Над облаками.

      — В общем, сама видишь, старая я стала, дура сентиментальная. Чем-то ты мне её напоминаешь. Да и вообще всё опять в ту же сторону идёт, как пластинка заезженная. Опять вокруг враг, опять подмоги можно не ждать. Сэй я не уберегла тогда. Но тебе здесь сгинуть не дам.       Мегера скрестила руки на груди.       — Потому утри-ка слёзки свои — я тебе не для этого тут байки травлю. И помни, что я тебе сказала — от меня не отходи.       Грета, промокнув глаза рукавом формы, хотела что-то ответить, но внезапно сидящая в кресле автодока Адель очнулась и завертела головой.       — Где я? Почему я здесь? Мама! Я не хотела! Где я?!       Шторх недоумённо вскинула бровь, затем подошла к автодоку, потыкала пальцем в экран.       — Странно. Ничего не показал, всё в норме.       — Что-то она не выглядит нормальной.       — В голове у неё явно лампочка встряхнулась. Но автодок тут не поможет. Ладно, тебе-то самой сюда не надо? Или перевязать, заклеить где-нибудь?       Грета поёжилась.       — Нет, у меня всё хорошо. Синяки да царапины перевязывать не надо.       Адьютантка в это время, судя по всему, в мыслях находилась где-то очень далеко.       — Мама... прости... он сам... я испугалась...       Мегера с Гретой взяли под руки всё так же жалобно блеющую в полубреду адьютантку и побрели назад. Однако, войдя в кабинет, они услышали знакомый шум и шорох из лежащих на столе наушников. Кто-то включил рацию. Адель забилась и задрожала, услышав даже отголоски помех.       — Нет... Нет, не надо! Я не хотела! Простите! Я испугалась! Я не хотела убегать! Мама! Я его не убивала!!!       Нора вскочила и подбежала к ней.       — Адель! Прекрати немедленно! Выключи эту дрянь!       Последнее уже было адресовано вьющейся возле директрисы предательнице-Хельге. Та поспешила исполнить приказ и щёлкнула тумблером радио.       — Простите! Я не хотела!       Нора залепила своей адьютантке звонкую пощёчину. Та умолкла и замерла.       — Очнись уже! И прекращай свой спектакль!       Адель посмотрела на свою начальницу стеклянными глазами, затем подошла к стенке и села, привалившись к ней спиной.       То, что произошло дальше, Грете было очень трудно уложить в своём сознании. Тщедушная адьютантка, усевшись в уголке, обвела всех присутствующих ничего не выражающим взглядом. Потом почему-то глазами остановилась на Грете и проблеяла:       — Простите...       И начала чернеть.       По её лицу начали расползаться густо-чёрные кляксы, словно расплывающаяся под кожей краска. Затем тьма начала охватывать её форму и даже кое-где стену и пол, и вот буквально через пару вздохов вся она была покрыта истекающей тьмой. А затем Адель... даже не растворилась, а растеклась по полу длинными, похожими на щупальца потёками, которые моментально высыхали, оставляя лишь после себя грязно-коричневые пятна на полу. И вот она исчезла. Распалась на чёрное текучее нечто, оставив после себя лишь пятно-силуэт на стене и полу.       Немая сцена оцепенения и ошеломления длилась секунд пять. А у Греты перед глазами почему-то возникла сцена — с жутким выражением на лице безумная Штар стоит в их кабине и молотит кулаками по панели радиостанции, ломая динамик...       Первой как ни странно очухалась Ашваль. Выхватив из кобуры офицерский "Единорог", она наставила его на радиостанцию и нажала на спуск.       В гробовой тишине кабинета раздался выстрел. Грета вздрогнула. Затем ещё один и ещё. Мегера, одним шагом преодолев расстояние, подошла к Ашваль, схватила её за руку, сжимающую пистолет, и подняла её вверх.       — Фрау директор, прекратите!       Ашваль глянула на Шторха безумными глазами, потом вздохнула, помотала головой, оглядела всех присутствующих и заговорила.       — План меняется. Я планировала прорываться к единственному имеющемуся у нас кораблю утром. Но, похоже, придётся ускоряться. До своей... кончины... моя помощница успела принять сообщение с узлового штаба округа. Подробности вам знать ни к чему, но скажу лишь одно — подмога не придёт. Рассчитываем только на себя. Если у кого-то есть портативные радио-устройства — сдать немедленно.       Ответом ей было лишь удручённое молчание.       — STCR-0037, каким путём лучше всего пробиться к кораблю?       — Никаким, фрау директор. Лучше оставаться здесь.       Нора недовольно сжав губы, молча смотрела на Шторха. Та вздохнула.       — Основная масса противника сосредоточена в палаточном городке, прямо перед зданием. Выходим и обходим его справа, пытаясь не привлекать внимание. Идём мимо подстанции и открытого склада №3, выходим как раз в промежуток между 2 и 3 ангарами, там до корабля будет уже близко.       — Отлично, готовь своих бойцов. Все слышали? Готовность пять минут, выступаем!       Мегера попыталась привнести немного здравого смысла.       — Фрау директор, я всё же считаю...       — Отставить! Для подсчётов время прошло, сейчас нужно действовать! Пять минут на сборы! Оружие, всё, что может сойти за оружие, вода, рационы, минимум личных вещей!

***

      Из дверей штаба потихоньку крадётся странная процессия. Впереди на полусогнутых шествовала вооружённая своим неизменным шокером Шторх, рядом с ней, следуя наказам, плелась Грета, с ними две Штар, потом сама фрау директор и три курсанта. Замыкали процессию ещё два модуля Штар.       Между стоящих неподалёку палаток в поздне-вечерних сумерках бродили покачивающиеся тени. Грета поёжилась. Естественно, в этот раз она не будет орать и размахивать фонариком. Тем более, что фонарик остался где-то там, обронённый. Все старались идти тихо, отчаянно желая не привлекать к себе внимания. Пока что получалось... Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       Внезапно раздались то ли глухие удары об землю, то ли топот. Шторх подняла кулак, процессия остановилась.       Грета зашептала:       — Фрау Шторх, это что?       — Цыц!       Из-за подстанции, которая как раз находилась на их пути показалась огромная фигура. Медленно повернулась, видимо, заметив процессию, и зашагала на встречу медленными тяжёлыми шагами.       — Это же...       Грета вытянула шею.       — Уна! Уна, это ты?       Громадную, но безумно добродушную реплику Грета так и не встречала с тех самых покатушек по степи — случая не представлялось, Грета занималась полётами и курсами, а Майна — видимо, чем-то большим и тяжёлым на складах или ангарах.       — Заткнись, дура!       Тут же зашипела на курсантку Мегера. Но Железная махина, таща что-то такое же огромное в руках, уже шагала к ним.       Шторх проворчала себе под нос:       — Что она там тащит... Твою дивизию, у неё плазморез, ложись!       Но было уже поздно. Майна издала леденящий душу низкий трубный вой, направила в их сторону ту массивную штуковину, что держала в руках, и откуда-то из её передней части вырвалась тоненькая струйка чего-то светящегося и судя по всему горячего. Словно в замедленной съёмке Грета наблюдала, как струйка, освещая всё вокруг, жизнерадостно летела в их сторону, но, будучи не предназначенной для использования на таком расстоянии, начала распадаться на мелкие брызги с температурой ядра звезды... Но тут Грету схватила за руку Шторх и повалила на землю. А заряд раскалённого дождя, расплавляющего кости, испаряющего кожу, приняли на себя два модуля Штар и сама многоуважаемая директриса. Сразу три обезображенных трупа повалились на землю, рядом корчилась и вопила поймавшая немного раскалённых капель курсантка, а в воздухе повис тошнотворный запах горелой плоти. К горлу Греты подкатили одновременно крик и тошнота.       — Чего встали, бегом!       Крикнула Шторх, схватила оцепеневшую Грету за руку и потащила куда-то вбок. Вокруг всё зашевелилось, ожило, со стороны палаток раздался вой, и чёрные силуэты толпой ринулись на изрядно поредевшую группу выживших, отрезая путь назад, в штаб. Двух замыкавших процессию Штар моментально подмяла под себя толпа обезумевших чёрных чудовищ.       Шторх, Грета и оставшиеся две курсантки ринулись в сторону, но Майна уже готовилась ко второму "выстрелу". Вновь в их сторону брызнуло раскалённым дождём, в этот раз краем зацепило саму Мегеру и курсанток, которые упали на землю и тут же были поглощены наваливающейся массой безумных реплик.       Мегера зашипела, пытаясь стряхнуть с лица и руки раскалённые капли и, словно щенка, схватив и потащив за шкирку Грету, ринулась куда-то в сторону ангаров, даже не подумав самоубийственно бросаться на помощь раненым и стараясь уйти как можно дальше от Майны, которая уже вновь направляла на них своё орудие. Следующий "выстрел" уже полностью пришёлся в толпу безумных реплик. Передние завизжали, повалились, задние оступались и валились следом, дав шанс двум выжившим бедолагам всё же скрыться из виду и шмыгнуть в проход между ангарами. Теперь остался только марш-бросок до посадочной площадки.       Шторх уже хромала и шла с явным трудом. Видимо, зацепило её гораздо сильнее, чем она старалась показать. Внезапно на другом конце аллеи показалась парочка тёмных покачивающихся фигур.       Мегера сдёрнула с пояса шокер и приготовилась отражать атаку, но не устояла на ногах и припала на одно колено.       — Твою дивизию... Всё, отвоевалась. Рёдер, слушай сюда — назад нам нельзя, я этих отвлекаю на себя, ты бежишь к кораблю. И отставить возражения!       Но тут одна из надвигающихся на них реплик упала, как подкошенная. Рядом с головой второй сверкнул в замахе какой-то железный прут и впечатал её в стену ангара. Через лежаших и подёргивающихся реплик перешагнула ещё одна фигура, на этот раз гораздо более вменяемая.       — Эльстер!       Шторх удивлённо глянула на Грету.       — Это твоя, что ли? Так и знала, что на месте не усидит.       Эльстер подбежала к Грете, схватила её за плечи.       — Ты цела? Где остальные? Что тут происходит?       Выдавала она вопрос за вопросом беспристрастным деловым тоном.       — Я почти цела, ну как обычно... Всё потом расскажу. Нам надо на корабль, быстрее!       Мегера оглянулась — в дальнем конце прохода уже показывались новые чудовища.       — Всё верно. Бегом марш на корабль. За меня не беспокойтесь.       Шторх сдёрнула с пояса какой-то подсумок, бросила Эльстер. Та поймала его в воздухе.       — Три R-рациона и патч. Мой НЗ.       Эльстер коротко кивнула.       — Но ведь...       — Рёдер, молчать! Приказ прежний! Я их отвлекаю, вы бежите к кораблю! А тебе вот, держи.       Шторх сунула Грете свой огромный шокер.       — Один заряд остался. Можешь им как дубиной орудовать.       — Но фрау Шторх!..       — Отставить! Ты меня слушала вообще? Мне десятый год идёт. И так уже срок подходит.       — Я вас не оставлю!       Ошеломлённая Грета впервые увидела, как на лице Мегеры появилось некое отдалённое подобие улыбки. Шторх положила руку на плечо Грете и произнесла столь редким для неё спокойным тоном.       — Ефрейтор Рёдер, слушай мою команду. Обо мне забыть. Сжать зубы и бежать к кораблю. Взлетать и улетать отсюда к тахорговой матери. Выживать.       Затем грубо развернула Грету и толкнула в объятия Эльстер.       — Уводи её!       Последнее уже было адресовано Эльстер. Та вновь коротко кивнула, отсалютовала Шторху и повела Грету прочь. Сама Грета хотела кричать, вопить, упираться и требовать забрать Мегеру тоже... но понимала, что уже не выйдет. Вместо этого она ещё пару секунд смотрела назад, но когда толпа почерневших реплик уже приближалась к кое-как вставшей Мегере, Грета молча отвернулась, протёрла рукавом почему-то влажные щёки и продолжила свой бег к кораблю.

***

      Запыхавшийся экипаж корабля в полном составе поднимался по аппарели. Почему-то Эльстер выглядела гораздо более уставшей, чем сама Грета, но почему — Грета не понимала. Видимо, ей пришлось до них с Мегерой тоже с боем пробиваться.       Наконец в стороны разъехались широкие грузовые двери, Грета вбежала в коридор, но Эльстер почему-то заходить в корабль не спешила.       — Эльстер, ты чего? Заходи быстро, они же тебя сожрут.       — Я... не могу. Они все там... Я их слышу...       У Греты внутри всё похолодело.       — Эльстер, прекрати...       — Я их слышу...       — Замолчи! Не вздумай!       — Мне нельзя с тобой...       — Прекрати!!!       Грета уже чуть ли не вопила.       — Они меня зовут... Они зовут... Я должна...       — Я тебя зову! Я! Ты ко мне должна идти!       Эльстер с грустью во взгляде посмотрела на Грету, потом протянула руку к кнопке двери и нажала её. Но Грета бросилась вперёд, обхватила реплику руками и втащила внутрь как раз перед тем, как двери закрылись.       Трясущаяся Эльстер вырвалась из её объятий и упала на колени, схватившись за голову.       — Аааааа! Они зовут! Они зовут меня! Я должна уйти!       Грета в ужасе смотрела на неё и не знала, что делать. У Эльстер уже начинала темнеть кожа.       — АААаааААаааа ОНИ ЗОВУТ!!!       — ЭЛЬСТЕР ПРОСТИ!!!       Завопила Грета, схватила брошенный неподалёку длинный шторховский шокер, ткнула им в живот Эльстер и нажала кнопку.       Раздался страшный треск, Эльстер, раскинув руки, выгнулась назад, издала душераздирающий вопль и повалилась на пол.

***

      По машинному отделению растекался тихий мелодичный перезвон. У одного из инструментальных шкафов на полу сидела Грета, укутавшаяся в одеяло, держала в руках небольшую угловатую штучку с лакированными боками и как будто дремала. В стабилизационной капсуле лежала реплика модели LSTR, почти не подающая признаков жизни. Однако грудь её едва заметно приподнималась с каждым вдохом.       На боку капсулы светился небольшой экранчик, по которому бежали ряды цифр и букв, а вверху моргало слово [Diagnostik]. Грета первые полчаса пыталась пялиться в экран, но ничего понять там не смогла. Хотя бы то, что нигде не мигали большие тревожные красные буквы, и то уже было хорошо. Реплика лежала в капсуле почти неподвижно уже несколько часов.       Только когда снаружи уже начал заниматься рассвет, Эльстер пошевелилась и подняла голову, зашипела недовольно, сморщилась и прижала руку к животу, туда, куда пришёлся разряд шокера. Затем озадаченно оглянулась и прислушалась.       — Что это за музыка?       Грета встрепенулась и вытаращилась на реплику.       — Не знаю точно. Вернее не помню. "Серенада" вроде бы какая-то. Композитора не помню, что-то на S. Это мне тётя подарила. Ну ты знаешь, у меня ведь семья кадровых военных, родителей дома не бывало почти, а в центр воспитания меня почему-то не отдали, ну и меня тётя в основном воспитывала, вот это о ней память, а я тебя сперва хотела в автодок тащить, но поняла, что по лестнице не подниму, потому пришлось...       Грета выдохнула, утёрла краем одеяла слёзы с щёк и попыталась ещё что-то сказать, но подкативший комок к горлу не дал. Эльстер выбралась из капсулы, села рядом с Гретой и обняла её. Та уткнулась реплике в шею.       — Ты всё верно сделала. В первую очередь нужно было поместить меня в капсулу, а потом уже, если потребуется лечение органических компонентов — в автодок. Ты молодец.       И погладила хлюпающую носом Грету по голове.       — Я что-то совсем разнюнилась за последние сутки, да?       — Всё нормально. Человеческому организму и психике иногда полезно, как ты выражаешься "нюнить".       Грета отшатнулась немного, подняла глаза на Эльстер и по привычке ткнула её кулачком в бок       — Могла бы как-нибудь по-другому это сказать. И вообще! Что это за представление было? "Они меня зовут, я к ним пойду". Я капитан! Я тебе запрещаю к кому-то там ходить!       Эльстер вздохнула.       — Так точно, капитан. Ни к кому ходить не буду. Но ты даже не представляешь, что у меня в голове творилось в тот момент.       — И что, сейчас уже не творится? Или тебя ещё разок шандарахнуть для верности?       Эльстер улыбнулась едва заметно.       — Нет. Шандарахать не надо. В голове у меня всё хорошо.       — Точно хорошо?       — Да, точно. А вот автодоком мне всё же следует воспользоваться. Мало ли.       — Ага, ты же на секретные проценты биологическая.       — Капитан, я не могу назвать вам точную цифру. Но могу с уверенностью сказать, что я биологическая на гораздо большую часть, чем вы думаете.       Эльстер коснулась пальцем подбородка Греты.       — Я думаю, у меня будет шанс вам это продемонстрировать.       Грета прикрыла глаза.       — П-приказываю п-продемонстрировать...       Но тут Эльстер вздрогнула, широко открыла глаза, вытянула шею и беспокойно заозиралась.       — Грета, подожди. Где мы сейчас?       — А, что...       Грубо выдернутая из блаженно-розового тумана Грета сперва не поняла, что вообще от неё хотят.       — В смысле, где? В машинном отделении.       — Нет, где мы в целом находимся? Нам нельзя стоять на комплексе, тут опасно, нужно взлетать!       — Ааа, вон ты о чём. Мы уже и так летим.       — Как? Куда?       — На восток. Куда именно — не знаю. Но хочу всё же посмотреть, что там дымилось, когда мы с орбиты спускались.       — И ты смогла сама взлететь и взять курс?       Грета вздохнула.       — Эльстер, это уже становится обидным.       — Нет, я правда интересуюсь. Ты ведь была не в лучшем состоянии. У тебя всё получилось как надо?       Грета посмотрела в предельно честные и наполненные беспокойством глаза своей напарницы и вновь вздохнула.       — Да, вроде всё верно. Как видишь, ещё не рухнули. Идём на автопилоте, на малой скорости, высота 1000м.       — А нас не собьют? Мы ведь сейчас летим без полётного задания, без предупреждения.       — Некому. Когда мы... ну там были, в штабе... подробности я тебе потом расскажу, но судя по всему вот то, что случилось у нас на "Фогельзанге" — случилось везде. Вообще везде. Проверять, извини, не буду. Рацию я отключила и динамик выдрала.       — Зачем?       — А ты не знаешь? Вот эти, почерневшие, которые там бродили и убить нас хотели — это всё с радиосигналов началось. Помнишь те помехи?       Грета коротко пересказала ей то, что происходило в центральном корпусе. Эльстер тут же схватилась за голову и ощупала разъём за ухом.       — Не ищи, нету. Его я у тебя тоже вытащила первым же делом.       — А как же мы без связи будем?       — Не переживай. Есть у меня одна мыслишка. Главное, чтобы инструмент и материалы нашлись. Не зря же у меня "отлично" по схемотехнике в училище стояло всегда!       Грета внезапно вскинула брови.       — Вот кстати надо будет поколдовать над тем сломанным замком в один из грузовых отсеков. Раз уж мы теперь сами по себе, то техслужбу можно не ждать.       Грета невесело усмехнулась. Эльстер же задумалась, потом коротко произнесла:       — Пойдём.       Встала, подала руку Грете, потом подошла к одному из инструментальных ящиков и прихватила оттуда две отвёртки — маленькую и огромную. Потом взяла Грету за руку и повела в коридор, где и располагались двери в грузовые отсеки. Подойдя к сломанной, Эльстер сперва той, что поменьше, отвёрткой открутила панель под кнопками управления двери, потом взяла большую, бесцеремонно воткнула её куда-то поглубже в электронные потроха. Пошевелила, постучала, дёрнула вверх-вниз. Раздался хлопок, из открытой панели вырвался сноп искр, а дверь наконец-то открылась.       Грета радостно захлопала в ладоши.       — Вот так бы сразу! Та-а-ак, что тут у нас.       В отсеке сиротливо стояли лишь две небольшие коробки. Но содержимое их словно было наградой за все мучения. В одной оказался небольшой набор рационов, по двадцать штук для реплик и гештальтов. Эльстер удовлетворённо кивнула.       — Отлично. Если и правда нам сейчас некуда бежать и придётся скитаться, то вопрос продовольствия стоит довольно остро. У нас ещё осталось немного из полевого набора с прошлого рейса, плюс ещё НЗ Шторха, плюс моё еженедельное довольствие, всего выходит... Грета?       Но капитан корабля уже давно не слушала её. Вместо этого Грета, чуть ли не пуская слюни от восторга, пялилась на содержимое второй коробки.       — Что там?       Эльстер повернулась и заглянула в коробку, вытянув шею.       — А, понятно. Видимо, часть стандартного набора миссии "Пенроуз". Забыли вынести. Или дверь заклинило и не смогли остатки унести.       Грета нерешительно протянула руку к коробке.       — Пластинки...       В ней действительно плотными рядами были упакованы грампластинки, явно несколько десятков штук. А с краю примостился запаянный в заводскую упаковку небольшой портативный проигрыватель.

***

      Эльстер с Гретой расселись по креслам кабины. Реплика потыкала кнопки навигационной панели, поизучала содержимое экрана, видимо, ничего страшного не нашла и откинулась на спинку кресла.       Снаружи шёл дождь. По стеклу кривовато змеились размазанные капли, небо вокруг затянуло тяжёлыми серыми облаками.       Эльстер помолчала, потом повернулась к Грете, неотрывно смотрящей вперёд.       — Грета, что мы будем делать? Куда лететь?       Грета невинно улыбнулась и пожала плечами. Несмотря на всю неясность и неопределённость ситуации, в которой они очутились — ей впервые за долгое время было легко и спокойно. Всё, что держало её, давило, пригибало к земле, весь груз прошлого и настоящего — испарился. Быть может, именно так, легко, приятно и умиротворённо себя чувствуют те, что летят на настоящих "Пенроузах" где-то в космосе? Оставляя весь груз прошлого безвозвратно позади? Наверное. Первые пару лет уж точно.       — Я не знаю. Будем лететь вперёд. Быть может, куда-то прилетим.       Они замолчали. Внезапно Эльстер задала довольно странный вопрос.       — Грета, а правда, что тебя называли Мышью?       — Хм?       К своему удивлению Грета поняла, что даже эта деталь безрадостного прошлого у неё уже не вызывает таких горестных эмоций. Так, лишь лёгкое недовольство.       — Да, было такое. Ещё с училища приклеилось.       — Странно. Пару раз, проводя наружные работы, я замечала неподалёку небольших грызунов, которые, судя по всему и являлись мышами. На вид они были довольно симпатичными. Не понимаю, в чём тут попытка оскорбить.       — Люди — странные существа. И хватит о грустном. Почему у нас такая погода пасмурная? Если мы над облаками поднимемся, там же дождя не будет?       — Не должно.       Эльстер понажимала кнопки на навигационном компьютере, вводя новые данные для автопилота. Корабль со степенной неторопливостью поднял нос и начал набирать высоту. Вскоре Пенроуз металлическим китом вынырнул из облаков, и кабину залили ослепительные лучи оранжеватого встающего солнца.       — Вот же! Другое дело!       Воскликнула Грета, повернулась к Эльстер и, сверкнув отблеском солнечных лучей в глазах, улыбнулась лучезарнее самого солнца.       — Да. Так гораздо лучше.       Эльстер протянула ей руку. Грета положила свою ладонь поверх затянутой в чёрное ладони. Гештальт и реплика вновь держались за руки. Что прямо нарушало множество предписаний, уставов и правил. Однако, время правил ушло.       Над серым покрывалом дождевых облаков растекались солнечные лучи.       Начинался новый день. Унося куда-то вдаль свою маленькую, натерпевшуюся всякого команду, невозможный и, увы, оставшийся в единственном экземпляре корабль летел вперёд. Навстречу рассвету.