25. Мальчик, которого я знала раньше

      Средина декабря в Тэгу была холоднее, чем обычно. Температура воздуха опустилась до минус двух градусов по Цельсию, из-за чего мелкие снежинки превращались в воду, не долетая до земли. На улице было грязно. Огромные лужи, что были покрыты тончайшим слоем льда каждое утро, становились всё больше, а небо всё чаще затягивало свинцовыми тучами, что без устали висели над городом. Выйдя из ломбарда, Сори остановилась возле лестницы. Её хрупкая фигура была скрыта за дорогим велюровым пальто красного цвета, а волосы были непривычно уложены в высокую причёску, украшенную десятками заколок с искусственным жемчугом. Каждый раз, когда она проходила мимо зеркал в этом образе, то видела себя сорокалетней тёткой, которую интересует только лоск и богатство. Однако Джихён говорил, что внешний вид Сори должен соответствовать его статусу — как никак она уже довольно долго была его официальной девушкой. Сори хотелось блевать от самой себя. Не отходя от ломбарда, девушка одной рукой достала телефон из сумки, а второй медленно начала вытаскивать заколки из волос, желая наконец хоть в чём-то ощутить долгожданную свободу. Открыв стандартный мессенджер, Сори сразу же нашла нужный контакт и быстро напечатала сообщение: Сори, 17:34: У меня есть половина суммы, которую ты хочешь. Сейчас переведу по номеру телефона. Ответ пришёл моментально.

Урод, 17:34:

Мне нужна наличка.

Сори, 17:35: Снимешь с карты. Минджун был хитрым. Сори не хотела отдавать отчиму деньги из рук в руки, ведь в таком случае он мог потребовать ещё, а история переводов в мобильном приложении банка вселяла какую-никакую уверенность. Ей пришлось невыносимо долго играть роль возлюбленной Джихёна, чтобы сдавать некоторые его дорогие подарки в ломбард, и впереди она должна была продержаться как минимум столько же. Радовало лишь то, что Хан был действительно щедрым. Сори, 17:36: Перевела. Как только деньги были отправлены, Ким не почувствовала ни капельки облегчения. «Боже, что же я делаю?» — подумала она, убирая заколки в сумку и запуская пятерню в распущенные волосы. Последние несколько недель она ощущала себя как на минном поле. Минджун спрашивал её про деньги практически каждый день, не забывая напоминать о существовании компрометирующих фотографий. Игра в любовь с Джихёном стала для неё настоящим испытанием, а страх перед тем, что он в любой момент мог раскусить её и её махинации, был навязчивым. Бесконечные ссоры с Тэхёном лишили её той опоры, которую она всегда видела в нём. А Чонгук же, узнав о её отношениях, и вовсе прекратил с ней общение. В глубине души Сори всегда боялась одиночества. И сейчас она чувствовала себя одинокой.       Двинувшись в сторону автомастерской, где не появлялась уже несколько дней по просьбе Джихёна, которому уж очень не нравилось место работы его девушки, Ким глубоко вздохнула. Редкие капли ни то снега, ни то дождя падали на пальто и волосы, оставляя после себя неприятную холодящую влагу, обдуваемую морозным ветром. Она спрятала замёрзшие руки в карманы пальто, чувствуя себя паршиво не только морально, но ещё и физически. Всю дорогу до работы девушка не поднимала головы, погрузившись в свои размышления, и вернулась в реальность только тогда, когда телефон в её сумочке зазвонил. Она была удивлена, увидев входящий от брата, ведь в последнее время они практически не контактировали даже по смс. — Да, Тэхён? — Занята? Ким остановилась неподалёку от входа в автомастерскую, откуда как раз выезжала отремонтированная машина, провожаемая её довольным коллегой. Тот, заметив вдалеке девушку, махнул ей рукой и сказал что-то, наверняка надеясь, что Сори прочитает по губам. Но она была слишком плоха в этом. — Не занята. Собираюсь заглянуть в мастерскую ненадолго, — ответила девушка, приветствуя коллегу в ответ взмахом руки. — Разве сегодня твоя смена? Некоторое время на том конце провода были какие-то шумы, после чего Сори услышала звук проворачивающихся в двери ключей. — Нет. Но я думала о том, чтобы взять пару заказов. Сори очень сильно соскучилась по работе. — Тогда, может, лучше сходим куда-нибудь? Я как раз только что вышел из дома, — в подтверждение Ким услышала звук быстрых шагов, отражающихся от стен лестничной площадки и раздающихся у уха Сори эхом. — Минджун ушёл полчаса назад, если что. После того, как брат с сестрой сильно поссорились из-за того, что Тэхён, как оказалось, врал Сори, что ночует дома, а сам пропадал неизвестно где, они никуда не выбирались вместе, старательно игнорируя существование друг друга и обходясь лишь дежурными фразами при встрече. И то, что Тэхён первым сделал шаг к примирению, не давало Сори права отказаться от предложения. — Давай, я не против, — сказала она, разворачиваясь и направляясь в сторону дома, навстречу брату. — Сходим в какое-нибудь кафе? Я сильно замёрзла и хочу выпить что-нибудь тёплое. — Я хотел предложить прогуляться, но раз ты замёрзла, то давай кафе. Как насчёт того, куда мы ходили на твой прошлый день рождения?

***

      Маленькое кафе в районе, где находилась начальная школа Сори и Тэхёна, встретило девушку приятным запахом кофе и свежей выпечки. Внутри было многолюдно, оттого и тепло, однако когда девушка сняла пальто и повесила его на вешалку при входе, её вновь пробил озноб. Плотнее укутавшись в многослойный кардиган, за которым скрывался обтягивающий лонгслив чёрного цвета и длинная цепочка, доходящая почти до пупка, Ким начала бродить по маленьким залам в поисках брата. Она нашла его в самом дальнем помещении, где народу было меньше всего. Тэхён занял двухместный столик рядом с окном, что было наполовину скрыто тканевыми жалюзи, и рассматривал меню. Он улыбнулся, когда в его поле зрения появилась сестра. — Давно ждёшь? — спросила она, беря в руки второе меню и сразу ища глазами что-нибудь горячее. — Минут десять. Я уже заказал тебе синнабон и горячий шоколад с мёдом и корицей. Взгляд моментально зацепился за напиток в меню во-первых потому что картинка была слишком привлекательная, а во-вторых потому что Сори слишком сильно любила горячий шоколад в такую погоду. Однако ценник за него был настолько большой, что девушка тут же смекнула, почему брат сделал именно такой выбор — он извинялся. — Слишком дорого. Мне было бы достаточно простого латте. — Всё в порядке. Мне не жалко, — сказал Тэхён, откидываясь на спинку ступа. — Тогда давай я тоже закажу тебе что-то. М-м, облепиховый пунш? — Я уже заказал себе чай. Но ты можешь купить мне синнабон, — парень наконец-то посмотрел прямо на сестру. Несмотря на их усилия сохранить привычное спокойствие, над ними как будто висел меч Дамокла. Сори ощущала напряжение в присутствии Тэхёна и была уверена, что он испытывает аналогичные чувства. Единственным утешением было то, что подобные ситуации уже возникали ранее и обычно рассеивались самостоятельно через некоторое время. Сори подозвала официантку и заказала брату синнабон, добавив к заказу пару венских вафель. — Как дела с Джихёном? — осторожно начал Тэхён, разрывая салфетку в руках на маленькие части. — Почему ты вдруг решил спросить об этом? — Это твои первые настоящие отношения. И ты довольно сильно изменилась, когда они начались. — Ты про одежду? — Ким оглядела себя. — Джихён хочет, чтобы я лучше одевалась, поэтому накупил мне кучу шмоток… — Я не про это. Вернее, не только про это. Сори прекрасно понимала, о чём говорил Тэхён, но предпочитала делать вид, что не догадывается, что именно он имеет в виду. С одной стороны ей безумно хотелось выговориться — сказать, как сильно её тошнит от Джихёна и самой себя, как сильно ей надоела эта игра в отношения, в которой она теряла себя. Но с другой стороны она не могла, ведь рано или поздно этот диалог привёл бы к Минджуну с его шантажом. — Ты в последнее время практически не ночуешь дома, а когда я заходил к тебе на работу мне сказали, что ты всё чаще берёшь выходные за свой счёт, — продолжил Ким. — А, это… Джихён говорит, что я должна соответствовать его статусу, так что я подумываю над тем, чтобы уйти с работы. Она говорила так своему парню, однако сама намеревалась лишь оттягивать своё «увольнение» до тех пор, пока этот спектакль не закончится. Меньше всего ей хотелось покидать автомастерскую, особенно по прихоти самодовольного мужика, который считает, что его избранница должна лишь блуждать по дорогим ресторанам, зацикливаться на модных трендах и быть безмозглой марионеткой. Джихён буквально душил её. — В том то и дело, Сори. Это совсем на тебя не похоже, — Тэхён наклонился, беря девушку за ледяную руку и морщась. — Ты уверена, что всё в порядке? Ничего не хочешь рассказать мне? «Хочу», — прокричала про себя Сори, а в жизни лишь растянула губы в вымученной улыбке. — Всё в порядке, Тэ-Тэ, — девушка мягко вынула свою руку из хватки брата, чтобы двумя ладонями обхватить чашку с только что принесённым горячим шоколадом. От тепла по её спине побежали приятные мурашки. — Правда, всё хорошо. Мне действительно немного сложно из-за того, что это мои первые отношения, но я работаю над этим. — Всё ещё поверить не могу, что ты решила пойти против своих принципов ради этого Джихёна… — Ким произнёс имя парня с отвращением, подкрепив свои чувства недовольной гримасой. Наверное, если бы Сори действительно питала к Хану хоть что-то искреннее, то отругала бы брата за такое пренебрежение, однако не могла себя заставить сделать это даже понарошку. Вместо ответа она поднесла к губам стеклянную чашку, несколько секунд рассматривая верхушку напитка, усыпанную поджаренными маршмеллоу, покрытыми толстым слоем мёда и присыпанные корицей, а затем отпила. От тепла, разлившегося по горлу, её передёрнуло. Тогда то Тэхён и не выдержал, дотрагиваясь тыльной стороной ладони до лба девушки и хмурясь. — У тебя температура, — сделал вывод он. — Я догадывалась. — Тогда зачем согласилась идти в кафе? Пойдём, я отведу тебя домой, а потом схожу за лекарствами, — Ким потянулся к широкому карману на животе толстовки, чтобы достать оттуда карту или наличные, но был остановлен сестрой. — Давай посидим ещё немного, — она с аппетитом посмотрела на синнабоны и вафли, которые принесли вместе с напитками несколько минут назад. — Я правда хочу поесть и посидеть здесь с тобой ещё немного. Тэхён хмурился всё сильнее, пока Сори смотрела на него умоляющим взглядом, но в итоге сдался. Буркнув в ответ что-то неважное, он принялся уплетать синнабон, чем вызывал у сестры искреннюю улыбку. Вне дома Тэхён был совсем другим — таким, каким он был в детстве. — А как твои дела с Джиа? — спросила Сори, начиная расправляться с венской вафлей огромных размеров. Ким пожал плечами. — Она сама не своя последнее время. Просит меня о чём-то странном, делает какие-то глупости… Я даже не знаю, как реагировать на такое поведение. — Например? — Вчера она умоляла меня дать ей покурить. Практически выхватила сигарету из моих рук, а потом надулась, когда я сказал, что против. Разговоры о Джиа всё ещё вызывали в Сори некую ревность, но она старалась сдерживать себя. — Почему ты против? Пусть попробует, раз ей так хочется. — И потом подсядет? — Может, ей не понравится? В любом случае, это же её выбор. — Пока этот выбор зависит от меня, я предпочитаю держать всё под контролем. Ким, не успев донести вафлю до своего рта, остановилась, пронзительно уставившись на брата, чьё лицо отражало недовольство. Его слова уж слишком напоминали слова Джихёна, который контролировал даже то, в чём она выходила из дома, и это ужасно ей не понравилось. — Ты ведь понимаешь, что контроль другого человека ни к чему хорошему не приводит? Рано или поздно ей надоест подстраиваться под твои желания. Она либо начнёт врать тебе, либо бросит. — Не бросит, — парень отложил в сторону синнабон и, когда встретился взглядом с Сори, вздохнул. Он выглядел разозлившимся и обиженным одновременно. — Ладно, что ты предлагаешь? — Дать ей немного воздуха. Тем более ты говорил, что у неё вроде как какие-то проблемы в семье. — Именно. Но разве я не должен контролировать её сильнее из-за этого? — Нет, с чего бы? — Вспомни нашу маму. Никто не остановил её, когда она приложилась к бутылке после развода с отцом, и во что это вылилось? Мне бы не хотелось, чтобы с Джиа случилось что-то похожее. — Это палка о двух концах, Тэхён. Но всё-таки я думаю, что излишний контроль над другим человеком больше напоминает абьюз, чем нормальные отношения.

***

      Сори ещё никогда не бывала в таких огромных домах, как особняк четы Хан. Всё здесь даже не кричало, а просто верещало о статусе и богатстве владельцев, да до такой степени, что у девушки голова начинала болеть от такого. Она стояла посреди комнаты Джихёна, которая по размерам была примерно как вся её квартира, в ожидании самого парня. Сам он снимал небольшие, но роскошные апартаменты недалеко от работы, где зачастую оставалась и сама Сори, а вот в особняке его семьи она ещё никогда не бывала. И, если честно, никогда и не хотела бы побывать. Вопреки всему, мужчина настоял на её присутствии на праздновании дня рождения его матери. Событие это прошло уже месяц назад, но из-за неотложной поездки госпожи Хан в Сеул, праздник пришлось отложить. Ким же, очевидно, должна была быть там как официальная спутница Джихёна. Она старалась воспринимать происходящее как очередной спектакль, однако чувствовала, что игра слишком далеко зашла. И стоила ли она свеч — пока было не понятно. — Выглядишь безупречно, как и всегда, — сказал мужчина, зайдя в комнату. Девушка встряхнула головой, напуская уверенность на своё яркое из-за тёмного макияжа лицо. Её фигуру украшало длинное чёрное платье, что складками собиралась в вырезе, и открывало сексуальный, но не слишком откровенный вид на грудь, а на шее красовалось дорогущее колье, которое ей хватило ума не заложить в ломбард, потому что оно оказалось фамильным. Нервничая, Сори постоянно теребила небольшие бриллианты, свисающие с каждого звена цепочки из белого золота. Она даже представить не могла, что когда-нибудь наденет на себя столь дорогую во всех смыслах вещь. — Ты тоже ничего, — ответила она в своей привычной манере. Подойдя к девушке, Джихён провёл пальцами по её щеке, а затем заправил за ухо выбившийся из низкой причёски локон. Сори прикрыла глаза от едва сдерживаемого раздражения и брезгливости. «Потерпи ещё чуть-чуть, ещё пол суммы», — говорила она себе. — Я бы хотел познакомить тебя с сестрой раньше, чем с родителями. Но Соён снова задерживается на своих дурацких пробах, так что будет немного позже. К тому времени Сори уже планировала уйти — придумать что угодно, лишь бы сбежать. Согласиться на эту авантюру было ошибкой — она поняла это, как только переступила порог особняка. — Не проблема. — Волнуешься? Сделав шаг назад, губы Ким растянулись в улыбке. Она не понимала — то ли это она была такой хорошей актрисой, то ли Джихён был настолько глуп и слеп, чтобы не замечать фальш в каждом её слове и действии. — Ещё чего, — сказала она, на что Хан громко и низко рассмеялся. На самом деле у Ким ноги тряслись. — Обожаю это в тебе.

***

      У Сори дыхание перехватывало от величины и величия обеденного зала каждый раз, когда она разглядывала его. Огромные люстры, подвешенные под высоким потолком, сверкали и переливались, словно были изготовлены из миллионов мельчайших кристаллов, создавая иллюзию звёздного неба прямо внутри зала. По всему его периметру гордо висели картины в рамах, каждая из которых была произведением искусства, а длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, был уставлен невероятным количеством блюд. Прямо за столом находились большие панорамные окна, открывающие вид на сияющий в огнях сад и поляну, что находилась за территорией особняка. Сори намеренно игнорировала заинтересованные взгляды людей, которых за столом оказалось гораздо больше, чем она предполагала, продолжая ковырять палочками еду в тарелке, но из-за тошноты так и не кладя её в рот. Когда Джихён представил её семье, как будущую невесту, Ким впервые в жизни дар речи потеряла. Она почувствовала столь сильный, страх, что готова была сорваться в ту же секунду и побежать прочь из особняка, однако рука мужчины держала её слишком крепко, а взгляды людей лишали возможности двигаться. Она почувствовала себя пойманной в капкан, наконец-то осознавая, насколько глупой идеей было использовать Джихёна в качестве источника финансов, ведь прознай он об этом, «гиены» за столом её просто раздавят. Заявление мужчины породило огромное количество интереса к персоне Сори, однако её спасла мать мужчины, что попросила гостей не беспокоить будущую невестку расспросами. Более того, она, кажется, совсем не принимала сказанное сыном за правду. Однако подобное поведение женщины наверняка не было актом благодетельности, ведь взгляд её был хитрый, недобрый и пронизывающий. Ким кожей ощущала каждый раз, когда женщина смотрела на неё, потому и нервно теребила фамильное украшение на шее. — Мы не договаривались о том, что ты представишь меня своей невестой, — зашипела Ким, когда хозяева вечера погрузились в болтовню с друзьями. Сори знала, что среди гостей были родители Чонгука — они сидели прямо напротив, по правую сторону от отца и матери Джихёна. Однако лично они не были знакомы с девушкой, потому она не переживала, что они могут раскрыть её тайну, хоть время от времени и вслушивалась в их разговоры. — А разве ты против? — игриво шепнул Хан. — Против. — Почему же? — Сори казалось, что его забавляло то, как она злилась. — Разве ты не думала, что я бы не стал знакомить с родителями девушку, на которую у меня нет серьёзных планов? — А ты не думал, что могу не хотеть замуж? Ни за тебя, ни за кого-либо ещё. — Брось, Сори. Если бы ты не хотела замуж за меня, то не пришла бы со мной в дом моей семьи. И не надела бы фамильное колье. — Ты почти умолял меня прийти! И про колье я узнала лишь пару часов назад… Сори и Джихён часто вступали в эмоциональные дискуссии. Это был своеобразный танец слов, где каждый спор был окрашен нотками лёгкого флирта, что вызывало у него искреннее удовольствие. Однако когда Сори начинала проявлять истинное раздражение, как в этот момент, его энтузиазм, мягко говоря, заметно снижался. В глазах же Ким, Хан был тем самым мужчиной, который видел в женщинах лишь дополнение к мужскому миру — прекрасных, но истеричных и не имеющих право голоса. — Поговорим об этом позже, — не глядя на девушку, произнёс мужчина. Ким бросила палочки в тарелку слишком громко, привлекая ненужное внимание. В любой другой ситуации она бы с гордостью подняла голову и с вызовом посмотрела на людей, окружавших её, но не тогда, когда мать Джихёна прожгла её взглядом. Шестерёнки в голове девушки закрутись и завертелись в порыве придумать причину, по которой она могла сбежать сейчас же. — Извините, что задержались. Мы попали в жуткую пробку, — неожиданно раздался позади до боли знакомый голос. Сори вздрогнула и невольно вжала голову в плечи, когда плечо Джихёна похлопала рука с длинными изящными пальцами, на одном из которых красовалось неизменное серебряное кольцо. — Вы с Соён пропустили всё самое интересное, — отозвался Джихён, следя взглядом за фигурой, обходящей стол, чтобы занять место напротив Сори. Она же уставилась в свою тарелку, переполненную едой, сжимая в руках палочки так сильно, что ногти впивались в кожу ладоней. — Чонгук, Соён, позвольте представить и вам мою невесту — Ким Сори. Сори с опаской подняла взгляд и её глаза тут же столкнулись с тёмными глазами напротив. Их встреча была как электрический разряд, пронизывающий до самого сердца. Чонгук, как и всегда, выглядел безупречно. Его тело, подтянутое и мускулистое, было облачено в белую рубашку, которую дополняли серый пиджак и галстук, а его волосы были аккуратно уложены, что было нехарактерно для его обычного стиля, но говорило о его тщательной подготовке к этому вечеру, несмотря на все другие планы. Единственное, что портило образ — это боль, застывшая на его лице Он смотрел на Сори, не отводя взгляда, точно так же, как и она на него. Время словно остановилось. — Невеста? — с иронией спросила светловолосая девушка, садящаяся рядом с Чонгуком вопреки заготовленному месту возле брата. — Девушка, — поправила Ким, продолжая смотреть на парня и отвечая будто ему. Ей было плевать, что сейчас её слышали гости и что до этого она не отрицала своего статуса невесты Джихёна. Всё, чего ей хотелось — это прекратить то глубокое страдание в глазах лучшего друга своего брата, которого она никогда не воспринимала всерьёз. До этого момента. — Сори, ты позоришь меня, — шикнул Хан и в его голосе проскользнула злость. — Нет, Джихён, — снова сказала Ким, стряхивая с себя руку Джихёна и наконец-то одаривая его злобным взглядом. Она была поглощена своими неожиданными чувствами, которые вспыхнули с огромной силой, отдаваясь болью в груди. — Это ты позоришь меня. Мы ещё ничего не обсуждали. — Джихён любит бежать впереди паровоза, — прокомментировала Соён, без интереса глядя на Сори. За исключением цвета волос, она была очень сильно похожа на свою мать — такие же острые скулы, отчётливые губы и холодный взгляд. — Но, насколько мне известно, он ещё никого не назвал своей невестой. Так что, поздравляю. Надеюсь, теперь родители отстанут от меня, ведь у них появится новая «игрушка». — Соён, ты ведёшь себя неприлично, — внезапно вклинилась в разговор госпожа Хан. Сори же не могла отвести взгляд от Чонгука. Её глаза следили за ним, даже когда он опустил взгляд в тарелку, начиная ковырять палочками еду. Он выглядел совсем так же, как и в детстве, когда вот-вот собирался заплакать. Ким чувствовала себя просто отвратительно. Она не предполагала, что Чонгук тоже будет среди приглашённых на мероприятие, хотя и знала об участии его родителей в нём. В конце концов, за этим столом собрались взрослые и влиятельные люди, а он был всего лишь студентом. «Какая же я дура», — подумала она. В груди внезапно стало слишком мало воздуха — настолько мало, что Сори начала громко и рвано дышать. Она приложила руку к грудной клетке, в ужасе ожидая, что её сердце вот-вот вырвется наружу от бешеного стука. Всё вокруг стало отдалённым и нереальным — голоса гостей, звучащие как далёкий шум, очередной тост господина Хана, затерявшийся в этом шуме, и даже глаза Чонгука, которые вновь обратились к ней, казались чем-то невероятно далёким. Тошнота накатывала на неё волнами, с той же неумолимой силой, что и пульсирующая боль в висках. Это было очень похоже на начинающуюся паническую атаку. — Мне нужно отойти, — сказала Ким. Ей срочно нужно было покинуть это помещение. — Всё в порядке? — спросил Джихён, отвлекаясь от беседы с сестрой и каким-то мужчиной, что сидел напротив. Он совсем не выглядел обеспокоенным состоянием Сори. Напротив, по его взгляду было понятно, что он злится. — Да. Сори, оставив за собой гул обеденного зала, оказалась в длинном коридоре, тянущемся вплоть до лестницы, ведущей на второй этаж. Она неосознанно впивалась ногтями в тонкую кожу ключиц, словно надеясь таким образом привести себя в чувства. Другой рукой она держалась за стену, двигаясь вглубь коридора. Каждый шаг казался ей бесконечным и она чувствовала, как ноги постепенно тяжелели, пока паника стремительно охватывала разум. Всё происходящее для неё было слишком. Она не справлялась. Завернув за угол, Ким оказалась у подножия лестницы, прислонившись спиной к прохладной стене, в поисках опоры в мире, который казался ей все более и более неуловимым. Всё тяжелее было дышать, а колье на шее стало для неё словно удавкой. Поэтому, не задумываясь, она с силой потянула его вниз. Однако замочек лишь жестоко врезался в её шею сзади, доставляя болезненные ощущения. Сори боролась со своими чувствами, пытаясь сохранить спокойствие, но паника продолжала нарастать, охватывая её всё больше и больше. Это было ощущение, словно она падает в бездну, и единственное, что она могла сделать, это продолжать стоять и хвататься руками за стену, надеясь, что скоро это закончится. В тот момент, когда девушка начала оседать на пол, чьи-то руки поймали её за талию и приставили обратно к стене. — Дыши глубоко. Сфокусируйся на мне и моём голосе. Ким была полностью потеряна в пространстве и совсем не могла сфокусировать взгляд на Чонгуке, стоящем перед ней. Не говоря уже о том, чтобы выполнять что-то из его указаний. Она даже думать ни о чём не могла, кроме паники в её голове. — Не могу. — Можешь. — Не могу! — охватываемая необъяснимым страхом, Ким начала отталкивать от себя Чонгука. То, что он говорил ей, казалось сущей глупостью, потому она почти кричала. — Не могу! Не могу! Отпусти! Но он не отпускал. Лишь давал ей возможность сопротивляться в своих объятиях, усиливая свою хватку в стремлении вернуть её к осознанию. — Можешь, Сори, — его голос был спокойным и мягким. Заставляя себя выпрямиться и перестать сопротивляться, девушка положила руки на плечи парня. Она дрожала как осиновый лист, пока он успокаивающе гладил её по открытой спине. — В груди больно. Не могу дышать. — Посмотри на меня, — Чонгук чуть наклонился, заглядывая в глаза девушки. Если бы Сори могла нормально соображать, то наверняка отметила бы, что он вырос чертовски красивым парнем. — Назови пять вещей, которые видишь перед собой. В недрах своего волнующегося сознания, Ким нашла отголосок прошлого, когда она, будучи подростком, боролась с паническими атаками именно таким образом. Она возвращала себя к реальности, призывая к жизни пять органов чувств, которые служили ей маяком. Её глаза быстро забегали в поисках чего-то, за что взгляд мог зацепиться. — Лестница. Окно. Стеллаж. Светильник. Твоё лицо. — Теперь то, что слышишь. — Своё сердце. Голоса в зале. Шум с улицы. Твой голос, — проникая глубже в своё восприятие, Ким осознала, что методика Чонгука действительно срабатывает. Её тело всё ещё было во власти дрожи, но паника медленно отступала. Именно поэтому она крепче обняла его. — Не могу разобрать, больше ничего не слышу. — Хорошо. Теперь то, что чувствуешь кожей. — Холодную стену, — сказала она, действительно замечая, что её открытые плечи касались стены. Сори провела руками выше, мягко перебирая ладони по спине, шее, а затем голове парня. Это успокаивало её больше, чем всё остальное. — Ткань твоей рубашки. Твои волосы. И твои руки. Чонгук слегка отодвинулся, давая себе возможность рассмотреть девушку. В его взгляде уже не было следов прежней боли — только тревога и нежность, с которой он всегда смотрел на неё. Он буквально был предан ей. — Ещё что-то одно. «Сейчас ты совсем не похож на мальчика, которого я знала раньше», — подумала Сори, бегая взглядом по лицу парня. Она невольно опустила взгляд к его губам, что находились так близко. И это было ошибкой. Потому что в то же мгновение Чонгук поцеловал её. И она ответила без раздумий. Руки Сори крепче обхватили шею Чонгука, пока его ладони сминали чёрное платье на её талии, а язык в горячем танце сплетался с её, даря какие-то незабываемые ощущения, которых она не испытывала больше ни с кем. Он был настойчивым, но в тоже время нежным и трепетным — таким, какими были его чувства на протяжении этих долгих лет. Настоящими. Сори солгала бы, если бы сказала, что для неё этот поцелуй не был долгожданным. И она позволила себе признаться в этом всего лишь на жалкую долю секунды, пока в её разум не ворвалась другая, пугающая мысль. Неправильно. Резко оттолкнув парня, девушка посмотрела на его раскрасневшееся лицо с возмущением. Она одновременно желала забыть и сохранить вкус его губ на своих, а потому невольно провела по ним пальцем. — Ты что делаешь? — разозлилась она и оттолкнула его ещё раз, будто не отвечала на поцелуй несколько секунд назад. — То же, что и ты. Чонгук не выглядел на седьмом небе от счастья после поцелуя с девушкой, которую он всю жизнь любил. Напротив, он хмурился и надувался, глядя на Сори с некоторой обидой и ответной злостью, к слову, которую Ким видела впервые на его идеальном лице. — Ты застал меня врасплох, — оправдалась девушка, но они оба знали, что это была ложь. — Чёрт, Чонгук, ты не имел права делать это! Ты переходишь черту! — Какую черту, Сори? — выдохнул через зубы Чон. — Ту, где ты невеста Джихёна? Серьёзно? Не знаю, что ты задумала и почему делаешь это, но по-моему это ты тут переходишь черту. Ты хоть понимаешь что будет, если ты перейдёшь дорогу этой семье? — Это не твоё дело. — Нет, Сори, на этот раз это моё дело. Я люблю тебя, но по-моему ты заигралась и это пора заканчивать. Вот уж кто, но Джихён точно не тот, с кем тебе стоит связываться. Сори вспыхнула со злости. — Можно я сама решу, с кем мне стоит связываться, а с кем нет? Даже не вздумай лезть в эти отношения, Чонгук. Если ты хоть слово скажешь Джихёну, то я никогда тебе этого не прощу, ясно? Сделав шаг назад, Чон схватил девушку за плечо. Несмотря на его горящий взгляд, хватка его была мягкой и безболезненной, даже почти нежной. — Ты просто не понимаешь с кем играешь, Сори. — Я не собираюсь ему рассказывать всё, ясно? Я просто исчезну, когда получу от него всё, что мне нужно. Так что тебе не о чем переживать, — выплюнула она, выдёргивая руку. Чонгук подозрительно сощурился. — Исчезнешь? Ты правда думаешь, что у тебя получится? — Именно так. — И что же тебе от него надо? Не успела девушка ответить, как из-за угла показался силуэт, что заставил пару испуганно отскочить друг от друга. — Что тут происходит? — спросил Джихён. Сори невольно поправила платье, косясь на Чонгука и гадая, как много слышал или видел Джихён. Однако он выглядел вполне удивлённым, а потому Ким подошла к мужчине. Сердце в её груди бешено билось от страха, что Чонгук прямо сейчас мог что-то сказать ему. — Мне стало нехорошо и я пошла в твою комнату, — сказала она, обхватывая руку мужчины, переплетая их пальцы и глядя на него с наигранным обожанием. Он всегда таял от этого взгляда. — Чонгук заметил, что я пошла в сторону лестницы, поэтому догнал меня. Он думал, что я не знаю, что кухня в другой стороне… Развернувшись, Сори выразительно посмотрела на друга, который смотрел на неё… с разочарованием. — Я думал, она за водой пошла, — неохотно фыркнул он, подыгрывая маленькой лжи. Джихён всё ещё щурясь смотрел на обоих, но когда Чонгук прошёл мимо них, едва заметно задевая Ким плечом, мужчина немного расслабился. Он обнял Сори за талию, а она почувствовала какую-то пустоту, неприятный осадок в груди. И он был едва ли лучше панической атаки. — Вы с ним знакомы? Выглядите так, будто да. — Да, — девушка не стала врать, — он друг моего брата. Джихён неожиданно заулыбался, прижимая Сори к себе плотнее. — Наконец-то я хоть что-то знаю о твоей семье.