Часть 1

Старая хрущёвка и все её жители сотрясались от нового скандала на третьем этаже. Громкий девичий голос эхом отдавался в однокомнатной квартире, улетая в открытое окно. Рядом с ним буквально минуту назад стоял виновник дневного концерта, пуская дым. Темноволосая активно жестикулировала, раскидывая претензии на право и на лево. Сука, ну почему он всё время получает. Нет, как раз таки он понимает за что и почему, но ему по детски обидно что его отчитывают. Всё так, как будто в один из зимних вечеров мама пришла с родительского собрания и десятилетний он снова выслушивает всё до последнего слова, а позже ещё и подзатыльник отхватывает. Да, цифра в паспорте стремительно росла, но Турбо кажется нет. Он остался в шальных и беззаботных шестнадцати, когда единственной обязанностью была домашка, на которую он благополучно клал болт. Так же вместе с ощущением тех самых шестнадцати в его жизни остались ребята. Универсам останется с ним пока смерть не разлучит их. И это прекрасно понимает девушка, которая продолжает рвать и метать. -Сука, вот за что ты мне такой? - Она хватается за голову, ходя из стороны в сторону. Кажется гнев стал спадать и на его место пришло разочарование. - У нас опять не осталось денег, блять, ты понимаешь? Осталось только на квартиру, всё. - Она смотрит прямо в душу, заставляет спрятать глаза куда подальше, лишь бы не столкнуться с чужими. - Я пахаю на работе, зарабатываю деньги, а ты с пацанами настаешься. - Она говорит уверенно, тыча пальцем в сторону Турбо. И ведь если он рот откроет, напоминая, что танцевать перед мужиками в баре - это не та работа которой можно гордиться, то точно получит в тыкву чем нибудь тяжёлым. Он же на данный момент числился безработным. Уволился месяц назад, поругался с начальством и вот как то руки не доходили найти что то новое. Ну, да, бездельник самый настоящий. Но это же не значит что он совсем денег в дом не приносит, всё таки "прогулки" с пацанами по делам никто не отменял. -Ну, Саш. - Впервые подаёт голос кучерявый, немного выпячивая пухлые губы. Не хочется всего этого балагана. Хочется извиниться, поцеловать нежно и забыть ссору. -Слушать ничего не хочу!- Гнев подступает с новой силой. Она психует, подлетая к шкафу. Маленькая изящная ручка с длинными пальцами достаёт большую спортивную сумку с самой нижней полки. Она всё бубнила что то не совсем понятное, сваливая в сумку скомканные вещи с полок. Она собирала свои вещи, пихала всё без разбору. Турбо даже видел как в топку полетели его трусы. Он стоял столбом, сверля в спине девушки дыру. В голове свербит желание подойти, прикоснуться, попросить прощения, но этим он сделает только хуже. В этой ситуации выход только один - стоять и ничего не предпринимать. Саша всем своим нутром ощущала зелёные глаза, пристально смотрящие на неё, но принципиально делала вид что не замечает. Ей нужно остыть прежде чем что то кому то говорить. Пускай подумает над своим поведением. Она ушла, громко хлопнув дверью. "Через неделю не одумаешься, уеду к маме" - фраза полоснула по сердцу словно ножом. Он знал, что если она захочет уйти, то уже не вернётся. Знал, но каждый раз косячил. Знал, что "к маме" - это конечная станция. Как только в подъезде слышатся шаги вниз по лестнице он срывается. Выпускает все эмоции на рядом стоящую стену. Ещё раз, ещё и ещё. Бил до того момента пока на обоях не показалось маленькое красное пятнышко. На фарфоровых костяшках, ещё не успевших зажить, вновь появились свежие раны. Саша, не успевшая спуститься, уловила грохот. Сердечко неприятно ёкнуло, но его обладательница даже не подумала развернуться, она только быстрей зашагала прочь. Турбо остался один. В ушах звенела тишина, а глаза щипала обида. Уёбок. Дурак. Ничтожество. На улице пошёл снег. В комнату через всё ещё открытое окно залетали белые хлопья, вальяжно опускаясь на пол и сразу же тая. Он медленно подошёл к окну, схватив пачку сигарет с подоконника. Спичка вспыхнула ярко-оранжевой искрой, обжигая пальцы. По двору, поскальзываясь шла Агишева, распыляющая агрессию по всему двору. От её миниатюрной фигурки исходила ярко малиновая аура. Он грустно хмыкнул, дёрнув правым уголком губы. Он провожал её до конца стеклянными зрачками, как у рыбы, пока она не завернула за угол. Новые следы заметало, будто никто здесь не проходил и это всего лишь тупая фантазия. Мурашки побежали по коже. Холодно. Бычок полетел в низ, словно опавший лист с дерева. Турбо плотно захлопнул окно, оно податливо заскрипело. Сука. На паркете образовались капли от снега, но парень прошёл мимо, лишь задевая влагу ногой. Кухня два на два метра тоже пропиталась морозным воздухом. Маленький низкий холодильник встретил хозяина еле слышным гулом. Дверца шумно открылась, предоставляя весь ассортимент. Выбор Турбо упал на прозрачную бутылку с синей этикеткой. Жидкость была налита в красивую кружку с розовыми розами. Она была из любимого и единственного сервиза, подаренного Сашиной мамой на новый год. Кудрявый завис над напитком, вспоминая тот день. Это был первый новый год который они встретили вместе. Вспомнил как Мария Алимовна весь вечер волком на него смотрела. Валера не нравился Сашиной матушке. "Дурочка, бандита в женихи выбрала" пару раз слышал зеленоглазый в свой адрес. Хах, тоже мне бандит. У бандитов хотя бы денег много, а Валерка так, мотальщик. Скованный неприятными мыслями он огромным глотком опрокинул в себя водку. Жидкость потекла по горлу, обжигая. Слёзы подобрались ближе, но Турбо упорно их сдерживал, запрокидывая голову. Сердце щемило , а мозг твердил "а может я ей не нужен". Он схватил бутылку со стола и поспешил ретироваться, оставляя всё неприятное за столом. Появившись в дверном проёме спальни, его взгляд зацепился за оставленный полу пустым шифоньер. На самой верхней полке лежали пару книг и цветочная лакированная обложка. Губы невольно немного подлетают вверх. Фотоальбом. Их с Сашкой фотоальбом. Он полез за ним, выпрямляя сгорбленную спину. Рука схватилась за плотный корешок, аккуратно вытягивая его одной рукой, так как вторая была занята. На пол шумно свалился белый конверт, лежащий между страницами. Валера внимательно рассмотрел сначала альбом, как будто впервые видел, а позже снизу вверх верх смерил взглядом конверт. По телу разлилось приятное тепло. Это воспоминания. ИХ воспоминания. А в конвертике особенные, которые чужим видеть не стоит. Он сгибается, цепляя вещь двумя пальцами. Со всем своим набором он валиться на расправленный диван, устраиваясь поудобнее. Он делает новый глоток, плотно обхватывая горлышко бутылки губами. Алкоголь попадал в желудок, оседая чем то тяжёлым, словно камень. Сосуд было решено оставить за бортом ложа. Освободив руки, Турбо принялся вытряхивать всё содержимое конверта. Стопка полароидных фотографий зашелестела, оказываясь на мягкой обивке. Турбо этот серенький гаджет давным давно у какого то чушпана спиздил, а сейчас в нём кадры кончились. Жалко, надо бы приобрести, а то чего фотик просто так лежит пылится. Плотные карточки, пускай не самого лучшего качества, но грели душу и не только. Они были спрятаны и отделены от других не просто так. Если остальные можно было показать родственникам и друзьям, то эти лучше не видеть никогда, и никому. Он схватил самую первую картинку в руку, дабы рассмотреть по ближе. Саша с неё смотрела сверкающими карими глазами, она такая счастливая тут, лежит голая, в одних серых трусах, прикрывая соски руками на этом самом диване по диагонали, вокруг такой же бардак и скомканные одеяла. Турбо не мог не ухмыльнуться. Его любимая фотка. И Саша его любимая, такая красивая и сексуальная вся из себя. Он берёт другую, на ней она около окна в одной его олимпийке. Улыбка такая лучезарная счастливая и щуриться так от солнца, пробирающегося сквозь прозрачную тюль. В животе затрепетали бабочки, защекотали своими крылышками стенки желудка.Лёгкое возбуждение стало ощутимо в низу живота. Валеру вдруг посетила заманчивая мысль, на которую тело среагировало положительно. Фантазия вдруг, словно получив зелёный свет, начала разрисовывать картинки перед глазами. Шестерёнки задвигались и разные воспоминания ползли из самых недр сознания. Вот и он уже целует чужую шею, такую сейчас не досягаемую, ощущая губами учащённый пульс. А вот уже она прикусывает кожу на предплечье Турбо своими острыми клыками, оставляя красное пятно. Валера громко тянет воздух носом, расширяя ноздри. Всё что он сейчас перебирал в своей голове никак не могло не оставить последствий, поэтому рука тянется к резинки треников. Кровь из головы видимо вся стекла к паху, иначе не объяснишь почему вместо того что бы постараться вернуть любимую домой, Туркин решил утолить свои потребности. Как быстро ностальгирование и любование перешло в похоть и возбуждение. Он касается рукой члена, ощущая как пульсация проходит по всему телу. Движение руки и довольное мычание заструилась по помещению. * -Нет ну все они мужики такие. Как тебя угораздило только. - Возмущается рыжая, опрокидывая в себя рюмку крепкого. Белла Самохина училась на повара в том же заведении, что и Саша, только она на год старше. Обе отучились, но по профессии пошла только Белла. Сашка взбалмошная с детства, все время куда то влезает, приключения на пятую точку ищет. Но сейчас она поменялась. Её с потрохами сожрала бытовуха. Домашние дела, работа, ругань. -Не знаю я. - Агишевой нечего ответить подруге. Ей и самой нечего ответить. Почему так. Почему в Валерку влюбилась. Почему скатилась на кривую дорожку, и почему сейчас вместо работы в столовой она пляшет за деньги перед незнакомыми людьми. В голову почему то пришло воспоминание про школьные у неё очень хорошая память. Растрёпанные светло русые волосы (которые к двадцати одному стали совсем тёмными), юбка короче чем положено, совсем неаккуратно завязанный галстук, который часто забывался и терялся, шальная улыбка, огонёк в глазах. Школа гудела от разговоров. Большая перемена. Сашка не отставая от других, шушукается с самой нормальной, по её мнению, одноклассницей. Целью обсуждений стала Ирочка с дурацкими косичками, которая как дурачка всю вчерашнюю дискотеку вешалась на шею десятиклассника Эдика. Ирочка была дурочкой, а Эдик жутким бабником. Не удивительно если завтра все узнают о каких нибудь личных подробностях этой дамы. За разговором девочки завернули на лестницу. Кабинет русского был на втором этаже. Агишева ничуть не удивилась, когда вместо одноклассницы рядом с ней уже шёл знакомый парень на два года старше. Кучерявый без стеснения укладывает руку на девичью талию, случайно задирая юбку и открывая вид сзади идущим на белые трусы. Саша только смотрит на довольную рожу старшего, отдёргивая коричневую ткань. Она уже забыла и про Ирочку, и про разговоры, и про то что знакомая пугливо скрылась в неизвестном направлении. -Как делишки, Сашок. - Парень выставляет свои зубы напоказ, как чеширский кот. Агишева, честно, запамятовала когда именно Туркин Валерий 10Б стал проявлять к ней знаки внимания. -Нормально. - И хитрая улыбка касается девичьих губ. Саша соврёт если скажет что этот нагловатый кудряш ей не капли не нравиться. Но сдаваться просто так она тоже не собиралась. Так не интересно. В этой игре она только делает видимость что беззащитная наивная овечка, на самом же деле волк в лапах у хитрой лисы. Они подходят к компании парней, так же знакомых восьмикласснице Саше. К Агишевой все относятся как к маленькой, а ей и не в тягость поддерживать этот образ. Она смеётся, искренне удивляется дурацкому хвастовству, делает вид что не понимает пошлых шуток в её сторону. И вот она одна стоит в кругу парней по среди коридора, завистливые шалавы смотрят с призрением, а учителя недовольно косятся, точно думая "шлюха". Тогда Саша не думала не о чём, всё было беззаботно и хорошо. Тогда она ещё жила с мамой и ей не приходилось отказываться от ужина лишь бы заплатить за квартиру. Тогда она ходила только в школу и танцевальный кружок. В её школе танцоров было мало, в группе еле набиралось по пять человек. Они приходили, уходили, а Агишева оставалась. Она была любимицей старенькой Эмилий Даяновны являющейся учителем музыки и неплохим хореографом. Русские народные танцы были девушке сравнение со смыслом жизни и она даже не могла предположить, что её будет так воротить от любимого занятия. Саша очень хорошо помнит и как сбежала от мамки в первый раз. Мария Алимовна спалила их во дворе после дискача, увидела как они зажимались на углу дома. Турбо с напором прижимал её к кирпичной стене, сминая ее губы. Они лизались, не замечая пристального взгляда, а как только услышали угрожающее "Что ж это делается?!", отпрыгнули друг от друга как ошпаренные. Оба тяжело дышали, молча смотря на женщину что сковала их своей пышащей от злости аурой. Старшая Агишева, громко кричала, порываясь схватить дочь за руку и увести, тепля внутри желание запереть её в комнате и не выпускать никогда. Саша же не хотела, уворачивалась от толстой руки матери и в конце концов спряталась за спиной парня. Женщина вылупилась на группировщика, который жевал свои губы от нервов, закрывая брюнетку собой. Сердце стучало как бешеное. Не так он себе представлял знакомство с родителями. Турбо напористо стоял на месте даже после очень грозного приказа отойти в сторону. Мария стала совсем красной от гнева и замахнулась чёрной кожаной сумкой. По кучерявой голове больно прилетело. Она там что кирпичи носит? -Мама! - Кричит Агишева, вылезая из за Валеры, отгораживая теперь и его от матери. -Что мама? - Морщины на её лице выделились ещё больше, от нахмуренных бровей. - Ведёшь себя как шалошёвка малолетняя! - Она басит и Александре кажется что их перепалку слышит весь двор. -Ну так откажись от меня раз я шалошёвка! - Саша надрывала голос в ответ, не уступая родительнице. Турбо в голове провёл занимательную параллель. Яблоня от яблони. -Да куда ты пойдёшь, дрянь! - Серые, пугающие, словно мертвые глаза выпучились ещё больше. - К оборванцу этому что ли? - Зеленоглазый нахмурился. Чего это он оборванец? Ему и так неловко присутствовать на этом концерте, так и его ещё и обзывают. Сашка была настроена серьёзно. Она повернулась на Валеру и он почти испугался. Её лицо выражало только чистый животный гнев, подобный он видел лишь на лицах своих братков. Агишева быстрым шагом двинулась в другую сторону от своей родной крови, хватая по дороге локоть Турбо железной хваткой. Он как то неловко оборачивается на женщину, которую кажется вот вот хватит удар. Но он же ничего сделать не сможет. Чё ему, Сашку гнать от себя что ли? Зачем если он не хочет? -Валер... - Окликает она парня, пройдя приличное расстояние и успевая остыть. - Ты ваще не против? А то я всё за тебя решила и не спросила даже. - Саша немного смущённо растягивает губы в улыбке. -Я никогда не против. - Чеширский кот показывает свои зубы в ответ и задорно приобнимает свою пассию за плечо. - Главное что бы отца дома не было. - Добавляет парень уже не так весело. -Да ладно тебе. - Отмахивается Агишева, прильнув ближе к крепкому телу. Отец Валеры алкаш, за которого кучерявому очень стыдно. Саше всё ровно. Она не станет сторониться любимого из за его отца. Она не такая. Она и в огонь, и в воду, и куда угодно за ним. Обычная многоэтажка, точь в точь похожая на ту в которой живёт Саша. Она была здесь пару раз. Забегала на пару минут, когда Валере что то надо было дома, на этом всё. Сейчас она впервые в деталях рассматривает обшарпанный подъезд. На втором этаже было выцарапано "Надя я тебя люблю" крупными буквами. Следом написано "шалава". Саша даже усмехнулась. Квартира номер восемь. Парень зазвенел ключами открывая дверь. Пахнуло перегаром и сигаретным дымом. В квартире было темно и тихо. Оба неосознанно выдохнули. Никого не было дома. -Ты чай будешь? - спрашивает кудрявый стягивая с плеч девушки серое пальтишко. -Ага- кивает длинноволосая растёгивая сапожки и убегая в первую дверь слева. Валера улыбается в её сторону, слышит как шелестит вода и проходит в кухню ставить чайник. Посудина была почерневшая, обугленная и страшненькая, но чай греть больше не в чем. В тумбочке над плитой лежал всего один чайный пакетик. Ну как раз, себе заварит второй раз. Сахара было тоже совсем чуть чуть. Ну Сашке хватит точно. Про себя Туркин не волновался он привык пить чай без сахара. Агишева заглянула в дверной проём, умиляясь над таким серьёзным парнем. Он задумался и совсем не заметил пристального взгляда. А когда уронив чайную ложку и тихо выругавшись, услышал тихий смешок. Он обернулся на девушку так удивлённо будто забыл что дома не один. Сашу это забавляет. Она крадётся к нему, нежно притираясь щекой к чужой груди. Кожу неприятно покалывает Валеркин свитер и Агишева морщится. Руки нежно поглаживают спину, а в груди у Валеры разлилось трепещущее тепло. Нос и глаза защипало от прилива чувств. Туркин скорее попытался отогнать от себя этот порыв. Не гоже пацану так расклеиваться. -Сашуль, мы сейчас чайник профукаем... - Нехотя шепчет парень, почти не ощутимо отодвигая от себя худое тело. - ...сгорит ведь чайник. - Он наклоняется ближе к Саше, мажа пухлыми губами по бархатной скуле. Довольная Агишева отходит, сверкая глазками. Она садится за стол наблюдая за хлопочущим кучерявым. Чаепитие проходит в тишине и очень быстро. Сидеть на кухне долго не хотелось. Они быстро перебрались в спальню. -А ты мне дашь что нибудь или мне в юбке спать? - Девушка заваливается на кровать, закидывая руки за голову. -Можешь спать и без юбки. - Турбо ухмыляется и залазит в шкаф, в поисках чего-то более менее подходящие. -Эй. - Он шуточно хмурится, повернувшись на ту, с чьей стороны прилетела подушка. - Не стыдно со спины нападать? - Валера поднимает с пола подушку. На лице растягивается хищная улыбка. Он опирается коленями в кровать залезая на девушку сверху, начиная щекотать. Длинные пальцы бегали по рёбрам как по клавишам пианино. Александра под ним извивалась весело смеясь. Боялась она щекотки. -Ну Валера. - Сквозь смех тянет Агишева, пытаясь убрать от себя чужие руки. Он останавливается, посмеиваясь, но остался в таком же положении. Туркин рассматривал раскрасневшуюся, лежащую под ним девушку с особым интересом. Саше смотреть в ответ наскучило намного быстрее и поэтому она потянула горлышко свитера вниз, заставляя последовать за ним Валеру. Губы встретились друг с другом, на секунду замирая, а позже продолжая движение. Нежные руки, плавающие везде, и нехватка воздуха. Голова идёт кругом. -Валера...- Шумно выдыхает Агишева, немного оттягивая кудряшки на затылке парня. Он только ухмыляется в губы и выцеловывает мокрую дорожку от подбородка до воротничка блузки. Голубенькая вещица с рюшами становится совсем не нужной в этот момент. Руки немного потряхивает то волнения, поэтому расстегнуть пуговицы на Сашином одеянии получается плохо. Девушка смеётся с Валеры и кажется ни капельки не волнуется. Она настроена серьёзно, прекрасно понимает к чему это идёт и её не волнует ничего. Она целиком и полностью доверят. Не зря же они встречаются почти год. Александра сама расстёгивает последнюю пуговку и приподнимается что бы снять блузку до конца. -Ну и чего ты застыл. - Выражение лица слишком хитрое. Лиса и не меньше. Рыжая плутовка. Валера оголяет зубы, придавая себе чуть больше уверенности целует ложбинку между маленькими грудями. Руки тянулись в низ расстёгивая импортную джинсовую юбку. Внутри у него всё грохотало. Страшно сделать что то не так. Саша оттягивает парня от себя, нетерпеливо целуя и тут же переходя на шею оставляет багровую метку. Она скалиться. Ей нравится. А Турбо заводиться ещё больше. Целует, целует, целует. Сжимает небольшую грудь, выкидывает белый лифчик в сторону. Сашка тяжело дышит, вот вот выпустит из сомкнутых губ тихий стон. Валера слышит, чувствует и ему хочется рычать. Возбуждение перекрыло все остальные чувства. Здесь не осталась мета не для волнения, не для стеснения. Он выгрызался в девичью кожу, зализывая свежие следы от зубов. Саша шептала, прося о большем, а Валере и самому уже давно надавливали и трусы и штаны. Агишева обхватывает его плечи, держась как за последнюю надежду. Турбо приходиться встать что бы стянуть штаны и устроиться поудобнее. Саша захныкала, заставляя Туркина закусить губу, лишь бы ничего не вычудить. Он вернулся к своей пассии, втягивая её в горячий поцелуй. -Зря тебя Турбо назвали. - Хмуриться Сашка, кусая его за плечо. -Да? - Риторический вопрос слетает с уст и внутри разгорается пламя. Брови домиком и вид такой, будто его сильно обидели. Он целует вновь, как можно аккуратней входя. Валера чувствовал как кусают его губы и дерут ногтями плечи. Он не торопился, боясь сделать больно. Агишева бешено стала целовать его лицо, стараясь скрасить не очень приятные ощущения. Кудрявый начал двигаться только после того как его в очередной раз поторопили. На лбу появилась испарина, которую Саша сцеловывала в перерывах между стонами. * -А вот я не знаю что такое подростковая любовь...- С горечью в голосе проговорила Самохина подкуривая сигарету. - То ли бог меня уберёг от мотальщиков, то ли просто стрёмная я. - Рыжая грустно усмехается, выпуская дым. - Ужа почти двадцать три, а всё в девках сижу. - Она понурила голову, что бы скрыть покрасневшее лицо и подступающие слёзы. -Ну, Бэлл. - Саша пододвигает свою табуретку ближе, приобнимая подругу. - Такому нельзя завидовать. Охота вот тебе нервничать каждый раз и голову ломать где носит этого дурака. - Агишева поддерживала подругу как могла, всё же действительно одной ей не очень...