49. На поводу у своих желаний

И всё-таки, как сердце решает, с кем ему быть, а кого отвергнуть? Почему оно выбирает одного человека так внезапно, а другого удерживает в памяти до самого конца? В мире, где люди покоряют космос и создают искусственный интеллект, разве не абсурдно, что они всё ещё путаются в своих чувствах, не находя ответов? Сон Джиа сидела за пианино в излюбленной комнате творческой студии, слушая, как в голове гудят непрекращающиеся мысли. Это место когда-то было её островком спасения, но с уходом бабушки оно потеряло весь смысл. Некуда больше было бежать, не от кого было прятаться. Она заходила сюда лишь изредка, чтобы увидеть господина Пака. Однако сегодня её привела совсем другая причина. Не до конца закрытая дверь скрипнула, впуская в комнату тонкую полоску света из коридора. Она настырно скользнула по полу, слабо освещая зал, доселе погружённый в полумрак, где очертания предметов едва угадывались лишь благодаря бледному небу за окнами. Джиа машинально сжала руки в кулаки, подняв взгляд с пола на Юнги, который так же быстро проскользнул внутрь. Но в отличие от света, он не исчез, когда дверь тихо захлопнулась за ним. — Почему в темноте сидишь? — глухо спросил парень, не утруждая себя приветствием. Его голос разбил надежду Джиа остаться незамеченной и, может быть, напугать его, как он её когда-то. — Ты же вроде собиралась гулять с Чанми? Сон хотела было задать встречный вопрос — он ведь говорил, что из Сеула поедет прямо домой, без остановок. Но она знала Юнги слишком хорошо, чтобы быть увереной: первым делом он придёт сюда. Как и всегда. — Погуляем позже, — произнесла она, вставая и делая пару неуверенных шагов к Юнги. Чувство тоски, что тяготило её все эти долгие одиннадцать дней, неожиданно разлилось по груди приятным теплом, приправленным смущением, которое она думала, уже оставила позади после бесконечных часов разговоров по видеосвязи. — Я знала, что ты придёшь сюда. Мягкий свет, разлившийся по залу после щелчка выключателя, заставил Джиа замереть всего в паре метров от Мина. Несмотря на долгую дорогу, он выглядел удивительно хорошо: дутая синяя куртка ещё больше подчеркивала его широкие плечи, а вместо привычных спортивных штанов на нём были чёрные джинсы из плотной ткани. В его растрёпанных после снятой шапки волосах таяли редкие снежинки, превращаясь в маленькие капли, мерцающие под светом ламп. Он выглядел лучше, чем в экране смартфона и лучше, чем в её памяти. И почему она раньше не замечала, какой он красивый? Однако цепкий взгляд, в котором смешивались смущение и неопределённость, постепенно угас, едва она встретила его глаза — глубокие карие, спокойные, но пронизанные такой грустью, что она отражалась в её собственном сердце, заставляя его сжаться с болезненным щемящим ощущением. — Я долго сомневалась, стоит ли приходить. Но в конце концов поняла, что не хочу, чтобы ты снова провёл этот день в одиночестве, — Сон взмахнула головой, в глубине души боясь, что её могут прогнать. — Если тебе нужно побыть одному, то… — Нет, — Юнги перебил её, — спасибо, что пришла. Сдерживая желание обнять, Джиа улыбнулась, хотя внутри неё всё ещё бурлило волнение. Она прекрасно знала, что парень как минимум дважды в год бывал здесь — в день смерти и в день рождения матери. Сегодня как раз был один из таких дней. Сон тоже так делала вот уже два года. Но в отличие от Юнги, приходящего лишь в памятное место, она ездила на кладбище к бабушке — с ним или с господином Паком. Она всегда чувствовала поддержку. А он — нет. Юнги обошёл её, оставляя за собой аромат парфюма, который невидимой вуалью окутывал пространство. Скинув куртку, он швырнул её на диван вместе с шапкой, что до этого сжимал в руке, а затем, пару раз потянувшись, неспешно направился к пианино. Его действия были такие размеренные, такие неспешные — ничего не выдавало в нём напряжения. Джиа стояла неподалёку, следя за каждым его микродвижением, будто пытаясь прочитать в них ответы на вопросы, которые терзали её душу: что происходит между ними? как ей вести себя рядом с ним? — Джиа? — голос прорвался сквозь её мысли, как мягкое прикосновение. Юнги сидел за старым белым пианино, приподняв одну бровь в ожидании. — Слушаешь меня? — А? — Спрашиваю, ты давно тут? — Полчаса где-то, — она подошла ближе, помедлив, прежде чем сесть рядом. Юнги продолжал бездумно нажимать на клавиши, совсем недавно очищенные от пыли, проверяя их на звучание. В ответ разносилась какофония звуков, эхом отдающаяся по пустому залу. — Немного поговорила с господином Паком, а когда он пошёл на обход, пришла сюда. — Я надеялся, что сегодня не его смена, — Юнги сморщился, а его губы дрогнули, когда он произнёс эти слова. Сон продолжала изучать его профиль, каждую линию, каждую черту его лица, которая теперь была выведена ярким светом от огромной лампы, свисающей прямо над ними. Она была уверена, что он чувствует её взгляд, но не показывает этого, продолжая выдавливать из старого, давно потерявшего своё прежнее звучание, пианино глухие, незамысловатые мелодии. «Как будто не уезжал», — подумала Джиа и не заметила, что её взгляд уже был зафиксирован на его пальцах, ловко танцующих по клавишам. Ощущение чего-то родного было сродни рассвету после долгой тёмной ночи, освещающего всё вокруг мягким, едва уловимым светом. Оно растекалось внутри, не давая ни малейшего шанса уйти, углубляясь всё дальше, захватывая эмоции, как игривая тень, становясь частью каждой мысли. — Почему ты его так не любишь? — её голос прозвучал тихо, но в ушах Джиа раздавался гул, как будто она кричала, пытаясь перекричать бешеное биение своего сердца от переполняющих её чувств. — Я его крестница, но порой мне кажется, что он общается со мной только для того, чтобы я рассказывала о тебе. — Он спрашивает обо мне? — Юнги был явно удивлён. — Постоянно, — ответила Джиа, надув губы, как маленькая обиженная девочка, и прижавшись щекой к чужому плечу, будто единственный способ быть ближе — это прикоснуться. Руки сами обвили его предплечье. Всё в ней тянуло к нему, и она не могла с этим бороться. Не хотела. Скучала. — Знаешь, время от времени я замечаю, что вы с ним довольно сильно похожи… — На что ты намекаешь? — на мгновение ей показалось, что он вот-вот оттолкнёт её, когда длинные пальцы замерли над белизной клавиш. Она провела большими пальцами по грубой коже его рук, будто стараясь сгладить напряжение и желая, чтобы его мышцы расслабились, а воздух между ними стал легче. Какими бы ловкими ни были её вопросы о господине Паке, как бы она не старалась подойти к ним аккуратно, каждый раз разговор заходил в тупик, заставляя парня злиться. И вот, даже сейчас, её попытка провалилась с привкусом тревоги на губах, потому что… Юнги действительно не видел схожести между собой и господином Паком, или же предпочитал не замечать? — Вы оба всегда рядом со мной, — капитулировала Сон, понимая, что сейчас не время высказывать свои глупые предположения. Не сегодня. Не в этот день. — И вы оба очень важны для меня. Разве этого не достаточно, чтобы быть похожими? — девушка немного отстранилась, но не отпустила мужскую руку. Мин несколько секунд молча наблюдал за ней, его взгляд перескакивал с одного её глаза на другой, как будто пытаясь вычленить истину, спрятанную за её словами. Но в конце концов его лицо смягчилось, и он улыбнулся. Джиа не успела заметить, как высокие ноты, ещё несколько мгновений назад отражавшиеся от стен зала, вдруг затихли. В ту ночь он смотрел на неё так же… — Что там с вашим синглом? — надувая щёки, она опустила голову, как будто пытаясь скрыться от его взгляда, и инстинктивно отодвинулась подальше, хотя в этом не было необходимости. Невыносимо. — Было ещё несколько правок, но со стороны текста. В остальном всё нормально, планируют выпустить двадцать шестого марта, — Юнги тяжело вздохнул, и его взгляд задержался на ладони Джиа, которая покоилась на широком сидении рядом с его. Почти бессознательно его пальцы коснулись её, передавая лёгкое, едва уловимое тепло. — Кстати, об этом… Кто она для него? — Ты, наверное, устал очень, да? — Мин не успел закончить, а Сон уже перебила его, как будто вовсе не услышала, хотя сама ловила каждое его слово. Рука, оказавшаяся в таком желанном капкане, горела от тепла его прикосновения, и всё её тело откликалось на этот огонь, отражая его на щеках. Но несмотря на это, девушка не отступила — напротив, её пальцы переплелись с его, удерживая их вместе. — У тебя было так много работы, а потом такая долгая поездка… Почему она раньше пряталась от этих чувств? — Я привык, — отозвался Юнги с той же невозмутимостью, которая уже давно стала его второй кожей. В отличие от Джиа, чьи эмоции бились о грудную клетку, готовые разорвать её изнутри, он держал всё под контролем. Хотя на его лице всё же мелькнуло что-то вроде смущения. — Но оно того стоило. Работать с Чимином было интересно. Его продюсер предложил мне сотрудничать с ещё несколькими артистами из их лейбла, если сингл Чимина зайдёт. Так что тебе придётся держать за меня кулачки, — губы парня тронула едва заметная, почти мимолётная улыбка, будто он не хотел давать себе слабину. Вот так просто. — Уже держу, — усмехнулась Джиа, поднимая сжатую в кулак руку и демонстративно прижимая её к его груди. В следующую секунду ладонь девушки мягко скользнула к его шее, задержавшись там на чуть дольше, чем требовалось. Юнги не отстранился. — Мне не терпится познакомить вас с Холли. Этот ребёнок оказался далеко не тем, за кого себя выдавал при первой встрече. С Юнги было так просто. — Я понял это по твоим звонкам и фото, что ты мне кидала, — Мин закатил глаза с лёгкой улыбкой, оставшейся на губах. Это тепло, разлившееся по сердцу Джиа, было необычным: ведь обычно в день рождения матери Юнги погружался в тягучую меланхолию. — Ты же закрыла дверь в мою комнату? Не хочу возвращаться в руины. — Конечно. И да, я решила, что цветы в нашей квартире тоже нуждаются во спасении, так что перенесла их в твою комнату. — Все цветы? — Мин ошеломлённо приподнял брови, словно она только что заявила, что уничтожила всю его музыкальную коллекцию. — Ага, — Джиа не сдержала смешок, вспоминая, как Холли перевернул дом вверх дном пару дней назад. — Наш пушистый хулиган успел похоронить пару цветов — фиалку и тилландсию. Причём последняя попыталась раздавить его, но он оказался шустрее и проворнее. Она рассмеялась в голос, глядя на выражение на лице Юнги, которое кричало: «помогите, я не хочу возвращаться в этот ботанический кошмар». Девушка инстинктивно подняла руку к лицу, забыв про их сплетённые пальцы, и прикрыла рот. Невероятно. В этом простом, ничем не примечательном моменте она вдруг почувствовала себя по-настоящему счастливой, словно весь мир остановился, пока Юнги пристально смотрел на неё. — Я соскучился, — вдруг сказал он, и смех девушки прервался, оставив лишь пространство для его слов. Она столько раз говорила ему это, но никогда не слышала в ответ. Не ждала, но хотела. — Я тоже, — произнесла Джиа едва слышно, как будто сама себе не веря. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь понять, что именно чувствует в этот момент, что это за лёгкое давление в груди. Но всё, что ей удавалось найти — это странное сочетание облегчения и того самого беспокойства, которое, казалось, больше никогда не покидало её, когда речь заходила о Юнги. Тонкие, почти невидимые трещины в их общении начали заполняться новой, несказанной близостью. И эта близость, как ни крути, пугала. — И ещё я немного устал от музыки, — сказал Мин, снова направив взгляд к пианино и опуская крышку на белые клавиши. Его слова звучали как попытка потушить огонь, который разгорался между ними, но пламя в груди Джиа никак не унималось. — Я решил взять перерыв, чтобы не выгореть. Отказался от всех предложений на ближайший месяц, — добавил он, выдыхая. Её тянуло вернуться к этим лёгким разговорам, где всё было проще, но ещё сильнее хотелось другого — просто прижаться, закрыть глаза и не отпускать. Она слышала его голос, но всё, что занимало её мысли — это его близость. Во всех смыслах. — Это правильное решение, — выдавила из себя Джиа, не зная, что ещё сказать потому что пропустила половину. Она чувствовала, как её тело тянет к нему, но разум пытался избежать этой ловушки, не позволяя поглотить себя физическому притяжению. Но хватило Сон ненадолго. Пальцы неосознанно скользнули по сиденью, сжимаясь в кулаки, а сама девушка решилась на импульсивный поступок — наклониться вперёд и быстро, без предупреждения, чмокнуть Юнги в щёку. Тот вздрогнул, взглянув на неё с удивлением. Но она не остановилась — быстрые, почти невидимые поцелуи сменяли друг друга: подбородок, другая щека, нос, и, наконец, губы. Она действовала быстро, не давая ему времени прийти в себя. — Что ты делаешь? — он откинул голову назад, пытаясь избежать продолжения и явно ошарашенный её напором. Этот непонятный страх будоражил. Джиа, сжатыми кулаками опершись на сиденье между ними, встретила его взгляд с откровенным вызовом. Раньше она бы не позволила себе такого, но с Юнги всё было по-другому. С ним не нужно было притворяться или следить за каждым словом — просто быть собой было легче всего. — Иду на поводу у своих желаний. А что, не разрешается? *** Мягкие снежинки, едва касаясь кожи и сразу тая на ней, не успев даже пробудить холод, плавно падали в ладони Джиа, сложенные чашечкой. Она следила, как ледяная вода собирается в её руках, вбирая тусклый свет уличных фонарей и отблески снежных частиц. Температура едва опускалась ниже нуля, и эта зимняя сказка, казалось, вот-вот распадётся на околовесеннюю грязь, как только наступит утро. — Мне кажется, я начинаю сходить с ума, — монотонно сказала она, переводя взгляд на Чанми, которая весело бесновалась с Холли в снегу перед скамейкой. Собака, облачённая в яркий непромокаемый костюм, металась вокруг девушки с громким лаем и высокими прыжками, пытаясь найти мнимый трофей в её вытянутых руках, пока Чанми подшучивала над ней, заставляя танцевать вокруг себя. Она была вся в снегу, покрасневшая и явно не ждавшая ничего хорошего от мужа, который в очередной раз ругал бы её за промокшие ноги по возвращении. Но их любовь с Холли была такой сильной с самого начала, что Ли была готова рисковать. — Из-за Юнги-то? — беззаботно спросила подруга, но её слова почти затерялись в лае собаки. Джиа кивнула, хотя Чанми и не видела этого, и вылила всю воду из ладоней, тут же поднеся их ко рту, чтобы согреться. — Не понимаю, как меня так накрыло, — проговорила Сон, дуя на покрасневшие ладони. — И что теперь между нами? Всё совсем не так, как раньше… …особенно если вспомнить, как они целовались в студии пару часов назад, и как это всё оборвалось ровно в тот момент, когда в зал вошёл господин Пак, и у Юнги сразу испортилось настроение. — Видимо, он был действительно хорош в постели, раз тебя так накрыло, — подколола Чанми, но Джиа не оценила шутку и показала это холодным взглядом. — Хотя ему можно поставить минусик в карму за неопределённость. Но жирный плюсик за то, что ты больше не думаешь о Тэхёне — это перекрывает все его минусики. Сон не смогла сдержать ухмылку, слушая вечные колкости Чанми в сторону её бывшего. Ли так сильно его ненавидела, что казалось, была тайной воздыхательницей на самом деле. Но, по сути, подруга была права. Джиа даже не помнила, когда думала о Ким Тэхёне. Последнее время двадцать процентов её мыслей занимала работа, Холли и предстоящая поездка, а остальные восемьдесят — Юнги. Ладно. Может, семьдесят. — Ты думала, он предложит тебе встречаться, когда вернётся? — спросила Чанми, беря на руки Холли и садясь рядом с Джиа на скамейку. Пёс тут же потянулся к хозяйке, и девушка вытащила руки из карманов белоснежной куртки, чтобы погладить его пушистую, намокшую от снега мордочку. — Нет. Он всегда говорил, что не хочет отношений, да и я не уверена, что готова. Во всяком случае, пока не разберусь в своих чувствах, — после разбитого об чёрствое сердце Тэхёна «люблю», ошибаться больше не хотелось. — Тогда что тебя беспокоит? — То, что я не могу думать ни о чём другом. Мне казалось, я сходила с ума, пока ждала его возвращения, — Сон вздохнула, будто сожалела о чём-то. — Я всегда видела в нём соседа, друга, спасителя — кого угодно, только не партнёра. А теперь мне страшно от этих чувств, — Джиа прижала руку к груди, не отрывая взгляда от носков своей кожаной обуви. — Мне страшно, что мы можем причинить друг другу боль, страшно, что он меня оттолкнёт, и я его потеряю. «Наши сердца больше не должны разбиваться», — подумала она не зная, за чьё сердце переживала больше. — Но и остановиться уже не можешь? — вопрос, на который Сон отрицательно покачала головой. — Всегда страшно переходить эту границу между друзьями и чем-то большим, — продолжила Чанми понимающим тоном, — но вы уже это сделали. Так что… жалеешь? Пока мурашки не прекращали бегать по её телу от его прикосновений — она не собиралась жалеть. Пока, находясь рядом с ним, она могла просто закрыть глаза и забыться — сожаления не было. Та ночь теперь была одним из самых дорогих её сердцу воспоминаний. но… — Что мне делать, Чанми? *** Джиа не успела даже подумать о том, чтобы снять с Холли костюм и помыть лапы — пёс с визгом сорвался с места, едва перешагнув порог, и пронёсся вглубь квартиры, оставляя за собой мокрые следы. Попытки предотвратить это были бы бесполезны, так что девушка лишь вздохнула, наблюдая за этой картиной с обречённым спокойствием, в секунду минуя стадии гнева и отрицания, чтобы сразу перейти к принятию. Пока она раздевалась, из кухни донёсся голос Юнги, явно пытающегося угомонить Холли, который, похоже, был не в восторге от неожиданного появления «чужака» в своём доме. — Меня не было дома меньше двух недель, а я уже чувствую себя лишним, — проворчал Мин, показываясь в коридоре с собакой на вытянутых руках, словно держа особо опасный объект, и морщась от её громкого лая. — Он просто к тебе не привык ещё, — Джиа подошла к нему, аккуратно перехватывая Холли, чтобы не испачкаться об его грязные лапы. — Займёшься его купанием или вот этим? — она кивнула на следы грязи, что растянулись по полу. Сон улыбнулась, наблюдая, как Юнги с явной обидой посмотрел на Холли — собаку, которую он сам привёл в их дом, — а затем неохотно пошёл в сторону ванной за шваброй. — Никакой благодарности, — бурчал он где-то в коридоре, натирая полы, пока Джиа методично намыливала лапы пса, оставив дверь в ванную комнату приоткрытой, чтобы слышать его негодование. После разговора с Чанми на душе у Джиа стало значительно легче. Подруга не пыталась давать советы или разбирать её чувства по полочкам, но сам факт того, что Сон могла выговориться и услышать, что путаться в своих ощущениях — это нормально, принес ей облегчение. Девушка даже подумывала оставить всё как есть и позволить событиям развиваться своим чередом. Однако для этого ей предстояло настроиться морально и принять, что не всегда всё можно контролировать. Наверное, у всех была бы жизнь идеальной, если бы они имели власть над событиями в ней. Разве нет? Когда Джиа вошла на кухню, слегка утомлённая после насыщенного дня, длинной прогулки и водной битвы с маленьким рыжим дьяволом, который теперь безмятежно дрых на её кровати, первое, что привлекло её внимание, был Юнги. Он закончил с уборкой быстрее, чем она ожидала, и теперь стоял у кухонного гарнитура, разливая чай по чашкам, украдкой посматривая на экран телефона, где проигрывался какой-то ролик на YouTube. Всё было так же, как и всегда. Но теперь Джиа никак не могла избавиться от желания подойти к нему, обнять со спины, сцепить руки на его плоском животе и прижаться щекой к спине, чувствуя тепло сквозь мягкую ткань белоснежной футболки. «Хотела бы я отношений с ним?», — задала сама себе вопрос ровно в тот самый момент, когда Мин заметил её и обернулся, лениво проведя рукой по ещё влажным волосам. — Кажется, этот дом действительно потерял покой, — сказал он, позволив лёгкой улыбке коснуться уголков губ. — Я тебе говорила, — Джиа подошла ближе и взяла чашку с горячим чаем, чувствуя, как пересохшее горло требует облегчения. — Здесь больше нет ни секунды покоя, — она указала на него пальцем, делая большой глоток и пристально глядя на парня поверх чашки. — Ты сам притащил в дом это чудовище, я предупреждала. — Но по-моему это чудовище без ума от тебя. Я даже немного ревную. Шутка, конечно, но Сон почувствовала, как внутри всё сжалось. На мгновение её пронзила мысль, что она бы очень хотела, чтобы это оказалось правдой. Ведь тогда всё встанет на свои места — значит, она что-то да значит для него. Не только как человек для хорошего времяпрепровождения вместе — во всех смыслах, — и не только как соседка по квартире. Не дождавшись ответа, Юнги мельком взглянул на её чашку, убедился, что чая там хватает, и прошёл к раковине, держа в руках любимую чёрную кружку с пафосной надписью «worldwide genius». Он продолжал вести себя как ни в чём не бывало — и это раздражало Джиа. Она не могла понять, почему его спокойствие действовало на неё как катализатор, разжигая самую настоящую бурю внутри. В какой-то момент она не могла больше сдерживаться, и, не задумываясь, подошла к нему, обхватив со спины, прижимаясь всем телом и заставляя его ссутулиться под её хваткой. — Джиа? — голос был полон недоумения, он перестал намыливать чашку и повернулся к ней, не понимая, что происходит. — М? — в её теле мгновенно распространилось блаженство от этой невинной близости, и улыбка сама собой расплылась по губам. — Что ты делаешь? — Угадай, — прошептала она, сжимая мужской торс и чувствуя, как его мышцы напрягаются под её ладонями. Однако Юнги молчал слишком долго, и Джиа не выдержала, озвучив свои мысли. — Иду на поводу у своих желаний, я же говорила. Ты такой тёплый… Мин стоял неподвижно. Несколько долгих секунд тянулись, и девушка чувствовала, как её сердце ускоряет ритм. Наконец, он выключил воду и, сделав несколько изворотливых движений, повернулся к ней, оказываясь прижатым к столешнице. На его лице было полное замешательство, на её — трепет. — Поцелуй меня, — тихо попросила она и первая же потянулась к его губам с несдержанным желанием и толикой страха быть отвергнутой. Юнги не сопротивлялся. Напротив, в очередной раз без промедления отвечал на её нежные ласки, что тянущейся болью отражались где-то в районе солнечного сплетения. Их губы идеально подходили друг другу: его — немного обветренные, а её — всё ещё покрытые яблочным бальзамом. Джиа не спешила, водя пальцами по его шее, едва касаясь кожи и ощущая, как она греется под ними, в то время как он мягко сжимал её талию, скрытую под толстым слоем коричневого свитера. Парень на мгновение отстранился, но она не решилась открыть глаза — боялась, что это волшебство исчезнет, как только она вернётся в реальность. Но потом почувствовала мужские губы уже на своих скулах, что лёгкими, нежными касаниями очерчивали их. — Щекотно, — рассмеялась она, невольно вжимая голову в плечи, когда его дыхание коснулось её уха. Губы снова встретились, но в этот раз Юнги всё же углубил поцелуй, устав от целомудрия и набирая обороты. Он сжал тело девушки под свитером, прижимая ближе к себе и нахально уклоняясь от её языка своим, лавируя между зубными рядами и втягивая в игру, где Джиа очевидно не стала бы победителем. Эти действия выворачивали её наизнанку. Убирали землю из-под ног. Оглушали. Руки невольно сжали его плечи и она разорвала поцелуй, не желая проигрывать в этой нечестной борьбе. Она стянула с него футболку, бросая на пол и отмечая, что Холли наверняка воспримет её как новую подстилку, а Мин потом нос воротить будет. Но сейчас было не до этого. Джиа тяжело дышала, подставляя шею под кусающие поцелуи сразу после того, как избавилась от свитера, в котором успела вспотеть. Скольжение его губ по коже было приятным, но языка — бесподобным. Она запрокидывала голову назад, держась за резинку его спортивных штанов и невольно оттягивая их, когда Юнги опускался всё ниже, доходя до груди, скрытой под полупрозрачным бюстгальтером. — Подожди-подожди, — простонала она, хаотично стукая его ладошкой по плечу и вынуждая прекратить стягивать с неё ненужный предмет одежды. Он вопросительно посмотрел на неё. — Сначала я. Звучно поправив лямки лифчика, Джиа мельком взглянула на выжидающее лицо Юнги прежде чем спрятаться под его подбородком, прерывисто целуя шею. Пока на языке таял едва заметный горьковатый вкус мужского геля для душа и пены для бритья, руки девушки продолжали играться с резинкой штанов, то и дело нарочно задевая выпуклость под ними. Она провела языком по вздрагивающему кадыку прежде чем опуститься ниже, одаривая лёгкими поцелуями ключицу и грудь, а после живот, напряжённый до каменной твёрдости. Опустившись на колени, Джиа медленно развязала шнурки на домашних штанах, замечая, что пальцы Юнги до побеления впились в столешницу. Она провела языком по губам, смачивая их в предвкушении. — Джиа… — рука парня легла на плечо Сон, когда она спустила штаны вместе с бельём к его ногам, смущаясь при этом гораздо меньше, чем ожидалось. Она не могла похвастаться чем-то запредельным в постели, так как они с Тэхёном вели не слишком-то разнообразную половую жизнь, но зато были другие вещи, в которых она определённо была хороша. И собиралась это продемонстрировать, обхватив ладонью возбуждённый член и двигая рукой так, что Юнги несдержанно застонал, более не пытаясь её остановить. В прошлый раз он делал всё ради её удовольствия, но сейчас она собиралась поменяться ролями. Джиа медленно водила языком по каждой напряжённой венке, очерчивая её изгибы, размазывала губами смазку, дразнясь и время от времени посасывая напряжённую головку, но не беря в рот полностью. Она чувствовала, что возбуждается сильнее каждый раз, когда до ушей доносились негромкие, прерывистые стоны и когда влажный взгляд падал на мужские руки, впивающиеся в столешницу. Все мысли покинули её голову. Единственное, о чём она могла думать — это то, что они снова занимаются этим. С Юнги. Глаза сильнее наполнились непрошенными слезами, когда она начала двигаться быстрее, выжимая максимум из своих навыков. Парень со стуком прислонился головой к нависному шкафчику, одной рукой путаясь в волосах Сон и бормоча ей что-то неразборчивое, однако она так сконцентрировалась на своих активных движениях, что даже не пыталась понять его. В какой-то момент ей пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Тонкая нить слюны разорвалась, упав ей на подбородок, и Джиа поспешила стереть её тыльной стороной ладони, прежде чем продолжить. Наверняка она выглядела невероятно пошло и грязно сейчас, но её это мало волновало. Если быть точнее, вообще плевать было. — Хочу тебя, — натужно простонал Мин, когда девушка снова начала водить языком по пульсирующему члену. — Позже. Она была намерена дойти до конца. Сделать так, чтобы у Юнги и в мыслях не было попытаться прекратить эти отношения, какими бы неопределёнными они не были. Потому что она уже не представляла себя без них. Без него. Без его близости. Во всех смыслах. Пальцы Юнги сильнее впились в затылок девушки, доставляя слабую, но приятную боль, что разносилась возбуждением по всему телу. Джиа сильнее сжала ноги, снова приступая к активным действиям — она брала глубоко, но не до основания. Однако этого с лихвой хватало для того, чтобы тонуть в непривычной открытости и эмоциях парня, в ногах которого она сидела. Кажется, он тоже совершенно не заботился о том, как выглядел в глазах Джиа, а потому и не сдерживался, жмурясь и облизывая приоткрытые губы. Заводил её. Так, что девушка делала все для того, чтобы его глухие мычания не смолкали ни на секунду пока он покачивал бёдрами ей навстречу. Безумие. Сон Джиа почувствовала себя извращенкой вдвойне, нет, втройне, когда не сменила губы на руки, почувствовав, что тело парня напряглось до предела. Юнги пытался восстановить сбитое до хрипов дыхание, пока по горлу девушки растекалась вязкая жидкость, едва ли не заставляя поперхнуться. Её вкус был не самым приятным, но она не обращала на это внимание, будучи сосредоточенной на чужом оргазме и на своём желании, что скопилось уже не только между ног, но и во всём теле. Она невольно провела рукой по своей груди, пока Мин поднимал её, подхватив под подмышки, чтобы в следующую секунду буквально съесть поцелуем. Мокрым. Громким. Очень отличающимся от всех других, что у них были. Неприличным. Таким, какие Джиа видела только в порно. Совсем не вяжущимся с тем милым Юнги, которого она знала. Но она горела от него. — Что ещё я о тебе не знаю? — хрипло спросил Мин, оттягивая нижнюю губу Сон своими зубами. — Встречный вопрос, Юнги, — ответила она, прижимаясь к парню всем телом и возобновляя этот сумасшедший, по-настоящему дикий поцелуй. *** Выйдя из ванной, первым делом Джиа услышала тихое рычание из собственной спальни, и лишь потом к нему добавился голос Юнги. Поправив пижамную майку, которая всё ещё прилипала к влажному после душа телу, девушка на цыпочках подкралась к комнате, дверь в которую была приоткрыта. Она заглянула внутрь, стараясь не быть обнаруженной, и увидела перед глазами удивительную картину: Юнги лежал на постели, укутанный в бежевое одеяло с цветочным принтом, а в области его живота стоял Холли. Он угрожающе скалился, но не лаял, будто нарочно не хотел привлекать внимание Джиа к ним, чтобы разобраться с «чужаком» тет-а-тет. — Что смотришь? — с наездом спросил Мин, оттягивая ушки собаки в разные стороны. — Не понравилось, что я делал с твоей мамой? Ну, извини, нечего было подсматривать. Сон прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. Наверное, Холли действительно был ужасно недоволен, ведь они с Юнги потревожили его крепкий сон, когда перебрались в спальню, издавая все те странные звуки и действия. А потом и вовсе закрыли дверь в комнату, потому что два внимательных глаза, наблюдающих за ними, уж слишком смущали Джиа. — И вообще, если бы ты был человеком, ты бы меня понял. Твоя мама слишком привлекательная, я ничего не мог с собой поделать, — и это не понравилось Холли ещё сильнее, а потому он подпрыгнул прямо к груди Юнги и звонко тявкнул. У парня аж глаза на лоб полезли от возмущения. — А ты не охренел?! Вообще-то, это я тебя спас! Поняв, что ситуация на грани критической, Сон вошла в комнату. Как только Холли заметил её, то сразу притворился паинькой. Он спрыгнул с Юнги и метнулся к ней, просясь на ручки и обнимашек. — У меня нет цензурных слов, чтобы описать это, — буркнул Мин, наблюдая за тем, как Джиа поднимает собаку и чешет её за ушком, получая в ответ несколько щекотливых поцелуев. — Разрешаю материться. Девушка села на кровать, тут же откидываясь на подушки и подбираясь ближе к Юнги. Она посадила Холли с краю, но как только он понял, что внимание хозяйки обращено к другому, то моментально пристроился между ними, демонстративно поворачиваясь к Мину пятой точкой. — Это начинает меня раздражать, — серьёзно сказал он, сдвигая собаку ниже. — Дай ему время, — Джиа чмокнула Юнги в губы, опираясь локтем на постель. — Всё-таки он тоже мужчина, — она рассмеялась. — Попахивает чем-то нездоровым. Забравшись под одеяло, девушка обняла голый торс парня обеими руками. Тело приятно ныло, а по венам растекалось какое-то немыслимое блаженство. Лёгкость. Не хотелось думать ни о чём кроме текущего момента, где есть лишь она, Юнги и этот маленький дьявол, недовольно на них смотрящий с края кровати. Мин повернулся на бок, к ней лицом. Его ладонь нежно скользила по её скулам, убирая непослушные волосинки и вызывая неописуемый трепет где-то под сердцем. — Мне так нравится касаться тебя, — призналась Джиа, прикрывая глаза и подбираясь ещё ближе — так, что места между ними практически не было. — Тебе всех нравится касаться, — он шутил, что было понятно по голосу. — Да. Но тебя — особенно, ты ведь недотрога. Сон уткнулась носом в шею Юнги, щекоча своим дыханием. Его запах казался самым родным из всех, что она помнила. — Сегодня первый раз, когда мне легко на душе в этот день, — неожиданно признался Мин, но не дал девушке посмотреть на себя, прижимая её ближе. Говорить такое не глядя было проще. — Наверное, одному переживать это действительно труднее. Спасибо, что не забыла. Ответные слова казались излишними. Джиа просто кивнула, молча принимая благодарность Юнги. Она как никто другой понимала, насколько всё это значимо для него. Каждая деталь, каждая дата, каждый момент, приносящий радость или боль — всё это она запоминала, потому что искренне хотела быть рядом, чтобы он не оставался наедине со своими чувствами. Жалела, что не была рядом раньше. — Почему ты не ездишь на кладбище? — вопрос, который давно вертелся у неё на языке, наконец сорвался. Джиа боялась задать его раньше, но сейчас момент казался подходящим. Юнги был открыт перед ней, как и она перед ним. Он не закроется. Не сейчас. — Мне стыдно. — Стыдно? — Сон всё-таки посмотрела на него, немного прогибаясь в спине. — За своё прошлое. Перед ней. Девушка задержала дыхание, и её ярёмная впадинка резко выделилась, привлекая пристальный взгляд Юнги. В мыслях всплыл тот момент в ванной, когда он признался, что пытался покончить с собой. С тех пор она больше не затрагивала эту тему, не задавала вопросов, не пыталась узнать подробности. Но в голове часто возвращалась к этому, не понимая, как он — как вообще кто-то — мог решиться на такой шаг. — Ты громко думаешь. Перестань и расслабься, — спокойно попросил Мин, ненавязчиво отодвигая Холли ногой вниз, когда тот пытался незаметно (по его мнению) влезть между ними. — Не могу, — девушка мотнула головой. — Мне кажется, ты сильно заблуждаешься, Юнги. Я, конечно, не знала твою маму, но уверена, что она не стала бы корить тебя, что бы ты ни сделал. Подумай об этом. И когда будешь готов, я съезжу к ней вместе с тобой, — её голос звучал мягко, стараясь не казаться настойчивым, а слова сопровождались нежными поглаживаниями мужского плеча. — Подумаю, — Юнги прикрыл глаза, позволяя себе раствориться в ласковых прикосновениях. Всё казалось правильным в этот момент. — Что собираешься делать завтра? — Есть кое-какие планы… — Какие? — Планирую провести выходные в постели, — она подалась чуть ближе, чувствуя восторг от того, что больше не держала себя в руках. — С тобой. Мин открыл глаза, и на миг Джиа показалось, что время замерло. Внутри неё всё похолодело, когда страх сковал сознание: вот он, этот момент. Сейчас Юнги отстранится, оттолкнёт её и скажет, что всё это — ошибка. Встанет, уйдёт в свою комнату, оставив наедине с разбитым сердцем, умирающем под обломками того, что они строили так долго. Её предчувствие оказалось близко к истине. — Джиа, — Юнги отвёл взгляд, слегка отстраняясь. — То, что между нами… «Не правильно», — мысленно закончила она за него, и всё внутри сжалось от ужаса. — «Нет, не сейчас. Не когда я так счастлива рядом с тобой». Не желая слышать эти слова, Джиа резко, но мягко прижала ладонь к его губам, останавливая его. Глаза Юнги блеснули от удивления, но он не убрал её руку. — Просто близость, — тихо продолжила она за него, невольно скользнув подушечками пальцев по его губам. Никаких статусов. Никаких ярлыков. Иначе всё это может исчезнуть. — Не волнуйся, я не собираюсь просить большего. Я знаю, что тебе не нужны отношения, а я… — …всё ещё ждёшь его? — на этот раз перебил Мин, отстраняя её руку от себя и пристально вглядываясь в её встревоженные глаза. Молчание повисло в воздухе, и в этот момент Джиа заметила, как его лицо меняется. Прежняя беззаботность исчезла, уступив место чему-то странному — смеси злости, ревности и разочарования, что вызывало у неё тревогу, сосущую под ложечкой. — Куда ты? — спросила она, когда он вдруг встал, машинально подтягивая штаны и бросая на неё всё тот же взгляд через плечо. — Сейчас вернусь, — ответил Мин, скрываясь в коридоре. Пока Джиа оставалась в растерянности, Холли воспользовался ситуацией и мгновенно оказался на её руках. Мокрый нос пса тронул её шею, на секунду сбив с мыслей, но сознание по-прежнему было где-то далеко. — Что это? — удивилась Сон, когда парень вернулся в комнату и протянул ей красивый конверт с красной печатью. — Приглашение на вечеринку Чимина в Сеуле, — сказал он, опираясь одним коленом на постель и разглядывая, как она медленно крутит конверт в руках. — Забыл отдать. Джиа с облегчением выдохнула, будто груз с плеч упал. Он всего лишь хотел отдать ей приглашение, а она успела себя накрутить. Дурочка.