9. Казнь ведьмы

Мазаль ходит из стороны в сторону, пытаясь дозвониться до Хосока. Потомок вампиров будто нарочно не отвечает на звонок. Благо, разум своевременно поставил блок на поток фантазий и накручиваний самой себя. Неожиданно и своевременно. -Аль, может он занят? - предполагает Тэхен, рассматривая беспорядок, который она устроила на туалетном столике. Мазаль буквально всю косметичку выложила, а косметичка, к слову, скорее напоминает рюкзак. Шатенка пожимает плечами. Она благодарна Киму, только на его умиротворении сейчас держится её спокойствие. -Или, - почти шёпотом протянул Юнги, которыы скучающе расставляет помады ведьмы в ряд. Младший на него недовольно зашипел и даже замахнулся. Ангальт отрицательно покачала головой брюнету, будто намекая, что не стоит разгонять. Мин же этому слегка порадовался. Он ещё не расставил все помады по мере затемнения тона. Занятие важное, требует концентрации. -Договаривай, - подначивает старшего Мазаль, убирая телефон в сторону. Юнги вздохнул. Придётся отложить дело. - Давай, Юн, скажи, что Хосок тоже строит козни, что я зря верю ему. Тэхену тему развить не дала, а сама начала. -Я не хочу зря наговаривать на Чона, но, - признался Мин. - Ты всегда страховалась, сколько я помню, а тут... Твоя больная привязанность может сыграть против тебя самой же. -Это не больная привязанность, - возражает Ангальт, упирая кулаки в бока. -Это благодарность. -Которая порождает предвзятость, - подводит к своему колдун. - Главное не споткнись. И, кстати, у тебя четырнадцать темных помад разных оттенков коричневого. Не жирно? Ангальт нервно усмехнулпсь. О каких он может говорить помадах? В голове вспыхивает десяток идей, если не больше. Что если друг и кузен правы? Что если она обманула сама себя насчёт Хосока? Тогда их плана не хватит. Замена людей перед вечером - меньшая мера. А Юнги тут тюбики считает... -Аля, - строго позвал Тэхен. Княжна взглянула на друга. Его и без того тёмная радужка стала ещё мрачнее, а взгляд глубже, проницательней. - Всё хорошо будет. Я бы почувствовал. Мин высокомерно усмехается. Нет, он не сомневается в способностях товарища, лишь в очередной раз отдает ему звание нарцисса. -И ещё, - не обращает внимания младший. Он кивает на телефон в руках подруги, но та не сразу понимает. - Убери уже с беззвучного режима. Тебе Чон звонит. Наследница встрепенулась, телефон от нахлынувшего волнения чуть не выскользнул из ладони. -Хосок! -Княжна моя, клянусь, - перебивает Чон. - Сохранить твой номер просто под буквой "М" было лучшим вкладом в будущее. -Что такое? - не поняла девушка. -Матушка сейчас устроила скандал на почве того, что не успевает сегодня на объявление преемника, - заговорчески шепчет Хосок. - А происходило это на фоне твоих звонков. Пришлось сказать, что у меня появилась любовница. -Так я теперь твоя любовница? - смеется Мазаль и наконец выдыхает с облегчением. -Ох, княжна, не говори так! - наигранно испугался мужчина. - Я бы не посмел посягнуть на наследницу правящего рода. -А подзатыльники ты этой особе только так раздавал, - хмыкнула кареглазая. -Что мне было делать, княжна моя? Ты была абсолютно не способна к концентрации внимания дольше, чем на две минуты. Тэхен, до которого донеслась эта фраза, прыснул со смеху в кулак. А как же кичилась своими талантами ко всему на свете. -Сейчас время увеличилось до трех минут, - комментирует друг. Ангальт ловко вынимает шпильку из еще влажных волос и кидает в него. Ким хохочет вместо болезненного стона. -Дорогой мой, твоя мама ничего подозрительного не делала? Может связывалась с кем-то? - подошла ближе к сути девушка. -Моя мать достаточно осторожна, чтобы я случайно не услышал её разговор, - Мазаль чувствует, как через тысячи километров улыбается Хосок. Виновато. - Я обещал тебе удержать её вдали от торжества, но не смог дать других обещаний. -Потому что не смог бы выполнить, - дополняет княжна. - Я понимаю тебя. И не обижаюсь. -И все же прости. -Хосок, не извиняйся, ты очень сильно мне помогаешь, - не сдерживает искреннего порыва шатенка. Но одно она в голове оставляет. "Спасибо, что помогаешь в ущерб своей матери." Вдруг, если она это озвучит, то в голове у него что-то изменится? -Рад быть полезным, - тише проговаривает наследник Чонов и шумно вздыхает. - Но так расстроен, что не буду в этот важный день рядом. -Твои занудные наставления всегда в моей голове, - усмехается Мазаль, однако, сама себя ловит на грусти. Тот, кто многому её научил, сегодня рядом не находится. Впрочем, поражание в присутствии наставника, который на совесть передавал свои знания - еще хуже, чем просто поражение. -Это с каких пор я зануда? - возмущается Хосок. -Сколько тебя помню, столько ты и зануда. От тебя чаще было слышно "выпрями спину", чем что-то другое. -Я виноват, что ты сутулая? - смеется мужина. Щеки княжны стремительно краснеют. -Хосок! -Надеюсь ты немного расслабилась. Нервничаешь же, да? - заботливо поинтересовался Чон Хосок. -Честно? - вздыхает Ангальт, пересекаясь взглядом с Кимом. Тэхен опирается щекой о кулак и закидывает ногу на ногу, ожидая ответа подруги. - Неконтролируемо. -Мазаль. Каким бы не был исход, - тише говорит Чон, теперь его не слышит даже проворный Тэхен. И Тэхену это очень не нравится. Вдруг Мазаль решит ударить по его любопытству и не перескажет диалог? - Моей княгиней всегда будешь ты. И не только моей. -Чон, это звучит, как намек на восстание, - нервно усмехается девушка. -Никто не восстанет, пока ты не кивнешь, племянница Мазариса. -У тебя крайне хитрый тон, - подмечает наследница не без опасений. -Ничего подобного, ведьмочка, - Хосок говорит одно, а интонацией доносит совсем другое. Мазаль напряженно сжимает ладонь в кулак и взглядом находит свое отражение. - Обязательно напиши мне сегодня, как найдёшь время. -Напишу. Чего ещё она не знает? ------- -Поверить не могу, ты действительно притащил свою кошатину, - кривится Юнги, глядя на Бэка, облизывающего собственную лапу. Тигра привезли час назад, но он уже успел получить вкусный подарок от Мазаль с Шан, и даже смог погулять по саду. -Бэкхен добавляет мне шарма, - непринуждённо отвечает граф. - А ему шарма добавляет его новый ошейник. Правда, Бэки? Брюнет склонился к хищнику, дабы почесать за ушком, но тот опередил хозяина и первым подставил макушку под ладонь Кима. -Как завуалированно он сказал, что понтуется, - комментирует Юнги и переводит внимание на наследницу. - Всё в порядке? Мазаль выходит из небольшого оцепенения. -Да, конечно, - шатенка натягивает улыбку и разглаживает невидимые складки на чёрном платье в пол. Было желание надеть белое, ибо этот цвет Ангальт ассоциирует со смертью, но продуманный и подобранный далеко задолго наряд оказался более выиграшным. Тем более: не зря же она составляла дизайн и заказывала ручную вышивку золотыми нитями по краям широких длинных рукавов и подолу? Не зря. -Точно? - не отстаёт так просто Мин. -Вся паника осталась в комнате, - откровенно и убедительно врёт Мазаль. - Вы идите к гостям, мне нужно кое-кого дождаться. -Шан и Намджун уже там, - напоминает Тэхен. Утвердительный кивок подруги и её бегающий взгляд оказались весьма красноречивыми. - Не-е-ет. Скажи, что ты князя ждёшь. -Князь подойдёт последним, отдельно ото всех, - уклоняется от прямого ответа Ангальт. Как ей сказать, что она выполняет условия Чона из-за неспокойной обстановки? Юнги найдёт миллион причин по которым она могла бы этого не делать, а Тэхен вовсе может пойти к Чонгуку с разговором "мы сами за ней последим". У Кима даже аргумент есть полосатый. -Он тебя заставил? - в лоб задает вопрос Тэхен, а тигр у его ног недовольно урчит, будто бы перенимая настроение хозяина. -Никто никого не заставлял, - ведьме приходится выдумывать на ходу. - Одна из традиций идти в сопровождении мужчины из семьи. Шан же тоже с Намом. Спасибо Ли, что она пошла с Намджуном. Легенда выглядит правдиво. -И нарушить её я не могу. -Почему не говорила? - достаточно сухо произносит Юнги. Он выглядит нерушимой безразличной ко всему скалой на фоне огонька Тэхена. -Лишний раз не напоминала сама себе. -М-да? - протянул Ким, всматриваясь в лицо Ангальт. -Да, Тэ. -Ким, - зовёт блондин, кладя ладонь на плечо друга. - Бери кошатину и пойдём. Присоединимся к Але, когда они придут. -Так и сделаем, - подтверждает Мазаль и кивает Юнги. -Мин, ты ей подыгрываешь, - недовольно выдаёт брюнет. -Пожалуйста, - шепчет другу княжна. - Я обязана быть этим вечером с Чоном. Вы можете быть рядом с нами, но главное мне быть с ним. И я прошу вас оставаться со мной. -Ты такая сучка, Аля. -Тэ, не вредничай. Тэхен тяжело вздыхает и решает уступить младшенькой. -Хорошо-хорошо, - поднимает руки вверх граф. Ким недоволен, и он вовсе не хочет оставлять подругу на её же братца. Бэкхен переминается с лапы на лапу. -И нашему котику пора хоть до зала прогуляться, - улыбается княжна. У самой сердце не на месте. Совсем скоро она останется наедине с названным братом. Опять. И ещё не так далеко до оглашения решения. Надежда и волнение давят на плечи. Давление оказывается в разы мощнее, когда друзья скрываются из вида, а нутро улавливает слишком хорошо знакомую энергию. -Звездочка, - слышится за спиной. Мазаль не спешит повернуться к наслелнику лицом. Сжимает ладони в кулаки и медленно выдыхает. Княжна не смеет позволить себе настроиться или унять слабость в теле. Встает вполоборота и сталкивается взглядом с пронзительным Чоновским. Ему весело, минимум радостно, это видно по разыгравшимся чертикам на дне значков и лёгкой усмешке. Доволен, что она выполнила его условие. -Изящная, - констатирует факт полукровка. - Люблю, когда ты в чёрном. И только сейчас Ангальт замечает как похожи их наряды. Чонгук тоже полностью в чёрном, даже ткань его костюма схожа с её платьем. И что самое забавное - золотые нити на манжетах и вороте пиджака. Такие же как у неё. Будь он женщиной, Мазаль устроила бы забавный скандал. -Ты тоже неплохо смотришься в чёрном, - выдавливает из себя ведьма. Из головы не выходит вопрос: это совпадение или он специально? Бред, зачем нужно было одеваться под неё? Ещё выяснять это. У Мазаль просто завышенная самооценка спелась с паранойей. Ни для кого не секрет, что Чону стиль для официальных сборов создала когда-то давно названная сестра. У него просто осталась привычка. Привычка опираться на вкус своей звезды. -Как ты смогла спровадить своих друзей? - последнее слово наследник произнёс с особой язвительностью. -Они к нам присоединятся в течение вечера, не переживай, - в той же манере ответила шатенка. -Несказанно рад, - улыбнулся старший и встал плечо к плечу. Ангальт легко прокрутилась на сто восемьдесят градусов, не сводя цепкого взгляда с брата. Красивый. Дьявольски красивый. И эти татуировки с пирсингом вовсе не отнимают от него аристократичности и строгости. Добавляют изюминку. - Возьми меня под руку, звездочка. -Ещё пожелания будут? -Будут, - кивнул Чонгук и подмигнул. - В конце вечера. -Фу, - Мазаль оглядела собеседника с головы до ног. - А вот слащавость тебе ни к лицу. Чон с легкой улыбкой склонился к лицу сестры. -А что тогда? В мыслях возникает то, что вслух произносить нельзя. Мазаль давится этим словом и медленно берет под руку Чонгука. Властность. -Пунктуальность. -Когда же я начну слышать от тебя честные ответы, Мазаль? - со светлой грустью во взгляде спросил Чон, но быстро спрятал её за высокомерием и игривостью. Наследник двинулся вперёд, Ангальт пришлось торопливо перебрать ногами следом. Один его шаг - два её, если не больше. -Помедленнее! -Улыбайся. Перед двумя главными претендентами раскрывают двухстворчатые двери. Ведьма набирает в грудь воздуха. Золотой свет вызывает в ней трепет. Неминуемое близко. А десятки взглядов уже пытаются зацепиться то за неё, то за Чонгука. Хочется как раньше - крепче ухватиться за названного брата. Хочется повиснуть на его плече и прошептать о том, как некомфортно. Чтобы он успокоил и спрятал за своей спиной, как рыцарь принцессу. Но приходится выпрямить спину и сделать так, как сказал Чон. Улыбнуться. Улыбнуться всем этим стервятникам и её людям, которые ждут от неё благих вестей. -Я слышу как бьётся твоё сердце. -Уходи из моей головы и прекрати прислушиваться. Кто-то придерживается устаревших традиций и кланяется наследникам, кто-то вежливо кивает головой, некоторые же обходятся взглядом. Изучающим, сканирующим. От такого с непривычки бывает дико неловко, но все четверо племянников Мазариса сталкиваются с таким с детства. -Господин Чон-Ангальт, госпожа Ангальт, - расплывается в улыбке женщина средних лет. Мазаль поджимает губы, но снисходительно кивает в ответ. Нет, понятно, что по всем правилам сначала надо обратиться к Чонгуку, но её все равно это задело за живое. Рука девушки начала медленно соскальзывать вниз. -Только попробуй улизнуть. Шатенка вздыхает, но движения прекращает. Вместо концентрации на неприятном, она начинает искать взглядом друзей. -Так счастлива сегодня быть здесь, - лепещет аристократка. - И успеть лично застать вас. У княжны едва ли выходит не закатить глаза. Как же эта женщина смотрит на её брата. Нет. Не так. На её Чонгука. И впрочем, казалось бы, дело обычное. Привычное. Чонгук всегда привлекал внимание женского пола всех категорий возрастов. -Искренне надеюсь, что Вы получите удовольствие от сегодняшнего вечера, - отвечает за двоих полукровка. -Благодарю Вас, - чуть ли не краснеет дама. Ребёнок внутри Мазаль хочет передразнить эту млеющую особу. Внимание Ангальт находит достойный объект, пока Чон болтает с женщиной. Тэхен. Тэхен, который в окружении их погодок купается в лучах славы благодаря своей харизме и утонченности. Граф что-то увлечённо рассказывает, пока тигр смирно сидит рядом, а прочие представители молодой знати слушают взапой. Все, кроме Юнги. Мин нашёл нечто увлекательнее. И это даже не Ли Шан. Особое вино. Мазаль беззвучно усмехается. Тэхен вряд ли сейчас без труда выберется из толпы собеседников, а Юнги и вовсе улетел в свой мирок. Наверное, так лучше. Углубившись буквально в ничто, Мазаль и не заметила, как отошла аристократка. -Твои друзья стали тактичными? - попытался подколоть Чонгук. -Скучаешь по кому-то из них? - вопросом на вопрос ответила сестра. Он хочет поселить в ней какие-то сомнения или грусть? Бессмыслено. Для Мазаль достаточно иметь этих двоих в поле зрения. -Не могу представить этот вечер без Кима, - вкладывает весь свой сарказм Чон. -Ох, прости, я разочарую тебя своей честностью, - Ангальт положила свободную ладонь на сердце. - Но ты совершенно не в его вкусе. -Какая жалость, - цедит брюнет, кося взгляд черных глаз на княжну. Какое же высокомерное выражение лица, и как сильно оно ей идёт. С другого конца зала появляется Шан. Наследница совсем себе не изменила. Выбрала классический красный тон, так ещё и надела не платье, а брючный костюм. Дерзко и ярко, прямо под её истинную натуру. Рыжеволосая лучезарно улыбнулась заметившей её Мазаль и ускорила шаг. Из-за её спины с непринужденным, но в то же время дружелюбным выражением лица, вышел Намджун. От одной мысли, что вся четвёрка соберется вместе, Ангальт стало легче. Не наедине с демоном в лице Чонгука - уже хорошо. -Ангальт Мазаль! - восхищенно пропела сестра, а старшую от этого нелюбимого полного обращения даже током не пробрало. Притупились чувства в качестве защитного механизма или от морального истощения? Нет. Сейчас Мазаль всего-то необходимо помнить об этом акценте, что раньше казался бельмом на глазу. Именно она единственная носит чистую фамилию. Не двойную. -Какая красавица, - наконец продолжает Ли, разглядев каждую деталь. -И это говорит мне главный факел вечера, - посмеивается старшая. - Сколько комплиментов ты уже собрала? Единственная женщина в брюках. -Двадцать три, - отвечает за сестру Ким и прячет руки за спиной. - Я считал. -Джуни, - почти мурчит Шан. Она бы и лужицей от переизбытка чувств растеклась, но в обществе должна поддерживать некий образ. -А вы выглядите так, будто сговорились, - подмечает Намджун. Рыжеволосая ведьма хитро стреляет глазками. -Пусть будет так, - усмехается Чон, негодующая Ангальт не придумывает ничего лучше, чем отойти на шаг и отпустить руку названного брата. Эффект неожиданности срабатывает успешно. Чонгук сжимает челюсти и кулаки. У него почти получается контролировать мимику, но раздражение Мазаль улавливает на особом уровне. Как же легко ей его завести. Без особых усилий. -А я ждала, что ты заметишь одну милую деталь, Нам, - ловко переводит тему шатенка и проводит указательным пальцем чуть выше границы квадратного декольте платья. -О! - сразу заметил наследник. - Ты надела ожерелье, которое я подарил на твоё совершеннолетие. Взгляд у старшего потеплел. От этой сестры он редко получает нечто подобное. Это Шан щедра в проявлении своих чувств и не боится лишний раз показать насколько ценит семью, а Мазаль скупая на эмоции внутри семьи. Впрочем, Ким всегда оправдывал это особым воспитанием дяди. Мазарис с детства был строже со старшей из племянниц, чаще указывал на ошибки, разбирал даже несущественные мелочи, давал больше наставлений и мудрых советов. Может, не будь особого внимания дяди, Мазаль бы выросла такой же как Шан. -Я продумала образ, опираясь на него, - призналась девушка. -Прекрати-прекрати, - шуточно застонал мужчина. - Я сейчас расплачусь. -Я даже забыла про его существование, - пригляделась к украшению Шан. - Ты ни разу его не носила? -Ждала случая. Чонгук с пренебрежением хмыкнул и скрестил руки на груди. Шатенке стало неловко перед старшим братом. Разве Намджун заслужил хоть каплю негатива? Среди всей четвёрки он самый доброжелательный и беззлобный. -Скоро объявят танцы, - напомнила Ли, игнорируя резко замолчавшего и помрачневшего Чонгука. - После трех традиционных выйдет дядюшка... -Уже?! - не сдержалась и перебила ведьма. Мазаль впилась ногтями в ладони. Это было слишком эмоционально. И слишком неожиданно. Да, неожиданность станет оправданием. - То есть, я думала: вечер дольше будет длиться. -Аля, если бы вы пришли вовремя, ты бы так не реагировала, - вздохнул Намджун. Княжна только сейчас заметила, что он выглядит уставшим. -Я не буду танцевать, - выпалила Мазаль. И неважно насколько темпераментной она сейчас покажется. -Но, дорогуша, - Ли уперла один кулачок в бок и выставила указательный палец другой руки перед старшей сестрой. - Это часть обычаев. Мы все должны станцевать. -Должны, но не обязаны, - немного резко отвечает Мазаль. - Лисичка, прости, но мне необходимо выйти и проветриться. -Мне тоже, - вставляет слово Чонгук. Шан медленно переводит взгляд на него. Будь её воля, она бы обоих сейчас стукнула по голове. -Шан, все в порядке, - Намджун аккуратно тянет её за локоть на себя. - Отсутствие Мазаль и Чона легко объяснить. Гости сами придумают миллион версий: куда делись двое главных наследников. -Но, Джун, - почти задохнулась от возмущения Ли и тут же потухла. Смысла нет стоять на своём. Эти двое все равно никогда не послушают. Рыжеволосая старается скрыть расстройство за рассматриванием плетения золотого браслета на своей руке. -Идите, - шепчет Ким и утвердительно кивает. -Я на Восточный балкон, ты на Западный, - даёт указания княжна, даже не глядя на Чонгука. -Ничего не забыла? -Только вышвырнуть тебя из своей головы. Чон, тут безопасно. Сам не ощущаешь? -Ты от меня не отходишь. -Через Восточный балкон скоро пойдёт дядя. Намджун странно посмотрел на двух замерших наследников. Со стороны они и вправду смотрятся нелепо. Застыли и молча смотрят кто куда: Мазаль в пол, Чонгук на Мазаль. -Все нормально? - уточняет Джун, попутно анализируя мимику брата и сестры. -Да, конечно, - отвечает брюнет. - Буду на западном. Оба поворачивается друг у другу спиной и делают по шагу вперёд. Мазаль гложет что-то отдалённо напоминающее совесть. Это же общее дело. Только из-за общего дела. -Чонгук. -Что? -Среди гостей нет ни одного расстеряного, мать Чона явно не собиралась сделать что-то шумное. -И? Он звучит обиженно, с напускным равнодушием. И такое Мазаль ранит. Легче бояться и искать в какой угол от него прятаться, чем получать нечто подобное. -Все будет хорошо. Ответа у неё лучше не нашлось. Да и не заслужил он лучше. Чонгук ответа не находит вовсе. ------- Княжна опирается ладонями о перила и поднимает глаза к небу. Летом трудно уловить момент, когда оно настолько тёмное, а потому такой подарок судьбы девушка принимает в качестве утешения. Буквально мгла. Мгла, которая смотрит на неё. Прямо как та, что на дне значков названного брата. Мазаль нервно усмехается. Совсем двинулась на одном полукровке. У неё через пару десятков минут настанет один из решающих моментов в сюжете жизни, а она тут чернь неба сравнивает с Чоновской. Лучше бы подумала о себе. А о себе думать не хочется. О себе страшно. У Ангальт решимости не хватает, нет, даже не её, а чёрствости. Вот если бы Чонгук сделал по отношению к ней ещё пару мерзостей, то она бы не размышляя отбросила жалость и собственные чувства. Отказалась бы от него и как от члена семьи, и как от мужчины. Но Чонгук ничего не сделал. За эти семь дней он не дал ни одного серьёзного повода для обиды или чего-то похожего. И Мазаль понимает, что он просто хитро притаился и спрятал всех своих чертей. Но он ведь зачем-то это сделал. Значит боится её оттолкнуть. Значит искренне ценит?... -Ждёт, когда никуда сбежать не смогу, - вслух подводит итог шатенка и улавливает шаги за спиной. Эти шаги она узнает из тысячи. Мазарис Ангальт. -Дядюшка, - тут же оборачивается ведьма. Мужчина едва заметным жестом оставляет двух сопровождающих позади себя и движется в сторону племянницы с полным непониманием во взгляде. -Почему ты не в зале? - без претензии интересуется глава рода. Пока глава. -Захотелось воздухом подышать, - пожала плечами Мазаль. - Знаешь же, я очень восприимчива к запахам, а там их такое разнообразие. Дядя утвердительно кивает с легкой улыбкой. -И не все приятные, - заговорчески шепчет кареглазая, чем вызывает едва слышимый смех у князя. -Мы так давно не говорили наедине, - вдруг произносит Мазарис. - Не о делах, а просто так. -Верно, - вставляет слово девушка. Нужны ли ей эти беседы? Пожалуй, только в том случае, если дядя решится на откровения и расскажет наконец: чья она и откуда. Биография Мазаль начинается с того момента, с какого позволил её записать Мазарис. Ни имён биологических родителей, ни земли, с которой они пришли, ничего. Хотя бы пусть назовёт откуда. Всего-лишь место. Пусть это будет даже одно единственное название страны. Ей хватит. -Если бы у нас было больше времени, мы могли бы поговорить, - продолжает князь, не глядя на свою племянницу. А вот Мазаль смотрит, смотрит не отрываясь, абсолютно бесцветным и безэмоциональным взглядом, который на самом деле прячет целую бурю спрятанных чувств. Как же она возненавидет его, если окажется права насчёт выбора. Ибо это до боли окажется несправедливо. Зачем тогда надо было брать себе в семью? Зачем надо было растить с мыслью о наследовании? Зачем строгость? К чему требования? А к чему тогда смирение и достоинство? Мазаль детство, юность и молодость положила на алтарь власти, а потому имеет право на буйство, в случае непринятия её жертвоприношения. -У нас ещё будет время, - выдавливает из себя девушка. В горле пересохло. А в уголках глаз - наоборот. Шатенка отворачивается к ночному небу и задирает подбородок так, чтобы скопившаяся влага не стекла по щекам. Гадкие немые слезы. -А пока посмотри, дядюшка, какой красивый цвет. -Да, - коротко и с какой-то печалью подтверждает Мазарис. - На таком полотне звезды сияют особенно ярко. -Звезды, - шёпотом повторяет княжна. Она не видит ни одной. Где же все холодные огоньки? -Идём, девочка моя, - с нежностью зовет Ангальт. Мазаль замирает, но не смеет ослушаться. Высчитывает три шага дяди и следует за ним. -А если звезды это девушки? -Мазаль, тебе сколько лет? - закатывает глаза Чонгук и выдыхает сигаретный дым. -Шестнадцать, - сначала отвечает младшая, а потом понимает смысл вопроса и ударяет по плечу брата. Чон смеётся, упираясь лбом в руль автомобиля. Шатенка обиженно следит за тем, как дрожат его плечи, и хочет ударить ещё раз. - Красивая же теория! Несчастные девушки обращаются звёздами и отправляются на небо. -Теория даже не претендует на верность, - продолжает измываться Чонгук. - Астрономию тебе преподавали также, как и мне, разве нет? -А ещё с фантазией у меня лучше, - бубнит ведьма. -Мазаль, - зовёт старший с нежной улыбкой. - Единственная девушка-звезда сидит сейчас в моей машине и несёт всякий бред. -Упавшая, получается, - фыркает княжна. -Чего? -Упавшая звезда. Княжна занимает свое место в первых рядах. Она будто не видит стоящих рядом кузенов, не замечает боковым зрением Тэхена и Юнги, она не слышит речь князя. Вокруг девушки незримый личный вакуум. В ушах шумит. Ноги не держат. На груди булыжник, весом больше, чем сама Мазаль. Вдохнуть сложно. Да и не хочется. Ещё немного и мир начнёт кружится. А опоры-то нет. Мазаль не хочет видеть тех, кто мог бы ею стать. Вакуум разбивает волна аромата, принадлежащего Чонгуку. Он делает шаг вперёд, создавая небольшой ветерок. Ангальт воспринимает все как в замедленной съёмке. Нет. Нет. И ещё одно нет. Никого все ещё не слышно. Но видно, как брат уверенно поднимается к князю. Бывшему князю. Каждый его шаг придавливает булыжник на груди Мазаль плотнее. Её раздавит, как только он дойдёт и получит в свои руки печать князя. Почему этот момент такой быстрый? Кто ускорил время? Так не должно быть! Где слух? Где чёткое понимание реальности? Его кто-то стер на границе "зал-балкон". Мазаль даже не сжимает губы, они плотно сомкнулись и не хотят пошевелиться ни в одном из направлений. Чон протягивает раскрытую ладонь к Мазарису. Старший вкладывает в неё чёртову печать и делает шаг назад. Всё. Вот теперь внутри лишь звенящая тишина. Некогда князь склоняет голову перед преемником. Это служит знаком для остальных. Будто сговорившись, одновременно кланяется вся знать и наследники, оставшиеся ни с чем. Все склонили головы и спины. Все. Кроме одной гордой ведьмы. Глупой и гордой. Разбитой, но не подчиненной. Мазаль стоит, натянутая словно струна. Она бы не смогла шевельнуться даже при желании. Будто недвижимая статуя, скованная собственными чувствами. Взгляды соперников пересекаются. Чонгук смотрит немигая. Его не волнует та дань уважения, которую ему предоставили. Его волнует лишь покрасневшая радужка княжны. Взгляд сияет из-за слез или это осколки её амбиций? А отчего сила просится наружу? Нет. Эта женщина никогда не заплачет при живых. И не даст воли своей ярости. Несостоявшаяся княгиня темных собирает в кулаки ткань юбки и приподнимает её так, чтобы подол не касался пола. Быстро и шумно, пока остальные тихонько поднимают головы и выпрямляются, Мазаль буквально летит к выходу из зала, пропитанного триумфом Чонгука. Тэхен ловит момент, бросает взгляд на питомца, приказывая следовать за ним, и чуть ли не бежит за подругой, Юнги торопливым шагом идёт почти нога в ногу, попутно жестами прося Шан остаться на месте. -Аля! - кричит в спину брюнет, как только за ними закрывают тяжёлые высокие двери. Княжна не отзывается. Быстро идёт вперёд. Ким хочет сорваться на бег, но на его плече оказывается рука старшего. Блондин с усилием тянет назад. Окно разбивается вдребезги, словно от ударной волны. -Блять! - реагирует граф, тигр испуганно рычит и отступает назад. Тэхен оборачивается на питомца. Бэкхен ещё ни разу не поджимал уши и не выглядел таким уязвленным. -Поэтому и остановил, - поясняет Юнги и в этот момент бьётся второе окно. - Хорошо хоть наружу. Мин смотрит вслед удаляющейся фигуры ведьмы. Если приглядеться, то можно заметить, как её собственная тьма сочиться сквозь тело. Он вовремя это заметил. Третье окно. -Её надо догнать, - произносит Тэхен и снова срывается вперёд. Опять его не пускает рука друга. - Мин, она натворит дел! Четвёртое. -Мы - её слабое место, - напоминает колдун. - Увози свою животинку, я поговорю с Намджуном и Шан, чтобы страховали её, если нас Чон вышвырнет. Избавим Мазаль от уязвимостей. Будем рядом, но так, чтобы могли быстро съебать. С тигром, напомню, ты этого быстро не сделаешь в случае чего. -Блять, Мин, сейчас надо от неё страховать! -Она ушла от толпы, значит соображает. -Сука, как ты меня бесишь, - выпаливает брюнет. -Тем, что прав? ------- Сколько прошло минут с тех пор, как Ангальт ураганом влетела в комнату? Может и вовсе час-два. В любом случае этого времени хватило, дабы унять её ярость. Княжна осматривает свою спальню и не верит, что осколки стекла и ошметки мебели на полу - это её рук дело. Сейчас Мазаль лишь отрывками помнит, как швыряла и пинала всё, что видит. И зачем это было? Разве помогло исправить ситуацию? Нет. -Но пар я выпустила, - сама себе говорит ведьма и вдруг вспоминает о друзьях. Мазаль быстро находит на кровати телефон. Странно, что его не разбила. M.A.: Простите, что ушла, не могла по-другому. Надо было побыть одной. Вы где и как? Прочитано сразу, Тэхен усиленно что-то печатает. Сообщения летят друг за другом как заготовленные. KTH: Легче стало? Я везу Бэка домой, ты его слегка напугала, в машину садиться не хотел Но у нас все хорошо Не переживай MYG: Да, хорошо Гости уже начинают разъезжаться, к тебе зайти? M.A.: Нет, прости Мне все еще лучше побыть одной Чон там? MYG: Отошел вместе с вашим дядей Аль, не натвори глупостей KTH: Пожалуйста M.A.: Глупость я уже натворила Вряд ли мне спустят с рук мою гордыню MYG: Признаться, мне хотелось тебе ебнуть KTH: А я восхитился MYG: Ещё б ты, блять, не восхитился Два понтореза Один с тигром пришёл, другая поклон нахуй послала KTH: Ну Мы крутые M.A.: Люблю вас Отключить звук, убрать телефон и уткнуться лицом в подставленные раскрытые ладони. Ресурсов на общение нет. Даже с самыми близкими. Мазаль рвано глубоко вздыхает. Необычно, но и курить не хочется. Хотя сигареты всегда были кем-то вроде личных терапевтов. Хочется просто сидеть так в кресле, подобрав под себя ноги, и ждать рассвет, будто с этим рассветом что-то изменится в лучшую сторону. И вдруг жар пробирает до костей. Мазаль подрывается с места и встаёт напротив двери, пристально на неё уставившись. Какого черта он близко? Нет, не просто близко. Ручка под нажимом наклоняется вниз. Дверь медленно открывается. Из-за нее показывается идеально вычищенный носик кожаных туфлей Чонгука. В комнату побежденной наследницы входит новый князь темных. Чонгук безмолвно закрывает за собой двери и проходит вглубь комнаты, смотря строго на пол. Он останавливается примерно в сорока сантиметрах от названной сестры и прячет руки в карманах брюк, из-за этого ткань его удлинённого пиджака собирается в складку на талии. -Даже не поздравишь? - без всякой обиды спросил старший. Ангальт с опаской огляделась по сторонам. Ее дико напрягает тот факт, что она не видит глаз Чонгука. Попросту можно не заметить предупреждающий янтарный блеск. Не успеть ничего сделать. Опять. -Нет. -А я бы тебя поздравил. -Мы разные. Чонгук тихо усмехается и наконец поднимает взгляд на девушку. Каштановые волосы растрепались, в начале вечера они были аккуратно собраны на затылке, сейчас же волнами покрывают плечи и спину. И Чону очень этот вид нравится. А ещё ему нравится погром в комнате. Какое-то странное удовольствие приносит тот факт, что Мазаль умеет быть необузданной. Правда, теперь из-за этого умения придется заменять стекла окон в двух коридорах и ее комнате. -Уважению нас учили одинаково, - напоминает полукровка, расплываясь в улыбке. Кареглазая сжимает кулаки. Чонгук подмечает это и скалится. Как в этой тонкой фигурке умещается столько спеси? - Перед тобой твой князь. -Ты никогда моим князем не будешь, - шипит Мазаль. - И не признаю твою власть. Хоть над кем, но не над собой. Чона её горящий взгляд и взъерошенный вид только повеселил. -Звездочка моя, над тобой она утвердилась намного раньше, - произнёс полукровка. У Мазаль сердце пропустило пару ударов. Он не посмеет говорить об этом открыто. Нет же? - И на твоём теле даже есть доказательство. Посмел. Насмешка в интонации названного брата разбудила тех чертей в голове, которые с самосохранением не знакомы. -А кто сказал, что я не избавилась от твоей ебучей метки? - сказала быстрее, чем подумала, девушка. Сам же след начал будто гореть. И вот теперь веселье с лица новоиспеченного главы исчезло. -Врешь. Голос тоже изменился. Едва ли похож на человеческий, а это плохой знак. Сильные эмоции Чонгука могут дать волю его второй природе. А Ангальт этого боится сильнее, чем чего-либо на свете. -Не вру. Но на своём стоит. Образно головы на плечах нет, отныне может и поистине не стать. -Мазаль, - цедит мужчина и, сократив расстояние, сжимает пальцы на подбородке сестры. Он поднимает ее голову так, чтобы Мазаль никуда не могла взгляд спрятать. Руки будто парализовало, княжна не может и пальцем пошевелить. И смысл тогда смотреть в его глаза с особой внимательностью? Ну заметит она вовремя блеск янтаря, а сделать-то ничего не сможет. То ли само тело предаёт, то ли метка имеет влияние, но в девушке просто нет никаких сил на сопротивление. Будто кролик под гипнозом удава. -Я ведь не буду играть с тобой в дразнилки, я просто проверю, - предупреждает брюнет. Заткнись, Мазаль, просто заткнись. -Гуки так спешит расстроиться? - дуя губы, пролепетала Ангальт. Уговорить саму себя замолчать - дело непростое. Сложнейшее, если быть точнее. Свободная рука полукровки в секунду оказывается на затылке Ангальт. Мужские пальцы, украшенные татуировками, путаются в кудрях и оттягтвают их резко назад, заставляя ведьму запрокинуть голову и открыть обзор на шею. А парализованность так никуда и не ушла. Благо, тупейшая смелость все ещё кружит рядом. Верная подружка. Мазаль будто блаженная опускает веки и растягивает губы в улыбке. Если бы не обстановка, она бы даже назвала приятной такую манипуляцию с ее волосами. -На меня смотри, - требует Чонгук. -Не, - пропевает девушка. - Не хочу-у. Чон тянет назад сильнее, чуточку ближе к "больно", чем к "приятно". Княжна от этого посмеивается. Только вот смех истерический, ибо в памяти в красках всплывают события двухлетней давности. Насколько далеко он зайдет сейчас? -Чонгук, отпусти меня, будь добр, - спокойно просит шатенка. Даже голос предательски не дрогнул. Неужто все же защитный механизм срабатывает? -Оттолкни. -Не могу, - еще шире улыбается княжна. Он так мило и недовольно это пробубнил. -Посмотри на меня. И Мазаль повинуется. Не рискует лишний раз. Лениво открывает глаза и сталкивается с злым темным взглядом напротив. Ужасно чарующий. Властный и подчиняющий. Только вот... не берет. Таять перед ним не хочется. Одно дело восхититься, совсем другое подчиниться и довериться. Но даже от этого любования страшно. От собственной глупости. От желания сыграть на нервах, победить хоть в чем-то. -Смотрю. -Что ты сделала с меткой? - нетерпеливо проговаривает Чонгук, всматриваясь в безмятежное выражение лица его звездочки. Молчит. - Мазаль! Мелодичный голос не теряет своего шарма даже в крике. Ангальт начинает смеяться. Господи! Да он же идеальная ловушка. -У меня было столько вариантов, - тянет мечтательно девушка. - Тату, шрамирование, ритуалы, просто выжжечь вместе с кожей... -Снимай платье, - перебивает Чонгук. Чаша его терпения переполнена. Он не хочет слушать эти бредни и размышлять насколько они правдивы. Да, он все еще чувствует её также, как и с меткой, но эта сумасшедшая правда могла избавиться от следа физически. Чон такого не потерпит. На ней должен быть его след. -Ч-что? - опешила ведьма. Умиротворение как рукой сняло. Он серьёзно? -Или я сниму сам, - Мазаль вглядывается в лицо напротив и понимает, что Чонгук настроен крайне решительно. В это время пальцы, что были на ее подбородке, совершенно бесстыдно скользят вниз по шее, оставляя на коже под собой невимые огненные полосы. Как только ладонь Чона достигает рукава и сдвигает его вниз, Мазаль выходит из оцепенения и накрывает его руку своей в попытке затормозить. Большие миндалевидные глаза округляются в испуге. -Бежать тебе некуда, - предупреждает полукровка, чувствуя, как вторая рука ведьмы с силой сжимает его предплечье. Он тянет за волосы в сторону, открывая лучший вид на изгиб тонкой шеи и склоняется к коже. Ощущая на себе его дыхание, Мазаль задыхается сама. -Будь благодарна, что пока я даю тебе выбор. Легкий поцелуй в шею воспринимается пощёчиной. Как легко он показал, что в его силах сделать все, что угодно. -Отпусти, - за короткой просьбой хочет вырваться и жалкая мольба. Но Ангальт её давит всеми силами. Она выдержит это испытание. Выдержит эту ночь, как бы далеко не зашёл её любимый кошмар. -Снимешь сама? - переспрашивает Чонгук. -Чон, нет! - с оттенком истерики восклицает княжна. -Значит самому? - делает вывод мужчина. -Нет! - еще громче вырывается у Ангальт. -Выбирай. И знай, я не уйду не увидев метку. А ещё никто не придет помочь. Почти как два года назад, но теперь еще хуже. Теперь Чон Чонгук - Ангальт Чонгук. Князь. Хочется капризно захныкать. Ударить по этому самонадеянному созданию, швырнуть парочку проклятий и забиться в угол. Но в последнее время желания Мазаль идут вразрез с возможностями. Кто-то гадкий у самого уха нашептывает, что она просто тянет время, оттягивает неминуемое. Да сжечь бы уже это ебучее платье. А вместе с ним и хозяйку. Мазаль снова закрывает глаза. Сглатывает слезный ком в горле и пытается унять бешеный ритм сердца. Хоть в его руках это и безумно трудно. -Отойди, - шёпотом, ибо иначе сорвется на плач, просит кареглазая. - Отойди и я сделаю, как ты сказал. Можно ли проклясть саму себя за длинный язык? Мазаль узнает на досуге. Если, конечно, не умрет наутро от стыда. Вместо ответа Чонгук еще раз особенно звонко целует шею и нарочито медленно убирает руку из копны женских волос. Он делает два шага назад, но дышать проще не становится. Девушка не раскрывая глаз заводит руки за спину и находит крохотную собачку молнии. Тянет вниз и считает удары своего сердца. Стыдно. Опасно. Неизбежно. Руки дрожат, платье расстегнуто. Мазаль так и не находит сил открыть глаза. Так кажется, что все происходящее происходит не с ней или вовсе является сном. Ведьма наклоняет голову вперед, дабы длинные пряди упали на грудь и не оставили ее обнаженной. Жалкая попытка прикрыться. Это просто надо сделать. Это не слабость. Рациональность. Лучше сдаться самой, чем Чонгук силой избавится от платья. Кто знает какой азарт в нем пробудит это действие? Тяжелая ткань падает вниз. Князь ступает вперед. Мазаль резко выставляет перед собой ладонь на вытянутой руке. Глаза открыла, но смотрит четко в пол на небрежно сброшенный наряд. -Не подходи, - шепчет девушка. Чонгук не слушает, ловит ее ладонь и не без усилия переплетает между собой их пальцы. Встает почти вплотную, взглядом обжигает. -Врушка. Подушечкой пальца он почти невесомо проводит по метке, которая когда-то была просто его укусом. Ему хорошо видна лишь основная часть, небольшой участок отпечатка зубов скрывает ткань нижнего белья. Чонгук аккуратно очерчивает контур, кажется даже не дышит. Успокоился. -Не лги мне больше, звездочка. Обе ладони Чонгука оказываются на щеках княжны, он смотрит на то, как подрагивают ее ресницы и расплывается в удовлетворённой улыбке. -Если ты когда-нибудь что-то с ней сделаешь, я поставлю новую, и так каждый раз. Запомни. Мазаль не спорит. Лишь мечтает поскорее остаться одной и дать волю слезам. -Спокойной ночи, сестрёнка, - на выдохе произносит мужчина и оставляет сухой поцелуй на лбу шатенки. Чон не хочет уходить, но видит насколько сильно впечатлилась Ангальт. Он позволит ей прожить этот момент самостоятельно, но только с надеждой. Надеждой, что она наконец признает очевидное. Полукровка закрвает за собой двери, а обнаженная и поверженная княжна оборачивается к окну. Светает. И где же эти слезы, когда их ждут?