Часть 25

Кира смотрела на мужчину, который стоял впереди и отдавал приказы. Его статная фигура выделялась на фоне остальных коллег, которые внимательно слушали его. Кира в который раз с удивлением осознавала, что этот мужчина умел вести скрытную жизнь. То, как он вел себя с ней на работе перед коллегами кардинально отличалось от того, какой он был с ней наедине дома или в кабинете. Кира со скрытой улыбкой на устах вспоминала то, как Ильдар Юнусович мог притянуть ее к себе, чтобы отвлечься от накопившихся бумаг. В такие моменты девушка всегда нерешительно гладила его русые волосы, пропуская мягкие через пальцы. Мужчина довольно прикрывал глаза, позволяя себе невольную слабость раствориться в заботливых руках, но потом кашлял и отстранялся. Неловкость, которая по сей день сопутствовала им, никуда не делась. Ильдар Юнусович был не типичным мужчиной, он не изменял своему характеру и бывал с нею довольно строг, когда того требовали обстоятельства. Девушка привыкла к характеру мужчины, принимая его таким, какой он есть. Из мыслей ее вывел оклик. Кира подняла голову, замечая взгляд голубых внимательных глаз. Ильдар Юнусович смотрел на нее вполоборота, взглядом подзывая к себе. — Ты останешься с Осиповым, — мужчина кивнул в сторону стоящего опера, который скрестив руки, слушал начальство. От нее не скрылось то, что оперу не очень понравилась идея оставаться снаружи в качестве няньки, но мужчина не стал что-либо говорить по поводу это. Кира не стала противиться приказам начальника, прекрасно осознавая, что не сможет изменить его мнение. Сам факт того, что он разрешил ей прийти уже о многом говорил. Ильдар Юнусович все еще не терял надежду, что удастся поймать Наташу перед тем, как они скрутят Вову. Осипов бросил многозначительный взгляд на девушку, что не скрылось от начальника. Его взгляд вмиг отяжелел, а голубые яркие глаза стали темнее. Мужчина убрал руки в карманы служебной шинели и, прочистив горло, прошептал: — Не забываем, что перед нами в первую очередь убийца. Он отличается от других физической формой и военной подготовкой, — стоящие неподалеку мужчины невзначай бросили взгляд на еще не зажившее лицо начальника. Говорил он слегка шепеляво, словно у него был выбит зуб, однако всем было известно, что мужчине было неприятно выговаривать слова из-за разбитой губы. Ильдар Юнусович махнул рукой, отдавая приказ всем встать по местам, а сам подошел к девушке и Осипову. Кира сжала ладони внутри кармана, не сводя взволнованного взгляда от начальника. — За ее безопасность отвечаешь головой, — хрипло прошептал он, бросая твердый, угрюмый взгляд на опера. Тот кивнул и зашагал в сторону, оставляя наедине девушку и мужчину. Ильдар посмотрел на Семенову, а затем покачал головой, словно пожалел о том, что позволил девушке участвовать. Кира дернула плечом, словно чувствуя, о чем думает мужчина. — Ильдар Юнусович, — начала было лейтенант, но мужчина перебил ее взмахом руки и приблизил лицо. — Значит так, держишься рядом с ним, — кивнув головой в сторону опера, прошипел начальник, — не бросаешься одна ловить его. Ни в коем случае, Кира. Лейтенант сжала ладони, кивая. Ей ничего не оставалось, кроме как принять условия начальника. Она сама прекрасно понимала, что придется делать, как он велит, но Кира не могла не думать о том, насколько мужчина сомневается в ней и ее способностях. Это раздражало и злило. Когда Ильдар Юнусович отошел от нее и направился в здание, где проходил банкет главы семейства Суворовых, Кира вернулась к оперу, который бросал на нее все это время многозначительные взгляды.

***

Все произошло слишком быстро, слишком неожиданно. Кира стояла у угла, где ей велел оставаться Осипов, когда услышал, что Вове удалось удрать в последнюю секунду. Вот Суворов выбегает из здания, толкает кого-то по пути, едва ли спотыкаясь. Вот он перепрыгивает через забор и сталкивается с Осиповым, а дальше она видит, как Вова ударяет опера, повалив его, забирает оружие и бежит к машине. Кира понимает, что это их шанс. Если она не выйдет из угла, если не пригрозит ему, то Вова сбежит с Наташей, которая ожидает его в машине. У Киры стучит сердце, сбивается дыхание и слегка дрожат пальцы, когда она направляет пистолет на Адидаса и кричит ему. Парень замирает на месте, с удивлением смотрит, а затем слышит топот, который доносится сзади. Кира слышит, как хлопает дверца машины и видит, как Наташа выбегает со слезами на глазах и хватается за ее ладонь, умоляя. Кира упускает из виду парня, который бежит в ее сторону; у нее подступает тошнота к горлу, когда ей все же удается оттолкнуть девушку в попытке защититься, а затем раздается выстрел. Кира стоит с вытянутым пистолетом, но понимает, что не успела сделать выстрел. Вова падает на землю, заливая асфальт кровью. Крик Наташи заполняет всю улицу, растворяясь в стенах. Она подбегает к парню, падая перед ним на колени, не в состоянии прекратить плакать. Лейтенант смотрит перед собой и видит шокированное лицо Ильдара Юнусовича. Он медленно опускает руку с пистолетом, не отрывая взгляда от подчиненной. Его глаза лихорадочно бегают от ее лица к лежащему на земле парню. Мужчина подходит к нему, опускается на корточки, прощупывая пульс. Крики Наташи разрывают тишину – она умоляет вызвать скорую, срывается на проклятия. Кира приближается к мужчине, тот сидит с опущенной головой, затем поднимает взгляд и качает головой. Наташа яростно машет руками, отказываясь верить в происходящее, и, захлебываясь в слезах, набрасывается на мужчину, сжимая его за воротник. Кира решительно делает шаг вперед, намереваясь оттащить девушку от начальника, но тот жестом останавливает ее. Мужчина крепко хватает Наташу за запястья, пытаясь отстранить ее. — Будьте вы прокляты! — кричит Наташа, почти повиснув на мужчине, ее пальцы со всей силы сжимают его за воротник. — Все до одного, — шепчет она с ненавистью, шатаясь отступая назад. — Он же был безоружен. Ильдар Юнусович хмурит брови, намереваясь посадить ее на место, но тут он все прекрасно осознает, когда видит Осипова с его рабочим стволом в руках. Взгляд мужчины вмиг становится тяжелым, а руки сжимаются в кулаки. Ильдар делает резкий выдох, а затем грубо бросает: — Вызывайте эксперта. Будем фиксировать происшествие. Кира судорожно выдыхает, кивая мужчине, но не решается подойти к нему. Ильдар Юнусович отходит в сторону; она замечает, как он раздраженно достает пачку сигарет, пытаясь закурить. Лейтенант набирается смелости и подходит к нему, становясь прямо перед мужчиной. Он нервно пытается зажечь спички, которые, словно назло, никак не вспыхивают. Майор ругается сквозь зубы, не собираясь оставлять это дело. Кира решительно, но мягко накрывает его ледяные руки своими, согревая их, и глядя прямо в глаза, тихо шепчет: — Позвольте мне, — Ильдар Юнусович позволяет. С первой попытки она поджигает ему сигарету. Мужчина кивает, делая глубокую затяжку, а затем бросает взгляд на Наташу, которая все еще сидит на полу. Он раздраженно чешет лоб, выпуская струю дыма, и тихо произносит: — Он должен был быть вооружен. Голос звучит хрипло, а взгляд устремлен на тело парня. Майор качает головой и снова делает глубокую затяжку. — Я знаю, — мягко отвечает Кира и незаметно для остальных гладит его руку. Мужчина слегка сжимает ее руку в ответ, позволяя себе на мгновение прикрыть глаза, растворяясь в успокаивающем прикосновении. Кира сглатывает, твердо решив, что этой ночью не оставит мужчину одного, ни за что.

***

Мягкий свет луны струился через окно, озаряя двухкомнатную квартиру. Ночь окутала комнату тишиной, лишь изредка нарушаемой звуками за окном — шепотом ветра и отдаленным звоном автомобилей. Луна, полная и яркая, заглядывала в окно, бросая холодный серебристый свет, который игриво танцевал на стенах. Мужчина, погруженный в сон, лежал на кровати. Его лицо выдавало напряжение, несмотря на то что он пребывал в Царстве Морфея. Губы начальника УВД Казани слегка дернулись, а брови сдвинулись к переносице. Ильдар еще глубже зарылся головой в подушку. В его снах раздавался шепот, обрывки фраз, отголоски тех времен, когда он был частью темной группировки. Каждый раз, когда он бормотал слова во сне, тень прошлого накрывала его, унося подальше от реальности.

***

Снег под ногами жалобно хрустел, впитываясь мокрым следом в подошву поношенной, потертой обуви. Отдышавшись от только что полученного сильного удара в грудь, парень выпрямился, не давая себе упасть. Он понимал, что от того, как он проявит себя, будет зависеть возьмут ли его в банду. Еще один увесистый удар пришелся по животу, вынуждая школьника скрючиться, но удержаться на ногах. В глазах противника напротив промелькнуло удивление, смешанное с одобрением. Прямо перед ним появилась протянутая рука. Школьник выпрямился и схватился за ладонь, крепко пожимая. — Антип, — произнес грубый, хриплый голос, вовсе не мальчишеский. Да и на вид собеседнику было не меньше 25 лет. — Ильдар, — уверенно представился парень, с дерзостью в голосе. Парень напротив ухмыльнулся, изучая взглядом нового участника группировки, отмечая про себя, что тот соответствовал всем критериям, особенно по весу, и добавил: — Добро пожаловать в «тяп-ляп», новобранец Ильдар. А теперь прояви себя в полноценном бою, — и указал на группу людей за спиной, состоящую от школьников пятого класса, до взрослых парней, давно окончивших училище. Звуки сирены, визг пронесшихся на скорости автомобилей смешивались в морозном воздухе, разнося завывания по всему округу. Ильдар тяжело дышал, словно пробежал марафон. Ребра нещадно болели, как и челюсть, но это стоило того. Парень был донельзя доволен собой — его официально приняли в банду. Шмыгнув носом, еще больше сгорбившись от пронизывающего сквозь зимнюю школьную форму мороза, ученик 8 класса Ильдар Юнусович Габидуллин, шагал вперед. Возвращаться домой не хотелось... Физиономия отца, который то и дело искал повода для ссоры с сыном, отбивала все желание у Ильдара пересечь порог дома. В последнее время он все больше и увереннее шел к тому, чтобы вступить в группировку, отбор в которую проводил сам главарь банды. Сжав губы в тонкую полоску, парень остановился перед знакомым подъездом, а затем, сплюнув, вошел широким шагом внутрь. Первое, на что обратил внимание — дверь была приоткрыта. Он осторожно просунулся внутрь, стараясь не создавать много шума и не наткнуться на отца, который после двойного дежурства мог звереть прямо на глазах из-за любой мелочи. Только он хотел было пройти к себе в комнату, как заурчавший желудок напомнил пацану о том, что не помешало бы подкрепиться. Проверив родительскую спальню и убедившись в том, что дверь закрыта, Ильдар поспешил на кухню. Мать, как обычно, стояла над плитой и готовила невзрачный обед. Парень бы многое отдал, чтобы помочь матери, поддержать, чтобы она не нуждалась ни в чем. Эти мысли в последнее время не давали покоя, все больше подталкивая школьника к пропасти. Пацан подошел к матери, поцеловав ее в щеку, поздоровавшись. Несмотря на возраст, ростом он пошел в отца, который больше напоминал глыбу, нежели человека. Софья Агзамовна сразу же повернулась к сыну, улыбаясь ему своей любящей улыбкой. Она в ту же секунду взяла в руки лицо парня, охнув от того, насколько холодным оно было. — Замерз небось? — ласковый голос матери теплом отдавался в душе парня. Он посмотрел на нее мягким взглядом, таким, каким одаривал только ее. Мать он любил очень сильно и делал все для нее. Он даже согласился отучиться ради нее на одни пятерки, замечая, как это делает ее счастливой. Лишенная возможности получить образование даже до девятого класса, она всегда мечтала о том, чтобы ее единственный сын получил должное образование, поступил в вуз и конечно же завел семью. — Помой руки и садись поскорее. Я тебе пока еды положу. — Школьник довольно кивнул, а затем направился мыть руки. По пути переодевшись в спортивную домашнюю одежду, он вернулся на кухню. На привычные расспросы матери об учебе парень отвечал как обычно, не оставляя ее вопросы без внимания. Идиллию прервал звук открывающейся двери, и на пороге появился отец: подвыпивший, грузный и устрашающий. Он немигающим взглядом уставился на сына, а затем нетвердой походкой направился к столу. — Прекрати нянчиться с ним, Софа, — грубо прозвучало в воздухе, пока мужчина рассматривал сына перед собой. Женщина тяжело вздохнула и встала, чтобы поставить перед мужчиной новую порцию обеда. — С рукой что? — резко спросил он, кивая на школьника. Парень непроизвольно прикрыл разбитую костяшку ладонью и тихо пробубнил: — Поцарапал о стену случайно, — глаза отца мгновенно налились кровью, и он вдруг встал, опрокинув стул, схватил сына за грудки. — Ты кого обмануть надумал, щенок? — Мать бросилась, вскрикнув, пытаюсь разнять их. Парень сжал кулаки, сдерживаясь, чтобы не наброситься. — Отпусти, отец. — Скрипнул зубами Ильдар, не сводя взгляда с мужчины. — Совсем страх потерял? Уже глаза перестал отводить? — Подняв руку для удара, мужчина с ненавистью уставился на сына. Визг испуганной женщины заполнил комнату. В груди Ильдара поднималась новая волна гнева вперемешку со стыдом. Как бы парень ни пытался отрицать это, он все равно до чертиков боялся отца. Он испытывал перед ним тот страх, который заставляет зажмуриться. Ильдар мужественно держался, не сводя взгляда, и лишь подрагивающие кулаки и гулко стучащее сердце выдавали в нем волнение и страх перед этим человеком. Воспоминание растворяется в воздухе, словно его никогда и не было. Ильдар тяжело дышит, лежа на кровати в своей квартире. Мужчина медленно поворачивает голову, рассматривая в темноте мирно спящую рядом девушку. Его ладонь аккуратно поднимается и заправляет ей за ухо прядь. Милицейский поднимается с кровати, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить девушку. Он натягивает майку и тихо выходит из спальни, направляясь на кухню. Там он достает сигареты, моментально поджигает и втягивает полной грудью едкий дым. Ильдар блаженно закрывает глаза, чувствуя разлившееся по телу тепло, несмотря на морозный воздух, заполнивший комнату. Он слышит мягкие, нерешительные шаги позади и хмурит брови, произнося: — Не хотел тебя будить, — голос его был все еще хриплым ото сна. Кира медленно подходит к нему со спины, а затем осторожно опускает руку на широкое мужское плечо, нежно поглаживая. Ильдар поднимает на нее взор и тогда она подходит, нависая сверху. Губы непроизвольно трогает незаметная улыбка. Семенова зачарованно наблюдает за ним, все еще пребывая в неком ступоре от того, что она может вот так позволить себе быть рядом с ним, трогать, когда вздумается, целовать. — Что Вас беспокоит? — Ильдар качает головой с ухмылкой на губой, понимая, что привычка обращаться к нему на “Вы” пройдет не сразу. Мужчина делает еще одну затяжку и отвечает привычным тоном, бережно усаживая девушку к себе на колени. — Ничего такого, чего не было в моей жизни. Вспомнил времена, когда сам был не сильно далек от таких, как Адидас старший. Девушка осторожно обнимает его, поглаживая по волосам. Мужчина вдыхает запах девушки, расслабляясь под ее манящими поглаживаниями. — Я бы поступила точно так же, — шепчет она, опускаясь к нему ближе, массируя кожу на голове. Ильдар Юнусович что-то бормочет, не переставая гладить девушку по спине. — В первую очередь он был преступником, а уж потом чьим-то сыном. — добавила она. Ильдар молчит, но улавливает суть ее фразы. Он крепче прижимает ее к себе, согревая. Достав еще одну сигарету, делает затяжку. — Вы много курите, — вдруг замечает Кира, вызывая данной фразой улыбку у майора. Сделав долгую затяжку, он отвечает: — Пришлось воздерживаться долгие годы, — Кира недоуменно смотрит на мужчину, ожидая, чтобы тот пояснил: — Группировка, в которой я состоял, запрещала курить и пить. Табу. Даже наказуемое. Стоило ослушаться, и избивали толпой, не до смерти, но в «воспитательных целях». — Как вы попали к ним? — Ильдар задумывается, вновь возвращаясь в те времена. — Хотел доказать себе, что не боюсь своего самого страшного врага — отца. А доказать мог разве что только попав к тем, кто в разы хуже его, — сказал он, ненадолго замолчав. — Смогли доказать? — тихий голос приковывает его внимание, и он качает головой, сжимая поясницу девушки. Ильдар тушит окурок и шепчет: — Нет, но я даже рад, что мой отец оказался тем, кого я боялся больше всех остальных. Но побыв в их шкуре, я понял одну вещь. Вся их идеология «своих не бросать» — полная ерунда. Бросали, еще как, особенно когда их полиция прижимала. Кира продолжала мягко перебирать его волосы, позволяя себе расслабиться под его пальцами, поглаживающими ей спину и наслаждаясь спокойствием, которое исходило от него в этот момент. — Как им удавалось так долго держаться, еще и заманивать новых школьников? Там ведь были даже пятиклассники. — Связи, моя хорошая. У них были связи даже в военкомате, а это позволяло многим избегать службы. Но самое главное, у них был психиатр, который промывал мозги как детям, так и взрослым. Он превращал их в чистое оружие, понимаешь? В его глазах появилась печаль. Кира обвила его шею руками и поцеловала в висок, нежно шепнув: — Я рада, что вы оказались сильнее всего этого и выбрали верный путь.