Часть 3

мне подсказывают — пора тебя забыть. веревку перерезав, в небо отпустить. не вспоминать наши старые-добрые, избавится от в ушах твоего хриплого шепота. подсказывают перестать о тебе думать, вспоминать твой юмор, цвета твоих костюмов. подсказывают, что я схожу с ума в мыслях страх, на улицах туман. все начиналось так славно, помнишь? ты сказал мне что любишь скромных, и я боялась невзначай неправильное слово сказать, а сейчас хочу громко кричать. давно не видела от тебя уведомлений, и чувствую, не читаешь мои стихотворения. у тебя появилась другая? и ладно. только потом не проси, не вернусь обратно. год за годом, день за днём. я чувства «сжигаю до тла». ты всегда с кем-то новой, но вдвоём, а я так никого и не нашла. @Анна Лукащук

***

Гермиона, Гермиона, Гермиона… Голоса мёртвых преследовали её на протяжении года после окончания войны. Смех безумной Беллатрисы эхом отзывался в её сознании, а от искажённого оскала Сивого она просыпалась в холодном поту. Иногда они не отпускали её до последнего, пока одна из соседок не встряхивала её. Однажды, уснув в библиотеке, переносясь снова в минувшие дни, где она бежала по лесу, слыша, как за ней гонятся, успела остановиться у обрыва. Сзади пожиратели смерти, впереди обрыв и океан. Туман заполонил всё пространство, настолько густой, что видны лишь силуэты без чётких очертаний. Серый… пугающий… вспышка, и она падает в обрыв, в тот самый серый туман. Всплеск воды. Она тонет, гребёт вверх, но пальцы сквозь воду, воздух закончился. Смотря через прозрачную воду, видит лишь чёрный силуэт, что смотрит, как она тонет, застыв на краю. Очнулась Гермиона лишь тогда, когда Джинни начала бить её по щекам, приводя в сознание. Она давно не видела её такой напуганной, и только тогда Грейнджер поняла, почему тонула. Встав в мокрой одежде, наложила чары сушки. Чтобы разбудить, Джинни облила её водой. Это был последний её глубокий сон. Война ей стала снится реже и реже, пока совсем не прошла, но сегодня она снова проснулась с чувством опасности. Ей снилась зима в Хогсмиде, друзья, но неожиданно накрыл вновь густой туман, и она заблудилась в лесу, просыпаясь от неприятного чувства, что за ней следят. Она могла поклясться, что это было чувство от тумана. Добравшись до кабинета Кингсли в полной боевой готовности, она положила перед ним на стол две толстые папки. Подняв взгляд из-под очков, мужчина посмотрел на неё. — И что это? — Это документы, что мне прислало Министерство США, обращаясь за помощью. Как вы можете прочитать, там сказано о всех правонарушениях наших волшебников и их деятельности по отношению к маглам, зарегистрированных на Министерство Англии. Они убедительно просят осветить их тьму нашим присутствием и решить проблемы. Закончила говорить ведьма, гордо вскинув подбородок. Не зря же она битый час учила речь и документы, которые получила благодаря Норт. Откуда взяла их та, загадка осталась не раскрытой, и почему-то Гермиона понимала, что знать ей это не хотелось. — Ну что ж, — мужчина нахмурился, смотря на массу бумаги, — Я почитаю, обязательно. Подготовь документы о командировке. Не успел он закончить, Грейнджер протянула ему подготовленные бумаги. — Кхм, да, хорошо. Поставив подпись, Гермиона одарила его улыбкой победы и, забрав нужное, ушла из кабинета уверенная, что он даже не откроет папки, что она принесла. Сообщив Гарри в письме, что вынуждена будет послезавтра уехать в командировку приблизительно на месяц, начала накрывать на стол. Купленная курица из ресторана стояла на выглаженной скатерти в окружении салатов и двух свеч. Столовые приборы под идеальным углом лежали на белоснежных салфетках. Сегодня Рон возвращается с победой, а значит, он должен быть в достаточно хорошем расположении духа, чтобы принять новость об её отъезде. Да, Гермиона не готовила, времени особо учиться стоять у плиты у неё не было. Свободное время распределяла на более нужное, по ее мнению, например, работу. Камин загорелся, пропуская Уизли в дом. Оставив сумку у камина, он прошёл к столу, выражая крайнюю удивлённость. — Привет, — мягко начала Гермиона. — Привет. А это что? — Ужин, Рон, — отвернулась она к столу, чтобы парень не видел закатанных глаз. — Я вижу, а что за повод? — вымыв руки, он сел за стол. — Твоя победа, конечно же. Просто ужин, почему бы и нет. Рональд решил умолчать, что последний подобный ужин у них был… когда? Кажется, он забыл. Разрезав курицу, налил им вина. — Как Джинни? — Отлично. Кажется, поранилась во время полёта, но это лишь ушиб. Гермиона только спустя столько лет приняла, что просто ушиб это действительно просто ушиб по сравнению с переломами, что они получали на игре. Она никогда не любила этот вид спорта. Вообще она боялась высоты. — Как у тебя с работой? Пауза. Долгая. Она прожевала салат ровно пять раз, прежде чем сглотнуть. — Хорошо, — помедлив, — Лексан приехала. — Что? — напрягся Уизли. Гермиона ожидала такой реакции, знала, как он не любит её подругу. Если же та в свою очередь не относилась к нему никак, то Рон её не выносил, — Что здесь забыла эта бешеная? — Рональд! — Она убийца, Гермиона! — кричал в противовес, — Я всегда говорил, не жди от неё хорошего. Вспомни, как она убивала на войне. Как она это делала. — Это была бойня, Уизли, — шипела ведьма, — Она выживала, все мы выживали. Мы все убивали. Не забывай, что она спасла мне жизнь. — Она сумасшедшая су… — Не выводи меня! — они кричали на друг друга, давясь воздухом. Пытаясь отдышаться, девушка выпила вина, садясь обратно на стул, — Во всяком случае она тут по работе. Мне нужно уехать в командировку, где-то на месяц. Мужчина вышел из-за стола. — Так вот к чему всё это, — он обвел стол рукой, — Понятно. Хорошо. Развернувшись, Рон покинул кухню, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Она знала, что так будет, готовила себя морально, но всё равно больно. Она правда старалась в их отношениях. Было время, они ходили на свидания, он дарил цветы, украшения, семейные посиделки в Норе со всеми Уизли, Гарри. Но всё прошло. За восемь лет отношения истоптали себя. Она пыталась разбудить тот огонёк, что был раньше. Сама приглашала на свидания, пыталась приготовить ему тыквенный пирог, на что услышала у мамы лучше. Да чёрт бы с этим пирогом, Гермина покупала красивое бельё, битый час примеряя то одно, то второе, чтобы ему понравилось. Это прекрасно, Гермиона. Я знаю, Рон. И ему нравилось, целых три минуты. Конечно, он чувствовал себя неловко, завершая первым. Конечно, пытался ей помочь, но никогда не спрашивал как. Всё, что ей оставалось, имитировать любовь и идти в ванную. Она любила его, но начала ломаться. Любила ли она его по-настоящему, раз сейчас сдалась? А сдалась ли она? В Хогвартсе всё было проще. Проще выражать свои чувства, проще во время войны искать в друг друге успокоение. Но что делать сейчас, когда жизнь спокойна, утешать никого не надо, а проведённое время вместе лишь раздражает? Собрав еду, вымыв тарелки и застелив обычную скатерть, Гермиона аппарировала туда, где ей спокойно. *** — А почему они перестали любить друг друга? Женщину удивил вопрос сына. Она задумалась, как ответить на него шестилетнему ребёнку. — Иногда такое происходит. Есть пары, где люди меняются, и у них появляются другие интересы, а есть пары, что окончательно нашли друг друга. — И как ты поймешь, что это тот самый навсегда? — не унимался мальчик. — Может, дослушав, ты сам мне ответишь на этот вопрос? — улыбнулась женщина, когда ребёнок кивнул. *** Лексан сегодня никого не ждала. Ещё во время войны она нашла заброшенный дом на окраине города, после отремонтировав его, оставила себе на случай возвращения в Англию. Война была безжалостна. Невинные и обвинённые. Гибли все. Осматривая дом впервые, она обнаружила фотографию семьи, что по всей видимости была тут до неё. На втором этаже позже она нашла тела мужчины и женщины. Захоронив их недалеко, в лесу у дома, её внимание привлёк опалённый в саже уголок. Ребенок. Мальчик. Лет семи. Она обыскала всё, перевернула дом вверх дном, но тела нет. Решив, что его забрали Пожиратели Смерти, девушка поставила ещё один камень рядом с родителями. Бессмысленно было надеяться, что ребёнок жив. Лагеря смерти не отпускали своих жертв. Оставалось надеяться, что смерть была к нему щедра. Её не было здесь восемь лет. Качаясь в кресле, она перевернула фото. Любимому Фоллу Ройз от его жены Катрины и сына Хьюго Ройз. Вырвала ее из воспоминаний ворвавшаяся Гермиона, что чуть ли не снесла глобус. — Прости, прости… — прощебетала та, ставя шар ровно. — Что-то случилось? — нахмурилась ведьма. — Рон. Тихо и понятно. Левитировав огневиски и два бокала, девушка разлила. Гермиона села рядом на диван, опустошая налитое, хмурясь от крепости напитка. — Знаешь, я не понимаю что происходит, — начала Грейнджер, — Всё было так прекрасно, помимо этих пяти лет. Мне кажется, мы перегорели… что-то делаем неправильно. Поджигая сигарету обычной магловской зажигалкой, ведьма передала её подруге. Скосившись на нее, Гермиона всё же взяла вторую и попыталась поджечь, но сколько не прокручивала она колесики, огонёк разжигался и тут же гас, не давая своего тепла. — Смотри, — девушка забрала зажигалку из рук подруги, — Ты каждый раз в надежде получить удовольствие зажигаешь огонёк. Крутишь, — девушка щёлкает колёсиками, — Крутишь, и вот вроде бы сейчас огонь загорится, ты согреешься, твоё пламя вспыхнет, но нет. Ты по-прежнему крутишь колесико до тех пор, пока не ранишь палец в надежде, что вот сейчас, но он снова тухнет, не успев разгореться, — от трения кожи об железо у девушки покраснел палец и начала образовываться рана, — Поранившись, ты выбрасываешь зажигалку, где кончилось горючее и, наученная опытом, берёшь зажигалку со сменным горючим, без колец, с кнопкой, — Норт достала другую, более красивую зажигалку, откинув крышку, прикурила Гермионе, — Чтобы твой огонь горел ярко и без перерыва до заливки, контролировать которую ты можешь сама, ведь зажигалка позволяет её залить. Поменяй зажигалку, Гермиона. Ты же покупаешь новую книгу, когда заканчиваешь читать старую. В этом нет ничего плохого. С языка так и не сорвалось найди того, кто разожжёт твой огонь, вместо того, чтобы раниться о потухший.