chapter 2

Прошлой ночью тебе совершенно не спалось, ты то и дело ворочалась по смятым подушкам, которые уже успела нагреть, и вертелась с одной стороны кровати на другую. Что-то было очень знакомое в голосе нового учителя, но в памяти ничего не прояснялось, и ты лишь пыхтела и хмурила брови, глядя в поток часов до двух часов ночи, пока в семь утра не возненавидела будильник и свою жизнь в целом, потому что спать хотелось смертельно. Пока ты собиралась в университет, пытаясь скрыть следы ночных посиделок в твиттере, ты гадала что сегодня будет ждать тебя на парах. Последние трое суток прошли спокойно и спала ты хорошо, но сегодняшняя ночь измотала тебя. А всё потому что сегодня пара у учителя Пака. Но если посмотреть с другой стороны, тебя радовало, что сегодня будет интересная лекция. Или ты пыталась себя так успокоить? На входе в университет тебя встретила подруга, рассказывающая о её предстоящей поездке загород. Ты внимательно её слушала, искренне радуясь за подругу, но изящный силуэт мужской фигуры стал центром твоего внимания, заставляя тебя буквально ослепнуть и оглохнуть одновременно. В коридоре возле преподавательского кабинета стоял мужчина в обтягивающих чёрных брюках, в которые была заправлена того же цвета рубашка, расстегнутая на две пуговицы сверху. Учитель Пак смотрел в телефон, нахмурившись, а после тяжело вздохнул и пятерней заправил волосы назад. Ты отметила, что часы на левой руке идеально соответствовали образу, и если Пак Чонсон выглядел всегда идеально, то сегодня ты бы описала его как чрезвычайно сексуального мужчину. Мысль о том, как сильно обтягивали его бёдра узкие брюки, ты решила закинуть подальше на задворки своего сознания. — Эй, ты слушаешь меня? — позвала тебя девушка, коснувшись твоего плеча. — Да, конечно, пойдём скорее в кабинет. Мне кажется, я забыла учебник, — вздрогнула ты и выпалила первое, что взбрело тебе в голову. Вот только кажется, что ты действительно его забыла, потому что ты совершенно не помнила, как клала его в сумку утром. Ты немного запаниковала, ведь учитель просил всегда иметь бумажное издание на парах и никаких электронных носителей. Конечно, на вряд ли учитель Пак будет тебя ругать, но живот всё равно предательски свело от волнения получить замечание. — Привет, ребята, — дружески начал внезапно зашедший в аудиторию преподаватель. — Сегодня мы с вами обсудим новый материал, а после проверим ваше домашнее задание, — молодой человек положил на стул сумку для ноутбука и повесил пиджак на спинку. Ты не могла не заметить вены на его руках, когда преподаватель оперся руками о спинку стула, навалившись весом на него. С эстетической точки зрения учитель Пак был невероятно красивым сформировавшимся и сексуальным мужчиной, хотя больше ты бы назвала его молодым человеком. Ты не думала влюбляться в своего преподавателя или заводить с ним роман, — это недопустимо, но ведь нет ничего такого в том, что ты оцениваешь его как девушка? Не было сомнения, что половина твоих одногруппниц не просто рассматривали его, а буквально раздевали его глазами. Отдалённую идею твоего воображения о том, что может быть у молодого преподавателя под одеждой, ты буквально пнула куда подальше. Нет, ты не будешь опускаться до уровня своих одногруппников, ты выше этого. Но внутри что-то все-таки пощекотало твои рёбра, отчего ты заерзала на стуле и прикусила ластик на карандаше. — Особенности развития английской литературы 18 века — тема сегодняшней лекции, — нарушив шум аудитории, начал преподаватель и продублировал текст на доске. — Извините, учитель Пак? — неуверенно начал твой одногруппник и замялся. — Да, Ëнхун? — учитель Пак обернулся к студенту и вопросительно посмотрел на него, не отрывая маркера от доски. — Значит ли это, что сегодня мы будем изучать периоды развития? — Ëнхун проговорил это немного торопливо и устремил взгляд в поток. Он всегда так делал, когда чувствовал себя неуверенно. — Да, верно! — Пак улыбнулся, ткнув пальцев в воздух. — Именно это мы и будем сегодня рассматривать. Насколько ты осведомлён в этой теме? — сказал он, закрывая колпачок маркера и откладывая его в специальный лоток, где хранились все канцелярские предметы преподавателя. — Сможешь перечислить? — На самом деле, я не особо в них осведомлён, но я точно знаю, что их было три. — Да, так и есть. Английские просветители создавали свою литературу и искусство в постоянной и трудной борьбе с пережитками феодализма, опираясь при этом на материалистическую философию и эстетику XVII века. Подпишите себе в скобках «Учения Гоббса, Локка, Толанда», — преподаватель обогнул рабочий стол и оперся бёдрами о его край. Учитель Пак, опираясь о стол, включил презентацию с помощью пульта от электронной доски. — Наëн, пожалуйста, приглуши свет в аудитории, — попросил он девушку со светлыми волосами, которая ближе всего сидела к выходу. Девушка послушно приглушила свет на пару уровней, чтобы материал было чётко видно. На экране проявилась яркая презентация с этапами периодизации развития английской литературы, и следом преподаватель продолжил читать лекцию. — Несмотря на то, что в целом английское Просвещение отличается более умеренным характером, чем европейское, все же на протяжении всего XVIII века радикально-критическое крыло английских просветителей резко высмеивает лицемерие и ханжество английской аристократии, беспощадно вскрывает социальные пороки, порожденные капитализмом уже на ранних этапах своего развития. Ты старалась делать пометки в своём конспекте, выделяя фиолетовым текстовыделителем важные моменты, но как же было трудно сконцентрироваться на словах преподавателя, когда казалось, что брюки, обтягивающие его бёдра, вот-вот лопнут от натяжения мышц. Закусив губу, ты перевела взгляд со слайда презентации на бёдра, рассматривая их. Вот кожаный ремень, который подчёркивает изгиб тела, наверное, он стоит достаточно дорого. Бляшка ремня блестела от света проектора. Взгляд опустился ниже, и ты густо покраснела. Соответствующе мужчине оттопырывающийся бугорок на обтягивающих брюках слишком выделялся от положения, в котором находился преподаватель. Поодаль от злосчастного места, на котором ты старалась сильно не задерживать внимание, виднелись складки от натяжения брюк по бокам бёдер. Ты больно укусила губу, когда преподаватель двинулся и бугорок сменил положение. Нужно заставить себя отвести взгляд, ты открыто пялишься. — Существовало среди деятелей Просвещения и умеренное крыло, представители которого строили свою эстетику на субъективной философии Беркли и христианской этике. Писатели этого направления стремились вести примирительную политику по отношению к пуританству, старались сгладить противоречия действительности. Когда ты всё же решилась вернуться к слайдам с презентацией, ты столкнулась взглядами с преподавателем, который после короткой паузы продолжил читать лекцию. — Существовало среди деятелей Просвещения и умеренное крыло, представители которого строили свою эстетику на субъективной философии Беркли и христианской этике, — преподаватель Пак, не открывая взгляда от тебя, нажал на пульт, и сменился слайд на экране. — Писатели этого направления стремились вести примирительную политику по отношению к пуританству, старались сгладить противоречия действительностидействительности. Уши и щеки горят алым пламенем от осознания, что он мог видеть, как твой взгляд плавно скользил по его ширинке. Твоё лицо остро загорелось от нахлынувшего стыда, что тебе пришлось приложить тыльные стороны ладони к щекам. — Пометьте, пожалуйста, себе в конспектах, — начал учитель Пак, и все студенты схватились за ручки. Дрожащими пальцами ты схватилась за ручку, но она предательски свалилась и с характерным звуком упала под парту. «Черт!» — выругалась ты внутри себя и, глубоко набрав воздуха в лёгкие, принялась его поднимать, но даже попытка поднять несчастную ручку не увязалась успехом, когда ты затылком ударилась об парту. — Т/и, у вас всё в порядке? — нахмурился Чонсон, приподнявшись со стола и встав на ноги. — Да, извините, просто ручка упала, — прокряхтела ты, погладив место удара. Если бы можно было описать уровень твоего стыда по десятибалльной шкале, то ты бы поставила твёрдую сотку. Неприятное чувство жжения на лице разозлило тебя, отчего ты твердо взяла ручку. Надо взять себя в руки, ты пришла сюда учиться как-никак, а не заниматься какими-то глупостями. — Первый период, пометьте, пожалуйста, с 1688 по 1730, расцвет поэзии просветительского классицизма; большие успехи журналистики, предварявшие становление английского нравоописательного романа; возникновение новых жанров в драматургии. Просветительская эстетическая мысль набирает силу. Преподаватель пустился вдоль студенческих парт, плавно лавируя между ними и пультом переключая слайд за слайдом. — Второй период, также отметьте с 1730 по 1750, расцвет просветительского реализма, получившего воплощение в ведущем жанре — просветительском романе. Молодой человек достиг твоего ряда и остановился возле твоей парты, снова переключив слайд. — Как правильно отметил наш друг Ëнхун, есть и третий период, и он протекал с 1750 по 1790, — Чонсон повернулся к тебе. — Как ты думаешь, Т/и, чем характеризовался этот период? Ты нахмурилась и подняла взгляд на стоявшего справа от тебя преподавателя. Стало неловко от осознания, что сейчас твое лицо находится на уровне того места, которое ты разглядывала некоторое время назад. Нужно срочно брать себя в руки и вообще перестать рассматривать учителя как сексуальный объект. — Мм, — ты немного задумалась, стараясь напрячь свой мозг, мысленно перебирая авторов и их жанры того времени. — Мне кажется, это был сентиментализм, — неуверенно промямлила ты. — Не будь такой неуверенной, ты говоришь абсолютно верно! — он похлопал тебя по плечу одобрительно и двинулся дальше вдоль парт. — Этот период характеризуется возникновением и развитием нового направления — сентиментализма и позднее — предромантизма. Так что Т/и абсолютно права! Снова неприятное чувство пощекотало твои внутренности, отчего ты поежилась и постаралась погрузиться в тему лекции вплоть до её окончания. Преподаватель отпустил вас раньше на целых десять минуты, отчего студенты достаточно быстро собрали свои вещи и покинули аудиторию. Ты была последней, кто собирался выходить из аудитории, но учитель Пак попросил тебя задержаться. — Т/и, я задержу тебя не надолго, — молодой преподаватель сел перед тобой на край парты и, сложив руки, уставился на тебя. — Мне понравился твой доклад и ответ на вопросы, но где же твои материалы? Пособие и издание? — Извините, учитель Пак, я забыла их дома. Тебе хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Быть забывчивой — вовсе не в твоём стиле. — На первом занятии я говорил, что требую на паре бумажные издания. Я делаю тебе последнее предупреждение, иначе в следующий раз не пущу тебя на пару и тебе придётся приходить на отработки, — расстегнув ещё одну пуговицу на рубашке, отчитывал тебя преподаватель, пока ты стояла перед ним, понурив голову и нервно теребя ручку сумки. — Эй, — он еле коснулся тебя за подбородок кончиками пальцев и поднял вверх, заставляя посмотреть на него. Несмотря на то, что в данном жесте не было никакого сексуализированного подтекста, твоё тело всё равно пустило дрожь от неожиданного прикосновения к твоему лицу, отчего твои щеки вновь залились румянцем. — Я не ругаю тебя, а предупреждаю. Ты толковая студентка с очень классными мозгами и взглядами на литературу, но рассеянность тебе не к лицу. Поняла? — Да, учитель, — ты устало вздохнула и прикусила губу. — А теперь иди на следующее занятие, мисс английская литературая, — косо усмехнулся он и обнажил идеальные зубы в улыбке. — Ещё раз извините и спасибо за занятие, учитель! — ты поклонилась и слабо улыбнулась ему. — Иди уже, красотка, — рассмеялся он и махнул рукой, прогоняя тебя из аудитории. Ты улыбнулась ярче и покинула класс. Вот и открылся преподаватель для тебя с другой стороны. Несмотря на его лёгкость в общении состудентами, он относился серьёзно и требовательно к своей работе. Возможно, вся эта дружелюбность была вовсе маской для расположения студентов к себе, а на экзаменах вас может ждать жестокость и завал. — Этот козёл влепил мне два за доклад! — выругался Джуëн, сидя в университетском кафетерии за столом, когда ты подошла к ним и опустилась на стул с тяжёлым вздохом. — Ты нихрена не подготовил и скачал его с первого попавшегося сайта За что ему ставить тебе пять? — нахмурилась ты, разводя ноги под столом и расслабляясь на стуле. — Ты вообще святая в его глазах только потому, что ты книжный задрот, — язвил одногруппник, стреляя в тебя острым взглядом. — Вот и нет, — ты выдохнула, потягиваясь на стуле. — Он только что задержал меня и сказал, что если я приду снова без учебника, то он не пустит меня на пары. И всё, да здравствуют, отработки, — саркастично улыбнулась ты ему и пошуршала пальцами по картонному стаканчику с кофе, который взяла тебе Наëн. — Мда, весело нам с ним будет, — хмыкнула девушка и посмотрела на тебя. — Не переживай сильно по этому поводу, хорошо? Ты и не думала переживать. Тебя больше волновала не отчётность по предмету, а реакция твоего тела на него, и груз неправильности данного факта тяжестью оседал внутри тебя.