Часть 2

я люблю с самой собой разговаривать, вспоминать как когда-то себя убила. маленькую девочку, на сковороде обжаривала, а теперь с самой собой каюсь, местечко помягче ищу на краю у шила. я ставлю стул, говорю «представь, она сидит тут и тебя слушает, историю про девочку, которую ты подставила, не могу больше переваривать, закладывает уши». говорю «вот она здесь, проси прощения» глаза в пол, я уверенна, нет сил хитрить перед стулом она тихо усаживается на колени, говорит «привет», и начинает выть. @Анна Лукащук

***

— Мама! Мы ждём, — девочка обняла покрепче игрушку, устроившись с братом. — Почему ты не идёшь на свою кровать? Она в метре от моей, — возмущался, двигаясь, старший. — Потому что я так хочу, и этого достаточно. Бе. — Мира, не показывай брату язык, а ты мужчина, не жадничай сестре место, — девушка вновь устроилась у подножья кровати, начиная свою сказку.

***

Схватив человека за волосы, его лицо поднялось. Перепачканный кровью, он сплёвывает, пачкая чужие ботинки. Удар. Кажется, у него сломан нос. Но мужчина упрямо молчит, стискивая зубы. Сломанное ребро, нож в бедре резкой болью даёт о себе знать, когда на него давят. — Я слушаю, — голос накалённой стали выбивает последний вдох мужчины. — Нахуй, — вновь сплюнул он на ботинок. — Круцио, — палочка лёгким движением руки взлетает вверх, причиняя человеку неописуемую боль. Он падает со стула, корчится от боли, пытаясь откусить себе язык. — Ну уж нет, если ты лишишься своего язычка, кто же будет меня нахуй слать? М-м? Или скажет, где чёртовы дети?! — нога приземляется под хруст костей на лицо человека. — На сегодня закончим, отведите его в одиночную, — подчинённые пришли в действие, исполняя приказ начальства. — Вам пришло письмо. Ещё совсем юноша протянул сложенный конверт, сперва подавая полотенце, чтобы смыть кровь с рук. Закинув тряпку на плечо, человек принялся распечатывать конверт. У оперевшийся о косяк камеры фигуры засветился фитиль сигареты. — Хью, думаю мне нужно будет уехать, может на пару дней, как закончу с этим, — взгляд брезгливо переключился на полутруп, что волокут сзади. — Как скажете, куда подготовить ключ аппарации? — Англия, Министерство, кабинет министра магии.

***

Отправив письмо, Гермиона долго думала, правильно ли указала адрес, учтиво ли написала, не слишком ли занят человек, чтобы приехать? О, она переживала. В последний раз они виделись на каникулах после её окончания Хогвартса. Безумно соскучилась, несмотря на то, что они часто переписывались, но она и подумать не могла, что долгожданная встреча случится под столь ужасным предлогом и в столь некомфортной компании. Она боялась услышать мысли по этому поводу. Опасалась столкновения всех этих людей в её кабинете. Решившись отвлечься, погрязла с головой в работе. На неделе к ней зашёл Забини узнать, как обстоят дела, и она учтиво сообщила, что отправила письмо четыре дня назад. То есть сова долетит только на шестой. Два дня выходных, и встреча в понедельник. Гермиона сопьётся за эти два дня. Рон написал всего одно письмо, где говорил, что у него всё хорошо, и они, кажется, выигрывают. Коротко и ясно. Гарри же она не сообщила о несанкционируемом деле, что ей предстоит, надеясь, что проблема решится без его участия, но, по правде говоря, ей было жаль втягивать друга в похожую ситуацию, что преследовала его всю жизнь, и от чего он с таким трудом отвязался. Пятница закончилась. Осталось подготовить за выходные историю для министерства, дабы уехать в командировку, по всей видимости, длительную, и как можно законную. Кажется, установленные рамки её жизни всё рушатся и рушатся, а она сама же это допускает. И не дай Мерлин ей это не окупится, она лично посадит слизеринцев в Азкабан.

***

Прибравшись на рабочем столе, она каждые две минуты поправляет чернильницу, что не даёт ей покоя, пока в дверь не постучали и не вошли. Ровно семь, отметила она про себя, смотря на двоих мужчин. Рабочий день закончился час назад. В министерстве почти не осталось людей. Начальство знает, что Гермиона Грейнджер задерживается на работе допоздна, так что волноваться не о чем. Так ведь? — Мы пришли первыми? Был уверен, вы уже тут думаете, как от нас избавиться. Как всегда учтивый Забини начал диалог первым, за что девушка была ему благодарна. Опустившись на диван, они оставили кресло у рабочего стола пустым для секретного помощника Грейнджер. Она думает, что единственным, кого забавляет эта ситуация, является Блейз, хотя внешне отмеченный совершенно нейтрален. В то время как Малфоя, кажется, всё наоборот раздражает. Гермиона наблюдает за ним из-за стола как за диковинной вещью в её кабинете, как те, что он, не скрывая, разглядывает, отмечая для себя, что он совершенно не вписывается в её кабинет. Камин загорается зелёным светом, и оттуда выходит девушка, стряхивая с кожаной куртки остатки порошка. — Прости, Герми, пришлось задержаться. Гермиона будто не слышала её слов, соскочив с места, кинулась в объятия подруги. Восемь лет она мечтала это сделать. И вот она перед ней, живая и такая же красивая, какой она её помнила. — Лексан! — Тише, мила, задушишь. Отпустив подругу, девушка развернулась. — Лекс, это Драко Малфой, — она указала в сторону светлого, что уже изучал оппонента, и тот учтиво кивнул. Переведя руку влево, — Блейз Забини, — молодые люди кивнули друг другу, и девушка заняла кресло. — Ну и зачем ты меня сюда вызвала в срочном порядке? — прищурившись, спросила девушка. Рассказав ситуацию слизеринцев, Гермиона замолчала, наблюдая за ней. Та, в свою очередь, прикурила сигарету и больше не смотрела в её сторону. — То есть вы хотите сказать, что на полном серьёзе зарегистрировали крупный наркотик в одной стране, — она повела пальцами с сигаретой из одной стороны в другую, — А прятали в другой? Вы совсем ебанутые? Встав с кресла, девушка начала ходить перед мужчинами, не обращая на них внимание, продолжая свою тираду. Издержки профессии. — Вместо того, чтобы заручиться поддержкой в министерстве и спрятать ненадлежащий товар к эксплуатации в отведённом для него месте, несанкционированно вывезли его в другую страну? Ты точно адвокат? Почему, напомните, я должна помогать? — наконец-то она посмотрела на них, столкнувшись с парой таких же тяжёлых взглядов. — Любая работа будет оплачена, и вместо того, чтобы нам что-то высказывать, лучше говори по существу. Малфой был теперь абсолютно спокоен. Он просчитал всё наперёд, ему не о чем беспокоится. Вся его фигура выражала беспристрастность, и Гермиона не могла разгадать перемену его настроения. В его сторону сыплются обвинения, а он просто их принимает. Что-то действительно в нём изменилось за эти годы. Девушка вернулась к креслу, затушив сигарету о чернильницу Гермионы, за что получила косой взгляд. — Между прочим, нас так и не представили по должности. К кому могу обращаться? — влился в разговор Забини. — Лексан Норт. Главный аврор Министерства в Америке, по совместительству адвокат Гермионы Грейнджер. Разговор предстоял длинный…

***

Четыре кружки кофе за пару часов. Кажется, её голова сейчас лопнет. Сколько прошло времени, пока они сейчас спорят? Кажется, пара часов. Веки начали болеть, но она продолжала их тереть до красноты. — Тогда стоит изначально выяснить сохранившиеся украшения, чтобы начать с них! — Пока мы будем мотаться по аукционам, собирая побрякушки, извлечённые камни будут продолжать идти из рук в руки! — Хватит, — Малфой встал с кресла, подходя к столу Грейнджер так, что той пришлось запрокинуть голову, чтобы на него посмотреть, — Сделаем так, Гермиона придумывает, как нам уехать из Англии в ближайшие дни. Он снова смотрит на неё так. Взглядом, что ему всё равно на неё, главное — цель. Видно, как он сам устал, но ей неприятно. Зачем она это делает? — Позже мне сообщат информацию о местонахождении всех предметов, и тогда уже будем искать. Разделимся по двое. Я с Грейнджер на аукционы, ты с Норт за камнями. Так правильно распределим время и силы. Всё. Подытожил мужчина и вышел из кабинета, оставив троих в растерянности. Позже, обдумывая его слова, Грейнджер согласилась с его планом лично для себя. Кто бы мог подумать, что её жизнь, нормальная и размеренная, примет такой оборот событий. Из-за активной работы мозга над всем, что сейчас происходит, она так и не смогла уснуть.