Часть 6: Живой мертвец в стадии осознания

      Я прихожу в себя резко, когда кто-то из учителей начал уводить и подгонять всех девушек, что застыли в испуге. Сцену моей смерти видели все, и это повергло в ужас учениц Алфеи, ведь не каждый день на твоих глазах случается ДТП. Особенно, в которое втянута твоя однокурсница.       Подождите. Моей смерти?       Я усиленно моргаю до такой степени, что веки начинают болеть спустя пару секунд. Вглядываюсь в то, что произошло.       Оказывается, я ни к чему не подходила. Как стояла среди остальных, так и осталась. Никаких собак не было, как и их лая. Лишь испуганно тявкал маленький щенок на поводке своей хозяйки, что была просто случайной прохожей. Возле машины, водитель которой сразу же выскочил, лежала, держась за область в районе рёбер, молодая женщина лет двадцати пяти. Кажется, она была в сознании. Никто не умер. Часы на здании показывают тринадцать минут девятого. Прошла минута.       — Элиза! — знакомый голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Ко мне подошла Кристилл, остальные же девушки просто проходили мимо меня, — Ты чего стоишь? Идём, а то тебя среди твоих потеряют!       Под моими она имела ввиду моих однокурсниц. Действительно, Кристилл права. Гризельда за дисциплиной следит очень строго, не стоит её лишний раз раздражать. Я итак на её занятиях отсиживаюсь, не стоит давать ей ещё один лишний, даже самый маленький повод точить на меня зубы. Не хватало мне ещё проблем. Поэтому я, обогнав толпу второкурсниц, встаю к своим, что уже начали заходить в автобус. Хорошо, что я последняя в списке.       Когда транспорт тронулся, я выдохнула. Как и по дороге сюда, я положила висок на стекло. Холодная поверхность отрезвляла. Потому что всю мою лёгкость как рукой сняло.       Сначала меня немного отвлекло то, что надо не отстать. Теперь меня не отвлекает ничего.       Что. Это. Чёрт возьми. Было.       Какого. Хрена.       — «Оборвалась твоя жизнь.»       Что?       Я мертва.       Что?..       — «Пульса нет.»       У меня?.. Почему?       Я начинаю усиленно рыться в памяти и по кусочкам доставать всё, что помню. Каждые фрагменты, детали и слова.       «Гулять пойдёшь?»       «Через час норм будет?»       — «Я, если что, гулять после этого пойду.»       — «К девяти будь дома.»       Дальше — знакомые хрущёвки, дворовые площадки… Собаки. Свора собак. Больших. Злых. Страшных. Я убегаю от них. Бегу несколько минут. Выскакиваю на дорогу. Звук тормозов.       Темнота.       А потом… Лес возле Алфеи.       Получается… Я умерла. И этот сон, что я вижу из ночи в ночь… Я действительно мертва.       Мертва.       В свой мир я больше не вернусь. Никогда. Меня там просто больше нет. Я никогда больше не обнимусь с мамой и папой, не позову гулять подругу, не поглажу любимую кошку, не поеду в аэропорт встречать сестру, что учится в другом городе и в конце июня приезжает домой… Этого больше не будет.       Этот вердикт я выношу себе с холодной головой. Осознание приходит медленно. Приходит вместе с подкатывающими к горлу слезами. Мир заглушается. Я слышу лишь звенящую тишину, что медленно разъедает меня по кусочку. Она медленно перерастает в протяжный писк. Голова начинает болеть, и я хватаюсь за волосы на себе, крепко сжимая их в кулак. Чёрт с ней, с причёской, всё равно расплетаться скоро. Картинка перед глазами плывёт от выступивших на глаза слёз.       Нет. Нельзя. Сейчас нельзя реветь. Не в полном фей автобусе. Слёзы — слабость. Её можно проявлять только наедине с собой.       Я вытираю влагу с глаз рукавом и стараюсь терпеть, чтобы не разреветься. Пожалеть себя, мёртвую в том мире? Возможно. Погоревать над тем, что больше никогда не увижусь с родными? Да. Оплакивать саму себя?..       А, что, кто-то запрещает?        Я еле как высиживаю тридцать минут в автобусе. Выхожу одна из последних. На улице уже почти ночь. Я, дождавшись, когда основная масса зайдёт внутрь, только тогда направилась в сторону входа. Я иду медленно, сунув руки в карманы и глядя в пол. Вдруг глаза от слёз покраснели? Я, конечно, не так долго позволила их себе лить в автобусе, но мало ли.       Спустя несколько минут я захожу в свою комнату. И тут меня сразу же встречают соседки.       — Элиза, ты чего так долго? — спрашивает Лума с полотенцем на плече, — Мы уже подумали, что ты заблудилась.       — Ага! — Кристилл тоже вышла из своей комнаты, — И… Что с тобой произошло в Магиксе? Ты застыла так, что даже проигнорировала то, как преподаватели всех подгоняли.       Я подняла глаза на девочек. Несколько раз моргнула, словно не верила в их существование.       — Я… — узнала, что это не сон, — Просто впечатлилась от аварии. Не думала, что такое случится именно в тот момент.       Я удивилась от того, насколько мои слова звучали хрипло и вяло. Обычно у меня хорошая дикция и громкий голос. Сейчас я словно мямлю себе под нос. И соседки, кажется, заметили это.       — У тебя точно ничего не случилось? — обеспокоенно нахмурилась фея моды, — Ты какая-то замороженная.       — Может, тебе сходить к Мисс Офелии? — добавила Кристилл.       Офелия… Кажется, так звали школьную медсестру. Я слышала о ней пару раз.       — Нет, всё нормально, — я попыталась раскрыть глаза шире, чтобы напустить на себя больше осознанности, — Я просто устала.       — Ну… Ладно, — неуверенно пожала плечами Лума, — Но, если что, говори. Мы поможем.       Если бы ты только знала, от чего я устала. Тут не поможет никто.       Я иду в душ последняя. Чтобы никого не задерживать. Не глядя включаю кран и чувствую, как на голову начинает литься прохладная вода. Но она теплее, чем дыра в груди. При этом холоднее слёз, что начинают литься из глаз. Сначала по щеке скатилась одна слезинка и смешалась с каплями душа почти сразу. Затем ещё одна. Ещё. И вот уже из глаз льётся целый поток, а губы поджимаются от боли и жалости к самой себе. Я сажусь на корточки и сжимаю руками волосы, больно натянув их. Мои длинные волосы… Как же я любила их в детстве. Как с гордостью просила маму заплести их в красивую причёску на праздник.       Мама… Мама, прости меня. Прости, что даже не обняла тебя перед тем, как уйти. Прости, что даже не посмотрела тебе в глаза перед этим. Прости, что я так глупо… Умерла. Господи, прости, прости, прости!..       А папа?.. Его даже не было дома в момент моего ухода. Я не видела его с ночи, когда ложилась спать, а утром он уже уехал. Он даже подумать не мог, что больше не увидит меня живой. Мы больше никогда не увидимся… Никогда я не поеду с ним летним вечером кататься по окраине города, никогда он уже не будет надо мной шутить. Этого не будет.       А сестра, не видевшая меня почти год? Она же всегда так часто писала мне, чтобы просто поговорить в свободное время. Неужели я больше никогда ей не отвечу? А подруга, что ждала встречи со мной? Маргарет… Прости меня. Я плохая подруга. Хорошие друзья не говорят, что ждут на улице, а затем умирают в течение часа.       Простите. Простите меня. Все. Я была плохой дочерью. Сестрой. Другом.       Плохим человеком, в конце-концов.       Через несколько минут я останавливаю поток воды и подхожу к зеркалу. Из отражения на меня смотрит девушка с опухшими и красными от слёз глазами. Лицо покрасневшее, усталое. Видно, что зарёванное. Я осторожно касаюсь его. Холодное. От воды. А, может, от ушедшей из тела жизни.       Я поднимаюсь к себе наверх. Падаю на подушку, которая сразу же пропитывается влагой моих волос. Поспишь так один раз, и можешь заболеть. Плевать. Я всё равно мертва. Разве мёртвым не всё равно, что с ними? Я смотрю в потолок. Всё ещё пытаясь прийти в себя. На глазах снова слёзы… Пусть. Это лучше, чем прятать всё в себе. Лучше, чем пытаться сдержаться у всех на виду. Лучше, чем чувствовать, как сердце ноет от боли, которая не может освободиться.       Я не замечаю, как засыпаю. И не замечаю, как просыпаюсь через час. В глазах то неимоверная сухота, то опять влага. Но я засыпаю вновь, затем опять просыпаюсь.       И так всю ночь. Я так и не смогла понять, в какой момент я бодрствовала, а в какой спала. Мысли путаются. Во снах — сменяющие друг-друга картинки и образы, которые я не запоминаю. Словно склеили сотни абсолютно разных кадров и теперь прокручивают в подсознании на огромной скорости. К середине ночи от такого слайд-шоу устаёт даже сознание. Дышать тяжело, в горле сухо. Наверху жарко. Скомканное одеяло валяется где-то рядом. При этом голова на мокрой подушке мёрзнет. Не хочется ни спать, ни смотреть в тёмный потолок над кроватью, не хочется ничего. А ночь тянется медленно… Вместо часов секунды отсчитывает собственный пульс в ушах. Пульс, который… Почему-то всё ещё есть.       Утром я, опять же то засыпая, то с трудом продирая глаза, не поднялась. И хотя пары у меня начинались позже восьми, я не встала даже к ним. Я пропустила и завтрак, и, как итог, обед. Когда соседки ушли на учёбу, и Лума открыла окно в комнате, я смогла заснуть дольше, чем на час. Видать, свежий воздух и факт полного одиночества благоприятно сказались на мне.       Вечером, перед ужином, меня, всё-таки, потревожили.       — Элиза, — позвала фея моды, — Ты, что, ещё не вставала?       Раскрыв глаза, я села и туманно посмотрела на Луму. Девушка смотрела на меня, как и вчера вечером, с беспокойством. И чего она так переживает? Мы же просто соседки… Так ещё и знакомы меньше месяца. Или она из приличия? Да нет, непохоже.       — Чувствовала себя с утра неважно, — проморгалась я и ответила соседке, спрятав лицо в волосах, — Но мне уже лучше.       — Ты ходила в лазарет?       — Не, не надо, — я мотнула головой, — У меня бывает такое… Мне просто нужно отлежаться один день и всё. Завтра всё нормально будет.       Соседка вздохнула, но спорить не стала.       — Ты и на ужин не придёшь? — лишь спросила она.       Я утвердительно промычала и, когда Лума начала спускаться по лестнице вниз с моего этажа, откинулась обратно на простыни. Острой необходимости во сне уже, как таковой не было. Но желания вставать тоже. Поэтому я перевернулась на живот и подмяла руками под голову подушку. Голова пустая. Думать не хочется от слова совсем. Глаза сухие, новые слёзы не подкатывают. Кажется, их больше нет. За ночь вытекло всё, что могло.       Следующая ночь прошла также. Только теперь было немного, но легче, так как я больше не плакала. Да и сон был, хотя, без сновидений, пусть он и был отрывистым.       За эти сутки мне удалось выспаться хоть как-то, поэтому ближе к утру сон в голову не шёл вообще. Поэтому, когда было около пяти утра, я, стараясь не тревожить Луму, тихо взяла вещи и залезла под душ. Снова прохладная вода. Стоя под ней, я почувствовала, как медленно, но верно проясняется разум. Даже картинка перед миром яснее стала. Я зажмурила глаза на несколько секунд. Открыла. Вода словно остудила сознание, прекратив в нём движение всепоглощающего ничего. Чувства успокоились, снова уступив место привычному рациональному спокойствию.       Я, как и позавчера, вышла из душа. Подошла к зеркалу и дотронулась до лица. Холодное. Не от мёртвого холода. От воды. Кожа не бледная, вполне здорового цвета. Глаза... Зелёные, в цвет лесной травы в тени. Кладу одну руку на грудь, вторую на шею. Под одной ладонью бьётся сердце, живое, настоящее, под другой пульсируют сосуды на шее. Я дышу. Мои лёгкие работают, никто их не вырывал.       Моё тело... Живое. Я чувствую, как оно продолжает работу, я мыслю и живу. Я всё ещё существую.       Я жива. В этом мире я жива.       Однако я, не успев это осознать в полной мере, снова заглушаю мысли. Одеваюсь в повседневную одежду и иду к себе. Сегодня четверг. Подумать только: я просто провалялась всю среду. Тупо пролежала целый день. Ну и ладно. Зато сейчас я, хотя бы, могу спокойно ходить. А то было бы, как обычно: вялая походка, туманный взгляд, рассеянность и полная прострация. Знаем, проходили. Повторять не хочется.       Сегодня четверг. Прекрасное расписание. Моя, если так можно сказать, любимая история этого мира, потом пара контроля внутренней энергии, потом пара Природной магии... Надеюсь, Палладиум не отправит меня в топи Чёрного Грязевого болота за то, что я провалялась вчерашнюю пару по целенаправленным заклинаниям... Хотя, Палладиум - это безобидный цветочек по сравнению с Гризельдой. Вчера была магическая боёвка с ней. Пусть я там и сижу на скамье, за посещаемостью эта зверюга следит. Вот она меня точно загрызёт. Я ведь даже никого не предупредила.       Собрав сумку, я покинула квартиру, прошла по пустынным коридорам и вышла на улицу. Утренняя свежесть аккуратно легла на лицо. Небо наполовину окрасилось в голубой, отпуская рыжие краски рассвета. Совсем скоро они уйдут окончательно и напомнят о себе лишь вечером. На улице никого нет, я лишь слышу тихое пение птиц на деревьях из пришкольного парка. Туда я и направлюсь.       Интересно, что для того, чтобы пройти в парк нужно выйти за основную территорию школы, а потом пройти в другие ворота. Может, туда и можно пройти какими-то другими методами, но я о них не знаю. А сейчас мне точно не до экспериментов.       В парке птиц слышно намного лучше. Какие же, всё-таки, удивительные создания... Они всегда так успокаивают своим пением. Просыпаешься, бывает, рано утром на летних каникулах, и сразу же слышишь их пение из открытого окна. Или, когда не спишь всю ночь этим же летом, в четыре часа утра начинаешь слышать птиц с улицы. А спустя пару часов, когда всё же соизволишь лечь, засыпаешь под шум их голосов... Пожалуй, это одно из немногих соприкосновений природы с цивилизацией. Чтобы там не говорили люди, а всё то естественное, что ещё осталось в крупных человеческих поселениях, всегда приятно. Ну, пока к тебе не подлетают осы. Вот тут уже не до медитаций.       От воспоминаний о доме на моём лице появляется улыбка. Грустная и слабая. Потому что я больше не смогу ощутить этого. Не у себя дома.       Но теперь надо ещё раз всё переварить. На свежую голову, без слёз и лишних эмоций. Иначе у меня не выйдет расставить всё по полочкам.       Я сажусь на скамью. Она немного мокрая от росы, но я не обращаю на это внимания. Вместо этого я ещё раз прокручиваю то, что видела в Магиксе. Очевидно, что это - моя галлюцинация. Никто, как я сначала подумала, этого не видел. Это было обычное ДТП, в ходе которого меня, почему-то, торкнуло на своего рода видения. Наверное, я бы делала из него таких поспешных выводов, если бы не было других случаев.       Первое, конечно же, моя память. После того, как я очутилась в Магиксе. Я очень плохо помнила то, что случилось со мной в тот роковой день. Только то, что я пошла гулять. Также в памяти время от времени всплывало что-то про собак. Всё. А остальные детали, в том числе и самые мелкие, я вспомнила именно после видения. Совпадение? Сомнительно.       Второе: тот самый сон, где я стою вся в белом на кладбище и вижу могилу со своим именем. Первые разы я вообще почти не запоминала его, но с каждым разом картинка словно становилась полнее и чётче. Но имя я постоянно забывала и до последнего не помнила. Поняла, что оно моё, именно во время видения, которое разделилось на две части: ДТП и кладбище. Ещё одно совпадение?       Третье: голос в голове. Не могу сказать, чей конкретно, но точно не мой. Но явно чётко говорящий фразу о том, что я мертва. И именно в конце видения. Опять совпадение? А не слишком ли много сов попадало?       Итак, с тем, что видение подтверждает, что я мертва, разобрались. Теперь перейдём к факту моей смерти и этому миру. Если я мертва, то как оказалась здесь? Теперь я снова сомневаюсь в том, что это не сон. Может, то, что здесь я живая, просто иллюзия? Где гарантия, что это не загробный мир? Вдруг я сейчас сплю где-нибудь в Раю, а всё, что происходит вокруг меня - грёзы, которые я вижу. В детстве я мечтала попасть к феям Винкс, и если Бог есть, то, может, он создал эту реальность в моём подсознании. чтобы моя мечта исполнилась хоть сейчас? Но если после смерти душа человека освобождается от мучений, а Божество желает своим детям только хорошее, то почему даже до осознания своей смерти мне было тяжело здесь находиться? Или я действительно была настолько грешна, что даже в своих грёзах мне суждено страдать? Не это ли можно назвать адом? Допустим, я сейчас действительно сплю в загробном мире, пока моё тело гниёт в сырой земле. Тогда разве эти мечты не должны разрушиться от того, что я всё осознала? Не думаю, что в подобных снах человек должен осознавать нереальность мира вокруг него. Такое даже в обычных снах бывает: резко осознаёшь, что это сон, говоришь об этом окружающим людям во сне, и всё начинает рушиться. И какой смысл жить в грёзах с осознанием их эфимерности, если изначально его не было? Другое дело, когда ты с самого начала отдаёшь себе отчёт о том, что всё вокруг ненастоящее. Но здесь я ведь не сразу поняла это. Да и слишком мой "сон" реалистичный. Я чувствую все виды боли, ощущаю последствия своих выборов и ещё ни разу не сделала что-то, что выходит за рамки понимания разумного. Я даже ничего наколдовать не смогла, пока мои однокурсницы вовсю шпарили самые разные заклинания.       На загробный мир тоже непохоже. Если я попала в персональную тюрьму за то, что была таким плохим человеком, то, наверное, ещё бы очень долго мучилась от того, что тут происходит, без осознания своей смерти. Раскрыть мне эту тайну так рано было бы неинтересно, да и бессмысленно.       Значит... Раз это не сон... И на загробный мир не шибко-то и похоже... Значит...       Я перенеслась в другой мир.       Заебись.       Погодите, чё?       СТОП-СТОП-СТОП, СТОПЕ! Какой другой мир?!       Да ладно тебе, чему ты удивляешься? Ты ведь уже думала об этом. Ну, да, думала. Но прийти к этому через логические доводы и осознать это совсем не одно и то же с тем, что строить теории. Это вообще разное! Теории не имеют безукоризненных железобетонных оснований, поэтому подтвердить их нельзя. А вот против фактов ты в любом случае не попрёшь. И пусть своё перемещение в другой мир я на железной основе подтвердить не могу, всё склоняется именно к этому. Тем более, на это указывает не только видение. В этом мире у меня невесть откуда взялись зелёные пряди в волосах, и глаза стали более зелёные, чем раньше. Это можно обосновать тем, что моё настоящее тело действительно лежит в земле, а моя душа переместилась в новое, пусть и в почти идентичное прошлому. Непонятно только, откуда это тело взялось... Но раз никто меня не узнал, значит, это тело новое. Даже если бы раньше это лицо в Алфее не видели, то те, кто знал его, начали бы искать меня и выходить на связь, чего не сделала я. Следовательно, никто меня раньше не видел. Значит и тело задолго до моего появления здесь не существовало.       Получается... Ну... Я и правда переместилась. Только вот что мне с этим делать - другой вопрос. Хотя, вернее будет сказать иначе: что мне теперь делать?       Ну, теперь точно можно сказать: заебись.