Смысловые галлюцинации

На часах было двенадцать ночи. Пиццаплекс уже был закрыт до утра, предоставляя аниматроникам возможность свободно перемещаться, занимаясь своими делами. А дела у каждого аниматроника были свои: Фредди и Чика готовились к утреннему выступлению: медведь упражнялся в вокале, а курочка – в игре на гитаре; Монти, как обычно, играл в гольф; Бонни искал себе соперника для игры в боулинг и так далее. В это же время Рокси всё ещё не выходила из своей гримёрки. И, похоже, не собиралась этого делать в ближайшее время – сегодня она опять была разочарована в себе, посему занималась жёсткой самокритикой. — Я недостаточно стараюсь… Я не достойна... — разочарованно произнесла волчица, оглядывая свою комнату. Общая обстановка помещения была опрятная и успокаивающая. Комната имела в основном фиолетовые и зелёные тона с присутствием различных декораций в стиле гонок – любимого увлечения Рокси. Да и в целом комната была оформлена так, чтобы подчеркнуть, кому именно она принадлежит – фиолетовое ковровое покрытие, с нарисоваными на нём мозаикой двенадцатиконечными зелёными звёздами и тёмно-розовыми иконками Роксаны, стены, окрашеные в ненасыщенный фиолетовый цвет, и освещение такого же оттенка, множественные плакаты с изображением Рокси, наклеенные на стены гримёрки и прикрученные на эти же стены рули и шины от картов, а над входной дверью — композиция из четырёх гаечных ключей разного размера. Ну и бонусом – около десятка плюшевых игрушек Роксаны, лежащие в разных частях гримёрки. Казалось, что вся комната подчёркивает крутой, дерзкий и самовлюблённый характер волчицы, однако... почему тогда она так не считала? Почему Рокси так часто казалось, что она всего лишь пустое место, никчёмное создание, пытающееся выглядеть круче своих по-настоящему более успешных друзей, и не заслуживающее ни капли того, что у неё есть? Волчица посмотрелась в зеркало, надеясь хоть как-то приободрить себя. Но и это не помогло – увидев своё отражение, Роксана тут же стала испытывать отвращение к себе: со стороны волчица выглядела вполне прилично и даже симпатично, только вот сама Рокси этого не видела. Вместо этого она видела в отражении слабую, некрасивую и бездарную жестянку – настолько в этот момент было велико презрение Роксаны к себе... — Я ужасна... Ужасна! Я никому не нужна! Никто меня не любит! — крикнула Рокси и, облокотившись руками на туалетный столик, начала плакать. Внезапно до её слуха донёсся звук открытия двери. Сильно испугавшись, что кто-то увидит её плачущей, Рокси тут же замолчала, резко обернувшись на шум. Но увидев того, кто потревожил её покой, страх волчицы тут же сошёл на нет. — Рокси... ты опять? — взволнованно спросил стоявший на пороге Бонни. Взгляд кролика был полон переживания и сочувствия – ему уже не впервой было видеть Рокси в таком состоянии. — Бонни... не обращай внимания... — тихо ответила Рокси, медленно отвернувшись обратно к зеркалу. Хотя она уже привыкла к тому, что кролик знал про её проблемы с самооценкой и поддерживал каждый раз, когда в этом была необходимость, тем не менее сейчас Роксана не хотела обременять Бонни лишними проблемами. — Рокси... Сколько раз я тебе говорил – мне не безразличны твои проблемы и тебе незачем их скрывать от меня. — вздохнул Бонни, ненадолго опустив глаза в пол. — Прости, Бонни... Я просто... Просто... — начала мямлить волчица, не в силах договорить то, что хотела. Рокси было очень стыдно за то, что она опять пыталась прятать от Бонни свои проблемы, хотя кролик уже не раз помогал ей преодолеть трудности с заниженной самооценкой. Бонни же молча слушал, что скажет Роксана, и уже догадывался о том, что сейчас произойдёт – всё шло по классическому сценарию. — Я отвратительна, Бонни! — выдавила из себя волчица, после чего снова расплакалась, не в силах больше сдерживать эмоции. — Ну зачем же... — хотел было сказать кролик, но волчица не дала ему договорить, принявшись изливать свою электронную душу. — Затем, что так оно и есть! Посмотри на меня! Разве я не ужасна?! Посмотри на то, как я играю в группе! Разве это не отвратительно?! А мои гонки?! Я только и делаю, что проигрываю! Меня все ненавидят, потому что я только этого и заслуживаю! Я... самое ничтожное ничтожество из существующих!!! — выплеснула Рокси, после чего ушла в другой конец гримёрки и села на стоявший там диван, продолжая рыдать. Бонни от такого заявления лишь вздохнул, прикрыв лицо ладонью. Каждый аниматроник имел свою прописанную личность. И так как эта личность была частью их кода, аниматроники всегда были такими, какими их создали, не в силах что-либо изменить. По крайней мере, все так считали, ведь аниматроники – не люди, поэтому не могут жить так, как хочется им... Вернее, не должны... Фредди всегда был вежливым и дружелюбным; Чика – энергичной и активной, но в то же время доброй и наивной; Монти – терпеливым и аккуратным, хотя последнее у него получалось не всегда и не везде; Сам же Бонни был сдержанным и внимательным, а так же чутким другом всех аниматроников. И именно поэтому у него были особые отношения с двумя своими друзьями – Фредди и Рокси. С Фредди у кролика были хорошие отношения за счёт их некоторой схожести – и Фредди, и Бонни были абсолютными альтруистами, всегда находящими общий язык с окружающими за счёт своей доброты, при этом сохраняя абсолютное спокойствие. К тому же именно Бонни больше всего поддерживал Фредди в роли лидера, когда их рок-группа ещё только начинала свою карьеру. В то же время его отношения с Роксаной были особыми по несколько другой причине. Изначально два аниматроника не слишком много общались – Рокси была своеобразным изгоем в группе из-за своего очень дерзкого и эгоистичного характера, который сильно контрастировал с характерами Фредди, Бонни и Чики. Но однажды отношение Бонни к Рокси изменилось – в одну ночь он застал волчицу плачущей и активно презирающей себя, прямо как в этот раз. Увидев подавленную Роксану, Бонни не смог равнодушно пройти мимо, даже несмотря на то, что до этого их отношения нельзя было назвать дружескими. Он подошёл к ней, начав успокаивать. В тот раз Рокси сначала возмутило такое поведение Бонни, и она попыталась скрыть свою проблему, считая, что победителям не под стать рыдать у кого-то на глазах; Затем волчицу удивило его поведение – она не могла понять, за что кролик проявляет к ней сочувствие, даже после того, как она грубо попыталась прогнать его; А потом Роксана просто сдалась – она осознала, что ей действительно нужна поддержка друга, и Бонни – тот самый друг, который поддержит в любой ситуации. Когда Рокси поняла это, она перестала сдерживать эмоции – около получаса она провела в объятиях Бонни, продолжая безудержно рыдать, даже не опасаясь того, что он может начать презирать её за это. Потому, что понимала – кролик на самом деле искренне сочувствует ей. С тех пор отношения между Бонни и Рокси потеплели, став дружескими. Бонни всегда поддерживал Рокси в трудную минуту, а она – его. На фоне этого у Рокси даже начали улучшаться отношения с другими аниматрониками. Правда своими проблемами Рокси продолжала делиться исключительно с Бонни, так как всё ещё не могла раскрыться перед остальными, боясь недопонимания. Вот и в этот раз Бонни снова был единственным, кто готов был поддержать Рокси, ведь остальные о происходящем просто не знали. Или же знали, но не придавали этому значение. А может и придавали, но боялись, что ничего кроме злобы в свой адрес они не получат за попытку поддержать Рокси... — Зачем ты так обращаешься с собой? — с болью в голосе спросил Бонни – любая боль его друзей, физическая или моральная, всегда была и его болью, которую он готов был преодолеть с ними до конца. Рокси ничего не ответила на это, продолжая заливаться электронными слезами, сидя на диване. "Я просто не заслуживаю поддержки Бонни... или чьей-либо ещё... Я слишком злая и эгоистичная..." – подумала про себя волчица. Бонни, как будто прочитав мысли Роксаны, спокойно подошёл к ней, присев рядом на диван. — Ты заслуживаешь поддержки окружающих. Ты не плохая, Рокси... — тихо произнёс кролик, приобняв волчицу. Рокси сначала вздрогнула от неожиданности, но затем ответила Бонни взаимностью, заключив того в крепкие объятия. — Спасибо, Бонни... Ты настоящий друг... — произнесла Рокси, продолжая всхлипывать. — Я знаю... — тихо ответил Бонни, всё ещё обнимая Рокси. "Подумать только, как же мы иногда можем быть похожи на людей! А ведь мы всего лишь аниматроники – машины, созданные, чтобы развлекать детей... И тем не менее мы тоже можем по-настоящему испытывать чувства... Кто знает, может когда-нибудь мы, роботы, станем жить вместе с людьми, как одна большая, дружная семья. Человек и машина – братья навеки!" — подумал про себя Бонни, вспоминая то, как часто он и его друзья ведут себя в точности как люди. — Знаешь, может тебе всё же рассказать остальным о своих проблемах? Ты же знаешь, никто из нас не станет тебя презирать за это... — в очередной раз предложил Бонни, уже понимая, что ответит Роксана. — Прости, Бонни, но я не могу. Никак... Только тебе я могу довериться, как бы мне не хотелось, чтобы остальные поддержали меня... Это часть моей программы – всегда прятать все проблемы от окружающих, показывая себя крутой, дерзкой и эгоистичной... — в очередной раз грустно ответила Рокси. Бонни уже давно пытался уговорить её перестать скрывать свои чувства от друзей, но Рокси всегда отвечала твёрдым отказом, оправдывая это программой. — Но ведь ты уже несколько раз смогла пересилить программу. Помнишь, как мы подружились? — ответил Бонни, помня, что Рокси могла иногда пойти против кода, показывая свою вторую личность определённым лицам. — Да, помню... Но это было случайностью... Ты раскрыл мою тайну и был очень настойчив в своём желании поддержать меня... Поэтому я и открылась тебе – я увидела, что врать бесполезно, и что ты всего лишь хочешь помочь... — произнесла Роксана, опустив взгляд в пол. — А как насчёт той девочки, Кейси? Ты ведь говорила, что сама рассказала ей о своей проблеме. Исключительно по собственной воле. — всё не унимался Бонни, продолжая приводить аргументы в свою пользу. — Это... немного другое... Понимаешь, Бонни, мы с ней в чём-то похожи... Мы обе практически одиноки. И потом, в день нашего знакомства дела у неё сложились не самым лучшим образом. Я... словно увидела в ней себя... И помня, как иногда мне бывает одиноко, я просто не смогла закрыть на это глаза, как ты не смог закрыть глаза на моё одиночество... Поэтому я и не жалею, что поступила именно так. — произнесла волчица, взяв Бонни за руку. Рокси снова окинула взглядом свою комнату, при этом теперь не считая, что она недостойна ничего этого. Присутствие Бонни, его поддержка, всегда разряжали обстановку, превращая её из отчаянной в спокойную и приятную. Всё, что до этого казалось волчице чёрно-белым, теперь снова заиграло красками, вырывая её из лап тоски и разочарования в себе. Роксане больше не хотелось презирать себя, но и превозносить себя выше других так же не хотелось – она пребывала в гармонии между своими образами, не бросаясь из крайности в крайность. — Ладно, Рокси, давай пока не будем об этом... Я счастлив, что тебе стало лучше, и не хочу снова вогнать тебя в предыдущее состояние... — произнёс Бонни, по-доброму посмотрев на волчицу. — Спасибо, Бонни. Спасибо за то, что ты не прошёл тогда мимо, не ушёл, когда я пыталась прогнать тебя, а остался и помог мне прийти в себя. — ответила кролику Рокси, в ответ посмотрев на него с благодарностью. — А что до твоего предложения – прости, я правда хотела бы, чтобы остальные тоже поддержали меня, но я не могу... Не сейчас, я пока не готова к этому… — немного помрачнела волчица, грустно опустив свои механические уши. — Не извиняйся, Рокси. Я понимаю, что тебе тяжело, поэтому и не хочу дальше на тебя давить. Я только об одном прошу – не надо больше пытаться скрывать проблемы от меня – мы уже слишком много знаем друг о друге, чтобы продолжать заниматься подобным. — сказал Бонни, снова приобняв Рокси. Как уже было сказанно, у всех аниматроников была своя прописанная личность. Но Рокси была единственным глэмрок-аниматроником, у которого по какой-то причине было сразу две личности – первая личность, которую Рокси показывала при окружающих, была очень дерзкой и эгоистичной. Многие люди не любили Роксану за это, считая её плохим примером для детей. Но лишь немногим, таким как Бонни или Кейси, было известно о второй личности Рокси – неуверенной в себе, зажатой и глубоко несчастной. И именно эта личность была её настоящей личностью, ведь показная личность всегда доставляла Рокси дискомфорт и вызывала у неё ещё больше ненависти к себе. И именно поэтому Бонни было очень жалко волчицу – он видел, какие страдания ей приносила эта показная, фальшивая бравада, и как ей приходится переносить эти страдания практически в одиночку – кроме Бонни и Кейси, никто, собственно, и не заботился о чувствах волчицы, ведь она – робот, а роботы, по мнению окружающих, не могут испытывать искренних чувств... — Хорошо, Бонни... Я постараюсь больше так не делать... — виновато ответила Рокси после небольшой паузы. — Вот и хорошо. — ответил кролик, отстраняясь от волчицы. Воцарилась неловкая тишина. Оба аниматроника молча смотрели друг на друга, время от времени смущённо отводя взгляды в сторону. Каждый из них думал о своём: Рокси – о том, как ей повезло, что, несмотря ни на что, у неё есть настоящие друзья, готовые поддержать в нужный момент; Бонни – о том, сможет ли Рокси когда-нибудь открыться остальным аниматроникам так же, как она открылась ему, и понадобится ли ей помощь в этом деле. — Так... если тебе уже лучше, то... ты ведь не будешь всю ночь сидеть здесь, да? — смущённо спросил Бонни, немного запинаясь. Он снова поймал себя на мысли, что ведёт себя почти как человек, что неудивительно, учитывая то, какими продвинутыми были ИИ глэмрок-аниматроников. — Ты намекаешь на боулинг, верно? — тут же поняла Роксана, зная, как кролик любит играть в эту игру. Впрочем, каждый аниматроник больше всего любил именно свой аттракцион, будучи в нём профессионалом. — Ну, откровенно говоря, да. — неловко ответил Бонни, перебирая пальцами механических рук, в ожидании ответа волчицы – ему уже не терпелось сыграть хотя бы одну партию. Рокси немного призадумалась. С одной стороны, ей куда больше хотелось на свои гонки – туда, где скорость и оживлённое противостояние. Где она – лучшая. С другой стороны – она не могла отказать Бонни. Только не после того, что он для неё сделал в очередной раз. К тому же боулинг был далеко не самой плохой игрой, по мнению Рокси. — А знаешь что? Пошли! Я как раз давно не играла в боулинг. — наконец, задорно ответила волчица. — Давно? Последний раз мы играли с тобой вчера, если мне не изменяет память. — усмехнулся Бонни, поднимаясь с дивана. — С того момента прошло время. Время длится медленно, а я больше люблю скорость. — произнесла Рокси, вставая вслед за Бонни. — Хех, это верно... — снова усмехнулся Бонни, после чего оба аниматроника направились к выходу из гримёрки Роксаны. Внезапно, перед самой дверью, Рокси резко остановилась, прислушиваясь. До её ушей донёсся звук пения, однако это был не Фредди и никто другой из аниматроников. Голос был... человеческий... — В чём дело, Рокси? — обеспокоенно спросил Бонни, глядя на волчицу. — Ты слышишь пение? — спросила Роксана, посмотрев на кролика. Тот сначала хотел ответить, что ничего не слышит, но тут и до его слуха дошёл отчётливый звук напева какой-то незнакомой песни. — Да... я тоже слышу... — наконец, медленно ответил Бонни, продолжая вслушиваться. — Но ведь сейчас ночь, посетителей быть уже не должно! Похоже, на территории Пиццаплекса находится нарушитель! — предположила Рокси. Абсолютно все роботы Пиццаплекса, включая глэмрок-аниматроников, были частью системы безопасности, поэтому в случае обнаружения нарушителя на территории комплекса в нерабочее время они должны были незамедлительно задержать его, после чего сообщить о произошедшем в главный офис компании, а затем сдать полиции. — Да, не думал здесь когда-нибудь нарушителя встретить. Ну да ладно, придётся разбираться. — вздохнул Бонни. "Проклятье! А всё так хорошо начиналось!"— с досадой подумала Рокси от осознания того, что теперь им прийдётся ловить нарушителя вместо игры в боулинг. Меж тем, пение всё приближалось к двери гримёрки Рокси – его обладатель направлялся прямиком в руки к аниматроникам. Теперь до слуха Роксаны доносилось не только неразборчивое пение, но и отчётливый звук шагов. Жестом Рокси показала Бонни вести себя тихо, на что тот согласно кивнул. Оба аниматроника приготовились схватить нарушителя, как только он откроет дверь. В воздухе повисло некоторое напряжение – за все несколько лет работы Пиццаплекса на его территорию не пробирался ни один нарушитель, поэтому Рокси было не по себе от того, что она не могла предугадать всего, что может пойти не так. Шаги остановились прямо за дверью. Пение тоже стихло. Наступила гробовая тишина, которая, казалось, охватила весь комплекс. Сейчас нарушитель откроет дверь и... — Ни с места! Руки вверх! — в один голос произнесли Рокси и Бонни, когда дверь в комнату отъехала в сторону, представляя их взору человека. И вид этого человека вызвал у аниматроников некоторое замешательство. Перед ними предстал человек в форме охраны Пиццаплекса: чёрные джинсы и ботинки, кожаный ремень, белая рубашка с чёрно-белым знаком охраны на груди, чёрными погонами, знаками различия на воротнике и золотистыми пуговицами. На вид человеку было лет пятьдесят пять. Его худое, бледное и усталое лицо было покрыто седой щетиной, голубые, как небо, глаза блестели в свете комнаты, нос был прямой и аккуратный, а из-под чёрной кепки с надписью "Охрана" выглядывали короткие, желтые и уже порядком поседевшие, волосы. — Спокойно, все свои. — расслабленно ответил человек после секундного удивления. — Кто Вы такой? — спросил Бонни, удивлённо глядя на мужчину в форме. — Если Вы нарушитель – мы обязаны немедленно Вас задержать. — формально произнесла Рокси, уже понимая, что вряд ли этот человек – нарушитель. Однако протокол безопасности требовал от аниматроников сначала убедиться в том, что перед ними точно сотрудник компании, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие действия. — Вульф. Хельмут Вульф. Новый ночной охранник комплекса. Извините, что так неожиданно, – я ещё не отметился в системе безопасности. — спокойным тоном ответил охранник, поправляя ремень. — Это что, шутка такая? — удивилась Роксана, услышав фамилию человека. Ей было трудно поверить в такое совпадение. — Разве я похож на шутника? — спросил мужчина, озадаченно подняв одну бровь, глядя на волчицу. — Хельмут Отто фон Вульф. Тысяча девятьсот семидесятого года рождения. Числится охранником Пиццаплекса. С сегодняшнего дня переведён на ночную смену. — в этот момент произнёс Бонни, отыскав профиль охранника в базе данных компании. — Просим прощения, мистер Вульф. Чем мы можем быть полезны? — кролик обратился к охраннику, ожидая от него указаний – сотрудники компании, как правило, всегда посещали аниматроников именно с этой целью. — Не беспокойтесь, я только совершаю обход. Мало ли что... У вас всё в порядке? — обратился к аниматроникам Хельмут, переводя взгляд то на Бонни, то на Рокси. Аниматроники вопросительно переглянулись друг с другом, пожав плечами. — Да, мистер Вульф, всё в порядке. — ответил Бонни, вновь обратив свой взор на охранника. Рокси же просто молча смотрела на человека, всё ещё немного поражённая тем, что их ночной охранник был её... ”однофамильцем”. Конечно, Роксана знала, что у людей бывают самые разнообразные имена и фамилии, но она никак не ожидала, что человек по фамилии Вульф когда-нибудь будет работать в Пиццаплексе. — Роксана, а у Вас всё в порядке? — обратился к волчице Хельмут, видя её замешательство. — У меня? Что за вопрос? Я – Роксана Вульф! Я лучшая из лучших, поэтому у меня не может быть что-то не в порядке! — выйдя из оцепенения, гордо ответила Рокси в своей “перволичностной“ манере. Её вновь обуздало желание быть лучшей – казалось, что она сейчас на сцене, перед толпой зрителей, которые должны восхищаться ей. И волчица решила действовать – она обязана была заставить этого мужчину восхищаться ей и гордиться тем, что он её “однофамилец“. — Я не сомневаюсь, что Вы – лучшая, но я обязан убедиться, что мне не о чем беспокоиться – в конце концов, я отвечаю за вас все эти шесть часов. — всё тем же спокойным тоном ответил охранник, безразлично взглянув на Рокси. — О-о-о, не беспокойтесь об этом! Победители всегда способны постоять за себя, беспокоиться стоит только о лузерах. Хотите автограф? Готова поспорить, Вы мечтаете о нём! — самоуверенно произнесла Рокси, осматривая свои аккуратные зелёные когти. Бонни лишь закатил глаза и закрыл лицо рукой, глядя на эту сцену. "Ох, Рокси... И когда ты уже научишься?" — подумал про себя кролик, видя, что волчица опять переходит в режим высокомерной эгоистки. — Большие собаки, как и большие мужчины, до последнего вздоха прячут свою неизбывную нежность за высокомерием снисхождения. Особенно в присутствии посторонних. — холодно ответил Хельмут, проигнорировав вопрос Рокси касаемо автографа, после чего посмотрел на свои старые наручные часы, явно повидавшие многое, как и их владелец. — Извините, меня ждёт работа. Gute Nacht! — бросил он на прощание, произнеся последнюю фразу на немецком языке, после чего развернулся и, взяв в руки фонарик, пошёл в сторону офиса охраны. Рокси стояла неподвижно, не в силах что-нибудь сказать. Она просто молча смотрела вслед уходящему охраннику, испытывая шок от услышанного: во-первых её шокировало то, с каким равнодушием этот человек отнёсся к ней. Она даже сама предложила ему свой автограф, а он... просто проигнорировал предложение и ушёл, сославшись на работу! Да ещё и сравнил её, прекрасную и непревзойдённую Роксану Вульф, с собакой! Такое отношение к себе и своему "великодушию" просто выводило Роксану из себя. Но что ещё больше шокировало волчицу, так это фраза человека о "сокрытии своей неизбывной нежности за высокомерием снисхождения". Неужели он догадывался о том, что Рокси такая крутая только при окружающих? Или даже знал это наверняка? Такой вариант развития событий пугал Роксану – в отличие от случая с Бонни, тут она не могла быть уверена в том, что мистер Вульф поймёт её. Никто из сотрудников компании, знавших об этом, не понимал – все они считали показное высокомерие волчицы, чередующееся с непоказной тотальной неуверенностью в себе, чем-то самим собой разумеющимся и не заслуживающим внимания. К тому же сам новый охранник показался Рокси довольно холодным в чувствах, поэтому она боялась, что человек будет использовать её проблему против неё же при каждом удобном случае. Конечно, Рокси преувеличивала бездушность Хельмута, однако в данный момент она испытывала стыд и страх. Вместо того, чтобы попробовать установить контакт с новым лицом, волчица вновь начала бахвалиться спесиво, чем не только оттолкнула от себя мистера Вульфа, но и, возможно, своими собственными руками приблизила оживление худшего кошмара, который только могла представить – стать унижаемой посредством своей настоящей личности. "Говоришь, беспокоиться стоит только о лузерах? Не волнуйся, никто не будет о тебе беспокоиться, ведь ты – хуже лузера! Ты лузер, которая возомнила себя победительницей – лучшей из лучших!" — пронёсся голос мистера Вульфа в голове у Роксаны. Конечно, это было лишь её воображение, иллюзия, наводимая страхом, вот только Рокси боялась, что эта иллюзия может стать реальностью. Внезапно Рокси представила себя на сцене. Вот она, выступает в гордом одиночестве перед залом, полным зрителей. Все прожекторы направлены на неё, освещая волчицу в лучах славы. Сцена возвышает Рокси над зрителями, даруя возможность каждому увидеть лучшего в мире аниматроника во всей красе. Все смотрят на неё и только на неё. Все любят её. Все хотят быть ей. И осознание этого очень приятно Роксане – теперь она наконец-то первая! Вся слава по праву принадлежит ей! И вот, наконец Рокси эпично закончила концерт, параллельно тому, как позади неё зажглись и через некоторое время потухли множество сценических фейерверков, придавая волчице ещё больше крутизны. Рокси, довольная своей игрой, стала ожидать бурных апплодисментов и радости от зрителей, своих преданных фанатов. Однако зал молчал, словно пустой. Волчица непонимающе обратила взгляд на огромную толпу, смотрящую на неё в ответ с безразличием и даже презрением. — Ну же! Где апплодисменты для меня, Роксаны Вульф, лучшего глэмрок-аниматроника в мире? — с азартом спросила в микрофон Рокси, глядя на зрителей. Какой-то одинокий мужчина в чёрном костюме начал было апплодировать, но тут же прекратил, стыдливо опуская взгляд в пол и прикрывая лицо рукой, как только поймал на себе ошарашенные взгляды окружающих. — Э-э-эм, народ?.. В чём дело? Я не слышу ваших апплодисментов! — начиная нервничать, вновь спрашивает Роксана, чувствуя на себе множество презирающих взглядов. — Возможно, потому, что апплодисменты надо заслужить! — раздался уже знакомый голос за спиной у Рокси. Обернувшись, волчица тут же увидела Хельмута, всё в той же униформе охранника. Все прожекторы мигом сошлись на нём, освещая перед всем залом и оставляя Рокси в тени. Тут же раздались оглушительные овации в адрес мужчины, который в этот момент подошёл к шокированной Роксане и бесцеремонно вырвал у неё из рук микрофон. Подойдя к самому краю сцены, он обратился к зрителям. — Леди и джентльмены! Кто, по вашему мнению, достоин апплодисментов, любви, благодарности и всего самого лучшего? — громко спросил он. — Победитель!!! — оглушительно прокричал зал. — Правильно! А кто, по вашему мнению, достоин презрения и забвения?! Кто достоин навсегда исчезнуть из истории Пиццаплекса?! — ещё громче спросил в микрофон охранник. — Лузер!!! — снова прокричал зал, полный зрителей. — Правильно! А кто здесь главный и единственный лузер?! — ехидно спросил Хельмут, повернувшись в сторону Рокси. — РОКСАНА ВУЛЬФ!!! РОКСАНА ВУЛЬФ!!! РОКСАНА ВУЛЬФ!!! — начал скандировать зал, однако контекст, в котором скандировалось имя волчицы, очень не нравился последней. — Это неправда! Неправда! Вы же знаете!.. — начала было оправдываться Рокси, но зал не слышал её. — ЛУЗЕР!!! ЛУЗЕР!!! ЛУЗЕР!!! — издевательски не переставая скандировали зрители. — Правда! Ещё какая правда! — закричал в микрофон Хельмут. — Роксана Вульф отвратительно играет! Она выглядит хуже ведра с помоями! Это недоразумение не способно выиграть ни одной гонки на своём собственном аттракционе! Зато в фальшивой браваде ей не сравниться ни с кем! Но это только тогда, когда есть перед кем выделываться! Представляете, каждую ночь, после закрытия, эта "великолепная и непревзойдённая" Роксана Вульф сидит в собственной гримёрке и плачется перед зеркалом! — охранник продолжил унижать волчицу на глазах зрителей. — ПОЗОР!!! ПОЗОР!!! ПОЗОР!!! — зал всё продолжал оскорблять Роксану, слушая каждое слово Хельмута. — Я... Я недостаточно стараюсь... Я не достойна... Я отвратительна, Бонни! — начал кривляться мужчина, карикатурно "плача", чем вызвал оглушительный хохот у зала. — Прекрати сейчас же или я!.. — закричала волчица дрожащим голосом. Происходящее выбивало у неё почву из под ног, а жалкая пародия на то, что она произнесла совсем недавно, плача у себя в гримёрке до и после прихода Бонни, просто морально разрывала Рокси пополам. Хотелось разрыдаться прямо на сцене, но волчица держалась из последних сил. Она должна быть выше этого... — Или что!? Заплачешь?! — издевательски спросил Хельмут, глядя на Роксану со злой ухмылкой. В его глазах горело адское пламя, а небритая, седая щетина была похожа на кучу мелких ножей, готовых в любой момент искромсать Рокси на кусочки. — Жалкая Рокси!!! Даже не способна постоять за себя!!! Ты просто отвратительна!!! Вообще мне интересно, каким образом бот для чистки унитазов оказался в составе рок-группы?! — он перевёл взгляд на зал, который тут же взорвался апплодисментами и торжественными возгласами. — Браво!!! Хорошо сказал!!! К чёрту эту слабачку!!! На свалку её, на свалку!!! — слышались со всех сторон различные оскорбительные для Рокси возгласы. — Народ! Хотите хорошую жизненную шутку? — произнёс в микрофон охранник. Зал ответил на этот вопрос ещё более бурными апплодисментами и улюлюканием. Роксана же могла лишь беспомощьно наблюдать за своим падением в бездну презрения. — Как можно было бы назвать Роксану Вульф, если бы её ай-кью равнялся двадцати? Одарённой! — выкинул Хельмут, залившись тупым и мерзким хохотом. Зал заржал настолько громко, что Рокси начало казаться, что она вот-вот оглохнет от такого шума. Это был настоящий ад. Мистер Вульф стоял в лучах прожекторов, гогоча, словно одержимый. Зрители начали превращаться в одну единую биомассу с отвратительными лицами, больше напоминавшими кожаные маски. Их "ржание" становилось всё громче, а оскорбительные выкрики – всё омерзительнее. Казалось, что комплекс и все, кто в нём находился, охватило безумие, которое наслал на них сам Дьявол. И посреди этого ада, разверзнувшегося на земле, стояла одинокая Рокси, окружённая со всех сторон безумием и презрением. Её худший кошмар воплощался в стократном... нет, тысячекратном размере. Не в силах больше терпеть душевную боль, Роксана упала на колени посреди сцены, уронив на пол свою клавитару, и разрыдалась, закрыв лицо руками. — Ой-ой-ой! Смотрите! Наше ведро с гвоздями пытается плакать! Неплохо, но я всё равно не поверю! Тебе никогда не научиться плакать по-настоящему – ты всего лишь машина! Жалкое творение человеческих рук! У тебя и слёз-то нет, чтобы плакать! Бу-га-га-га! — вновь заржал мистер Вульф, чуть ли не падая на пол. — ДОЛОЙ ВЕДРО С ГВОЗДЯМИ!!! ДОЛОЙ ВЕДРО С ГВОЗДЯМИ!!! ДОЛОЙ ВЕДРО С ГВОЗДЯМИ!!! — вновь начал скандировать зал. — ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО?!— в отчаянии выкрикнула Рокси, убрав руки от лица и устремив свой взгляд вверх, словно надеясь получить оттуда ответ. Она не верила в высшие силы, но сейчас она была готова молиться кому угодно, лишь бы прекратить этот ужас. — А просто так! Для прикола! Это ведь так весело – унижать безвольных слабаков, таких как ты! — произнёс Хельмут, всё ещё пытаясь остановить смеховую истерику. Наконец, он успокоился, после чего обернулся к гогочущей биомассе зала. — Друзья! Как вы уже поняли, Роксана Вульф – это бесполезная жестянка, не способная оправдать ничьих надежд! В свете этого позвольте представить вам её замену! В отличие от этой неудачницы, новый кандидат сполна оправдает ваши ожидания! Встречайте! Единственный и неповторимый Аллигатор Монтгомери-и-и!!! — прокричал охранник, обоими руками указывая за спину Рокси. Обернувшись, волчица увидела Монти, грозно двигающегося в её направлении. — М-монти-и... — пролепетала Роксана, глядя аллигатору в глаза. Она надеялась, что он проявит к ней сочувствие – как бы там ни было, но Монти всё же был её другом. Однако, к ужасу Рокси, она не увидела в глазах аллигатора ни капли сострадания. Вместо этого он подошёл к ней и, обдав полным ненависти и зла взглядом, поднял с пола клавитару волчицы, после чего подошёл к краю сцены и встал рядом с Хельмутом, победно подняв в воздух свой новый инструмент. — Rock'n'Roll! — крикнул аллигатор, вскинув вверх свободную руку со сжатым кулаком. — МОНТИ!!! МОНТИ!!! МОНТИ!!! — оглушительно скандировал зал, восхваляя нового члена группы, что ещё сильнее задевало Рокси – её не просто показательно унизили. Её показательно и с позором списали. Отправили в утиль, заменив более успешным кандидатом... И её другом. — Ну как, тебе весело? — каким-то неестественным голосом спросил Хельмут, оборачиваясь к морально уничтоженной Роксане, от чего последняя ужаснулась. Глаза охранника – их просто не было. Вместо них в пустых глазницах горело два фиолетовых огня, что выглядело пугающе. — Ну как, тебе весело? — ещё раз повторил человек тем же голосом. Рокси с ужасом глядела на мистера Вульфа, не в силах что-либо произнести. Её просто парализовало от шока, вызванного происходящим. Тем временем сам охранник вновь издал истерический смех, вслед за чем здание Пиццаплекса начало содрогаться, как при землетрясении. Параллельно этому, "зрительская биомасса" окончательно потеряла человеческие черты, превратившись в большую, постоянно движущююся гору плоти, издавающую нечеловеческие звуки. — К сожалению, у меня больше нет времени на такое ничтожество, как ты! Ребята! Разберите её на запчасти! — скомандовал Хельмут, после чего стоявший рядом Монти повернулся к волчице, всем своим видом выражая недобрые намерения. Оглядевшись по сторонам, Рокси обнаружила, что по бокам путь ей перегородили Фредди и Чика. Все трое аниматроников двинулись на волчицу, вытянув вперёд руки, подобно зомби, двигающимся на здорового человека. Рокси стало ещё более страшно. То, что в этот момент происходило у неё на глазах, не поддавалось никакому логическому объяснению. Этого не могло быть в принципе. Но тем не менее это происходило, и происходило довольно реалистично. — Auf Wiedersehen, Роксана Вульф! — крикнул ей Хельмут, после чего с жутким смехом упал спиной назад прямо вниз со сцены, в гору живой плоти, расставив руки в стороны. Роксана начала отходить спиной назад от надвигавшихся на неё Монти, Фредди и Чики. Тем временем здание продолжало сильно трястись. Казалось, что оно вот-вот рухнет, похоронив под обломками всех, кто в нём находится. Однако этого так и не произошло. — Ребята, очнитесь! Прошу вас! Это же я, Рокси! — со слезами в голосе произнесла Роксана, продолжая пятиться назад. Она до последнего надеялась, что товарищи по группе не станут предавать её. — Ты – ничтожество! Тебе место на свалке, а не среди нас! — прорычал Фредди, чем привёл волчицу в ещё больший шок – медведь был последним аниматроником, наряду с Бонни, от которого она рассчитывала услышать что-то подобное. — Наши безопасные мусорные прессы помогут тебе... превратиться в кучу металлолома! — жизнерадостно произнесла Чика, нервно подёргивая головой. — Убить. Убить! Убить!!! УБИТЬ!!! — проревел Монти, продолжая с громким топотом надвигаться на Рокси вместе с остальными. Казалось, что теперь хуже уже быть не может – Рокси унижена перед посетителями, ненавидима всеми, с позором вышвырнута из группы и с минуты на минуту будет убита своими бывшими друзьями. Однако в этот момент движущаяся в зрительном зале плоть начала принимать форму, поднимаясь всё выше и выше... Когда гора плоти закончила принимать форму, Рокси обомлела – это снова был Хельмут, всё с теми же светящимися фиолетовым глазами. Только на этот раз плоть была его единственной составляющей – большая мясная фигура человека высотой с пятиэтажку стояла прямо перед сценой с жуткой ухмылкой глядя на Рокси. — Нет! Нет-нет-нет! Это невозможно! — прошептала Рокси, не в силах верить в происходящее. Её процессор просто отказывался принимать это. В этот момент мясной мистер Вульф пренебрежительно ткнул в неё пальцем, издав потусторонний рёв. Тут же подчиняющиеся ему Монти, Фредди и Чика со всех ног рванули в сторону Рокси. Несчастная волчица, порядком напуганная творящимся, незамедлительно бросилась убегать. Бегство. Только бегство теперь могло спасти её электронную жизнь... Однако и бежать Рокси было трудно: стены, пол, потолок – одним словом, всё существующее пространство – начало искривляться, постепенно сжимаясь, будто пытаясь раздавить волчицу. В беспамятстве Роксана вырвалась в какой-то технический коридор, по которому бросилась бежать. Бежать от всего: от спятивших друзей-аниматроников, от демона-Хельмута, от того ужаса, что вырвался сюда из ада... Рокси бежала, сама не зная куда. Ей было тяжело ориентироваться в пространстве – стены всё продолжали смыкаться, от чего казалось, что ещё чуть-чуть, и они проглотят Рокси целиком, подобно хищнику. Окружающее пространство стало окрашиваться в кроваво-красный цвет, вызывая рябь в электронных глазах волчицы. За спиной эхом раздавался топот трёх пар механических лап и крики "убить" от Монти. "Надо бежать! Надо бежать!" — крутилась одна единственная мысль в голове у Рокси, заставляя её продолжать бег по нескончаемому лабиринту коридоров. Она всё бежала, бежала и бежала, не останавливаясь ни на секунду. Преследующие её аниматроники начали отставать, однако Рокси это не успокаивало. Один неухоженный технический коридор сменялся другим – таким же неухоженным и окрашивающимся в кроваво-красный цвет. Волчица была словно в лабиринте, продолжая бежать неизвестно куда. Однако в какой-то момент Роксана увидела свет в конце туннеля. Это был яркий свет, который манил к себе, побуждая вырваться из нескончаемого лабиринта безумия, в котором плутала Рокси. Не долго думая, волчица тут же рванула на свет, что далось ей тяжело – стены начали смыкаться вдвое быстрее, а пол начал проваливаться из под ног, открывая под собой бездонную бездну забвения. Рокси бежала что было сил, каждый раз отталкиваясь лапами от уже падающих в бездну обломков пола. Но когда до спасительного выхода оставалось всего несколько шагов, Рокси почти сорвалась вниз – большой кусок пола отвалился слишком рано, из-за чего волчица не успела вовремя оттолкнуться от него. Совершив длинный прыжок, Рокси в последний момент смогла уцепиться за самый край пола, который, к счастью, перестал рушиться. Волчица попыталась было забраться наверх, однако в этот момент почти все силы покинули её – Рокси с трудом могла удерживаться за край обрыва, чтобы не свалиться вниз. "Боже! За что мне всё это? Неужели я действительно заслуживаю такого?" – причитала про себя Роксана, беспомощно вися на волоске от смерти. В этот момент она увидела, как из дверного проёма с ярким светом выходит знакомый силуэт. И именно на появление этого силуэта Рокси очень надеялась, хоть уже и не рассчитывала, что он придёт за ней. — Бонни! Друг, помоги мне! — закричала Рокси, возобновив попытку забраться наверх. У неё уже начинало что-то получаться, однако без посторонней помощи выбраться было всё ещё невозможно. Бонни же, увидев Рокси, с абсолютным равнодушием подошёл к краю обрыва и припал на одно колено напротив волчицы. Он с безразличием посмотрел на неё, приподняв свои тёмные очки в виде пятиконечных звёзд. В этот момент Рокси услышала какой-то странный шум в пропасти, поэтому тут-же глянула вниз, о чём сразу пожалела. Посреди бесконечной черноты резко вспыхнуло два гигантских огня-глаза, наподобие тех, что были у одержимого мистера Вульфа. И они начали медленно приближаться – их хозяин восставал из пропасти. Восставал, чтобы схватить Рокси и забрать с собой в пучину тьмы. И в этот же самый момент произошло то, чего Рокси совсем не ожидала – Бонни резко выхватил из-за спины два больших стальных ножа и со всей силы вонзил их в механические кисти рук Роксаны. Волчица взвыла от боли, когда ножи насквозь проткнули внешний слой удароплочного пластика и сами кисти эндоскелета, пригвоздив их к полу. Бонни же со злой ухмылкой наклонился вплотную к Рокси, заглянув в её полные боли и ужаса глаза. — Да здравствует победитель! — с нескрываемым удовольствием прорычал кролик, после чего выдернул ножи из кистей Рокси с такой силой, что волчица слегка отлетела назад и полетела в пропасть. — Не-е-е-е-е-ет!!! — истошно закричала Рокси, падая вниз, прямо в лапы к чудовищу из тьмы. В бесконечное забвение. Стоявший на краю обрыва Бонни, с удовольствием глядящий на падение Роксаны, становился всё меньше и меньше по мере того, как Рокси падала всё глубже и глубже. Вскоре волчица осталась в абсолютной темноте и тишине. В абсолютном одиночестве... Внезапно, попытавшись пошевелиться, Рокси обнаружила, что лежит на полу. Медленно поднявшись на ноги, волчица огляделась по сторонам, обнаружив кругом лишь беспросветную тьму. Ей начало казаться, что она просто ослепла и теперь бродит по комплексу, даже не понимая этого. — Эй! Кто-нибудь! Помогите! — крикнула Рокси в темноту, надеясь, что она не одна и её услышат. — Эй! Кто-нибудь! Помогите! — голосом самой Рокси отозвалось звонкое эхо, после чего вновь наступила тишина. Нездоровая тишина – Рокси казалось, что в этой тишине она даже может слышать, как работают её внутренние комплектующие, хотя такое было в принципе невозможно – высокотехнологичные внутренние компоненты аниматроников работали почти бесшумно при любых условиях. Волчица на секунду подумала, что происходящее – это затишье перед бурей. И она оказалась права. Резкий и невыносимый запах тухлятины поразил обонятельные сенсоры волчицы, заставив опереться руками о колени. Наверное, никакой противогаз или респиратор не смог бы защитить от этой ужасной вони, что уж говорить о Рокси, у которой не только не было ничего подобного, да ещё и обонятельные сенсоры работали на уровне настоящей волчицы. Внезапно Роксана увидела, как напротив неё опять загораются два фиолетовых глаза. В это же время волчица получила новый психологический удар – перед её взором стали появляться, освещаемые незримым источником света, десятки изуродованных, находящихся в разных стадиях разложения человеческих тел, лежащих друг на друге, словно в братской могиле. В воздухе раздался громкий загробный смех, подобный тому, каким смеялся мистер Вульф, когда всё пошло по самому худшему сценарию. Два фиолетовых глаза медленно двинулись в сторону Рокси. Волчица хотела было броситься в бегство, однако не могла – её словно парализовало, от чего она могла лишь беспомощно смотреть на этот ужас. Да и если бы могла – бежать ей всё равно было бы некуда. Два фиолетовых глаза-огня всё приближались. Рокси слышала громкий скрежет ржавых приводов аниматроника и гадкое хлюпание луж трупного яда под его ногами. Запах разложения стал ещё сильнее, к нему прибавился запах ржавчины и подземной сырости. Рокси хотела закричать, но не могла – она была заперта в своём собственном теле... — Я всегда возвращаюсь... — послышался страшный голос из тьмы. Пара глаз остановилась прямо перед Рокси, однако она всё никак не могла разглядеть её обладателя. Впрочем, ей не особо этого и хотелось... — I know when you're sleeping. I know the things you're dreaming. I love it when you're weeping. — прошептал голос существа, явно получая удовольствие от беспомощности волчицы. — Пора за работу! — следом резко скомандовала тварь, издав злобный смешок. В этот момент Рокси вновь почувствовала, как земля под ногами начинает трястись. Только на этот раз тряска была ещё сильнее. — Рокси! Рокси! — послышался громкий голос из темноты. Он был таким знакомым, но в то же время таким неизвестным... Рокси пыталась вспомнить его обладателя, но не могла. Тряска вновь возобновилась с удвоенной силой. Существо с фиолетовыми глазами, казалось, было в замешательстве – происходящее явно не входило в его планы. Стремясь, по всей видимости, исправить ситуацию, оно потянулось к Роксане своей рукой, вылезшей из темноты. Рука эта была ужасна – она выглядела как рука эндоскелета аниматроника предыдущего поколения, покрытая ржавчиной и... человеческой плотью. Рокси хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть эту мерзость, но в этот момент произошло странное: резкая вспышка света, сопровождаемая ужасным визгом существа, буквально ослепила и сбила Роксану с ног. Она попыталась открыть глаза, но снова зажмурилась от яркого света. — Рокси, что с тобой?! Рокси, ты слышишь меня?! Рокси, ты живая?! — послышался напуганный и умоляющий голос Бонни. — Уберите свет, Вы её слепите! — следом он обратился к кому-то. После этой фразы свет стал менее ярким. Рокси широко открыла глаза, и тут же начала часто моргать – после непроглядной тьмы даже не самый яркий свет слепил светочувствительные глаза волчицы. Наконец, привыкнув к освещению, Рокси огляделась по сторонам. Она сидела на полу в своей гримёрке. Перед её глазами снова были эти фиолетовые и зелёные тона, фиолетовое ковровое покрытие, стены, окрашеные в ненасыщенный фиолетовый цвет, фиолетовое освещение и всё остальное. И эта яркая, спокойная атмосфера ещё сильнее напрягала Рокси после той чёрной бездны, в которой она только что побывала. Волчица боялась, что это ещё один этап кошмара наяву, и что через секунду снова начнётся какая-то чертовщина. — Рокси?! Слава богу! Ты в порядке?! — вновь раздался уже не столько напуганный, сколько счастливый голос Бонни. Рокси растерянно посмотрела впереди себя, увидев сидящего перед собой Бонни, державшего её за плечи, и... Хельмута, также присевшего рядом на корточки с фонариком в руке. В этот момент у Роксаны пронеслось перед глазами всё, что она только что видела, и её снова сковал страх. — Роксана... что с Вами случилось? — взволнованно спросил Хельмут, глядя волчице в глаза. Их взгляды пересеклись. К счастью для Рокси, у охранника не было двух фиолетовых огней в глазницах, да и в глазах мужчины читалось беспокойство, однако... она всё равно боялась... Боялась, что мистер Вульф притворяется, чтобы... "Чтобы что?" — подумала про себя Рокси, продолжая обмениваться взглядом с человеком. — "Да что угодно! После случившегося я даже представить боюсь, на что он способен!.." — пронеслась мысль в голове Роксаны, вновь усилив недоверие к мистеру Вульфу. В её голове отложилась мысль – мистер Вульф если и не дьявол, то точно один из его прислужников. Ему нельзя доверять, иначе... он сделает то, что уже сделал. Или не сделал? Рокси так и не могла до конца понять, было ли то, что с ней случилось, взаправду или это был бред, галлюцинация, видение? С одной стороны, всё, что тогда происходило, было чересчур натуральным для галлюцинации, с другой – такой чертовщины, свидетельницей которой стала Рокси, просто не могло быть ни при каких условиях. Всё ещё пребывая в шоковом состоянии, Рокси осторожно посмотрела на кисти своих рук, боясь увидеть на них сквозные ножевые ранения. К превеликому счастью волчицы, кисти рук были в полном порядке, что слегка укрепило веру Рокси в то, что ей всё привиделось. Но до конца поверить в это она всё ещё не могла... — Роксана, Вы меня слышите? — вырвал в реальность волчицу Хельмут, помахав рукой у неё перед лицом. От этого Рокси резко дёрнулась, словно её ударило током, после чего вскочила на ноги, вырвавшись из рук Бонни, и начала пятиться назад, с ужасом смотря на охранника. — Не трогай меня! Я не позволю тебе снова издеваться надо мной! — зло, с нотками испуга, прокричала Рокси, обращаясь к мужчине на "ты", хотя программа требовала от аниматроников обращаться к любым взрослым людям на "Вы", если только те сами не предлагали перейти на более простое общение. — ЧТО?! — полными шока голосами в унисон спросили Хельмут и Бонни, обеспокоенно глядя на волчицу. — Рокси, о чём ты? — следом за предыдущим вопросом выдавил из себя Бонни, медленно, чтобы не нервировать Роксану, поднимаясь на ноги. Кролик просто не мог понять, когда мистер Вульф успел поиздеваться над Рокси, с учётом того, что впервые они встретились несколько минут назад и за это время охранник не сделал чего-либо чересчур жестокого по отношению к Рокси. — Я... видела... как он творил ужасное!.. Он унижал меня!.. — дрожащим голосом ответила волчица, уже отойдя почти в самый конец комнаты. — Ты меня ненавидишь! — следом прокричала она, обращаясь непосредственно к Хельмуту. Ей казалось, что вот-вот, и охранник скинет с себя маску нормального человека, снова превратившись в чудовище, после чего всё пойдёт по новой. На секунду Рокси подумала, что уже погибла, и всё, что с ней происходило и продолжает происходить – её персональный ад, либо же всего лишь предсмертные галлюцинации, если, конечно, таковые случаются у аниматроников перед полным уничтожением... — Так... Спокойно, Роксана, спокойно... Кажется, что Вы неисправны. Давайте Вы сейчас успокоитесь, после чего я отведу Вас в отдел запчастей и обслуживания. Там мы проведём Вам первичную диагностику и, в случае выявления проблем, оставим до утра внутри ремонтной станции, чтобы техники корпорации смогли заняться неисправностью сразу после открытия. — мягко произнёс Хельмут, медленными шагами приближаясь к Рокси. — Ни за что! Вы меня не заберёте! Я не хочу с Вами никуда идти! Вы... нехороший человек! — во весь голос крикнула Рокси, забившись в угол гримёрки. Страх снова охватывал волчицу при мысли о том, какую "диагностику" ей может провести этот человек. — Да что с тобой такое?! — спросил Бонни, с непониманием глядя на Рокси, которая, подобно запуганной собаке, сжалась в углу комнаты, с испугом глядя на приближающегося охранника. — Бонни! Бонни... Пожалуйста... спаси меня!.. — выдавила из себя волчица, сжавшись ещё сильнее, как будто готовясь к тому, что её сейчас будут бить. — От кого?! — удивлённо спросил Бонни, начав неспешно приближаться к Рокси следом за мистером Вульфом. — От него! Он... хочет моей смерти! — прокричала Роксана, указав на охранника. В её цифровом разуме буквально пульсировала мысль, что мистер Вульф не желает ей добра. Хельмут встал как вкопанный, услышав подобное. Ему очень не понравились слова волчицы о том, что он желает ей смерти. Это буквально шло в разрез со всеми его идеями и убеждениями. С самой его сутью. И охранник очень не любил, когда его намеренно или случайно пытались оклеветать. Он не был намерен позволять порочить своё честное имя. — Значит так! Мне это начинает надоедать! У меня нет целой ночи на это, поэтому если Вы, Роксана, отказываетесь проследовать в отдел запчастей и обслуживания добровольно, то я отключу Вас и доставлю туда сам, что бы Вы ни говорили! — повышенным тоном произнёс Хельмут, вешая на пояс фонарик. Его лицо выглядело раздражённым и утомлённым происходящим. Тут-то Рокси и заметила, зачем мужчина повесил фонарик на пояс – вместо него он взял в руку и снял с пояса... фаз-ключ... Держа устройство в руках, Хельмут выставил его перед собой, словно нож. И подобное действие лишь придало зловещести охраннику в электронных глазах Рокси, от чего она в ужасе закричала, как в момент, когда в своём бреду падала в бесконечную пропасть. Хельмут и Бонни же резко вздрогнули от пронзительного крика волчицы, вновь с беспокойством уставившись на неё. — Прошу! Не надо! Я больше не хочу этих страданий! Я просто хочу, чтобы это всё кончилось! Оставьте меня в покое! Пожалуйста!.. Неужели в Вас не осталось ничего человеческого?! — закричала Рокси, вновь начав рыдать. Она была слишком сильно травмирована тем, что видела в бреду, и перспектива повторения подобного буквально вызывала у Роксаны истерический припадок. От страха волчица уже забилась в угол настолько, насколько только была способна и, закрыв лицо руками, продолжила рыдать. — Мистер Вульф... Можно попросить Вас... уйти?.. Я понимаю, что Вы отвечаете за нас в свою смену, но... можно я сам поговорю с Рокси?.. Я обещаю, что незамедлительно свяжусь с Вами, если возникнут чрезвычайные проблемы... — с небольшими заминками обратился Бонни к охраннику, положив ему руку на плечо. Хельмут, до этого глядевший на рыдающую Рокси с отвисшей челюстью и вытаращенными от удивления глазами, медленно повернул голову в сторону кролика. — Вы серьёзно?! — полным удивления голосом спросил мужчина, всё ещё не убирая удивления с лица. — Да! Поверьте, я уже успокаивал её раньше. Рокси доверяет мне, поэтому я думаю, что смогу успокоить её... мирным путём. — сказал Бонни, глядя на мистера Вульфа полным уверенности взглядом. — Heilige Scheiße!.. Ладно, действуй по обстановке, но если что-то пойдёт не так – сразу вызывай меня! Впрочем, я всё равно буду следить за вами через камеры. — через некоторое время ответил Хельмут, проведя ладонью себе по лицу. — Принято, мистер Вульф! В случае необходимости – вызвать Вас! — радостно ответил Бонни с небольшой улыбкой – всё-таки кролику было приятно, что мистер Вульф доверяет ему. — Мгм... Ладно, я пошёл. И так столько времени потерял тут с вами... — недовольно вздохнул охранник, вешая фаз-ключ обратно на пояс и беря в руки фонарик. После этого он быстрым шагом молча покинул комнату Роксаны, даже не сказав ничего на прощание. Бонни, поглядев вслед мистеру Вульфу, незамедлительно последовал к заходящейся в рыданиях Рокси, которая даже не заметила ухода мужчины. Наклонившись к волчице, Бонни было положил руку ей на плечо, однако в этот момент Рокси со всей злости оттолкнула руку кролика от себя, из-за чего тот слегка отшатнулся назад, поражённо глядя на неё. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — выплеснула Роксана, по ошибке приняв Бонни за Хельмута. Конечно, в обычной ситуации она ни за что не перепутала бы руку аниматроника и человека, но в данный момент ситуация была весьма необычна. — Рокси, прости меня!.. Я... не думал, что тебе это будет неприятно... — начал извиняться Бонни, ошарашенно глядя на волчицу. Он явно не ожидал подобной реакции – Рокси никогда не злилась на него, когда он поддерживал её в трудную минуту. Даже в самый первый раз её реакция была не столь агрессивной. — Бонни?! — шокированно спросила Рокси, обратив свой взгляд на кролика. Только сейчас она поняла, что сделала. — Бонни, прости! Прости меня, пожалуйста! Ты всегда был моим другом! Моим лучшим другом! А я... не заслуживаю такого... Я понимаю, что ты ненавидишь меня!.. Но прошу, не бросай меня так! Лучше убей, Бонни! Убей, но не отдавай меня мистеру Вульфу, Бонни! Умоляю тебя!.. — Рокси вновь начала громко плакать. Следом за этим она на четвереньках подползла к кролику и, встав перед ним на колени, обхватила за ноги, продолжая плакать. Бонни в этот момент просто потерял дар речи. Конечно, Рокси и до этого могла быть довольно эмоциональной личностью, но ТАКОГО с ней никогда и близко не случалось! Кролик буквально пришёл в ужас от того, насколько сильно сейчас Рокси ненавидит себя, а также от того, что... волчица просила его убить её... а не отдавать мистеру Вульфу... Разумеется, ни первое, ни второе Бонни и так делать не собирался, однако его всё равно настораживало столь негативное и пугливое отношение Рокси к ночному охраннику. Не в силах больше глядеть на то, как Рокси плачет и унижается перед ним, Бонни опустился на колени рядом с ней, заключив в крепкия объятия. — Роксик, что ты говоришь?! Ты не заслуживаешь смерти! И я ни в коем случае не ненавижу тебя! Никто этого не делает, даже мистер Вульф! Прошу тебя, Роксик, перестань плакать! Я здесь, с тобой! Всё ведь хорошо!.. Прошу тебя... Если не ради себя, то хотя бы ради меня... — произнёс Бонни дрожащим голосом, обращаясь к волчице по уменьшительно-ласкательному имени, чего обычно никто не делал. Он нежно гладил Рокси по её густым и мягким волосам, свисавшим ей до пояса, при этом сам с трудом сдерживал "слёзы" – кролику казалось, что в электронной душе волчицы сейчас столько боли, страха и отчаяния, что они выливаются наружу вместе с её плачем и захватывают и его тоже. Рокси ничего не ответила на это, только сильнее обняв Бонни, однако вместе с этим её плач начал утихать. Впрочем, аниматроники простояли на коленях, продолжая обнимать друг друга, ещё около десяти минут, пока Рокси совсем не успокоилась. — Прости... Я не знаю, что на меня нашло... — тихо произнесла Рокси, когда они, наконец, разомкнули объятия. Ей было ужасно стыдно за своё поведение. За то, что она чуть было не довела никогда не унывающего Бонни до слёз. — Ты... можешь сказать, как всё произошло? — так же тихо спросил Бонни, с волнением глядя на Роксану. Рокси, помня своё недавнее обещание, уже собралась начать свой рассказ о том, что она видела в бреду, однако в этот момент поняла, что... ничего не помнит. Всё, что с ней произошло в этой смысловой галлюцинации, волчица не могла вспомнить, как ни старалась, словно кто-то преднамеренно стёр все воспоминания об этом из её памяти. Единственное, что она помнила из этого промежутка времени – это дикий необъяснимый страх перед чем-то, а так же две мысли: "Бонни её заслуженно ненавидит" и "Мистер Вульф – нехороший человек"... Первая ужасная мысль более-менее опровергла себя, после того, как Бонни сходу принялся успокаивать Рокси после пробуждения, да и сама она, прийдя в себя, вспомнила, сколько они с кроликом пережили вместе за два года дружбы. Однако вторая мысль не спешила опровергать себя – наоборот она звенела в голове Рокси, словно колокол, продолжая внушать волчице, что Хельмуту нельзя доверять... — Я... ничего не помню... — наконец, выдавила из себя Роксана, так и не вспомнив никаких толковых подробностей. — Ох, Рокси! Мы ведь совсем недавно говорили об этом – тебе не нужно... — начал Бонни, думая, что волчица всё помнит и просто не желает рассказывать ему правду. — Бонни, я правда этого не помню! Всё, что я помню – много-много страха... — перебила его Рокси, не желая больше говорить о произошедшем. — Мы можем пойти в другое место? Мне нужно прийти в себя после всего этого... — безэмоционально спросила она у кролика. — Разумеется, Рокси... Куда бы ты хотела пойти? — после небольшой паузы спросил Бонни. — Плевать! Главное – сменить обстановку! — равнодушно ответила Роксана, слегка опустив голову и свои механические уши. — Впрочем... пошли в твой боулинг, как и планировали... — тихо произнесла волчица, подняв полные грусти глаза на Бонни. — Как скажешь, Рокси... — торопливо ответил Бонни, после чего подошёл к грустной волчице, аккуратно приобняв её за плечо. Роксана посмотрела на него полным благодарности и печали взглядом, приобняв в ответ. — Спасибо... — тихо произнесла Рокси, положив голову на плечо Бонни. Сейчас она уже не чувствовала того страха и отчаяния, что были прежде. Теперь она испытывала радость от того, что всё закончилось, хоть внешне этого и не показывала. Ей было хорошо с Бонни, который никогда не предавал её, и она хотела, чтобы они никогда не расставались, не оставались один на один со своими судьбами... — Я буду рядом всегда, пока мой эндоскелет будет функционировать... — сказал в ответ Бонни, поглаживая Рокси по голове, после чего оба аниматроника, не отходя друг от друга, вышли из гримёрки Роксаны, направившись в "Боулинг Бонни". На часах уже было 5:50 утра – до открытия Пиццаплекса оставалось десять минут. Рокси и Бонни сидели в игровой зоне "Боулинга Бонни", уже прекратив играть – в последней игре победа вновь осталась за Бонни, так как никто не мог лучше него играть в боулинг, что немудрено, ведь он был маскотом этого аттракциона. Впрочем, в этот раз Рокси было всё равно на проигрыш – её волновали другие проблемы. — Ты как, Рокси? — наконец, спросил Бонни, устав от гнетущего молчания, видя, что его подруга опять сидит с грустно опущенными ушами. — Нормально... — безразлично ответила волчица, махнув рукой, после чего глубоко "вздохнула". Всё то время, что они с Бонни провели в боулинге, Рокси ни на секунду не переставала думать о случившемся, пытаясь вспомнить хоть какие-то подробности смысловых галлюцинаций. Устав от бесплодных размышлений, Роксана окинула взглядом игровую зону боулинга. В целом, аттракцион был довольно уютным местом – в его игровой зоне располагалось двадцать две дорожки для боулинга, над каждой из них был прикреплён рекламный щит или табло с очками, а перед ними стояло множество стоек с боулинговыми шарами и разноцветных пластиковых стульев, на которых как раз и сидели аниматроники. Пол был сделан из светлой древесины, а потолок – из тёмного материала, который был покрыт серой сеткой и крупными пятиконечными звёздами разных цветов. Освещение здесь было в меру яркое, что добавляло ещё немного комфорта. Конечно, не было ни одного аттракциона, который Рокси любила бы сильнее, чем свои гонки, однако в данный момент ей было абсолютно всё равно на то, где находиться. Главное, что рядом с ней был Бонни, который никогда не бросит её в беде... и не отдаст мистеру Вульфу... При мысли о новом охраннике, Рокси немного поёжилась, снова грустно “вздохнув”, что не оставил без внимания Бонни. — Рокси, я вижу, что тебя что-то беспокоит. Это по поводу того видения? — аккуратно спросил кролик, боясь задеть волчицу за живое. Роксана сначала взглянула на кролика с грустной улыбкой, после чего вновь опустила голову вниз. — И как ты догадался? — тихо, с сарказмом спросила она. — Да, по поводу видения... Понимаешь, я никак не могу вспомнить, что же я видела... Я всё ещё помню, что мне было очень страшно; помню, что ты меня ненавидел; помню, что мистер Вульф был там, и что намерения у него были плохими... Но больше я так ничего не вспомнила... — произнесла Рокси, закрыв глаза руками. Бонни утешающе положил ей руку на плечо, думая, что она вновь собирается плакать, однако волчица просто молча сидела, не издавая ни звука. — Ну... может оно и к лучшему? Зачем вспоминать весь кошмар, если тебя от некоторых его фрагментов бросает в истерику? — произнёс Бонни, вновь приобняв Роксану одной рукой за плечо. Волчица же молча аккуратно взяла в свои механические ладони ладонь Бонни, нежно поглаживая её. — Знаешь, Бонни... У меня такое чувство, что там было что-то важное... Что-то, что ещё может проявить себя в будущем... В самом плохом смысле этого слова... — наконец, с тревогой произнесла Рокси после непродолжительного молчания, всё ещё держа ладонь кролика в своих руках. — Да брось ты! Сбой – это всего лишь сбой! Тебе не стоит об этом волноваться. Я уверен, если из-за этого у тебя возникнет проблема, техники мигом её исправят, вот увидишь! — оптимистично произнёс Бонни, желая подбодрить Рокси. Волчица ничего не ответила на это, однако на её лице появилась слабая улыбка, после чего она медленно положила голову на плечо Бонни. Сейчас она снова могла чувствовать себя спокойно. Пока у неё есть верные друзья – ей не о чем беспокоиться... Сам Бонни тоже улыбнулся, радуясь тому, что ему удалось хоть немного подбодрить Роксану, после чего так же медленно положил голову на макушку Рокси, на её белоснежные, пушистые волосы. Если бы что-то подобное без спроса вытворил кто-то другой, волчица тут же показала бы ему кузькину мать, однако Бонни она готова была простить абсолютно всё, даже предательство, пускай и знала, что подобного никогда не случиться. Они бы ещё долго сидели так, наслаждаясь обществом друг друга, однако тут идиллию прервал стук ботинок о пол и знакомое напевание неизвестной песни, приближавшийся к ним. — Эй! Чего это вы здесь расселись? Через пять минут открытие, а вы всё ещё не в репетиционном зале! Как выступать-то будете? — устало произнёс Хельмут, широким шагом направляясь к аниматроникам. — Опять он... — процедила сквозь зубы Рокси, когда они с Бонни отстранились друг от друга, после чего отвернулась от подошедшего охранника. — Простите, мистер Вульф! Мы с Рокси как раз собирались туда выдвигаться! — извинился перед мужчиной Бонни, поднимаясь со стула одновременно с Рокси и виновато смотря на него, опустив уши. — Да, нам пора! Извините, что "заставили Вас потратить своё время на то, чтобы уведомить нас об этом"! — раздражённо произнесла Роксана, всё ещё не поворачивая взгляда на охранника. Она не помнила, почему он казался ей плохим человеком. Просто какое-то внутреннее чувство кричало ей об этом, призывая слепо верить. И она верила, сама не зная, почему... — Свободны! — вздохнул Хельмут, устало сев на пластиковый стул и начав тереть глаза. — У Вас всё в порядке, мистер Вульф? — обеспокоенно спросил Бонни, глядя на Хельмута. В случае если у человека возникали какие-то проблемы со здоровьем – не важно, гость он или сотрудник компании – программа требовала от аниматроников немедленно оказать ему первую медицинскую помощь. — Да, в полном! Просто нормальные люди по ночам спят, а я, wie ein Idiot, работаю! — раздражённо ответил мужчина, прекращая тереть раздражённые растиранием глаза. — Ладно... Сейчас, наконец-то, пойду домой и высплюсь... — немного мечтательно произнёс он следом. Бонни хотел было что-то спросить у него, однако Хельмут лишь устало махнул ему рукой, намекая на то, чтобы аниматроники шли уже на репетицию. — Пойдём, Рокси... — обратился Бонни к волчице, слегка дёргая её за руку. — Идём-идём!.. — произнесла Рокси, с раздражением глядя на мистера Вульфа. Ей самой уже не терпелось уйти как можно дальше от него, пока не произошло что-то страшное, а оно обязательно должно было произойти рядом с охранником. По крайней мере, Рокси так думала... Не проронив больше ни слова, оба аниматроника поспешно двинулись к выходу из "Боулинга Бонни", желая успеть на репетицию – утренний концерт должен был состояться через час после открытия, а ни Бонни, ни Рокси к нему даже не готовились. — Удачи!.. Всем вам!.. — послышался у них позади голос Хельмута, в котором не слышалось ни капли злости – только напутственная поддержка. — Спасибо, мистер Вульф! А Вам хорошего отдыха! — крикнул мужчине в ответ Бонни, повернувшись через плечо и помахав рукой на прощание. — Благодарим Вас!.. — снисходительно ответила Рокси, не оборачиваясь к охраннику. Она всё ещё не доверяла ему, поэтому не собиралась раскрываться перед ним, предпочитая снова прятаться за маской эгоизма. — Спасибо! До вечера!.. — усталым голосом крикнул им вслед Хельмут, когда оба аниматроника вновь продолжили путь на выход, после чего широко зевнул, прикрыв рот рукой, и посмотрел на старые наручные часы. — Шесть ровно! Пора домой! — сам себе устало произнёс мужчина, после чего со вздохом встал и так же пошёл на выход из боулинга. Его рабочий день закончился, теперь всё, чего он хотел – это прийти домой и лечь спать, забыв обо всех проблемах... Проблемах... — Oooh, verdammt! — простонал Хельмут, вспомнив про ночную неисправность Рокси. Он обязан был сообщить об этом начальству, а это означало, что пока эти бюрократы сообразят что к чему и составят все необходимые документы, при составлении которых ему, разумеется, надо будет присутствовать лично, пройдёт часа четыре, если не больше. Хельмут отлично знал это ещё с того момента, как устраивался в Пиццаплекс дневным охранником. — М-да, плакал мой дневной сон! — приняв неизбежное, вздохнул Хельмут, после чего устало поплёлся к главному кабинету охраны, составлять докладную о произошедшем инцинденте.