7. Заготовка хвороста

Мало, просто катастрофически мало часов сна. На лице это уже сказалось. Мазаль прикладывает подушечки пальцев к синим полумесяцам под глазами и вздыхает. Это еще ничего...Приемлемо и маскируемо. А вот уставшая кожа без блеска, кажется, еще и посерела на тон. Что дальше? Первая седина? Наверное именно из-за такого видочка Тэхен не выпустил ночью подругу на собрание без тона на лице. Он буквально заставил ее краситься. Нельзя сказать, что княжна чем-то недовольна. Хитрый Ким и помог не выдать своей усталости, и не ткнул прямо на недостаток. Гаденыш заботится о самооценке накаленной Ангальт. -Сегодня ты какая-то другая, - подмечает Юнги. Он зашел от скуки. Видимо не нашел Шан. -М? - безэмоционально переспрашивает шатенка, находя взгляд Мина в отражении зеркала, у которого она сидит. - В плане? -Ты будто бы спокойна, - поясняет старший. - Все дни как бочка с порохом, а сейчас... Непривычно. И страшно. -Все хорошо, - отмахивается ведьма. - Есть ли смысл размахивать руками, когда летишь вниз? -Аля, - вздыхает блондин. - Будь здесь Тэхен, ты бы уже огребла по затылку. -Это не пессимизм. Скорее стоицизм. -Ага, - хмыкает Юнги. - Десять раз стоицизм. Ангальт уставилась невидящим взглядом в одну точку. Да похоже ведь на стоицизм. Она принимает то, что происходит. Не волнуется о том, что ей неподвластно. Пусть только пять минут, но начало положено. -Как прошло собрание с семьями? Девушка еще глубже уходит в себя. Говорить нечего. Ангальт отдала приказ ждать, причем со словами, что продумала все развилки. Главы семей дали клятвы верности. Снова. Какие развилки она придумала? Мазаль ни за что не попытается свергнуть брата в случае его триумфа. В тошнотворно вероятном случае триумфа. Она может бесконечно кричать о том, что убьет его, может мечтать, как все заберет. Но Мазаль помнит законы. Передача власти не по возрасту может совершиться лишь в случае переворота. Переворота, в ходе которого действующий князь должен быть убит. Вправду замуж выйти? Выполнит обязательства перед теми, кто вверил в ее руки свои жизни. Станет княгиней. Продвинет своих. При особых стараниях и ухищрениях загонит братца под каблук, а потом и в собственную тень. Да, амбициозная и пылкая Мазаль так бы и сделала, но сейчас ее место заняла меланхоличная и пассивно бунтующая. Она так робко, но твердо нашептывает о том, что гордость не продается. -Без особенностей, Юн. Ничего такого. -Боишься радикальных мер? - без слов понимает Мин. Он проницательный. Иногда даже чрезмерно. -Какие радикальные меры против семьи? - тяжело вздыхает Мазаль и откладывает расческу, которой даже не притронулась к волосам. - Мне к шее дяди лезвие подставить и потребовать положить мое имя в конверт? Или может Чона на досуге с обрыва столкнуть? Он тут как раз в шаговой доступности. Юнги сохранил бесстрастное выражение лица. -Что мне сделать? Я могу только ждать. Надеяться нельзя. Больно будет, если бестолку. Подножку Гуку, которую я могла бы сделать, он убил. -Че? - не постеснялся перебить друг. - Кого он убил? -Чхве. -Когда? -Я не говорила? - действительно удивилась Ангальт. -Аля... Ты серьезно? -Мне казалось, что я сказала, - растерялась кареглазая. -Спи больше, пожалуйста, - действительно попросил блондин. - Понимаю, что твои амбиции спать ложатся только с колыбельной, но петь ее не намерен. Хочешь Тэхена позову? -Даже не шути об этом, - ухмыляется шатенка. - Наш совенок впервые за дни здесь не проснулся раньше нас. Пусть вспомнит привычный для себя режим. -Пробуждение после часа дня - это режим? - выгибает бровь Юнги. -У всех разный режим, - защищает Мазаль. -Кстати, тебе Хосок не писал про дату прибытия? - резко сменил тему Мин. Подруга утвердительно кивнула. - И когда? -Мог вечером быть уже здесь, но в Праге возникли срочные дела. Без него не решат. И дела серьезные. -Так когда? -Уже после объявления наследника, - сообщила с интонацией приговора Ангальт. -Не выглядит как подстава? - хмурится Мин. -Он пообещал исполнить некоторые наши договоренности и с расстояния. -А конкретнее? -А конкретнее: госпожа Чон скоро полетит к сыну по его слезной просьбе. Договоренность как раз состоит в ее отсутствии на вечере, - коротко поясняет ведьма. - Не знаю как это тебе обосновать. У меня сейчас в голове каша. Но причины есть. -Я и не просил объяснять, Аль, - улыбается колдун. - Напомню: я не Ким. Мне не жизненно важно везде свой нос засунуть. Ангальт в ответ на это посмеивается. Как метко описан Тэхен. В любопытстве с ним может посоревноваться только Шан. Однако, если Шан без лишних слов берет колоду карт, дабы узнать все, не проявляя открытого интереса, то Тэхен любого мертвого достанет и разговорит. А мертвого он в прямом смысле может достать. ------- -Дядюшка, - с хитрой улыбочкой Мазаль подкрадывается к читающему в кресле мужчине. Глава семьи обернулся на голос с удивленным выражением лица. - Занят? Девушка вытянула губы трубочкой и спрятала руки за спину, будучи маленькой, она всегда вставала в эту позу, когда приходила с просьбой. Ангальт улыбнулся. Что-то не меняется. -Проходи садись, - позвал князь. Ведьма поспешила занять второе кресло на террасе. Взгляд зацепился за письма на столе. На всех конвертах хорошо знакомые печати. Пришли ответы семей. Ничего особенного, но этот факт напомнил о том, как близко самое ожидаемое событие года. От осознания по телу Мазаль пошли мурашки. -Что-то случилось? -Почему я не могу прийти просто так? Посидеть поболтать, узнать как твои дела, - начала артистично загибать пальцы племянница. - Рассказать про свою жизнь. -Радость моя, - с огромной дозой безобидного недоверия обратился Мазарис. - Я достаточно хорошо тебя знаю. -Может во мне проснулась сентиментальность? - хмыкнула девушка. -Полно тебе, достаточно поводила меня вокруг да около, можешь переходить к сути. -Спасибо, самый лучший дядюшка! - хлопнула в ладоши княжна. В девичьих глазах появился озорной огонек, почти искренний. - Как чутко ты понимаешь, что мне трудно даются эти вступления ради приличия. -Уже больше похоже на мою племянницу, - с одобрением кивнул седовласый. Мазаль только сейчас заметила, что морщины коснулись и его высокомерного и величественного лица. Даже с его внушительной темной силой человеческое тело поддерживать непросто. -Ты дал нам два дня на семью Чонов, - начала Ангальт, повернув колени и замок из рук в сторону, где сидит старший. Князь усмехнулся. Пришла без брата, сказала не о матери, а о всей семье. Не стесняется вести свою игру открыто и параллельно общей. - Мы узнали интересненькое о матушке Хосока, но это интересненькое в некой мере дает основания утверждать, что она откололась от семьи и как мать, и как соратник. -Утверждать? - зацепился за слово дядя и совершенно не принял во внимание слова о новостях. Знал или не особо любопытно за что наказывать госпожу Чон? -А еще я говорила с Хосоком, - выдала как на духу Мазаль. - И не почувствовала от него ни грамма лживости. Ты помнишь, меня провести практически невозможно. -А еще я помню: кто был твоим учителем, - поставил поперек Мазарис. -Дядюшка, - чуть тише произнесла шатенка. - Хосок мне не врет. Ангальт впилась ногтями в собственную ладонь. Как же раздражает, что все вокруг ставят Чона под сомнение. Она и сама прекрасно знает, что представителю древнейшего рода, несущего в себе кровь вампиров, обмануть юную ведьму - раз плюнуть. Особенно при условии, что он был ее наставником. Но Мазаль хочет верить Хосоку. Ее нутро хочет верить. -Допустим. К чему ведешь? - князь прищурил глаза пронзительного серого цвета. -К тому, что прошу у тебя жизнь Хосока. Вся игривость во взгляде и голосе испарилась. Княжна серьезна как никогда. И сердце у нее ускорило ход. Если дядя откажет - у нее рухнет мир, а эта идиотская мышца провалится ниже печени как минимум. -Жизнь Хосока? - повторяет задумчиво мужчина и оценочным взглядом проходится по племяннице. Да, перед ним действительно больше не ребенок, который законы и устои пока только учит. Перед ним его наследница, которая начинает пользоваться знаниями. -Понимаешь: что ты просишь? -Всецело, - язвительно цедит Мазаль, не понимая, откуда в ней столько дерзости в неподходящий момент. Сейчас необходимо казаться пластичнее плавленного воска, а не показывать шипы. -Тогда перечисли мне, - с вызовом произнес Ангальт и отложил книгу на столик. - Какие обязанности лягут на тебя? -Отвечать за его слова, действия и мысли. Быть адвокатом, а когда надо - судьей. Убить лично и без промедления в случае доказанного тяжелейшего нарушения законов, - без запинки перечислила Ангальт. Голос не дрогнул ни на одном слове. - Получить наказание вместе с ним, если того будут требовать правила. -И ты готова? Князь понимает: от этой упрямицы он сейчас может получить лишь один ответ. И он ждет этого ответа. -Готова. Мазарис ухмыляется. Упрямая. Вспомнила и воспользовалась тем, что мало кто из членов семьи осмеливался использовать. -Однажды один мой близкий друг спросил у меня о причинах, по которым я выбрал вас с Чонгуком, как основных наследников, - вдруг начал князь. Княжна сдержала мучительный вздох. Зачем эти предисловия? - Ему было интересно, чем же вы отличаетесь от Намджуна и Шан. Все четверо одинаково прилежны, умны, сильны. Чем же выделились вы двое? Высокие амбиции показались ему сомнительным качеством. Мазаль впилась ногтями еще глубже в кожу. Кажется, что если дядя продолжит тянуть с ответом, то она доведет кончик ногтя до кости. Но перебивать не осмеливается. -Я ответил тогда: Мазаль предвзята, ее люди для нее правы, какой бы грех не совершили, ее близких не то, что оболгать, их уличить ни в чем не представится возможным. Чонгук непоколебим в своих привязанностях ровно также, и тех, кого он считает семьей, будет оберегать до конца своей жизни. -Разве это не слабое место? - шатенка позволила себе вставить слово. - Разве правитель не должен иметь способности отказаться даже от собственного ребенка в угоду титулу и вверенным ему подданным? -Именно так наша семья и жила последние четыреста лет, - усмехается Ангальт. - И к чему это привело? Вопрос не требует ответа. Мазаль лишь поджимает губы. Фамилия окрасилась собственной кровью. -Теперь вспомни начало. Вспомни нашу основательницу и то, какие она пыталась привить принципы. -Для княгини не было ничего важнее семьи, - озвучивает племянница. Становится дико обидно, что у них нет прямого кровного родства. Только духовное, но даже это является огромной честью. Как и шанс держать у себя за поясом ритуальный нож, что держала когда-то эта великая женщина. -Я и мои предки совершили много ошибок, - продолжил князь. - Я не брезговал братоубийством, но не хочу, чтобы вы шли тем же путем. Для ведьмы не составил труда вынести пристальный взгляд дяди, только вот в сердце поселилось неприятное предвкушение. На что он намекает? Обсуждать казни после его отставки нет смысла. Мазарис лично подписал указ о сохранении жизней остальных наследников. Конечно, с лишением прав на власть. -Я дам тебе право на его жизнь, вечером можешь зайти за бумагой, - с женских плеч падает часть груза. Хосок в безопасности. Хоть в их семье и рано радоваться одним лишь словам, но в Мазаль нет сомнений: сверток окажется в ее ладони уже сегодня. -Благодарю и обещаю, что ты не будешь об этом жалеть. -Но, Мазаль, - а вот теперь тон старшего ведьме совершенно не нравится. - Ответь мне на один вопрос. -Какой угодно, дядюшка, - натягивает улыбку Мазаль. -Отчего ты с таким теплом относишься к тому, кто не является членом твоей семьи, но никак не можешь пойти навстречу Чонгуку? "Любой, кроме этого," - почти воет глубоко внутри Ангальт. -Дядюшка, ты же знаешь почему мне трудно его воспринимать как раньше, - ни один мускул на лице не дрогнул, только душа. Но ее, благо, не видно. - Если ты можешь стереть из моей памяти этот момент, то я со всей благодарностью приму такой подарок. И дам тебе то, чего ты ждешь. -Мазаль, все совершают ошибки, - не унимается князь. - Твой брат не оказался исключением. -Мой брат... - процедила Ангальт и прикусила язык. Нельзя обвинять. Нельзя слишком явно показывать гнев. Так много нельзя. А какого черта ему было можно? И какого черта единственный, кому все известно, единственный, кто может ее утешить, делает вид, что ничего травмирующего не произошло? -Это он после твоего отъезда не дал ничего поменять в твоей комнате. За все два года, - тело прошибает током после этих слов. Он? Значит, что и та веточка жасмина? - Он каждый раз сам срезал и приносил туда цветы. Хотел, чтобы ты улыбнулась, вернувшись. "Улыбнулась-то точно," - вспоминает желтые розы Ангальт. Так улыбнулась, что скулы свело. -Вы похожи намного больше, чем ты думаешь, - верхняя губа у Мазаль дрогнула. А к чему он теперь клонит? - Я знаю, что ты незаметно наблюдаешь за всеми нами, знаю, что все мелкие подарки, которые ты присылаешь, всегда связаны с нашими печалями и неудачами. -Прости, - поняв, что про "птичек" известно и главе семьи, Ангальт не находит иного слова в ответ. Конечно, дядя скорее всего знает лишь о тех, кто присматривает с благими целями, но все же... -Меня умиляет твоя забавная игра в ангела-хранителя, - смеется Мазарис. - О чем же я? О! Вы похожи даже в этом. В своих глупых играх, в которых вы проявляете заботу. -Вот как, - ухмыляется Мазаль. Недавнее предположение слишком быстро нашло подтверждение. Да, Чон за ней "присматривал". Ее тревожность имела основания. -Как можно отталкивать самого близкого и родного душой? -Когда невозможно больно приближаться, - шепчет в ответ девушка и опускает взгляд на белый мрамор под ногами. Почему ее страдания так обесценивают, а метания Чона превозносят? Да и какие там метания. Вовсе не выглядит как тот, кого терзает чувство вины. -Подумай над этим разговором, хорошо? - кареглазая выдавливает из себя утвердительный кивок. - Ты у меня мудрая девочка. Не заставляй старика в этом сомневаться. ------- Мазаль запирает дверь на ключ и проходит вглубь комнаты. Ваза пуста, и пустота ее вновь напоминает недавние слова князя. Взгляд медленно перемещается наверх. К веточке жасмина. В первый день после приезда она наивно предположила, что ее оставил опекун. Лучше бы он. Ничего, говорит, не меняли. Значит, что и тайный мини-бар за литературной коллекцией все еще стоит на законном месте? Ангальт неторопясь подходит к внушительному по размерам книжному стеллажу. Убрав толстенный словарь в сторону, девушка вправду находит припасенные бутылочки. Ближе всего стоит коньяк. Пить коньяк без закуски - удовольствие крайне сомнительное. Но Мазаль не из пугливых. Рука тянется к бутылке. Алкоголь всегда помогал если не отвлечься, то снизить уровень чувствительности. С легкостью ведьма открывает свое сегодняшнее утешение. Вручную, хоть и очень любит фокусы бесконтактных действий. Чонгук прав: она ослабла. Внутренний ураган тьмы теперь скорее ветерок напоминает. От веера. Бумажного. Шатенка бросает небрежно взгляд за окно. Даже погода "никакая". Под ее настроение. Нет этого настроения. Обычно, отвечая "нет настроения", люди имеют ввиду, что оно плохое. А у нее просто нет. Никакого. Грусть? Да едва ли. По тысячному кругу об одном не грустят. Радость? Куда там. А какие еще настроения есть? Да похуй Мазаль глубочайше. У нее есть пятьсот миллилитров сорокоградусной жидкости и тишина. Большего не надо на ближайшие часы. -Не заставляй старика сомневаться, - передразнивает без всяких эмоций Ангальт, делая глоток прямо с горла. Взгляд находит на столе рядом с графином воды и стакан. - А если старик ебнулся окончательно? Мне все равно под его дудку плясать? Сколько уже пляшу-то. Может у меня ноги стерлись. Княжна буквально падает на стул и тянет к себе стакан с замысловатым ребристым узором. Прозрачное стекло позволяет разглядеть янтарный цвет алкоголя. Ангальт поднимает его на уровень глаз. -И даже сейчас, Чон, ты противно напоминаешь о себе. Янтарь. Чертов янтарь, который оставил гниющую рану в районе груди. И напоминание на коже внизу живота. -Чем мне насолить? - сама у себя спрашивает девушка. - Чем мне насолить, не убив тебя и не сгубив себя? Мазаль посмеивается. -Да черт там со мной, - в голове всплывают образы друзей и глав семейств, поддерживающих ее. - Что мне им дать в случае поражения? То, что должна, придется подавать вместе с твоей головой. А ее я не собираюсь сносить. Княжна глубоко вздыхает и тремя крупными глотками опустошает стакан. Из-за пояса она достает семейную реликвию. Расставаться в последние дни с вверенной ей ценностью не хочется ни на минуту. -Какая я добрая, и вы оба это знаете, - шипит девушка и с нежностью проводит ноготком по голове волка на рукоятке ножа. Мазаль бережно укладывает оружие на стол перед собой. - Старый шакал и его шакаленок. Горло приятно согрела жидкость. Остается ждать, когда тепло дойдет до сердца. Конечно, утешение можно было бы получить и проще: упасть в объятья Тэхена. Но она должна быть сильной для друга. Сильной. Да. И должна. В голове щелкает. Ангальт наливает в этот раз уже больше и поднимается с места. Найдя телефон, сразу набирает номер и делает еще два крупных глотка. -Госпожа Ангальт? - слышится практически сразу по ту сторону. - Добрый день. -Добрый день, - хмурится Мазаль. Разве еще день? По мере ее истощения - время близится к ночи. - Мой заказ готов? -Вчера закончил работать над ним, сегодня как раз собирался с Вами связаться. -Отлично, можете оформить доставку? Разумеется, я оплачу Вам дорогу и дам сверх этого, - быстро проговаривает шатенка и отпивает еще. -Не стоит, сумма Вашего заказа предполагает бесплатную доставку. -И все же, - возражает княжна. В голове поселилась больная мысль, что чем больше она заплатит, тем больше шансов. Авантюра обязана окупиться. -Когда и куда Вам доставить изделия? -Адрес я отправлю после разговора, - инструктирует Мазаль. - Чем раньше, тем лучше. Если осуществимо, то хотела бы уже в семь утра застать Вас у ворот. -Никаких проблем. -Тогда до завтра, - без излишних формальностей, хоть собеседник и старше, произносит княжна. Виноват ли алкоголь? Или это та самая ее спрятанная неотесанность? -До свидания, госпожа Ангальт. Послышались гудки, а пустота в стакане ощутилась дичайшим упущением. -Так легко пьется, - усмехнулась девушка. Давно она не пила крепкий алкоголь с такой легкостью. Даже жмуриться не тянет. Насколько же притупилось ее восприятие реальности? Слегка пританцовывая, Мазаль прошла к столу. Совершенно непринужденно и изящно она подхватила бутылку коньяка, ставя на ее место пустой стакан. Губы касаются горлышка бутылки. Терпкая горечь разливается по языку. И вот она - первая слеза. Буквально героиня, пробившаяся через стену внутренней пустоты. Она по вкусу куда противнее коньяка, а по свойствам близка к кислоте. Она объединяет в себе тоску, обиду на несправедливость, бремя ответственности, лишнюю любовь и нечто сокрытое, самое ранящее и опасное. Нечто, с чем юной княжне еще предстоит столкнуться. ------- Легким движением ноги мужчина открывает дверь и делает шаг вперед. Его руки заняты: в одной, спрятанной под перчаткой, внушительного размера кость, а в другой щетка. Заметив хозяина, тигр сначала лениво шевелит ушами, а после замечает в его руках лакомство. -Как оживился-то, - тянет губы в улыбке Тэхен. Хищник с игривостью котенка подбегает к графу. - Большая кошка оказалась проворливым котенком. Ким дразняще завел кость за спину, за ней последовал и мокрый нос тигра. -Я ее тебе дам, - мужчина склонился к кошке. - Но только если ты дашь мне тебя вычесать, Бэки. Тигр слегка толкнулся мордочкой в бедро Кима, вызвав тем самым приглушенный смех хозяина. -Скоро у нас важное мероприятие, Бэки, - поучительным тоном произносит Тэхен и умиляется тому, как завороженно питомец смотрит на кость. Тигр сыт, это точно, но делает такой взгляд, будто его морили голодом неделю. - И если ты будешь линять, то Мазаль опять назовет тебя шерстью. Мы же не хотим ставить под вопрос твое благородство при таком количестве народа? Тэхен наконец отдает Бэкхену кость, тот сразу уходит на свою лежанку и занимает удобное положение, зажав лапами лакомство. Ким подходит к тигру и садится рядом. -Полосатик мой любимый, - щебечет мужчина, вытянув губы трубочкой, и прикладывает щетку к телу питомца. Большой кот недовольно урчит, отвлекаясь от своего важного занятия. - Не ворчи! Смирив хозяина взглядом, хищник снисходительно отворачивается обратно к кости. -Умничка, Бэки, - движения колдуна становятся увереннее, напористее. Взгляд теряет фокус, а мысли путаются между собой. - Мы с тобой пойдем не только красоваться. Мы будем стеной для нашей вредной княжны, правда? Бэкхен рыкнул в ответ, будто все понял и одобрил. -Ведь именно она свела нас с тобой. Может нам тоже ее с кем-то свести? Как думаешь? - начинает размышлять Тэхен. - Кто подойдет Мазаль? Их семейное животное - волк, но тот никогда не станет ручным полноценно. А Але нужен кто-то, кто подарит ей ласку и тепло. Может рысь? Внешне подходит. -Что ты здесь застрял? - раздается шепелявый голос на входе. Тэхен лениво поднимает взгляд. - Обещал быстро зайти погладить и все. Тигр недовольно зарычал, концентрируя свое внимание на Юнги. Блондин скривил лицо. И эта кошатина будет на него так злобно зыркать? -Нам обратно ехать не меньше трех часов, ты издеваешься? -Бэкхен никому кроме меня не дает себя расчесывать, - с важным видом поясняет брюнет и продолжает старательно вычесывать тигра. -Мазаль дала добро вести животинку на бал? -Мне можно все, - пролепетал Тэхен. - И она любит Бэки. -Мазаль любит все, что лохматое и без особых умственных способностей, - бубнит Мин. Питомец Кима скалится в ответ. - Поэтому и к тебе питает особые чувства. -Мне-то твои подъебы поскольку-постольку, а вот полосатику не нравится, так что прикуси язык, Мин, он все понимает, как и остальные его сородичи. -Если бы мы были людьми, я бы посчитал тебя ебнутым, - признался старший. - А так не поучай меня. Без тебя знаю. -Всезнайка, - хмыкает Ким. - Иди в машину, сейчас подойду. -А как же ваш сеанс груминга? - с издевкой спрашивает Юнги. Тэхен поднимает на друга осуждающий взгляд и закатывает глаза. - Какой чувствительный. -Когда-нибудь мы с Бэкхеном откусим тебе ляшку, - пригрозил мужчина. Мин разразился хохотом, что сильно не понравилось коту. Тэхену пришлось всем телом обнять питомца. - Заткнись, иначе это произойдет быстрее, чем ты думаешь. -Надеюсь кусаться будет только шерсть, иначе люди нас неправильно поймут. -Блять, Мин, я принципиально кусну тебя прилюдно, если не съебешься прямо сейчас. -Иногда ты, паршивец, - поднял руки вверх и попятился Юнги. - Умеешь убеждать. -Тогда, может я смогу убедить Алю в том, что все хорошо?