Вкус жизни

Паладин Данс — бинго. Вторая неделя

Ad Victoriam! За старейшину Мэксона! Стоять и задумчиво смотреть на «Придвен» Со строгим видом чистить лазерный карабин Проходить в силовой броне с утра до вечера Цитировать Кодекс в неподходящий момент Уходить на улицу, когда солдаты обсуждают женщин Давать кому-то из послушников взбучку …а какие мы палаточные лагеря ставили! Ханна посмотрела на небольшой квадратный листок. Для среды результативность паладина была вполне себе неплохой. За эти тринадцать дней она выполнила, кажется, тысячу поручений Данса. В том числе разобралась с крысами. Борная кислота и желток яйца болотника: смешать, скатать в шарики, разложить по углам. Да, звучит проще простого. Только яйца болотника достать оказалось непросто — выручил Нерия, у которого этого добра было навалом. А ведь эти дни прошли… так быстро. Ей правда было интересно именно здесь, на земле. Здесь всё было каким-то живым, что ли, не скованным той холодной дисциплиной, что царила на «Придвене». И она чувствовала это, когда перекидывалась парой слов с солдатами и скрипторами. Обычно похожие на манекенов, здесь они оттаивали и даже иногда улыбались. Всю неделю было пасмурно, но наступило воскресенье, и тучи унесло куда-то за океан. Было солнечно, а в воздухе пахло осенней суховатой теплотой, хрустящими листьями, нагретым бетоном, немного морской солью и тиной. Дымка с горизонта тоже ушла, и теперь можно было рассмотреть бостонские небоскрёбы, далёкие холмы и песчаные зигзаги побережья. А уж какой вид открывался с «Придвена»! Какая пёстрая даль была видна с палубы… Почему-то стало радостно, и даже не хотелось думать, что эта стальная махина дышит на ладан. Ротшильд вспомнила, что собиралась навестить Квинлана ещё вчера, но отвлеклась за болтовнёй с Хэйлин. Наверное, из-за неё время летело так быстро и почти незаметно. Они могли часами болтать, сидя на серебристом крыле довоенного самолёта в бостонском аэропорту на закате и потягивая ядер-колу, провожать солнце за бетонный горизонт, беззлобно шутить о послушниках, которые наворачивали круги по площади. У Ханны никогда раньше не было подруг. Только дядя Реджинальд, Артур и… — Проктор Квинлан? Он сидел в кресле и вычёсывал кота, который вырывался из рук и норовил разодрать рукав мантии проктора. Мужчина вздрогнул, когда железная дверь распахнулась, и Эммет не упустил момент — вырвался, перескочив через худое плечо хозяина, и скрылся на книжных полках, задевая лапами бумаги. Документация полетела на пол, и Квинлан кинулся собирать её. — Даже радтаракан был бы куда воспитаннее этого кота, — заметил проктор. Ханна села рядом и тоже принялась собирать пожелтевшие бумаги. Эммет смотрел на них с презрением, а потом принялся вылизывать бока, будто насмехаясь над усилиями проктора. — Зато всегда есть с кем поговорить, — сказала Ханна. — Да. Пожалуй. Слушать он умеет, чего не скажешь о молодняке. Ай, спина! Квинлан согнулся, и Ханна поспешила забрать у него стопку бумаг, пока та снова не разлетелась по полу. — Сбегать к Нерии за чем-нибудь, проктор Квинлан? — Нет-нет, я сейчас. Сейчас. Продуло, наверное. Кряхтя, он уселся в своё кресло и отдышался. — Может быть, утренняя зарядка — не такая уж плохая идея, а? — спросила девушка. — Давайте вместе? — Хочешь, чтобы я навсегда застыл в форме колеса? — усмехнулся Квинлан. Его было непросто рассмешить, но у Ханны получалось. Обычно он был строгим и придирчивым, как и полагалось прокторам, но девушка понимала: он просто немолодой мужчина с непростой работой, который хочет поговорить о чём-то, кроме этого корабля. Быть может, они и сблизились только потому, что Ханна тоже любила такие разговоры и не стеснялась их, в то время как остальные о жизни вне Братства лишь скромно шушукались по углам. — Если вы изогнётесь колесом, то я вам позавидую. Я даже мостиком встать боюсь. — Знаешь, — призадумался Квинлан, — зарядка, конечно, слишком отчаянный шаг для книжных червей вроде меня, но почаще гулять мне не помешает. Вот переведусь в аэропорт и буду каждый день устраивать себе вечерний моцион. Ладно, что это я о себе… Как тебе работается в полях? Ханна улыбнулась. — Куда интереснее, чем в Цитадели. И уж точно лучше, чем на «Придвене». Кстати, о «Придвене». Я слышала, что с ним… — Некоторые сложности! — поспешил сказать проктор, будто боялся, что Ханна позволит себе слишком смелое заявление. — Поправимые… в теории. — Проктор, я знаю, что питания не хватает и системы выходят из строя. Артур говорит, что это пустяки, но я-то вижу… Квинлан размял плечи и даже попытался сделать пару приседаний. — Ты права. Дела у нас плохи. Особенно если учесть, что достоверных мест, где могли бы найтись альтернативные источники, у нас нет. Есть только предположения. И теперь, чтобы их проверить, мы тратим кучу человеко-часов, отправляя разведчиков то туда, то сюда. Ладно, лучше прогони Эммета с полки и верни бумаги на место, а я через минутку буду в порядке. Прогонять кота Ханна не стала. Она аккуратно взяла Эммета на руки, но он взбрыкнул и убежал — на этот раз в коридор. Вздохнув, Ротшильд перевела взгляд на бумаги. — Что это? — Где? — Квинлан вытянулся и снова взвыл, когда закололо в пояснице. — Вот здесь, смотрите, — Ханна села рядом с ним и сунула под нос мужчине лист бумаги. — Это вчерашний улов с Пустошей, я их ещё не сортировал. Подай-ка очки…

***

Данс повертел в руках план-схему. — Это где-то в бостонской гавани. Вон там. Все повернули головы. Там, куда указывал паладин, виднелось нагромождение зданий всех форм и размеров. Издалека казалось, что это непроходимый лабиринт. — Вроде бы и недалеко, — прикинул Квинлан. — Но с учётом того, что пойдём по суше, — добавил Риз, — путь займёт пару часов. — Нет, если вам этим заниматься некогда, я просто найму послушников. Им не впервой. — Мы пойдём, — без раздумий сказал Данс. — Если за этим отправили целый отряд, то речь идёт о чём-то исключительно важном. Братству могут быть интересны такие технологии. — Я с вами! — подскочил на месте проктор, и паладин смерил его удивлённым взглядом, но спорить не стал. Риз ушёл за боеприпасами на весь отряд, Хэйлин рванула в медблок за партией бинтов, Квинлан по настойчивой рекомендации Данса полетел на «Придвен» переодеваться во что-то подходящее для похода. А Ханна осталась стоять перед командиром. — Я тоже иду? — тихо спросила она, но глаза заблестели. — Ты в моём отряде, а потому идёшь. Или у тебя есть причины остаться здесь? Таких причин у неё не было, зато у всего Братства были причины держать её поближе к кораблю и Мэксону. У всего Братства, кроме Данса. Что ж, Артур явно не шутил, когда говорил, что паладин беспристрастен. На следующий день после того разговора у полицейского участка он просто подошёл к ней, и его взгляд сказал: «Жду решения». И Ханна не передумала. Она сказала, что остаётся в отряде. Она устала быть ребёнком, которого всегда запихивают в дом, едва он сунет нос на улицу. Просто устала. И меньше всего она хотела сейчас кинуться вслед за Квинланом, чтобы прыгнуть с ним в винтокрыл, но уже не спуститься обратно. Не хотела. Но осознавала, что происходит вокруг неё и почему. Либо Данс всерьёз воспринял слова Артура, либо Артур безмерно доверяет Дансу. Либо всё это сразу. Данс коротко посмотрел на Ханну, и она была готова поклясться, что в его взгляде не было никакого снисхождения. Он равнял её с остальными солдатами, будто загонял в бесконечный строй, и это пугало. Пугало и… удивляло. — Никак нет, паладин. Отряд выдвинулся до полудня. И, следуя через одноэтажный Бостон, Ханна сразу почувствовала, чем Данс отличается от Тристана. В «Гладиусе» никто не болтал, не травил байки и не обсуждал отрядные слухи. Вот только проктор Квинлан этого ещё не понял и теперь бубнил без умолку, перебивая грохот силовой брони. — …вероятнее всего, во-о-он там это и случилось. Но, как это обычно бывает в истории, героические мифы разбиваются о прозаические факты. Мало кто вспоминает, что в оригинале так называемое «Бостонское чаепитие» было больше похоже на театральный кружок, чем на революцию. — Там же вроде как громили ящики и крушили империю, — произнёс Риз. — Да, но как! — проктор торжественно вскинул палец. — Они нарядились в индейцев. Сделали это как смогли. Мазали лица грязью, некоторые — сажей из камина. Один надел занавеску и достал перо из подушки. Кто-то пытался говорить на индейском, но на самом деле это был просто набор слов: «ух!», «вапа!» и «грр!». — И это всё документировано? — спросила Хэйлин, всё ещё не веря. — Увы, да. Квинлан поскользнулся на мокрой плитке, но удержался — только громко выдохнул и вскинул палец, будто ничего не случилось. — И вот эти «герои» громили ящики. А те благополучно плавали и не тонули, их сносило течением. Один участник, якобы бунтарь, пытался утащить чай домой. Его же товарищи стукнули по голове. Прекрасная мораль: воровать можно, если всем вместе. Он провёл рукой по пыльному лбу, мазнув грязью по щеке, не заметив. — А теперь вопрос: как думаете, кто мыл бухту после этого безобразия? Проктор вдруг оступился и сел прямо на камень. — Квинлан? — подбежала к нему Хэйлин. — В порядке! — объявил тот вслух. — Это был тактический присест.

***

Внутри всё было завалено мусором. Тут и там виднелись полусгнившие ящики, полки, какие-то бочки. Первым добычу заметил Квинлан. Он прищурился, шагнул ближе и остановился. — Вы издеваетесь. Это же… — Протектрон, — подтвердила Ханна. — Минус три часа времени и два сухих пайка ради этого? — оскалился Риз. — Два? — покосился на него Квинлан. — А чего не три? Дэвид, ты же ешь как не в себя. А ну-ка поищите, где эта штука включается. Ханна нажала что-то на панели управления, вписала несколько символов в строку, а потом сделала шаг назад. — А это модификация, — догадался Данс, — и явно кустарная. — Да, — согласился проктор, — но кто бы ни создал этого робота, руки у него росли не из… в общем, не из-под рясы. Корпус протектрона качнулся, сервоприводы зажужжали, и робот сделал шаг вперёд, подняв облако пыли с бетонного пола. — Я — модифицированный протектрон «РобКо» под названием «Собутыльник», но вы можете называть меня Бадди, — представилась машина. — Собу… что? — спросил Квинлан. — Тыльник, — пробормотал Риз. Робот замер, словно ожидая аплодисментов, но в подвале бара стало тихо, как в гробу. — Хотите посмеяться? Или вам нужен холодный напиток? — снова спросила машина. В отряде каждый молчал. Лишь Квинлан переводил взгляд с одного бойца на другого, не зная, как разрядить обстановку. — А выбирать обязательно? — почесал нос Риз. Вдруг в подвал с криком ввалилась странная толпа в явно видавшей виды броне. Они наталкивались друг на друга и спотыкались о неровный пол. — А ну стойте! — проорал неизвестный. Это был человек в потёртом тренче с винтовкой наизготове и лицом, которое само просилось в розыскные объявления. — Да мы никуда и не уходим, — как-то неуместно сказал Квинлан, будто дуло снайперки его не смущало. Риз и Данс подняли лазерные карабины, заслоняя девушек. — Блядь… — парень в тренче осмотрел отряд. — Хэнкоку расскажу — не поверит! За его спиной были ещё две дамы: рыжая держала в руках биток с гвоздями, а брюнетка в комбинезоне убежища — дробовик. Сбоку, что-то дёргая в лазерном мушкете, стоял человек в колониальном плаще. — Что вы здесь делаете, гражданские? — спросил Данс. — Это опасное место. Здесь вокруг рейдеры. — Ах, рейдеры? — хмыкнул парень, откашлявшись. — Те самые рейдеры, которых мы крошили всё утро, чтобы сюда добраться? Рыжая сплюнула в пыль. — И только присели отдохнуть, как услышали вас, — фыркнула она. Квинлан открыл рот. Закрыл, снова открыл, но слова так и не родились. — Здесь проводится операция Братства Стали по поиску довоенных технологий, — сурово сказал паладин. — Посторонних прошу покинуть местность. — Здесь проводится блядский цирк! — опять встряла рыжая. — Потому что кое-кто позарился на нашу вещь. Данс сделал шаг вперёд. — Вы ошибаетесь. Мы нашли объект первыми. Парень хихикнул, но так, что в этом угадывалась злоба. — Нашли? Серьёзно? Мы тут кровью стены мыли, а вы ввалились, когда всё уже расчищено, и такие: «О, забираем!» — Гражданское неповиновение — лучший способ стать законной целью Братства Стали, — отчеканил Риз. — Анекдот! — вдруг проскрежетал Бадди и сделал шаг вперёд. — Свет быстрее звука. Вот почему ирландец кажется лучше, пока не заговорил. — Эй, заткни динамик! — рыжая вышла из-за спины напарника и теперь стояла ближе всего к бойцам Братства. — У меня тоже есть анекдот! — ни к месту сказал стрелок в тренче. — Что общего между хлебом и паладином Братства? Оба однажды вошли в тостер. Ханне показалось, что кто-то позади неё позволил себе истеричный смешок. Она обернулась и увидела покрасневшее лицо Квинлана, но решила ничего не говорить. — Послушайте, — брюнетка в синем вышла в центр подвала и остановилась перед командиром, — этот робот вам мало чем поможет. Он варит пиво, не более того. — Пиво? — спросил Данс с удивлением. — Пиво? — спросил Риз с любопытством. — Ну да, — кивнула брюнетка. — Мы решили притащить его на нашу базу как… подарок бойцам ко Дню благодарения. Знаете, у людей на Пустошах не так много радостей… Лицо Данса становилось всё более озадаченным, и у Ханны в груди разрасталось неприятное предчувствие. — Про каких бойцов идёт речь? — наконец спросил командир. — Подразделение, численность, место базирования. Кто командир? Брюнетка в синем комбинезоне уже приоткрыла рот, но её опередил темнокожий человек с мушкетом. — Мы — минитмены Содружества, — с готовностью сообщил он, шагнув вперёд и даже чуть расправив плечи. — Расквартированы в форте Индепенденс, патрулируем окрестности, защищаем поселения, иногда… — Ты чё творишь?! — взвыл стрелок в тренче, резко разворачиваясь к нему. — Ты только что похерил нашу шпионскую работу, ты понимаешь это?! Брюнетка глубоко вздохнула, словно мысленно отсчитала до десяти. — Послушайте, — сказала она. — Это не оружие. Не какая-то военная штука. Он правда варит пиво, охлаждает лимонад и больше ничего. И он нужен простым людям. Тем, кто целыми днями борется за выживание и даже не может спать в тепле. Всё, что мы хотим, — дать им почувствовать вкус жизни. В подвале повисла пауза. Ханна почувствовала, как что-то неприятно кольнуло под рёбрами. Образы возникли сами собой: костры на Пустошах, грязные матрасы, грядки с едва живыми саженцами. Она шагнула к Дансу и потянулась на цыпочках, чтобы он смог расслышать её шёпот: — Паладин, а зачем нам этот робот, в самом деле? Мы же только зря с ним провозимся. — Мы не отказываемся от трофеев только потому, что они нужны кому-то ещё, — сказал Данс. А тем временем брюнетка подошла к паладину совсем близко, будто не боялась никого, и серьёзно намеревалась решить вопрос исключительно через дипломатию. — Офицер, — произнесла она необычайно мягко для вооружённой женщины, — я понимаю: вас больше и вы сильнее. И вы можете взять эту штуку почти без боя. Но послушайте, я говорю вам как человек с Пустошей: он правда нужен людям в форте. И если мы не можем оставить его себе насовсем, дайте нам возможность хотя бы привести его туда на один день. Завтра праздник, и мне бы хотелось, чтобы мои люди запомнили его. Ханна взглянула на Хэйлин — по лицу скриптора было понятно, что она готова отказаться от робота уже сейчас. Оставалось убедить мужскую половину команды. Вдруг снова ожил проктор Квинлан: — Мисс, вы не могли бы вернуться к своим товарищам? Нам нужно посовещаться. — Не о чем совещаться, — выпалил Данс, но Квинлан его не слушал. — Данс, смотри. Если этот робот действительно варит пиво, то это не очень хорошо для всей нашей команды. Ты сам знаешь, что у Кейда в углу уже образовался неофициальный вытрезвитель. А если солдатам ещё и дать доступ к бесплатному пиву, так это я вовек на Пустошах аддиктола не насобираю! — Нам всё равно нужно изучить эту модификацию. — Слушайте, — включилась Хэйлин, — мы можем потребовать у них сопровождать робота, а заодно провести разведку так называемого форта. Узнаем примерную численность их команды, типы вооружения, структуру… Паладин задумался. Ханна была готова поклясться: он сомневался, что это решение верное. Она почти физически ощутила, как в его голове сталкиваются привычные расчёты и что-то человечное. Слова той женщины всё-таки дошли до него. Потому что именно она звучала искренне и ясно. За её спиной творилось чёрт знает что: рыжая была просто злюкой, стрелок так и не перерос юношеский максимализм, а тип в колониальном плаще выглядел так, будто зашёл не в ту дверь и теперь делает вид, что так и задумано. — Разрешаю выполнение при условии полного контроля, — сухо сказал Данс. Ханна уткнулась в собственный воротник, чтобы спрятать улыбку. Возможно, пора составлять «бинго» с вещами, которые редко можно увидеть в жизни паладина. И пусть она будет заполнять его целый год.