20. Любовь — это слишком сложное чувство

      Ким Сори поняла, что заигралась, когда на её шее оказалась цепочка ценою с автомобиль. Она стояла перед напольным зеркалом в одном лишь нижнем белье, в то время как позади неё находился Хан Джихён, что с трепетом застёгивал замочек роскошного подарка из белого золота, покрытого россыпью больших и маленьких бриллиантов. Пока Сори неверующе смотрела на драгоценность через отражение в зеркале, мужские руки плавно опустились на талию девушки, а губы мягко прикоснулись к плечу. — Нравится? — спросил он, наблюдая за тем, как Ким дотрагивается пальцами до самых крупных кристаллов. — Джихён, это слишком. Сори развернулась. Мужчина мягко огладил внушительные бёдра девушки, игнорируя её недовольную интонацию и взгляд. Он всё ещё стоял перед ней полностью обнажённый, что зачастую сильно раздражало Сори даже несмотря на то, что тело у него было идеальное. — Слишком, — согласился он, — но не для тебя. — Я не приму это. Сам факт такого подарка был для Сори оскорбительным — она чувствовала себя его личной шлюхой, которой платили за то, что она трахалась с ним. Если бы её целью было не только разбивать сердца мужчин, но и зарабатывать на их желании оказаться у неё между ног, то она давно бы купалась в деньгах. Однако, у неё была гордость, а вот такие подарки заставляли её ассоциировать себя с той, кем она не являлась. Джихён нахмурился, недовольный услышанным. — Разве мы не достаточно долго в отношениях для таких подарков? — Я тебе уже говорила, что мы не в отношениях. Оттолкнув мужчину, девушка обошла его, чтобы поднять с пола маленькое чёрное платье и пальто, в которых она пришла в отель несколько часов назад. Джихён был, бесспорно, хорошим любовником, а ещё жутко невыносимым человеком, оттого их игра в «отношения» немного затянулась. Сори пришлось потратить довольно много времени для того, чтобы полностью завладеть его сердцем и ещё столько же, чтобы поставить на нём мины. Последнее, что ей оставалось — взорвать их — бросить его. Желательно, по смс. — Говорила, — сказал он и обхватил её со спины, прижимаясь как можно сильнее и вызывая неприятные мурашки. — Но я уже думаю о том, как буду знакомить тебя с родителями в будущем. И ничего не могу поделать с собой. Сори иронично рассмеялась. — Ты понимаешь слово «нет»? — Нет. — Заметила, — девушка раздражённо выбралась из его объятий, наклоняясь за пальто, но тут же была схвачена за бёдра и прижата ими к его наполовину возбуждённому органу. — Джихён… — Прими подарок, — сказал он, надавливая на спину Сори и не позволяя ей разогнуться. Ему всегда слишком нравилось видеть её в этой позе. — И подумай над моим предложением. Я действительно хочу, чтобы ты стала моей женщиной официально. Ким ненадолго прикрыла глаза, отбрасывая раздражение на второй план, и позволяя мужчине тереться об себя, упираясь одной рукой в блеклую стену напротив. А после с пущим отвращением скинула его руки и выпрямилась. — Ты такая стерва, — хохотнул он. — Но тебя это так сильно заводит, — продолжила она его любимую фразу, которую уже знала наизусть, а потом кинула в Джихёна махровый халат, в котором тот был до её прихода, чтобы он прикрылся. — Когда, говоришь, хочешь познакомить меня с родителями? — В средине декабря. У матери будет день рождения, на которое я хотел бы прийти с тобой в качестве моей девушки. Брови Сори сошлись на переносице, когда она прикинула, что до средины декабря оставалось ещё целых полтора месяца, однако механизмы в её голове закрутились быстрее от осознания того, что бросить Джихёна перед важным для него событием было бы ещё более эффектно. Возможно, ради такого она была бы готова терпеть его ещё несколько недель. Но что-то не складывалось. — Разве у таких как ты не расписана вся жизнь с пелёнок? Разве твои родители ещё не подобрали тебе более подходящую невесту? — спросила она, потянувшись к замочку на шее, чтобы расстегнуть подаренную цепочку. — Они доверяют мне и моему выбору. В тот момент, когда Джихён произнёс эти слова, они пронзили Сори как острая игла. В её голове вспыхнули образы — обрывки воспоминаний о семье, которая разлетелась на осколки, как разбитое зеркало. Она так упорно пыталась собрать их воедино, но все попытки были тщетны. И с каждой новой попыткой, казалось, они разлетались всё дальше, оставляя её одну в этом хаосе разбитых надежд. — Я подумаю, — сказала она, брезгливо бросая украшение на белую, смятую постель. При других обстоятельствах она обращалась бы с такой вещью более бережно, но не рядом с Джихёном. — Но подарок не приму, пока не решу, что хочу быть твоей официально.

***

      Сори вошла в дом, погружённая в мысли о предложении Джихёна. Она однозначно не хотела быть его девушкой — ничьей девушкой вообще, но разрабатывала план, как завершить их взаимодействие на более красивой для неё ноте. На самом деле она всё ещё была немного удивлена желанию мужчины познакомить её с родителями и тому, что при всех его возможностях — как ни крути он был адвокатом в одной очень крупной компании, — он ещё не узнал всю её подноготную. Сори была в недоумении: радоваться ли ей тому, что её ложь была так изящно обыграна, или же быть настороже из-за доверия Хана. Это было как игра в шахматы, где каждый ход мог стать решающим. Бросив сумку возле обувницы в прихожей, девушка прошла на кухню, прислушиваясь и обнаруживая, что квартира была пуста. Это было неожиданно, учитывая, что её мать редко покидала дом. Сори даже не могла вспомнить, когда последний раз такое случалось. Глотнув газированной воды прямо из одиноко стоящей бутылки, девушка двинулась в сторону своей комнаты, с намерением как можно быстрее улечься и отдохнуть. Она хотела написать Чонгуку, ведь ей требовалась доза общения с тем, кто не вызывал у неё раздражения и мог поднять настроение всего одним глупым словом — её разум буквально требовал крохотную каплю нормальности в её поистине ненормальной жизни.       Захлопнув дверь в комнату, девушка сбросила с себя платье, оставаясь в нижнем белье. Мышцы всего тела неприятно ломило после нескольких часов, проведённых с Джихёном в отеле, и ей хотелось поскорее избавиться от этого чувства. Вздохнув, она повесила платье на спинку стула, стоящего возле письменного стола и мельком оглядела его, не сразу понимая, что именно привлекло её внимание. Однако, когда обнаружила, оцепенела. Рядом с её зеркалом лежала целая стопка фотографий небольшого размера, на первой из которых красовалась она в компании Джихёна — это было одно из их первых, но крайне запоминающихся свиданий. На снимке был изображён момент, когда она сидела на капоте его автомобиля недалеко от центрального парка, а он смотрел на неё снизу вверх, опираясь руками на металл по обе стороны от бёдер девушки. Фотография была не лучшего качества, очевидно, сильно приближенная и сделанная впопыхах кем-то, кто наблюдал за ними с расстояния. Ким взяла в руки всю стопку, ощущая подкативший к горлу комок желчи и замечая, как её руки начали трястись, перебирая остальные фото — их было штук двадцать, не меньше. Снимки в её руках сменялись как кадры киноленты, отражая всю её сущность: на одном она сидела на набережной с парнем, что утыкался носом ей в шею и шептал что-то на ухо, на другом она флиртовала с тогда ещё незнакомцем в дешёвом баре, полном алкоголя и пьяных тел, а на третьем она страстно целовалась с мужчиной, многим старше её, находясь в торговом центре и игнорируя недовольные взгляды людей, что тоже попали в кадр. С каждым новым снимком, который Сори откладывала на стол, она всё больше осознавала, что не все изображения были невинными. Все те, кто были рядом с ней в течение года, были запечатлены на этих фотографиях, включая коллег по работе и даже Чонгука. Некоторые из снимков были настолько размыты, что лица на них были едва различимы, в то время как другие были сделаны в опасной близости. Крупная дрожь прокатилась по телу Сори, когда в комнате неожиданно включился свет. Обернувшись, она встретилась взглядом с тем, кого она упорно старалась избегать в течение последних нескольких недель. Минджун стоял, прижимаясь спиной к стене рядом с выключателем, и смотрел на грудь девушки, скрытую лишь тонкой полупрозрачной тканью. Сори, схватив платье со стула, прикрылась им, испуганно отступая назад до тех пор, пока её ягодицы не упёрлись в стол. — Остальное здесь, — мужчина медленно поднял руку, демонстрируя стопку фотографий ещё бо́льших размеров, — и здесь есть фото получше. Кое-кто даже скинул мне это за символическую плату, уж слишком сильно ты его обидела. К ногам девушки прилетела фотография, на которой она была полностью обнажённой. Она скидывала её лишь одному человеку — Шин Сухо, с которым рассталась ещё летом, потому было очевидно, что именно ему отчим заплатил за компромат. Сори, борясь с ошеломляющим головокружением, уперлась в стол одной рукой, словно он был её единственным якорем в этом вихре неприятных эмоций. Она наступила босой ногой на фотографию, притягивая её ближе к себе и скрывая от взгляда мужчины напротив. Она чувствовала себя растоптанной и уязвимой, осознавая, что Минджун не только следил за ней из тени всё это время, но и внимательно изучал те фотографии, которые должны были остаться тайной. — Что тебе надо? — грубо спросила она, хотя в конце её голос предательски дрогнул, а рука ещё сильнее сжала платье в кулак. — Зачем следил за мной? Не боишься, что я заявлю на тебя в полицию? — Попробуй, только кем ты будешь в глазах матери после этого? — мужчина сделал шаг вперёд, а девушка невольно осела на стол. Он вновь окинул пошлым взглядом оголённые участки её тела, не прикрытые платьем. Сори затошнило. — Тем более, разве ты сама не следила за мной? Пару лет назад, помнишь? К сожалению, это было правдой. Сори была первой, кто обнаружил, что вещи в их доме снова начали исчезать не просто так. Сори была первой, кто узнал о возобновившейся зависимости отчима — но прекращалась ли она вообще? Тогда Минджун запугал её слишком сильно, чтобы она что-то сделала с этим. — Что тебе надо? — А сама как думаешь? — У меня нет денег, — выплюнула девушка, сжимая край стола до боли в пальцах. Она пускала иголки в сторону отчима, но при этом чувствовала себя уязвимее, чем когда-либо ещё. — У меня нет драгоценностей, а даже если бы были, ты бы украл их так же, как и цепочку Тэхёна. К слову, около полутора месяцев назад, Тэхён-таки нашёл цепочку, подаренную отцом. Она была в ломбарде, расположенном недалеко от университета, где училась его девушка. Он случайно заметил, как Минджун входил в этот ломбард, и когда сам решился прийти туда, увидел свой аксессуар, выставленный на витрине за астрономическую сумму. И выкупил его, потратив все сбережения. Сори думала, что убьёт его. — У тебя, может, и нет, — мужчина с невинным видом пожал плечами, продвигаясь ещё на несколько шагов вперёд. Ким, в свою очередь, сжала в руке шариковую ручку, которая лежала на столе. На тот случай, если её отчим начнёт вести себя агрессивно. — Но у твоего дружка с фотографий явно есть. Ты могла бы немного поработать с ним, — он толкнулся языком в щёку, явно намекая какую именно работу имеет в виду, — на благо семьи, разумеется. Тебе ведь не привыкать заниматься подобным, верно? — Я не шлюха, — огрызнулась Сори, хотя у самой колени дрожали. — Факты говорят сами за себя, — мужчина начал демонстративно медленно перебирать фотографии в руках. — Я насчитал двадцать три мужчины на фото, а в жизни видел и того больше, но, увы, заснять всех не получилось. — Ты мерзавец. — И тем не менее. Мне бы очень не хотелось расстраивать твою маму всеми этими фото. Только представь, что же она подумает о тебе, когда увидит! Наверняка решит, что ты ещё хуже, чем её бывший… Он бросил ещё одну фотографию к ногам Сори. На ней она была в автомобиле в компании молодого человека, который был с ней незадолго до появления Джихёна. Он страстно целовал её шею, задирая блузку и лаская почти обнажённую грудь, пока девушка сидела с блаженно прикрытыми глазами, явно получая удовольствие от происходящего. Этот снимок был отвратительно пошлым. — А, может быть, отправить эти снимки и твоему дружку тоже? Этому, — Минджун кинул фото Джихёна, а следом и Чонгука, на пол, — или этому. Слышал, бедный мальчик так сильно влюблён в тебя, что это наверняка разобьёт ему сердце… Откуда Минджун, мать его, знал столько? Сори сжала челюсти так сильно, что в ушах зазвучал громкий скрежет. Она ощущала, как мир кружится вокруг неё, под влиянием эмоций — страха и гнева. Её сердце билось так быстро и бешено, что казалось, готово вырваться из груди, а дыхание становилось всё более резким и неровным. Страх перед отчимом, который безжалостно шантажировал её, был как тёмное облако, нависшее над ней. Он превращал её в беззащитную жертву, ожидающую своего хищника. — Сколько? — Другой разговор. С лукавой улыбкой на лице, Минджун внезапно оказался рядом с Сори. Он неожиданно накрыл её руку своей, вызвав у неё рефлекторное движение: она вздрогнула и шариковая ручка выскользнула из её сжатой в кулак ладони. Ким инстинктивно отскочила к кровати. Отчим, наслаждаясь её испугом и своей властью над ней, расхохотался громким и звонким смехом. Затем, не теряя своего самодовольного настроения, он поднял ручку и аккуратно записал сумму на обратной стороне одной из фотографий, словно это было самым обычным жестом. — Столько для начала, — сказал он, поворачивая снимок и демонстрируя девушке цифру. С губ Сори сорвался такой вздох, как если бы её ударили в живот. Сумма, которую Минджун просил, была просто невероятной! Девушка была убеждена, что утренний подарок от Джихёна — изящное колье, стоило намного меньше. И несомненно, эти деньги Минджуну были нужны не только для его игр в казино. Это было что-то большее. — Во что ты, блять, влип? — Задолжал кое-кому, — мужчина беззаботно пожал плечами, как будто это были не его проблемы. — Так, когда мне ждать деньги? — Ты же понимаешь, что я не соберу такую сумму? — Ты уж постарайся. Расшевели своего адвоката — одного или второго, работай усерднее. Я готов принимать частями, только не затягивай, — опираясь ладонью на стол, Минджун приблизился к Сори, окутывая её лицо своим несвежим дыханием. Она едва сдержала рвотный позыв, но путь к бегству был перекрыт — её затылок упирался во второй ярус кровати, а рука мужчины блокировала все пути к спасению. — Но ты же понимаешь, что никому ни слова, верно? В противном случае все эти фотографии попадут в руки тех, кому ты бы категорически не хотела их демонстрировать.

***

      Сори не могла вспомнить, когда в последний раз проливала слёзы. Возможно, это было в далёком детстве. И хотя она не собиралась плакать и сейчас, её глаза всё время были на мокром месте, а руки непроизвольно стирали незримые следы на щеках. Она хотела вернуться в прошлое, чтобы прислушаться к советам друзей, вместо того, чтобы продолжать проводить время в обществе многочисленных мужчин, игнорируя опасность обжечься. Она хотела вернуться в прошлое и убедить Тэхёна не забирать цепочку из ломбарда, чтобы сейчас у них были средства для переезда. Её сердце наполнялось горечью и злостью от мысли о том, что она могла бы избежать этой ситуации. Однако она была простым человеком, который не мог повернуть время вспять. В конце концов, произошедшее — полностью её вина. Сори обняла подушку, утыкаясь в неё лбом, и подтягивая колени к груди. Её телефон неустанно вибрировал, будто в отчаянной попытке пробить стену её безразличия, но она упорно игнорировала его, погружаясь все глубже в свои проблемы. Её тело было охвачено тахикардией, словно её сердце пыталось выбиться из груди, а в области диафрагмы неприятное чувство тревоги, подобное холодному камню, не давало покоя ни на мгновение. Она боялась сорваться на паническую атаку, от которых мучилась в подростковый период. Девушка вжалась в подушку сильнее, когда в комнате загорелся свет. — Ты чего в темноте лежишь? — спросил Тэхён. От голоса брата становилось немного спокойнее. Она уже не ощущала себя одинокой в этой квартире, не оставалась наедине с Минджуном — её главным тираном, и мамой, которая никогда не становилась её защитницей. — Вообще-то ночь уже, — еле слышно произнесла Ким, когда за её спиной послышалось шуршание одежды. Колебания воздуха, обдувающего её спину говорили о том, что брат переодевался совсем рядом с кроватью. — Где ты был? — У Джиа. Ответ был так сильно очевиден, что Сори фыркнула в подушку. — Так поздно? Разве у неё не комендантский час? — съязвила она. Ким тут же прикусила себя за язык. Она неустанно напоминала себе о важности контроля над своими эмоциями, но каждый раз её мрачное настроение всплывало на поверхность, обрушиваясь ядовитым потоком на Тэхёна или кого-то ещё. Вот такой у неё был гнилой характер. — Я шёл от неё пешком, — вздохнул он, щёлкая выключателем и погружая комнату в темноту. Сори раскрыла глаза, заметив раздражающее мерцание света от фонарика на телефоне, а затем услышала скрип верхнего уровня кровати и лёгкое дрожание, когда брат взбирался наверх. — Получилось дольше, чем я думал. Тэхён продолжал некоторое время вызывать у Сори ощущение лёгкого землетрясения, подключая телефон к зарядному устройству с помощью длинного провода, выступающего из стены, а затем укладываясь и издавая утомлённый вздох. Близость Тэхёна, как маяк в темноте, приносила утешение, но в то же время усиливала ощущение отчаяния. Брат был её надёжной опорой, единственным щитом от жестокого мира — она могла рассказать ему о шантаже со стороны отчима, уверенная, что он встанет на её сторону, даже увидев фотографии — он итак уже знал обо всём. Однако страх перед неизвестностью, как бы другие люди отреагировали бы на правду о ней, а также неопределённость относительно того, как Минджун преподнёс бы эту информацию, вызывали тревогу на грани паники. Ким перевернулась на спину, проводя пальцем по металлической решётке верхнего яруса кровати, прогнутой под весом брата. — Сори? — тихо спросил он и, услышав мычание в ответ, продолжил. — Как думаешь, мне стоит расстаться с Джиа? «Разумеется, о чём ещё может думать Тэхён?», — разочарованно подумала она. Она не была готова к обсуждению в данный момент, поглощённая своими собственными, намного более значимыми проблемами. Волна эгоистических чувств, вспыхнувшая внутри, без колебаний подталкивала её к тому, чтобы дать брату положительный ответ, не углубляясь в детали его мыслей, его чувств и других нюансов, которые ей не особо хотелось разбирать. Её сердце билось в такт с её мыслями, а в голове кружились собственные проблемы, оставляя мало места для чужих. Было особенно больно осознавать, что Тэхён, как обычно, был поглощён мыслями о своей возлюбленной, в то время как его сестра столкнулась с серьёзными проблемами. Ирония ситуации заключалась в том, что он даже не подозревал об их существовании. Но она всё же решила быть хорошей сестрой и задать вопрос: — Почему? Матрац над ней издал скрип, предупреждая о том, что Тэхён перекатился на бок. Вслед за этим, его силуэт, висящий над краем кровати, появился перед глазами девушки. Она могла разглядеть только контуры брата, оживлённые бледным светом уличных фонарей, проникающим сквозь окно. — Что я могу дать ей? У неё прекрасная семья и замечательное будущее, в которое я совсем не вписываюсь со всем этим, — он обвёл комнату рукой. Сори вздохнула, устало потирая переносицу. — А ты уже думаешь о будущем? Тэхён, она не первая и не последняя твоя девушка, и ты это прекрасно знаешь. — Возможно, я хотел бы, чтобы она была последней? — В тебе говорят гормоны, Тэ. Сори ощутила укол сожаления, когда молодой человек вздохнул и улегся на своё место. В последнее время её брат стал редко открывать перед ней двери своего внутреннего мира, редко делиться своими размышлениями и чувствами. И именно теперь, когда такой редкий момент наступил, она отвергала его. Это было ошибкой. Очередной глупой ошибкой. Как минимум потому что сейчас она ощущала острую необходимость в Тэхёне — хотя бы в самом простом диалоге с ним. — Почему ты хочешь, чтобы она была твоей последней? Так сильно влюблён в неё? Тэхён помедлил с ответом. — Ты бы видела, как она смотрит на меня. Ещё никто никогда не смотрел на меня таким взглядом. — Мне больше интересно, как ты смотришь на неё. Я ведь спрашиваю о твоих чувствах, а не об её. Тэхён снова ушёл в молчание, оставляя Сори в плену неизвестности, в ожидании ответа, который, казалось, так и не наступит. Однако, после мучительной паузы, кровать вдруг издала скрип и начала дрожать, а Тэхён, с характерным громким шумом спрыгнул с верхнего яруса. Без лишних церемоний, он подвинул Сори к стене, улёгшись рядом с ней и забравшись под её одеяло. В детстве и иногда в подростковом возрасте он часто так делал, но девушка была уверена, что эти дни давно остались в прошлом. От Тэхёна пахло чем-то сладким — то ли гелем для душа, то ли духами, однако, определённо чем-то женским. — Стенка холодная, между прочим, — пробурчала Сори. Несмотря на то, что кровать была достаточно просторной, она едва смогла вместить их обоих. Возможно, причина крылась в том, что Тэхён расположился слишком по-хозяйски, фактически сталкивая сестру к стене, чтобы сохранить между ними хоть какое-то мизерное расстояние. — Потерпишь, — с толикой веселья сказал он, подкладывая руку под голову. Теперь Ким могла разглядеть его лицо намного яснее, и она заметила, как его выражение стало более серьёзным. — На самом деле, я не знаю, что чувствую. Сори приняла аналогичную Тэхёну позу, предварительно отгораживая свою спину от стены слоем одеяла. — В каком смысле? — Джиа нравится мне. Очень сильно. Но любовь… — парень махнул головой, будто отгоняя дурные мысли, — не думаю, что люблю кого-то кроме тебя. Любовь — это слишком сложное чувство… — Возможно, тебе так кажется? — А если нет? Джиа часто говорит мне, как сильно я нравлюсь ей, но я боюсь, что однажды она скажет, что любит. — И? — И я не буду знать, что сказать ей в ответ, — Тэхён разочарованно вздохнул. Его брови сложились домиком, делая лицо по-детски невинным. — Но в тоже время так хочу услышать… Сори легла на спину, толкая брата боком, и складывая руки на животе. Со стороны могло показаться иначе, но она всегда была той, кто придавал особое значение любви, испытывая это чувство не только к своему брату. Ситуация же с Тэхёном была более сложной и запутанной — нужно было быть абсолютно слепым, чтобы не заметить это, проживая всю жизнь под одной крышей. И она не могла перестать винить родителей за то, что его душевные раны были глубже, чем он позволял себе показывать. Намного глубже. — Думаю, что ты сам поймёшь любишь или нет, когда она признается тебе. — Как? Сори повернула голову к брату, глядя на него серьёзно. — Тебе захочется сказать это в ответ, — прежде, чем Тэхён начал бы задавать неуместные вопросы, девушка добавила, — хотя я сомневаюсь, что Джиа похожа на девушку, которая сделает это первая. — Говоришь так, будто знаешь. — Ты ведь сам говорил, что она довольно скромная. — Я про другое, — Тэхён низко рассмеялся. — Говоришь так, будто знаешь по опыту, будто тебе уже хотелось сказать «люблю» кому-то в ответ. С губ Сори неожиданно вырвался вздох, после чего она достала подушку из-под головы Тэхёна и мягко ударила его ей же. Тот даже не шелохнулся, продолжая скрывать за весёлой улыбкой свой взгляд, который, даже в темноте, был настолько цепким, что казалось, он может проникнуть сквозь самые глубокие тайны. — Разумеется, хотелось. Тебе и маме — разве этого мало?