О подводной лодке, с которой никуда не денешься

Поднимаясь по лестнице сырой многоэтажки, Таня кусает щёки, с другой стороны. Неприятное чувство неловкости преследует её уже почти час, с того самого момента, как они вышли за пределы качалки. Чертов Марат, не отвечает, делая вид, что ходит с каким-то декоративным чемоданчиком, только на ножках. Постукивая в старую дверь нужной квартиры, пацан отступает назад, закрывая плечом Таню. — Здрасьте — Приветливая ухмылка затемняет рассудок старой женщины, давая какую-то свою надежду. Шатенка делает шаг вплотную, выглядывая из-за его спины. Вот и что делать? Молчать – не культурно. Влезать – тоже. Таня сжимает пальцы, придерживаясь папиного старого совета. “ Когда не знаешь, что тебе делать, просто притворяйся, что знаешь ” И Таня притворялась. Радостно махнула головой, менее громко, чем Адидас младший здороваясь. — Здравствуйте, ребятишки — Женщина явно замечает девочку, ненароком оглядывая её. Тани от такого внимательного взгляда тут же стыдно становится, а за что? — А Ералаш дома — Выпаливает мальчик, тут же получая хмурый взгляд. — Кто ? — Переспрашивает старушка. — Ну-у, Миша — Называет действительно настоящее имя, знакомое ей с детства. Пенсионерка ухватывается за свой ершистый платок на груди, сжимая кончик. — Ой, беда с Мишей. Я в больницу. — Марат чуть темнеет во взгляде, теряя нотки самообладания. Что-то колит под рёбрами у Тани, наверное это жестокое любопытство. Первое желание, позвонить отцу, второе, позвонить хотя бы Ильдару. И оба бесполезно глупые. — Что с ним ? — Женщина мотает головой, опечалена вздыхает. — Да не знаю, я всю ночь звонила, весь день, а сейчас в больнице нашли. Побили что-ли, ты что-ли? — От прямолинейных подозрений хулиган теряется, становится серьезнее, расправляя плечи. Лебедева обходит друга с другой стороной, пока тот объясняет бабушке Ералаша исключительно свою точку зрения, в попытках успокоить старую. И у него получается. Женщина уходит собирать свои вещи, гостинцы любимому внучку, пока шатенка вдогонку ей добавляет. — Ничего не бойтесь, там наверное пару ссадин, я уверенна — Это была откровенная ложь. Таня не уверенна, теперь, увы ни в чём. Ни в ком, даже в себе. Суворов от её слов усмехается, впервые за несколько часов обращая на художницу внимание. — Иди домой, я дальше сам — Таким же серьезным тоном даёт ей он поручение. Заглядывает в самые глаза, гипнотизируя. Только подобное колдовство на девочке не работает. Складывая руки, она повторяет его позу, облокачиваясь на холодную стенку. Злость нарастает, тягучим шаром недосказанности подкатывая к самому горлу. — Никуда я не пойду — Огрызается Таня, почти переходя на крик. Хочется, чтобы с первых букв он услышал, на себе почувствовал, что чувствует и она. Качели, во дворе у них стоят, теперь и в жизни присутствуют. Дают ей слабину, ударяют шипами через всё и всех. Марат её отказ интерпретирует по другому, делает шаг. Всего один. Его вполне хватает, чтобы она сжалась, поёжившись. — Я тебе вроде верные координаты дал, куда ты пойдешь сейчас — Он убедительно тянет руку, не касается. Застывая над ней, как над драгоценной вещицей, рассматривает. Подмечает всё и больше. Мышцы дёргаются, нервируя Таню. Чего она так смолкла, шатенка резко вытягивает ногу, специально наступая поверх его ноги. Выравнивается в росте, сталкиваясь с ним, чуть ли не лоб в лоб. Кого он из себя корчит ? Таскать её, как игрушку. Туда-сюда, обратно. Но она тоже может дать отпор. — Я тебе тоже дам координаты, куда ты сейчас пойдешь, только с добавлением нецензурных слов — От последнего Марат морщится, громко хмыкая на все её слова. Отворачивается, как-то слишком быстро для его характера отступая. Бурчит себе под нос, более не трогая вторую. — Если с тобой что-нибудь случится, я защищать не намерен . . . . . Ночная Казань терзает сердце. Таня идёт под ручку с бабушкой Полиной, помогая ей вместе с Андреем. Сердце трепещет, всё время сбиваясь неровным ритмом. По коленкам проходит суровый мороз, так и норовя “ обжечь ” своей беспощадностью. А Таня терпит, лишь сильнее сжимая ткань чужого пальто. — Присаживайтесь — Ласковый голос девочки дрожит, выдавая скрытую тревогу. Она оставляет бабушку с Андреем, проходясь по территории. В глаза бросается одна единая табличка. “ Морг ” — Как ?.. — Слова выскакивают сами, заставляя теряться в движениях. Марат моментально разворачивается, подхватывая её за локоть. Ноги косятся, заставляя их небольшую компанию также обратить внимание на это происшествие. Они не успели, либо не смогли успеть. Горло схватывает спазмом, Таня скомкано проговаривает имя Миши, раз, второй, третий. Он ей уже не ответит. Недавно бледные щёки вновь краснеют на морозе, а грудь вздымается от каждого её всхлипа. Приходится закрыть себе рот ладонями, лишь бы бабушка Полина не услышала. Оттянуть это маргинальное мгновенье чей-то смерти, хотя бы на минуту, или пять... — Стой здесь — Суворов двигает её к углу перил, где уже по царски расселись Турбо, Зима, Кирилл и остальные. Остальные, что тоже видели. И молчали. Ведь сказать боятся, соблюдают негласное правило того, что эта уже одинокая женщина узнает сама. Таня не в силах стоять оседает на корточки, спиной полностью опираясь на ледяные перила. Как больно. Она не была близка с Мишкой, разве только немного. Но и смерти знакомых такого молодого возраста в её жизни ещё не было. — Мишуля — Она скрипит зубами, то и дело вытирая табор горючих слёз. Это несправедливо, совсем, совсем. Ему не было и восемнадцати, совсем мальчик, птенчик. За что оторвали крылья, за что поиздевались над юнцом. А жизнь за что отобрали. Неужели настолько жестокие, ненасытные. А над ней тоже поиздеваются, если она оступиться? Непременно. — Я рядом — Марат тихо хрипит у её уха, удерживая замёрзшие ладони в своих, дабы согреть её. Таня и сама не заметила, как он присел рядом. Горячие касания успокаивают её, хотя бы временно дают ту лишнюю надежду, что она не одна. Но это ведь всё временно, верно же ?.. Лебедева не сразу замечает присутствие ещё одного уже в их компании. Тёмные лакированные туфли вызывают у неё дрожь по коже, девочка встаёт, отряхивая свои колготки. Милиционер вышагивает, забирая под ручку бабушку. Его пронзительный взгляд обходит её, падая камнем на сердце. Он им не поможет. Лишь наоборот. Быстро скручивая руки за спиной, шатенка вытирает капли слёз, пытаясь стереть мгновенье тех новых событий, что вечным клеймом лягут на её болезненно наивное сердце, душу. Хулиган оглядывается, удерживая её правую ладонь в своей. Вот так, без слов вглядывается в её лицо, всё решаясь о чём-то сказать. Так и не говорит. Да и времени после на это не остаётся. Турбо мечется к Кириллу, делая до боли опасный шаг ближе. Тот упирается в угол, такой зажатый. Чем-то он вызывает в ней вопросы на честность. — Ты точно не видел кто ? — Такой же обеспокоенный, Валера сжимает свои руки в карманах. Таня отряхивает волосы назад, время от времени кидая непроизвольные взгляды к ним с Зимой. Со стороны не опасные, а может другую сторону она просто не видела, просто не сталкивалась, пока что. Но и не хочет. В любом случае, теперь они в одной лодке, и приходится держаться вместе. Раз уж с Андреем связались. Что насчёт его кстати, тот к пацанам не лезет, остаётся на той зябкой скамейке, уставившись в грязный асфальт. Художница юркает средь мальчишек, приближаясь к другу. С ним она чувствует себя по-другому, в безопасности. Знакомы всё-таки давно. — Как ты ? — Задаёт незамысловатый вопрос девочка. Она задавала его ещё сотню раз прежде. Но в этот, что-то было по-другому. Может, это " что-то " заключалось как раз в том, кого с ними нет. И больше никогда не будет, уже никогда. Но Тане не хотелось тяготиться мыслями об этом, иначе слёзы сами подступали к глазам. То и дело, заполняя их до краев. Андрей ей так и не отвечает, проходит около пяти минут, когда он задаёт ответный вопрос. — Как думаешь,Тань. А терять единственного близкого, это больно ? — Его голос поникший, такой девочка слышала всего пару раз. Теперь он был ещё с добавлением тягучей вдумчивости, что и была тут, совсем не к месту. Как и всё в округе, впрочем. Шатенка мотает ботинками, стараясь не окунаться в воспоминания, мысли, либо что. Дать ответ бесхитростный и...лучше глупый, чтобы не продолжал. Получается далеко не то. — Больно. Ты же терял, и я, теряла — Блондин разворачивается к ней, с какой-то серьёзностью рассматривая свою собеседницу. — Нет. — Громко отрезает Андрей, явно недовольный её словами — Это другое. Ты не понимаешь, Таня. Потерять одного из нескольких близких, и потерять единственного близкого, это разное. Она же теперь совсем одна, как думаешь, сколько сможет протянуть ? — Не больше года — Школьница склоняет голову, так пустыми глазами обуревая всё, что только попадается на глаза.— Если повезёт, то два Дверь скрипит, прерывая их диалог. Старушка выходит, под руку с Ильдаром. Тот что-то тихо причитает, пытаясь толи успокоить несчастную женщину, толи привести на время в здравый рассудок, для своей личной выгоды, вдруг чего и видела, слышала. Таня отходит на несколько шагов, виновато съёживаясь. Это их вина, частичная, а может логически и нет, но поршивое состояние от этого и не пропадет. — Как случилось то — Марат нервно цепляет рукав куртки, пока в его грудь с размаху не прилетает банка с бульоном. Тот, который эта бедная женщина для своего внучка готовила, того единого...больше его нет. — Это ты мне скажи — Милиционер скалится, не стараясь выслушивать кого-либо из ребят. Таня мгновенно улавливает его обидчивый взгляд, что порицает её насквозь. Теперь здороваться не надо, впрочем, как и делать что-либо другое. Ильдар не останавливается на девочке, тут же метаясь глазами в сторону её друга. Над ним он власти больше имеет. Потому что тот беззащитен. Приятно наверное бить тех, кто отпору не даст. У Андрея только мать, отец умер, и сестра маленькая. Его и ударить можно, такая безнаказанность ходила у них давно, об этом Таня знала и не понаслышке. — Зайди-ка — Васильев неуверенно ступает шаг, желая, без собственного желания исполнить чужое. Лебедева рвется за ним следом, когда слышит, с какой силой их прижимает Турбо. Моментально останавливая. — Не, а чё его одного то, мы все вместе пришли — Он огрызается, прошагивая до мужчины, вплотную становится, не боясь последствий. Такие он все, оба матёрые, в одном и том же деле, только под разными названиями. Таня дёргает за плечо Андрея, наклоняясь к его уху. — Я с тобой пойду — Блондин на её инициативу реагирует скомкано, и даже как-то нехотя. Не поворачивается к ней, оставаясь на месте, даёт отрицательный ответ. — Не надо — Шатенка чуть хмыкает, этому его отказу, обычно наоборот было. Вместе хвостиком таскались, а теперь ? Тягучая обида нестабильности растекается по её мыслям, заполняя окончательно полной кашей. — Почему ? — Ответа девочка получить не успевает, пацаны расступаются, давая какое никакое добро. Давно не следящая за темой их диалога, Таня еле успевает за другом, когда на входе её останавливает мужчина — А ты с нами не идёшь, тут подожди. — Он отодвигает её рукой, небрежно смахивая со своего пути. Лебедева минутно теряет равновесие, успевая на последних парах, хватает за воротник. Слегка грубый и неуклюжий жест приводит милиционера в ступор, заставляя хмурится, и.. на удивление молчать. — Ильдар Юнуосович, простите, но либо мы идём вдвоём, либо никто — Он истерично усмехается на её предложение, пока стоявший за его спиной Андрей не начинает заступаться, самому её идея не нравится, тем не менее... — Она права. Возьмите — Может, из собственных размышлений, а может из-за её настойчивости, блондин идёт на уступки. Поддерживая такую безумную, для его положения идею. Милиционер поворачивается, как бы оглядывая пианиста. Тот и не реагирует, притворяясь той самой, каменной стеной. И у него это очень хорошо получается, так, что следователь соглашается, лишь на конец кидает одно единственное тихое оскорбление, посвященное Тане. — Мерзавка В помещении пахнет едким запахом, заставляя прикрыть рот и нос, а температура принуждает снять верхнюю одежду. Дверь громогласно захлопывается за её спиной, напоминая о том, что теперь их тут трое. На ватных ногах девочка доходит до белой ткани, хочется думать, что за ней какая-нибудь мумия. Как в книжках по истории, вот, это там какой-то Фараон, царица какая-то. Может их слуги, помощники. Да кто угодно, обычно утырок со двора, алкаш. Но не маленький мальчик, четырнадцати лет. — Он вас на два года младше. Убили, на остановки. Не из-за денег, откуда у него же. Может, даже ваши — Следователь щурит глаза, Таня держится за Андрея, чувствуя, ей плохо. Теперь все мысли о том, что позвонят отцу улетучиваются, горло сжимает вонючим запахом, пока её живот начинает воротить, тупой болью, такой длительной. Ильдар Юносович срывает с него, эту белую ткань, но девочка уже и не слушает, отворачивается, о чём-то себе под нос бурча. Андрей лишь незаметно для глаз милиционера ступает в сторону, не стараясь и разглядеть какие-либо шрамы на остывшем теле. Нет, даже смотреть не может. — Это не наши — Тихо отрезает блондин. Мужчина сжимает плотно ткань, начиная заводиться. Художница не прогадала, когда решилась идти с ним, но уже совсем иной вопрос, поможет ли она ? — А чьи тогда ? — Тот повышает тон, так, что шатенка машинально прикрывает рукой друга. А тот глазами мечет, то и дело убивая её взглядом. Мешает ему — Кто с ним был ? — Никто — Пианист кашляет, подталкивает к себе Таню. После недавних действий, дистанция между ними должна быть расчётом во всю Казань. От каждого его вздоха он шарахается, так, что девочка точно так же подмечает это, страх, даже в таком поскудном состоянии. Что некоторым незрим. Андрей чуть расширяет глаза, , задавая нескладный милиционеру вопрос. Как просвятило — Говорите, около остановки нашли ? — Не дожидаясь его ответа, Васильев берёт её под локоть выводя за двери этого мёртвого отделения. — Андрей — Жалобно пищит художница. Что-то водит её в желудке, опираясь всем телом на одну из стен, она тормозит парня, стараясь прийти в себя. Выходит ещё хуже . И уже через минуту Лебедеву вырывает на плитку этого морга. . . . . . . Всё так и происходит. Ильдар всё же позвонил, но не отцу. Матери, дома снова произошёл скандал. Шуруя по таявшему снегу, девочка добралась до знакомой ей качалки. В надежде найти Андрея, так ничего и не сказав он успел видимо куда-то уйти, ибо по прибытию к нему домой, ей никто не открыл. Ступая не знакомую ей территорию "Универсама " Таня кашляет. Недавно только отошла от той рвоты в морге, теперь и новое " счастье" появилось. Такими выходками, она скоро и заболеть сумеет. В помещении оказалось до ужаса тихо, до её ужаса. Юркая через колонны, пробирается к маленькой комнате, там, где и сидят старшие. Их старшие. — Здравствуйте — Девочка неловко стучит в дверь, замечая сразу несколько незнакомых ей лиц. Перед Кащеем сидит мужчина, кого-то ей напоминавший. Она с ним виделась, а где...не помнит. Остальные пешки их авторитета и какие-то бандиты серьезно обсуждают с ним некий, неизвестный уму её вопрос. Шатенка моментально замечает всю важность их разговора, ибо посуда и еда убрана, даже излюбленная водка. Они культурно, как-то даже слишком, для их обгашеного главы обсуждают что-то своё. Художница тупит в пол, выискивая в своём лексиконе необходимые слова, раз постучала, значит говорить всё же надо. А что? Их она не знает, заходить и не осмелиться... а если... — Кащей, на секунду выйти можете, очень важно — Мужчина скрипит зубами. Но почему-то её слова принимает, точнее просьбу. Таня ступает шаг назад, пока он идёт придумывая, чем будет отбиваться когда эти господа уйдут. Вряд-ли он это так спустит, а она, а она все же хочет узнать. Где все ? — Чё те — Мужчина прикрывает плотно дверь за собой, что-то опасными прутьями сжимая в ней, вырывая с корнем. Наверное, это самоуверенность. Сейчас, Лебедева видела их главу вблизи. Намного выше её, в тонкой рубашке и с майкой, авторитет расхаживает по своим владениям, дожидаясь её, такого необходимого ответа. — Кащей, а скажите, где все ? — Мужчина со смехом на её вопрос скидывает брови, забирая со столика свои сигареты. — Волк съел — Таня впадает в ступор, разве он не должен был как-то огрызнутся, либо ударить её? Как хотел тогда, в прошлый раз. Саркастичный тон не показывает какого-либо веселья на лице своего хозяина, он также по прежнему серьёзен. Выдыхает дым, с каким-то скептицизмом оглядывая её. На протяжное молчание девочки, мужчина реагирует с раздражением, размахивая рукой — Ну чё ты встала, как в вкопаная. Садись, раз пришла Медлительно двигаясь по качалке, Лебедева усаживается на диванчик сбоку, прижимая коленки к себе. Дёргает за пальцы, нервно наблюдая за Кащеем, он уже намеренный уходить назад, к себе в покои. Если продолжит медлить, ничего и не узнает, а просто сидеть скучно. Не съест же он её за один вопрос. — Волк вернёт же их потом, так ? — Неосознанно подыгрывает художница. Забавно поправляет волосы, Кащей разворачивается к ней, скуривая до конца. Кидает окурок себе под ноги, размазывая его по грязному полу. Хрипит, так, что Таня морщится. Ей не нравятся сигареты, может, если бы её родители узнала о том, что она начала курить — убил. Мама точно. Морально хотя бы, нравоучением. А кто Кащея так убьёт? Никто. Безнаказанность, всё просто. — Вернёт, вернёт. Сиди только тихо — Бросает кудрявый вдогонку, уходя за шторки. Лебедева откидывается на спинку, стараясь не вдыхать запах курева, время от времени кашляет, прижимаясь левой ладонью к спинке. Стресс берёт своё, отключая её сознание. . . . . — Спящая принцессе блять — Несуразные звуки разносятся над её ухом, носом, везде. Это щелчки, Таня приоткрывает слипшиеся глаза, замечая неровные фигуры около себя. Голова гудит, напоминая ей о недавнем сне, видно, всё же заснула. Потирая лицо, Лебедева фокусируется на парнях, что рядом. В этих пацанах она узнает Турбу, и рядом сидящего Зиму. — Вы чего тут ? — С отрывками задаёт первый приходящий на ум вопрос. Валера вскидывает брови, касаясь пальцем её кончика носа, с насмешкой наблюдает за только проснувшейся девочкой. — Тебе тоже самое задать хочу — Шатенка оглядывается, замечая шум во всём здании, вправду вернулись. Лебедева чуть поправляет свою куртку, усаживаясь поудобнее. Турбо всё также продолжает стоять напротив неё, с каким-то ядовитым интересом прочитывая эмоции на лице школьницы. От этих пристальных глаз парня становится даже как-то неловко. — Я вас искала — Громче, чтобы услышали вещает девочка, потирает ладони, проводит давно знакомые линии на них — Кащей сказал, что вас волк съел — Волк ? — Валера посмеивается над её ответом, переглядываясь с Зимой. До мозга доходит далеко не сразу, насколько её ответ детский и глупый. А даже если так, пусть. Хоть какое-то веселье за это время. Зима сжимает сигарету меж своих пальцев, кивая на её прежде сказанные слова. На тонких губах светится ясная ухмылка, обычно, он вечно хмурый, редко когда увидешь в настроении, а ей удалось. Разве не приятно. Закуривает, забрасывая руку за спинку старого дивана. — Да, Кащей может такое выкинуть — Девочка опускает глаза на свои колени, замечая плед, что покрывает её ноги. Хмурится, но никакого пледа же не было когда она засыпала. Щупает приятную ершистую ткань, сжимая в своих пальцах. Поднимет взгляд на Валеру, тот быстро прочитывает вопрос, без всяких слов кивает на мягкую вещь, отвечая. — Марат положил — Шатенка чуть закусывает щёку, всё ещё трепетно поглаживая. Он, вправду странный же. На этой неделе они ссорились в подъезде Миши, он отправляет её домой, потом успокаивает в морге, снова вроде заботиться, это же забота ? Что-то девочка упускает, глупо улыбается, выискивая глазами в толпе пацанов своих друзей. — А где они с Андреем ? — Зима указывает пальцем на фигуры, что около Адидаса, давая ей правильное направление.— Эу — Таня смущённо опускает глаза, звать их не надо было. Ну, или надо. Она путается в собственных мыслях, наматывая волнистые пряди. Мальчики мгновенно замечают в компании старших свою знакомую, о чём-то между собой разговаривают, после, подходят ближе. — Ты уже проснулась — С улыбкой подмечает Андрей, на его белоснежной коже расположились новые синяки, и Лебедева могла бы предположить, что это снова милиционер, но нет. На лице Марата они также есть, разбита губа, на шее пара отметин, дрались ? Шатенка поворачивается к Зиме, замечая разбитые костяшки. Такие же синяки на руках, разбитый нос, значит вправду дрались. — Что с вами случилось? — На обеспокоенный вопрос подруги Суворов реагирует флегматично, приземляется около неё, подпирая ладонью голову. Взгляд почти умиротворённый, в этих темнейших омутах не пляшут его обыденные бесы, скрывая напряжение, он пытался казаться куда спокойнее, чем был. — У нас была драка, с другим районном. Ложная видно — Объясняет Турбо. Дым заволакивает их компанию, принуждая Таню вновь закрыть ладонью нос. На её этакий жест, Валера реагирует с напыщенными насмешками, делая вкрадчивый вывод — Неженка. — Пусть. Так лучше — Перебивает его брюнет, старший чуть темнеет во взгляде, от его этой своевольности, желая что-то ответить. Не получается, их напряжённую атмосферу прерывает вышедший на свет другим Кащей, в главный зал. Значит, что-то намечается.