Верность

      Пёс смотрел на Сакуру умными янтарными глазами. Он лежал в свежей рытвине: земля вперемешку с рыжей глиной, прямо под забором из крупноячеистой сетки. За ограждением валялись обломки жилого дома, который во время войны пострадал настолько, что его решили снести и отроить новый. Голоса и перекрикивания строителей были едва различимы в шуме молотков, дрелей и моторов машин. Куда уж тут человеческому уху услышать жалобный скулёж попавшего в западню животного?              Собака была большой и грозной на вид, с мощными лапами, которые и раскопали довольно глубокую яму. Длинная густая шерсть непонятного цвета, измазанная строительной грязью, пылью и глиной. Лобастая голова с висящими ушами лежала на земле. Пёс тяжело дышал, и около чёрного сухого носа то и дело клубилась пыль. Кожаный ошейник зацепился за стальную проволоку, запутался и намертво приковал несчастного к месту. На самом солнцепёке.       — Бедняга, — Сакура потянулась рукой к его голове. Большие уши сразу же прижались к черепу. Собака оскалилась и глухо зарычала, обнажив самые кончики длинных белых клыков. Девушка отпрянула. Зверь хотел было клацнуть на неё зубами для острастки, но стоило ему потянуться в сторону, ошейник дёрнул назад, и рычание переросло в хрип. Сакура поправила сумку на плече, широко расставила ноги и упёрла руки в бока. Сурово посмотрела на глупое животное. — Я хочу помочь.       Пёс вздохнул тяжело, отвернулся, с трудом подобрал под себя лапы, положил на них голову и заскулил.       — Не будешь кусаться? — Сакура сделала полшага вперёд и присела на корточки рядом. Ей не ответили, только уши настороженно приподнялись. Она, решившись, протянула руку и легонько погладила собаку голове. Шерсть была очень густой, местами слежавшейся, в колтунах, нагретой на солнце. — Долго тут лежишь? Сейчас я тебя выпущу.       Ошейник пришлось порвать — с этим Сакура справилась легко. Как только кожаный ремень остался в руках, пёс подскочил и отпрыгнул от неё в сторону. Впрочем, агрессии больше не проявлял, а лишь насторожено водил носом и разглядывал уже с интересом.       — Видишь, — она подняла вверх руку, — я говорила.       Собака склонила голову на бок и вяло шевельнула хвостом. Девушка заприметила прицепленную на ошейник за карабин овальную металлическую бирку. На таких штуках обычно писали кличку животного и адрес, куда стоило его отвести, если потеряется. Разглядеть надпись не получилось — слишком затёрлась.       — Значит ты давно уже… — Она подняла голову, обращаясь к псу, но от его присутствия на пыльной земле остались лишь отпечатки лап. — … один?       Огляделась по сторонам. Пусто. Убежал.       Сакура встала, стряхнула с подола ципао пыль. Шум со стройки постепенно стихал, рабочие спешили на обед. Ей тоже следовало поторопиться. Она покрутила в руках никому не нужный ошейник и решила оставить его на месте, продев между ячейками сетки-забора. Вдруг пса кто-то ищет, и, возможно он жил когда-то в этом доме. Ведь не просто так сюда вернулся.       В башне Огня было жарко, душно и тихо. В обеденный перерыв офис предпочёл выйти на улицу, чтобы выпить холодный чай где-нибудь в теньке. Сакуре на встречу шли знакомые и зазывали пойти вместе, но у неё был другой план.       Она пару раз стукнула по тяжёлой двери и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Створки большого витражного окна, выходящего на гору Хокаге были открыты нараспашку, впуская в кабинет жаркий воздух. На подоконнике, на краю стола и на полу стояли вентиляторы, болтали своими жужжащими головами из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то снизить температуру в кабинете, но жар стоял такой, что это было просто невозможно. Стол был завален бумагами, прижатыми пресс-папье, кружками, свитками, пустыми тарелками из-под рамена. Ещё одна упаковка рамена обнаружилась в руках Шестого хокаге, который сидел на диване, разложив перед собой на полу какие-то чертежи, и ел лапшу.       — Сенсей! — окрикнула Сакура громко. Какаши перестал жевать, застыл с набитым лапшой ртом и поднял на девушку уставшие, покрасневшие глаза. — Вы же обещали мне в прошлый раз, что начнёте питаться нормально.       Рокудайме с хлюпом втянул рамён, протёр тыльной стороной ладони рот и отставил тарелку на пол. Натянул обратно на нос маску. Сделал это больше по привычке, ведь перед Сакурой прятаться не было смысла — она уже давно знала его в лицо. Прищурился, отчего отёки под глазами от недосыпа стали более выражены.       — Это было вчера, — Какаши запустил пятерню в волосы, растрепал их и печально-рассеяно посмотрел на заваленный работой стол, залежи грязной посуды и упаковки из-под еды быстрого приготовления. Сразу стал похож на встреченного по дороге пса. Девушка покачала головой, избавляясь от неуместного сравнения. Всё же её бывший сенсей — глава деревни и сравнивать его с собакой неучтиво. — Не успел приготовить.       — А вы дома вообще были? — Она наступала на Какаши, а тот лишь покачал головой. — Так и знала. Сами жаловались на самочувствие, но ничего не меняете в своём распорядке.       Каким бы ленивым ни казался Хатаке Какаши и как бы он не плакался о том, что не хочет становиться каге, должность оказалась ему в самую пору. Ответственный, гениальный, опытный шиноби — идеальный лидер скрытой деревни. Позволял себе расслабляться лишь тогда, когда точно знал, что от его шалостей никто и ничто не пострадает: бесил своих помощников и секретарей опозданиями, доводил до инфаркта охрану внезапными исчезновениями, раздражал совет Старейшин (и дико веселил Цунаде-сама), когда на встречи вместо плаща с языками пламени по подолу, надевал безликую серую хламиду. Ему это прощали, так как знали, что работа будет сделана всегда в срок, важные встречи проведены и договоры подписаны. Никто не задумывался каким образом достигается такая скрупулёзная точность в выполнении задач, а иногда даже сверх-выполнение. Списывали на гениальность Шестого Хокаге и восхваляли её. Но всё было куда прозаичней. Даже гениям для того, чтобы справиться с работой такого уровня ответственности, необходимо прикладывать много сил и времени. Порой жить в офисе в прямом смысле.       — Пойдёмте. — Сакура поправила сумку на плече, где лежали два бенто и термос с холодным чаем.       Какаши удивлённо хлопнул глазами, опасливо поглядывая на решительно настроенную девушку. Видимо испугался, что она его в госпиталь потянет, как и грозилась вчера, стоило немного дать слабину и пожаловаться на усталость и головокружение.       — Время ещё есть, пообедаем нормально. — Окончание фразы получилось скомканным. Девушка вцепилась пальцами в лямки сумки. Он молчал и разглядывал её, переминающуюся с ноги на ногу возле чертежа нового дома.       — Сакура, не стоило…       — Я же вам говорила уже, — перебила она, резко перейдя в наступление, — мне не хватает компании за обедом, а вам нужен кто-то, кто… может принести нормальную еду.       На языке крутились другие слова, но их Сакура ни за что не смогла бы сказать. Не сейчас по крайней мере. И так была слишком смущена и взволнована. Сенсей же добавлял тревоги, потому что никак не реагировал на её предложение. Она хотела уже начать ругаться про себя за дурацкий порыв, совершенно не к месту вспоминая о том, как бегала за Саске со своей любовью и заботой.       — Хорошо, — внезапно согласился на предложение Какаши, поднялся с места и медленно пошёл к выходу, чтобы отошедшая от шока Сакура могла его нагнать и пойти вместе.                     Пёс сидел на том же самом месте, возле ямы в заборе. Смотрел на то, как по стройплощадке ходят люди и иногда вилял хвостом, подметая дорожную пыль.       — Привет, — поздоровалась с новым знакомым Сакура, остановившись в двух шагах от собаки. — Ты снова пришёл?       Пёс повернул к ней лобастую голову, вильнул хвостом и вновь вперился взглядом в стройку.       Девушка подошла ближе и встала рядом. Рабочие разбирали завалы строительного мусора и носили новые материалы для будущего дома.       — Скоро тут снова смогут жить люди. Я уверена, твой хозяин найдётся. — Сакура точно не была в этом уверена, но почему-то хотела поддержать печального пса, которого постоянно встречала в обеденный перерыв по дороге к Башне Огня.       — Вуф! — глухо буркнул он ей в ответ и снова шевельнул хвостом.       — У меня для тебя кое-что есть. — Сакура порылась в сумке и достала собачье лакомство, которое купила по совету Какаши. — Будешь?       Она протянула ему кусочек сушёного лёгкого. Пёс с опаской принюхался к угощению, потом так же осторожно подцепил его передними зубами, съел и, только после этого, довольно высунул язык.       — Понравилось? Вот, держи ещё!       Упаковка хрустящих вкусняшек быстро опустела. Благодарное животное облизало Сакуре руки и разрешило себя погладить. Девушка запустила пальцы в густую шерсть на голове — слежавшуюся, грязную.       — Тебя бы помыть хорошенько, — приговаривала она, почёсывая большое ухо. — Сразу станешь красавчиком.       Пёс закрыл глаза от удовольствия и склонил голову к ласкающей руке.       — Эй, девушка! — окликнули Сакуру. Она подняла взгляд, отвлеклась от своего нового знакомого. Один из строителей, прикуривая на ходу сигарету, подошёл к ограде. — Это вы хозяйка Верного?       — Верного?       — Ну, пса, который постоянно здесь крутится.       — Нет, я… — Сакура опустила глаза к ногам, но собаки уже след простыл. На этот раз она успела заметить, как он скрылся прыжком в пышных кустах. — Я не его хозяйка. Просто подкармливаю.       — Жаль. Мы уж было обрадовались. — Мужчина, потёр рукой блестящий от испарины лоб. — Хорошая собака. Преданная — ждёт своего человека. Поэтому так его и прозвали. Кстати, к нам он так и не подошёл, а вот у вас с рук ел. Мы с ребятами подумали, что хозяйка нашлась.       — К сожалению… — девушка развела руками в стороны.       — Страшно это, — вздохнул строитель и посмотрел сквозь облачко табачного дыма на плывущие по небу облака, — потерять того, кого любишь. Не удивительно, что пёс больше ни к кому не подходит.       Сакура промолчала, только кивнула головой, соглашаясь. Кажется, она немного понимала то, что чувствовал Верный. Но её от ощущения одиночества спасали друзья и семья. Вот она — привилегия человека.       — Ты меня балуешь, — вздохнул Какаши, когда открыл коробочку бенто. Спустя почти две недели постоянных кулинарных экзерсисов еда стала вкуснее, выглядела аппетитно и разложена красиво. — Спасибо. Но ты не обязана ухаживать за своим старым учителем.       Они сидели на траве под деревом, которое росло на заднем дворе Башни каге.       — Вы не старый, — привычно отозвалась Сакура, на этот раз даже не раздражённо. — И мне не сложно. Я заинтересованная сторона. Порой мне кажется, что самая заинтересованная.       Шестой поднял на неё взгляд. Он стал выглядеть лучше, после того как Сакура взялась следить за его расписанием и питанием. Этим достижением девушка гордилась. А вот собой была недовольна, потому что очень быстро желание помочь другу, переросло в потребность видеться как можно чаще. Щёки от этих мыслей припекло. Она поспешно подхватила палочками сосиску-осьминожку, сунула в рот и принялась жевать, смотря в сторону.       — Это не так. — Какаши покрутил в руках бенто и словно сквозь силу признался: — Я боюсь привыкнуть к хорошему.       — Почему?       — Потому что в моём случае, «хорошее» имеет свойство быстро заканчиваться. — Сакура смотрела на него и, кажется, даже не дышала. Очень редко, когда Хатаке Какаши был таким уязвимым. Неужели, он настолько ей доверяет? От этого осознания сердце девушки затрепетало. — Не бери в голову. Давай есть. Обед скоро…       — Не закончится, — твёрдо сказала Сакура.       И ей показалось, что выглядящий очень удивлённым и растерянным Рокудайме неуверенно улыбнулся.       А когда, этим же вечером, он пришёл встретить её после работы, чтобы проводить до дома, улыбалась уже сама Сакура.                     Новый дом возвели очень быстро, к сентябрю. Строительную площадку расчистили, осталось облагородить дворовую территорию, которая очень удачно прилегала к небольшому скверу, ведущему к реке. Клёны, которые высадили по сторонам от пешеходной дороги были молодыми, но достаточно ветвистыми, с пышными зелёными кронами, в которые уже начали добавляться красные мазки осени. Погода была тёплая и комфортная для прогулок. Холода в Конохе приходили поздно. Это давало небольшую надежду на то, что следящий за стройкой пёс, исчезнувший месяц назад, сможет выжить.       — Боюсь, что не успею подготовить отчёт для Цунаде-сама, — Сакура теребила пальцами ремешок сумочки. — Нет, мне надо вернуться.       Она попыталась улизнуть, но сильная рука придержала за локоть.       — Нечестно, Сакура. — Какаши вернул её на место, и улыбнулся, разглядывая надутые щёки. — Я всегда тебя слушаюсь.       — Ну да, конечно. — Фыркнула девушка, сдула с лица выпутавшиеся из причёски пряди волос.       — Не переживай. Всё успеешь. Если что, я помогу. — Он поддел пальцами самую упрямую прядку и завёл за ухо, костяшками легонько провёл по скуле. Сакура сразу же вспыхнула. — Прости.       — Нет! — Она поспешно ухватилась за его ладонь. — Ничего. Я не…       Договорить Сакура не успела. Какаши перехватил её руку и дёрнул на себя, одновременно делая шаг назад. Позади почувствовалось движение воздуха, что-то тяжёлое пролетело мимо, ударилось о землю раз, другой. Из кустов вылетел белый зверь и бросился следом за снарядом.       — Кори-и-и-и! — Следом на тропинку выбежала раскрасневшаяся от долгого бега и встрёпанная девушка. Увидев стоящих Рокудайме и Сакуру, она поспешно и неуклюже поклонилась и побежала следом за своим питомцем. — Кори, постой!       В большом белоснежном псе с трудом можно было узнать Верного. Опознавательными признаками стали большие висящие уши и звучное «Вуф!». Он поймал зубами жёлтый мячик и, виляя пушистым хвостом, бегал от догоняющей его хозяйки.       У Сакуры от сердца отлегла тревога. Весь месяц после исчезновения собаки, она пыталась его отыскать вместе со строителями. Пока те не завершили работу и не уехали. Она очень надеялась, что с ним всё хорошо. Так и случилось. Нелюдимый пёс нашёл свою семью.       — Порядок? — раздался над ухом голос Какаши. Сакура вздрогнула и подняла голову, встретившись с вопросительным взглядом. Почувствовала, как её ладонь сжали чуть сильнее.       — Да, — кивнула она и переплела их пальцы.       Счастье — найти своего человека.