Часть 5: Реальность, далёкая от сна

      Девушка стояла и чувствовала, как несильный ветер неприятно холодит лицо, словно обволакивая его льдом. Тонкое платье с длинными подолом и рукавами развивается под потоками воздуха. Распущенные волосы мокнут от мелкого, но часто моросящего дождя, прилипая к одежде, холодному лицу и шее.       Шаг медленный, абсолютно спокойный, но при этом точный. Идущая девушка не останавливалась ни на секунду, бездушно глядя вперёд. В этом взгляде не было никакой уверенности ни в чём, не прослеживалось цели куда-то прийти, там вообще не было осознанности. Девушка шла, как на автомате: препятствий нет, точки назначения тоже.       Есть только окружающие её кресты и надгробия, на которых написаны имя, фамилия, отчество, годы жизни и традиционное «Помним. Любим. Скорбим.», либо какие-то надписи. Ничего из этого девушка не то, что не читала, а словно и не видела. Могилы обходились ей на уровне рефлекса.       Длинные распущенные каштановые волосы, потускневшие зелёные глаза, бледное тело, одетое в белоснежное платье без каких-либо украшений. Из них был только однотонный в цвет одежды пояс. Руки, декольте, ноги — всё закрыто тканью. Само платье на свадебный манер, только шла девушка вовсе не на церемонию бракосочетания.       По традиции незамужних девушек и женщин хоронят в белых платьях, напоминающих свадебные. Так было принято ещё очень давно, много веков назад. Традициям изменять не принято, поэтому бродящая призраком девушка напоминала невесту, коей не являлась.       На кладбище не было людей кроме лежащих в земле и тех, кто стоял возле одной могилы. Толпа людей, все в чёрном, все с печальными и мрачными от произошедшего лицами. Кто вообще будет смеяться в таком месте?       Девушка этой толпы не видит. Они её, вероятно, тоже. Вот только, люди расходятся и уходят, когда напоминающая неупокоенную душу подходит. Теперь её взгляд не смотрит вдаль, а устремлён чуть вниз. На кресте фотография, словно отражение девушки, только отражение навсегда застыло в прошлом, и белого платья не носило.       Взгляд девушки перестаёт быть таким неосознанным, когда она читает собственное имя на табличке. Теперь в глазах читается немое «Что?».       Ветер усиливается. Ткань, развивающаяся назад, больно бьёт по ногам. Волосы, мокрые и запутавшиеся, тянутся назад, словно кто-то наматывает их на кулак. Глаза закрываются от резкого ледяного ветра, пробирающего до костей. Всё словно тащит её назад.       Девушка, закрывая лицо руками от ветра, оступается и не чувствует под ногами земли. Только пропасть ямы. Глубокой, холодной и страшной, что разинула свою бездну для неосторожных людей. Девушка падает. Падает быстро. Свет из серого неба отдаляется с каждым мгновением всё быстрее. Она не может сказать, как долго это длилось. Казалось, что одновременно прошли вечность и одно мгновение. Значения это не имеет. Ведь девушка всё равно падает спиной в раскрытый гроб, крышка которого молниеносно закрывается.

***

      Боже, как же тело ломит… Даже глаза продрать сложно. Я же не заболела? Где я тут заболеть-то могу, теплынь везде. Обычный недосып, что давно уже вошёл в привычный ритм жизни. Пора уже перестать ему удивляться, но, сколько живу таким режимом, не могу с распростёртыми объятиями принимать его и вою стабильно каждое утро. Но тело, что-то, и правда ломит. Наверное, лежала неудобно ночью.       Если бы не тот факт, что сегодня понедельник, можно было бы с чистой совестью поспать ещё с часок-другой. И если бы не эти дурацкие сны. Никогда раньше кошмары не снились, а тут каждую ночь один и тот же сон. Сначала я не запоминала его вообще, просыпаясь лишь с чувством опустошения и какой-то непонятной тревоги, но с каждым разом картинка становилась отчётливей и детальнее. Самое страшное — это смысл картины. Не очень приятно смотреть на какую-то могилу в окружении родственников. В последнее время я всё чаще думаю об этом сновидении и понимаю, что, пусть лица людей в нём и смазаны, я узнаю некоторых из них. В толпе точно были мама, папа, сестра и подруга. Та самая, с которой я собиралась погулять в тот день. И пусть я не могу точно сказать, чья это могила… Боюсь, правда меня в любом случае не обрадует.       С одной стороны, у меня есть догадка, что может значить этот сон… Но верить в неё банально страшно. Становится как-то стрёмно от осознания, что я, возможно, уже умерла и нахожусь в загробном мире со своими фантазиями. Поэтому я не хочу в это верить. Да и оснований на это у меня очень мало, ведь я толком не помню, что случилось в тот день. Ну, про гулянку-то я помню… И, как-будто, лай собак. Вроде, убегала от них. Однако, признаться честно, я не уверена в этом. Я заметила, что моя память о том дне то проявляется, то снова покрывается ещё большими белыми пятнами. Были ли вообще собаки? Наверное, были. Убегала ли я от них — другой вопрос. Я уже ни в чём не уверена. Следовательно, судить о том, живая ли я вообще, не могу. Поэтому не хочу и не буду делать поспешных выводов.       Но любимые выходные закончились, и надо снова пахать. Ну, как пахать… Символически посидеть на парах с умным видом и хотя бы послушать преподов, что уж говорить о понимании материала. Идёт уже третья неделя моего пребывания в Алфее, а я так и осталась в одной поре. Бедные учителя, а ведь у них цель чему-то научить меня… Вернее, не только меня, конечно, весь класс. Вот только за три недели уже у всех получалось колдовать, у кого-то лучше или хуже. А я… Как сидела на последней парте без магии, так и осталась.       В принципе, чисто теоретические предметы у меня идут не так уж и плохо. Я, конечно, ничего в этом не смыслю, но запомнить теорию нетрудно. Какие-нибудь формулы, которые, к сожалению, потом придётся применять на практике, или историю. История Волшебного Измерения, наверное, единственный предмет, по которому мне ставят пусть и не высшие, но хотя бы нормальные оценки на уровне четвёрок. Единственное, в чём мне повезло — это в хорошей памяти, что позволяет запомнить с уроков и конспектов хоть что-то. На заданиях, более тесно связанных с магией, мне ставили слабые «удовлетворительно» за домашние задания, где нужно было что-то решить или сделать, либо конкретные неуды. Продолжаться это, видимо, будет ровно до того момента, пока я не вернусь к себе в реальность…       Но, честно говоря… Я уже как-то почти потеряла надежду на это. Идёт уже третья неделя. Третья, Карл! На возвращение к себе не было и намёка. Поэтому… Вряд ли это сон. Но разве возможны все эти перемещения между мирами? Если да, то как это произошло? Вообще не помню, что было со мной в последние минуты моего нахождения в своей реальности. Единственное, что могу с трудом вспомнить — это то, как я гулять пошла. Всё. Остальное словно ластиком стёрли.       Хорошо, допустим, я переместилась. Тогда почему именно я? Кто я такая, чтобы путешествовать между мирами? Никто, правильно. Я заурядная девочка из обычного мира, где нет ни фей, ни ведьм, ничего магического. В лотереях мне никогда не везло, а на планете проживают миллионы таких же девушек, как я, так почему именно мне «посчастливилось» сюда попасть? Дурдом какой-то, ей богу…       Но да ладно. Даже если я не из этого мира, этого никому нельзя знать, поэтому стоит слиться с толпой. Следовательно, сейчас мне надо идти на пары, как положено прилежным ученицам. Ведём себя максимально естественно, сидим на жопе ровно, не рыпаемся, не шалим, никого не трогаем, починяем примус.       Утренняя рутина, в принципе, после перехода в другой мир не изменилась. Разве что глаза до сих пор режут эти появившиеся невесть откуда зелёные пряди, к которым я так и не привыкла. Закинув сумку на плечо, я, попрощавшись с ещё собирающимися Лумой и Кристилл, пошла в столовую. Завтрак длился полчаса. Хорошо, что не час, как обед.       Я всегда сижу в самом конце стола. Рядом со мной, обычно, никто не сидит, так как мест хватает. В столовой было светло, ведь утренний свет из окна освещает просторный зал и печёт мне спину. Жарко, конечно, но у меня другой повседневной одежды, кроме как водолазки, нет. Некритично, от жара костей не ломит. Потерплю.       Завтраки тут… Вкусные, конечно, но маленькие. Какие-нибудь печеньки обычно дают, фрукты и чай, либо какао или кофе. Для завтрака, в принципе, нормально… Могло бы быть, если бы между ним и обедом было меньше времени. Простите, но мне такого завтрака на пять часов хватает с большим трудом. Я вам птичка, что-ли? Нет, конечно, можно сходить в буфет и заказать что-нибудь там, но это уже для богатых. Я, как-то раз, ради интереса глянула там цены. Ясно дело, что в качестве валюты в Магиксе точно не рубли, но, кажется, покупная еда стоит не так уж и дёшево. Учитывая, что у меня денег нет вообще, мне даже и думать о покупках не стоит. Почему им так жалко немного мяса голодным студентам, разве я многого прошу?       В столовке стоит гул болтающих между собой учениц. Как я заметила, многие из них разбились на пары или компании, как и те же Винкс. Таких одиночек, как я, почти нет. Феи, видимо, существа общительные. Все такие яркие и добрые. Прям душечки и ангелочки. И они могли бы ими быть, если бы не имели других черт характера.       Некоторые студентки могли вести себя высокомерно и язвительно по отношению к другим вплоть до того, что дело доходило почти что до травли, пусть и не самой жестокой. Обычно прикалывались за какие-то промахи, а бывало, что достаточно просто стоять, а они пройдут мимо тебя и обязательно остановятся. Редко заходит дальше слов, максимум могут толкнуть плечом или что-то в таком духе. Есть те, кого не трогают, но вот некоторых обязательно заметят. Я, разумеется, не стала исключением.       Ясно дело, ведь среди таких ярких и тянущихся друг к другу хотя бы немного фей трудно было не заметить девушку с последней парты, у которой ничего не получается на уроках, к которой отношение учителей флегматично-снисходительное, и которая ни с кем не общается. А ещё одета в тёмное — всё-таки феи темноту, как я поняла, не любят. Мне не то, чтобы было трудно, скорее наоборот. То, как они пытаются меня задеть, порядком забавляет. В основном это делала Амарилл, которая, по какой-то неназванной причине, точит на меня зубы после той практики на болоте. Единственная догадка, которая приходит мне на ум — сниженная оценка всей группе за то, что они потеряли меня, а если вспомнить — то это я не потерялась, а ушла сама, следовательно у девочек затаилась обида на меня за это. Ну, ладно, многие девчонки из группы отнеслись спокойно, но вот Амарилл это прямо задело. Бедняжка. Мне тогда только пригрозили, что если я ещё раз отобьюсь от группы подобным образом (девочки выдали меня с тем, что я свалила, а не потерялась), то мне персонально снизят оценку ещё сильнее. Типа нечего так теряться, никакого своеволия. Но я всё равно была рада халявной нормальной оценке.       В общем, за своё уже больно длительное для простого сна пребывания в Алфее я успела стать изгоем. Прекрасно. Ну, не то, что меня это сильно заботит, главное, чтобы проблем не было потом. А то могут ведь.       Девочки ещё сидят, до звонка примерно минут пятнадцать. Тяжело без часов… Лучше пойти пораньше и мирно посидеть в классе, почитать что-нибудь, полезно будет. Тут сильно разъедать нечего, почти и не кормили, можно сказать.       Несмотря на то, что большая часть учениц сидит в столовке, в коридорах было не так уж и пусто. Девушки стояли, болтали о чём-то, из-за чего в помещении слышался гул женских голосов. В классах же ещё потише, поэтому можно покуковать в тишине.       Я зашла в почти пустую аудиторию, было всего два-три человека. Выкладываю свои вещи на стол, состоящие из библиотечных учебников и одолженных у соседок тетрадей и ручки с карандашом. Чувствую себя малообеспеченной, хотя, по факту, так и есть. У меня из своего буквально ничего, кроме двух комплектов одежды, один из которых мне сшила Лума по доброте душевной. Нет ни паспорта, ни каких-либо других документов, что уж говорить о деньгах. Зато есть место в Алфее, так ещё и бюджетное. Один большой плюс на фоне миллиона минусов. А хочется, чтобы было больше плюсов, но моё положение, в данный момент, оставляет желать лучшего. Будь я действительно во сне, то смотрела бы на всё через призму сна и не думала о таком, просто наслаждаясь ситуацией, либо забыла бы свои опасения через секунду.       Я всё ещё думаю, что это сон? Чёт уже не похоже.       Но, даже если это всё нереально, мне, так или иначе, нужно не поехать тут крышей. Пока к этому ведёт лишь моё социальное положение в коллективе, хотя не то, чтобы оно меня сильно напрягает. Подумаешь, докапываются всякие… Не в первый раз ведь. Это всё от их злости, которая накаляется сильнее от того, что я не прогибаюсь под ней. Так всегда было. Люди, даже если они феи, завистливые и до одури злые. Чем я лучше? Хотя бы тем, что не выплёскиваю свою злость на других.       Я положила руки на парту и с тихим вздохом легла головой на них. Хочется спать… Меня бесят эти проблемы со сном. Почему нельзя просто спать без сновидений? Иногда тьма лучше, чем изображение перед глазами. Ну, вот, я хочу спать во сне.       Да успокойся уже, это не сон.       Меня передёрнуло. К чёрту эти мысли о сне, через несколько минут пара начнётся, надо прийти в себя. Сейчас будут Основы магии, потом алхимия, потом какая-то фигня, связанная с медитацией и контролем внутренней энергии, название которой я забыла, а потом… Уроки самозащиты и магического боевого искусства. Как физкультура, только там надо превращаться в фею и учиться драться. Его ведёт Гризельда. А я… А я сижу неподалёку и просто молча наблюдаю за происходящим. Это участь тех, кто ещё не получил свою первую трансформацию. Раньше нас, таких нерадивых, было несколько человек, где-то около пяти. Сейчас среди таких только я и ещё какая-то девочка. Хотя, может, после последнего занятия уже и она успела получить превращение, кто её знает? Значит, буду сидеть, как тот самый неготовый или освобождённый от физических активностей ученик на скамейке. Сорок минут в никуда… Ладно хоть Гризельда ко мне не прикапывается с этим, лишь говорит, что мы все должны как можно скорее получить крылья, так сказать. Я где-то слышала, что учениц, которые за первый семестр не добились этого, исключают. А я, судя по всему, не смогу получить ничего, кроме шиша с маслом, ни через год, ни через два, да и вообще никогда. Какая из меня фея, когда я даже самые базовые заклинания просто не могу использовать? Ясен пень, что никакая.       Прозвенел звонок, и ученицы, незаметно наполнившие класс, затихли. Пара прошла без происшествий. Разве что мне поставили слабенький трояк за домашку, но это уже обыденность. Ладно хоть трояк, а не неуд. Я так думаю, директриса предупредила весь преподавательский состав, что я не целенаправленно поступившая в Алфею ученица, а чудачка, свалившаяся на голову и якобы ничего о себе не помнившая. Вероятно, поэтому ко мне и относились так: без слов, претензий и прочего. Мне никогда ничего не говорили, не задавали вопросов, лишь ставили оценки и бросали странные взгляды, полные не то недоверия, не то сочувствия, не то чего-то ещё, словно я была инородным объектом, который не мешает, но не должен здесь находиться. Я и сама старалась не привлекать к себе внимания и никогда не тянула руку, лишь писала конспекты и пыталась делать то, что требуется. Стандартная позиция слабого ученика, который плохо учится не потому, что не хочет, а просто не дано. Не каждый может петь, рисовать, решать что-то из профильной математики… А я не могу колдовать. Всё, что я могу, вряд ли пригодится мне в Алфее. Так что… На фоне остальных я действительно была не к месту. Одетая в тёмное, молчаливая и мрачная, так ещё и взявшаяся невесть откуда и не умеющая колдовать от слова совсем. Удивительно, что меня вообще оставили, а не сдали местным правоохранительным органам.       Все занятия. как в тумане. И так почти каждый день. Если первую неделю мне ещё было интересно, следующие уроки я сидела так, словно сознание существует отдельно от тела. Я слушаю, записываю, иногда даже пытаюсь вдуматься, но выходит плохо. Мысли либо заняты чем-то другим, либо пусты вовсе. Наверное, такое апатичное отношение скажется плохо на моей дальнейшей учёбе… Да какая разница? Переживу уж. Хуже будет только в том случае, если меня выпнут отсюда окончательно. Буду бомжевать на улицах Магикса. Расклад прекрасный. Бомжиха, но зато вокруг мир, полный магии. Мечта любой девочки.       Когда-нибудь я отвлекусь от мыслей о том, что вообще случилось такого, что я нахожусь в этом мире. Пойму, сон это или нет. Но точно не сегодня.       На занятии по контролю внутренней энергии (вот как это называется) я почти не могу сосредоточиться. Нам говорят очистить разум, погрузиться в себя, почувствовать что-то внутри… А я просто сижу с закрытыми глазами и понимаю, что ничего не получается. Хотя я ни о чём не думаю. Но вместо спокойствия я чувствую лишь тревогу, угнетение и что-то тяжёлое в груди. Может, у меня и вышло уйти в себя и почувствовать то, что действительно закралось в моей душе, но это явно не то, что требует от нас преподавательница Мадам Дю Фор. Когда я ни о чём не думаю, мне становится труднее контролировать своё состояние. Мысли могут хоть как-то отвлечь и заглушить ощущения, а без них…       Почему я не могу отключить свои чувства, когда хочу? Почему я не могу отдаться одному лишь разуму? Все эти ощущения мешают.       Я даже почти не замечаю, как выхожу на улицу и сажусь на ту самую скамью неподалёку. Рядом со мной, всё же, садится одна девушка. Не помню, как её зовут. Но она со мной не разговаривает, хотя в данный момент я единственная, с кем можно завести разговор. Ну, я не то, чтобы хочу с кем-то разговаривать. В группе на меня всем либо всё равно, либо отношение ко мне предвзятое. А ещё есть докапывающаяся время от времени Амарилл. Может, она даже пускала обо мне какие-нибудь слухи, я не удивлюсь. Я не преумножаю свою значимость. Но это не отменяет того факта, что я ей насолила, а она, как видно, дама мстительная. У меня был похожий опыт. Кажется, что ты не сделал ничего такого, а на тебя точат зуб. Иногда людям даже конкретного повода не нужно. Но, справедливости ради, у Амарилл повод был, пусть и дурацкий.       Я смотрю на то, как проходит занятие. Гризельда со строгостью военного генерала рассказывает и показывает феям боевые заклинания, цепляя из толпы жертв, на которых она их покажет и заставит выполнить. Потом феи будут отрабатывать их друг на друге. Одна защищается, другая нападает. Как я поняла, шибко серьёзным заклинаниям вроде местного Авада Кедавра их ещё не учат, поэтому феи друг-друга не убьют. Вроде как, их пока учат основам защиты, а феи самые простые атаки знают. Да и такая практика научит девочек контролировать свои силы, потому что на манекенах можно себя, зачастую, не сдерживать, а тут перед тобой живое существо. Но мне этого не понять.       На всех феях сейчас красивые костюмы. Яркие, блестящие, с лёгким полупрозрачными крыльями. Симпатично, но какая же из них вышла цветастая толпа блёсток. Так эти костюмы ещё и очень открытые. Юбки, топики… Наверное, это удобнее, чем летать в громоздких пышных платьях, но мне, наверное, было бы некомфортно. Вроде, у девчонок под юбками есть шорты, но не факт, что у всех.       В детстве я иногда представляла, какая бы сила была у меня. Я даже придумывала дизайн собственного костюма. Не помню точно, какой он был. Помню, что моя сила должна была быть связана с радугой, и всё должно было быть ярким. Сейчас, будь у меня такой костюм, у меня бы глаза разъехались от подобной цветастости. Сила радуги… Смешно. Может, в Алфее даже есть фея с такой силой, но мне подобная магия явно не подходит, как минимум, по темпераменту. Такой магией должна обладать яркая, добродушная и жизнерадостная девушка. Ведь радуга появляется после дождя, когда выглядывает солнце. Радуга символизирует окончание плохого, грустного, она вселяет в людей надежду и заставляет восхищаться своей красотой. А я слишком мрачная, незаметная, не мне вселять в окружающих радугу. Я могу лишь осадить, обидеть и сделать, вероятно, только хуже. Какая тут надежда.       Но я и не фея вовсе. Так что мне можно и не размышлять над силами, которых никогда не будет.

***

      На следующий день ничего не меняется. Снова встаю с гудящей головой и желанием рухнуть обратно на подушку. Снова тот же сон. Снова я не помню всех его деталей. Сегодня вторник. Несколько недель назад с этого дня началось моё обучение в Алфее. Не прошло и месяца, а я уже чувствую себя вымотанной. Хочется домой… Там сейчас лето, каникулы… А я учусь. Так ещё и тому, что мне точно никогда не пригодится.       У меня было похожее ощущение ещё в моём мире. Когда уже от всего устал и ничего не хочешь, но продолжаешь делать, потому что надо. Ужасное состояние.       Однако на завтраке замкнутый круг обучения слегка прерывается, потому что директор Фарагонда объявляет, что сегодня все ученики и преподаватели Алфеи едут на концерт в       Магикс. В четыре часа автобусы отправляются, поэтому после трёх все точно будут свободны. Видимо, это было известие больше для третьего курса, потому что у нас, первашей, занятия заканчиваются около часа дня. Никаких дополнительных у нас пока нет. Вроде, выбирать для себя что-то дополнительное можно только на втором курсе. Логично, ведь на первом ты только определяешься, что для тебя важнее и чему стоит уделить больше времени.       А дальше всё как обычно. Занятия, конспекты… По какому-то предмету на следующем уроке обещают проверочную. Я забыла, по какому. Хотя я не напишу её, даже если подготовлюсь.       Занятия действительно заканчиваются около часа дня. Ещё больше двух часов. За это время я успеваю сделать кое-как, разумеется неправильно, домашку и поваляться у себя наверху. Спать хотелось, но… Боюсь, что мне опять приснится всякая дрянь, которая лишь ещё больше выбьет из меня силы после пробуждения. Лучше потерпеть до ночи.       Это будет мой первый раз в Магиксе. Интересно, какой он на самом деле. Да и хоть какая-то смена обстановки будет. Наверное, концерт должен быть достойным, раз на него пригласили всю Алфею. Хотя бы окультурюсь и проникнусь местным творчеством. Концерты — это круто. Я всегда любила ходить на такие масштабные мероприятия. Даже иногда выступала. В своём мире у меня где-то лежит аттестат об окончании восьми лет музыкальной школы… Так что мне, как человеку искусства, подобные события нравятся. Это, конечно, очередной выход в социум, но на концертах принято молчать, следовательно, это можно считать отдыхом, если ты не выступающий. Для меня любая деятельность, где не нужно контактировать с людьми, либо контакт снижен по максимому, считается моральным отдыхом.       Около тридцати минут четвёртого большая часть фей уже находится во дворе школы. Я тоже среди них, стою неподалёку. Тут очень много учениц, а ведь это даже не все. Как на всех только комнат хватает? Хотя, может, и не хватает, потому что я живу с второкурсницами. Хотя все девочки явно живут по курсам. На меня не хватило комнаты? Да чёрт их знает. Не хочу об этом думать, к тому же Лума и Кристилл замечательные соседки. Мы не прям активно общаемся, но они много для меня сделали, даже когда мы были знакомы меньше недели.       Когда без двадцати все начинают усаживаться в автобусы, я замечаю, что девчонок стало ещё больше, только теперь весь первый курс столпился у автобусов. Гризельда пофамильно называла каждую ученицу, которой нужно было зайти в автобус. Когда стали называть мой поток, я, почему-то, не услышала имён знаменитой пятёрки. Оглянувшись, мой взгляд зацепился за одно из окон. За стеклом виднелась знакомая фигура. Кажется, это была Блум… Значит, и остальные из клуба Винкс с ней. Почему они не едут?       Так, вспоминаем… По хронологии мы, кажется, на начале первого сезона. Что там было?.. Кажется, действительно был момент, когда Винкс остались в школе одни… И там, конечно же, случился очередной пиздец. Там, где эта пятёрка, а в будущем и шестёрка, всегда происходит что-то хреновое. Тогда мне действительно стоит поехать на концерт. Не то ещё помру случайно рядом с этими чудачками.       Моя фамилия звучит в самом конце потока. Хотя до этого все шли по алфавиту. Видимо, меня наспех вписали в самый конец списка, когда он уже был готов. Я прохожу в автобус и занимаю одно из немногочисленных пустующих мест в самом конце возле окна. Положив висок на прохладное стекло, я жду, когда транспорт тронется.

***

      В Магиксе… Прикольно. Хотя это, по факту, обычный мегаполис, только с летающими машинами и самыми разными людьми и нелюдями. Ощущение похоже на то, когда ездишь по центру Москвы, только тут Магикс. Местных таким, конечно, не удивить, но я всю жизнь жила в небольшом городке, где самым высоким зданием была девятиэтажная панелька. А моя квартира и вовсе находилась в пятиэтажной хрущёвке. Вайб имелся, родной и в то же время ненавистный, со своим уютом затягивающей пучины мрака, но стоит хоть раз увидеть какой-нибудь город-миллионник, и хочется вырваться из своего маленького провинциального городка навсегда. Всё, что держит в родном городе — это лишь воспоминания и родные.       Вереница автобусов остановилась неподалёку от, как я поняла, театра или дома культуры. Не знаю конкретно. Парковка находилась через дорогу, а рядом ещё был перекрёсток, по которому мы недавно проехали. Мы все вышли из транспорта и, под началом Гризельды, двинулись аккуратной толпой к зданию. Преподаватели шли сбоку между группами учениц, следя, чтобы никто не отбился. Я, разумеется, шла последняя среди своих однокурсниц. Я старалась держаться чуть-чуть сбоку, чтобы лучше осмотреть окружающий город. Вокруг действительно было много высоких зданий, причём некоторые были причудливой формы. Само же здание, в которое мы направлялись, я рассматривала всё детальнее по мере приближения.       Это было здание, взглянув на которое, можно было сразу понять: перед тобой культурное место. Оно большое, его фасад украшен сдержанной лепниной и другими художественными элементами, которые, судя по всему, имеют отсылки к истории Магикса. Особенно это было видно на фронтоне, который возвышался над портиком, придерживаемый четырьмя колоннами — две с одной стороны и две с другой. На фронтоне были изображены девять женщин. Одна из них, по центру, была нарисована чётче всех, словно художник хотел подчеркнуть этим её значимость. В целом, это здание отдалённо напоминало Большой театр в Москве, но различия, так или иначе, были. Разумеется, ведь Магикс кардинально отличается культурой от моего мира. Колонны здесь были кубовидные, с каким-то очень интересным рисунком. В моём мире я, зачастую, видела именно цилиндрические. Поэтому если отделка этого здания и была похожа на античную, то полностью ей точно не являлась, хотя я не то, чтобы эксперт в этом. Да и весь Магикс выглядел современнее, чем мой настоящий мир, поэтому этот город был похож на тот, что пишут художники в картинах о будущем.       Внутри тоже было очень красиво и светло. Всё такое светлое, аккуратное… Да, вот это я понимаю: культура. А концертный зал тоже был не хуже: всё выглядело таким дорогим и масштабным. Дух захватывает. Да и концерт оказался очень даже не плох. Я бы даже сказала, замечательным. И моё мнение разделяли стопроцентно все учителя и многие феи. Не согласились бы со мной, видимо, те, кто спал на своих местах или тихо о чём-то переговаривался, иногда бросая скучающие взгляды на сцену. Ну, далеки люди от культуры, что поделать?       Концерт длился примерно два часа. Я, честно сказать, с удовольствием бы посидела ещё с часик. Но внести изменения в концертную программу я не могу, а жаль. Когда мы вышли на улицу, небо уже покрылось сумерками. Огни города постепенно зажигались, шум улиц становился тише, хотя прохожих было достаточно. Часы на одном из зданий показывают двенадцать минут девятого. Да, концерт и правда длился два часа. Теперь пора домой. Ну, в Алфею. А в свой дом… Надеюсь, когда-нибудь я попаду в него. Мне не место в Магиксе.       Тем не менее, на душе у меня сейчас относительно легко. Лучше, чем утром. То состояние, конечно, вернётся, но это будет, поэтому сейчас мне надо наслаждаться этими минутами спокойствия. Всё-таки, немного развеяться мне не помешало. Искусство поистине творит чудеса с душой человека.       Сейчас приеду к себе в комнату, сниму с себя эту тяжёлую повседневную одежду, приму душ, а после лягу на воздушные простыни и мягкие подушки. Может, у меня даже выйдет погрузиться в спокойный сон. Хоть высплюсь, хотя не факт. Но надеемся на лучшее и…       Где-то неподалёку раздаётся скрипящий звук тормозов, сразу за ним чей-то крик. Громкий, режущий уши острым стеклом и холодящий сердце, а затем оборвавшийся также резко, как жизнь виновного под топор палача. Палач тот — сама смерть, топор — её орудие убийства. Безжалостное и беспощадное, не дающее второго шанса. Сразу после того, как оборвался крик, залаяли собаки. Свора огромных, голодных псов, что пойдут на всё, лишь бы утолить голод. Лай громкий, грубый, заливистый. Словно псы желают оглушить свою жертву и остановить её сердце сначала страхом, чтобы потом разорвать плоть своими острыми грязными зубами.       Я стою на месте. И не вижу перед собой ничего. Всё мыльное. Внутри не органы, а куски льда. Вокруг кто-то кричит, но это уже не пострадавший. Пострадавший не подаст голос больше никогда. Я в этом уверена. Я поворачиваю голову в сторону ДТП. Сумерек больше нет. Меня это не смущат. Меня не смущает ничего. Я иду в сторону, где стоит автомобиль с мигающими в аварийном сигнале поворотниками. Перед ним лежит девушка. С каштановыми волосами. В зелёной кофте и джинсах. Я не вижу её лица. Я вижу лающих возле неё собак, что, почему-то, всё ещё на неё не кинулись. Прибегают прохожие и отгоняют стаю свирепых животных. Какой-то мужчина берёт пострадавшую за запястье, затем кладёт пальцы на шею.       — Мертва, — вдруг говорит он. Тихо, но я слышу. И что-то внутри оторвалось. Также, как чья-то жизнь сейчас, — Пульса нет.       Чья-то жизнь? В смысле чья-то?       Меня как-будто отталкивает волной. И вот уже я стою на кладбище. Вижу периферическим зрением край белой длинной юбки на себе, контрастирующей с тёмной от влаги землей. Передо мной аккуратный бугор земли. На нём искусственные венки цветов. Я резко мотаю головой. Вокруг одетые в чёрное люди. Среди них — отец, мать… Сестра, подруга, близкие и дальние родственники. Я слышу их тихий плач, смешавшийся с острым свистом ветра. Я поднимаю, наконец, глаза. И читаю текст, который не единожды видела по ночам. Но только теперь каждая буква отдаётся в моей голове колокольным звоном, что качается прямо над головой. И только теперь я, постепенно перестав дышать, понимаю, что значат слова, написанные на кресте. Прямо под моим фото.

      Элизабет Казаченко

2008–2024 гг.

      Я хочу закричать. Но чувствую лишь, как задыхаюсь. Голосовые связки словно вырвали из горла вместе с лёгкими, залив образовавшуюся пустоту ледяной водой прямиком из проруби. Зато голоса, вдруг наполнившие голову белым шумом и гомоном, заговорили предельно звонко:       — Оборвалась не чья-то жизнь. Оборвалась твоя жизнь.       Моя жизнь.       И это не сон.