IV. Погулюшки

Надя уж не помнит, сколько точно прошло времени после того, как у них с Турбо состоялся серьёзный разговор в качалке. Оно и к лучшему.

Жизнь постепенно приобрела свой привычный ритм.

Порез на щеке почти зажил и уже не причинял дискомфорт как раньше. В школе перестали болтать об ужасном случае в ДК, а две группировки, что соседствовали с «Универсамом» — «Разъезд» и «Хади Такташ», давно не объявлялись на районе Бахтияровой. Этому она была безумно рада. За Валеру переживания постепенно отступали. Девушка с каждым днём волновалась всё меньше, а стоило каждый раз увидеть молодого человека лично — Надя тут же забывала все свои опасения и думала совершенно о другом. В последнее время она сдружилась с Айгуль. Ну, лично со своей стороны считала это дружбой. Ахмерова же всегда была тиха и скромна, отчего Бахтияровой порой казалось, что её компания девочку напрягает. Но будь это так — Айгуль бы просто ушла, ещё бы и пару ласковых девушке сказала. Но пока ничего такого не было, Надя дышала полной грудью и наслаждалась обществом девочки, что оказалась чудесной собеседницей. Она бы и не подумала, что старше Ахмеровой на несколько лет. Настолько интересно ей было с ней общаться. Правда, иногда между подругами возникал третий человек, а именно — Марат Суворов. Надя до сих пор не понимает, почему он относится к ней с такой настороженностью. Догадки конечно были, и она придерживалась мысли, что младший Адидас просто боится нарваться на Турбо, с которым у Бахтияровой уже долгое время отношения. Валера являлся безоговорочным авторитетом для универсамовских, в особенности для скорлупы. И характер у молодого человека вспыльчивый, потому звездюки могли часто огрести за то, что курят без старших. Да и не только за курево они получали. И если раньше парень боялся гнева своего старшего — Вовы Суворова, которому Марат приходится братом, то сейчас без тени сомнения бил младшего Адидаса вместе со всем возрастом за провинность. Турбо терпеть не мог несправедливость. Девушка прекрасно понимала всё это, а потому на Марата не злилась. Тем-более, парнишка не всегда рядом, чем обе девчонки умело пользуются. Время в компании друг друга проводят, до дома вместе частенько ходят, когда Суворов убегает на сборы. А иногда юноша даже переступает через себя и просит Надю проводить его любимую до дома, если уже стемнело, а он не может. Таким образом, раз за разом, девушке удавалось сокращать с ним дистанцию, дабы наконец начать общаться нормально. У неё здорово получается. Айгуль ещё тогда отметила, что девушка умеет расположить к себе. Тем временем Владимир Бахтияров вновь уехал в командировку, но в этот раз на неопределённый срок, чему девушка была несказанно рада. Стоило её отцу покинуть квартиру, как младшая Бахтиярова первым делом двинулась на кухню, отыскала злополучные таблетки и спустила их в унитаз. Баночку выкинула в мусоропровод. Дочь купит Владимиру другие таблетки, которые уже присмотрела в аптеке. Они должны справляться с мигренью без последствий. Индиру перестали заваливать бумагами и ночными сменами на работе. Женщина стала выглядеть лучше, даже счастливее. Она начала чаще к подругам в гости ходить, а с уездом мужа будто расцвела.

Можно сказать, что жизнь у Нади налаживается.

***

«Моя доброта меня погубит.» — Угрюмо думала Надя, идя по двору и глядя себе под ноги. Поскользнуться ей сейчас точно нельзя. Она остановилась и со вздохом опустила большие пакеты на землю, стараясь поставить их ровно, чтобы ничего из них не высыпалось. Затем девушка упёрлась руками в спину и наклонилась назад, разминая её. Мышцы отозвались противным спазмом, из-за чего она вымученно застонала. Теперь ещё и руки начали болеть. — «Сходи, сходи. Денег тебе дадим! Тебе ж не сложно, Надька!» — Передразнила пацанов Бахтиярова, вновь взяв пакеты в руки. — А потом пакеты нам тащи. Вдруг, её молитвы оказались услышаны. Надя заметила впереди двух парней, что быстро направлялись в её сторону. Андрей и Вахит. — Ну наконец-то! — Недовольно воскликнула девушка и тут же всучила им тяжёлые пакеты. — У меня уже руки отваливаются. — М-да, Надька, — Усмехнулся Зималетдинов, перекладывая пакет с одной руки в другую. — А где ж твоя физуха? Надя лишь отмахнулась от него и зашагала дальше по дороге, одновременно с этим взяв Васильева под руку. Со своим другом она в последнее время виделась куда реже, чем до этого. Могла выцепить его в толпе универсамовских, столкнуться с ним в школе. Но даже на минутный диалог порой не приходилось рассчитывать. Парень отстранился, а Надя поняла, что так на него влияет участие в ОПГ. — Ну что, Дюха. Рассказывай: как живёшь, как Ю… — Перемячики! — Чуть ли не на всю улицу закричал Зима, чем заставил обоих подростков вздрогнуть. Бахтиярова обернулась к нему, нахмурив брови. — Надя, ты лучшая! — Куда в рот тянешь! — Воскликнула девушка, забирая из чужих пальцев пирог, который Вахит успел достать и уже потянул ко рту. — У меня здесь всё ровно. Посчитано. Каждому по половинке, не больше. — Ну Надь… — Грустно протянул парень, всплеснув руками. Она прекрасно знала, что Зима эти пироги очень любил, и за один присест мог съесть полпакета. А такое ей не нужно. — Не Надькай. В следующую секунду, Надя вытащила ещё один перемяч и протянула его Андрею. Тот удивлённо моргнул, позже запоздало принимая угощение. — Тебе можно. — С улыбкой произнесла девушка, игнорируя возмущённую физиономию Зималетдинова. — Похудел в последнее время, да и выглядишь невесёлым… Давай налегай! Троица подростков продолжила свой путь к месту сборов «Универсама» — катку, что находился в одном из дворов. За пирогами её послал Турбо, мол, сегодня гуляем. Да и тем-более универсамовские скинулись. Остальные пацаны также начали упрашивать сходить до ближайшей пекарни. В итоге, Надя купила не один десяток перемячиков и зашла в небольшой ларёк, за чаем. Попросила в термос свой налить кипятка, а добрые женщины не отказали. Нагрузилась сильно, а потому была рада, что её встретили. — Ладно. — С полуулыбкой проговорила Бахтиярова, залезая рукой в один из пакетов, что нёс Вахит. — Держи. Скажу, что свой съела, а вы один на двоих разделили, как полагается. Зималетдинов мягко улыбнулся, забирая из женских пальцев перемяч, после благодарно кивая головой. На что девушка ответила: «Не за что». До катка подростки шагали недолго. Надя была благодарна парням за помощь, ведь без них она бы тащилась куда медленнее. А так и идёт налегке, и с ребятами болтает. Голодные пацаны встретили их шумно. Сразу же подбежали, пакеты с булками расхватали, поблагодарили, а потом вся эта компания направилась прямиком в качалку. — Ребят! — Незнакомый голос заставил многих обернуться. — А ребят? Их окликнул на вид презентабельный мужчина. В кепарике и новом пальто, с морщинистым лицом и седеющими усами. Девушка удивлённо захлопала глазами, уставившись на него. Парень, что в это время держал её за руку, шмыгнул носом и нахмурился, оценивающе глядя на мужчину. — Дядь, тебе чего? — Сурово спросил Валера, развернувшись к нему вполоборота. — Заняться нечем? — У меня тут видеосалон рядом. Видак посмотреть не хотите? Надя тут же встрепенулась и выжидающе взглянула на Турбо. Тот в свою очередь недоуменно на неё покосился и выгнул бровь. Такой немой диалог длился полминуты, пока не заговорил старший Адидас: — Будем иметь в виду. Толпа вновь двинулась в сторону качалки, а Бахтиярова всё ещё стояла на месте, что-то прикидывая в голове. Валера глубоко вдохнул и выдохнул, выпуская наружу светлое облако пара. — Надь, пошли, а? — Ой! — Спохватилась девушка, а после резко обернулась в сторону мужчины. — Сейчас, секунду! Она быстренько его догнала и тут же легонько похлопала по плечу, привлекая к себе внимание. — Скажите адрес, где ваш видеосалон.

***

— … А ты попробуй дрелью. — Предлагает кто-то из пацанов, глядя на Вову сверху вниз. — У нас в комнатушке под диваном есть. — Турбо! Дрель! Надя усмехнулась, закидывая ногу на ногу и неспешно попивая чай из крышки термоса. Ребята уже минут десять возятся с сейфом, пытаются его вскрыть. Замок уже отлетел, а вот как дальше добираться до ценного содержимого — никто не знал. Оказывается, к удивлению многих, общак всё это время был надёжно запечатан. Хотя Кащей уж как пару месяцев не является частью улицы, а сейф принадлежал именно ему. Суворов на эти предъявы недовольно отмахнулся. По его словам, до данного момента ему было не до этого. А сегодня вот, решили поиграть в слесарей, так как Бахтиярова настояла, чтобы «Универсам» пошли в видеосалон. Ну, а в сейфе деньги всяко имеются. Кащей собирал их со всех возрастов, а куда потом девал — неясно. «Не мог же он всё подчистую на чернуху сливать…» — Хмуро думала девушка, печально вздыхая и прихлёбывая чай. Не хотела она для него подобной участи. — Наша взяла! — Вдруг радостно вскрикнул Вова, а Надя увидела, что дверца небольшого сейфа наконец поддалась и открылась. Дрель помогла, а затем в дело пошёл старый добрый лом. Против которого нет приёма. Девушка радостно хлопнула в ладоши и улыбнулась, глядя на довольные лица парней. Купюр в хранилище оказалось предостаточно. Чуть больше тридцати рублей, а ещё нашлись патроны… Но без пистолета. — А пушка в надёжном месте, пацаны. — Ответил Адидас, доставая старые патроны из сейфа, и катая их в ладони. — Кащей не дурак, всё добро вместе не держал. Это пацанов расслабило, а потому никто не стал акцентировать на этом внимание. Ребята начали постепенно собираться в видеосалон. — Надь, — Тихо позвал её Валера, тронув пальцем тыльную сторону женской ладони, призывая посмотреть на себя. — Спасибо, что за пирогами сегодня сгоняла. — Всегда пожалуйста. — С улыбкой ответила Бахтиярова, накидывая себе на плечи олимпийку. — Но в следующий раз лучше со мной сходи. Я бы без Пальто и Зимы пакеты не дотащила. Турбо усмехается и качает головой, тут же отходя в сторону и раздавая ценные указания скорлупе, на что Надя закатывает глаза и хихикает. Командир, что тут сказать. Когда большая часть «Универсама» покинула качалку, уже были сумерки. Улица опустела, остались лишь изредка проезжающие по дороге машины. А также недовольные жильцы первых этажей домов, что выглядывали из своих окон и негромко ворчали, слушая льющуюся из магнитофона музыка. Зима зачем-то прихватил его в последний момент, и на полную громкость включил Шатунова, а именно — «Седую ночь», которую обожали все пацаны. Идя рядом с Валерой, Надя чувствовала детский восторг и предвкушение от просмотра видака. В видеосалоне она была всего три раза за всю жизнь: один раз случайно забежала, так как дождь нужно было где-то переждать, а другие два ходила вместе с отцом, для которого просмотр кино был не столь важен, как обсуждение деловых вопросов. Маленькую дочь ему было не с кем оставить, а дома одну не бросить. Потому младшая Бахтиярова молча смотрела в яркий экран на слишком взрослое для неё кино, смысл которого она не понимала. Владимир же в это время общался с суровыми дядями по работе, которые девочку порой пугали. Хороших воспоминаний у неё с тех времён мало. Вдруг, из магнитофона начала доноситься совсем другая песня, из-за чего Надя встала как вкопанная. В прочем, несколько пацанов поступили также. — Что за фуфло, Зима? — Послышался незамедлительный вопль из толпы, отчего девушка нахмурилась и гневно воскликнула: — Сам ты фуфло! Зима, давай громче! Вахит, что уловил настрой подруги, улыбнулся, и следующим движением выкрутил колёсико, что отвечало за громкость, на максимум. Валера закатил глаза и тяжко вздохнул, когда Надя шустро отделилась от общей толпы и подбежала к Вахиту. Затем потянулся за пачкой сигарет и попросил рядом стоящего пацана прикурить. И я забыть не сумею Как мы простились шутя В окнах ближайших домов начал загораться свет, последовал соответствующий шум. Сонные люди выходили на балконы, выглядывали из окон, но предъявлять что-либо большой и шумной своре пацанов никто не решался. Пока что. «Универсам», до этого направлявшийся в видеосалон, застыл в одном из дворов. Ребята молча слушали абсолютно не пацанскую песню. К такому повороту их жизнь не готовила. А вот Зималетдинов и Бахтиярова с удовольствием выплясывали рядом друг с дружкой, как танцевали на дискотеках, собравшись в круг. Андрей, с улыбкой наблюдавший за этим действом, спустя пару секунд присоединился к ним. Вижу пустую аллею В серых полосках дождя Турбо усмехнулся, когда во время очередного маха ногой, Надя чуть не повалилась на землю. Но девушка быстро среагировала и схватилась за плечи парней, что стояли по обе стороны от неё. Вот только, Васильев был к этому абсолютно не готов, а потому, пытаясь придержать Бахтиярову, поскользнулся сам. По толпе прошлась волна смеха, стоило подросткам повалится друг за другом словно домино. Девушка отчётливо расслышала Марата, что по-настоящему заливался, согнувшись пополам. Вахит матюгнулся, стараясь удержать увесистый магнитофон на своём плече, а Надя охнула и шлёпнулась на пятую точку, чудом не задев бедного Андрея. Не забывай наш первый вечер Не забывай моей любви Девушка подпевала, невзирая на ноющую боль в районе копчика, а после не выдержала и рассмеялась, завалившись на спину. — Что ржёшь?! — Гневно воскликнул Вахит, пытаясь подняться с мокрого снега. — Чуть магнитофон из-за вас не угробил. Злой Зималетдинов, что при этом картавил, рассмешил Надю ещё сильнее, отчего она даже не стала на него обижаться. Рухнули то подростки из-за Васильева. Который, к слову, лишь молча улыбался, разглядывая свои колени, что побелели из-за снега. — А неплохая песня, скажи? — С ухмылкой сказал Валера Адидасу. Мужчина нахмурился и вздохнул, переводя тяжёлый взгляд на товарища. Турбо, заметив расположение духа своего старшего, тихо хохотнул и отвернулся от него, поднося сигарету к губам. Данная ситуация парня очень развеселила. Не обещай последней встречи И до утра меня не жди Вова быстро подошёл к двум подросткам, что до сих пор лежали на снегу, и к Вахиту, что наконец смог подняться на ноги. Зималетдинов сразу выпрямился и насупился, глядя на старшего. — Песня чума. — Серьёзно произнёс Суворов, нажимая на одну из кнопок на магнитофоне, из-за чего мелодия тут же стихла. — Я не буду тебя ни с кем делить. Я хочу лишь тебя скорей забы-ы-ыть… — С улыбкой пропела Надя, пытаясь отдышаться. Но она сразу смолкла, стоило ей увидеть над собой хмурое лицо Вовы. — Я на бис могу. — Уголки его губ дрогнули и чуть приподнялись вверх, но Суворов так и не позволил улыбке показаться на лице. Нужно было до конца держаться, выражать неодобрение. В итоге, прямого взгляда Нади он не выдержал, и решил уйти в сторону, к пацанам. Бахтиярова усмехнулась, когда сообразила, что секрет Вахита секретом больше не является. Свою страсть к группе «Комбинация» Зималетдинову удавалось скрывать долгое время. Вот только Надю, которая являлась любительницей данной группы, провести не удалось. Она, к удивлению парня, не стала смеяться или как-то его упрекать. Наоборот, Бахтиярова была этому несказанно рада. И теперь, если рядом никого нет, подростки могли вместе тихо беседовать и ещё тише напевать строчки из песен «Комбинации». — Надюша, мультик смотреть хочешь? — Рядом с девушкой моментально материализовался Валера. Он склонился над ней и упёрся руками в свои колени, дабы оказаться чуть ближе. Парень протяжно выдохнул, освобождая лёгкие от сигаретного дыма, и заставляя Надю сморщить нос. Бахтиярова молчала пару секунд, озадаченно хлопая ресницами и одновременно с этим складывая ладони у себя на груди. Пальцы начали мёрзнуть, а перчатки девушка благополучно забыла на табуретке в качалке. Опомнившись, она усердно закивала, чем вызвала у Валеры добрую улыбку. — Тогда задницу поднимаем и топаем. — Проговорил Турбо и схватил её за руки, после чего потянул на себя, отрывая женское тело от мокрого снега. — Подъём! Надя со вздохом откинула голову назад и всё-таки поддалась чужому напору, позволяя себя поднять. Валера легко поставил её на ноги и начал стряхивать с чужой олимпийки белые хлопья снега. Девушка неловко переминалась с ноги на ноги, смотря на чёрное небо со сверкающими звёздами. В такие моменты она чувствовала себя маленьким нашкодившим ребёнком. Турбо же выступал в роли заботливой мамочки. «Ну, по большей части в наших отношениях ею являюсь я. Так что, пусть и он со мной повозится.» — А тебе особое приглашение? — Спокойно спросил парень, зыркнув в сторону Андрея, что до сих пор сидел на земле. — Молодёжь. — Хмыкнул Вова, затем сунул руки в карманы, развернулся, и направился дальше по дороге, зовя с собой остальных универсамовских. Когда Турбо отошёл на минуту, к Наде незаметно приблизился Марат, и тихо задал очень неожиданный для неё вопрос: «Как песня эта называется, которая только что играла?» Возможно, теперь полюбившуюся группу девушки будет слушать не только Вахит. Вскоре, толпа вновь двинулась в путь, игнорируя недовольные возгласы жильцов первых этажей. Повозмущаются и успокоятся. Всё равно никто из них не станет разбираться. Многим даже к телефону неохота подойти. Потому, ребята постепенно проходили один двор за другим, снова включив «Седую ночь», но на этот раз тише. Проблемы с милицией никому не нужны. «Вот сейчас точно будет здорово.» — Уверенно думала Надя, когда шумная толпа подходила к дому, где должен находиться видеосалон. — Хозяева! — Прикрикнул Турбо, пару раз ударив по двери, а Марат в это время позвонил в звонок. Через пару секунд показался тот же мужчина, которого ребята видели пару часов назад, недалеко от катка. Выглядел он озадаченно, даже напугано. Но скорее всего просто не ожидал, что кто-то заявится к нему так поздно. — Здрасте. Вы говорили у вас видео можно глянуть. — Сразу перешёл к сути Валера, рассматривая осунувшееся лицо напротив. — Можно. Рубль с человека и посмотрите. Турбо быстренько вынул из кармана не один десяток купюр, также пересчитал, а затем протянул деньги хозяину видеосалона. — Здесь ровно. — Ребят, я конечно не против, но вы ж не поместитесь. — С нервной усмешкой проговорил мужчина, принимая из чужих рук деньги. — Придумаем что-нибудь. — Спокойно ответил Зима, оглядывая толпу пацанов, что заполонили два лестничных пролёта. — Вы не переживайте.

***

В конечном итоге, толпа из тридцати человек кое-как сумела втиснуться в довольно просторную комнатку в доме хозяина видеосалона, где как раз и находился видак. Надя нисколько не пожалела, что пошла вместе с пацанами. Ей даже зашёл боевик с Брюсом Ли, название которого она так и не запомнила. Ребята уже кучу мультфильмов посмотрели, а сейчас попросили девушку вставить какую-нибудь новую кассету. Так как Бахтиярова сидела ближе всех к видеомагнитофону, переключением кассет занималась именно она. — Ребят, а тут вроде последняя осталась. — Громко произнесла Надя, ища название таинственного фильма. — «Екатерина и её жеребцы». «Что за название идиотское?» — Скептично подумала девушка и замотала головой, но кассету в приёмник вставила. Возникли характерные помехи, а потому она кивнула сама себе и отошла в сторону, отряхивая руки от пыли. — Ладно. Я сейчас вернусь. Бахтиярова с трудом протиснулась к выходу из комнаты сквозь толпу пацанов, а озадаченному Турбо быстро шепнула, что ей нужно в уборную. Туалет находился прямо напротив комнаты, где смотрели видак. Надя обратила внимание на закрытую дверь, что вела в кухню. Она прошла к ней и прислушалась. Услышала два голоса: мужской и женский, которые тихо переговаривались. «Похоже, побаивается, раз заперся вместе с женой. С другой стороны, тридцать группировщиков в доме, что еле поместились в комнату… Я бы тоже напряглась.» Когда Надя покончила со своими делами и вышла из уборной, то неслабо удивилась, увидев перед собой запертую дверь. Она точно помнит, что оставляла её открытой. — Пацаны! — Нахмурившись, крикнула девушка, при этом парочку раз ударив по крепкому дереву. Затем прижалась ухом к двери, силясь расслышать хоть что-то. Звуки странные раздавались за ней, но парней слышно не было. — Дам, мы сейчас досмотрим и пойдём уже! — Послышался приглушённый крик кого-то из «Универсама», из-за чего Бахтиярова недовольно отпрянула и упёрла руки в бока. — Что значит «досмотрим»?! Я тут одна как дура куковать буду?! Меня то впустите. Ребята чуть закопошились, но дверь так и не открыли. Начали говорить один за другим: «Тебе не понравится», «Кино не для тебя» и так далее, и тому подобное. Надя искренне не понимала, почему её не хотят впускать. До этого же всё нормально было: смотрели все вместе и всё подряд. А здесь вон какие фокусы показывают. — Турбо! «Да что ж такое-то! Ноль на массу два на трассу!» — Не на шутку разозлилась девушка, после чего пнула деревянную дверь, которую так желала преодолеть. — «Игнорщики чертовы…» Надя пару раз нервно прошлась по коридору, вслушиваясь в разного рода звуки, что раздавались из комнаты с видеомагнитофоном. Аккуратно заглянула в соседнюю комнату, в которой оказалась спальня. Судя по всему — нежилая. Мебель была чисто для приличия: кровать, пыльный шкаф, маленький стол и торшер. И окно, что выходило на задний двор. Возникла идея, точно такая же, как и ситуация, в которой оказалась Бахтиярова — дурацкая. Надя убедилась, что хозяева дома выходить из кухни не собираются, а затем торопливо подошла к окну и распахнула хлипкие ставни, из-за которых в помещении было холоднее, чем в остальной квартире. — Чем черт не шутит. — С ухмылкой подумала девушка, рассматривая землю за окном, и проклиная своё любопытство. Она быстро сходила в прихожую за своими сапогами, сходу их напялила, а потом взобралась на подоконник и аккуратно спрыгнула. Первый этаж в этом доме оказался намного ближе к земле, чем у дома Нади. Потому переживать о том, что забраться обратно в квартиру через окно не сможет, ей не приходилось. Бахтиярова поёжилась и тряхнула головой, стоило оказаться на улице. Всё-таки на дворе ещё зима. Надя торопливо направилась к соседнему окну, которое вело в комнату, где сейчас сидели пацаны. «Занавесили всё… Ну хоть какая-то крохотная щёлочка, ё-мое.» — Усиленно думала девушка, заглядывая в окна. Старалась быть тихой и максимально незаметной, дабы её ещё и не увидели. Теперь те звуки, что раздавались приглушённо в коридоре, сейчас были слышны весьма отчётливо. Бахтияровой расхотелось узнавать, что же ребятам там смотрят… Но было поздно, когда Надя наконец нашла угол, с которого можно было рассмотреть чуть ли не всё комнату. «Боже мой…» — Глаза у девушки округлились, брови взметнулись вверх, а рука сама собой потянулась ко рту. — «Поганое название было. Сразу поняла, что что-то здесь не чисто.» Она всё также слышала звук из видака. Совсем тихое музыкальное сопровождение, женские вздохи, стоны… Но сейчас Бахтиярова понимала, что с изображением всё это прекрасно сочеталось. На экране мелькали женщины — актрисы, но кино крутилось непростое…

Надя была рада, что обратно пацаны её так и не пустили.

Просмотр порно в комнате полной парней — не кажется ей очень интересным и приятным занятием. Аж жутковато стало от мыслей, что тут же начали появляться в женской голове с ошеломительной скоростью. Девушка не могла отвести взгляд от экрана, хотя сознание упрямо долбило: всё это неправильно. Она уверена, что полностью покраснела вместе с собственными ушами. Сердце металось в грудной клетке словно птица, билось так быстро, что казалось, сейчас выпрыгнет. В ушах шумела кровь, в голове эхом отдавались женские стоны и томные вздохи, заставляя чувствовать себя лишней… А на экране снова и снова изображались обнажённые женские силуэты с разных ракурсов. Надя еле оторвала глаза от столь «интересной» картины, и решила осмотреть саму комнату, и тех, кто в ней находился. Пацаны, словно под гипнозом, молча таращились в экран, даже не моргая. Тишина была гробовая, и девушка не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь парней в таком состоянии. Взгляд сам собой наткнулся на Турбо, у которого Бахтиярова видит лишь лицо, и то вполоборота. Валера сидел практически в центре комнаты, ровно перед экраном, положив подбородок на руки. Карие глаза сами собой скользят по тёмным вьющимся волосам, что как обычно торчали в разные стороны. Опускаются на хмурые брови, задерживаются на ледяных глазах, что казалось, смотрят в экран с абсолютным безразличием и странным спокойствием. Особенно задерживаются на сухих губах, которые периодически приоткрываются, дабы набрать в лёгкие побольше воздуха. В данный момент парень казался ей очень красивым… Она пялилась на него, долго рассматривала, любуясь. У Валеры нестандартная внешность — это было видно сразу, но и ни в коем случае не отталкивающая. Девушка считала его привлекательным, да и не только она. На Турбо многие заглядывались. Сейчас… У неё возникали совершенно новые чувства. Крайне необычные. «И тебе это нравится?» — С искренним интересом и непониманием задумывается Надя, вновь смотря в яркий экран. Бахтиярова закусывает губу, заламывает пальцы, непрерывно глядя в одну точку. Где-то в низу живота начинает по-особенному тянуть, что становится для неё некой неожиданностью. Девушка удивлённо прикладывает руку к животу, будто может как-то повлиять на это. У Нади спирает дыхание, и она вздрагивает, когда снова переводит свой взгляд на происходящее в комнате. Карие глаза встречаются с голубыми, что во мраке казались намного темнее. Девушка замерла, боясь вздохнуть или хотя бы пошевелиться. Уши начали гореть. От мороза или дикого смущения — ей понять было сложно. Валера нахмурился. Пристальный взгляд прошёлся по женскому лицу. Пальцы мелко дрожали, в глазах рябило, а в животе будто образовался узел. Её прошиб холод улицы, который до этого Бахтиярова словно не чувствовала. Губы Турбо растянулись в странной ухмылке, стоило ему заметить это состояние. Показалось, что его глаза блеснули в зеленоватом свете. Теперь она точно убедилась, что парень смотрит именно на неё. От этого осознания, девушка содрогнулась и наконец смогла вдохнуть морозный воздух. Всё это время неосознанно задерживала дыхание. Надя поспешила отпрянуть от окна и отвернуться в сторону, дабы больше в комнату не заглядывать. Но перед глазами всё ещё был Валера, который смотрел ей прямо в душу. «Что это сейчас было?» — Приложив ладони ко рту, думала Надя, широко раскрыв глаза. Вдруг, она услышала тихую возню в помещении, и это стало неким толчком сорваться с места и поспешить к соседнему окну. Обратно в чужую спальню Бахтиярова забралась очень быстро, чему удивилась сама. Ставни закрыла с тихим хлопком, затем прошла в комнату и опустилась на старую кровать, спрятав лицо в ладони. Не могла прийти в себя. Подруги ей часто рассказывали о том, как они тра… занимаются любовью с парнями. Ни одна из них не состояла в отношениях с группировщиком, боялись. Все уже были во «взрослых отношениях», кроме самой девушки. А Наде было ясно, что с Турбо всё так просто не будет. Бахтиярова всех законов и правил «Универсама» не знала, а потому тему интима с Валерой ни разу не поднимала. Но это не значило, что ей не было любопытно. По рассказам подруг это… Интересно. Приятно. «Кошмар какой.» — Пронеслось в голове, отчего девушка передёрнула плечами и рывком поднялась с кровати. Она выглянула из спальни в коридор. Никого. Дверь в комнату, где устроились пацаны, была также закрыта, но звуки за ней становились лишь громче. Убедившись, что никто выходить не собирается, Надя стремительно прошмыгнула в ванную, прикрыв за собой дверь. Но не закрыв. Бахтиярова выкрутила кран с холодной водой и поднесла дрожащие ладони к струе. Затем окатила водой собственное лицо и шею, после чего тяжело вздохнула и также выдохнула. Щёки до сих пор горели, пульс только учащался, а сердце не хотело останавливаться и приходить в норму. Ванная была в этом доме яркая, а желтоватый свет от лампочки делал её тёплой и уютной. Правда, раковина старая, деревянная, и к тому же кое-где подгнившая. Хотя неприятного запаха никакого не было. Над ней зеркало большое висело, овальное. Видно, что новое. В остальном обычная ванная, разве что немного поменьше, чем в квартире Бахтияровых. Надя тяжело вздохнула, поднимая глаза к зеркалу, дабы на себя посмотреть. Она вздрогнула всем телом и непроизвольно сжала руки в кулаки, стоило ей встретиться с голубыми глазами Турбо через отражение. Парень будто этого и ждал, так как сразу поймал испуганный взгляд Нади на своей фигуре. Реакция её была заторможенной: — Напугал. Она приложила ладонь к сердцу, и прикрыла глаза, хотя внутренне вовсю паниковала. Затем аккуратно, медленно, развернулась к зеркалу спиной, осмеливаясь посмотреть на молодого человека. Валера стоял в проходе, облокотившись рукой на дверной косяк. Лицо у него абсолютно бесстрастное, что вводит девушку в замешательство. Но буквально через пару секунд ей очень хочется прикрыться руками, а затем и вовсе сбежать отсюда как можно быстрее. Потому что колкие глаза скользят по её телу: задерживаются на изящной шее, останавливаются на груди, после чего вновь смотрят на лицо, так как Надя сложила руки на животе в защитном жесте. Валера еле заметно усмехается, поспешно отводя взгляд куда-то в пол. Надя протяжно выдохнула через нос, стараясь не рухнуть на пол. В голове звучала сирена, что твердила лишь одно: «Бежать! Бежать! Бежать!» Но от чего конкретно? В первую очередь от сильнейшего смущения и неловкости. Во вторую от Турбо, что вроде вёл себя как обычно, но смотрел совершенно по-другому. Бахтиярова пыталась списать всё на проклятую кассету, которую, впрочем, самолично вытащила из тумбы. Нужно было им после этого дурацкого боевика сворачиваться и домой идти. Не смотреть последний оставшийся фильм. Тогда бы всё нормально было. «Может, именно из-за этого у него внутри что-то переклинило?» — Пыталась успокоиться, но не получалось. Она понимала, что парень точно видел её за окном домашнего кинотеатра, и это понимание вызывало неоднозначные чувства. Надя не решилась что-нибудь сказать, а потому молча направилась к выходу из ванной комнаты. Глаза на Турбо она также поднять не осмелилась. Стоило ей подойти к проходу, как Валера, не поднимая головы, шагнул в сторону, не позволяя выйти. Бахтиярова здорово напряглась и сделала маленький шаг назад, хмуря брови. Спросить что-либо не успела, ведь тело пробила дрожь, когда Валера резко схватил девушку за запястье, после чего прижал её к дверному косяку. Она даже моргнуть не успела, не то что сообразить, как оказалась в таком положении. Надя замерла, стоило столкнуться со взглядом пронзительных глаз. Она поражённо уставилась на парня, так как никогда не видела его таким. Чёрные зрачки были расширены, то ли из-за долгого пребывания в тёмном помещении, то ли из-за… «О Боже…» — Валер? — Тихо позвала его Бахтиярова, но Турбо лишь неопределённо мотнул головой, а затем наклонился к чужому ухо, чуть задев его губами. — Подсматривать нехорошо. — Ушную раковину словно обожгло, отчего она опустила глаза в пол и поджала губы. Неожиданно, Валера тихонько рассмеялся, вновь опаляя ухо тёплым дыханием. Голос у него был с хрипотцой, но не такой, какая возникала от сигарет. Это было что-то другое, что заставило её сжаться и впиться ногтями в собственные ладони, дабы не издать ни звука. В животе стало тянуть лишь сильнее, из-за чего появился дискомфорт. Никогда она такого не испытывала. — Я не хотела. — Промямлила Бахтиярова, и собрав все силы, с трудом оттолкнула от себя молодого человека. Девушка не хотела, чтобы их застукали в таком положении. Надя буквально выбежала из ванной, а затем влетела в спальню и захлопнула дверь, оставив Турбо одного. Серьёзно, она просто от него сбежала? — Я дура… Девушка хлопнула себя по лбу, убирая растрёпанные волосы с лица. Сердце у неё не на месте, ухо до сих пор горит… Она снова заламывает пальцы, теребит собственные ногти, отходит к окну, желая отвлечься от назойливых мыслей и странных ощущений в низу живота. Складывает руки на груди, дабы не ковырять собственную кожу ещё сильнее. Ей пора избавляться от этой привычки. «Было ведь нечто похожее, но ощущения странные быстро прошли… Чего же сейчас не проходит?» — Негодовала Надя, переминаясь с ноги на ногу, и глядя на неизменный за окном пейзаж. Сугробы, голые деревья, заборчик, а за ним старые кирпичные и деревянные дома. Во многих окнах уже не горит свет, откуда-то льётся тихая музыка, но стоны из соседней комнаты слышны лучше всего, отчего ей хочется закрыть уши ладонями. Дверь тихонько скрипнула, заставляя девушку напрячься. Повернув голову в сторону выхода, она видит тёмный силуэт, что аккуратно закрывает за собой дверь. Надя вздыхает, вновь отворачиваясь к окну и впиваясь пальцами в собственные плечи. В принципе, она и так знала, кто зашёл. Бахтиярова слышит мягкие шаги по ворсу ковра, которые неумолимо приближаются. Ей отчего-то не по себе, хоть и страха как такого нет. Возможно, стыд, так как она уже дважды сбежала от парня. — Напугал тебя, маленькая? Надя ёжится, ощущая, что он стоит сзади, вплотную. Чувствует, как рвано дышит ей в макушку, чувствует призрачное тепло его тела, что так сильно контрастировало с прохладой в комнате. Валера упирается лбом ей в затылок, тяжко выдыхая, а его руки скользят от женских плеч дальше, вскоре накрывая чужие ладони своими. Обняв её, будто спрятав в надёжный кокон, Турбо придвигается ближе, буквально вжимая Бахтиярову в собственную грудь. — Нет. Я сама себя напугала. Увы, она всё ещё помнит чужие прикосновения к своему телу. Помнит всю ту боль, что ей причинили. И напоминание об этом останется навсегда, причём на самом видном месте — лице. Тот ужас в уборной ДК девушка забыть не сможет. Надя непроизвольно дёрнула щекой, опуская глаза вниз.

Ей всё-таки страшно.

— Я боюсь, Валер. — Воскликнула Бахтиярова и прижала кулак ко рту, заставив парня одёрнуть руку. — Это — это всегда больно? Всегда так, как было со мной в ДК? Валера замер, поражённо уставившись на тёмную макушку. После случая на дискотеке, девушка быстро пришла в норму, вела себя как обычно. А потому он ни разу не задумывался, что Надя может испытывать такие эмоции и чувства по отношению к обычным, но очень приятным вещам. Снова возникло дикое желание прибить троицу ублюдков, что довели её до такого состояния. Но он быстро отогнал подобные мысли. Хадишевские своё уже сполна получили, а вот Бахтиярову ему сейчас нужно успокоить. — Когда любишь — быть больно вообще не должно. — Тихо ответил Турбо, прижавшись щекой к виску девушки. Ему данные разговоры всегда давались тяжело. Так как самому было трудно представить такое чувство, как любовь. В детстве от него даже названия не было. — Җаным, я никогда не причиню тебе вреда. Надя слабо улыбнулась, ощущая лёгкий поцелуй на собственном виске. Ей было приятно, что Валера смог совладать с собственным желанием и подумать о ней. Он ведь явно не по душам хотел поговорить, когда заходил сюда, в спальню. Девушке снова стало неловко. — Ты меня так никогда не называл. — Хочешь, чтоб называл — буду. Но, как по мне, слишком слащаво звучит. Бахтиярова хохотнула, прикрыв рот ладошкой, и услышала, что Валера тоже пустил смешок. Девушка бережно убрала со своих предплечий тёплые ладони, после чего развернулась к парню лицом, задрав голову вверх. Хотя в помещении практически ничего не было видно, свет фонарей пробивался сквозь окно, которое не было занавешено шторами. Глаза голубые до сих пор были странно расширены, и сама Надя чувствовала, что сердце у молодого человека колотится как умалишённое. Но стоит отдать Турбо должное — он держался как скала, эмоции на его лице прочесть было невозможно. Да вот только от неё ничего скрыть не получиться. В низу живота ноет невероятно сильно, когда Надя, не задумываясь, тянется вперёд и целует чужие губы. Валера сдерживаться не стал — мигом перехватил инициативу, давая волю своим рукам, пока Бахтиярова была отвлечена. Когда он мазнул языком по женским губам, после чего прикусил нежную плоть, Турбо услышал тихий вздох, который для него был слаще любых звуков из долбанной кассеты. — Если ты не хочешь — не нужно. — Сбивчиво прошептал парень, слегка отстраняясь от Нади, касаясь губами кончика её носа. — Я... Я хочу, чтоб всё правильно было. Пусть в штанах Валера уже долгое время ощущал невыносимый дискомфорт — он был готов потерпеть и тут же покинуть спальню, стоило ей отрицательно махнуть головой. В любом случае, правая рука у него чудесно работает лет с пятнадцати, а туалет здесь, благо, закрывается на щеколду. — И я. — Уверенно ответила девушка, пальцами сжимая свитер где-то на мужских лопатках, желая притянуть ближе. — С тобой хочу, но я ничего не умею… Покажешь мне, что нужно делать.? Турбо мягко улыбнулся, глядя на растерянную Надю сверху вниз, и подмечая, что у неё горят щёки. Темнота это скрывала, но парень сумел разглядеть. — Пока что — ничего. Бахтиярова ойкнула, когда Валера подхватил её за бёдра и оторвал от пола, усаживая на свои руки. Надя инстинктивно цепляется за его шею, желая удержаться, и обхватывает мужской торс ногами. Теперь девушка смотрит на него сверху вниз. Очередной поцелуй вновь отличался от тех, к которым она привыкла. Молодой человек нагло, напористо, в какой-то мере грубо сминал её губы, не стеснялся прикусывать и вновь целовать, как бы извиняясь. Это было нечто новое, будто запретное, оттого и до ужаса приятное. Мужские пальцы то и дело сжимались на бёдрах сквозь джинсовую ткань, каждый раз заставляя девушку вздрагивать и сильнее прижиматься к чужому телу. Вскоре, Турбо оторвался от столь манящих губ и легонько чмокнул Надю в подборок. Затем поцеловал линию челюсти, проделал дорожку из поцелуев до шеи… — Валера-а-а… — Тянет Надя, запрокидывая голову назад и впиваясь ногтями в широкие плечи, когда парень прикусывает нежную кожу и чуть её оттягивает. Бахтиярова зарылась пальцами в его непослушные волосы на затылке, начиная перебирать их и массировать кожу головы. Когда Валера укусил слишком сильно, она сжала короткие пряди в кулак, заставляя парня отстраниться со снисходительной ухмылкой. Ничего общего с тем, что творили те изверги в ДК... Перед глазами у Валеры будто образовалась пелена, а желание беспрерывно росло каждый раз, когда он слышал тихий вздох из женских уст. Никакое порно так не возбуждало, как картина, что предстала перед Турбо в данный момент: изящная женская шея, на которой к утру точно появятся багровые отметины, раскрасневшееся от смущения лицо девушки и осознание, что она принадлежит ему. Это заводило куда сильнее. — Какая же ты у меня красивая… — Совсем хрипло шепчет Валера, поднимаясь выше, к чужому уху. — Шатлыгым... Сухие губы касаются мочки, вынуждая Надю напрячься всем телом и громко выдохнуть. Турбо коротко смеётся, а затем, зная, что будет потом, на секунду прикусывает кожу, одновременно с этим перемещая большие ладони на ягодицы. Бахтиярова тут же вздрагивает и упирается лбом в мужское плечо, силясь заглушить негромкий стон. Внутри всё сжимается от приятного спазма, когда Надя чувствует твёрдую плоть, упирающуюся ей между ног, что была скрыта под слоями одежды. Валера постепенно отходит от окна, а затем, стоит девушке перевести на него затуманенный взгляд, роняет её на кровать, придерживая Надю за спину, а сам устраивается сверху. Девушка не успевает понять, как оказывается прижата к мягкому матрасу, но чётко видит в полутьме колкие глаза, что будто горят, заставляя сердце биться чаще. Валера быстрым движением стаскивает с себя свитер, тут же отбрасывая его куда-то в сторону. Вновь склоняется над Надей, которая не может отвести глаз от его рельефной груди и мускулистых рук. Девушка не раз обрабатывала ему раны, синяки на шее, рёбрах. Но до этого она как-то не рассматривала тело своего молодого человека. Зря — сразу понимает она, так как посмотреть было на что. Валера же смотрит точно на неё, пристально, не отводя глаз. Будто за пределами этой маленькой спаленки ничего не существовало. В данный момент были лишь они, и никто не смел их потревожить. — Надь, ты точно уверена? — Снова спрашивает Валера, нахмурившись и уперев руки по обе стороны от женской головы. — Правила помнишь? — У меня никого не было. — Тихо пробормотала девушка, отводя глаза в сторону, краснея ещё больше, вызывая у Турбо смешок. — Мне это прекрасно известно. — С довольной улыбкой ответил Валера, приподнимая голову. Девушке захотелось его треснуть. Он продолжил: — Будешь лишь со мной ходить, и больше ни с кем. — Валера мажет губами по горячей щеке, придвигаясь ближе. — Защищать буду, оберегать, но и за проступки твои отвечать я буду. Надя знала немного, но о тонкостях и подробностях вообще не мыслила. Ей было известно: девушка, что состояла в отношениях с группировщиком, становилась неприкосновенной — этого ей было достаточно. Но за её какое-либо неаккуратное слово, действие, в сторону пацанов, отвечал тот, кто девушку привёл. То есть Валера. — Уйти не сможешь. Моей станешь. — С жаром произнёс Турбо, прикасаясь губами к шее, целуя, затем проводя мокрую дорожку до самого уха. Надя охнула, чувствуя между ног мужское колено, что давило на самое чувствительное место на теле, а после горячую ладонь на собственном бедре. — Твоей, говоришь? — Тяжело дыша, спрашивает Бахтиярова, встречаясь с ним взглядом и оттягивая кудрявые волосы на затылке. — А разве я таковой не являюсь? Разве когда-то говорила, что хочу уйти? Девушка поддаётся вперёд, касаясь губами чужих ключиц, даже успевая легонько прикусить тонкую кожу у косточки. Валера дёргается, судорожно вздыхает. Мышцы рук и пресса разом напрягаются, отчего Надя усмехается и целует его в плечо, после чего снова оказывается прижата к кровати. Теперь в помещении, что до этого казалось самым холодным во всей квартире, стало невыносимо жарко. На лбу у Бахтияровой выступила испарина, кислорода стало не хватать, и ей казалось, что грубые, горячие ладони везде. Она стонет, уже не стесняясь, стоит Турбо прикусить хрящик уха и протяжно выдохнуть. Женские ладони гуляют по чужой спине, а ногти временами впиваются в кожу, оставляя на ней красноватые полосы. У пацанов точно возникнут вопросы, но обоим наплевать. Слишком долго ждали. Несмотря на жгучую боль, Валера ухмыляется. Он давно мечтал чувствовать это, слышать эти изумительные звуки, видеть под собой эту шикарную девушку, от которой у него сносило крышу. Парень ловко забрался руками под чужую кофту, оглаживая пальцами линию талии, и после поднимаясь выше. Он чуть задирает край одежды, припадая к плоскому животу губами, а затем оставляя жгучие поцелуи на женских рёбрах, чувствуя, как Бахтиярова напрягается и извивается под ним. Ткань его спортивных штанов натянута до предела и безжалостно натирает, отчего желание наконец освободить себя от лишней одежды почти побеждает желание доставить девушке удовольствие. А ведь Надя хотела надеть бюстгальтер. Но резко передумала, так как под объёмной кофтой ничего не было видно. Может, и хорошо, что не надела. Вдруг, в голове у Валеры что-то щёлкнуло, отчего он усмехнулся и рывком залез под женскую кофту, сразу перемещая ладони на небольшую грудь. Надя задохнулась в ощущениях и вцепилась в старые простыни, сжимая их до треска, стоило парню провести пальцем по затвердевшему соску и выдохнуть прямо на него. Тело покрылось мурашками, а сама девушка зажмурилась, радуясь, что сейчас не видит довольное лицо Турбо. Она бы сгорела со стыда. Спустя пару секунд, парень проводит по нежной плоти языком, вырывая из женской груди глухой стон. Надя пытается свести колени вместе, приподняться, дабы уменьшить давление меж ног, но парень не позволяет. Второй сосок он зажимает меж пальцев, не давая Бахтияровой расслабиться. От переизбытка ощущений девушке хочется плакать. В его паху уже вовсю пульсирует сладостная боль, на которую у него с трудом получается не обращать внимания. — Не мучай. — С трудом шепчет она, пряча лицо в сгибе локтя, а второй рукой сжимая мускулистое предплечье. До чего же Наде неловко! — Прошу… — Прошу? — С ухмылкой переспрашивает Турбо, выныривая из-под чужого свитера и укладывая свой подбородок на её живот. Валера легко приподнимается и также целует кожу чуть выше женского пупка, после чего убирает колено, что долгое время изводило девушку. Вместо этого он поддаётся вперёд, проводя губами по женской скуле и толкаясь бёдрами. — Издеваешься? — Сквозь зубы шипит Надя, прожигая парня своими тёмными глазами, осмелев. — Может быть. — Игриво отвечает Турбо, губами утыкаясь в изгиб шеи, после чего слабо прикусывает, посасывая тонкую кожу, вырывая из женской груди очередной стон. Большая ладонь скользит от ягодицы к выпирающим косточкам таза и дальше, начиная быстро и ловко расстёгивать пуговицы на чужих джинсах. Справившись, Валера тянет их вниз, пользуясь тем, что Бахтиярова этого не замечает. Стоило мужской ладони соскользнуть к нижнему белью, как Надя неосознанно вздрагивает и хватается за мужское предплечье. В широко распахнутых глазах читался страх. — Тихо-тихо… — Парень нежно поцеловал дёрнувшуюся девушку в щёку, останавливаясь. — Всё хорошо. Расслабься. Девушка кивнула, выдохнула и откинулась назад, позволяя ему продолжить. Чужие пальцы движутся всё ниже, а затем отодвигают ткань белья в сторону, одновременно с этим внимательно следя за реакцией Нади. Она поджимает губы, закрывает глаза и невольно впивается ногтями в разгорячённую кожу парня. Стоит ему задеть определённое место, как Бахтиярова звонко стонет, после чего испуганно прижимает ладонь ко рту, уставившись в потолок. «Слишком хорошо… Что я творю?» Надя сцепила зубы, чувствуя, как Валера водит большим пальцем по чувствительной точке, массируя круговыми движениями. Она пытается отползти, дабы не давать ему возможности изводить. Но крепкая ладонь на женской талии лишь сжимается до синяков, не позволяя сдвинуться. Парень понимает, видит, что ей нравится. Иначе бы сразу прекратил, коль вызвал бы другую реакцию. А так, он просто хотел доставить Наде удовольствие, и наконец помочь ей перестать стесняться. — Можно.? — Тихо попросила девушка, красноречиво уставившись куда-то в район мужского паха. В женской голове появилась идея. Брови Турбо взметнулись вверх. Он-то думал, что Надя весь процесс будет неловко жаться к нему, не смея заглянуть в глаза. Будет максимально тихой, скромной, и просто млеть от его прикосновений. А тут резко не взглянуть, но потрогать его член захотела? Да, такого он даже вообразить не мог. — Да. — Валера сглотнул вязкую слюну в горле, пристально наблюдая за тем, как маленькая по сравнение с мужской ладонь, тянется к его паху. Он содрогнулся, когда Бахтиярова пару раз провела рукой по всей его длине, а затем сжала член чересчур сильно. Приятно, но в такой ситуации, когда у Валеры в паху уже всё сводило и жутко тянуло — сладостно больно. — Полегче, шатлыгым. — Со слабой усмешкой произнёс Турбо на выдохе и свёл брови к переносице, после чего закусил губу. Наде такая реакция молодого человека понравилась, а потому она поддалась вперёд, припадая губами к напряжённой шее. Она чувствовала, как под её пальцами перекатываются мышцы, как парень тяжело дышит и тихо вздыхает каждый раз, стоит ей провести ладонью по возбуждённому органу. Девушка нежно целовала линию челюсти, щёки, скулы, а сама в это время заставляла Турбо сходить с ума грубыми движениями в районе паха. — Мстишь мне? — Спрашивает Валера, проводя языком по губе и окончательно стягивая с неё джинсы. — Может быть. — С улыбкой повторяет его слова Надя, оттягивая резинку штанов и отпуская, заставляя её хлопнуть по рельефному животу. Парень выдыхает, снова припадая губами к чужой шее, после опускаясь ниже, начиная целовать женские ключицы, а затем тянет её нижнее бельё вниз. Теперь такие действия девушку не пугают. Надя быстро, но легко толкает замершего Валеру в лоб, когда он слишком пристально пялится на то, что долгое время было скрыто под одеждой. Действия то не пугают, а вот смущают ужас как. Если учитывать, с каким интересом и неким восхищением смотрит парень. — Не смущай. — Хнычет девушка, закрывая пылающее лицо руками. Она глубоко вдыхает и сквозь зубы выдыхает, стоит Турбо пару раз провести пальцами по нежным складкам. — Красивая… — Тянет Валера, после чего медленно вводит один палец, отчего Бахтиярова непроизвольно сжимается и зажмуривает глаза до белых искр, отнимая ладони от лица. — Хорошо? Надя утвердительно мотает головой, перемещая руки на мускулистую спину, и проводя по ней ногтями одной руки, а пальцы второй переплетая с пальцами парня. Женские губы мокро мажут около уха Турбо, оставляя поцелуй и прикусывая мочку. Когда он добавляет второй палец, девушка удивлённо вздыхает, но расслабляется, получая удовольствие и долгожданную разрядку. А вот у Турбо в паху уже тянуло по-настоящему больно, когда он стягивал с себя лишнюю, совсем неуместную в данный момент одежду. Всё ещё чувствовались касания женской ладони. — Пожалуйста… — Уже умоляет, чуть ли не плача. — Не молчи, если будет больно. Валера прижимается ближе, но сразу останавливается, когда ему едва ли удаётся войти, так как Надя впивается в его плечи ногтями. Намного сильнее, чем до этого. Несмотря на боль, Турбо чувствует лёгкое наслаждение, ощущая тепло её тела. — Всё хорошо. Продолжай, прошу. Парень вошёл полностью через пару мгновений, и тут же зашипел в унисон с девушкой. Ему слишком узко, слишком горячо… Сжимает его чересчур сильно. Валера переплетает их пальцы, стискивает женские в своей ладони. По его виску стекает капелька пота, а сам он задыхается в собственных ощущениях. Турбо замирает в этом положении на пару секунд, давая Бахтияровой время привыкнуть. Девушка жмурится, сцепляет зубы, внутри разрастается тепло вперемешку с болью, отчего выступают слёзы. Валера оставляет россыпь поцелуев по её щекам, скулам, лбу, силясь отвлечь от ноющей боли. Целует, и даже не вздрагивает, когда она с силой прикусывает парню губу, пытаясь справиться с дискомфортом. Вскоре, Надя закидывает обе ноги ему на спину, скрещивая их, прижимая парня ближе. От этого он громко вздыхает, нахмурившись, а затем толкается вперёд. Перед глазами темнеет от удовольствия, а тихие, но такие сладкие женские стоны ласкают уши. Как же давно Валера её хотел… Хотел тогда в комнатушке в качалке «Универсама». Хотел в те моменты, когда девушка легко двигалась на танцполе, во время очередной тусы в каком-нибудь ДК. Хотел уже пару месяцев, но не позволял себе перейти определённую черту. Он не желал испугать её. А сейчас Турбо по-настоящему кайфовал, внутренне благодаря своё периферийное зрение, из-за которого парню удалось разглядеть за окном ошарашенную девушку.

В тот момент ему стало ясно — сегодня что-то будет. Не прогадал.

Валера медленно наращивает темп, целует припухшие от частых касаний губы, заглушая громкие вздохи и чужие стоны. Боль, которую Надя испытывала до этого, в самом начале, сменилась диким удовольствием, что нарастало с каждой секундой. Разгорячённые и взмокшие, подростки набрасываются друг на друга, целуют, кусают. Когда в низу живота начинает странно и приятно жечь, Бахтиярова успевает лишь удивлённо вздохнуть, а затем она выгибается навстречу чужому телу, закусив губу чуть ли не до крови. — Валера! Она выкрикивает его имя, содрогается, прижимается к нему и упирается головой в крепкое плечо, впиваясь в него зубами. Пальцы на ногах поджимаются, и Надя протяжно стонет, зажмуриваясь. Тело прошибает волной удовольствия, затем накатывает жар и чувствуется приятный спазм в низу живота. Пока женское тело дрожит, Валера стискивает её ладонь в своей, толкаясь вновь и вновь, а затем замирает с тихим стоном на губах, и сжимает мятую простынь у женской головы. — Блять… Матерится и прикусывает язык, когда разрядка прошибает словно молния. Внутри стало ещё горячее. Очертания предметов размываются от накатившего к телу удовольствия, но её лицо он видит слишком чётко и ясно. В уголках карих глаз скопились слёзы, женская грудь тяжело и быстро вздымается, губы приоткрыты, а взгляд направлен только на него. Мужские пальцы ласково проходятся по щеке и выше, запутываясь в тёмных и чуть влажных от пота локонах Нади, большим пальцем поглаживая лоб. Она прикрывает глаза, льнёт к тёплой ладони, пытаясь отдышаться. — Мин сине яратам. — Тихо произносит девушка, накрывая его руку своей, не сводя глаз с родного лица. Затем пристально разглядывает, следя за реакцией. Валера замирает, приподнимая брови. Не сразу до него доходит смысл этих слов. — Скажи это ещё раз. — Взволнованно просит Турбо, облизывая губы и сводя брови к переносице. — Пожалуйста. Девушка мягко улыбается, и целует его, но он не реагирует, так как до сих пор находится в замешательстве. Бахтиярова понимает, почему парень об этом просит. В детстве, вместо слов о любви — Валера почти каждый вечер получал сильные удары ремнём по спине и рукам. Пьяный отец колотил его с поводом и без, а мать даже не пробовала защитить единственного сына. В голове у Турбо не укладывалось, что любовь можно получить просто так, а не заслужить. Родители его никогда не хвалили за достижение в школе, за оценки, а лишь шпыняли и просили по-быстрому сгонять за алкоголем и сигаретами. И если ему не продавали, а такое, увы, случалось часто, он понимал, что домой лучше не возвращаться. Понятие «любовь» для Валеры — роскошь, что-то недостижимое. Чувство, которое ему испытать не дано.

А Надя ему любовь сумела подарить.

— Люблю! — Со смехом воскликнула Бахтиярова, вновь целуя чужие губы. — Очень люблю! Турбо улыбается, а в голубых глазах будто искрится истинное счастье, когда он ей отвечает. По телу пробегают мурашки, когда Валера просовывает руку под женскую спину и проводит пальцами по выступающим косточкам позвоночника. Стоит им отстраниться друг от друга, как Надя, неожиданно, начинает тихонько смеяться, щуря глаза. — Ты чего, радость? После секса на «ха-ха» пробило? — Скептично спрашивает парень, приподняв бровь. — Серьёзно? — А тебе не смешно: переспать в доме у левого мужика, на пыльной и старой кровати, после просмотра порнухи? Это даже хуже, чем в анекдоте! Турбо усмехается, качая головой, а затем полностью отстраняется и садится на край кровати, проводя рукой по влажным волосам. Надя, всё ещё хихикая, усаживается в след за ним, одновременно с этим натягивая свою кофту чуть ли не до колен, желая скрыть наготу. — И кого стесняешься? — С ухмылкой интересуется Валера, повернув голову в сторону Бахтияровой, и проходясь взглядом по женской фигуре. Надя пожимает плечами и обнимает Турбо со спины, приподнимаясь и опуская голову ему на плечо, носом утыкаясь куда-то в область уха. Парень чуть поворачивается и целует девушку в висок, переводя дыхание. — Валер? — Спустя мгновение, настороженно зовёт его Бахтиярова. — Чего такое? Девушка молча отстраняется и красноречиво смотрит вниз, на свои бёдра. Прищурившись, Турбо замечает на смуглой коже небольшое тёмное пятно, а потом смотрит на потемневшие Надины пальцы. Только сейчас улавливает знакомый запах — кровь. — Надюш, это, говорят, ну... Бывает? — Сдвинув брови к переносице и туго соображая, озвучивает свои мысли Туркин. — Ну, в первый раз там. Тебе ж не больно было... А сейчас?! Задумчивость на его лице мгновенно сменяется нервозностью, на что девушка резко качает головой, уже успокоившись. Никаких неприятных ощущений действительно нет. Кроме, наверное, мысли, что они испортили чужой плед. — Правда всё нормально? — Шепчет он, прикрывая глаза, когда Надя нетерпеливо ползёт к нему под бок и обнимает за пояс. Услышав положительный ответ, парень понемногу расслабляется и тяжко выдыхает. Неизвестно, сколько времени прошло в приятном молчании. Нарушила его девушка, которая начала испытывать определённый дискомфорт от жёсткого ворса пледа: — Ты куда мои трусы кинул? Турбо усмехается и, придерживая Бахтиярову за подбородок, целует в уголок губ. — Турбо! Мы сваливаем. Услышав крик Вахита, раздавшийся в коридоре, Бахтиярова вздрагивает и тут же вскакивает с кровати, начав собирать разбросанные по комнате вещи. — Одевайся. — Тихо скомандовал парень, натягивая на себя свитер. Зималетдинов удивлённо замирает в паре метрах от спальни, когда сначала из неё выходит Валера, и следом Надя. Турбо выглядит абсолютно спокойным, даже скучающим. Он быстро подходит к другу и останавливается напротив, облокачиваясь на стену. Бахтиярова осталась около выхода из квартиры. Начала спешно обуваться и поправлять разлохмаченные волосы, повернувшись к Вахиту спиной. Дабы тот не увидел её испуганное и раскрасневшееся лицо. — Вы что там делали? — Вскинув брови интересуется Зима, засунув руки в карманы штанов. Валера вздыхает и хмурится, раздражаясь. — Блять, кроссворд разгадывали. Парень обходит Зималетдинова и проходит в комнату с видаком, что теперь была не заперта. Говорит что-то пацанам и захлопывает дверь, после направляясь в туалет. Он прикрыл за собой, а затем, буквально через секунду, гневно вскрикнул, чем вызвал у Нади тихое хихиканье: — Сам-то чем в туалете занимался, Зима?!

***

Бахтиярова дёргается и отшатывается в сторону, слыша, что ей бибикнула машина. Новенькая копейка прокатилась по заснеженной дороге, бросая в девушку хлопья снега и стремительно заворачивая к магазину. — Вот паршивец. — Сквозь зубы шипит она, поднося сигарету к губам и затягиваясь, одновременно с этим отряхивая свою олимпийку. Никотиновая трубочка уж почти кончилась, а Надя всё не решалась войти в дом, под которым ходила второй десяток минут. Свет в нужных окнах горел, а значит, в квартире точно кто-то есть. За это время, она кошку, что в подвале здесь живёт, покормить успела. Мальчиков мелких прогнала из подъезда, которые рисовали на нём всякие гадости. «Уж стемнеет скоро, а до сих пор тут стою… Как давно я к нему не ходила?» — С грустью подумала девушка и выкинула окурок в мусорное ведро, после чего поёжилась и наконец зашла внутрь дома. Быстренько поднимается по ступенькам на нужный этаж и останавливается напротив двери. Мнётся пару секунд, осматривая старый подъезд, заглядывает в лестничный пролёт, убеждаясь, что никого нет. Тихонько стучит и прислушивается. Тишина. Потом бьёт кулаком сильнее. — Я знаю, что ты дома! — Кричит Надя и прислоняется ухом к двери. И снова ничего не слышит. — Открывай давай. Это Дама. В квартире всё-таки раздаются тихие шаги, что заставляет девушку отшатнуться и встать напротив входа. Бахтиярова вздыхает, когда звуки затихают. Шаги остановились напротив двери. Надя тяжко вздохнула и снова легонько постучала, заглядывая в глазок. — Кащей, открой.