Часть 20: Уход

Двадцать седьмое августа. Пять дней спустя от начала Странногедона. Хижина Чудес. ​Пятый день солнце не всходило, уступив место разорванному небу. Город был не просто разрушен — он был растоптан, пережёван и выплюнут обратно в реальность, которая теперь подчинялась только безумным щелчкам Билла Сайфера. Законы физики умерли. По истерзанным улицам маршировали кошмары. В этом Странногедоне была одна странная деталь: Билл не убивал людей. И от этого становилось только страшнее. Он ломал их жизни, обращал их дома в пепел, заставлял бежать в панике, забавляясь их убогостью, как садист, наблюдающий за муравьями. Он упивался своей победой, медленно растягивая удовольствие перед тем, как выйти на остальной мир. Ничто не могло его остановить — ничто! ​Внутри Хижины Чудес пахло гарью, дешёвыми консервами и безысходностью. Защитный барьер единорога всё ещё держался, но стены то и дело содрогались от далёких взрывов. Все были разбиты. Силы были на исходе. ​Мейбл сидела на деревянном полу около дивана. На диване лежал Форд: все его раны были перевязаны, на лице — дыхательная маска, а вокруг выстроилось множество тяжёлых медицинских аппаратов. Его же собственные приборы его и спасли, ну и, конечно же, знания его лучшего ученика — Диппера. Пульс мужчины был слабым. Мейбл тихо слушала каждый писк медицинского монитора. Медленными шагами к девушке приблизился Стэн. Мужчина трагично взглянул на брата и сел на пол возле Мейбл. ​— Мейбл, детка, ты уже долгое время тут сидишь. Давай, встань и иди немного поспи, — негромко произнёс он. — Поспать?! Как я могу поспать, когда закрываешь глаза — а там Билл?! Спишь — во сне Билл, просыпаешься — стоит Билл! Даже когда Билла нет, в мыслях только он! — разочарованно закричала Мейбл. ​С каждым словом её голос поднимался всё выше и выше. В этот момент внутри Стэна что-то изменилось. Наверное, причиной было то, что сейчас он смотрел на Мейбл, но прежней Мейбл в ней не видел. ​— Мейбл, детка, я всё понимаю, поверь. Но так мы никакую проблему не решим! Это на нас не похоже, это на тебя не похоже. Мы должны бороться! — Бороться? Как мы будем бороться, когда единственный шанс мы упустили? А Хантер, который был единственным в силах одолеть его, сейчас мёртв! ​Внезапно к ним подкралась Венди: — А вот тут ты не права! А мы-то кто такие? — уверенно и с улыбкой произнесла она. ​Девушка присела рядом с Мейбл. Стэн напоследок тоже вымученно улыбнулся и ушёл. Венди аккуратно взяла руку Мейбл — ей показалось, что если коснуться как-то не так, Мейбл рассыплется у неё на глазах. ​— Есть на свете вещи, за которые стоит бороться до последней капли крови, — тихо сказала Венди. ​Мейбл выдержала паузу, а затем слабо, но мило ухмыльнулась. Через некоторое время на лице девушки внезапно появился вопросительный взгляд, и она спросила: — Ты Диппера не видела? Где его носит? — Уже вон сколько времени назад спустился в подвал и пока не выходил. Но ты не бойся, уверена, всё в порядке, — уверяла Венди. ​В полумраке подвала резко и громко щёлкнула металлическая деталь. ​Диппер Пайнс тяжело выдохнул и отложил отвёртку. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, а ладони были испачканы в машинной смазке и копоти. Перед ним на верстаке лежал массивный бластер Форда. Тот самый, из которого дядя промахнулся пять дней назад. Диппер пересобрал его механизм до последнего винтика, починил повреждённый энергоблок и теперь смотрел на оружие с глухой, отчаянной решимостью. ​Они не могли больше прятаться. Форд угасал на диване наверху, город превратился в ад, и если не подействовать сейчас — завтра будет поздно. Слишком поздно. ​Парень поднял бластер, чувствуя его тяжёлый, холодный вес, и закинул ремень на плечо. Шагнув к деревянной лестнице, он поднялся в зал. На него тут же обратились три пары глаз: Венди, сжимавшая руки, Зус, нацепивший на себя самодельную броню из хоккейных щитков, и Мейбл... Мейбл, чьё лицо за эти дни превратилось в каменную маску, лишённую прежних красок. ​Диппер обвёл их взглядом и твёрдо произнёс: — Хватит сидеть в подполье. Мы идём в атаку. ​Все удивились. Венди и Мейбл подошли к Дипперу, ожидая объяснений. Зус же просто обалдел от вида крутого оружия. — Чувак, да это не бластер, это просто бластерище! — Знаю, — уверенно ответил Диппер и, недолго думая, продолжил: — Этот бластер — единственное оружие в нашем мире, которое сможет подействовать на Билла. Только надо будет сделать то, что не удалось дяде, — попасть прямо в жёлтый глаз! — Да ну, вот это да! А как заманить Билла? — с огромным восхищением спросил Зус. — Его не заманить. Я пойду в его дворец и покончу с этим! — твёрдо ответил парень. ​В этот момент все перестали дышать, воздух в Хижине будто завис. — Я с тобой! — решительно произнесла Венди. Диппера тут же атаковала паника: — Этому не бывать! Твои раны ещё не до конца зажили, а ты снова геройствуешь! — Тогда и ты не пойдёшь! Венди, предоставь это дело близнецам — прямо как в старые добрые времена. Я иду! — взбодрившись, вмешалась Мейбл. — Не-а, не соглашусь! Я с вами, как же без меня? А что насчёт тебя, Зус? — сказала Венди, посмотрев на Мистера Загадку. — Я был в деле, когда вы ещё и не родились! — твёрдо ответил Зус. — Ребята, я не могу вас такому риску подвергать, это безумие! — А себя сможешь? — внезапно раздался мужской голос со спины Диппера. Это был Стэн. ​Диппер повернулся и увидел хмурого дядю. Стэн тяжело выдохнул и начал речь: — Я против! Мы должны подождать, что-то должно произойти! — Простите, мистер Пайнс, но ничего не произойдёт! Помощи ждать неоткуда. Магнетизм Гравити Фолз просто не даёт кому-то войти извне. Это очевидно даже для меня! ​Стэн прекрасно всё осознавал, просто не мог это принять и позволить им уйти. Уйти на верную смерть! ​— Тогда я тоже с вами! Пусть Мейбл останется с Фордом! — решил Стэн. ​Мейбл спокойно подошла к дяде и, глубоко посмотрев ему в глаза, тихо произнесла: — Я должна быть там. А ты, дядя, должен быть рядом с братом. ​Стэн всё понял. Было тяжело, но он понял. — Хорошо... Идите и покончите уже с этим гадом! — с горькой улыбкой наконец согласился Стэн. ​Все приободрились. Какой-то боевой дух, какая-то надежда вновь вернулись к ним. Это было сильно. Все сразу пошли готовиться. ​Через несколько часов все были в сборе и медленно спустились в легендарный зал. Там их уже давно пунктуально ждал Диппер. Парень наклонился и напоследок крепко сжал руку Форда. Прошло мгновение, Диппер отпустил руку дяди, затем храбро перехватил бластер и уверенно поправил кепку с ёлкой. ​Чуть поодаль, у самого выхода, стояла Венди, скрестив руки на груди. От неё веяло холодом: обычные джинсы, простая майка, слегка открывающая низ живота, где виднелся недавний шрам, оставленный могущественным воином, и, конечно же, топор, висящий на боку. Помимо топора у девушки было много спрятанного холодного оружия. Немного в стороне от Венди сидел Зус и завязывал шнурки на ботинках; за поясом у парня торчал пистолет, который ему отдал Стэн. ​И, наконец, в зал спустилась Мейбл. ​В её облике больше не осталось ничего от той испуганной девочки в весёлых свитерах. Это был её финальный, боевой образ — образ девушки, готовой встретить свой страх лицом к лицу. Длинные каштановые волосы были полностью распущены и мягкими волнами спадали на плечи, слегка колыхаясь от сквозняка. На Мейбл был надет белый лёгкий топик с длинными рукавами, подчёркивающий её повзрослевший силуэт, и короткие стильные джинсовые шорты белого цвета. Сложные, акцентные ремешки со стразами туго перехватывали бёдра и талию, добавляя образу опасной, воинственной эстетики. Главной деталью, яркой вспышкой посреди угасающего мира, стал розовый латексный жилет без рукавов — глянцевый, плотный, он словно служил ей современной неоновой бронёй. Завершали этот безупречный вид тяжёлые белые ботинки, уверенно ступающие по старому деревянному полу Хижины. ​Диппер на секунду застыл от нового образа сестры, да и все остальные замерли. В её глазах больше не было транса или слабости — только холодная, непоколебимая решимость. Мейбл затянула один из ремешков на шортах, бросила мимолётный взгляд на угасающего на диване Форда, а затем уверенно посмотрела на брата: ​— Я готова, Диппер. Пора вернуть наш город. ​Все собрались вместе и медленными шагами покинули Хижину. Дверь глухо хлопнула, и внутри наступила болезненная тишина. Стэн остался стоять рядом с Фордом. Он даже не смотрел на то, как уходят ребята, и даже не попрощался — ведь перед боем не прощаются. Это слишком трагично.