Часть 6

Я та, у которой «все хорошо» И даже тогда, когда боль разъедает И хочется просто уткнуться в плечо, Но только вот рядом плеча не бывает. Я та, о которой всегда говорят Те люди, которые вовсе не знают, Как много тех ран, что ночами болят, Лишь видят улыбку, что их покрывает. Я та, из разряда «смогу все сама» И та, что никогда не покажется слабой. И есть рядом люди, но по жизни — одна, А хочется стать для кого-то той самой. А хочется просто уткнуться в плечо, Чтоб слезы не прятать, когда одиноко, Чтоб кто-то заметил, что «все хорошо», Так часто скрывает насколько все плохо… @Мария Куткар

***

Подталкивая девушку к лестнице, парень наклонился к её уху. — Благоверная моя, зачем, скажи мне, тебе с собой ножи? Подняв голову, девушка ответила ему, смотря в глаза. — Чтобы убить тебя, мой благоверный, если ты ещё раз распустишь руки. — Если бы я этого не сделал, то не узнал бы твой секретик, — они поднялись на второй этаж. Много пафоса в этих бархатных шторах, золотых колоннах и кипельно, мать его, белых стенах. Норт хотела закончить всё как можно быстрее и покинуть это пропахшее кровавой роскошью место, — А вот и наш клиент, — Лексан столкнулась взглядом с Забини, но он слишком плохо её знает, чтобы прочитать. — Отойди от меня! Пожалуйста, не надо! Не хочу! — Блейз, опешивший от внезапного крика девушки, даже не сразу понял, что происходит, шагнув назад, он столкнулся с двумя мужчинами. — Ты с ума сошла? — пытался поймать её за руку парень, но та начала, плача, извиваться в его руках. На шум, закончив разговор, подошёл седоволосый мужчина, одним жестом руки останавливая движения и шёпот на втором этаже. — Что здесь происходит? — осмотрев Норт в слезах и державшего её руку Забини, мужчина сделал свои выводы, хмурясь, — В своём доме я не потерплю насилие в сторону слабого пола. Прошу вас, молодой человек, незамедлительно покинуть территорию особняка. Не успев что-либо ответить Забини, как те двое мужчин скрутили и повели его к запасному выходу. Наверное, именно для таких случаев, и тогда он всё понял. Обернувшись на уходящую под руку Лексан, он увидел её ухмылку, адресованную непосредственно ему. Эта сука слила его. Разве Норт забыла предупредить? Она работает одна. Бирн проводил её в свой кабинет, как она поняла по портрету самовлюблённого старика почти на всю стену. Усадив рядом с собой на диван, призвал дорогой хрустальный графин с бокалами. Незаметно понюхав, отметила, что это огневиски. — Рассказывай, бедная, что случилось? — начал непринуждённо мужчина, вытягивая одну руку за спину девушки. — Это ужасно, я…я не могу, — включила она актрису. Мерлин, где её Оскар? Так непринуждённо врать и плакать надо ещё уметь. — Ну, ну, тише, — Николас стал поглаживать её спину в успокоительном жесте, — Выпей, полегчает… — девушка сделала имитацию глотка, пока тот отвернулся за сигарой. — Он заставил меня придти сюда силой, ходил, хвалился собой, унижая меня. Понимаете? Он сказал, что вывел меня в общество, потому что я сижу дома. А он сам же меня там и запер! Мне было так стыдно, вы не представляете! — снова начала плакать та, не волнуясь о макияже, специально растирая его больше. Да простит её Блейз. — Всё в порядке, ты теперь далеко от него. Можешь остаться у меня, пока не решим, как быстрее упечь этого негодяя в Азкабан, — Норт подняла красные глаза. — Правда? — Честное слово Николаса Бирна, — скривился в улыбке старик, продолжая гладить её. Тем временем мужчины выкинули Забини на задний двор дома и, приказывая валить, закрыли за собой дверь. Он не был зол, он был просто мать его в ярости. Как она посмела так с ним поступить? Оглянувшись, мозг судорожно начал искать способ вернуться назад. Он не позволит ей всё сделать самой. Это он настоял на операции и он тут владелец этого украшения. Заметив два горящих окна на этой стороне дома, тело начало работать быстрее головы. Скинув с себя пиджак, он вскарабкался на дерево, аккуратно балансируя на ветках, и пристроился под раскидистыми листьями. В прятки он выигрывал всегда, особенно ночью, чем отлично и пользовался. Забини оказался прав, наблюдая в окно за Норт, которой, кажется совершенно всё равно, что её обнимает этот старик. Хруст. Ветка прогнулась под его весом. Нет, нет, нет. Два шага, и он прыгает на соседний балкон, ударяясь каленом о железные перила. Звон перил эхом отозвался, пропадая в ночи. Услышав шум, мужчина приподнялся. — Ах-ха-ах, здесь есть кошки? Я люблю кошек, — наигранно рассмеялась Лексан, пытаясь вернуть внимание к себе. Бирн вернулся на место, но, покрутив палочкой, похоже, дал сигнал своей охране, — Боже, я, кажется, плохо переношу алкоголь, — снова рассмеялась та, мысленно проклиная инициатора шума, кем бы тот не являлся. — Да, милая, кошки, — окрыленный мужчина переложил свою руку ей на ногу, ползя выше. Холодное железо обожгло бедро девушки, напоминая о себе. Хватая его руку, не пуская дальше, она отодвинулась. — Ну ты чего? Я тебя защитил, дал кров, напоил дорогим алкоголем. Надо за всё платить, милая, — напирал Бирн, прижимая её к дивану. Его нельзя убивать, нельзя убивать, нельзя… упираясь руками в его грудь, Лексан судорожно думала, как перевести тему. — Ух ты, какое красиво кольцо, — завороженно смотрела она на камень, хватая его за руку. Николас отодвинулся, но не намного, лишь оставляя ей место для кислорода, удовлетворённо переводя взгляд, смотря на рубин, — А можно примерить? Я тоже такое хочу, — Сделала она невинный взгляд. Её сейчас стошнит. Сколько бы она не прокручивала этот номер, омерзение от присутствия чужого тела, особенно такого жирного, как было у Бирна, преодолеть не могла. Это было чем-то правильным. Презирать сначала их, а потом себя. — Я же говорю, всё надо заслужить, — улыбнулся он настолько гадко, насколько могла позволить его сущность. Прикусив губу до крови, Забини проглотил крик. Дав себе пару секунд выпрямить ногу, зашёл в открытую дверь балкона, проходя внутрь. И вот он ошибся. Окружённый в толпе охранников, даже он потерялся в темноте. Оглушив первых двух, что шли на него, упустил из виду тех, что стояли сзади вооружёнными. При виде опасности в нем проснулся закалённый войной соперник и, лишившись способности понимать, начал действовать на мышечной памяти. Он почувствовал в краткий миг полное расслабление тела, натренированного в бесчисленных нещадных поединках. За этим расслаблением, характер которого трудно передать словами, тут же следует взрыв энергии невероятной силы. Тело превращается в оружие. Такая способность приобретается годами весьма специфических тренировок. Забини напряг шейные мышцы, подался на нож и в тот же миг, резко отпрянув, нанес удар ногой. Подошва с жесткими краями врезалась в голень державшего нож. Охранник с воплем согнулся. Нанеся сокрушительный удар другой ногой по оседающей фигуре, Блейз пронес корпус по инерции и левым кулаком с разворота раздробил висок громоздящегося сзади налетчика. Тот, дернувшись, рухнул на землю. В следующие доли секунды его ладонь мертвой хваткой сомкнулась на вороте третьего. Вытянув руку на полную длину, затем ее резко согнул и швырнул корпус охранника к себе. На встречном движении нанес удар ему в челюсть кулаком, потом еще раз. Безжизненно обвисшее тело стало опускаться, и тогда, как было отработано в тренировочных поединках, согнутая в колене нога рванулась вверх, навстречу этому падению. Удар пришелся в голову, что-то хрустнуло, и конвульсивно изгибающееся тело мешком рухнуло у его ног. Ворвавшись в соседнюю дверь, он застал неприятную картину. Норт боролась с Бирном почти на равных. Оглушая мужчину, она повернулась к нему. — Снимай кольцо! — кричит ей Забини, заклинанием блокируя дверь. — Я пытаюсь! — парирует ему девушка, дёргая кольцо с толстых пальцев мужчины, — Блять, оно заколдованно! В дверь начали барабанить очнувшиеся охранники, почти выбивая дверь. Блейз предпринял попытки стянуть кольцо, крутя его в обе стороны, даже облив палец огневиски для скольжения, но всё бессмысленно. — Мы не можем забрать его с собой, — указывает он на обездвиженное тело. Дверь хрустит, с грохотом почти слетая с петель. Лихорадочно думая, что делать, Норт не осталось выбора. — Отойди! Оттолкнув Забини, она сняла клинок с бедра и, замахнувшись, рассекла им кисть Бирна. Ударив ещё несколько раз под хруст хрящей, кисть мужчины упала на стол, заливая всё пространство кровью, включая платье Лексан и обувь Забини. Не растерявшись, в отличии от своего помощника, она переложила конечность в ведро со льдом для огневиски, рявкнув мулату пошевеливаться. Не успели они пересечь порог, как дверь всё-таки слетела с петель, и обезумевшие охранники кинулись к ним. Отступая назад, девушка плечом задела стоявший подсвечник, от чего перевернувшиеся свечи начали стремительно разносить огонь по всему пространству, загоняя охранников в кольцо. Уворачиваясь от проклятий, что летели в их спины, пара понеслась вниз через коридор, стараясь опередить подступающее пламя, что поползло по занавескам и бархатным навесам. Чрезмерное богатство — зло, когда ткань горит, сворачиваясь, как пластик. Изначально в её планах не было спалить этот бархат, как собственно она и не предполагала, что будет бежать с чужой окоченевшей конечностью. Взяв девушку за руку, Забини уже бежал по лестнице, видя между бежавших из зала людей Драко с Гермионой, и кинулся вперёд, как перед ними упала огненная балка со шторы, едва не задев их. — Нужно прыгать! — Я не смогу! — Давай! — оторвав подол платья, она прыгнула с Забини, обжигая ноги. Скривившись от боли, они побежали дальше, подав сигнал тем двоим двигаться вперёд. Сзади слышны голоса охранников, что сумели выбраться из кабинета. Поймав хмурый взгляд Малфоя, Забини понял, аппарировать в здании нельзя. Они почти добрались до выхода, как в него попало проклятье, брошенное одним из сторожевых псов. Взгляд помутнел, ноги отказывались идти. Боковым зрением заметил пролетевшую мимо аваду. Повезло. Только упав на траву, он понял, что Норт вынесла его за пределы здания, с хлопком аппарировав.

***

Малфой ходил вперёд-назад посреди комнаты. Гермионе показалось, что одно лишнее слово, и у него пойдёт дым из носа, как у настоящего дракона. — Что это нахрен такое? — прошипел он, указывая на стоящее на столе ведро с рукой. — Кольцо, — отозвалась Норт, прикладывая холодную тряпку ко лбу Забини. Тот в свою очередь уже пришёл в сознание, но разговаривать ему не хотелось. Наверное, впервые после войны. — Я вижу, — выдыхая дым сигареты, прошипел Драко, — Почему оно с рукой этого ублюдка? — А что мне оставалось, Малфой? — не выдержала Лексан, переходя на крик, — Оно зачарованно, только владелец может его снять. — Его владелец, вероятнее всего, мёртв. Не без твоей помощи. — Прекращай, Малфой. У нас не было выбора. Она правильно поступила. Завтра подумаем как его снять, — подал голос Блейз, прикрывая глаза и опускаясь обратно на подушку. Раздражённый Малфой покинул холл, и по хлопку аппарации Гермиона поняла что и дом, а может даже этот город. Глядя на руку с кольцом, она даже думать боялась, что могло произойти в той комнате, если бы на месте Норт была бы она сама. Но знала одно, она бы не смогла отсечь эту конечность, а значит поставила бы под угрозу операцию и жизни своих товарищей. Пожелав доброй, чёрт возьми, ночи, Гермиона, отправилась к себе в комнату, молясь, чтобы никогда не попасть в подобную ситуацию.