Часть 1

Меня зовут Вова. Мне 12 лет. Я учусь в 5-м классе, вернее только что закончил его в мае. Я живу в небольшом городке на юге нашей огромной страны. Это лето, как и все предыдущие, я провёл в деревне у бабушки. Я езжу туда каждый год и всегда нахожусь там два месяца — июнь и июль. Родителям всегда некогда и возиться со мной они летом не хотят. Остаётся только двор. Но во дворе пацанов тоже почти не остаётся: кто уезжает на дачу на всё лето, кто — в пионерлагерь на 3 сезона, а кто-то — в деревню как и я. Поэтому, чтобы я не слонялся во дворе почти один, меня и отправляют к бабушке подышать сельским воздухом, загореть, набраться сил, напиться парного молока, — как говорят взрослые. И они даже не спрашивают, люблю ли я это парное молоко? А я его терпеть не могу! Меня от него тошнит! Бабушка — это папина мама. Но папа почему-то называет её бабусей и меня заставляет так её называть. И ей это нравится. Я заметил. Но мне это слово не нравится, также как и парное молоко. Оно такое же приторное и не настоящее. Бабушка живёт со своим вторым сыном Колей — братом моего отца, поэтому я его так и зову — дядя Коля. А его жену тётя Валя, хотя она мне и не родная. Отвозят меня в деревню на машине с папиной работы. Он у меня главный инженер в автобазе, поэтому машину заказать для него не проблема. Машина каждый год почему-то одна и та же — Волга ГАЗ-21. У нее еще на капоте такой красивый бегущий олень хромированный, блестит как зеркало. А шофером на Волге работает тоже один и тот же человек. Поэтому-то я знаю, что его зовут дядя Гриша. Вот и этим летом в начале июня дядя Гриша отвез меня в деревню к бабусе и оставил там с моим рюкзаком, набитым моими вещами: трусы, майки, штаны всякие там разные. Бабуся, конечно, обрадовалась, но не так чтобы сильно. Хотя никаких хлопот я ей не доставлял: целыми днями носился с пацанами по округе на великах. Великов в деревне было много — целых три — т.е. у каждого свой и все взрослые! Мне разрешали кататься на тёткином. И хотя он был женский — без рамы, мне он нравился больше остальных — на нем можно было кататься стоя. А на остальных мне мешала рама, ноги ещё плохо доставали до педалей и поэтому мой «петюнчик» постоянно тёрся о неё. А ещё у дяди Коли был мотоцикл с люлькой — весь такой чёрный, лакированный, красивый. К-750 называется. На этом мотоцикле мы часто ездили с ним по ночам воровать буряки на совхозное поле. — А, что делать, Вовка, — говорил он мне, — корову-то кормить чем-то надо! Ездили ещё на пруд ловить рыбу сетями. И тоже почему-то ночью. Зато привозили по два мешка рыбы и немного раков. Рыбу вялили, а раков варили. Потом каждый вечер дядя Коля с тётей Валей и соседкой пили пиво и водку. Меня тоже угощали пивом. Я даже немного попробовал. Но мне не понравилось. Пиво горькое! Как взрослые его пьют? С тётей Валей тоже было интересно. Она работала на свиноферме и водила меня, чтобы показать хряка. Хряк — это такая огромная свинья. Только мальчик. И я даже видел его «петюнчик». Он такой длинный и крученый, как сверло у дяди Коли в гараже. Со взрослыми мне было, конечно, интересно, но они тоже были часто заняты, поэтому целыми днями я проводил с пацанами — моими друзьями. Они к тому же были моими соседями. Напротив, через дорогу жили два брата — Мишка и Ванька. Один старше другого на один год. У них была странная фамилия Чарута. Мать их воспитывала одна и её звали в деревне просто Чарутиха. Она была очень суровая женщина. Однажды я услышал вопли с их двора. Когда я перешёл улицу и заглянул в щель калитки во двор, то увидел Чарутиху с прутом в руках, которым она стегала Мишку по голой попе и выговаривала: «Где пропадали оба? Почему до сих пор у коровы не убрано? Почему свиньи не кормлены?». Потом она принялась за младшего. Содрала сама с него штаны и стала пороть тем же прутом. Ох, и крику было! На всю улицу слышно. Рядом с Чарутами по соседству жил ещё один мой друг — Сережка. Он тоже признавался, что его порют, но только кнутом. Как же это больно, наверно! Мне тоже в городе доставалось от мамы, но только ремнем. И всегда через штаны. Ну и по соседству с домом бабуси жила моя подружка Олька. На два года старше меня. Классная девчонка! Только странная немного. Если мы сидели на скамейке возле нашего двора, лузгали семечки и засиживались допоздна, то она всегда пыталась залезть ко мне в штаны и потеребить моего «петюню». Пацаны, мои друзья, тоже классные! Все они меня чему-то учили. Снисходительно называли — «Эх, ты! Сразу видно городской!». Мишка пытался научить меня курить. Причём всё время уговаривал меня стянуть для него папиросы у дяди Коли. Я таскал, а Мишка курил. И однажды он дал и мне попробовать. Папиросы назывались «Беломор-Канал». Видимо, они были очень крепкие. Я затянулся и закашлялся. В горле першило, а глаза слезились. Я сказал, что больше не хочу и больше никогда не курил. А Ванька научил открывать головку у моего «петюни». Я и не знал, что так можно! А ещё они научили меня ловить рыбу на самодельные удочки, купаться без трусов в пруду, надувать лягушек соломинкой, доить и пасти коров. Вот какие у меня были друзья в деревне этим летом!