10. Хрусталь не бьётся тихо

Мазаль стоит посреди кабинета и смотрит прямо перед собой, на портрет первой княжны, что висит над столом. Смуглая статная женщина безэмоционально смотрит своими серыми глазами на потомка. Одобрила бы она поведение Мазаль? Не факт. Но сейчас лишь её лик является поддержкой для княжны. Такое себе утешение, но хоть что-то. Главное, что девушка не чувствует себя одинокой под цепкими взглядами дяди и нового князя. Чонгук стоит у окна, спрятав руки за спиной, смотрит и молчит. В нем невозможно прочитать какие-либо эмоции, и лишь немного Мазаль улавливает недовольство с волнением. Странно. -Оставим лишние вступления, - произносит Мазарис, усаживаясь в кресло, которое ещё вчера принадлежало ему. - Ты же не думаешь, что твоя выходка окажется безнаказанной? -Дядя, - на выдохе обратился Чон. Ведьма навострила ушки. Нотки раздражения? - Мы, кажется, обсудили это. -Вот именно, Чонгук, мы обсудили это. -Я против, - не отказался от своего настроя брюнет. Теперь Мазаль поистине заинтересована. Чон редко оспаривал умозаключения главы. -Меня не волнуют твои милосердные порывы, твоя сестра допустила грубую ошибку, опозорила всю семью, - раздраженно проговорил Мазарис. Он редко представал таким перед своими племянниками. Даже после серьёзных проделок оставался спокойным. Княжна уловила напряжение названного брата. Любопытство подсказывает спросить его невербально о сути выговора, но гордость напоминает о событиях, что недавно разыгрались в комнате. - Если ты, Чонгук, не огласишь это решение, то я воспользуюсь правом последнего приказа. -Это право уже занято другим решением, - оживился полукровка. На лице его получилось уловить лёгкий испуг. Ангальт прошлась по Чону взглядом с головы до ног. Видимо этот хитрец что-то поимеет с запланированного приказа. Вопрос: что? -Тогда прекрати спорить, - не глядя на преемника, произносит Ангальт. Внимание дяди возвращается к девушке. - Что это было, девочка моя? И если вчера обращение "девочка моя" звучало нежно, то сегодня будто с издевкой и упреком. Он одной интонацией пытается поселить в племяннице стыд, причём не только за её небольшой бунт, а за все хорошее, что она получила когда-то. Мазарис будто навевает мысль о том, что Мазаль оказалась недостойной и не оправдала ни одно ожидание. -Приму любое решение, - сухо проговаривает ведьма и снова смотрит на портрет. Да, любое. Пусть хоть вышвыривают без гроша в кармане. Главное - не замужество. -У тебя плохо с принятием, - недовольно отвечает на это колдун и, встав с кресла, поворачивается спиной к своей некогда наследнице. Теперь Мазарис тоже смотрит на основательницу, будто ища в её взгляде одобрение. - Ты выставила нашу семью в дурном свете. Буквально не признала власть своего брата. Открыто показала раскол. Что за такое полагается? -Десять ударов кнутом в присутствии трех представителей приближенных семей, - равнодушно выдаёт заученную информацию Ангальт. Самой страшно. Выдержит ли её достаточно слабое тело десять ударов? Это лишь звучит просто. Не все мужчины выживали. Впрочем, на то и рассчитано. На смерть. Как будет глупо закончить свой путь таким образом. -Пять, - встревает Чонгук. Бывший князь бросает в его сторону предостерегающий взгляд. -Я сказал, - в голосе проскользила угроза. Ангальт кожей ощутила настрой Чонгука. По спине пробежали мурашки. - Пять. -По закону полагается в половину больше, - не уступил Мазарис. -Значит я внесу поправку для женщин. Мазаль не получит больше пяти ударов. И княжне хочется гордо отказаться от такой подачки, взмахнуть волосами и уйти с прямой спиной, но... десять ударов? Вынести бы хоть один. Пять - это уже какой-никакой, а подарок. Отказываться от него - это пик глупости. Раз уж братец готов даже закон нарушить ради неё, то флаг ему в руки. -Ты рискуешь ради той, что поставила под вопрос твой авторитет, - напоминает старший. -Спросите: не плевать ли мне? - советует Чонгук. - Я повторюсь, если надо. Не больше пяти ударов. И свидетелей я выберу сам. -Надеюсь хватит ума не выбирать моих друзей. Чон бросает на шатенку мимолетный острый взгляд. -Заткнись, любимая. -Не с такого надо начинать свое правление, мальчик мой... -Я больше не мальчик, дядя, я уважаю Ваше мнение и считаю ценными Ваши советы, но и Вы моё уважайте, ведь именно Вы вверили мне печать, - сказал, как отрезал полукровка. Мазаль почувствовала за него гордость, которая совсем ни к месту. Наконец вечно учтивый Чон показал зубки и ясно дал понять, что марионеткой в руках старших не станет. -Наказание придёт в исполнение сегодня в семь вечера, - глядя на брюнета тяжёлым взглядом, начал говорить бывший князь. - На заднем дворе у мраморной беседки. Чонгук вопросительно приподнял брови. Он ждет дополнения со своей поправкой. Мазарис тяжело вздохнул. -Пять ударов кнутом. -Я рад, что мы друг друга поняли, дядя. -Мазаль, - слишком резко и громко обращается князь в отставке. Ведьма ясно поняла: что от неё попросят. Мазаль гордо выпрямилась и стойко встретила пронизывающий взгляд серых глаз дяди. -Нож у тебя с собой? Догадалась верно. Вот и момент "Х". Удастся ли авантюра? -Разумеется, дядюшка, - девушка даже смогла выдавить из себя улыбку, словно у неё сейчас не отнимают последнее. И будто минуту назад этот законочтивый не дал понять, что не ценит её жизнь. Ангальт старший ведь прекрасно понимал: племянница не выживет после десяти ударов. Мазарис широким жестом указывает на Чонгука и кивает. Княжна утвердительно качает головой в ответ. Легкой поступью она приближается к названному брату, что не выпускает её из-под своего наблюдения все это время. Из внутреннего кармана пиджака Мазаль достает точную копию реликвии. -Держите, - шатенка язвительно акцентирует внимание на формальном обращении. - Князь. Чонгук молча забирает из рук сестры свёрток. Черные глаза смотрят колко и неотрывно. Мужчина сжимает нож в кулаке и ухмыляется. Девушку будто окатывает холодной водой. Понял? Нет, не мог. Чон попросту не знает, как ощущается нож. И он ничего не говорит. Ни вслух, ни в её голове. -Берегите его, как берегла я, - разбавляет тишину Мазаль. - Князь. -Мазаль, - одергивает дядя, заметив в её интонации минимум тонну сарказма на обращении. -С Вашего позволения я пойду? - игнорируя старшего, обращается к Чонгуку девушка. -Иди, - позволяет брюнет, а Ангальт хочется на бег сорваться. Только бы скорее прочь отсюда. Голос в голове на этот раз звучит особенно отчетливо. -С моего позволения. ------- -Мазаль, какое, нахуй, наказание?! - в комнату влетает взвинченный Ким. Он тормозит на пороге и раскрывает в удивлении рот. Спальня княжны больше похожа на поле битвы. Окон нет, гардина перекошена, шторы на полу, декор разбросан по углам, стол перевернут. -Я в ахуе, - произносит Мин и переступает кусок одной из гардин. - Это ты после бала устроила? -Да, - поднимая с пола уцелевшие предметы обихода, отвечает подруга. - Откуда про наказание узнали? "Откуда" понятно и самой, но ведьма до последнего не хочет верить в то, что Чон такой идиот. Что за акт слабоумия? Или он специально дразнит её товарищей, проверяя выдержку? Тэхен может и вспылить. А Тэхену пылать нельзя. Так и до полного уничтожения всего живого в радиусе пяти километров недалеко. В молодом графе сила таится мощная, необузданная и тёмная. -От твоего братца, - шипит недовольный Ким. - Пришёл важный, петух общипанный, почтения какого-то ждал. -Почтения, - хмыкает княжна. От неё побольше попросил. В памяти всплывает одна из фраз. Смутно. Что он там говорил о ночах? Каждая станет его? Обойдётся. -Так что за наказание, Аля? - возвращается к вопросу блондин. -Пять ударов кнутом, - быстро пробубнила шатенка. -Пять ударов чем? - переспросил Тэхен будто бы с непринуждённой улыбкой. Ответ ему не требуется. Колдун уже чувствует, как внутри поднимается злость. - Я, блять, сожгу это ваше родовое гнездышко вместе с новым князем. Ким двинулся в сторону двери, а Мазаль побросала все, что собрала и рванула за другом. -Стоять! Мин Юнги попытался схватить младшего за руку, но брюнет ловко избежал его прикосновения. Мазаль клещом ухватилась за графа, обняв его за талию со спины. Рука Тэхена замерла по направлению к ручке двери. -Не смей, Тэ, - зажмурившись, мягко просит девушка. - Свое наказание я вынесу, а твоё - нет. -Думаешь я твоё вынесу? - с претензией в голосе спрашивает Ким, пытаясь обернуться. Крепкая хватка не позволяет. Тэхен шумно вздыхает. Тепло тела княжны немного подубавило агрессивный настрой. Темноглазый начинает замечать, как остужается голова, как перестают чесаться кулаки. - Ты сейчас на меня меня свои чары нагоняешь? - вымученно мычит Тэхен. Он только-только учуял уловку подруги. -Да, - честно признается Мазаль. -Нагони на него ещё адекватности, - фыркает самый старший. Ангальт недовольно на него поглядывает. - И не смотри так. Ты бы видела, как его перекосило, когда Чон сказал о твоём наказании. Совсем себя в руках держать не умеет. Лицо с субтитрами... -Он теперь не Чон, - ядовито проговаривает Тэхен и разворачивается в руках подруги, чтобы обнять её в ответ. -Да, - Юнги щёлкнул пальцами в воздухе, вспоминая момент. - Он ткнул Тэ носом в тот факт, что теперь является Ангальт. -Еще и вежливо нас выпроваживает, - пробубнил Ким и уткнулся носом в макушку княжны. - Прясю пякинуть поместье после испяльнения някязания. Мазаль слегка посмеялась. Не смотря на то, что из Тэхена рвется сплошной негатив, он находит в себе силы забавно передразнить Чонгука. -Ожидаемо, - вздыхает ведьма. Пусть новость и не стала неожиданностью, но печаль принесла. - Пожалуйста, держите эмоции при себе. В ситуации с тем же наказанием... Я заслужила его. По закону вовсе должна десять ударов получить, но Чонгук отстоял пять. -Чего? - удивился Юнги, который уже устроился в уцелевшем кресле. - Это было не его решение? -Дяди. -Не думал, что Мазарис настолько жесток, - комментирует Мин, а Тэхен крепче обнимает Ангальт. - Ты же была его любимицей? -Он не жесток, - говорит вразрез мыслям кареглазая. Нет, она не обижена на дядю за приговор в виде ударов. Пусть он и имеет свои подводные камни. Она обижена за другое. Жесток он в том, что заставил сделать крупную и заранее обреченную ставку. - Справедлив. Ещё и с поблажкой согласился. Только к чему это отбеливание поступков Мазариса в глазах друзей? Привычка оставлять семейные дела внутри дома? -Ты сказала, что Чон отстоял пять ударов, - подчеркнул блондин. - Бывший князь настаивал на десяти, так? Мазаль прикусила губу. Какой Юнги меткий в своих фразах. -Он настаивал на четком следовании закону, - поправила девушка. -Будь по-твоему. -Кстати, Аль, - начал притихнувший Тэхен. - Хосок не дозвонился до тебя и набрал мне. Троекратное нет. Нет. Нет. И еще раз нет. Только не Хосок. -Ты сообщил ему? - набрав в грудь воздуха, спросила Мазаль. -Он просит тебя не падать духом и дождаться его, - коротко пересказал друг. - У него есть разговор. Мазаль положила голову на грудь Кима и уставилась взглядом в изголовье кровати, прямо туда, где располагается тайник. Оставить ли пока ключ у Тэхена? Да. Тем более реакция Чона при передаче подделки насторожила. -Не упаду, - после небольшой паузы отвечает Ангальт. - Крупицы надежды у меня ещё остались. -На что? - немного напрягается Юнги. -На сохранение своего положения и влияния, - хмуро проговорила Мазаль. Она догадалась, о чем подумал друг. - Никаких свержений. Я просто должна выполнить некоторые обязательства, а потом свалим с вами куда-нибудь на острова. Будем плавать в лазурной водичке и тратить килограммы солнцезащитного. Что-что, а врать у молодой княжны всегда выходило отменно. Сейчас получилось так складно, что Ким Тэхен смог улыбнуться. -Не зря же мы заказывали мне поддельные документы, - смеётся девушка и крепче обнимает Кима. - Пошлём всех моих к чертям и полетим греть косточки. Мину особенно полезно. -Я не настолько старый, - возражает светловолосый. - Но если платишь ты, то можешь шутить об этом безлимитно. Все с улыбками на лице затихли. Мазаль бы очень хотела сохранить такое настроение в комнате, но наружу просятся слова, которые могут его испортить. -У меня будет к вам две просьбы. -Все, что захочешь, - на выдохе произносит Тэхен. -Прошу отправить шесть писем, которые сейчас напишу, - Ангальт делает секундную паузу. - И проявить максимальное равнодушие сегодня. ------- Говоря о равнодушии друзьям, Мазаль забыла напомнить о нем себе. Самообладание покидает тело девушки в тот момент, когда она замечает очертания силуэта Хосока. Княжна тормозит, а за ней останавливается и сопровождение. Его же не должно быть не то что здесь, даже в стране. Как он успед прилететь? Галлюцинация? Нет. Энергию Хосока Мазаль точно ни с чьей не спутает. -Рядом с графом Кимом стоит Чон Хосок? - не оборачиваясь на молодых парней, спрашивает Мазаль. -Не можем знать, госпожа. -А для чего вы тогда здесь, если даже не знаете, что происходит в этом доме?! - вспылила Мазаль, а где-то вдали послышался раскат грома. Погода снова откликается. Шатенка развернулась к двум сопровождающим, собранные в низкий пучок волосы слегка растрепались, а глаза ее недобро сверкнули красным. Бесполезные. Точно бесполезные. Или же им велено молчать? - Где Чонгук?! Опешавшие от столь неформального упоминания нового князя, молодые люди быстро переглянулись. Хоть старшая из племянниц Мазариса всегда славилась горячей кровью, от страха перед ней это не избавляет. Неизвестно, что ведьма может выкинуть в приступе ярости. -Простите, госпожа, наше дело только проводить Вас, - отвечает наиболее смелый и опускает голову во избежание зрительного контакта с княжной. -Будто я сама в своём доме дорогу не найду, - цедит Ангальт. Девушка ещё раз одаривает недовольным взглядом двоицу и срывается на быстрый шаг. Конвой к ней поставили. И чья это была идея? Дяди? О, точно дяди. Он явно обозлился на то, как дерзко поступила некогда любимая племянница. Скорее с этим покончить. И скорее найти Чонгука. Необходимо поймать его в свое поле зрения. А вот и любимый братец. Важный до невозможного, с выражением лица чуть эмоциональнее, чем у статуи. Казалось бы, времени у нового князя должно быть катастрофически мало, сначала бы перенять дела, но на укладку паршивец время нашёл. Однако, Мазаль ворчать на это не будет. Открытый лоб Чонгуку очень идёт. Идиотка, через считанные минуты ей придётся столкнуться с едва выносимой физической болью, а думает Ангальт о каком-то... Взгляды находят друг друга. -Зачем здесь Хосок? Молчит. Даже мимикой не отвечает. Делает вид, будто не слышит, и просто смотрит. Неотрывно. Похож на хищную птицу, готовую впиться в нее острыми когтями. -Чонгук, блять, не измывайся! Не сдаётся. -Я запомнила это, Чон. Поверь мне, запомнила! Княжна переводит взгляд на наставника. Хосок слегка дергается всем телом в порыве подойти. Вовремя осекается. Не так он хотел встретиться со своей любимицей, не в таком виде её застать. Но даже сейчас она сияет. Тускло, из последних сил. Мазаль слабо улыбается учителю и стыдливо отводит взгляд в сторону. При нем злость как рукой сняло. На ее место пришло другое чувство. Разочаровала ли его Ангальт? Уж точно не оправдала ожидания. А Хосок эти сомнения улавливает. И безумно хочет подбодрить эту самокритичную девчонку. Такую хрупкую, но заносчивую. В этом белом бесформенном лёгком платье она кажется совсем невесомой, будто и не из плоти и крови состоит. Кровь. Кровь скоро окрасит ткань наряда неудачливой наследницы. У кого вообще поднимется рука на это создание? У палача, которому нет дела до преступника. Он глух и нем, его не разжалобит девичий крик, с ним невозможно договориться. Наблюдая за тем, как княжну ведут к мраморному столбу, Тэхен сжимает ладони в кулаки. Полная беспомощность и бесполезность буквально его убивают. Его подруге обвязывают запястья шелковым шнуром, а он стоит недвижимо. Отвратительно от самого себя. Сейчас Ким завидует выдержке Юнги, блондин, кажется сможет и бровью не повести после первого удара. -Звезды взрываются очень ярко и уничтожают все вокруг себя, - вдруг заговорчески шепчет ему Хосок. Живой взгляд Тэхена тут же перемещается на старшего. Тёмные карие глаза загораются каким-то странным огоньком. - Смерть для звезды - лишь расширением собственных возможностей. Ким бегло осматривает всех присутствующих: слуг, бывшего князя, проклятого кузена подруги, саму Мазаль, палача напротив. О каком взрыве говорит Чон Хосок? Эмоциональном? И кого подруга уничтожит? -Не смейте её жалеть, граф, - добавляет Чон. - Мазаль этого не потерпит. -Я говорил ему о том же, - непринуждённо вклинивается в разговор Юнги. -Я не жалею, я... -Тэхен, Вам не хватает хладнокровия, - воспользовавшись заминкой брюнета, подмечает Хосок. - В этом Вы с Мазаль похожи. Наберитесь терпения и дайте ей то, что можете. Потомок вампира всем корпусом поворачивается к колдуну. -Надёжный тыл. -А теперь, - громко произносит тот самый дворецкий, что встретил княжну с друзьями в первый день. - Господа, вам велено повернуться спинами в знак уважения к госпоже Ангальт. Ведьма дергается всем телом после этих слов и пытается обернуться. Верёвка на запястьях начинает неприятно натирать, а от столба не получается отойти ни на миллиметр. Что ещё за знаки уважения? С каких пор свидетели отворачивались от наказания? Все трое с неким облегчением выполняют приказ. И никто не задает вопросов. -Они хотят, чтобы мы засвидетельствовали звук рассечения воздуха кнутом? - с горькой усмешкой шепчет Мин. - Она ведь не издаст ни звука. -Радуйся, что не увидишь, - бормочет Тэхен. - Я бы не вынес. -А я не знал, что наш новый князь настолько жаден, - хитро тянет Хосок. - Очень интересно. -Нам с Вами не помешает побеседовать на досуге, - щурится Ким, уловивший намек на интересную информацию. Чон Хосок явно знает о конфликте их подруги с братом больше остальных. И Тэхен эти знания не против украсть. -Всегда рад. Разговор обрывает копошение позади. Все трое мужчин прислушиваются. У Мазаль же обострилось восприятие реальности, в попытке от неё сбежать девушка прикрывает веки, словно в темноте найдёт спокойствие. В голове пролетает шальная мысль. А почему бы не поселить в Чонгуке чувство стыда? -Спасибо за пять, Чон. В этом момент спину обжигает первый удар кнутом. Он вынуждает княжну выгнуться дугой насколько это только возможно и до крови прикусить внутреннюю сторону щеки. Больно. Невероятно больно. А ещё больнее от пустоты на месте удара. Мазаль буквально ощущает очертания следа и чувствует, как поврежденная ткань въедается в раненную кожу, смешиваясь с проступившейся кровью. Хочется отдышаться, хочется захныкать, подобно маленькой девочке, разбившей коленки. Но. Второй. На глазах появляются слезы, а дышать становится тяжелее. Каждый вдох даётся тяжело, кажется, что от любого, даже малейшего движения, ощущения обострятся. Ангальт хватает ртом воздух и пытается срочно найти в себе силы на гордое молчание. Скоро третий удар, совсем близко, а она ещё не отошла от первого. -Подож... Жалкий шепот и третий удар. -Подождите. С губ срывается стон, больше похожий на хрип. В глазах темнеет. Мазаль старается удержать внимание на небе. Но просто смотреть вверх больно. Как она выдержит ещё два удара. Мысли путаются. -Гук, мне больно. Очень. Она не хотела этого говорить. Хотела ввнести все одна. Достойно и стойко. Не вышло. Голова едет кругом. Четвёртый удар. Сдавленный полуписк-полуплач не получается подавить. Мир начинает терять краски. Еще и Чон молчит. Может Мазаль стало бы легче от его голоса в голове, может так она бы проще справилась с этим испытанием. Пусть хоть шутит или издевается, но не оставляет в этой звенящей тишине. -Забери меня... Холод мрамора контрастирует с горящей спиной, происходящее кажется чем-то ненастоящим, а взгляд не может сфокусироваться ни на секунду. А мысль коршуном вьется лишь одна: Пусть он что-нибудь скажет. Позади слышатся спешные шаги, доносятся неразличимые обрывки фраз. Последнее, что чувствует княжна, находящаяся на границе с бессознательным состоянием - отлично знакомый терпкий мужской аромат и горячую ладонь на щеке. Одно присутствие её ночного кошмара снимает всю боль. Парадоксально. Но главное, другое: он забрал. ------- Чонгук нежно гладит спутавшиеся распущенные кудри его несносной названной сестры. Если бы он знал, что эта гордячка окажется настолько слабой телом, то не уступил бы дяде в этом споре. Только вот время вспять не повернуть. Остаётся лишь исправлять собственную ошибку. -Я не всемогущий, Звездочка, - шепчет мужчина, склонившись ближе. - Это была необходимая жертва. Девушка хмурится во сне, сводит темные брови к переносице и кривит губы. Начинает просыпаться. -Всё хорошо, - заверяет полукровка, понимая, что сон княжну оставил. - Ты в своей комнате. В гостиной вьются твои придурки. Чонгук по-добому усмехается и убирает в сторону те пряди волос, которые прилипли к вспотевшему лбу Мазаль. -Я бы выкинул их как котят, но ты расстроишься, если вы не попращаетесь. Мазаль криво улыбается. -Думаешь я не уйду с ними? - хрипит шатенка и открывает глаза. Взгляд сразу находит сидящего на краю кровати Чона. Но все размыто. Очертания лица видны смутно, а мужская фигура кажется в разы больше, чем есть на самом деле. Князь поджимает губы. Больно смотреть на такую соперницу: в глазах полопались каппиляры, губы приобрели синюшный оттенок. Измотанна и истощена во всех планах. Но даже в таком состоянии спорит. -Не уйдёшь, моя звездочка, - полукровка практически невесомо накрывает белую щеку сестры. - Но давай оставим твои возмущения и нашу ругань на утро? Тебе надо поспать. Восстановиться. -Выспалась, - хмыкает девушка. -Упрямица, - улыбается старший и подушечкой большого пальца накрывает сухие губы Ангальт. Мазаль машинально их приоткрывает. - Я залечил насколько возможно, кровотечения больше нет, боли при движении тоже должны притупиться. Пара дней, и ты снова сможешь бегать бить окна в доме. -Спасибо. Говорить не удобно, приходится перейти на невербалику. Полезная и приятная особенность их связи. А эта благодарность не случайно вырвавшаяся, не вынужденная, не из приличия. Она болезненно искренняя и светлая. -Даже не будешь злиться и угрожать, что покараешь и меня, и дядю? - слегка смеётся Чонгук и перемещает ладонь на женские волосы, раскинувшиеся по подушке. - Не поверю. -Обязательно, - в той же манере отвечает Мазаль, губы которой теперь свободны. - Но сначала оправлюсь. Так тихо. Так спокойно. Слышен лишь ход секундной стрелки настенных старых часов. И будто нет между ними ничего плохого, нет обиды, нет вины, ничего. Всё так, как было прежде. Самый лучший старший брат и его взбалмошная младшая сестра. Красивый минутный самообман. -Дядя уже выебал тебе мозг? - интересуется княжна в попытке сбежать от наваждения. - Ты прервал наказание. Вместо ответа Чонгук улыбается. Конечно, разговор с бывшим князем был, и оказался не из разряда приятных. -Отдыхай, - на выдохе произносит князь и, наклонившись совсем близко, оставляет лёгкий, почти целомудренный поцелуй в уголке губ. Ему - до воя мало, ей - до дрожи много. Кто кого первым сведет с ума?