18. Идеальный кандидат для очередного разбитого сердца

— Почему ты не на работе? — спросил Тэхён, входя в комнату. Сори, как обычно, сидела за самодельным туалетным столиком, разглядывая себя в маленьком зеркале и примеряя серьги — маленькие гвоздики с фианитами, которые подарила ей на шестнадцатилетие мама, и тонкие золотые колечки, преподнесённые братом несколько лет назад. — Взяла отгул сегодня, — ответила она, делая выбор в пользу колечек. Несмотря на отсутствие камней, они выглядели чуточку дороже. — Иду на свидание. — Свидание? Тэхён, что только что вернулся с работы, сбросил с себя толстовку, а затем и футболку, оставшись в джинсах. Взъерошив густые волосы, парень подошёл к тумбочке возле кровати, чтобы взять банное полотенце. Выдвижная полка издала неприятный скрежет, от которого уставшее лицо парня сморщилось. — Да-а, — протянула Сори, — с тем парнем из клуба, помнишь? Ким резко повернулся к сестре, встречаясь с её глазами в зеркале. Сори ощутила неприятное чувство неловкости, пронизывающее её до самых костей. В последнее время, каждый раз, когда Тэхён смотрел на неё своим нечитаемым взглядом, она чувствовала себя паршиво. — С тем мажором? — Кстати, этот мажор — совладелец одной из самых крупных компании в городе, — с наигранной гордостью сказала Сори. — И это уже не первое наше свидание. Хан Джихён, этот загадочный мужчина, с которым Сори столкнулась в клубе несколько недель назад, стал её самым крупным уловом. Он был идеальным кандидатом для очередного разбитого сердца — гордым как лев, высокомерным как павлин, патриархальным как старый король, и чрезмерно самоуверенным, как будто мир лежал у его ног. Он беззащитно поддавался на её флирт и манипуляции, позволяя ей кружить его голову, а Ким же охватывал небывалый азарт — она планировала поиграть с этим мужчиной подольше, потому что неизвестно, когда ещё представится такой шанс. — Кажется, я говорил тебе, что ты ходишь по лезвию, — Тэхён повернулся к девушке спиной, собираясь покинуть комнату. В ответ Сори лишь фыркнула, возвращая внимание к выбору серёжек. — А ты куда? — В душ. Обычно Тэхён предпочитал немного поваляться и побездельничать, после прихода с работы, а ритуал принятия душа становился для него знаком окончания дня. Однако, несмотря на его обыденные привычки, на этот раз время ещё только стремилось к вечеру. — Идёшь куда-то потом? Молодой человек раздражённо вздохнул и повернулся к ней. — На свидание, — ответил он, искусно имитируя недавнюю интонацию Сори, и исчез за дверью в тот самый момент, когда в его сторону полетела небольшая декоративная подушка.       Ким потратила ещё некоторое время на свои приготовления, в результате чего она облачилась в короткое чёрное платье, дополненное строгим жакетом. Её волосы были уложены в лёгкие игривые кудри, а лицо украшено ярким макияжем, с акцентом на алых губах. Несмотря на все её старания, она чувствовала, что её образ всё ещё не выглядел достаточно роскошным: одежда была приобретена на распродажах, косметика не была брендовой, а обувь, несмотря на полировку, выглядела поношенной. В самых глубинах своего сознания она не могла отрицать, что Тэхён был прав. Играя с таким богатым и влиятельным человеком, как Джихён, она ставила на карту многое. Однако, вместо того чтобы исчезнуть из его жизни навсегда, она лишь ещё больше привлекала его внимание изящными движениями бёдер и осыпая его словами, которые ласкали слух. Завораживая мужчину, она надеялась на то, что он не станет использовать свои связи, чтобы узнать её настоящую. Как будто услышав её мысли, Джихён отозвался входящим сообщением:

Джихён, 17:21

Уверенна, что мне не стоит забрать тебя?

Сори, 17:22 Да, встретимся там, где договаривались. Получив в ответ пошлый смайлик, девушка почувствовав лёгкое отвращение. Она не могла сказать, что Джихён был намного хуже более простых парней, с которыми она проводила время, но его излишняя уверенность в себе, делала его ещё более отталкивающим. Прежде, чем заблокировать телефон, Ким отправила стикер в виде поцелуя. Иногда Сори погружалась в размышления о возможности построить блестящую актёрскую карьеру. Ведь у неё, так же как и у её брата, был удивительный талант превращаться в совершенно других людей, надевая на себя разнообразные маски и воплощая в себе характеры, далёкие от её истинного «я».       Выйдя из комнаты, девушка тут же наткнулась на того, чьё существование предпочитала игнорировать. Минджун, её отчим, стоял прямо перед дверью комнаты, которую она делила с братом, опираясь спиной о стену и устремив на неё пронзительный взгляд. Его черные волосы, испещрённые серебристыми прядями, были жирными и грязными, а под его узкими глазами тяжело висели тёмные мешки. Без сомнения, он провёл несколько последних дней в казино, теряясь в реках алкоголя и компании женщин, которых он покупал за выигрыши. В отличие от своей матери и брата, Сори знала о Минджуне больше, чем ей хотелось бы. Она игнорировала его взгляд, обернувшись к нему спиной и осмотрев комнату, прежде чем закрыть дверь. Она намеревалась пройти вдоль стены по коридору, минуя отчима, но, как и ожидалось, он схватил её за предплечье, сжимая до боли. — Уже уходишь? — спросил он грубо, но тихо. — Тебе какое дело? Запах алкоголя, сигарет и пота от Минджуна был настолько сильным, что у Сори закружилась голова. — Разве мы не одна семья? — Отпусти, — дёрнула рукой Сори, пытаясь вырваться. Но хватка мужчины лишь усилилась. — Отпусти, иначе я позову маму. Мужчина прыснул со смеху. — Позови. Я скажу, что ты сама приставала ко мне. — Она тебе не поверит, — ответила Сори, но в глубине души она сомневалась в своих словах. Даже, если она хотела верить, что мать будет на её стороне, знала, что это не так. Она никогда не выбирала её или Тэхёна. — Проверим? — предложил он, усмехаясь. — Отвали от меня. Сори резко дёрнула рукой, вырываясь из его хватки. Она отступила на шаг, почувствовав, как его руки отпускают её, но ощущение безопасности так и не пришло. Сори собиралась убежать от отчима, но его прокуренный голос, звучащий как скрежет стали, заставил её замереть на месте: — Я знаю, с кем ты встречаешься. Коридор, что и так был достаточно узким, теперь казался ещё более стеснённым, словно он сжимался, оказывая на девушку давление с невообразимой силой. Её ладони стали влажными от проступившего пота, вызванного комом тревоги, образовавшимся где-то в области диафрагмы. Её глаза, казалось, были захвачены и удерживались в плену проницательным взглядом, которым мужчина беспрестанно смотрел на неё. Меж тем, улыбка на губах её отчима расширялась с такой же неумолимой скоростью, как и страх, который охватывал лицо Ким. Мужчина рассмеялся. — Что? Думала только тебе можно следить за мной? Сори следовало вести себя так же, как и всегда — показывать накопленные годами колючки, защищаться и нападать, но в этот раз она просто стояла, испуганно уставившись на отчима. Её мозг работал с бешеной скоростью, пытаясь установить связь между текущими событиями и понять намерения этого мужчины. И она поняла — деньги. — Ты хочешь денег? — спросила Ким, истерично усмехаясь. Минджун даже не успел подтвердить её предположение, когда за его спиной внезапно появилась фигура Тэхёна. Он смотрел на руку сестры, которую она инстинктивно сжимала другой, пытаясь справиться с болью, причинённой мужчиной. И этот взгляд брата внушил ей больше страха, чем отчим. — Что тут происходит? — спросил он, обращаясь к девушке, но взгляд его был прикован к Минджуну. Отчим с некоторой насмешкой посмотрел на пасынка, но при этом его осанка несколько сгорбилась. Минджун, в определённой степени, испытывал страх перед Тэхёном, поскольку тот был значительно больше и выше его, что давало ему преимущество в возможной конфронтации. Однако Тэхён оставался верен своей тактике — он защищался, используя лишь пассивную агрессию. Более того, он никогда не позволял себе грубить в открытую и, время от времени, даже допускал физическое насилие к себе. Он зачастую выставлял себя грушей для битья лишь для того, чтобы ею не оказались Сори или мама. Но совсем другое дело — его сестра, за которую он, возможно, мог бы вступить в борьбу. И даже убить — так порой казалось Сори. — Всё нормально, — ответила девушка, огибая отчима и кладя ладони на ещё влажные плечи младшего брата. — Идём в комнату. Не дав Тэхёну возможность ответить, Ким с силой толкнула его назад в комнату, громко захлопывая дверь прямо перед лицом отчима. — Что он хотел от тебя? — Ничего, — Сори прижалась лбом к холодной поверхности двери, пытаясь успокоить своё бешено бьющееся сердце. Она стояла спиной к Тэхёну, чтобы скрыть от него своё волнение во взгляде. — Просто грубил, как обычно. — Он схватил тебя? Пытался ударить? Ким развернул сестру к себе лицом одним грубым движением, а она резко скинула его руки со своих плеч и, не поднимая взгляда, обошла. Её ладони до сих пор дрожали, а в голове кружился вихрь мыслей, наполненных страхом и тревогой. — Перестань, — сказала она, бросив взгляд на своё предплечье. Красные следы от пальцев отчима все ещё были видны на её коже, но синяков не было. — Ты, как всегда, нагнетаешь. — Я? Нагнетаю? — Тэхён громко втянул воздух носом, почти рыча. — Ты издеваешься? — Я уже привыкла к его агрессии, Тэхён. В этом нет ничего нового, а вот тебя он нарочно провоцирует. Ты ведь осознаёшь, что если между вами разгорится конфликт, и ты ударишь его, то в глазах мамы автоматически станешь виновником? На самом деле, Тэхёну даже выгодно было поступить таким образом. Но тем не менее, он продолжал терпеть выходки отчима, жалуясь, но при этом не забывая намекать, что страдает он именно из-за её нежелания переезжать. — Хорошо, что ты это понимаешь, — Сори подняла на брата взгляд ровно в тот момент, когда его губы растянулись в неприятной язвительной улыбке. Он играл желваками, стараясь сдерживать гнев. — Минджун в любом случае в выигрыше, так почему ты продолжаешь это терпеть? — А ты? — рыкнула Ким. — У тебя было много возможностей ударить его в ответ, так почему же ты не делал этого? — Потому что ты сама просила меня об этом? — Всё, о чём я тебя просила — подождать с переездом, не больше. Ты же сам выбрал такую тактику поведения. Ненадолго разорвав зрительный контакт, парень прошёл к кровати и сел на неё. Верхний ярус, возвышающийся над ним, бросал тень на его лицо, скрывая глаза и, тем самым, позволяя девушке взять передышку от пронизывающего до костей взгляда брата. — Если бы я ударил его, то что? Сори оперлась бёдрами на стол и скрестила руки на груди. — Это окончательно разрушило бы твои отношения с матерью, полагаю. И ты со свободной душой мог бы переехать куда-нибудь подальше от этого места, а я, очевидно, последовала бы за тобой. — Это отдалило бы от матери и тебя. — И что? — Тебя бы беспокоило то, что она осталась с этим ублюдком одна, — добавил Тэхён уже более тихо. — Хватит оправдывать свои решения моими чувствами. Если бы ты хотел изменить что-то, то начал бы действовать уже давно. Может быть, проблема в том, что тебе и самому не настолько безразлична мама, как ты пытаешься показать? Оттолкнувшись от стола, девушка направилась к выходу. Она планировала оставить брата наедине со своими размышлениями, но была остановлена его низким, слегка встревоженным голосом. — Ты меня подстрекаешь сейчас? Сори закатила глаза. — Нет, просто пытаюсь заставить тебя выйти из образа жертвы и понять, что я не страшная старшая сестра, которая заставляет тебя терпеть всё это и связывает по рукам и ногам. Я хочу, чтобы ты считался с моим мнением, но я не ограничиваю тебя в решениях. Если хочешь уезжать — уезжай, но не делай меня виноватой в происходящем сейчас. — Ты невыносима. — Как и ты, — девушка открыла дверь прежде, чем одарить брата прощальным взглядом. — До вечера, Тэ-Тэ.       Как только Сори вышла на улицу, она с глубоким вздохом впитала в себя теплоту осеннего воздуха. Гордая осанка, которую она демонстрировала уходя из квартиры, сменилась на лёгкую горбатость, а глаза неприятно защипало от пережитых эмоций. Взаимодействие с отчимом всегда было для неё испытанием, но конфликты с братом вызывали ещё больше боли. В последнее время их ссоры стали слишком частыми, а обиды слишком глубокими. Тэхён, казалось, превратился в совершенно другого человека: он стал более замкнутым и порой даже агрессивным. Его улыбка, когда-то такая тёплая и искренняя, теперь появлялась только тогда, когда он смотрел в экран телефона, переписываясь со своей девушкой. Сори не покидало ощущение, будто у неё нагло отнимали брата — единственную опору и поддержку, подменяя его на кого-то иного, кого она вообще не знала. Их связь с Тэхёном всегда делала её сильной, но в последнее время она ощущала, как эта сила утекает, заставляя её чувствовать себя более уязвимой и беззащитной. Раздражённо вытерев дорожки несуществующих слёз с щёк, девушка вынула телефон из маленькой чёрной сумочки, висевшей на плече. Она ненавидела сумки, предпочитая им распихивать предметы по карманам или, на крайний случай, рюкзаки, но сегодняшнее свидание требовало от неё максимальной женственности и притягательности. Она ожидала увидеть сообщения от Джихёна, с которым она договорилась встретиться возле ближайшей станции метро (он должен был забрать её на машине) через сорок минут, однако увидела сообщения от Чонгука.

Чонгук, 17:06

Я приехал за тобой на работу, но мне сказали, что ты взяла отгул.

Все в порядке?

Сори, 17:19 Да. Брови девушки сошлись на переносице, когда она увидела, что парень набирал сообщение в ответ. Остатки совести позволяли ей ощутить лёгкий укол, когда она поняла, что совсем забыла предупредить Чонгука, чтобы он не заезжал за ней на работу, как делал это каждый четверг. Однако она была слишком раздражена для того, чтобы долго думать об этом.

Чонгук, 17:20

Ты могла бы написать мне.

Знаешь ведь, что я всегда встречаю тебя по четвергам.

Она была уверена, что злость не была причиной его слов. Чон принадлежал к тем редким людям, которые непосредственно и открыто выражают своё неудовольствие, исходя из веры в то, что их комментарий будет услышан и учтён. Такой вот весь он был правильный — до чёртиков идеальный. Сори, 17:20 Я не обязана перед тобой отчитываться. Едь домой, учи уроки. Ким заблокировала телефон, бросая его на самое дно сумочки. Она обязательно пожалеет о своей несдержанности позже, но никогда в этом не признается, ведь такие, как Чон Чонгук не должны водиться с такими, как Ким Сори. Слишком хорошие для неё и определённо заслуживают лучшего.

***

      Джиа не могла думать ни о чём, кроме Тэхёна и поняла, что с этим нужно что-то делать тогда, когда стояла перед преподавателем, который мягко отчитывал её за первую за время учёбы неудовлетворительную оценку. — Я позволю Вам пересдать тест завтра, — сказал господин Хван, отрицательно качая головой и поправляя очки на переносице. Его лысая голова, казалось, отражала все осветительные приборы, находящиеся в аудитории, — но только в качестве исключения, студентка Сон. — Благодарю Вас, — в очередной раз сказала девушка, глубоко кланяясь. — Обещаю, что больше не подведу. Разочарованно поджав губы, преподаватель Хван отпустил Джиа. Как только она покинула аудиторию, её руки незаметно задрожали, а едва уловимый вкус крови на губах свидетельствовал о том, насколько она была встревожена. Девушка провела языком по губам, направляясь в уборную, чтобы привести себя в порядок. Провалить тест по китайскому языку после того, как Сон с трудом убедила бабушку отказаться от услуг репетитора, стало настоящим провалом. Оказавшись в дамской комнате, Джиа поставила на поверхность возле раковины сумку, а затем оперлась на неё руками, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Из-за волнения её брови непроизвольно складывались домиком, кожа на губах была потрескавшаяся, а тщательно нанесённый утром макияж уже требовал срочной коррекции. Достав из сумочки компактную косметичку, девушка вынула из неё пудру, тональный крем и две помады — бежевую и коралловую, чтобы сделать градиентный переход из одного цвета в другой. Даже сейчас она думала о том, как выглядеть более привлекательной в глазах Тэхёна, с которым она должна была встретиться с минуты на минуту, а не об учёбе. Закончив прихорашивания, девушка громко вздохнула и направилась на выход из университета. Грызущее изнутри чувство вины омрачало её настроение, но она делала всё возможное, чтобы отбросить гнетущие мысли и не тревожить парня своим мрачным лицом. Когда-то она уже разрушила прошлые отношения своей зацикленностью на учёбе и врождённым желанием угодить родителям, поэтому впредь не намеревалась повторять старых ошибок. Со своими проблемами она разберётся сама, продолжая оставаться образцом совершенства как для своих родителей, так и для Тэхёна. Именно с такими мыслями Джиа дошла до места, где парень всегда встречал её, но его не было. Лёгкая тревога начала охватывать девушку, но она заставляла свой мозг сбавлять обороты, пока руки доставали телефон и открывали чат с Тэхёном. Обычно он предупреждал её, если задерживался, но в этот раз переписка была нетронута новыми сообщениями. — Джиа? — услышала она неуверенный голос позади себя, а потом обернулась, натыкаясь взглядом на стоящую неподалёку Чанми. Разочарование грузом опустилось на её плечи, ведь ожидала она увидеть вовсе не девушку одногруппника. Однако губы Сон автоматически растянулись в приветливой улыбке, когда Чанми подошла ближе. Она выглядела немного иначе, нежели в прошлый раз: её волосы были уложены в лёгкие кудри, а стройную фигуру обволакивало жёлтое платье, поверх которого была надета джинсовая куртка. Её образ выглядел бы милым, если бы не массивные лоферы на высокой подошве и тёплые гетеры на ногах, которые добавляли её виду смелых пятьдесят баллов к дерзости, а вкупе с ярким макияжем, так все семьдесят. — Привет, — поздоровалась Сон. Она пыталась расслабиться, но тревожные чувства сковывали её, а глаза то и дело бегали, надеясь увидеть Тэхёна. — Ты ждёшь Хосока? — Именно так, — улыбка Чанми напоминала улыбку Хосока — она была широкой и лучезарной, но в отличие от него она излучала приятное спокойствие, а не непредсказуемость. — Ты случайно не видела его? Мы договорились встретиться пятнадцать минут назад, но его всё ещё нет. — Наверное, он ещё разбирает результаты теста с преподавателем. Когда я выходила, он ещё не получил его на руки. — Ох, — девушка потёрла лоб тыльной стороной ладони, сморщившись, — значит, он опять завалил… Чанми была права: скорее всего Хосок действительно получил плохую оценку, однако в отличие от Джиа, ему вряд ли кто-то разрешил бы пересдавать тест, ведь получать среднестатистические оценки для него было нормой. Вряд ли одна, две или три неутешительные оценки испортили бы его удовлетворительную статистику. Сон переступила с ноги на ногу, продолжая нервничать, что не скрылось от цепких глаз девушки напротив. — Тэхён тоже опаздывает? — Откуда ты знаешь? — встревоженно спросила Джиа, резко устремляя взгляд на собеседницу. Чанми хохотнула, прикрывая рот ладонью. Её ногти были короткими, но на них красовались странные символы, нанесённые жёлтым лаком — кружочек с точкой по центру, треугольник и квадрат с крючком. Они напоминали древние руны. — Ты постоянно высматриваешь кого-то, — Чанми сделала жест большим пальцем, указывая за свою спину. Её глаз касались едва заметные морщинки в уголках, вызванные улыбкой, — а ещё выглядишь немного нервной, без обид. — Он задерживается, — подтвердила Джиа, вновь заглядывая в телефон в поисках уведомлений. Тэхён и прежде опаздывал на их свидания, но чем дольше они с Сон были вместе, тем острее она реагировала на подобное. Уровень беспокойства принял новое значение после того, как они стали немного ближе, чем раньше. С того момента Джиа постоянно думала о том, что могла сделать что-то не так, что привело бы к разрушению их с парнем отношений. — Работает сегодня? — Должен был прийти домой пару часов назад, — тряхнула головой Сон. — Не переживай ты так, — Чанми дотронулась до предплечья девушки, скрытого под вязаной кофтой, и она невольно вздрогнула. Джиа была тактильной — очень тактильной, но не любила, когда её трогали чужие люди. — Относись к отношениям проще, а если беспокоишься из-за чего-то, то просто говори об этом партнёру. Джиа посмотрела на собеседницу, испытывая смешанные эмоции: с одной стороны Чанми располагала к себе и была опытной в отношениях, потому с ней хотелось поделиться чувствами и попросить несколько советов, но с другой стороны Сон не могла отделаться от ощущения, что Чанми была ей никем и лезла не в своё дело. Они фактически виделись лишь второй раз в жизни. — Спасибо за совет, — сдержанно ответила Сон, делая шаг назад. Взгляд Чанми померк, но быстро заискрился вновь, ведь на горизонте появился Хосок. Он шёл быстро и, вопреки ожиданиям, смотрел не на свою девушку, а на Джиа, да ещё и показывая на неё пальцем. Кульминацией явления под названием «Чон Хосок» стал его громкий голос, буквально кричащий: — Ты что, написала тест хуже, чем я?! Сон хотелось если не убить парня, то швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым, камнем, например. Но вместо этого, она поджала губы, стыдливо озираясь по сторонам и надеясь, что поблизости не было знакомых лиц. — Ты чего так орёшь? — зашипела Чанми, когда парень оказался рядом. Хосок бегло поцеловал девушку в щёку, обнимая за талию. — Она, — он продолжал указывать пальцем на Джиа, поэтому девушке пришлось перехватить его руку и насильно опустить. Тревожность приобретала оттенки раздражения, — написала тест хуже меня, прикинь! — И что? — Ащ-щ, ты, наверное, не понимаешь, — Хосок не верящим взглядом смотрел на свою подругу, в то время как та с сомнением смотрела на Сон. — Та самая Сон Джиа справилась с тестом хуже, чем я! — Я вообще-то всё ещё здесь. Джиа скрестила руки на груди и надула щёки, разочарованно глядя на одногруппника. Она сохраняла лицо и гордую осанку так, как учила её бабушка, хотя где-то внутри чувство вины и беспокойства взрывались в ней, создавая ощущение некого падения в пропасть. Сам того не осознавая, Хосок буквально окунал её в грязь лицом. — Сон, — парень сжал плечо девушки, однако его касания не вызывали у неё неприязни. Наверное, дело было в том, что они слишком много тренировались вместе, — правда, я не ожидал, что застану такой поистине легендарный момент. — Всё, завязывай, — толкнула парня Чанми, — мы, между прочим, Тэхёна ждём. — Мы? — Джиа ждёт, а мы составляем ей компанию, — нежный взгляд девушки в миг сменился строгим. — Обещаю, что все домашние обязанности на неделю лягут на твои плечи, если скажешь при нём хоть слово про тест. Чанми поймала благодарный взгляд Сон, игнорируя искренние возмущение молодого человека рядом. Её губы расплылись в улыбке, когда она взглянула куда-то за спину девушки, выглядящей мрачнее тучи. Джиа же ещё раз посмотрела на экран телефона, ожидая уведомлений, но ничего не было. Возможно, стоило позвонить Тэхёну, но Джиа боялась услышать гудки без ответа. Сильный запах сигаретного дыма ворвался в лёгкие девушки раньше, чем за её спиной прозвучал бархатистый, низкий голос: — Прости, что задержался. Девушка резко обернулась, ловя взглядом Тэхёна, что приветствовал Хосока и Чанми взмахом руки. Меж его пальцев была зажата недокуренная сигарета, а сам он выглядел едва ли лучше Джиа. Он стоял несколько сгорбившись, а излюбленная толстовка выглядела помятой, словно одетой наспех. Тёмные глаза парня сегодня казались совсем чёрными, а губы были сжаты в тонкую линию. Джиа не могла отвести от него взгляд, наблюдая за тем, как он говорил что-то Чанми и Хосоку, и очнулась лишь когда услышала вопрос последнего: — Пойдёте с нами в кино? — Нет, — на красивом лице Тэхёна растянулась доброжелательная улыбка, а его ладонь перехватила руку Сон. — Спасибо за приглашение, в следующий раз. Махнув паре на прощание, Джиа поспешила следом за Тэхёном, что потянул её в противоположенную от университета сторону. Улыбка слетела с его губ сразу же, как он отвернулся от знакомых, а выражение лица стало холодным и отстранённым. Это был первый раз, когда Сон заметила такую резкую перемену в его настроении, и она не могла не насторожиться, крепче сжимая его руку. — Всё в порядке? — В полном, — Тэхён мотнул головой, избегая зрительного контакта, — просто устал на работе.