Победа в ее руках

***

      Подбирая по углам ее квартиры одежду, он был готов к выходу уже через две минуты. Все это время девушка с которой он провел последние пару часов своего времени никак не подавала признаков своего присутствия. Дорук с выдохом присел на диванчик у прихожей, чтобы зашнуровать свою обувь. Капризы этой особы росли с каждым днем, и у него уже не было желания возиться со всем этими слишком навязчивыми просьбами, попытками познакомить со своими друзьями и семьей или слишком включить в свою жизнь. Она никак не могла взять в толк, что такой кусочек как Дорук был из другого пазла, совершенно не подходил ее миру. Потому он предвкушал скорый весьма помпезный разрыв. Неизбежный.       — Ты уходишь? — как ни в чем не бывало она подошла проводить его, как будто секунду назад не швырнула в его сторону недавно подаренную им вазу с цветами.       — Да, — Дорук встал и оправил свой внешний вид в зеркале, висящим на стене.              — Держи, — на раскрытой перед ним ладони лежал ненамеренно забытый телефон. — Я позвоню тебе.       — Знаю, — он усмехнулся, забирая свою вещь. — Не гордая.       — Что ты сказал? — до конца не понявшая суть его слов уточнила она, но по глазам уже было видно что приближается буря. — Ты…       Не утруждая себя тем, чтобы дослушать до конца Дорук ушел, захлопнув дверь прямо перед ее краснеющим от торопящихся к выходу эмоций лицом. Он шел не очень быстро, ожидая, что девушка бросится за ним, если не в попытке остановить, так хоть ради того, чтобы излить свою желчь, но какого было его разочарование, когда ничего такого не произошло. Ему вновь позволили уйти безнаказанным, и ведь даже по возвращении она просто сделает вид, что ничего не произошло.       — И что же мне теперь делать? — он удрученно обвел руками руль.       Дорук совсем не хотел возвращаться домой, который в последнее время был больше похож на зону военных действий, где главными противниками были его мать и сестра. Да, он конечно поддерживал Мелису в этом сражении, но порой ему нужно было немного времени в тишине и спокойствии. Изначально он надеялся провести эту ночь со своей подружкой, но теперь этот вариант отпадал, хотя кого можно в этом винить? Ладно. В запасе был еще один — Берк.       Он завел двигатель и набрал номер друга, но ответа не дождался. Вместо ожидания он просто поехал к нему в квартиру, в которую он переехал совсем недавно, но там ему сообщили, что хозяина нет. Это было немного странно, но не настолько, чтобы беспокоится. Сейчас его больше волновало то, что может ожидать его по возвращении к семье. Варианты закончились. Может еще раз?       Дорук попытал счастье. Позвонил своему брату. После уймы гудков был уже готов повесить трубку первым, благо, что не успел. На том конце приняли.       — Брат, ты где пропадаешь? Я тут…       — Дорук, срочно приезжай в большой склад. Срочно! — слышать его такой панически возбужденный голос было настолько шокирующим обстоятельством, что он резко затормозил и сорвал телефон с держателя, прислоняя к уху.       — Что произошло?       — Я все объясню позже, клянусь, сейчас нет времени. Приезжай немедленно.       — Хотя бы в двух словах, — ему нужно было знать к чему готовиться, скольких парней нужно будет взять с собой и придется ли сообщать отцу.       — Кадир Эрен, — рычал Берк, теряя терпение. — Тебе это помогло? Просто приезжай, мать твою!       Едва ли Дорук обратил внимание на последние сказанные предложения. Его внимание все еще не отпускало первые два слова. Имя. Сегодняшний явно день не закончится на хорошей ноте.       — Я позвоню парням. Постараюсь побыстрее. Ты один? — собрав волю в кулак мужчина сконцентрировался на теперь уже во много раз более серьезной проблеме.       — Дорук, — голос друга стал чуть тише, он держал паузу, заставляя нервничать. — Мелиса здесь.       Мужчина резко замолчал, не то что слова, даже мысли его прекратились, до первой, проявившейся в звенящей тишине. Мелиса. Мелиса там!       И уже было не важно как она там оказалась, как с этим связан Берк, что там происходит. Хватило и этого. Она была не в безопасности. Под чьим-то прицелом — при одной такой мысли животный страх заполнил его до края, требуя выход в виде привычной злости.       — Что это значит?! Как ты, блядь, это допустил?! — в ответ на его злостную реакцию друг не ответил, вернее не успел, грохот прогремел в близи и послышалось шипящее ругательство совсем не различимое. — Берко? Ты еще там? — и сразу за этим последовали гудки отключенной трубки.       На шок после только что произошедшего он отвел время меньше секунды. Левой ногой Дорук выжал сцепление и дернул ручку коробки резко вверх, газанул с места, сопровождая начало пути визгом шин. Голова наполнилась ватой, единственное, что временами проскальзывало сквозь необъятный глухой шум — ее имя. МелисаМелисаМелиса. Блять.       Стоило отойти от этих мыслей. Лишние переживания за сестру не помогут ему быстро решить возникшую стараниями Берка проблему — хотя в этом он был уверен не до конца. Ладно. Спокойнее. Нужно подумать. Пошевелить мозгами. Отвлечься. Кадир Эрен.       Что их связывало? Да ничего. Вообще. Только разве что обоюдная ненависть и то, это было слишком громкое слово. Да они враждовали, но личная неприязнь здесь была ни при чем. Это просто бизнес.       Семья Атакул решила, что Стамбул слишком жирный и лакомый кусочек для Эренов и подвинула их на насиженном месте, что естественно не осталось без внимания последних. Началась война. Тихая. Она проходила в темных закоулках неблагополучных районов, под крышами домов утех и развлечений, на протяжении длинных ухабистых дорог, прячущихся в среди зарослей больших деревьев за пределами городской городской суеты, но никогда не выходившей за границы их территории. Они чередовали нападения с периодами передышки, а потом кто-то нарушал это затишье и все начиналось по новой. Ситуация была вполне контролируемой.       За все время со дня их переезда, составившее ни много ни мало уже семь месяцев никто не покушался конкретно на его жизнь, что уж говорить про его семью, кроме отца разумеется, но это было само собой разумеющееся, не стоит забывать с кем они имеют дело. И это все еще было допустимым пунктиком в их «бизнес» делах. Но вот угроза, которая прямо сейчас висела как Дамоклов меч над головой его сестры совсем не входила в перечень разрешенных техник. Это было совершенно недопустимо и более того странно. Вели Эрен еще не настолько низко пал, чтобы использовать женщин как расходный материал или приманку, по крайней мере турецких. Эта мысль оставляла в голове призрачную надежу, что Мелиса не была их конкретной целью, скорее всего случайной деталью не специально подхваченной бешенным течением. Главное, чтобы в конце этой быстротечной реки, ее не ждал скалистый обрыв, ниспадающий с высоты в несколько сотен метров. Нет. Такого не будет.       Не должно быть — это точно. Знал бы этот Кадир Эрен, что на их потасовку попала совершенно невинная девушка — и не важно чья она дочь или внучка, точно не поднял бы оружия в ее сторону, только вряд ли среди какофонии пуль у него будет время распознавать своих противников по половым признакам. И все же она не в безопасности. Да что там — в самом пекле всех событий. И разбираться по чьей именно вине сейчас было совсем не время.       — И как только угораздило! — причитал Дорук сворачивая с шоссе на лесную дорогу ведущую прямо к названному объекту.       Кстати о последнем. Это было очень засекреченной информацией, о которой знали только единицы, в числе которых даже не было Берка, но не от недостатка доверия он не поделился со своим другом этой тайной, просто такие сведения совсем его не касались. Так вот на этом самом складе, куда прямо сейчас направлялся Дорук, хранилась львиная доля всех запасов запрещенных товаров, производством и сбытом которых занимался их еще совсем молодой, но не без перспективный клан. Наверняка это и стало причиной отправления Кадира туда, кто же донес до его ушей эти данные, Дорук с пристрастием выведает у узкого круга своих доверенных лиц позже.       Наконец он оказался настолько близко, чтобы видеть за далеко не самым густым лесом, раскидистые кроны высоких деревьев которого укрывали железную крышу зеленым прохладным пологом, пряча это место от посторонних глаз днем, огромный старый склад. Дорук, конечно привел его в порядок после того как обнаружил и решил, что это место отлично подходит для хранения особо крупных наименований их товаров, но наружную его оболочку трогать не стал, предполагая, что даже если это место и попадется чьему-либо любопытному взгляду, то с такой оберткой очень скоро выветрится из головы без следа и даже намека на интерес. Но где-то он все же просчитался, раз уж Кадир сумел найти его тайник.       Дорук приехал так быстро как только мог и пулей вылетел из машины. Внимательным, насколько это возможно в полной темноте вдалеке от ярких городских огней лесном переулке, взглядом он обшарпал стены и окружающую растительность, крепко сжимая в руках гладкую рукоятку пистолета, второй был за поясом, а под кофтой на портупее висел нож. Может этого было недостаточно, но больше у него не было, кроме того он очень торопился. Его сестра была в опасности.       Он приблизился к зданию и почти сразу заметил отрытую нараспашку дверь. Молчаливое приглашение, не внушавшее и капли доверия, потому он выбрал обойти склад и найти вторую дверь, которая как он знал была с другой стороны. Дойдя до туда мужчина обнаружил, что и эта дверь была открыта, но сломанный замок сообщал, что это было грубое вторжение. Дорук последний раз выдохнул и приготовился. Дверь поддалась без малейшего шума, слава Аллаху, его парни не халтурили, когда он приказал привести это место в приемлемый вид. Сначала прислушался, а позже заглянул каем глаза, ожидаемо ничего не разглядел. Он тихо ступил внутрь, прижимаясь сначала к стене, а позже нашел укрытие за стеллажом. Было слишком тихо. Прошел дальше не теряя концентрации и не на секунду. Глаза чуть привыкли к окружающей темноте, но это не особо помогало. Ни что не давало повода предположить, что в этой зале есть кто-нибудь еще. Играюсь тут со своей шизой.       Мужчина сделал несколько шагов дальше, стоя на одном месте Мелису было не найти. Перед очередным заворотом уха коснулся неестественный скрип, совсем не похожий на лязг металлических стержней, стоявших в основе высоких стеллажей. Этот был другой, совсем тихий, неритмичный, как при трении новой кожаной обуви, а ведь Мелиса никогда бы такие не надела. Поудобнее перехватив ствол двумя руками, Дорук просунул его в худой проем между двумя коробками. Как только в глазах на секунду мелькнула прозрачная тень, одновременно с еще одним рядом соответствующих поскрипываний, он выстрелил. Пуля прошла косо и просверлила себе путь в одну из полных порошкового счастья коробок. Мужчина чуть не выразил свое недовольство вслух, но сдержался, наклоняясь ниже в ожидании ответного выстрела, но его не произошло и без чувства осторожности он вернулся в исходную позицию и тихонько продвинулся в направлении, где как подсказывала память могли спрятаться его враги. Его самоуверенность обернулась ему боком, вернее болью, поразившей правую руку в верхней половине плеча, но не настолько мучительно сильной, чтобы не прийти в себя и немедленно не обезопасить свое положение, спрятавшись за ближайшим углом. Блядство.       Дорук с силой надавил на раненное место уже чувствуя как ткань кофты пропитывается горячей кровью. Легкие нещадно горели, но он старался дышать как можно тише, плотно стискивая челюсти. Сползая вниз, он уселся на бетонный пол. Пару секунд передышки, чтобы принять эту боль и взять себя в руки, прежде чем достать из-за пазухи свой нож и разрезать рукав одежды. Пока Дорук перебинтовывал свою руку куском вырученной материи, над звенящем ухом кто-то будто тихо шептал, у него не было возможности определить было ли то на самом деле или это лишь сознание, опаянное болью, шалило и издевалось над ним. Он пришел в себя и привстал с места.       — Я виновата в этом, не стоило этого делать, нужно было… — в этот раз это не было иллюзией, голос был настоящий, живой, тихий, женский. Мелиса.       Эта мысль коснулась его сознания мгновенно, очень быстро, быстрее пули прилетевшей мгновением позже. Он снова залег на дно, примостившись с другой стороны и приготовившись вернуть такой же снаряд этому стрелку, что посмел позарится на жизнь его сестры, не было ни одной повода предположить, что обладательницей этого тихого голоса могла быть другая особа, ведь женщине было не место в таком опасном месте. Но вот ответная пуля вышла как раз из-за соседнего стеллажа. Это было неожиданно. У Мелисы не могло быть оружия, и она совсем не приемлила насилие ни в каком виде. Но ведь выстрел ведь не обязательно мог быть совершен ею, Берк ведь тоже где-то здесь, наверняка рядом с ней. Ему лучше быть рядом с ней.       Успокоив себя этой мыслью, Дорук наконец нашел хоть какой-то ориентир в этой темной комнате, за которым мог следовать. Стоило свистящим выстрелам стихнуть на секунд пять-десять — мужчина принял решение двигаться к тихому уголку за соседним стеллажом, чтобы подтвердить свои опасения и выполнить миссию старшего брата: защитить младшую сестренку. Когда же он оказался на месте, его ждала пустота. Никого не было. Дорук, не став заострять на этом много внимания, прошел дальше. Он обошел еще несколько кругов и пришел к боковой стене, на самом верху которой прямо под потолком красовалось маленькое круглое окошечко как из детских мультиков, сквозь мутное, грязное стекло которого лился лишь тусклый лунный свет, его едва хватало чтобы осветить один квадратный метр площади.       Дорук огляделся по сторонам и наконец явственно увидел настоящего человека, а не тонкую тень, мелькающую тут и там. Это был высокий мужчина с широкими плечами в, насколько можно доверять собственным глазам в такой темени, синей куртке. Зная даже, что этим человеком мог бы быть тот самый тип, пустивший эту пулю ему под кожу и фасции в самые мышцы, Дорук не торопился направлять дуло в его сторону, это мог быть и Берк, и чтобы заставить его повернуться и подтвердить свои подозрения он выстрелил в потолок. Неизвестный стоящий к нему спиной человек на приличном расстоянии не обернулся, не успел. Следующий свист пули был как раз с той стороны, где он стоял, и когда его тело упало прямо на землю, стало понятно, что он не встанет без посторонней помощи, в любом случае это все осталось далеко на заднем плане в его сознании в тот момент, когда за этой большой тушей показалась хрупкая женская фигурка. Мелиса.       Это была она. Серебряное свечение оседало на ее светлых волосах. Девушка подбежала прямо к безвольному телу. Дорук чуть затормозил от шока, хотя разве он здесь не ради нее? Тут было нечему удивляться, но не отпускало колючее недоверие, поскрипывающие как дверь на ржавых петлях в темном уголке черепной коробки, ведь не с проста Мелиса так резко опустилась на пол к этому человеку. Как черт из табакерки раньше Дорука на месте происшествия оказался его друг. Берк зажал ей рот в момент когда панический крик слетел с ее губ и вонзился в острой стрелой в его сердце. Он оказался рядом уже через несколько секунд, но все же недостаточно быстро. Мелиса уже перестала сопротивляться чужим рукам, ее сознание угасло как пламя потухшей свечи, когда брат оказался рядом.       — Что…       — Увези ее, — перебил друг. — Я вас прикрою.       Без возражений Дорук подхватил податливое тело своей родной сестры на руки, прижимая к себе и чувствуя над физической болью и тяжестью в правой руке облегчение, что смог ее найти, какие бы сомнения не крутились в нем, это не могло быть важнее ее здоровья и благополучия. Это могло подождать. С молчаливой благодарностью в глазах он обратился к брату, что лишь криво улыбнулся. Было бы хорошо закончить на этом, но его взгляд блуждал дальше к распластавшемуся на полу, как морская звезда, Кадиру Эрену, с черной кровоточащей раной на лбу. Произошедшее сегодня не обойдется им дешево. Они будут долго расплачиваться, но внутри Дорука не было место для этих переживаний, по крайней мере не сейчас. Он отвернулся от тела и поспешил в сторону ближайшего выхода — открытой нараспашку двери, которую избегал в самом начале.       Хорошо, что машина была припаркована не далеко. Мужчина быстро распахнул пассажирскую дверь и бережно уложил Мелису на переднее пассажирское место и пока застегивал ремень безопасности, заметил множество неглубоких протяжных царапин на наружной поверхности ее плеч и предплечий, на ладонях тоже были, но более глубокие. Он поднял испуганные глаза к ее безмятежному лицу, где на щеках постепенно расцветал ярко красный румянец, и на ощупь кожа была горячая, пульс на сонной артерии стучал слишком часто. Что-то было не так.       Пусть Дорук не был доктором, но знал, что падая, в обморок люди обыкновенно бледнеют как полотно, нежели краснеют как помидоры, потому, не долго думая, он завел двигатель и ехал без остановки до ближайшей больницы, постоянно оборачиваясь проверить ее, будто она могла сбежать. Добрался не так скоро как хотелось бы. Временами казалось, что сестра вот-вот откроет глаза, но этого не произошло, зато ее шумное дыхание стало еще одним поводом сдавить педаль газа и мчать, игнорируя все знаки и светофоры.       В момент его преследовала идея проехать, сбив к чертям машину скорой помощи, что так не вовремя остановилась прямо у входа в больницу, но понимая, что это ему не поможет он просто остановился как можно ближе к входу. Когда Дорук вновь взял сестренку на руки, с ужасом отметил, что температура ее подскочила еще выше за прошедшие десятки минут. Страх неизбежности и непонимания происходящего сотрясали разум, а ведь совсем недавно он был почти счастлив, что смог найти ее. Не тратя еще больше времени на эти бесполезные чувства, он бегом вошел внутрь светлого белого здания.       — Где врач?! — с злостным возмущением прокричал он, позабыв о каких либо правилах поведения, чем прилично встряхнул медсестер за рабочим местом.       Стресс не хорошо повлиял и не его состояние. Боль дала о себе знать и от внезапной слабости в руке Мелиса чуть не рухнула на землю, но брат сумел устроить более мягкое приземление. Ее распущенные светлые локоны прилипли к потному лицу, Дорук убрал их в стороны, внимательно глядя на трепещущие ресницы со страхом и отчаянием. Его молитвы были услышаны. Сестренка открыла глаза, и расплывчатым взглядом пробежалась по окружающему пространству, прежде чем посмотреть на брата.       — Слава Аллаху, Мелиса ты… — только и успел выдохнуть Дорук, упиваясь своей неполной радостью.       — Т… Д… К… Ты… Где… — сестра схватила его прямо за больную руку, вдавливая ногти во вновь открывшуюся рану с несвойственной ей силой. — Где он? Где? Где он? — ее глаза быстро бегали из стороны в сторону, а осипший от сухости голос ломался.       — Что? О ком ты? — игнорируя боль, Дорук уложил руки на ее дрожащие плечи.       Мелиса того гляди и выпрыгнет из его рук как дикий заяц, и услышать его вопросы она была не в состоянии, будучи в чрезмерном возбуждении. Девушка вертела головой во все стороны в бесконечном поиске чего-то.       — Где он? Где он? — она пыталась встать на ноги, но чертыхалась при любой попытке.       — Мелиса, о ком ты говоришь? — ее состояние оказалось заразительным, Дорук и сам был готов лезть на стену от страха за сестру, но все еще старался говорит мягко, выжимая слова как из-под ножа.       — Где он?! Где Кадир?! Где Кадир?! — она сорвалась на крик и отодвинулась от брата, глядя как на врага. — Что ты с ним сделал? Что ты сделал?! — и ту же набросилась, как дикая кошка с целью расцарапать его лицо. — Ты во всем виноват! Это ты сделал! Дьявол!       — Мелиса, приди в себя! — его психика тоже не выдержала и он оттолкнул ее в сторону.       Она ударилась совсем не сильно, это даже нельзя было так назвать. Дорук сам себя напугал этим импульсивным действием и тут же потянулся к сестре, что резко затихла.       — Ты в порядке? — но она молчала и не двигалась, глядя в одну точку на полу. — Мелиса? — Дорук провел руками по ее волосам в успокаивающем жесте, и поднял глаза, оглядываясь по сторонам в поисках помощи, натыкаясь на одну единственную медсестру, что округленными глазами воззрилась на разыгравшуюся перед ней сцену. — Это больница или что?! Где, нахрен, врач?! — рявкнул он на нее.       — Он сейчас в операционной… — пискнула она, прячась за медицинскими карточками, сжатыми в руках.       — Приведи его сюда сейчас же, иначе я разорву тебя на тряпки!       Девушка быстро покивала и побежала в неизвестном направлении, оставляя брата и сестру совсем одних в просторной зале. Это конечно была не центральная Стамбульская больница, но не мог же здесь быть всего один доктор.       — Кровь… Кровь… — тихо бубнила себе под нос Мелиса внимательно глядя на свои руки с раскрывшимися и вновь кровоточащими ранами.       — Не бойся, дорогая, сейчас доктор тебе поможет, — мужчина продолжал гладить ее по голове, стараясь успокоить.       Он не забыл ее слова, в голове собирались и чернели тучи, хотя он не знал, чем конкретно это вызвано, но не надо было быть гением, чтобы понимать, что имя слетевшее с ее губ было сродни проклятью, что гналось за их семьей последние несколько месяцев. Но Мелиса была важнее.       — Кровь… Эта кровь… Это его кровь? На моих руках его кровь? Я убила его? Я убила его! Я его убила! — девушка дышала все чаще, глядя на свои трясущиеся ладони, голос трескался, выпуская наружу яркую истерику. — Кадира убили! Я его убила!       — Мелиса, нет. Посмотри на меня, — он пытался заставить ее посмотреть на себя, но она сопротивлялась и вертела головой из стороны сторону.       Дорук и сам был на грани. Его любимая сестренка ломалась у него на глазах, а он был не в силах помочь, только жалко и испуганно оглядываться по сторонам в поисках подмоги.       — Убила… Убила… Я убила… — ее тело продолжало трястись и вскоре крупная дрожь заменилась судорогами.       А он только смотрел. Глядел так внимательно, выжигая эту картину в своей памяти. К тому моменту как подоспел врач, Дорук и сам чуть не в пал в похожий приступ.

***

      — Мы не могли долго там оставаться, уже где-то через пол часа было опасно передвигаться по городу. Люди твоего отца уже рыскали в Стамбуле и искали меня. Мы поехали домой и… — тон его голоса был сух и холоден, не передавал и грамма той уймы чувств и эмоций, которые распирали его изнутри.       Он помедлил и выдохнул, приходя в себя после длинного рассказа, что подходил к концу. Дорук впервые поднял взгляд от пола к своей собеседнице, чьи большие заплаканные глаза выбили весь остаток воздуха их легких. Асие сидела, наклонившись вперед и опираясь руками о колени, она зажала свой рот тыльной стороной пальцев, чтобы не дать возможность и кроткому вздоху слететь с губ и прервать этот длинный рассказ. Только этого было недостаточно, чтобы скрыть от посторонних глаз воспроизведенный эффект от сказанного, что был так красочно изображен на лице и в глубине больших теплых шоколадных глаз, которые смотрели прямо в его душу.       — Асие… — Дорук не выдержал и спустился со своего места, оказавшись на коленях перед ней.       Мужчина без стеснения убрал ее руку от лица и поцеловал кончики пальцев, желая забрать чужую боль и освободить от этой ноши. Он знал, что поступил верно хотя бы сейчас, и сделал бы это вновь, если бы понадобилось, но данное знание и уверенность не избавили его от сожаления, что вновь заставил ее плакать.       Асие не сразу поняла, что произошло в один момент перед ней стояла ужасная картинка, нарисованная собственной фантазией, где молодая девушка корчится на холодном кафельном полу в конвульсиях, а ее руки измазаны кровью любимого человека, причиной смерти которого она сегодня стала, а следом Дорук уже сидит перед ней на коленях и греет ее руки, пытаясь коснуться разорванного в клочья сердца хотя бы косвенными прикосновениями. Он смотрел на нее снизу вверх почти беспомощно, как щеночек.       Смерть окружала ее фамилию все время, начиная с осознанного возраста, она почти смирилась с этим, но если бы с Доруком произошло нечно подобное… Аллах… Нет, нет, нет. Не допусти этого.       Этот бесконечный гнетущий страх заполонил ее голову подобно темным тучам, отрезая от всех солнечных лучей. Она хотела его обнять, прижимая к себе так сильно и близко, как это только возможно, забывая обо всех прошедших событиях, о той большой пустой фальшивой ненависти в своем сердце, которая лишь служила ширмой для того чтобы сокрыть от чужих глаз свои постыдные истинные чувства к этому мужчине, который столько времени был врагом ее семьи… Семья.       Асие резко отняла свои руки от него, словно ее ошпарили кипятком, но лучше бы так, чем то, что отец стал свидетелем проявленной ею слабости через стеклянный объектив камеры, спрятанной под потолком в углу комнаты. Она не должна была забывать о его просьбе и о своей задаче, из-за которой ей пришлось в последний раз встретится с этим человеком.

***

      — Асие, — голос был довольно мягким. — Я прошу тебя сделать кое-что для меня.       Это было совершенно неожиданно. На мгновение девушка забыла о всепоглощающем ее страхе и беспокойстве за сестру. Когда же реальность происходящего, просочилась сквозь окружающий ее вакуумный шар, она была готова согласиться на все что угодно, ведь знала, что отец не в водрузит на ее плечи груз больший, чем она сможет вынести, хотя Асие была готова пройти любое испытание.       — Конечно, папа.       — Дома нас ждут гости, нет ни мамы, ни Омера — никого, — дочь кивнула, с серьезным видом, не понимая еще что от нее требовалось. — Я хочу, чтобы ты поговорила с ним. Это Дорук Атакул, — глоток воздуха застрял у нее в трахее на выдохе, а в голове врубилась сирена, горящая ярко красным с надписью: «Опасность.»       Замешательство явно застелило ее лицо. Глаза девушки забегали по сторонам, отражая быстрый мыслительный процесс. Теперь ее согласие начало трескаться, стоило укрепить его пока оно окончательно не раскололось на части.       — Ты можешь это сделать? — Вели опустил свои руки от ее, привлекая внимание и отнимая Асие от собственных мыслей.       Для нее этот жест был показателем, что у отца не осталось на нее надежд, что он не верит, что она справится, не доверяет ей. Асие не могла позволить этому случится, ей хотелось кричать, что это не так, что ничего не изменилось, что она осталась верна своей семье и больше никогда не посмотрит в сторону того мерзавца, что обманул ее, или сделает даже больше: встретится и поговорит.       — Что мне сказать ему?       Губы отца едва дрогнули в несостоявшейся улыбке. Он знал, что дочь не откажется, не сомневался в ней, просто нужно было немного укрепить ее решение.       — Спроси его о событиях той ночи. Пусть расскажет правду.       — Он ведь… То сть мы же знаем, что это сделал Дорук, — его имя странно лежало на языке, но она упрямо захотела произнести его, чтобы напомнить самой себе, кем он был.       — Есть причины подозревать, что он солгал, возможно он покрывает кого-то другого, — подробностями того, что это были за «причины» Вели делится на хотел, он все же чувствовал дискомфорт, что приходилось даже так поверхностно втягивать Асие в пучину их разборок, к которым она не должна быть причастна, но вместе с тем он был уверен, что это решение будет самым верным.       Из всего, что сказал отец, девушка зацепилась за единственные слова — «кого-то другого.» Они принесли ей почти окрыляющее облегчение, ведь если преступником окажется кто-то другой все изменится, появится шанс… Она тут же отдернула себя от этих жалких мыслей и мысленно отвесила подзатыльник. Не будь дурой.       — Хорошо. Я сделаю.       — Поговорите в библиотеке, — сказал с намеком, который она тут же поняла.       В библиотеке стоит рояль, на котором Асие училась играть еще в дошкольном возрасте. Уроки проходили на дому под руководством мадам Сорель. В силу своих взглядов Вели не доверял этой женщине, но вместе с тем хотел, чтобы дочь училась у лучших преподавателей в стране. В качестве компромисса он решил установить камеру в этой комнате и иметь контроль над процессом обучения. Эта камера так и осталась в библиотеке. И все об этом знали.       — Хорошо.       Это было все. Задание простое на самом деле: прийти — спросить. Больше ничего. Но что он ответит? Тут тоже ничего сложного: либо повторит тоже, что уже говорил, либо обвинит кого-то другого. И что потом? Вернее, что сделает отец? После того как он окажется у них дома и расскажет то, что знает. Асие знала, что это будет.       — Папа, — девушка сглотнула ком в горле. — А после того как мы поговорим, что… — стыд сдавливал ей горло, но она не могла оставить все так как есть. — Что вы с ним сделаете?       В собственной голове это прозвучало настолько жалко, что чуть не затошнило. Она не могла поднять глаз от собственных рук, которые будто пыталась связать в узел. Мужчина перед ней молчал. Эта тишина надвигалась с четырех сторон, сдавливая окружающее пространство.       — Ничего. Он уйдет обратно к своим, — Вели ясно видел, как после сказанных слов ее руки наконец расслабились и спокойно легли на колени, показывая, что спокойствие пришло в ее сердце.       Даже если ответ и пришел быстро, а в ответном голосе она не слышала явных ноток осуждения, чувствовала, что отец недоволен ее вопросом, скрывающем за собой просьбу, очевидную и вместе с тем очень не подходящую их ситуации. Асие не должна была просить за него, ей должно быть все равно, но это было не так — и это действовало на нее отравляющее. Но пусть это будет последний раз. Он уйдет и больше они никогда не увидится, а ее совесть будет чиста.

***

      Вели оставался на своем месте без движения, внимательно глядя на экран своего компьютера, где малец, который совсем недавно дерзил ему будто у него девять лишних жизней, сидел на коленях перед его дочерью с самым жалким видом. Асие в свою очередь запоздало глядела на него, в момент ее колебаний даже у Вели выступила испарина на лбу. Она резво подскочила с места, отбрасывая его руки и защищая свою гордость с таким видом, будто произошедшее мгновение назад было лишь притворством. С вздохом облегчения мужчина откинулся на спинку кресла, анализируя еще не историю рассказанную Доруком, а вероятность того, была ли это правда.       Вернувшись глазами к экрану компьютера, Вели размышлял обо всех произошедших событиях, приведших его к этому месту и состоянию: трагичной истории Кадира и их дочери, тайной связи между Асие и Доруком, обоюдной лютой ненависти между их сыновьями, опасном и чрезмерном внимании сына Ресула к его племяннице и наконец соревновательном соперничестве между ним и Акифом Атакулем. Их детям явно было с чего брать пример. Только вот в этот раз победа была в руках Асие. Она держала Дорука в своих руках.