Приключения не заканчиваются

***

      Дома была полная тишина. Ни одного звука и ни одного человека, но даже стены смотрели на нее с осуждением. Асие чувствовала это пока шла из библиотеки в свою комнату. Она стянула неудобную обувь, упала на кровать и прикрыла глаза. Усталость подкашивала ноги, но голова была полна хаотичных мыслей, а сердце полно противоречивыми чувствами.       Асие резко поднялась с кровати, не в силах оставаться на месте. Она стремительно раскрыла дверь своего шкафа и опустилась на пол, доставая из-под него жесткий кейс характерной формы. Слезы уже стояли в уголках ее глаз. Пальцы осторожно коснулись металлических защелок, которые поддались манипуляциям без сопротивления. Она осторожно извлекла гитару с бархатной подкладки, несколько соленых капель сорвались с ее глаз, падая на потертое лакированное дерево. Асие провела рукой по давно знакомому инструменту, на котором уже давно никто не играл. Она чувствовала неровности и шероховатости под пальцами, каждое из которых носило в себе счастливые воспоминания о том, как брат играл на этой гитаре поздними вечерами перед уличным камином, как блики огня отражались от металлических струн, как его низкий чуть хриплый голос тянул строки из старых турецких песен, полных такой типичной для их культуры меланхолии, тоски и страсти.       Пальцы поднимались дальше к грифу, слегка задевая струны и заставляя их подрагивать в ожидании, что после такого длительного молчание они снова начнут создавать прекрасные мелодии. Но увы, Асие не могла себя заставить играть на этом инструменте. На любом другом - да, легко, но не на этом. Хотя при жизни брата она часто это делала, но сейчас просто не могла. Никак. Она коснулась пальцами боковой поверхности грифа и провела вверх, пока под подушечками пальцев не почувствовала отчетливые линии и буквы, складывающиеся в одно слово: Мелиса. Ее имя было выцарапано неаккуратно, но четко, и что-то теплое и нежное было в этих рванных линиях. Асие почувствовал острую боль в груди, кто-то вновь оторвал кусочек от ее бумажного сердца. Она стремительно прикрыла рот, рукой глотая рыдания, которые заставляли ее грудную клетку трястись. Она прижала к себе бездушную деревяшку, которая носила в себе дух ее брата. Именно поэтому она не могла никому ее отдать, хранила ее в своем шкафу как в склепе и сама боялась прикоснуться.       Эта трагичная история разбивала на части. Мелиса и Кадир. Их мечта разделить эту жизнь на двоих и навсегда связать себя вместе. Но теперь его больше не было, не было ее брата - только болезненные воспоминания, приправленные шокирующими обстоятельствами ее настоящего и эта гитара, дышащая его неугасаемой любви к ней.       - Почему так? Из всех именно вы, - всхлипывая спрашивала Асие, но никто не мог ей ответить, и вовсе не потому что никого не было. Пути Аллаха не исповедимы.       Кадир и Мелиса не смогли быть вместе. Их история была не просто трагичной - ужасающей и жестокой, и коснулась не только их самих, но и оставила отпечаток в сердцах всех окружающих их людей. Окончание этой любви прозвучало не печальным струнным аккордом, а оглушительным выстрелом, послужившим началом безудержной гонки кланов Атакул и Эрен за первенство в неизвестном никому состязании. И теперь по этому облитому кровью пути шли Асие и Дорук без возможности остановиться, даже если оба понимали, что в конце их ждет падение со скалистого обрыва.       Понимание этой ситуации пришло в голову. Она сглотнула ком в горле и пошевелилась, чувствуя болезненную скованность в теле, будто она провела в таком состоянии несколько часов. И хотя девушка не помнила сколько времени так сидела, обнимая безжизненную деревяшку, пребывая на полу и опираясь на шкаф, пока слезы высыхали на щеках. Нехотя ее пальцы разжались и вернули инструмент на место. Стоило защелкам закрыться, как в комнату резко ворвался без приглашения долгожданный гость.       Айбике быстрым нетерпеливым взглядом огляделась, сжимая в руках планшет, пока не увидела сгорбившуюся спину сестры на полу возле шкафа. Она мигом подбежала к ней и стиснула в объятиях.       - Ты просто не поверишь, что произошло, - быстро начала Айбике отстраняясь, ее взгляд бегал по сторонам без возможности сфокусироваться на окружающим пространстве, ее волнение было ощутимо в прерывистых подергиваниях рук, пальцев, резких поворотах головы и скорой речи. - Вчера я была на тренировке, а потом за мной вдруг приехал Огулджан и не один, а с целым конвоем машин, спросил, где мой телефон, потом мы поехали домой, меня посадили в комнату, сказали не выходить. Я, конечно, вышла, стою у двери в папин кабинет и слышу, что они обсуждают меня... Ну я так чуть-чуть подслушала. Вообщем, - она провела руками в воздухе, делая глубокий вдох после этого быстрого объяснения, а потом наклонилась к Асие поближе и сказала совсем тихо. - Вчера днем, Берк Озкая, ждал меня на выходе из спортзала. Он украл мой телефон и позвонил вроде бы дяде и угрожал мной. Я не очень поняла, то ли расправой, то ли похищением, но чем-то таким. Ты представляешь? Я просто в шоке! Приключения таки не заканчиваются, поэтому я не смогла тебе вчера позвонить, - было видно, что после исповеди ей стало легче, ее взгляд наконец сфокусировался на сестре, оглядывая ее заплаканные глаза, растрепанные волосы, помятый вид, кейс от гитары на полу. -  Ты... Все хорошо? А что случилось здесь? И почему ты выглядишь так, будто по тебе ураган прошелся? - Айбике подсела ближе, смотрела с вниманием и беспокойством, откладывая планшет в сторону.       - Дорук приходил, - сухо, устало и почти безжизненно ответила Асие, глаза сестры тем временем расширились до самого бескрайнего космоса. - Что!? Аллах, помилуй, - она прикрыла рот рукой, но молчать долго не могла. - Когда? Куда? Где он? Как ты вообще смогла с ним встретиться? Дядя знает? - Да. Он приходил прямо сюда. Я не знаю как, но папа заманил его к нам домой. И попросил меня поговорить с ним... - она прикусила язык, не зная как продолжать и стоит ли говорить такое вообще, папа не упоминал, что это секрет, но вдруг?       Асие сглотнула вязкий комок в горле и от вернулась от сестры. Она хотела поделится с ней этим. Ей нужно было это кому-нибудь рассказать, с кем-то обсудить, банально выплакаться. Это было тяжело. Девушка подняла серьезный взгляд на Айбике - эта девушка умела хранить секреты.       - Мелиса убила Кадира, - эти три слова повисли в воздухе, но тяжесть их медленно и неприятно оседала в головах двух девушек.       Наверно впервые в жизни Айбике не знала, что сказать. Черты ее лица грубели, складка собиралась между бровей. Она неверяще покачала головой, отводя взгляд, ее холодные пальцы выскользнули из рук старшей. Айбике, как это было для нее типично, ограждалась от окружающих. Асие на секунду даже усомнилась в правильности своих действий и своего признания.       - Кто это сказал? Дорук? - голос Айбике был хриплым, но серьезным.       - Да.       - И ты ему так просто поверила? - спросила она почти истерично.       Асие подняла хмурые глаза к сестре. Мне показалось?       Она почти хотела уличить ее с этим обвинением, но проглотив свою злость на это и сосредоточившись на том, чтобы понять Айбике, ведь Кадир был и ее старшим братом, она ответила вслух, но в сердца кричала другое.       - Папа сам попросил меня с ним поговорить, чтобы узнать о том, что произошло той ночью. Он сказал, что есть причины подозревать, что это не Дорук убил Кадира. У него уже давно эти подозрения, сегодня я просто попыталась помочь их подтвердить.       - Какие еще причины? Есть конкретные доказательства? - ее глаза загорелись привычным интересом.       - Я не знаю, Айбике. Я не спрашивала. Может и есть, - она повела плечами и вернулась глазами к инструменту, поднимая и пряча снова в шкафу, глаза зацепились за планшет сестры, она подняла его и отдала Айбике. - И еще. Насчет Берка. Он звонил не отцу, а мне. Хотел, чтобы я с ним встретилась.       - Чего!? - она тут же прижала ладонь ко рту, неловко хватая свой планшет. - Минутку-минутку, давай-ка поподробнее.       Айбике схватила ее за запястье и подвела к кровати, кидая на нее планшет, в котором была еще одна тема для длинной беседы, но не раньше, чем она узнает о том, что касалось непосредственно ее: почти удачное нападение на нее Берка Озкая. Асие не сильно сопротивлялась дотошному расспросу сестры и выложила все как было: сталкерство, угрозы, попытка выманить, издевки и даже неуместные бесячие до белого каления шутки, но скорее попытки шутить. Глаза Айбике были внимательны, она впитывала всю эту информацию, но Асие было тревожно от ее реакции: этот блеск и интерес в глубине карих омутов.       - Айбике, ты понимаешь, о чем я говорю? Это не смешно, - голос был строг, тон старшей сестры, который Асие редко использовала в отношении Айбике.       - Разве я смеюсь?       - Но твой интерес слишком очевиден.       - Ты хочешь, чтобы я скрывал от тебя свои настоящие чувства? - безжалостно парировала сестра.       - Ты поняла о чем я, - она сузила глаза, беспокойство за нее патологически перерождалась в злость. - Это опасно и серьезно. Этот парень - псих.       - Я запомнила, - голос смягчился, - И всем стоило сказать мне об этом раньше, чтобы я была осторожна, это касается меня напрямую, но все молчат. Думают, что справятся лучше, - в ее глазах мелькнула злость и раздражение на родных за то, что они продолжали ее недооценивать, хотя она уже доказала, что может со всем справиться.       - Согласна. Иногда они перебарщивают, - с усталой улыбкой Асие упала на подушки кровати, но ее голова ударилась о твердый предмет - планшет Айбике. - Аллах, Айбике, убери это, - девушка потерла больное место на затылке, второй рукой передавая гаджет.       Кузина быстро взяла его в руки, вспомнив о еще одной проблеме, которая теперь касалась Асие. Младшая прикусила нижнюю губу с волнением глядя на кузину.       - Что еще? - быстро смекнула Асие.       - Ты очень устала от проблем? - осторожно спросила она, но этим только сильнее вывела собеседницу из не успевшего укрепиться в ней чувства облегчения, что все сложные темы уже были обговорены.       - Айбике, говори! - она резко поднялась, заставив кровать скрипнуть.       Вместо ответа сестренка разблокировала планшет и протянула Асие. Глаза забегали по строчком новостной страницы. Сначала брови собрались у переносицы из-за непонимания, затем зрачки расширились, а уже на последних словах черты ее лица сложились в непревзойденную гримасу такой темной злости - совершенно чуждой ее характеру, но ведь всех можно довести, если постараться. Она провела пальцем вверх по экрану, чтобы повнимательнее разглядеть ниже прикрепленные фотографии, но в итоге она вышла в галерею.       - Что это, черт возьми, такое!? - не сдержалась Асие и чуть ли не швырнула планшет обратно в руки Айбике. - Где продолжение?       - Продолжения нет. Новость уже удалили со всех площадок, я едва успела сделать этот скрин, - младшая убрала планшет в сторону и с серьезным видом обернулась к сестре. - Это фотографии с того дня, когда ты..?       - Да. - Айбике даже не успела договорить, как Асие ее перебила, в ней клокотали целый океан неудержимых эмоций.       - Что это вообще значит? Кто позволил этому позору просочится в сеть? Все было совсем так!       - Разве ответ не очевиден? Ни одна новостная статья, где фигурирует наша фамилия не выходит в свет, без предварительного разрешения дяди, - сестра говорила верно, но Асие отчаянно отказывалась верить, что отец мог так ее опозорить.       - Но ведь были ситуации, когда их публиковали на короткий промежуток времени и тут же удаляли, как сейчас, - стоило вспомнить статью о тете Шенгюль после рождения Умутджана, новости об аварии Огулждана, даже о выступлении самой Асие в Анкаре на конкурсе от колледжа "Атаман"       - Да были, но это дело не может быть так просто. Я, например, не могу поверить, что это просто случайность. И я уверенна, что это связанно с прибытием Дорука. Сама подумай, - девушка чуть привстала, подбирая колени под себя и пустилась в объяснения. - Новость опубликовали около девяти утра, а удалили час назад, Дорук ведь в этот время уже был здесь? - Асие нехотя кивнула на предположение сестры. - Тогда все просто: дядя разрешил опубликовать новость или даже сам все придумал, Дорук увидел, озверел от ревности и примчался к вам домой. Хлоп! - громкий хлопок руками заставил Асие дернуться от неожиданности. - Дорук в ловушке, отвечает на твои вопросы и все рассказывает - а ведь это и нужно было дяде. Слишком все идеально, моя дорогая. Так не бывает, - довольная Айбике упала на подушки, внимательно наблюдая за реакцией сестры.       Шестеренки в голове Асие заработали, отдельные кусочки пазла собрались в единую картинку. Она не хотела это признавать - но все было так логично, что не поверить было невозможно. Они меня использовали.       Еще не подтвержденная правда больно резала сознание. Она упала на подушки, с разочарованием глядя в потолок. Слезы обиды жгли уголки глаз, но сил плакать уже не осталось. Айбике прилегла рядом. Холодное прикосновение ее пальцев, как будто немного успокоило разорванное на кусочки сердце.       - Асие... - тихо начала сестра спустя несколько минут успокаивающей тишины, - Это еще не все.       - Да сколько можно!? - девушка не выдержала и истерично прикрикнула, отворачиваясь как обиженный ребенок и закрывая лицо руками, словно это могло спасти ее от ужасного настоящего. - Я только слезла с самолета, у меня еще не прошла акклиматизация, я почти не спала вчера ночью, я ужа на пределе.       Айбике приподнялась на локте и некоторое время молча сверлила ее спину пару минут, а как поняла, что кузина успокоилась - положила руку на ее плечо и заботливо и успокаивающее погладила.       - Я могу не рассказывать, если не хочешь, - она наклонилась над ухом старшей и сказала совсем тихо.       Минутную слабость как рукой сняло. Асие резко поднялась с места и обернулась к сестре, с горящим взглядом, готовая ко всему. Хуже уже не будет.       - Я видела в руках твоей мамы приглашение на скорую премьеру гала-оперы в Театре Сурейя. Не могу с уверенностью сказать, что это тебе, но фамилия Шахин - это довольно жирный намек, как считаешь?       - Что!? Когда? Ты сама видела?       - Да. Премьера в пятницу, а приглашение пришло сегодня. Так что они либо знают, что ты вернулась, либо увидели новости и поверили в себя.       - Либо папа дал им позволение от моего имени, - она отвела глаза в сторону, обида со злостью смешивалась в токсичный коктейль.       - Сомневаюсь, - попыталась смягчить Айбике, она положила руку на спину в успокаивающем жесте, одновременно будто удерживая на месте. - Не горячись, хорошо?       - Не буду. Я не буду злиться. - Асие встала с кровати и прошла по комнате, глубоко дыша.       На удивление она и вправду вела себя довольно спокойно. Айбике даже могла бы сказать, что ее актерская игра был на уровне профессионала, если бы не знала ее так хорошо. Ее поведение было механическим, запрограммированным. Холодное спокойствие лежало на ее плечах подобно пушистому одеялу, а под собой скрывало бурю. Младшая старалась быть рядом с ней все время, чтобы иметь возможность остановить катастрофу, но это было неизбежно.       - Я пойду к маме, - сказала Асие после ужина, в ее голосе слышалось предупреждение, а в глазах стоял непрозрачны намек, что их беседа будет слишком личной для посторонних ушей.       - Я провожу госпожу Себахат до двери и заберу Эмель в комнату, - Айбике подмигнула сестренке, и одним этим ничего не значащим поступком сняла часть напряжения с ее плеч.       Асие чуть потопталась, собирая свою решимость и подкрепляя свои действия утренней злостью, и вышла во двор через стеклянную дверь. Мама сидела на качелях перед холодным уличным камином - пустым, пламя в нем всегда зажигал Кадир. Асие почувствовала некоторую пустоту, но не давая себе шанса расклеиться - задвинула эти эмоции подальше. С этим можно было бы разобраться позднее. Она тихо и медленно обходила бассейн, приближаясь к качелям.       - На улице прохладно, не хочешь надеть какую-нибудь накидку? - сказала госпожа Хатидже, не оглядываясь в сторону дочери.       - Я в порядке. Мне не холодно.       - Лучше возьми плед с того кресла, - женщина указала кивком головы в сторону противоположенного железного стула, на спинке которого и вправду лежал махровый плед, оставленный будто специально для нее. - Разговор будет длинным, - и обернулась к ней, с глазами полными мягкости и домашнего тепла.       Асие кивнула, последовала ее совету, укутываясь для сохранения тепла, и устроилась рядом на качелях, которые в тот же миг дернулись и задрожали. Они молчали некоторое время, пока она не начала. Не из далека.       - Ты видела утренние новости.       - Не беспокойся, все уже удалили.       - Я знаю. - Асие сплела руки под одеялом, плотнее укутываясь. - Я хотела объяснить, что там все совсем не так, как написано.       - Тебе не надо объяснять мне этого, - прервала ее Хатидже. - Не это ты должна мне объяснять       Асие замерла, понимая о чем говорит мать. Стыд накатил на нее еще одной волной, накрывая с головой. Она поспешила отвернуться. Ладно. Это было тяжелее чем казалось. Может ей вовсе не стоило делать этого, какое право она вообще имела просить, после того, что сделала. Но ей стоило что-нибудь сказать. Что-нибудь правильное, потому что молчание затянулось, но язык словно прилип к небу.       - Мне жаль...       - Хватит, - оборвала она ее на полуслове, хватая руки и не позволяя спрятаться. - Прекрати извиняться. Не надо. - Асие молчала, не в силах взглянуть ей в глаза, хотелось сбежать. - Не надо извиняться, не надо сбегать, не надо прятаться, возьми себя в руки, ты ведь не такая. Ты моя девочка, которая никого не боится. Не думай ни о чем, просто говори, начни, а дальше все пойдет само собой. Разве это так сложно?       - Да, - начала она, и слова и вправду посыпались, как карточный домик. - Да, мама это сложно. Сложно посмотреть в глаза своим родным и близким и сказать, что я связалась с мужчиной, который убил моего брата. Что я вновь подвела всех вас, причинила вам боль. Что я перешагнула через могилу Кадира, уверенная, что делаю все правильно. Что лагала вам, обманывала и вела себя как самая неблагодарная тварь. Что я была так глупа и наивна, что пустила его не только в свою жизнь, но и в свое... - Асие резко остановилась, задыхаясь от скорой речи.       Она отвернулась, чувствуя как прохладный ветерок холодит ее покрасневшее от напряжения лицо. Они молчали не которое время, а потом мать молча погладила ее по голове и прижала к своей груди, целуя макушку. В ее объятиях было тепло, лед в груди дочери постепенно таял. Девушка вдохнула полной грудью мамин запах.       - Ты его любишь? - больше утвер, чем утверждение.       Асие резко дернулась в маминых объятиях и отстранилась. В ее глазах горел страх. Не перед ней, не перед ее вопросом, а перед той правдой, от которой она так отчаянно отказывалась. Она не хотела врать вновь, но и сказать правду не могла.       Девушка вновь отвела взгляд в сторону, желая исчезнуть. Это было постыдно и унизительно. Даже если поверить, что история рассказанная Доруком правда - это не меняет того, что он принадлежал к враждебному клану и на протяжении последних лет причинял разруху и смерть в Стамбуле, который принадлежал их семье, а так же был личным врагом всех мужчин и женщин, верных ее брату. Даже так это, ничего не меняло. Она бы ни за что в жизни не смела смотреть на него так, как отзывалось к нему сейчас ее сердце, если бы знала все самого начала, но даже это не было для нее оправданием. Ничто не было оправданием. Он не тот человек, которого она должна пускать в свою жизнь. — Это ты приди в себя! Да как ты посмела! Ты мало того, что не постыдилась ни отца, ни матери, но и брата нашего не постыдилась! Да он в гробу перевернулся из-за того, что ты сделала!       Асие сглотнула, ком в горле, вспоминая слова брата. Она не могла. Не могла перечеркнуть все это. Не могла переступить через память о Кадире. Никогда.       - Нет, - сказала она громко и четко, глядя ей в глаза.       Мать молчала пару секунд вглядываясь в лицо дочери, которая едва держалась, чтобы не от вести глаза первой или не разбиться на кусочки от понимания, что ее ложь была так очевидна, а еще так неправильна по отношению к матери, но какие у нее еще были варианты? Правда была настолько ужасна, что ей легче проглотить яд. Женщина медленно покачала головой, разочарованная, но не успела озвучить свои мысли.       - Асие? - позвали со спины.       Она быстро обернулась, видя своего близнеца. Подскочив с места, будто только это и ждала, Асие побежала и смела брата в объятиях. Тот помедлил мгновение, прежде чем сжать ее в своих руках, погладить по голове и поцеловать макушку. Омер был на ее стороне. Кто как не он мог раздуть и разделить ее ненависть к Доруку Атакулу.