26. Мой самый любимый

      Солнечный день окутал улицы Тэгу. Снежные хлопья, покрывающие дороги и крыши домов, искрились на солнце, создавая ощущение зимнего волшебства. Рядом с дорогой стоял небольшой придорожный магазинчик. Его неоновый знак, несмотря на дневной свет, всё ещё был виден и ярко выделялся на фоне белоснежного городского пейзажа. Под звон висящего на двери колокольчика, Джиа ворвалась в тепло магазина, спасаясь от снегопада. Снежинки, словно маленькие алмазы, украшали её бежевое пальто, вязаную шапку и темные локоны, играя на свету и мгновенно тая, как будто были сотканы из света. Она быстро сняла головной убор и стряхнула его, встретив взгляд удивленного парня за кассой, что смотрел на неё с недоумением. — Привет, Бинхёк! — поздоровалась она с коллегой своего парня, который, как ни странно, всегда был на своём месте, когда она приходила на работу к Тэхёну. — Тэхён уже ушёл на обед? — спросила она, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Джиа долго не могла успокоиться от того, что Тэхён решил работать в свой день рождения. И вообще не собирался отмечать его. Поэтому она решила взять инициативу в свои руки, заявившись к нему с поздравлениями и подарками, несмотря на то, что проплакала всё утро из-за бабушки. Буквально вчера она разговаривала с её лечащим врачом, когда они вместе посещали клинику и услышала то, что так боялась услышать — лечение не помогает. Но сегодня она не собиралась говорить об этом Тэхёну. — Да, вот уже минут десять, как ушёл. — Тогда я пройду к нему? — спросила она у Бинхёка, на что тот согласно кивнул и продолжил заниматься своими делами. Преодолев расстояние в виде пяти низких стеллажей с продуктами и нескольких автоматов с напитками, девушка остановилась возле служебного помещения. Поправив причёску и пальто, Джиа медленно открыла дверь, впуская в мрачное помещение заставленное коробками, чуточку света и цепляя на своё лицо улыбку. — Сюрпри-и-из! — пропела она, проходя внутрь. Не спеша отвлекаясь от своего гаджета, Тэхён медленно поднял взгляд и был удивлён, увидев в проёме двери Джиа и два крафт-пакета в её руках. — Джиа? Ким сидел в полумраке, нарушаемом лишь мерцанием света от его телефона и слабым свечением светильника в углу узкого помещения. Небольшой самодельный столик, за которым обычно обедали работники, пустовал. — Тц, — цокнула Джиа, машинально включая свет и проходя вглубь помещения. Она поставила пакеты на стол, наигранно недовольно посмотрев на парня. — Почему стол пустой? Разве ты не должен много кушать, чтобы у тебя были силы для работы? Сон шутила, однако на самом деле немного беспокоилась за состояние Тэхёна, ведь чем дольше они были вместе и больше проводили времени вдвоём, тем чаще она обращала внимание на то, что он ел очень мало не только для своего возраста, но и для своей комплекции тоже. Когда они вместе ходили в кафе, то он практически ничего не кушал, отдавая предпочтение напиткам и чему-то лёгкому, а на работу приносил только домашнюю еду, приготовленную сестрой. — Сори несколько дней не ночует дома, так что я обхожусь перекусами. — Почему не приготовишь себе еду сам? — Ты же знаешь, что я ужасно готовлю. Сегодня Тэхён был довольно странным. Он заинтересованно рассматривал пакеты Джиа, но совершенно не обращал внимания на неё саму. Создавалось ощущение, будто у него было отвратительное настроение, но он всячески старался сделать так, чтобы девушка этого не заметила. Но она-то заметила. Поэтому, не долго думая, Джиа обошла столик и приземлилась на колени к Тэхёну, не позаботившись о том, чтобы снять верхнюю одежду. Одной рукой обвив его шею, второй она накрыла его лицо, заставляя посмотреть на себя. — Если хочешь, то я могу готовить тебе. Правда, я не то, чтобы хороша в этом… — Ты во всём хороша, — перебил он её, обнимая. Когда парень улыбнулся, то с плеч Джиа будто груз упал. Ведь теперь она определённо знала, что он был рад видеть её. А ещё её щёки покрылись краской ведь то, что он говорил ей, было гораздо более смущающе чем то, что они делали в постели. — С днём рождения, — промурлыкала она, чмокая парня в губы. — Надеялся, ты забудешь. — Ещё чего! — воскликнула Сон и вскочила, не давая Тэхёну себя поймать и усадить обратно. Она вновь обошла стол, берясь за ручки одного из пакетов. — Более того, я даже подготовилась! Под заинтересованный взгляд парня, девушка достала из первого пакета большую коробку, обклеенную тёмно-синей упаковочной бумагой в звёздочку. Она была достаточно тяжёлой, поэтому, когда Джиа вручила подарок в руки Тэхёну, он посмотрел на неё ещё более удивлённо, нежели чем когда она появилась на пороге подсобки. Сон же гордо вскинула подбородок, предвкушая реакцию парня и нервничала пока его руки напряжённо теребили золотой бант и маленькую открытку под ним, которую она подписала весьма лаконично, но очень искренне. — С днём рождения, мой самый любимый, — вслух прочитал Ким. Было ли это признанием? Джиа сомневалась. Однако, когда на эту фразу Тэхён ответил лишь кривой усмешкой, почувствовала лёгкое разочарование. Она всю ночь вертелась и крутилась не в силах уснуть, представляя, что парень мог ответить ей. Аккуратно разорвав упаковочную бумагу и сложив её так, будто её ещё можно было использовать, Ким поднял на девушку не верящий взгляд. — Ты серьёзно? — спросил он. — Ты же вроде хотел именно эту модель, да? Сон наклонилась. Часть её длинных волос упала с плеч, волнами ложась на коробку с новеньким фотоаппаратом, которую Тэхён держал в руках и сжимал до такой степени, что его ногти белели. Лица парня и девушки оказались практически на одном уровне, поэтому сердце Джиа забилось чаще от того, насколько близко был Тэхён с вот этим вот взглядом, посвящённом лишь ей одной. Она даже поймала себя на мысли, что никакого признания ей не нужно было. Наверное. — Да. Но она стоит бешеных денег, Джиа-а… — Не так уж и много. И это ещё не всё. Развернувшись к столику, девушка взяла в руки пакет и нарочно долго вынимала содержимое, позволяя Тэхёну насладиться рассматриванием коробки, а себе насладиться рассматриванием Тэхёна. Когда же тот поднял голову на запах, что исходил из бумажного контейнера в руках Сон, девушка рассмеялась. Ким сейчас был похож на маленького ребёнка. — Что это? — спросил он. — Суп из водорослей. Ты как-то упоминал, что мама никогда не готовила тебе его, поэтому я решила исправить это. А ещё я принесла несколько кусочков торта — для тебя, меня и Бинхёка. Тэхён наконец-то отложил фотоаппарат в сторону. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты чудо? Сев на соседний стул, Джиа почувствовала небывалую гордость за саму себя и радость за Тэхёна, что с предвкушением ставил контейнер в микроволновку. Он улыбался и выглядел счастливым, а от того и Сон чувствовала себя гораздо лучше. — Не будешь смотреть фотоаппарат? — спросила Джиа, вытирая потные ладошки об пальто. — Посмотрю дома. Боюсь, что если начну возиться с ним сейчас, то уже не смогу работать. Когда парень попробовал первую ложку супа и показал вверх большой палец, Сон облегчённо вздохнула. Несмотря на то, что она готовила суп под чутким руководством бабушки, она делала это впервые и очень сильно беспокоилась за вкус. Но, кажется, Тэхёну и правда всё нравилось. Он ел его слишком быстро, забавно надувая щёки и причмокивая. — Кстати, откуда ты узнала, что я хотел именно эту марку? Вроде бы, я не говорил тебе об этом. — Зато говорил Чонгуку. Ким не донёс ложку до рта, остановившись. И Джиа почувствовала себя странно, когда парень заговорил уже менее беззаботным тоном. — Ты писала Чонгуку? — Да. Я нашла его Instagram и спросила, знает ли он, какой именно фотоаппарат ты хочешь. А ещё он подписался на меня. — А ты на него? — Да-а, — неуверенно протянула Сон, наблюдая за тем, как парень отодвигает от себя тарелку с недоеденным супом. — Если хочешь, то я могу отписаться. Я просто подумала, что в этом нет ничего такого, раз мы знакомы теперь. — Хочу. «Он ревнует? Но разве Чонгук не влюблён в его сестру?», — подумала Джиа. Ей не нравилось то, как пристально Тэхён следил за тем, как девушка достаёт телефон, заходит в Instagram и удаляет Чонгука из подписок. Ей не нравилось то, что ей вообще пришлось удалить Чонгука из подписок, ведь, по её мнению, он был славным парнем, с которым она вполне могла бы поддерживать чисто приятельские отношения. Однако отношения с Тэхёном были важнее, потому она и улыбнулась, кладя телефон на стол. «Интересно, Чонгук теперь тоже отпишется от меня?», — задалась Сон вопросом. — Теперь ты спокоен? — Более чем. Иди ко мне, — губы Кима вновь растянулись в улыбке и он вытянул руки вперёд, приглашая девушку к себе. Джиа и не думала отказываться. Она быстренько перебралась на колени Тэхёна, обхватывая его руками и прижимаясь всем телом. Он же поцеловал её так, как умел целовать только он — настойчиво, но нежно, не позволяя ей руководить процессом и нагло вторгаясь языком в её рот, хозяйствуя там и давая ей добро лишь на то, чтобы трепетно отвечать на его касания. Сон чувствовала себя маленькой и беззащитной как рядом с Тэхёном, так и перед Тэхёном. И это чувство откликалось в её теле табуном приятных мурашек, бегущих по коже. — Спасибо тебе за подарок, Джиа, — поблагодарил он, оторвавшись от губ девушки и вновь посмотрев на неё как-то грустно. — И это тоже ещё не всё. Отставив руки назад, Сон повела плечами, чтобы пальто скатилось с её плеч и упало на пол. Оставшись в лёгком свитере и джинсах, девушка наклонилась к шее парня, захватывая губами солоноватую кожу и опуская руки на его живот, скрытый фирменной футболкой и фартуком, пока он придерживая её за бёдра, устраивался поудобнее. Его руки то и дело сжимались, доставляя болезненно приятные ощущения, когда Джиа поднималась губами выше — практически к самым ушам, и разжимались, когда девушка переходила поцелуями к кадыку и ключицам. Она заводилась от каждого прикосновения Тэхёна, потому и хотела его всегда. Но у него, похоже, было не так. Поэтому он остановил девушку, когда её руки пересекли запрещённую территорию, а бёдра начали покачиваться. Подняв голову, Сон посмотрела на парня чуть затуманено, крепко держась за ворот его футболки. — Джиа, перестань. У меня обед заканчивается. Звучно вздохнув, девушка обернулась, чтобы посмотреть на телефоне, сколько времени. — У нас ещё восемнадцать минут до конца обеда. Бинхёк никогда не заходит, когда я здесь, так что всё будет в порядке, — сказала она, опять потянувшись к губам парня. — Джиа, не здесь. Сон снова выпрямилась, на этот раз смотря на Тэхёна с какой-то обидой. — Почему нет? Разве это не интересный опыт? — Мы уже разговаривали на эту тему, — он вздохнул. — С тобой только в кровати, забыла? — А с другими? — Что с другими? — С другими у тебя было не только в кровати? Несколько мгновений Тэхён просто смотрел на Джиа. Он молчал, но ответ был очевиден и это расстраивало. Сон старалась подавить обиду в себе хотя бы из-за дня рождения парня, но это давалось ей с большим трудом. Её руки вернулись на его плечи, звучно хлопнув по ним. — Можешь не отвечать, я поняла. — Джиа-а… — Просто хотела сделать тебе приятно в твой день рождения. Но раз ты хочешь в кровати, то подождём до выходных, — она старалась звучать непринуждённо пока слезала с колен Тэхёна, но получалось хреново. — Опять ты начинаешь. Недовольный и обвинительный тон Тэхёна мгновенно гасил настрой Джиа на обиду. Она в очередной раз начинала задумываться о своих действиях, ведь её сердце не могло не отозваться на усталость, которая так явственно присутствовала в голосе Кима. — Прости.

***

      Охранное помещение господина Пака оказалось гораздо более просторным, нежели Джиа представляла себе. Внутри поста, где обычно занимал своё место мужчина, внимательно следящий за посетителями творческой студии через стеклянное окно, скрывалась ещё одна дверь. Она открывала путь в уютное помещение, где находилось всё необходимое для комфортного пребывания: удобная кровать, пара стульев, столик, комод и мини-кухня. Последняя была оснащена парой подвесных шкафчиков, рабочей поверхностью, микроволновой печью и чайником, из которого прямо сейчас господин Пак разливал кипяток в две миниатюрные чашки. Он был небольшого роста, а из-за природной горбатости и вовсе казался маленьким. — Твой чай, — добро улыбаясь, сказал мужчина, ставя перед Сон чашку с ароматным мятно-ромашковым чаем. Кивнув в знак благодарности, девушка обхватила руками чашку, но не торопилась пить. Между тем, господин Пак устроился напротив неё, с наслаждением отведывая свой чай и глядя на Джиа с какой-то отцовской теплотой. — Давно ты не заглядывала ко мне на чашечку чая. Признаться, я даже думал, что эти времена остались в далёком прошлом, когда госпожа Чхве приводила тебя на танцы за ручку. Губ Сон коснулась вялая усмешка. Изначально она пришла в студию для того, чтобы просто побыть наедине с собой, своими мыслями и переживаниями. Однако, увидев её грустное лицо, господин Пак на правах крёстного отца пригласил её в свой маленький уголок, чтобы поболтать. Он делал так часто, но Джиа всегда отказывалась, чувствуя неловкость. Однако, сегодня она внезапно осознала, что ей искренне хотелось бы поделиться своими мыслями с кем-то, кто бы не проявлял к ней предвзятости, не обманывал бы её, но при этом оставался бы близким для неё человеком. — Вы ведь знаете о разводе моих родителей, да? Веселье исчезло с лица господина Пака, сменившись серьёзностью и сожалением. Его тёмные, пронизанные сединой брови, опустились, придавая взгляду ещё большую глубину. — Слышал от общих друзей. — Как давно? — Месяца два-три назад, может, немного больше. Почему ты спрашиваешь? Джиа надула щёки. — Они рассказали мне об этом совсем недавно. На лице мужчины возникло удивление, однако, оно довольно быстро сменилось неодобрением. — Мне жаль, Джиа. Я думал, что ты будешь первой, кому они сообщат об этом. Скрывать такое от собственной дочери… — господин Пак недовольно цокнул, покачав головой. — Наверное, именно поэтому мы с Хёнсу перестали общаться. Порой я совершенно не могу понять ни его, ни Сумин. — Может, даже хорошо, что вы больше не общаетесь. Иначе Вам бы тоже пришлось скрывать это от меня, а мне бы хотелось, чтобы хоть кто-то из близких был действительно честен со мной. Джиа чувствовала себя преданной. Как бы она не старалась подавлять это состояние, переключаясь на учёбу и Тэхёна, у неё плохо получалось. В последнее время её отметки в университете оставляли желать лучшего, а взаимоотношения с парнем словно усложнились. Сон постоянно казалось, что она недостаточно хороша для него, поскольку он не уставал напоминать ей об её ошибках, будто её действия всегда были не такими, какими он их представлял. Джиа чувствовала себя неправильной. — Ты общаешься с родителями сейчас? Сон отрицательно мотнула головой, наконец-то отхлебнув немного горячего чая. В её внутреннем мире бушевало множество эмоций и обид, но параллельно с этим она испытывала странное ощущение пустоты. А ещё она очень сильно хотела к Тэхёну. — Мы сильно поругались перед их отъездом, так что с тех пор они даже не звонили мне. — Поругались из-за развода? — спросил господин Пак, чуть наклоняясь к девушке через стол, чтобы наконец-то поймать её взгляд, уткнувшийся в чашку. «Если бы…», — подумала Джиа. — Я сильно разозлилась, когда они рассказали мне правду. Ушла из кафе, где мы находились. Не отвечала на звонки и не возвращалась домой до самого утра, а когда вернулась… — Сон зажмурилась, вспоминая то утро. Тогда она впервые услышала крики родителей в свою сторону и увидела взгляды, которых не видела прежде. — Думаю, что я окончательно разочаровала их. — Ты имеешь полное право злиться и обижаться на них, Джиа. В первую очередь это они поступили с тобой несправедливо… Но почему-то я даже не удивлён, что именно тебя сделали виноватой. Распознавание эмоций казалось Сон невероятно сложной задачей, но было одно конкретное чувство, которое она всегда могла уловить в любом взгляде — это разочарование. И в данный момент господин Пак казался разочарованным. Но разочарованным в её родителях, а не в ней. — И тем не менее, они даже не звонят мне. А ещё я чувствую вину перед бабушкой, ведь заставила её сильно понервничать тогда. На её счету каждый день, а я повела себя как самая настоящая эгоистка вместо того, чтобы молча принять тот факт, что мои родители не вместе. И просто сбежала. — Не вини себя за то, в чём нет твоей вины, Джиа. Да даже, если бы и была, не вини себя. Поверь мне, это чувство не приносит ничего хорошего. — Это тяжело. Последние несколько месяцев Джиа жила с ощущением, будто её жизнь больше не была под её контролем. И всё, что ей оставалось — бесконечно винить себя. В её голове часто крутились мысли, что поступи она как-нибудь иначе в какой-нибудь момент, всё сложилось бы по-другому. — Знаешь, я ведь и сам не так давно понял, что вина — путь к саморазрушению. Если ты будешь постоянно носить в себе чувство вины, ты никогда не станешь счастливым. Прошлое уже не изменить, но настоящее и будущее — это то, что полностью под твоим контролем. Подняв на мужчину взгляд, девушка грустно усмехнулась. В воспоминаниях Джиа, этот мужчина всегда работал охранником в этой танцевальной студии. У него никогда не было семьи и он вёл уединенную жизнь, утопая в мире кроссвордов и дурацких интернет-шоу во время дежурств. Его существование казалось Сон лишённым какого-либо интереса к жизни, а в его глазах она никогда не видела отблеска счастья. Господин Пак всегда казался скорее призраком студии, нежели полноценной личностью. — Прошу прощения, господин Пак, но вы не выглядите сильно счастливым. Охранник заливисто рассмеялся, незаметно для себя расплёскивая чай на чёрные форменные брюки. — Говорю же, я только начинаю работать над этим. И мне бы искренне хотелось, чтобы ты тоже начала работать над этим не дожидаясь, пока тебе стукнет столько, сколько мне сейчас. Вновь надувшись, Джиа опустила взгляд в чашку. В её воображении неожиданно нарисовался Тэхён — единственный, рядом с кем она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Мысли о нём наполняли её сердце теплом и уютом. Она искренне желала продолжить свой путь вместе с ним. В глубине души она верила, что они смогут преодолеть все трудности несмотря ни на что. — У вас есть любимый человек? — спросила Джиа. — Был. Сон подняла взгляд на мужчину, замечая на его губах вымученную, но искреннюю улыбку, а в глазах — боль. — Вы расстались? — Она умерла, — брови девушки сошлись к переносице, и она уже собиралась извиниться за свой вопрос, но господин Пак мягко качнул головой, демонстрируя, что всё в абсолютном порядке. — Никогда не смогу сказать, что я смирился. Но я принял это, поэтому всё нормально. — Тогда… расскажите? Прежде, чем кивнуть, мужчина отодвинул от себя чашку и положил руки на колени, сцепив ладони в замок. Джиа пристально наблюдала за изменениями в его манерах, надеясь, что этот диалог не доставит ему большого дискомфорта. Её любопытство было неутолимо. Господин Пак, казалось, приобретал очертания, переходя из тени студии в реальность, становясь живым, чувствующим и страдающим человеком. — Её звали Суджэ и она была моей лучшей подругой со школьной парты, а в последствии стала первой любовью. Мы начали встречаться ещё в школе, продолжили в университете, но в один момент мы пошли разными путями. Молодые были, полные амбиций, — мужчина остановился, хмурясь и будто вспоминая что-то. Его голос сейчас казался ниже, чем обычно. — Не думаю, что когда-либо переставал любить её, просто тогда был слишком глупым и ставил свои желания выше, чем наши отношения. Она же была нетерпеливой, упёртой. Потому и разошлись. — Но потом сошлись снова? — Не совсем. К тому моменту, когда я понял, что потерял самого важного и любимого человека в своей жизни, у неё уже были другие отношения. Она уехала в Пусан вместе с тем мужчиной, и мне ничего не оставалось, кроме как смириться с потерей. — Она вышла за него замуж? — Нет. Более того, эти отношения не продлились долго — пару лет максимум. Она достаточно скоро вернулась обратно в Тэгу. С ребёнком. Сложив губы трубочкой, Джиа звучно выдохнула весь воздух. Господин Пак был прекрасным рассказчиком, потому девушка с лёгкостью представляла эту историю в деталях. — От того мужчины? — Она никогда не рассказывала об этом, но я полагаю, что да. По её возвращении я пытался восстановить с ней общение, хотел снова быть вместе. Был готов воспитывать её ребёнка, как своего собственного. Но она была против. — Почему? — Суджэ никогда не давала мне объяснений, — с глубокой тоской в голосе ответил он, глядя на остатки чая в чашке. — Она всегда была себе на уме, редко позволяла кому-то узнать, что она действительно чувствовала. Но её глаза никогда не лгали. И я видел, что она всё ещё любит меня. Но что-то внутри неё держало меня на расстоянии, не позволяло приблизиться снова. А я не мог заставить себя переключиться на кого-то другого, когда она была так близко. И, как показало время, не могу даже тогда, когда она так далеко. Джиа никогда не была слишком сентиментальной. Это было наследством её семьи, которая не терпела открытых проявлений эмоций, особенно слёз. Она научилась сдерживать свои чувства, боясь показаться слабой перед своими родителями. Но последние месяцы были настолько тяжёлыми, что она почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Сон невольно стала сопоставлять историю господина Пака со своей собственной, представляя себя на его месте, а Тэхёна — на месте его возлюбленной. И эти мысли вызывали у неё страшную боль в области грудной клетки. Девушка невольно приложила руку к сердцу. — Что с ней случилось? — Она погибла несколько лет назад. Проводка в квартире была неисправной и ночью, когда она спала, начался пожар. — Какой ужас… Господин Пак слегка качнул головой, и Джиа была уверена, что увидела отблеск слёз в его глазах. Она немедленно ощутила тяжесть вины за то, что всегда держала мужчину на расстоянии, не пытаясь установить близкий контакт, несмотря на то, что он был её крёстным. Он был глубоко одиноким человеком. — Она не заслуживала такой смерти. Она вообще не заслуживала смерти. Не знаю, чем мы так сильно разозлили судьбу, что она обошлась с нами так… — А её ребёнок? — Он очень похож на свою мать. Не только внешне, но и внутренне. Сколько бы я не старался наладить с ним контакт, он не подпускает меня близко. Держит на расстоянии, хотя у нас обоих нет никого ближе друг друга. Вздохнув, Джиа потянулась вперёд, чтобы дотронуться до плеча мужчины и с сочувствием посмотреть на него. — Хотите, я буду приходить к вам чаще? — Не нужно меня жалеть, Джиа, — натянуто рассмеявшись, господин Пак мягко убрал ладонь девушки со своего плеча. — Приходи, если ты действительно хочешь этого, а не потому что тебе жаль одинокого старика. — Какой же вы старик… — буркнула Сон, надувая щёки. — Я действительно хочу приходить чаще. И я жалею, что не делала этого раньше. Впервые за минут двадцать, что мужчина рассказывал крестнице свою трагичную историю, господин Пак искренне улыбнулся, обнажая ряд чуть кривоватых зубов. Джиа не могла не улыбнуться в ответ. — Тогда мои двери для тебя всегда открыты, расписание ты знаешь. Поблагодарить мужчину в ответ девушке не дал стук, исходящий снаружи. Господин Пак посмотрел в щель двери, разделяющей их маленькую комнатушку и стеклянный пост охраны. Он вскинул брови и попросил Джиа подождать несколько минут, чего она, конечно же, сделать не смогла. Ведомая на знакомый голос снаружи, девушка почти немедленно последовала за господином Паком и не была сильно удивлена, увидев по ту сторону стекла мятную макушку и нахмуренное лицо. — Господин Пак, вот ключи, — с толикой недовольства сказал Юнги, протягивая мужчине связку ключей, которые были хорошо знакомы и Сон тоже, в небольшое окошко. Мин не сразу заметил Джиа, стоящую позади охранника, но когда всё же увидел её, то нахмурился ещё сильнее. — Ты стал заглядывать сюда чаще, чем раньше, — мягко произнёс господин Пак, неспешно беря ключи. — После того как узнал, что Вы даёте ключи кому-то ещё, — ответил парень, не сводя взгляда с Сон, дальше уже обращаясь непосредственно к ней. — Я же попросил тебя не приходить… Джиа чувствовала себя странно. С одной стороны она быстро начинала чувствовать вину под атакой взгляда и голоса Юнги, а с другой стороны её раздражало то, что без объяснения причин он просил её не посещать место, которое она, так же, как и он, считала своим. — Ты просил сделать одолжение. «Я не сделала», — добавила Джиа уже мысленно, потому что сказать подобное вслух ей казалось слишком грубым. Однако Юнги и без этого прекрасно понял её, добавляя во взгляд ещё больше недовольства. — Так вы знакомы! — наигранно восторженно сказал господин Пак, очевидно, желая разрядить напряжённую атмосферу. — Прекрасно! В моих планах как раз было познакомить вас. И тут Джиа осенило. Безусловно, господин Пак не без оснований передавал Юнги ключи от заброшенного зала, в то время как сам Мин смотрел на него взглядом, полным каких-то скрытых эмоций. Они явно не были друг для друга чужими. Но был ли Юнги тем самым ребёнком из рассказа господина Пака? — Господин Пак, — начала Джиа, с трудом отводя взгляд от Мина и переводя его на мужчину. Она действовала немного заторможено. — Думаю, мне уже пора идти. Я обещала бабушке, что не буду задерживаться слишком сильно. — Ох, я даже не успел у тебя спросить об её состоянии… Сон натянуто улыбнулась. — Она чувствует себя более менее, так что не беспокойтесь. — Ничего другого я не ожидал от госпожи Чхве, — рассмеялся господин Пак, но смех его был напряжённым, будто наигранным. — Тогда забирай пальто, Юнги проводит тебя. А я буду ждать тебя в следующий раз. Окинув Мина взглядом, девушка предполагала, что он будет удивлён или начнёт возражать, но он лишь молча смотрел на неё, ожидая Было ли его намерением с самого начала проводить ее? Или он просто игнорировал слова господина Пака, не желая вступать в спор? Однако, когда они покинули студию, Джиа осознала, что Мин действительно намеревался сопроводить её до дома. — Тебе не обязательно провожать меня, — сказала Сон. — Я не провожаю тебя, — спокойно ответил Юнги, вышагивая рядом с Сон медленным, но широким шагом. — Я просто живу недалеко от тебя. Теперь уже Джиа ощущала себя не в своей тарелке, ведь она даже не предполагала, что Юнги может и вправду идти в том же направлении. И несмотря на это, пребывание в его обществе не приносило ей умиротворения. Казалось, что она была в напряжении до самых кончиков пальцев, пока они, молча, шагали рядом друг с другом. На улице уже давно наступила темнота, а снег начал падать гораздо сильнее, поэтому Сон надела капюшон, стараясь защитить вязаную шапочку от излишней влаги и хоть как-то отделить себя от парня, идущего рядом. Её взгляд невольно устремлялся к его фигуре, однако теперь тонкий слой меха, которым был обрамлён капюшон, скрывал его от глаз девушки. Джиа ощутила грусть, ведь она хотела провести этот вечер рядом с Тэхёном, отмечая его день рождения. Но он выбрал работу. — Как бабушка? — спросил Мин, прерывая затянувшееся молчание. В отличие от Сон, он ещё ни разу не поворачивал голову в её сторону, продолжая смотреть прямо перед собой и никогда на неё. — Плохо. Лечение не помогает, — призналась Джиа. Тревожные мысли, от которых на время удалось избавиться, снова начали заполнять всё пространство её разума. От нервов и переживаний её сердце начинало биться быстрее, а руки покрывались неприятной влагой. — Возможно, вам стоит сменить врача или клинику, где подберут другое лечение? Джиа покачала головой. — Мы консультировались у многих. Все как один говорят, что мы слишком поздно спохватились, так что теперь уже ничего нельзя сделать, — прежде, чем продолжить, Сон проглотила вязкую слюну, собравшуюся неприятным комком в горле. Ей хотелось высказаться, но в то же время это приносило боль. — Она медленно умирает — так сказал один из врачей, что консультировал нас. — Хреновый врач. — Но что, если он сказал правду? — Даже, если так, это не этично, — парень вздохнул, наконец посмотрев на девушку. — В любом случае мне жаль, Джиа. Натянуто улыбнувшись в знак принятия сочувствия, Сон обхватила себя руками и посмотрела под ноги. Тонкий слой снега, играющего множеством искр под светом уличных фонарей, издавал приятный хруст под её шагами. — Честно говоря я думала, что ты начнёшь возмущаться из-за того, что снова застал меня в студии. — Не вижу в этом смысла. Я немного рассержен, но ведь не могу запретить тебе приходить туда. — Господин Пак мой крёстный отец, поэтому он разрешает приходить мне в зал, чтобы немного потанцевать в свободное время, — решила таки оправдаться Джиа в надежде на то, что Юнги сам расскажет, что связывает его с этим местом. Хотя в её голове уже были некоторые догадки. — Он никогда о тебе не рассказывал, — нахмурился Юнги. — Вы близки? — Нет. Он просто бывший знакомый моей мамы. «Вот оно», — подумала Джиа, словами Юнги почти подтверждая свои догадки и решаясь копнуть глубже. — Почему бывший? Мин волей или не волей очень громко вздохнул и бросил на девушку недовольный взгляд. Стремясь укрепить свою защиту от неё, он решительно застегнул молнию на своей пуховой черной куртке до самого конца, словно замок на двери, отгораживающий его от внешнего мира. Его губы исчезли за воротником куртки. — Ты очень любопытная для той, кого я едва знаю.