6. Как сильно я тебя ненавижу
3 февраля 2024, 09:00Два года назад.
Тэхён вошёл домой в прекрасном расположении духа. Впервые за долгое время его настроение было на высоте, ведь на работе выдали долгожданную премию, которую он планировал отложить на съёмное жилье. Он давно уговаривал Сори переехать и начать новую жизнь в дали от неадекватного отчима и бесконечно пьяной матери, но девушка отказывалась, объясняя своё нежелание страхом за здоровье матери. Однако Тэхён не переставал надеяться и тайно откладывал деньги на будущее. — Мам? — крикнул Тэхён в тёмный коридор. Когда он уходил, мама и Минджун — отчим Тэхёна, были дома. Но сейчас свет в квартире был выключен, что было удивительно, ведь Ли Миён почти никогда не выходила из дома, а тем более со своим мужем. Оказавшись в небольшой гостиной, Тэхён включил свет и замер от картины, открывшейся его взору: Ли Миён сидела на полу, спиной к сыну, а её черные волосы были спутаны настолько, что расчесать их представлялось едва ли возможным; рукав малиновой домашней кофты был оторван, а плечи дрожали как при лихорадке. Вокруг неё вперемешку с мелкой мебелью были разбросаны чёрно-белые фотографии из фотосессии десятилетней давности, которые любила пересматривать Сори и говорить, что мама на них очень красивая. Тэхён сначала вообще не понял — эта картина мерещится ему или происходит наяву? Он несколько долгих секунд просто осматривал помещение, превращённое в хаос, пока не вернулся взглядом к женщине по центру и не издал хриплое: — Мам? Парень сделал шаг вперёд и наступил на одну из мятых фотографий. Его передёрнуло, когда он взглянул на снимок — лицо женщины на нём было измазано красной краской (краской ли?), как и на всех других снимках, по которым парень бегло пробежался взглядом. По спине пробежались мурашки. — Ма-ам? — протянул он уже более жалобно и дотронулся до плеча женщины. Испуганные глаза, широко раскрытые и наполненные слезами — единственное, за что успел зацепиться взгляд Тэхёна прежде, чем мать ударила его по руке и, развернувшись, так стремительно отползла от него, будто сын был её самым страшным кошмаром. — Мам? — вновь позвал Ким, невольно дотрагиваясь до горящей от размашистого удара тыльной стороне ладони. Тэхён даже не успел ничего подумать об ударе матери, её побега от него и этого жуткого, широко распахнутого взгляда, ведь всё его внимание забрало некогда красивое лицо женщины, что сейчас было истерзано и сочилось кровью. Под её правым глазом был огромный синяк, а верхнее веко, как и скула, увеличились в размерах, казалось, аж в несколько раз. Со страхом опустив взгляд чуть ниже, Тэхён заметил лёгкую синеву на её шее и парочку синяков на руке, выглядывающей из-под оборванного рукава домашней кофты. Она сидела на полу и с такой силой сжимала пальцами фотографии, разбросанные под ней, что по ободкам её ногтей тонкими полосками выступала кровь. Сказать, что Тэхён был напуган — ничего не сказать. Он бросился к матери — возможно, слишком быстро — и упал перед ней на колени, желая успокоить и помочь. Однако когда их лица оказались друг напротив друга, она начала верещать каким-то ненормальным голосом. — Не подходи ко мне! Не подходи! Она уперлась босыми ногами ему в грудь, отталкивая. Но Тэхён не сдавался — он был уверен, что как только она позволит ему коснуться её, сжать в объятиях, её истерика пойдёт на спад. Как ещё он мог поступить в этой ситуации? — Мам! Жмурясь от звона в ушах, Ким схватил женщину за плечи, мягко встряхивая. Он не ощущал боли в груди, оставшейся от её толчков ногами, но прекрасно ощущал под своими пальцами большую гематому на её руке. На мгновение женщина стихла и Тэхён воспользовался возможностью разглядеть её лицо с близкого расстояния: помимо фингала, её лицо «украшала» большая рваная рана на губе и порез на лбу. Он впервые видел мать в таком состоянии, но ему не составляло труда сразу же догадаться, что произошло. Спокойствие Ли Миён длилось недолго — Тэхён даже сказать ничего не успел, когда она возобновила попытки кричать и вырываться. Она верещала так, что её наверняка было слышно всем ближайшим соседям, которым, конечно же, не было до этого никакого дела — в этом районе подобное было в порядке вещей, никто не обращал внимание на чужие вопли. — Отпусти, — женщина вцепилась в кисти сына, ломая последние ногти. Тэхён зашипел от боли, убирая руки от матери. — Отпусти и не приближайся ко мне! Ли Миён была не в себе — она даже не замечала, что делала больно самой себе. С каждым новым криком рана на её губе кровила всё сильнее, а глаза так и норовили вылететь из орбит. Тэхён более не стал предпринимать попыток коснуться матери — это было бессмысленно, следовало принести ей успокоительное и заставить выпить, а потом обработать раны и позвонить в полицию. — Отпусти! — продолжала кричать женщина даже несмотря на то, что сын больше не трогал её. Она лихорадочно водила руками по лицу, размазывая кровь и подвергая Кима в шок своим поведением. — Отпусти! Не приближайся, не трогай меня! Не трогай! Тэхён дрожащими руками начал ощупывать задние карманы джинсов в поисках телефона. Он не понимал, что страшило его больше — то, что произошло с матерью или то, что происходит сейчас. Когда парень достал телефон и разблокировал, женщина неожиданно смолкла. Тэхён насторожился, но нарочно не поднял взгляд, а когда начал набирать номер скорой помощи — её он планировал вызвать первой, мать начала говорить тихим, шипящим и каким-то загробным голосом: — Что ты делаешь? Тэхён всё же поднял взгляд на женщину и его передёрнуло — перед ним сидела не его некогда любимая мама, а совершенно чужой человек. Он не видел в её глазах ничего кроме презрения — такого тягучего и ярко выраженного. И Тэхёну хотелось думать, что это только из-за того, что из-за стресса она видела в нём Минджуна — того, кто так жестоко избил её. — Звоню в скорую, — сказал он, — и в полицию. — Не смей! — вновь оглушающе крикнула она и подалась вперед, выбивая из рук сына телефон с почти набранным номером и толкая его в многострадальную грудь с такой силой и остервенением, что ягодицы, а затем и спина парня столкнулись с полом. Тэхён невольно отполз назад, видя бегающий взгляд женщины. Он никогда не был поклонником фильмов ужасов потому что боялся, а не потому что считал смертной скукой, как говорил остальным, однако настоящий фильм ужасов сейчас происходил в его доме и он был намного страшнее придуманных кинолент. Когда Ким вновь попал в поле зрения женщины, она в несколько быстрых ползков преодолела разделяющее их расстояние и подняла руку для удара, которого не случилось в итоге — Тэхён вовремя перехватил руку матери, вновь принимая сидячее положение. Её действия послужили парню отправной точкой для преобразования своего страха в злость. — Хватит! — он подался чуть вперёд и сжал кисть женщины сильнее, ощущая её слабость перед своей хваткой и только сейчас осознав, насколько сильно помещение провоняло спиртным. — Хватит. Приди в себя. — Отпусти. — Нет. Не отпущу, пока не успокоишься, — он невольно сжал её запястье сильнее, словно желая достучаться до неё хотя бы так. — Или ты решила отыграться на мне? Выпустить пар на мне, чтобы потом опять стелиться перед своим козлом? То, что Минджун избил её — было очевидно, но то, что по его возвращению она вновь простит его и забудет об этом дне — было ещё очевиднее. Ли Миён делала так всегда, эдакая добродетель чёртова. — Не смей называть его так! Не смей! Не смей говорить о нём плохо! — Что ты несёшь?! — Тэхён отбросил руку женщины и она сразу принялась растирать её другой. Её по-прежнему било мелкой дрожью, но больше она не предпринимала попыток ударить или как-либо ещё напасть на сына — решила просто прожигать ненавидящим взглядом. — Ты вообще слышишь себя?! Блять, посмотри на себя! — Не смей говорить о нём плохо! — практически верещала женщина. — Он избил тебя! Ты в своём уме?! — Тэхён заорал на неё в ответ, чувствуя, как захлёбывается слюной от собственного негодования. — На тебе места живого нет и ты защищаешь это дерьмо?! Опять?! В который раз, мам? Когда из-за долгов этого урода пришлось продать хорошую квартиру и переехать в неблагополучный район, Тэхён ещё ничего не понимал. Когда этот урод наотмашь ударил его по лицу, Тэхён был ещё маленьким и не мог противостоять. Когда этот урод вновь начал выносить вещи из дома, Тэхён закрыл на это глаза. Когда из-за зависимости этого урода пришлось отдать деньги, отложенные на учёбу Сори, а затем и Тэхёна, он стерпел. Но больше не собирался. Взяв телефон, на экране которого появилась глубокая трещина, Ким поднялся на ноги и взглянул на женщину сверху вниз. Её покорность и слепая вера в супруга могла бы быть похвальной, если бы не была настолько абсурдной и глупой. Иногда Тэхён начинал верить в существование приворотов — магическое мышление было единственным, что могло хоть как-то объяснить поведение его матери. — Ты не посмеешь, — процедила Миён сквозь зубы, когда Тэхён вновь начал вводить номер в телефоне. — Ты мой сын, ты не посмеешь. — Вау, ты вспомнила об этом только сейчас? — язвительно прокомментировал Ким, прикладывая гаджет к уху. Гудки на той стороне казались невыносимо длинными. — Ты права и именно поэтому я не буду сидеть сложа руки, молча смотря на то, как эта мразь ведёт себя с тобой. Ты хочешь, чтобы в следующий раз он убил тебя? Или, может, твою дочь? — Да что ты понимаешь?! — женщина попыталась встать и Тэхён по инерции хотел ей помочь, однако она взвизгнула настолько громко, что он как ошпаренный отлетел от неё на пару метров. — Он хотя бы не изменяет мне, как твой ублюдок папаша. Ты такой же выродок, как и он, родился для того, чтобы разрушить мне жизнь! Гудки телефона ещё никогда не казались Тэхёну настолько долгими — кто-то на том конце провода точно задерживался с ответом именно для того, чтобы он услышал то, чего совсем не хотел. Как бы он не убеждал себя в том, что её слова не ранят, как бы не притворялся, что они не имеют к нему никакого отношения — где-то в горле образовался большой комок обиды и слёз, что буквально душил своими размерами. Ему физически стало не хватать воздуха. «Зачем рожала тогда?», — подумал он. Миён смотрела на сына презрительным взглядом — буквально выжигающим его изнутри, а когда вновь открыла рот, добила: — Я тебя ненавижу. Знал бы ты, как же сильно я тебя ненавижу, — шипела она, руками обхватывая своё горло и демонстрируя удушение. Тэхён уже не обращал внимания на гематомы и кровь, он видел в женщине лишь огромный сгусток ненависти. Ненависти к собственному ребёнку. — Как же сильно мне жаль, что ты не сдох у меня утробе. Медленно опустив руку с телефоном, откуда доносился голос диспетчера, Тэхён машинально сбросил вызов. Мать продолжала говорить ему что-то, но он ничего не слышал. Ему словно отключили звук за ненадобностью, ведь самое главное он уже услышал. С этого дня у него больше не было матери.Настоящее время
— Выглядишь, как новогодняя ёлка, — сказала Сори, протирая руки полотенцем. Тэхён опёрся руками на рабочий стол, за которым стояла девушка. Его карие глаза блестели даже в тусклом свете ламп, а в ответ на его улыбку, Сори не могла не улыбнуться сама. — Такой же зелёный? — пошутил он. Сори закатила глаза, но продолжала держать губы изогнутыми. Ей нравилось то, что брат сегодня был в хорошем настроении, ведь это была самая настоящая редкость — такая же, как северное сияние. — У тебя шутки уровня пятого класса, — по-доброму сказала она и обернулась, чтобы повесить некогда свежее полотенце на крючок. — Я хотя бы умею шутить, — так же безобидно ответил Тэхён. — И то правда. Девушка сняла с себя рабочий передник и повесила на тот же крючок. К концу дня она сильно устала: её голова слегка побаливала, а спину ломило, ведь бóльшую часть рабочего времени пришлось провести под недавно поступившей в ремонт машиной. Обычно в автомастерских такую работу выполняли мужчины, но Сори не была бы собой, если бы не настояла на своём. — Подождёшь здесь пять минут? — спросила Сори, повернувшись к брату. — Я переоденусь. — Конечно. Сори быстро вошла в подсобку, которую отделяла от общего помещения лишь дешёвая занавеска для ванной. Комнатка была маленькой, под завязку забитой вещами работников, некоторыми инструментами и даже упаковками с новыми мелкими деталями для авто. Кто-то даже умудрился соорудить небольшой столик для перекусов из старых коробок и пары досок, однако он был настолько низким и неудобным, что никто его не использовал. В подсобке всегда стоял затхлый воздух, приправленный вонью мужских ботинок и нестиранных неделями носков, поэтому Сори в принципе не понимала, как кому-то могло взбрести в голову устраивать в этом месте какие-то перекусы, тем более для этого у них была другая зона — не намного лучше, конечно, но всё же. Однако девушка не особо удивлялась подобному — это ведь придумали мужчины, а от них, как правило, ничего толкового ждать не стоило. Девушка сняла с себя синий комбинезон, сменяя его потёртыми джинсами и оверсайз свитшотом чёрного цвета, не забыв застегнуть на шее массивную цепочку из дешёвого металла, которую приходилось чистить едва ли не каждый день. Посмотрев в узкое зеркало, висящее между двух стеллажей и наполовину скрытое чужими пакетами, Сори распустила волосы и вернулась к брату. Тэхён по-прежнему стоял возле её рабочего места — длинного деревянного стола, за которым можно было только стоять, уставленного большим количеством инструментов типа баллонных и гаечных ключей, пассатижей и отвёрток, но теперь возле Кима крутился коллега Сори — Босон. Он не упускал возможности поболтать с братом девушки каждый раз, когда тот приходил к ней на работу. Низкорослый, но весьма харизматичный парень с невероятно красивым разрезом глаз часто становился предметом интереса появляющихся здесь клиенток, но Босон не обращал на них никакого внимания и этому было элементарное объяснение — ему не нравились женщины. — Скинешь ссылку? — услышала Сори вопрос Босона, подходя к ним. — О чём речь? — громко поинтересовалась девушка, спасая брата от очередной попытки коллеги завести с ним диалог в сети. Тэхён всё так же улыбался, однако в его глазах больше не было веселья. Сори знала его как никто другой, поэтому с уверенностью могла сказать — Тэхён притворялся. Наверное, он делал это бóльшую часть своего времени — по крайней мере, последние несколько лет так точно — и достиг в этой области такого мастерства, что порой девушка поражалась тому, как профессионально её брат сменял маски перед чужими людьми. Иногда это даже пугало. Бывали времена, когда даже она не могла понять — где же настоящий Тэхён. — Босон интересовался парфюмом, который ты дарила мне. Скинешь ему ссылку на него? — перевёл стрелки Тэхён и взглядом показал сестре в сторону выхода. — Скину, когда приду домой, — заверила девушка. Они попрощались с парнем и направились в сторону выхода из автомастерской, где работала Сори. Несмотря на то, что она была единственной девушкой в коллективе, она души не чаяла в своей работе. Машины были её страстью и она посвящала много времени интересуясь не только их внешней составляющей, но и внутренней, а по счастливому стечению обстоятельств её интересы часто совпадали с интересами мужчин, которых она использовала — большинству было достаточно того, что она знала расшифровку аббревиатуры ДВС, чтобы вызвать восторг и восхищение. — Он всегда становится так близко ко мне, — признался Тэхён и обернулся. — Мне дискомфортно от этого. Парень чуть было не врезался в колону, стоящую у них на пути, но Сори вовремя дёрнула брата за локоть. — Просто это Босон, — легко оправдала коллегу девушка. Если Тэхён и догадывался об ориентации Босона, то ничего не говорил об этом Сори, а она, в свою очередь, тоже предпочитала молчать. Во-первых сама ситуация довольно сильно забавляла её, а во-вторых девушка боялась, что если Тэхён узнает настоящую причину повышенной заинтересованности в нём, то перестанет приходить. Ей было особенно приятно, когда он находил время, чтобы встретить её после работы и пойти до дома вместе. — Разумеется. Это всё меняет. — Перестань паясничать, — беззлобно сказала Сори, улыбаясь. Лёгкая язвительность и высокий уровень сарказма были чертами, что объединяли брата и сестру, но в отличие от девушки, парень мало с кем позволял себе так разговаривать, отдавая предпочтение учтивости и дружелюбию. — Так, может, расскажешь причину по которой ты весь светился, когда пришёл? Телефон брата издал звук уведомления и Тэхён, не глядя на Сори, показал ей указательный палец, безмолвно прося подождать. Но девушка была слишком нетерпелива, поэтому заглянула в экран телефона через плечо парня. — Полагаю, это — причина? — спросила она, мельком глянув на диалог и акцентируя внимания лишь на фото девушки, с которой переписывался её брат. Сори не нужно было подтверждение — она поняла, что попала в яблочко по лёгкой улыбке, тронувшей губы брата. — Доехала до дома, — сообщил Тэхён. — Кто? Причина? Тэхён не ответил — то ли не услышал, продолжая активно печатать сообщения в KakaoTalk, то ли не захотел. В последнее время он не так часто делился с ней чем-то личным и до некоторых пор Сори считала, что всё лишь потому что этого «личного» просто не было. Она пнула камешек, который попался под ногу и скрестила руки на груди, ожидая, когда Ким наконец-то закончит переписываться и обратит внимание на неё — свою сестру, а не какую-тот там неизвестную девушку, между прочим. Но когда Тэхён убрал гаджет в задний карман джинсов и продолжил идти молча, Сори не выдержала: — Та-ак, что за девушка? — Я как-то упоминал её при тебе, помнишь? — спросил Тэхён и, когда Сори отрицательно покачала головой, вздохнул. — Сон Джиа. — Та-ак? — Что? — И что дальше? — раздражённо спросила Сори. Ей ужасно не нравилось, когда из Тэхёна — из кого-либо вообще приходилось вытягивать информацию. — Сон Джиа и что дальше? Вы встречаетесь? — Нет, просто общаемся. — Но она тебе нравится? Собираешься встречаться с ней? Тэхён покосился на сестру, а затем провёл языком по губам. Эта привычка была у него с детства, а затем передалась и Сори, которая старательно отучала себя от неё, но всё же иногда она возвращалась. — Наверное. — Я всё ещё жду подробностей. Ты давно не делился со мной ничем таким, а я, на минуточку, твоя старшая сестра. — И что? — в голос парня вернулась улыбка. — Может быть, ты тоже расскажешь мне кое-что? — Что? — Как дела с Чонгуком? Сори захотелось закатить глаза так, чтобы они сделали оборот вокруг своей оси. Тэхён делал так каждый раз — переводил тему на лучшего друга, когда не хотел отвечать на её вопросы так же, как и она не хотела говорить о нём. — Это не честно, Тэхён. У меня есть лишь одна тема, которую я больше не хочу обсуждать с тобой и ты пользуешься этим каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой о чём-либо. У Сори не было никого ближе и роднее брата. Однако с каждым годом ей казалось, что их связь становится слабее — он добровольно отдаляется, пока она бьётся в попытках достучаться до его сердца, которое, как казалось Сори, стремительно покрывалось льдом. Она так сильно боялась, что когда-нибудь он и вовсе закроется от неё. Так же, как мама. — Прости, не злись, — сказал Тэхён, когда Сори обогнала его и пошла вперёд, надувшись. Подобное поведение было не свойственно для неё с другими людьми, но и другие люди не были Ким Тэхёном. Сори пнула очередной камешек и отвернулась от брата, рассматривая невысокие серые дома, стоящие как солдатики вдоль неширокой дороги. Людей на улице было мало — то ли дело было в сильной жаре, то ли в пониженной активности района в позднее время суток. — Не злюсь. Просто ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь. Тэхён приобнял девушку и выставил перед своей грудью кулак, направленный в сторону сестры в их личном примирительном жесте. — Прости, — ещё раз извинился он и, когда Сори ударила своим кулачком по его, добавил. — Друг за друга. «Друга за друга» — это была фишка, придуманная Сори в попытке успокоить плачущего Тэхёна, когда ему было двенадцать. Минджун тогда впервые ударил Тэхёна, а Миён начала защищать супруга и обвинять сына, мол было заслуженно. Тогда то Сори и пообещала себе, что всегда будет оберегать младшего брата и больше не позволит делать ему больно. — Та-ак, я всё ещё жажду подробностей. — Та-ак, — перекривлял сестру Тэхён, — ты ведь не отстанешь, да? Когда Ким Сори действительно хотела что-то узнать, она умела находить способы получения информации и было неважно — честные они или не очень, манипулятивные они или не очень, поэтому когда она отрицательно покачала головой, Тэхён понял, что разговора было не избежать, как минимум, чтобы снова не поссориться с сестрой. Дорога от работы Сори до дома не занимала так уж много времени — расстояние вполне можно было преодолеть за двадцать пять минут быстрой ходьбы. Но в компании Тэхёна спешить не хотелось, поэтому они свернули на улицу, прилегающую к их дому, лишь через добрых сорок минут. Солнце уже опускалось за горизонт и озаряло почти безлюдную улицу своими пурпурными лучами, прежде чем совсем скрыться из виду. Вскоре, когда очертания родного дома начали показываться взору, Тэхён замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Сори тоже притормозила и обернулась, вопросительно выгибая бровь. — Не хочешь пойти куда-нибудь? — внезапно спросил парень. Сори развернулась к брату всем корпусом. Его предложение хоть и звучало заманчиво, но настораживало как минимум потому что они практически никогда не ходили никуда вместе. Да и девушка была слишком уставшей, чтобы идти куда-то, а Тэхёну, вроде как, нужно было выдвигаться на работу через несколько часов. — Разве ты сегодня не в ночную смену? — В ночную, но я думал пойти на работу, не заходя домой, — парень взволнованно провёл языком по губам и отвел взгляд. — Мы могли бы сходить в кино, например. В будние дни сеансы дешевле, так что я мог бы… — Минджун дома? — резко перебила брата Сори, сощурившись. Тэхёну не нужно было давать ответ вслух, ведь девушка прочитала его в виноватых глазах напротив, отчего моментально вспыхнула. — Подумать только! И ты не сказал мне раньше?! Недовольно цокнув языком, она развернулась на пятках и быстро направилась в сторону дома. Её челюсть была сжата почти так же сильно как и кулаки, которыми уж очень хотелось надавать тумаков брату. — Сори, ты не можешь всё время караулить её, — сказал Тэхён, догоняя девушку. — Я иду домой, — безапелляционно ответила она, не глядя на брата, — а ты делай что хочешь. — Сори… — продолжил Тэхён жалобным, уставшим тоном. — Тэхён! — девушка остановилась, гневно посмотрев на парня снизу вверх. В такие моменты Тэхён раздражал её, как никто другой. Он как будто не понимал, насколько сильно опасен их отчим и насколько сильно глупа их мать. — Если бы в прошлый раз я не взяла дополнительную смену и осталась дома, ничего не произошло бы. — Откуда ты знаешь? — Тэхён закатил глаза и схватил сестру за предплечье, предотвращая её побег от него. — Он бы просто сделал с тобой тоже самое, если не хуже… Что ты можешь против него? Сори сильнее сжала челюсти, казалось, до скрипа. Тэхён давил — он видел в ней слабое существо, не способное противостоять мужчине — это её обижало, поэтому она решила воспользоваться его же оружием: — Я хотя бы могу вызвать полицию. «Потому что мне не всё равно», — подумала про себя девушка, но не сказала этого вслух — это было бы чересчур. Она не любила напоминать Тэхёну о том, что случилось два года назад, но когда он давил на неё, она не собиралась молчать — она умела дать отпор. Сори злилась: на Тэхёна — за то что ушёл тогда, бросив мать одну в ужасном состоянии, на себя — за то, что не сумела предотвратить случившееся и позволила матери уговорить себя не идти в полицию. Но в отличие от брата она чувствовала свою вину и наверняка знала — больше она подобного не допустит. Губы парня дрогнули и Сори почувствовала, что он хотел сказать ей что-то важное, но не осмеливался. Она устремила на него взгляд, стараясь передать брату всю глубину своих эмоций, но он продолжал молчать. — Гуляй, Тэ, — сдалась девушка, выбираясь из некрепкого хвата брата. Махнув рукой на прощание, девушка продолжила свой путь. Она спиной чувствовала, как Тэхён прожигает её взглядом, но не поворачивалась. Сори была убеждена, что поступает правильно и не могла понять, почему её брат настолько равнодушен к судьбе своей матери.Два года назад
Прошло несколько часов с тех пор, как Тэхён вышел из места, что звал домом и навсегда потерял желание туда возвращаться. Он сидел на автобусной остановке в незнакомой части района и вытирал руками разболевшиеся и опухшие красные глаза. Сначала ему хотелось выполнить желание матери и умереть, благо в районе было достаточно много заброшенных зданий, где часто зависали разные компании и наркоманы, нарвавшись на которых, можно было быть насмерть избитым или, не попадаясь им на глаза, спрыгнуть с высоты и закончить всё одним мигом. В подобном месте никто бы даже не стал разбираться в причинах его смерти. После Тэхёну хотелось, если не убить, то избить кого-нибудь до полусмерти. Он буквально жаждал сделать кому-то настолько больно, чтобы забыть о том, как больно было ему самому. Хотелось выместить агрессию на несчастном прохожем, но толика здравого смысла всё же остановила его. А сейчас он не чувствовал абсолютно ничего. Внутри было пусто. Совсем. Тэхён даже не сразу заметил, что к нему присоединился незнакомец. На улице царила темнота, и никакого транспорта не было видно, так что этот человек, скорее всего, не ждал автобуса или такси, а имел какие-то другие цели. — Я видел тебя, — низким голосом начал незнакомец. Тэхён с трудом заставил себя повернуть голову, пряча взгляд под длинной челкой. На скамейке рядом с ним сидел парень, который был старше примерно на пару лет и держал во рту леденец, протянув ноги в расслабленной позе. Его глаза были закрыты темной бейсболкой, а на щеках красовались едва заметные ямочки от лёгкой улыбки, — и слышал. Тэхёну потребовалось некоторое время, чтобы заставить себя открыть рот и хрипло спросить: — Что ты имеешь в виду? Он не мог узнать свой голос, потому что ещё совсем недавно он так громко кричал и рыдал, что ему казалось, что он уже никогда не сможет говорить. Люди, проходившие мимо, боялись и обходили его, испуганно или осуждающе на него глядя — никто не предлагал помощи, но Тэхён и не ждал этого. — Видел, как ты кричал, — парень похлопал его по плечу, протянул ладонь и назвал своё имя, как будто это было нормально, как будто ничего из происходящего не было странно. — Ким Намджун. Тэхён с недоверием посмотрел на парня, задумываясь, не был ли незнакомец призраком, но когда улыбка Намджуна стала ещё шире, парень фыркнул и, сложа руки на груди, отвернулся. Он хотел, чтобы его оставили в покое. — К чему это? — К тому, что ты явно не в себе и тебе абсолютно точно нужна помощь. — А ты типо мать Тереза? — Можно и так сказать. — Спасибо, не нуждаюсь. Он чуть не поднялся и не ушёл, оставив Намджуна сидеть на остановке и ждать других несчастных, которым его помощь оказалась бы нужнее, но рытьёПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!