О неминуемой угрозе

Чужое убежище встречает едким запахом и нецензурными разговорами не перебой. Таня сильнее вжимается в руку Марата, с опаской поглядывая на присутствующих. Гнилые стены давно пропахли сыростью, в каких-то местах ещё сохранился трупно – зелёный оттенок краски. Помещение завалено разным, гантелями, грушами для битья, пустыми бутылками и не нужными бумажками. От этой всей чертовщины девочку морозило, заставляло сильнее сжимать челюсть и сторониться неприятных взглядов. Хорошо, что они пришли компанией, есть кому ответить. — Здорово пацаны — Хриплый голос разноситься по нескончаемому помещению, вызывая волну визгов и криков. Незнакомцы кучками наваливаются к нежданному гостю, по одиночке пожимая руку. В этой купе лиц, шатенка не сразу находит знакомые – Зима и Турбо. Те облокачиваются на старую стенку, между собой о чём-то вещая. — С возвращением — Парни расходятся, пропуская своего главного – Кащея бессмертного. И вправду бессмертный, раз так ловко пиво глотает, при этом ещё и закуривая. От подобного букета вредных привычек Лебедеву тошнит. Она морщится, перемещая глаза на пол. Такой же грязный, затоптанный весь, можно было бы его помыть, а смысл. Здесь только менять осталось, как в прицепе и всё в этой избушке на курьих ножках. Мужчина близиться к Адидасу, с одобрительной ухмылкой пожимая ему ладонь. Таня лезет в бок, в попытках хорошенько рассмотреть главного. С того самого момента, как Марат ей обо всём поведал, в художнице зародилось желание. Увидеть своими глазами. Вот, сейчас она видела, разглядывала каждый сантиметр кожи, щурила взгляд, прочитывая каждую эмоцию на лице авторитета. Тот был крепким, довольно худым, с кудрявыми волосами, симпатичным по меркам их общества, с таким то образом жизни. — Чем дальше по жизни собираешь заниматься — Глотая содержимое из стеклянной бутылки, мужчина с любопытством слушал раздумья друга. Вова чуть сжал свой ремень, выдерживая паузу. — Да поглядим — Обходя глазами всех парней, Лебедева остановила свой взгляд на одной персоне. Турбо. Сейчас он казался ей иным, не тот зимний хищник, что с футбольного поля. А вполне спокойный парень, с пристальным вниманием осматривал её, время от времени искривляя губы в чудной усмешке. А ко всему прочему, Адидас продолжает — мамку пацана раздели — Какого пацана — Вова подзывает Андрея, хлопая его по плечам. Пианист смолкает, тихо, бессловесно ступая вперёд.— А чё ты сразу не сказал, что это твоя мамка, а. Чё на ней написано — Ну теперь знаешь — Твёрдо отрезает военный — некрасиво как-то вышло, Кащей. Надо решить ситуацию — А чё ты мне предъявляешь. Ты лучше вон, брату своему предъяви — Купа глаз падают на их пару, шатенка ступает вперёд, даже под сопротивлениями друга прикрывает его плечом. Тот замирает статуей, каменно отзываясь. — Я говорил, что этого нашего пацана мамка — Кащей выглядывает из-за плеча Адидаса, с хитрецой прожигая мальчишку глазами. От тягостных взоров, в душе школьницы разливается мерзкое чувство неловкости. Сотни вопросов в этих чужих омутах, которые она смогла бы прочитать закрытыми глазами. Смогла бы без слов рассказать о чём они думают, с косыми взглядами опираясь на них, на неё. — Ага — Растянуто мычит мужчина, в этом его мычании девочка находит угрожающие нотки, которые вскоре проскакивают и в словах. — А то, что ты пацанам насвистел. Ты ему не пояснил, нет ? — Вы тоже молодец. Побежали мальчику лицо бить, что, кулаки чешутся ? — Надрывается Таня. Сотнями колокольчиков разливается женский лебединый тон, привлекая чужие беспросветные зеркала. Художница тут же поджимает язык, додумывая, что и кому она ляпнула. А ляпнула она чётко, очень хорошо, настолько, что услышал каждый. И Кащей тоже услышал. Минуту другую тихо фокусировал на ней зрение, с непониманием разглядывая гостью. — Кто это там пизданул, сюда его — Голос выходит едва настойчивым. Сколько же он выпил, что не в силах внять логичное. Девушек раньше не видел, что-ли. Шатенка оступается, ловит обеспокоенные взгляды ребят. Зимы, Андрея, Турбы. Делает не уверенный шажок назад. Тут же получает толчок, беспрекословно сильный, настолько, что художница чуть не осталась в руках у Вовы. — это ты сказала ? Перегар попадает в лицо, уничтожает лёгкие. Принуждает сильно кашлять и прикрывать ладонями лицо. Еле вставая вновь на ноги, Таня жмётся к Адидасу. Тот аккуратно придерживает её за плечи, не давая ещё раз повалиться на грязный пол. Кащей звереет, мощнее дёргает школьницу за шиворот, удерживая впритык к своему лицу. Что-то под рёбрами холодеет, разливаясь небрежным инеем под её кожей. — Чё ты там вякнула, шкура — На последнем слове он делает акцент. Проходится взглядом, покрытый изморозью. Лебедева повисает практически в воздухе, безмолвно скрипит зубами, кажется, что и не дышит вовсе. Набираясь то ли смелости, то ли терпения, ибо за ещё одну неугодную ему речь, она полетит в другой угол этого их логова. — Я вякнула, что вы обращаетесь довольно грубо и без справедливости со своими подопечными. Вас может и обидели мои слова, но я считаю так, как я вижу — Вова вклинивается, выставляя руку между мужчиной и девочкой. Побитая Таня тут никому не нужна, да и Андрей уже рыпаться сзади начал. Подругу откачивать потом он не желает. — Кащей, хорош. Подумаешь, сказала мелкая, чё ты вскипаешь — Осторожно обхватывая талию шатенки, военный тянет её на себя, продолжая — да не пари горячку ты, оставь её в покое Авторитет не замечает давнего друга, потряхивая художницу. Взгляд набирает зловещей тени, вызывая у Тани мерзкое ощущение страха, пусть и подавленного. Самой собой. — Кто её сюда впустил блять — Он поворачивается к толпе, громогласным рычанием повторяя свой вопрос. — кто это блять сделал — Я — Глухо отрезает Турбо. Закинув руки по обе стороны в карманы спортивных штанов, парень с некой уверенностью прошагал к авторитету. Шатенка чуть опешила, покосилась назад, вновь оказываясь в объятиях старшего брата Марата. Её вымораживала нескрываемая решимость и властность парня, над всей ситуацией. С другой стороны, с него бы все ровно трясли. Все помнят и по случаю сдадут. Ведь именно второй из старших выносил приговор, и именно благодаря ему она ещё здесь. Пока здесь. — Она тут на испытательном — На каком ещё нахуй испытательном. — Крики мужчины продолжают набирать обороты. Переключившись с девочки, бандит начал рявкать на своих подопечных. Не перебивая, с паузой, но без всякого страха в глазах, его выслушивал Турбо. Лебедева чуть хватается за рукав своей куртки, когда у самого её уха мелькает чужое дыхание. Адидас наклоняется к Тане, индивидуально для неё, проговаривая план действий. — Иди назад в толпу — Он оглядывается по сторонам, оценивая ситуацию, в коей теперь они оказались — сами разберёмся Шатенка отмалчивается, с опущенной головой, не желая соглашаться на его предложение. Или просьбу, может и приказ. Закусывает щеку с другой стороны, покачивает головой. Так трусливо предъявляешь. Пусть она даже не ощущает вины за сказанное ранее, ведь была права. Она верит – её правота истина. — Я вас не оставлю — Лебедева встаёт на цыпочки, незаметно для других отвечая. Военный хмурится, явно не видевший такой расклад хорошим. Любой расклад хорошим не получится, особенно сейчас. Вова вздыхает, устало потирает переносицу, поднимая руку вверх, как бы заканчивая недовольство Кащея. — Давай так. Пойдем с тобой на компромисс, чё ты хочешь — Бандит тушит бычок об итак, помотанный жизнью пол, ступая к товарищу ближе. — Я чё хочу ? Чтобы эта мисс свалила отсюда, но перед этим принесла прелюдные извинения — Девочка складывает руки на груди, обидчиво задирая подбородок выше. На одну голову больше, Кащей подходит вплотную, выдувая струйкой дым ей в лицо. — Вы меня извините за грубость, но знаете, я не считаю себя повинной — Напористый тон выходит, заполняя каждый уголок помещения. Удерживаясь за собственные принципы не давать слабину, неугомонная прёт на таран со своей истинной. Может и понятной только ей. — Блять — Истерично выдыхает Турбо. Его голос слышится где-то со спины, далеко не обнадёживающий. Уже в следующий миг начинается месиво. Точнее, что-то похожее на драку. Кащей кидает бутылку, хватая шатенку за косы. Та взвизгивает, дёргается в его руках, бьёт локтями. Вова встаёт между ними, пока второй художнице ноги не поломал. Подлетают остальные, удерживая дикого зверя от своей добычи. Прикрывая грудью, Марат тащит с Андреем подругу в сторону. Авторитет рычит, запугивая сильнее. Прижимая руки теснее к себе, Таня медленно таит в ощущение собственной глупости, дурости. Стоило не перечить ему, стоило вообще и не лезть, но что сделано не исправить. Обхватывая свои же колени, Лебедева остаётся в уголку, улавливая ранее утерянное ей равновесие. — Да всё, всё, всё — Срывает голос Турбо. Подхватывая мужчину за левое плечо, оттягивает на кресло — не трогай, Кащей. Крики сменяются полноценной тишиной. Осуждённые взгляды покрывают фигуру девочки. Это не её территория. Потеряв над собой контроль, она погнала до конца – последствия оказались непоправимо ужасные. Разодранные колготки, несколько синяков на шее, теперь она больше походило на Марата. Что кстати о нём. Хулиган держался около неё, совсем рядом. Оставался на корточках, переводя дыхание. Будто начеку, вдруг, ещё раз кинуться, а кому защищать. Не проронив ни слова, перебирал пальцы. — Тань, не сиди на холодном — Осторожные касания Андрея поднимают её вверх, не по своей воли ставя на ноги. Адидас чуть качается из стороны в сторону, подходит к центру зала, разводя руки в разные стороны от толпы. — Чтобы больше этого пиздеца не было. Кащей, если ты хочешь драки, то дерись со тем, кто тебе равен по силе. Она же не ответит, тем более — Мужчина оглядывается, в попытках найти брата. Делает паузу, задумываясь над сказанным, подобная ситуация явно не к месту. Он мог бы не вступаться, пусть ответит за слова. Но воспитанный по-другому и в других условиях, Вова просто не мог. Раздражительное ощущение, как совесть не давала. Громко выдыхая, он неловко заканчивает — тем более девушек у нас не бьют — Да? так чё, может вместо неё выйдешь. — Бандит разминает пальцы, после, вальяжно плывёт по своим владениям. Турбо, что до этого пристально наблюдал за Таней, сейчас, повторяет то же самое со своим старшим. От одного его резкого движения дёргается, как бы внимляя на какой нити находиться вся ситуация. Кащей пинает старенький холодильник, доставая оттуда алкогольный напиток. Мужчина крутит его в руках, остро добавляя. — Вон, с Демидом выходи — Хитро зыркает уже на напряжённого товарища, ловко щёлкая крышкой — если выиграешь, бабу в группировке оставлю. Ещё и этому, пацану денег за мамку дам. — Бандит делает глоток, ступая к Адидасу. От того, как небрежно он трепает его за плечо, Тане становится моментально скудно. И тошно, всё же главная вина тут её, и теперь девочка чувствовала это в полной мере. Слишком хорошо — А если проебёшь бой. С группировки нахуй, вместе с ней полетишь. Ну что, как предложение? Вова потирает усы, секундой пробегает по присутствующим, вынужденно соглашаясь. . . . . . . — Ты чё учудила, а, соплячка — Турбо толкает шатенку в бок, усаживаясь рядом. Бой разгорается, разламывая от волнения все нервы. Вторая цокает языком, ёрзая на месте. — Твоих выговоров тут только до кучи не хватало. Мне итак досталась — Художница бурчит себе под нос, рассматривая любимые носики ботинков. На которые теперь, она смотрит вполне себе постоянно, при каждой неудобной ситуации конечно же. А неудобных ситуаций в её жизни теперь, хоть жопой жуй. Меньше не станет. — Мало досталось блять, за такой вот выкид — Эмоционально водит руками старший, распыляясь в особой ярости. Скалиться от её угрюмого вида, складывая руки за голову, выпиливает глазами потолок. Притаившись в углу, вряд-ли кто-либо мог развидеть их, только если в ближнем расстояние. — Мог не помогать, раз так бешу — Парень устало цыкает, на несколько минут стихая. Непостижимые думы мучали молодую голову, заполняя чем-то отрешенным для Тани. И не только неё. — Дело не в том, бесишь ли ты меня. Я тебя под свой контроль взял, дурёха — Турбо поднимается на локтях, с какой-то угрозой заглядывая в девичьи глаза. Наполненные жизнью, в отличие от его зеркал, они жили без тревожно. Хорошо, по меркам Казани. Даже очень. И Таня тоже была хорошей, пряма как вся её семья. Практически вся. — Эти тёрки с Кащеем надо закончить, пока он тебе шею за сказанное не свернул — Обязательно. Как-нибудь потом — Девочка ведёт глазами, с какой-то брезгливостью ко всей ситуации, а может и к некоторым личностям, закатывая глаза. Турбо моментально ловит этот жест, дёргает за край кофты. — Ты шары на лоб не кати, с такими повадками сразу в фанеру пропишут — Тень от освещения падает на его лицо, делая ещё более зловещим. Переполненный предупреждения и угрозы одновременно, старший пытался её неуместно защитить и ранит своими, довольно открытыми заявлениями. — Ничья — Рывком вскрикивает избранный судья, поднимая обе руки вверх. Шатенка подскакивает с места, вихрем через толпы мчась к самому сердцу этой тусовки. Кащей поднимается следом, резко отталкивая мужчину, что выступал оценивающей стороной. Исход его явно не порадовал. Он хотел победы, своей победы, через чужие руки. — Какая ничья. Демид уделал, его честное первое — Шумиха поднимается в округе, протестуя. Вопреки всем раздумьям, пусть и изредка, но идти против своего авторитета они могли. Не бесхребетные, нет, далеко не такие. И в будущем это может сыграть. — Да Кащей, какая победа, Адидас его повалил же — Выкрикивает кто-то слева. Голос яростно обхватывает весь общий дух сбора, заставляя поднажать. — Я тоже видел. Это ничья — Бандит стихает, острым взглядом обходя каждого из присутствующих. Не желая уступать, пересиливая себя, мужчина делает шаг назад, кивая. — Чё раскудахтались то. Ну так, тогда выбирайте одно из двух. Либо баба, либо деньги — Авторитет вытягивает сигарету, с безразличием ко всему общему недовольству закуривая. Тане казалось, что его тревожило малое. Может, так оно и было. Теряя пущий интерес, он спускается вниз, скрываясь за огромными шторами в проходе. — Мне деньги не нужны — Знакомый голос раздаётся над самым ухом. — Таня и Адидас останутся. Андрей стоит ровно, выдерживая все те, презрительные взгляды тех же пешек Кащея. Лебедева в благодарность тянется к самому уху друга, смягчая свой тон. Она знает, видит, как чужие глаза пылают отсветом всей его тревоги и напряжения. Он не любил, когда подруга влезала куда не надо. Не любил волноваться, сидеть, как на иголках в ожидании чего-либо. Но любил её, Таню. Посему, прощал все те косяки, прикрывал, как прикрывала его она. В этом и заключалась их, кажется уже долговечная дружба. Девочка дотрагивается до его каменного плеча, аккуратно поглаживая. — Огромное спасибо, Хрюш — Вова спускается к ним, надевая полосатую майку. Переводит дыхание после боя, он растерянно замечает, с какой теплотой его разглядывает художница. Чуть замедляется в своих действиях, когда слышит её ещё более мягкий голосок, вновь — а вам, ещё большее. . . . . . . Уютные звуки с кухни успокаивают чужое сознание. По убедительной просьбе отца, она всё это время оставалась дома. Делала домашние работы, сдавала свои долги, снова настраиваясь на тот, потерянный школьный ритм. Мама вроде, на заметку перестала обижаться. Теперь и разговаривала с ней, от этого своего состояния она отходила постепенно. Родители наказывают своих детей по-разному. Обычно, бьют. Самым жестоким способом, для лучшего внимания и понимания ребёнка. Бьют руками, а могут и чем-то сильнее. Изощрённые методы, что подводили их к некому специфическому удовольствию. Есть родители, что кричат. Без остановки, впадают в истерики. Убиваются в них и убивают всякую психику своего дитя. Ругают, повышают голос всякий раз, когда что-то идёт не по их правилам, разрушая ту идиллию, кою они хотят видеть. А есть ещё один тип. Те, что молчат. Наказывают этой односторонней игрой, игнорируют все попытки выйти на диалог. Запираются, оставляя ребёнка всяким беспомощным существом, без шанса на исправления. Мама Тани была третьим типом, когда-то тоже кричала. Но это мотало ей нервы, и потрепав их себе окончательно со старшей, с младшей она сменила методы. Просто игнорировала. Уходила в комнату, по-скотски запиралась там. Не замечала, не звала кушать, не говорила, даже не желала доброго утра или спокойной ночи. Будто её и нет. А может, в те моменты жизни для неё Тани и не существовала, вполне возможно. Но привыкшая Таня, принимала эту её знакомую игру спокойной, делала то же самое, так как бы ненароком, выучивая все неправильные ходы. Знала и делала, она давно нашла свою отдушину в другом. В рисунках, она выпускала свою недосказанность, боль, обиду, недопонимание. Впрочем, они могли и понимать её. Просто делали вид, ведь такое тоже возможно. Ведь так проще. Выводя буквы на бумаге, делая последнее из упражнений, Лебедева сонно хлопала глазами. С Андреем она не виделась со вчерашнего дня, как впрочем и с Маратом. Те куда-то с пацанами ушли, то ли с дорогами что-то мутить, то ли ещё с чем-то. Она же, осталась дома, и сразу после школы ринулась мыть полы и учить уроки. Довольно похвальное поведение дочери, начало вызывать у Виктории Сергеевны одобрительную улыбку на губах, та моментально отходила с такими вот, её успехами. Звон в дверь разбавляет кашу в голове, заставляя Таню подняться с насиженного места. — Да иду я — Неугомонный ещё несколько раз пытается терроризировать звонок, упиваясь нескончаемому звуку неприятного пищания. Девочка раздражённо отворяет дверцу, выглядывая из щели — кто ? — Это я, Марат — Мальчик вальяжно опирается на стенку, протягивая ей две шоколадки. С карамелью, те которые она так любит — тебе — Ого — Округляет свои блестящие очи девочка, неловко протягивает руку, забирая нежданный подарок — с чего это так, у нас какой-то праздник ? — Чё я не могу просто так любимой подруге что-то подарить — Марат гибко передвигается по лестничной клетке, со всей важностью проговаривая каждое слово. Лебедева давиться смехом, прикрывая ладонью губы. В голове всплывает их уже вчерашняя перепалка, добавляя иронии. — Любимой ? ты только вчера меня болотной козой окрестил — Мальчишка недовольно цокает на её замечание, протестуя. — Прошлое не воротят. И вообще, что было, то было. Сегодня ты уже не коза — Шатенка вскидывает брови, выкручивая непонятные рожи. — Блин, ну спасибо, кавалер блять деланный — Хулиган машет рукой, на все её слова, подкрадываясь в самый притык. — На дискач пойдёшь, у нас все пацаны уже поехали ? — Художница толкает брюнета, неудобно складывая руки за своей спиной. — Идиот что-ли, кто меня пустит ? — Тёмные озёра блестят нездоровым огоньком, объясняя ей всё без слов. У Марата один ответ и он его применяет. Такой маргинальный для многих, излюбленный им метод. Что наверное, дополняет такую его личность, непокорную, волевую. — А ты сбеги — Лебедева мнётся, мотает в разные стороны головой, обдумывая его предложение. Для неё это не проблема, но мама. Только всё начинало налаживаться. А если и бежать, то можно только тихо. Вероятность, что она не услышит имеется, может и имеется. Но если всё же потом проверит её комнату, всё поймёт. А ведь можно вернуться домой и к ночи, а не под утро. Может всё проконает. Двери в её спальню закрыты, света нету. Вероятность имеется, а на дискотеку хочется, когда же она ещё там побывает. С таким забитым и нудным графиком жизни. Изящные пальцы касаются её плеча, толкая на эту, пусть и мелкую, но пакость. Схватывая пальто, шатенка оборачивается к другу, усмехаясь. — Поехали, шпана