12. Охмуряет, влюбляет, бросает

— Спасибо, — поблагодарила Сори, принимая из рук Юнги стакан с кофе, до этого момента стоявшего на полочке между двумя передними сидениями автомобиля. Сняв чёрную крышечку и вдохнув аромат, девушка сделала небольшой глоток. — Только я люблю без сахара. — А это Юнги покупал, — весело ответил Чонгук, лукаво улыбаясь и перебирая руками руль, выезжая на неширокую трассу. — Тогда всё как надо, спасибо, — улыбнулась Ким, переводя взгляд на Мина. Он сидел рядом с Чонгуком и передавал второй напиток — облепиховый пунш — Тэхёну, пропуская мимо ушей фразу девушки. Приняв и сразу глотнув напиток, Тэхён откинулся на спинку пассажирского сидения и уставился на пролетающие мимо пейзажи сумеречного Тэгу. Ему не особо нравилась идея Чонгука ехать в клуб для того, чтобы послушать музыку, которую сочинил и продал Юнги какому-то начинающему артисту, выступающему там. Однако его подкупило то, что Сори также выразила желание поехать даже несмотря на то, что ей пришлось бы провести целый вечер в компании аж трёх парней, один из которых не входил в её список исключений из правил. — Юнги, давно ты покрасился? — спросила Ким, чуть наклоняясь вперёд — в пространство между передними креслами. — Когда закончил службу, — ответил парень, приподнимаясь на месте и глядя на себя в зеркало заднего вида. Его нежно мятные волосы плавно переходили в естественный чёрный цвет у корней и требовали немедленного подкрашивания. — Чуть больше трёх месяцев назад. — У тебя так хорошо держится цвет… — Ну, я подкрашивал несколько раз, но волосы сильно испортились. Сори задумчиво повернулась к брату, наматывая одну прядь волос на палец настолько, насколько позволяла длина. — Как думаешь, мне бы пошёл такой цвет? Ким беззвучно вздохнул, несколько мгновений изучая девушку рядом, а потом, пожав плечами, снова повернулся к окну. Ему нравился чуть мрачный образ сестры, потому и смену имиджа он не считал правильным шагом, однако говорить ей этого не собирался. Девушка могла бы вспылить, потребовать аргументы и начать спорить, а настроение Тэхёна и без этого было ниже плинтуса. Единственное, чего ему хотелось слишком сильно — увидеть Джиа. Чонгук включил радио на минимальной громкости, чтобы получасовая поездка не казалась уж очень скучной, однако разговоры, возникающие между ним и Сори настраивали на весёлую и довольно приятную атмосферу, даже несмотря на то, что Юнги и Тэхён в них практически не участвовали. — Тэхён, почему ты не пригласил свою девушку? — спросил Чонгук тогда, когда они подъезжали к клубу. Ким сдержанно сжал губы и медленно повернулся к другу, который не сводил глаз с дороги. Однако парень заметил на себе взгляд Сори, сопровождаемый тихим хмыканьем — она явно не переваривала Джиа без всяких оснований, потому и фыркала при каждом её упоминании. Тэхён вообще не мог понять, чем могло быть вызывно такое поведение. Ревностью? — Такие грязные места не для неё. — Это она так решила? — спросил Мин, заставляя Кима раздражённо вздохнуть и закатить глаза. — Нет. Я так решил. — Возможно, тебе стоило спросить её мнения, — тут же парировал Юнги. Вот почему он не мог ладить с Мином — тот всегда думал, что прав и осуждал решения других людей — во всяком случае так казалось Тэхёну. — Кстати, — вмешался Чонгук — он же всегда старался сгладить обстановку, когда чувствовал напряжение между друзьями, — это вполне приличный клуб, он не похож на те, куда мы ходили до этого. Так что в следующий раз подумай о том, чтобы пригласить с собой свою девушку, — Чонгук на секунду обернулся к Тэхёну, чтобы встретиться с его взглядом и дружелюбно улыбнуться. — Я был бы рад познакомиться с ней. Тэхён промолчал, снова устремив взгляд в окно. Он совсем не желал знакомить Джиа с Сори и Чонгуком, а уж тем более — с Юнги. И парень не знал, что сильнее влияло на его решение — нежелание делиться девушкой с другими или нежелание показывать её такой неподходящей компании.       Клуб, в который они приехали, был действительно роскошный. Он состоял из двух этажей, которые были связаны лестницей и мостиком. Пространство было огромным и не напоминало тесные и душные залы, где они обычно тусовались. Здесь люди не давились в толпе на танцполе, не искали случайных связей в тёмных уголках, а наслаждались атмосферой и общением. Они располагались за уютными столиками или за длинной барной стойкой, за которой работали аж несколько барменов, создавая красочные и ароматные коктейли, а изящная подсветка меняла цвета и ритм в соответствии с музыкой. Рядом с баром была небольшая сцена, где должен был выступить тот загадочный артист, с которым работал Юнги, и на которой уже проверяли инструменты. Она была хорошо видна с любого места в клубе, даже с балкона на втором этаже. Тэхён с ужасом представил, какое количество денег они могли потратить, проведя вечер здесь. — У меня большой гонорар за этот трек, — внезапно сказал Юнги, когда они сели за столик и принялись изучать довольно скромное по количеству, но богатое по цене меню. — Так что можете заказывать что хотите, я оплачу. — Правда? — Сори засияла от радости. — Ты решил потратить все деньги разом? — пошутил Чонгук. — Даже при всём желании у меня не получится потратить всё за один раз. — Ащ-щ! — Чонгук притворно удивился и откинулся на спинку стула. — Хватит хвастаться, миллионер! Даже я веду себя скромнее, чёртов sugar daddy! — У тебя смешной акцент, — рассмеялась Ким. Губ Тэхёна тронула слабая улыбка, и он тоже опустил глаза в меню. В глубине души ему нравилось то, что он имел возможность попробовать что-то дороже еды из ресторанов быстрого питания, однако именно он хотел быть тем, кто мог себе позволить угощать друзей. И то, что он не мог сделать этого, раздражало.       Вскоре после того, как они сделали заказы и получили свои напитки, атмосфера в клубе изменилась: свет стал темнее и мягче, а прожекторы перестали мигать и переливаться разными цветами. Они приобрели более пастельные оттенки, создавая уютное и романтическое настроение. Танцпол, который до этого был заполнен толпой, опустел, так как музыка затихла. Все глаза обратились к сцене, где появился певец. Это был молодой парень, лет двадцати восьми, не больше. Он был не очень известен, но у него уже имелись свои поклонники, которые встретили его криками и аплодисментами. — Он начнёт с твоей песни? — спросил Чонгук, обращаясь к Юнги, который сидел рядом с ним. — Да, — ответил Мин, лицо которого не выражало ни радости, ни гордости, ни предвкушения — только лишь плохо скрываемое напряжение. Он нервно дотронулся до кончика носа, когда заиграли первые ноты. Тэхён бросил взгляд на сестру, смотрящую на артиста, прикрывшего глаза и обхватившего руками стойку для микрофона, с восхищением и нетерпением. Она никогда не была на живом концерте — так же, как и Ким, поэтому для них это было особенным событием. Во всяком случае, для Сори. Ким повернул стул так, чтобы лучше видеть сцену, и попытался заинтересоваться шоу. Мелодия, в которой фортепиано тихо и нежно звучало, подчёркивая основные аккорды песни, заполняла пространство и настраивала на романтическую атмосферу. Эта песня была о любви — нежной, чистой и благодарной. Такой, в которой можно быть самим собой и не бояться ошибаться и потому высокий, чувственный тенор певца проникал в самые глубины души. Мелодия не была слишком медленной и грустной, напротив, она имела разную динамику, то становясь тише, то громче и заставляя зал покачиваться в такт. Она была полна нежности и любви, которые звучали в каждом слове певца, и излучала совсем не клубную атмосферу. — Ты написал и слова тоже? — спросил Чонгук. Тэхён обернулся вполоборота, чтобы тоже посмотреть на Юнги. — Шутишь? — фыркнул Мин, покосившись на Чонгука. Он нервно оглядывал зал каждый раз, когда певец брал высокие ноты или музыка резко сменяла темп, следя за реакцией людей. — Моя здесь только музыка. — Мне кажется, у тебя получилось бы. — Точно не такое. Чонгук не стал продолжать и посмотрел на Сори, что была увлечена выступлением, а Тэхён почувствовал себя не в своей тарелке, ведь грустные глаза парня едва не наполнились слезами — порой Чон был слишком чувствительным и не скрывал этого от других. — Я срочно должна добавить эту песню в свой плейлист, — воодушевлённо сказала Сори, когда молодой человек на сцене поклонился, а зал взорвался в аплодисментах. Юнги, наконец-то, выдохнул. Он за один подход допил остатки пива в большом стеклянном стакане и откинулся на спинку мягкого стула. — Релиз на платформах только завтра. Тэхён обхватил палочками небольшой кусочек курицы в соусе терияки и положил его в рот, пока Чонгук засыпал друга поздравлениями, а Сори продолжала поджимать губы и поражённо трясти головой, периодически присоединяясь к комплиментам Чона. Ким же не был уверен, что разделял их восторга — музыка Юнги была, бесспорно, хорошей, но вот слова песни… Отражали ли они истинные чувства автора или были лишь красивыми фразами, чтобы пленить слушателей? Неужели кто-то действительно мог любить так безгранично и безусловно, что был готов жертвовать своей жизнью ради другого человека? Тэхён не верил в такую любовь. — Кто он и почему я всё ещё не слышала о нём? Как ты с ним познакомился? — спросила у Юнги Сори, кидая взгляд в сторону сцены, где певец выступал уже с более быстрой и весёлой песней. — Его зовут Чан Бэ — он не совсем новичок в музыке, но из-за того, что его продвижением никто не занимается, он пока не выступал на большой сцене. У него всего лишь двадцать тысяч слушателей на Spotify, так что ничего удивительного, что ты не знаешь его, — Юнги взял телефон в руки и начал искать в нём что-то, продолжая разговаривать. — Пару месяцев назад он сам написал мне в Instagram и сказал, что ему нравится моя музыка, и что он хочет сотрудничать. Вот его страница, — он передал девушке телефон. Они продолжали разговаривать о выступлении артиста, который увлёк их своим мини-концертом, а после его ухода со сцены перешли к другим темам. Никто даже не заметил, как быстро пролетели почти три часа нахождения в клубе. Сори и Юнги не стеснялись пить алкоголь в отличие от Чонгука, который был за рулём и Тэхёна, что воздерживался от спиртных напитков, и в один момент — когда сцену заняли ди-джеи, а прожектора снова засветились яркими и мерцающими огнями, Сори увлекла Чонгука на танцевальную площадку — он даже не думал сопротивляться. — Не хочешь заказать что-нибудь ещё? — спросил Юнги, присаживаясь за стол с очередным стаканом пива, полученным в баре. Он выглядел расслабленным и захмелевшим, от чего был более разговорчивым, нежели обычно. Его цепкий взгляд был тяжёлым и некомфортным — Тэхёну никогда не нравилось, когда Юнги пристально смотрел на него. Ему почему-то казалось, что от такого как Мин запросто можно было получить нож в спину. В глазах Кима он был плохим парнем. — Не хочу. Чонгук же говорил, что Тэхён — просто собственник, который не хотел делить лучшего друга с кем-то ещё, поэтому и Мина не переваривал, придумывая ему тёмные стороны и не стараясь хоть немного узнать. Тэхён обернулся, ища взглядом знакомую пару среди людей, уж слишком тесно прижимающихся друг к другу на танцполе, однако сколько бы не приглядывался, не находил Сори и Чонгука. Он немного нервничал из-за того, что они не возвращались уже довольно долго, ведь несмотря на то, что был младшим братом, он чувствовал свою ответственность за сестру — как бы то ни было, она была его самым близким человеком. А ещё он терпеть не мог, когда не мог контролировать что-то. И в данном случае это была его сестра и лучший друг, затерявшиеся на тесном танцполе. Когда парень обернулся, чтобы взять со стола свой стакан с безалкогольным коктейлем, он столкнулся с взглядом Юнги — его глаза скользнули ниже лица Тэхёна — на ключицу, которая выглядывала из-под расстегнувшейся из-за разворота пуговицы белой рубашки. Между бровей Юнги появилась морщинка от раздумий, а когда Тэхён поправил ворот, скрывая под тканью уже пожелтевшие синяки, Мин взглянул ему прямо в глаза. Он медленно приложился к стакану, выпил немного пива, слизнул с губ пену и, наконец, моргнул. — Чонгук ничего не подозревает, правда? — отстранённым тоном спросил он, глядя в толпу на танцполе. — И тебе бы не следовало, — резко ответил Тэхён. Ему не хотелось, чтобы кто-либо знал о том, что происходило в его доме время от времени. Но проклятый Юнги был слишком проницательным к деталям — он всегда замечал всё. Телефон Тэхёна неожиданно загорелся и издал вибрацию, уведомляя о новом сообщении в KakaoTalk, тем самым развеивая напряжённую атмосферу. Отмечая, что Юнги потерял интерес к нему, парень разблокировал гаджет, чтобы прочитать сообщения от своей девушки.

Джиа, 23:43: Ты всё ещё с друзьями? Мы можем встретиться завтра? Напиши, когда будет удобно.

Тэхён, 23:44: Да, ещё с друзьями. Можем завтра днём, а вечером у меня смена. Тэхён, 23:46: У тебя всё хорошо? Тэхён нервно облизнул губы, смотря на серое оповещение о том, что Джиа печатает сообщение.

Джиа, 23:46: Давай. У меня занятия по китайскому до двенадцати, а дальше я свободна.

Тэхён, 23:46: Китайский в воскресенье? То, что Джиа уделяла такое количество времени учёбе даже во время каникул, безусловно, впечатляло. Но вместе с тем немного тревожило — она вообще успевает отдыхать?

Джиа, 23:47: Ну, да. Он не влезал в моё будничное расписание.

Тэхён прыснул со смеху, представляя, с каким серьёзным лицом Сон писала это сообщение. Тэхён, 23:46: Ты чудо!

Джиа, 23:47: Пересланное сообщение: Тэхён, 23:44: У тебя всё хорошо? У меня всё отлично!

Парень открыл фотографию, которую девушка прислала вслед за последним сообщением. Она снимала себя на фронтальную камеру, видимо, находясь в собственной комнате, которую было хорошо видно из-за широкого угла обзора. Нижнюю половину её лица скрывала чёрная электронная книга от известного — очень дорогого — бренда, чуть подкрашенные брови были выгнуты дугами, что говорило о том, что Джиа скрывает свою улыбку, а волосы были уложены в пучок. Тэхён мог бы подумать, что она совершенно не парилась с причёской, однако, благодаря сестре прекрасно знал, что лёгкая небрежность на голове Джиа была тщательно спланированной и уложенной. — Это она? — неожиданно рядом с Тэхёном раздался голос сестры, которая присаживалась на своё место, глядя в экран его телефона и сжимая губами трубочку от очередного коктейля. — Забавная. Ким поспешно заблокировал и спрятал в карман свой гаджет, решив написать девушке позже. Ему было неприятно, что кто-то, даже родная сестра, могла следить за перепиской краем глаза. Он в последний раз поймал на себе задумчивый взгляд Юнги, прежде, чем тот перевёл его на севшего рядом Чонгука. Тэхён невольно поправил рубашку и мельком взглянул на ключицы, убеждаясь, что синяки на теле были скрыты от чужих глаз. — Где вы были так долго? — спросил Ким, обращаясь ни сколько к сестре, сколько к другу, однако ответила всё же Сори. — На танцполе, — звучно отпивая коктейль, сказала девушка. Её смуглые щёки были покрыты явным румянцем из-за танцев, а взгляд был рассеянным из-за алкоголя. Она перекинула волосы на одну сторону, но из-за того, что они были не очень длинными, часть всё же вернулась на спину. — Потом долго сидели у бара. — Зря вы отказались идти с нами, — Чонгук подтолкнул Юнги локтем, но тот не обратил на него внимания, продолжая смотреть ни то на сцену, ни то на танцевальную площадку, лениво покусывая трубочку. Тэхён и его сестра были как небо и земля: ему нравилась тишина и спокойствие, а ей — людская суета и веселье. Дома она играла роль заботливой и правильной старшей сестры, но Тэхён прекрасно знал, что за этой маской скрывалась совсем другая Сори. В первой школе она была известна своим бесцеремонным поведением — она часто спорила с учителям и настаивала на своём мнении, не считаясь с чужими. За это ей не раз приходилось слышать нелестные слова и получать неуд по дисциплине. Во второй школе она связалась с плохой компанией — они нещадно прогуливали уроки и проводили много времени на разных тусовках. Тогда же Сори стала ещё более нетерпимой к мужчинам — Тэхён даже не хотел думать, сколько сердец она разбила. К слову, дружбу со школьными приятелями сохранить не удалось, ведь в конце концов, один парень из компании Сори тоже оказался под прицелом девушки. — Ты бы не налегала, — сказал Ким, забирая у девушки стакан и ставя его на стол перед ней. Он укоризненно посмотрел на сестру — так, как она терпеть не могла. — Нам скоро уезжать. — Ну и что? Не я же поведу. — О чём вы тут разговаривали, пока нас не было? — как обычно, сменил тему Чонгук. Тэхён взглянул на Юнги. Он почти не сомневался, что Мин расскажет Чонгуку о том, что он видел несколькими минутами ранее, но, к удивлению Кима, тот даже бровью не повёл, отвечая просто и лаконично: — Да ни о чём. — Двадцать минут молчали? — усмехнулась Сори. Она смотрела куда-то в сторону бара, располагавшегося далеко за спинами Чонгука и Юнги, нервно теребя в руках соломинку. Её глаза подозрительно сощурились. — Похотливое животное. — Что? — пока глаза Чонгука, который, вероятно, подумал, что оскорбление было адресовано ему, округлялись, Юнги обернулся. Тэхён тоже последовал за взглядом сестры и понял, кого она рассматривала. У барной стойки находился мужчина в чёрной рубашке, которая была распахнута на три пуговицы и аккуратно заправлена в серые брюки с ремнём. Он выделялся своим ростом, из-за чего ему приходилось склоняться, чтобы общаться с девушкой, стоящей напротив. Мужчина не скрывал своего интереса к ней, смотря на неё слишком откровенно, улыбаясь широко и ласково гладя рукой по её запястью, которое лежало на барной стойке. Он подмигнул бармену, а потом показал на свою спутницу, намекая на то, что хочет заказать для неё ещё один напиток. — Мне он не нравится, — выплюнула Сори и, залпом допив содержимое стакана и звучно поставив его на стол, направилась в сторону пары. Тэхён не успел схватить сестру за руку, когда она быстро ускользнула от них, потому теперь он мог только бессильно наблюдать, как она без стеснения флиртовала с незнакомцем, загораживая собой девушку, с которой он общался раньше. — Ну что, ещё один парень, да? — без энтузиазма спросил Чонгук. В его опущенном взгляде промелькнула грусть. Тэхён не стал отвечать на вопрос друга, а только посмотрел на него с сочувствием. — Что она там вытворяет? — повернувшись, спросил Юнги с искрой задора в голосе. — То же самое, что и всегда: охмуряет, влюбляет, бросает, — Тэхён раздражённо цокнул языком и снова взглянул на отстранившегося Чонгука. — У неё такое хобби. — Этот парень не выглядит тем, кого легко охмурить, — прокомментировал Мин и опустил подбородок на руки, сложенные на спинке стула, принимая удобную позицию для наблюдения. — Скорее, ему легко охмурить кого-либо. Это и пугало Тэхёна. Сори могла обводить вокруг пальца парней из низших и средних слоёв общества — это ещё куда ни шло, но парень, который теперь с интересом разговаривал с ней был совсем другого уровня. То, что делала Ким было рискованно и заставляло Тэхёна волноваться, но он по-прежнему не вмешивался в дела сестры. — Она справится, не сомневайся. — А мы с Чонгуком тоже в опасности? — Чонгук нет, а ты вполне можешь быть, если скажешь или сделаешь что-то, что ей не понравится, — Ким задумчиво пробормотал. — Хотя я вообще не понимаю, как она терпит твоё общество — обычно она априори негативно относится к парням. — Просто я плачу за неё сегодня. Киму не понравилось, что сказал Юнги, но он не стал спорить с ним потому что знал — в этом была часть правды. Если не вся правда.