37. Новый солдат

— Ох, миледи, позвольте мне помочь вам! Из манипуляторов Зейлин выхватили нетяжелый ящик, который она несла Рэтчету со склада. — Меня воспитывали так, чтобы помогать старикам, фемкам и детям. Ну, мехам тоже, но больше слабым. Ты, конечно, не слабая, но ты фемка! То есть я не могу сказать, что все фемки слабые — взять, например, Арси. Она и скраплетов может по линеечке поставить. А вы с ней дружите? Единственные фемки в команде, как-никак. Но Арси не выглядит как та, с кем можно посплетничать. А вы сплетничаете? Уверен, что сплетничаете. Про мехов? Ха-ха, здесь точно есть о ком посплетничать. Мне понравилась твоя история, Зейлин. Не каждому суждено быть в команде с самим Оптимусом Праймом. Это точно знак, что я стану великим воином! Может, через пару-тройку ворнов — и самим лидером. Но сначала, конечно, нужно стать заместителем. А заместитель Оптимуса — Рэтчет? Странно, конечно, медику быть заместителем, тем более в его возрасте, но кто я такой, чтобы спорить с Оптимусом? А у вас в команде правда был Старскрим? Этот шлакодел, надеюсь, не доставлял тебе хлопот… «Праймус, — подумала Зейлин, подавив в себе вой отчаяния. — А я думала, что это я болтаю много. Неужели это то, что чувствует Рэтчет в окружении детей?» Они вышли в зал. Над ухом Зейлин все еще раздавалась болтовня. Начинал болеть шлем, а заткнуть его было неприлично. — Смоукскрин, — окликнул новенького Оптимус. — Сходи на склад, принеси мне архивный файл бэта-62. — Сэр, есть сэр! — юнец с энтузиазмом отдал честь и, положив ящик перед медиком, чуть ли не улетел в сторону склада. Зейлин выдохнула. — Я могу сказать, чтобы он перестал, — сказал Оптимус, оглядывая ее несчастное лицо. — Я вижу, что тебе некомфортно. — Он милый, — ответила Зейлин и, пройдя к консоли, открыла ящик и стала доставать инструменты, по одному выкладывая их перед Рэтчетом. — Но болтает слишком много. Мне кажется, я ему нравлюсь. — Конечно нравишься, — фыркнул Рэтчет, принимая из рук Зейлин инструменты и убирая под консоль. — С кем ему еще здесь флиртовать? С Арси? Зейлин замерла. Краем оптики она увидела, как Оптимус смерил своего медика строгим взглядом. Рэтчет понял ошибку и положил ладонь ей на шлем. — Я не то имел в виду. Просто он молодой и буйный. А ты более открытая, чем Арси. Вот он и увидел шанс проявить себя. — Он возомнил себя Ромео? — хохотнула Зейлин, отдав Рэтчету последний инструмент. — Яд пить не буду. — Кто такой Ромео? Зейлин подпрыгнула от неожиданности. Быстро вернулся. — Ваши документы, сэр! — Смоукскрин с сияющей улыбкой протянул датапад лидеру, и тот благодарно кивнул. Затем юнец упал на колени перед Зейлин и поцеловал ей пальцы, от чего она забыла, как вентилировать. Она так и не поняла, от чего именно: смущения, неожиданности или чего-то третьего, чего не могла облечь в слова. — Миледи, если вам что-то понадобится, не стесняйтесь мне сказать — я протяну вам манипулятор помощи в любое время дня и ночи! — А ну не устраивать тут непотребства, юнец! — Рэтчет замахнулся на новичка первым, что попалось под руку. К счастью для Смоукскрина, этим оказался датапад, а не скальпель. — Ты знаком с ней неделю! — Для помощи нет графика! — пыхнул Смоукскрин. — И Зейлин не против! Правда, Зейлин? Зейлин… уже ничего не понимала. Она переводила взгляд с одного меха на другого и к своему сожалению вспомнила, что все трое детей сейчас в главном зале. Праймус, нет, только не очередная любовная драма. — Я не против, — нацепив вежливую улыбку, сказала она. Смоукскрин не плохой бот. Он молодой, наивный и импульсивный. Но он не плохой.

***

Зейлин никогда не видела Брейкдауна и была удивлена, когда остальные… мягко говоря, изумились тому, что он жив. По словам Балкхеда, его убили свои же. Но никто не знал деталей. Балкхед говорил, что они с Брейкдауном вместе служили в Разрушителях, пока тот не предал своих и не перешел к десептиконам. Видя на экранах камер наблюдения изображение огромного меха, Зейлин поняла, почему этот громила служил именно в Разрушителях. Они с Балкхедом были очень похожи по строению. Она была уверена, что Брейкдаун не раз оправдывал свой позывной. Но зачем Брейкдауну, который, судя по рассказам Балкхеда, никогда не славился острым умом, первым делом после оживления бежать к мощному оружию? Зейлин три дня нормально есть не могла, а тут сразу такие амбиции. Хотя тоже понятно — Мегатрон не даст отлеживаться, ему нужны эффективные солдаты, а не калеки. Когда Фоулер огласил догадку, что помогать Брейкдауну мог Сайлас, Зейлин… почувствовала облегчение, в котором никому никогда не признается. Она не убийца. Она не хотела убивать Сайласа. Она и не убила, если так посмотреть. Даже будучи тем, кто он есть, она хотела максимум припугнуть Сайласа, отправить в тюрьму строгого режима, чтобы он никогда не вышел на свободу. Но убивать… Он был жив. Это просто догадка, но, учитывая, что тело так и не смогли найти, все к этому и вело. Но как? Главу М.Е.Х. придавило потолком и гигантским многотонным роботом. Он не мог выжить. А если и мог, полное физическое восстановление практически невозможно. Только не человеческой медициной. Неужели десептиконы заключили договор с Сайласом? Ему выздоровление, а им — оружие массового поражения? Звучало логично, но здесь будто что-то не сходилось. Она никак не могла понять, что именно. Автоботов отправили защищать пункт в Колорадо, предварительно отослав детей и Фоулера к Рафу домой. — Даже не думайте об этом! — рявкнул Рэтчет, глядя на Зейлин и Балкхеда, как на нерадивых спарков. — Я не отпущу на смертельную миссию раненого бойца и… Зейлин. «Мое имя стало нарицательным?» — она поперхнулась. Зейлин не рвалась в бой, она знала свои ограничения. А Балкхед, похоже, нет. — Я не прошу отправлять нас на передовую, — прервала Зейлин гневный монолог Разрушителя, предполагая, что Рэтчет в секунде от того, чтобы вырубить, а потом и привязать Балкхеда к медплатформе. — Но мы же можем помочь ребятам. Они сейчас под ударом. Жилые дома не защищены титановыми стенами. — Не факт, что их засекут, — сказал Рэтчет. — Ты готов пойти на такой риск? — Ты не умеешь драться. — Зато умею летать. И вызывать подмогу. Рэтчет оглядел двоих тяжелым, долгим взглядом, после чего с громким вздохом потер переносицу. Этот жест почти всегда означал, что Рэтчет сдался. — Хорошо, можете приступать к дежурству. «К дежурству, — повторила про себя Зейлин с некоторым волнением. — Я солдат». — Отлично! — Балкхед потянулся за рычагом. — Зейлин, зови если что! — А-та-та! — медик хлопнул его по манипулятору. — Кто сказал, что уличное дежурство только у Зейлин? — Ты хочешь, чтобы я просиживал шестеренки, пока другие… — Да, Балкхед, хочу и приказываю! Ты ранен и нуждаешься в физиотерапии, тебе нужен покой, а не очередная опасность! Либо уличное дежурство, либо ничего. Балкхед погрустнел. Зейлин поймала его взгляд и улыбнулась: — Поболтаем про «Терминатора». Балкхед не удержался от смешка. Рэтчет пошел запускать земной мост.

***

Уличное дежурство оказалось скучнее, чем Зейлин думала. Ладно она — может поболтать с Балкхедом, но как другие выдерживают это поодиночке? Так же и свихнуться можно. Они с Балкхедом стояли по разные стороны улицы, с отличным видом на дом Рафа, и молчали. Переговариваться во время дежурства не то чтобы запрещено, тем более по внутреннему каналу, но для концентрации, конечно, в идеале нужна тишина. Зейлин понимала, что Балкхед не в настроении разговаривать не из-за чувства долга, а из-за травмы. И из-за новенького автобота, которым, как он думает, его заменили. Ей легко говорить — с ней все обходятся как со стеклянной куклой, которая может разбиться, если на нее лишний раз дунуть. Это одновременно умиляло и бесило. И к Балкхеду сейчас относятся точно так же. — А кибертронцам снятся сны? — спросила она по коммлинку. — Что? — голос Балкхеда неестественно хрипел. — Мне ни разу не снились сны в этом корпусе. И… стало интересно. — Мне снятся. Как другим — не знаю. Зейлин ненавидела эти неловкие паузы. А еще она соврала. Ей снились сны. Воспоминания о школе, родителях и прошлой жизни. Один раз, на той неделе, снилось, как они со Старскримом летали. Но не над знакомым утёсом, а… как будто в городе. Не над Джаспером, а где-то, где Зейлин никогда не была. Она знала, что это просто тоска. Тоска, которую она не хотела чувствовать. Ей было грустно. Грустно и жалко, что его история так закончилась. — Тебе правда ничего не снится? Зейлин расцвела. Она не думала, что Балкхед продолжит разговор. — Не, я соврала. Хотела разговор начать. — Есть много других тем. Что тебе снится? — Чаще всего моя человеческая жизнь. И больно, и радостно. — Не представляю, чтобы я вот так навсегда стал представителем другой расы. Ты очень сильная. Зейлин глубоко провентилировала. Она не хотела пускаться в философские рассуждения во время дежурства. А тем более поддаваться эмоциям. Хотя она сама виновата, что завела разговор о снах. Она хотела поговорить с кем-то о Старскриме. Но почти все в команде ненавидели его, а Оптимуса она не хотела лишний раз тревожить. — Спасибо, Балк. Ты тоже. — Я… — Тебя ценят все в команде. Смоукскрин молодой и неопытный, но он солдат. А огневая мощь нам нужна всегда. Тебя никто никогда не сможет заменить. Без тебя в этой команде будет не так тепло и весело. — Не заставляй старого Разрушителя пускать омыватель, — Балкхед хохотнул на том конце провода. — Я тебя обожаю, Зей. — И я тебя. — А ты чего выехала? На дежурстве не обнимаются. — Я стою на месте. — Тогда кто… О ШЛАК! Зейлин чуть не оглушило по коммлинку. Она услышала громкий визг шин. Подняв зеркала на дом Рафа, она увидела тёмно-синий покоцанный внедорожник и фиолетовую пушку на его крыше. О боже, как она проморгала?! Зейлин даже выехать не успела. Брейкдауна сбил Балкхед и, повалив его набок, стремительно увёз из жилого района. Зейлин поехала за ними. Хотя бы поможет на расстоянии. Балкхед выбросил Брейкдауна в безлюдном каньоне. Оба трансформировались в робоформу. Зейлин трансформировалась недалеко от них, стараясь не привлекать к себе внимания. Брейкдаун может быть ослаблен, но это не отменяет того, что он способен раздавить ее. Балкхед атаковал его, но Брейкдаун уворачивался слишком легко. Он сбил Балкхеда с ног и активировал пушку. Он встретился с Зейлин взглядом. Она замерла. Ее Искра похолодела. Почему она не может пошевелиться? Липкий страх сковал ее внутренние системы. Брейкдаун вмиг изменился в фейсплейте, словно узнав ее. Он не спешил стрелять. Балкхед сбил его с ног. Зейлин выдохнула. Почему она не выстрелила? У нее же есть пушки! — И где же ты был, кусок металлолома? Мегатрон держал тебя на поводке? — заваливал вопросами Балкхед, тяжело хромая. — Не волнуйся, скоро я тебя туда отправлю, — сказал Брейкдаун. Что-то в его голосе заставило Зейлин напрячься. Он звучал знакомо. — Это последний раз, когда вы мешаете моим планам! Балкхед замер. «Нет, это невозможно», — пронеслось в мыслях Зейлин. У нее закружился шлем. — Сайлас? — произнес Балкхед, выпучив оптику. — Во плоти, — рассмеялся тот. — Если можно так выразиться. Сайлас активировал молот и атаковал Балкхеда. Они дрались, пинали и били друг друга. Зейлин активировала пушку. Но она не могла выстрелить: боялась, что из-за активного боя случайно попадет в Балкхеда. Она вряд ли убьет его с его-то толстой броней, но ранить может. А он и так дерется из последних сил. — У тебя замедленная реакция, — сказал Сайлас с усмешкой. — Отдаешь предпочтение правой стороне, — его взгляд упал на сервопривод Балкхеда. — Вот оно что. У тебя травма. Сайлас раскрутил молот и ударил Разрушителя в честплейт, отчего тот отлетел на много метров. Зейлин открыла огонь из обеих пушек, воспользовавшись ситуацией. Сайлас прикрылся манипулятором и стал палить по ней в ответ из фиолетовой пушки. Зейлин спряталась за булыжником. Пушка Брейкдауна была не настолько мощной, чтобы пробить породу, но мелкие камни уже разлетались во все стороны. — Я думал, ты на моей стороне, дочь! — крикнул Сайлас, прекратив стрелять. — Мы теперь с тобой одного вида! Мегатрон принял меня к себе, сочтя ценным союзником. Присоединяйся к нам. У десептиконов намного больше ресурсов, там я тебя не дам в обиду. Зейлин знала, что это предложение не из чистой отцовской любви. Ее хотят отдать на опыты, пусть и без Нексуса. Она будет трофеем войны. Возможно, подарком для вехиконов. Или для Мегатрона. Но… ей было стыдно, что она задумалась над этим предложением. Если пойти к десептиконам как двойной агент, она сможет узнать наверняка, жив ли Старскрим. То, что его никто не видел, не значит, что он мертв. Может, его держат в одиночной камере. Может, ему вырезали Т-шестерню, и он занимает низкий пост на корабле. — Нет? Твое упущение. Значит, принесу только голову твоего товарища. Зейлин выглянула из-за булыжника с заряженной пушкой. Если бы она спустила курок на долю секунды раньше, то попала бы в яркий спорткар, который одним ловким прыжком сбил Сайласа с ног. Смоукскрин помог Балкхеду подняться и с яркой улыбкой подмигнул Зейлин. Она, сама того не ожидая, улыбнулась. Они атаковали Сайласа вдвоем, нанося удары с разных сторон. Когда его в очередной раз отбросило, он замер, словно кого-то слушая. Потом из его пушки вылетела ракета. Балкхед и Смоукскрин отбежали в стороны. Когда дым рассеялся, Сайласа уже не было. Зейлин подбежала к ним. Не успела она открыть рот, как с неба раздался грохот. Трое автоботов подняли шлемы и увидели яркий хвост кометы. Дамокл. — Опять мы разрушили их планы, — усмехнулся Балкхед и поднял оба манипулятора. Зейлин и Смоукскрин дали ему по пятерне. — Зей, — его голос стих. — Если… кхм, захочешь поговорить о… — Не захочу, — быстро сказала она. — Я хочу забыть. — Этот урод поплатился за то, что посмел угрожать активу этой прелестной феммы, — Смоукскрин драматично поклонился ей. Потом посмотрел на Балкхеда. — Не буду скрывать, я по несколько раз перечитывал каждый бой Разрушителей. Балкхед усмехнулся: — А ты не безнадежен, салага. Зейлин, я бы присмотрелся к нему на твоем месте. Смоукскрин засиял. Зейлин смерила друга гневным взглядом, но не смогла сдержать усмешки.