнула девушка, но половину он не разобрал, так как та лицом уткнулась ему в свитер. Вернее, Турбо сам её прижал, что тут же поспешил исправить. — Ты хороший, я же знаю… На заре голоса зовут меня На заре голоса зовут меня — С тобой — может быть. — Подумал и ответил парень, перебирая тёмные пряди волос. — А другим это знать необязательно… Надя зажмурилась, из-за чего по щекам побежали мокрые дорожки, и сжала пальцами его свитер. Потом чуть отстранилась и украдкой утёрла слёзы. — М-да, пить тебе нельзя, Надюш. — Со смешком сказал Валера и погладил девушку по спине, желая успокоить. Она и сама не особо понимала, почему вдруг расплакалась. Не нравилось это занятие, да и Турбо не любил видеть её в таком состоянии. Сейчас же моментально пришла в себе. Старалась глубоко дышать, дабы дальше не продолжить лить слёзы. — Валер, а как Серёжа? — Перепил, придурок. В фанеру ему разок прописал и Лампу с ним домой отправил. Доберутся, проспится и нормально всё будет. — Бахтиярова закивала и шмыгнула носом, окончательно успокаиваясь. — Ты останешься, или… — Какой останешься? Во-первых: мне уже хватит. Во-вторых: я тебя в таком состоянии одну никуда не отпущу… Пошли вниз. Вещи заберём и пойдём потихоньку. Турбо коротко поцеловал Надю в губы, а затем потянул за собой, уводя прочь от окна и начиная двигаться дальше по коридору. Солнца свет и сердца звук, Робкий взгляд и сила рук, Звездный час моей мечты В небесах