Часть 6

– Связи нет. – Я смотрю на экран телефона и демонстрирую его Ребекке. – Да. – Она даже не поворачивается в мою сторону и продолжает следить за дорогой. – Здесь это обычное дело. Сейчас поднимемся на холм, и опять появится. Через несколько секунд я убеждаюсь в правдивости ее слов, но вот мы опять спускаемся в низину, и «палочки» на дисплее исчезают. – В доме мистера МакЛаски тоже перебои со связью? Ребекка качает головой. – Ее там нет. – Как? В смысле вообще нет? - Совсем. Мысль о нахождении в лесной глуши без доступа к интернету и банальной возможности позвонить, вгоняет в легкую панику. Видимо, эти эмоции отражаются у меня на лице, потому что уже через секунду Ребекка спешит успокоить: - Беспокоиться не о чем. В доме Майка вам ничего не грозит. Ну, да. Почти. Не считая того, что я останусь один на один с незнакомым мужчиной посреди леса. В котором наверняка водятся какие-нибудь дикие звери. - А хищники там есть? - и, встретив взгляд Ребекки, уточняю, - ну... волки, медведи... - Честно? Не могу сказать, - она вновь пожимает плечами. - Но вы ведь опасаетесь не четвероногих, правда? Отпираться нет смысла. - Я ничего о нем знаю. - Узнаете, - она улыбается. - Я работаю с ним уже восемь лет. И за все это время ни Майк, ни его братья... ну, вы понимаете, - Ребекка тихонько смеется. - В общем, он не станет делать то, о чем вы наверняка подумали. - По крайней мере, если я пропаду без вести, все будут знать, где искать мое тело, - бормочу я, злясь на себя за то, что ввязалась в эту авантюру. Ребекка опять смеется, но теперь уже в голос. - Дорогуша, - она хлопает меня по коленке, - если уж пошел такой разговор, то у вас больше шансов быть убитой в самом Кингстауне. Это же в вашем квартале в прошлом месяце застрелили кассира в супермаркете? - Мой бывший одноклассник, - я мрачно киваю в ответ. - Кто? Тот несчастный парнишка? - Нет. - Мотаю головой. - Стрелок. Ребекка вздыхает. - С ними иногда такое случается, увы. Бывает: знаешь человека всю жизнь. Ну... думаешь, что знаешь. Общаешься, даже дружишь, а потом он или она вышибает кому-то мозги, ради пары сотен на очередную дозу. Люди порой преподносят сюрпризы. - А мистер МакЛаски? - Что мистер МакЛаски? - Он преподнес вам какие-нибудь сюрпризы? - Было дело пару раз. Но не такие, как в случае с вашим одноклассником. Наоборот. В первые месяцы работы я, честно скажу, побаивалась его. Но это было ошибочное мнение. Он не такой, каким кажется. - А какой он? Я понимаю, что задаю слишком много вопросов, но, черт возьми, мне предстоит работать с этим человеком. Даже не так - жить. Так что я имею право знать, чего ожидать и к чему готовиться. - О! А вот и поворот! - Ребекка крутит руль, и мы съезжаем с дороги вглубь леса. - Чуть не пропустила. Она явно не намерена продолжать тему - возможно, потому, что ей надоело отвечать на вопросы, которые летят из меня как пули из автомата. И я не настаиваю. Дорога отвратительная: пять ухабов на каждые десять ярдов. Ночной дождь размыл колею, и я опасаюсь, как бы мы не заглохли посреди этой слякоти. Но еще больше нервирует то, что ждет впереди. Минут через десять впереди показывается дом. Ребекка снижает скорость до минимума - «Мустанг» неуклюже ползет по грязи как беременная улитка. Подпрыгивая в кресле, я оторопело разглядываю одноэтажное деревянное строение - по виду оно напоминает нечто среднее между хижиной лесника и декорацией к «Зловещим Мертвецам». Он, что, и, правда, тут живет? Мне хочется попросить ее развернуться, но я, конечно, не делаю этого - делаю глубокий вдох и заставляю себя думать о маленькой светлой квартирке на Истерн-Парквей, из окна которой открывается вид на Гудзон. Чтобы эта фантазия стала реальностью, мне нужны деньги. И я, черт возьми, заработаю их. Ребекка останавливает машину. Мы выходим, и мои ноги сразу проваливаются в грязь. Когда мы, ковыляя по размокшей земле, кое-как добираемся до ступеней крыльца, мои новые белые кеды «Лакост» безнадежно испорчены. Знала бы, что здесь такое месиво - обула бы старые «конверсы», которые не жалко угробить. С чемоданом дела обстоят не лучше - колесики тонут в грязи и, плюнув на бесполезное сопротивление, я беру его за ручку и тащу на весу. Винить Ребекку бессмысленно: судя по изящным фиолетовым лодочкам, на которые налипли комья черной жижи, она тоже не была готова к такому. Ребекка обгоняет меня, взбегает на крыльцо и стучит в дверь. - Майк! Это мы. - Она оборачивается ко мне. - Он сказал, что оставит дверь открытой, но все равно лучше постучать. Соскабливая грязь о доски настила, продолжаю осматриваться. Майк МакЛаски - один из самых влиятельных людей нашего захолустья живет в деревянном сарае посреди леса. Без телефона и интернета. Чуть в стороне, ближе к краю поляны стоит непонятная конструкция: круглое жестяное блюдо, прибитое к вертикально стоящему бревну. Рядом, на земле валяются остатки еды. Кормушка для птиц? - Входите, - доносится с той стороны двери. Голос сонный. Или недовольный? Я вспоминаю слова Кайла: «он не любит, когда с ним носятся». Ребекка открывает дверь и заходит. - Идем, - она жестом манит меня за собой. Прихожей как таковой нет - переступив порог, мы оказываемся в просторной комнате, но оглядеться я не успеваю - спотыкаюсь о перевернутую обувную полку. На полу, в беспорядке валяются несколько пар дорогих ботинок. - Думаю, нам лучше разуться. - Да, пожалуй, - Ребекка снимает туфли и аккуратно ставит их возле разбросанной обуви. Я следую ее примеру. В доме царит мягкий полусвет. Пахнет пылью и деревом. Краски на стенах нет - вместо них голые доски. Мебель старая, но добротная, в хорошем состоянии. – Это мы, – Ребекка перешагивает через разбросанную обувь. – Идем. – Последняя фраза адресована мне. Кухня совмещена с гостиной. На полу лежит опрокинутый стул, а рядом осколки чашки. – Осторожней, не наступи, – предупреждает Ребекка. Она качает головой. – Наверное, пытался сам заварить кофе. – Майк! В глубине дома раздаются шаги. Обогнув осколки чашки, я машинально поправляю волосы и одежду, лишь через несколько секунд понимая бессмысленность этих действий. Он же все равно меня не увидит. – Я же сказал, заходите без стука, – доносится из коридора. Он выходит на свет. Одежда измята, коротко стриженные волосы торчат в разные стороны, на лице пробивается щетина. Я пытаюсь соотнести этот образ с мимолетными встречами в супермаркете и на заправке. Выходит плохо. Но кое-что общее все же есть – вид у него еще более измотанный. – И тебя с добрым утром, – отвечает Ребекка. – Познакомься, это Стелла Уоллис, – она легонько подталкивает меня в спину. – Здравствуйте, – я неуклюже улыбаюсь и протягиваю руку для пожатия. – Рада познакомиться, мистер МакЛаски. Он смотрит сквозь меня и даже не пытается вытянуть руку в ответ. Ладно, проехали. Хотя мог бы быть и повежливее. Впрочем, на его месте, я бы, наверное, тоже озлобилась на весь мир. – Привет. – В хриплом голосе нет ни намека на радость или хотя бы элементарную доброжелательность. – Ребекка объяснила, что от вас требуется? – «От» и «до». – Я продолжаю улыбаться, не теряя надежды наладить контакт. – Но если у вас есть какие-то дополнения... – Нет. – Окей. – Уголки губ сами собой ползут вниз. Как и стрелка моего настроения. – Вот и отлично! – бодро говорит Ребекка. – От меня еще что-то нужно? – Ничего. – Он мотает головой. – Езжай в офис и присмотри за Кайлом, чтобы дров не наломал. – Есть, босс, – Ребекка щелкает пальцами. Она ловко перепрыгивает через останки погибшей чашки и идет к выходу. «Нет!» я с трудом перебарываю желание кинуться следом. «Не уходи! Не оставляй меня с ним». – Всем хорошего дня! – она распахивает дверь и растворяется в солнечном утре. Мы остаемся наедине. …Повисшая тишина такая густая и осязаемая, что хоть ножом режь. Я чувствую его невидящий взгляд, но повернуться и посмотреть в ответ не решаюсь. Хотя и понимаю, что это глупо – он ведь даже не поймет. Я не знаю, о чем говорить – язык прилип к небу, а горло словно песком натерли. Но молчание убивает еще больше. – Вы хотели заварить кофе? Давайте я приготовлю. Он отвечает не сразу. Наощупь находит стул, отодвигает, садится. – Почему ты согласилась на эту работу? Я смотрю на него и понимаю - врать бессмысленно. Ему не нужно видеть мое лицо, чтобы раскусить ложь. - Деньги нужны. Если он сейчас спросит «на что?» отвечу «не ваше дело». Но Майк лишь кивает. В невидящих глазах мелькает нечто похожее на уважение. Кажется, он оценил мою честность. - Я знаю, что сказал тебе мой брат. Но ты работаешь не на него, а на меня. Поэтому будешь делать, то, что я скажу. - И что нужно делать? Я вспоминаю слова Ребекки. «Он не будет приставать к тебе или требовать чего-то неприличного». Не то, чтобы я всерьез опасалась такого расклада, но, когда остаешься в лесу наедине с мужчиной, о котором чего только не болтают, волей-неволей начинаешь задумываться... о всяком. - Я скажу тебе, что не нужно делать. Неважно, что он ослеп - я все равно чувствую себя как в аппарате МРТ. Только вместо внутренних органов он сканирует мои мысли. Весьма неприятное чувство. - Слушаю. -Скрещиваю руки на груди, неосознанно занимая оборонительную позицию. - Я не инвалид и вполне могу о себе позаботиться. - Так вы меня увольняете? - Уволю тебя, Кайл притащит другую, - бросает он недовольно. - Так что слушай и запоминай. Вдох-выдох. Успокойся, Стелла. Войди в его положение. Ну, или хотя бы постарайся. Он потерял зрение, это выбило его из колеи и перевернуло жизнь с ног на голову. Он злится не на тебя, а на обстоятельства в целом. Но главное - тебе, черт возьми, нужны деньги. - Я вся внимание, мистер МакЛаски.