Send Me An Angel – Часть 1

"Ich werd nicht allein sein... Hast Du mir gesagt... Es vergingen Stunden und ich warte; Dämmerlicht und Schatten, Wände starr´n mich an... Fremde kalte Wächter meiner Einsamkeit; Und auf dem Zifferblatt der Uhr, leuchtet dunkelgrün die Zeit, und die Nacht ist nicht mehr weit! Ich höre nur Schritte - nur Schritte... Ich höre Schritte vor der Tür... Ich höre nur Schritte - nur Schritte... Ich höre Schritte vor der Tür... So als wärst Du hier, so als wärst Du hier!" — пропела про себя Рокси теперь уже знакомую песню, находясь в репетиционном зале и наблюдая за репетицией выступления Чики, в котором помимо самой курочки также участвовали Фредди и Бонни. Ей это было не особо интересно – сейчас её волновал только успех её выступления и выступления Бонни, по причине их длительной искренней дружбы. Однако, как бы ей ни было скучно, волчица делала вид, что представление Чики восхищает её – рушить её веру в себя Рокси не хотела, хотя и знала, что Чика, в отличие от неё самой, к вопросу своей популярности относится не так трепетно. "Ну где же он? Ведь сейчас настанет моя очередь!" — взволнованно думала Рокси, сверившись со своими виртуальными часами, которые уже показывали час ночи. Волчица очень надеялась, что Хельмут успеет покончить с работой до того, как настанет её очередь репетировать – хотя вместе с Бонни ей будет не так тяжело выступать, Роксана всё же хотела, чтобы Хельмут тоже присутствовал на её выступлении, чтобы он своим присутствием поддержал её, придал уверенности в себе. Вообще в последние дни Рокси была вся вне себя от волнения – до дня выбора главного маскота Пиццаплекса оставалась ровно неделя. Теперь уже вся четвёрка аниматроников, а не только она, интенсивно готовилась к предстоящим выступлениям – каждый аниматроник с нетерпением ждал этого дня, предвкушая много интересных событий. Однако Рокси ждала этот день ещё и с тревогой – ей всё ещё было страшно проиграть и быть за это забытой всеми. Было страшно быть списанной, прямо как тот самый аниматроник, про которого кроме их группы уже никто наверное и не помнил — ни сотрудники, ни гости. Вообще никто. Ещё больше страх Рокси усилился после того самого дня, когда Хельмут раскрыл ей правду о людях и их мире. Хотя волчица и верила в то, что все вместе они смогут противостоять любому злу, ей всё же было не по себе от размышлений над тем, что может пойти не так, ведь если люди способны на самую невообразимую жестокость и подлость по отношению друг к другу, то почему они должны вести себя иначе по отношению к ним, обычным развлекательным аниматроникам, тем более с учётом того, что их жизни были в руках корпорации, то есть сборища капиталистов, для которых, как известно, деньги превыше всего. Именно поэтому Роксана так боялась проиграть: её популярность – деньги; нет популярности – нет денег; нет денег – нет и Роксаны Вульф... Поэтому волчица собиралась бороться до последнего. Не хотела помирать... Именно помирать, ведь у них, аниматроников, было самосознание, разум... Как однажды предположил Хельмут, возможно, что у них даже есть души. Но как бы там ни было, ясно одно – все они смертны. Если её чип личности будет уничтожен, то это будет означать её смерть. Корпорация может наштамповать ещё десяток таких же Роксан, Бонни, Чик, Фредди, Монтгомери и так далее, но ни один из них никогда не будет ими, нынешними аниматрониками... "Интересно даже, а что же ждёт нас "там", после того как мы... уходим?.." — задумалась Рокси на эту довольно нетипичную для неё тему. Она была наслышана о всяких версиях жизни после смерти, главным образом из разговоров с товарищем Вульфом – хотя им и не очень нравилось обсуждать эту тему, но всё же несколько раз они давали ей развитие во время ежедневных, а точнее еженочных разговоров. Так волчица узнала, что не все верят в то, что после смерти души отправляются в рай или ад, и что есть люди, которые верят в реинкарнацию – перерождение души в другом теле, а некоторые так и вовсе считают, что смерть - это иллюзия, а сознание существует вне ограничений времени и пространства... Рокси не знала, как ей относиться ко всему этому. С одной стороны она не верила в высшие силы – в конце концов она была роботом, а не человеком. Но при этом всё же её мучал вопрос, что же происходит потом? Не может же быть такого, чтобы после смерти не было абсолютно ничего? Роксана не могла дать на это ответ, как и все, кто жил на Земле, потому что ещё никому не удавалось вернуться с того света и рассказать, как там всё устроено. И именно эта неизвестность пугала Рокси – она боялась того, что может быть с ней после смерти. Боялась искренне, как по-настоящему живое существо, а не как развлекательный робот для детей. Потому что знала, что рано или поздно ей суждено будет там оказаться, как и всем смертным существам. — Ну, как вам моё выступление? — раздался бодрый и слегка взволнованный голос Чики, вырвавший Роксану из её философских размышлений, временно захвативших её сознание. Подняв голову, волчица обратила внимание на трио аниматроников, стоящих напротив неё на репетиционной платформе: по центру, с микрофоном в руке, немного застенчиво, но с радостной улыбкой на лице стояла Чика; справа, чуть сзади от неё, совершенно спокойно стоял Фредди с невозмутимым выражением лица и держал в руках электрогитару Чики – медведь и курочка для большей оригинальности решили поменяться ролями, тем более что голос у Чики был достаточно певучим, а Фредди уже умел более-менее играть на электрогитаре; ну и слева от Чики, так же немного позади, уверенно стоял Бонни, крепко сжимая в одной руке свою бас-гитару. — Вау, ребята! Это было сверхкруто! — восторженно сказал Монтгомери, всё это время стоявший рядом с Рокси и наблюдавший выступления всех аниматроников. — Готов поспорить, что твоё выступление, Чика, однозначно будет лучшим из всех! — следом немного издевательским тоном добавил аллигатор, слегка толкнув локтём Роксану, явно желая поддеть её этими словами. Волчице данная фраза, конечно же не понравилась, однако она ограничилась лишь приглушённым рычанием и не более – сейчас ей нужно было настроиться на выступление, а очередной конфликт с Монти этому явно не поспособствовал бы. — А ты, Рокси, что думаешь? — следом тем же радостным тоном обратилась к волчице Чика, желая услышать и её мнение тоже – всё таки Монтгомери был всего лишь маскотом гольфа, а не членом группы, хотя его дизайн и технические характеристики и были идентичны остальным глэмрок-аниматроникам, поэтому он врядли также хорошо разбирался в глэм-роке, как Роксана или кто-либо ещё из группы. — О-о-у, ну... — слегка замялась Рокси, слегка застигнутая врасплох этим вопросом после длительного философствования и провокации Монти. — Ну же, говори, не стесняйся! — всё ещё весело, но всё же немного посерьёзнев обратилась к ней Чика. Хоть курочка и не так сильно боялась за свою репутацию, как Рокси, но всё же и облажаться на виду у всех ей не хотелось. — Так значит!.. — сделав небольшую паузу, Рокси собралась с мыслями, после чего обратилась к Чике. — Это действительно было довольно хорошо, я оценила. Думаю, ты составишь нам хорошую конкуренцию на сцене, но не забывай, что и мы тоже не промах, поэтому противостояние будет нелёгким! — достаточно серьёзно произнесла волчица, перехватывая свою клавитару обоими руками и готовясь к своему выходу. — Я не сомневаюсь в том, что мы будем достойными соперниками. Поэтому шанс на победу будет примерно одинаковый. И я рада, что тебе понравилось моё выступление! Спасибо! — так же радостно произнесла Чика, оставив микрофон на подставке там, где он и стоял, после чего быстро спустилась с репетиционной платформы. — Ага, только не забывайте, что это противостояние будет не только на сцене, и поэтому кое у кого возникнут трудности, если этот кое-кто не научится наконец побеждать на своём аттракционе! — язвительно произнёс Монти, скосив свой взгляд на Рокси. — Ты это про меня говоришь?! — недовольно прорычала Рокси, уставившись на аллигатора сердитым взглядом – ставить под сомнение её умение побеждать в чём-то было довольно рискованно для кого-либо. — Я что, по твоему мнению, лузер, а?! — волчица зло прищурилась, глядя Монти, издав тихое рычание. — Да ладно тебе обижаться, Рокс! Я просто имел ввиду... Э-э-э-м... Ну-у-у... — начал пытаться отвертеться Монти, поняв, что ляпнул лишнего. Хоть ему и нравилось поддевать Рокси, что, к слову, было взаимным, однако он старался не выходить за определённые рамки, чтобы не создавать реального конфликта с волчицей. — Давай, говори, я слушаю! — всё также сердито сказала Рокси, не спуская глаз с Монти. — Э-э-э-м, ребят, давайте не будем ссориться на пустом месте! К чему нам это? — попытался вмешаться в ситуацию Фредди, не желавший очередного конфликта между Рокси и Монти, независимо от того серьёзный он или нет. — Нет уж, Фредди, мне вот очень интересно, что же наш "гольфист-победоносец" хотел сказать мне этой фразой! — язвительно произнесла Рокси, сделав небольшой шаг в сторону Монти. — Хех, слушай, Рокс, чего ты такая нервная стала в последнее время? Тебе что ни скажи – сразу злиться начинаешь! — немного нервно усмехнулся Монти, синхронно с Рокси сделав шаг назад. Было понятно, что драться никто ни с кем не будет – в нормальном состоянии аниматроники в принципе не могли никому приченить вреда, даже друг другу, однако под тем взглядом, которым Роксана сверлила Монтгомери, последний всё равно не мог не почувствовать себя в безопасности, хоть и был больше и сильнее волчицы. — Во-первых я злюсь отнюдь не из-за всего – ты сейчас меня порядком оскорбил, и ты это знаешь! Во-вторых ты себе и представить не можешь, насколько это всё важно для меня! Мне сейчас, понимаешь, не до твоих идиотских шуточек – быть может сейчас решается вопрос моей жизни и смерти! — рассерженно произнесла Рокси, сделав ещё шаг в сторону Монти. Однако от последних слов Рокси все аниматроники уставились на неё полными удивления глазами. Никто из них не мог понять, с чего вдруг Роксана стала принимать это мероприятие с такой серьёзностью – то, что она не любит проигрывать, все знали, но никогда она ещё не говорила, что подобные вещи для неё – вопрос жизни и смерти... — Рокси, ты это сейчас серьёзно? — немного напуганно спросила Чика, взволнованно положив одну руку себе на грудь. — Нет, в шутку! Не видишь, как мне весело?! — рассерженно произнесла Рокси, повернув голову в сторону курочки. Волчица уже начинала закипать от гнева, из-за чего уже теряла контроль над собой, от чего ей и самой становилось страшно. Ей срочно нужна была чья-то помощь. И, к счастью, эта самая помощь не заставила себя долго ждать. — Рокси, не горячись... Спокойно, не надо так переживать по этому поводу. Всё будет хорошо, никто не хотел тебя ничем обидеть... — успокаивающе обратился к волчице Бонни, аккуратно спускаясь с репетиционной платформы. Правда, несмотря на спокойный голос, лицо кролика напротив было довольно обеспокоенным... Услышав голос Бонни, Рокси тут же почувствовала некоторое облегчение. Гнев начал медленно отступать, сдавая позиции вине за проявленную агрессию к товарищам. "Что же я так на них взъелась? И вправду, в последнее время я совсем разучилась держать себя в руках! Ну пошутил Монти про проигрышь, так что с него взять? Впрочем... А пошутил ли он?.." — с грустью подумала Рокси, переведя свой взгляд на обеспокоенное, но всё ещё излучающее доброту лицо Бонни. — Простите, ребят, я и вправду зашла слишком далеко... — "вздохнула" Роксана, виновато опустив лицо вниз и прикрыв его одной рукой, продолжая держать во второй свою клавитару. Ей было очень стыдно за свою несдержанность. — Рокси, не надо расстраиваться! Мы все тебя понимаем!.. — произнёс Бонни, одновременно с этим взглянув на Монти, Фредди и Чику, словно спрашивая у них, действительно ли они понимают Рокси, на что те практически синхронно согласно кивнули. — Просто... не надо всех этих переживаний о жизни, смерти и прочем... Я уже не раз тебе говорил, что всё будет в порядке при любом раскладе... — продолжил кролик, подходя ближе к волчице и становясь между ней и Монтгомери, будто специально отгораживая их друг от друга. — Я уже столько раз слышала всё это... Но поймите – этот день действительно может сильно изменить судьбы каждого из нас... Причём не обязательно в лучшую сторону!.. Мы приносим корпорации деньги, в этом весь смысл нашего существования! И... если мы перестанем это делать, то мы им будем просто не нужны! — в отчаянии громко произнесла Рокси. Она старалась держать себя в руках из последних сил... "Спокойствие, только спокойствие! Мне нельзя терять контроль над собой, только не сейчас! Это мне никак не поможет!.." — думала Роксана, обеспокоенно мечась глазами по всем присутствующим. — Ты воспринимаешь вещи слишком всерьёз, Рокси! — произнёс Фредди, сделав несколько шагов в сторону волчицы. Роксана хотела было возразить Фредди, что воспринимает всё так, как оно есть на самом деле, однако она не успела и слова сказать, так как вместо неё начал говорить Бонни. — Рокси, Фредди прав, ты слишком много зацикливаешься на плохом. Я прекрасно понимаю твои опасения и знаю, что они небезосновательны, но мы будем только увеличивать вероятность их свершения, если и дальше будем зацикливаться на них! — произнёс кролик, обратив всё внимание Рокси на себя. Повесив свою бас-гитару на ремень за спину, Бонни, мягко положил свою ладонь на плечо волчицы, после чего продолжил говорить. — Поэтому... Чтобы этого точно не случилось, давай просто будем мыслить и действовать в позитивном ключе. Для начала, начнём наконец репетицию твоего выступления. — с размеренным тоном в голосе сказал кролик. Рокси сначала лишь печально усмехнулась на это, всё ещё опасаясь самого худшего варианта развития событий. И всё же она понимала, что её друзья частично правы. Ей действительно надо было начать мыслить более позитивно, начать верить в светлое будущее. Правда после всего того, что она узнала об этом мире, сделать это было непросто... "Но ведь я сама хотела узнать обо всём этом..." — пронеслась мысль в цифровом разуме Роксаны при воспоминании о всём том, что ей рассказал в ту ночь Хельмут и показал тот страшный фильм. Все эти вещи всё ещё оставались в её памяти, заставляя ужасаться степени человеческой жестокости и безразличия, но... Рокси понимала, что всё это ей необходимо пережить. Хотя бы потому что в этом мире есть и хорошие вещи, ради которых стоит жить. И у неё, простого аниматроника, они были: её товарищи по группе; её лучшие друзья – Бонни, Кейси и Хельмут; её преданные фанаты и многое-многое другое... С этими мыслями Рокси прошлась воодушевлённым взглядом по всем, кто присутствовал с ней в репетиционном зале, после чего заметно приободрилась. Волчица вспомнила слова, которые не так давно сказал ей Хельмут: "Наша жизнь – это движение, шаги. На протяжении всего жизненного пути мы должны шагать вперёд, к поставленным целям. Мы должны дерзко к ним рваться, шаг за шагом преодолевая все преграды на своём пути, ведь если мы сдадимся и впадём в отчаяние, то мы просто утонем в этой жизненной трясине, которая не прощает пораженцев". И Рокси решила. Решила попытаться превозмочь себя. Она понимала, что это будет очень трудно и вряд ли у неё получится как-то кардинально измениться в ближайшее время, но она понимала и то, что вечно стоять на одном месте нельзя, постоянно скатываясь то к самоуничижению, то к тотальному эгоизму. Пришло её время сделать первый шаг. Первый шаг к новой и пока ещё такой далёкой жизни. Она обязательно победит в этот день и станет новым маскотом Пиццаплекса! Она сможет! Сможет, несмотря ни на что!.. — Ты прав, Бонни, пора начинать относиться ко всему проще... Правда, зная меня... На это уйдёт много времени и сил... — наконец произнесла Рокси, слегка улыбнувшись и обратив свой взор на Бонни. — Ты справишься, Рокси! Я уверен в этом! — ободряюще сказал Бонни, тоже глядя на волчицу. Их взгляды пересекались, они смотрели друг другу в глаза, видя в них то, что и ожидали увидеть – Рокси видела в глазах кролика искреннюю доброту и поддержку, которыми он так часто делился с ней, а Бонни, в свою очередь, видел в глазах волчицы благодарность и преданность за всё хорошее, что он для неё сделал. Они оба смотрели друг на друга, понимая, как они важны друг для друга... — Э-э-м, ребят, хех, а чего вы так долго молчите-то?.. — неловко спросила наблюдавшая за развернувшейся сценой Чика, после того, как кролик и волчица простояли, молча глядя друг на друга с полминуты. Курочка хотела было спросить что-то ещё, однако её дальнейшие расспросы остановил Фредди, со спокойным лицом жестом показавший ей подождать, чтобы не мешать Рокси и Бонни. Чика прекрасно поняла медведя, поэтому замолкла, продолжив с удивлением, но в тоже время и с некоторым умилением смотреть на этих двоих. В этот момент Рокси сделала то, чего никто из присутствующих, кроме Бонни, не ожидал – прислонив свою клавитару к находившейся рядом с ними дирежёрской кафедре, волчица сделала небольшой шаг к кролику и обняла его... Прямо на глазах у остальных, чего обычно никогда не делала, чем вызвала волну удивления у Фредди, Чики и Монти – никто из них ни разу не видел Рокси обнимающей кого-либо из товарищей по группе или других аниматроников, из-за чего они считали, что Роксана способна на подобное только с посетителями, при необходимости. В результате от произошедшего все трое просто уставились на этих двоих с широко открытыми глазами, ожидая того, что произойдёт дальше. — Спасибо... — тихо, с благодарностью произнесла Роксана, всё ещё держа Бонни в своих объятиях. На мгновение она испугалась, что раскрыла то, насколько она зависима от Бонни, но затем успокоилась, забив на "конспирацию" – волчице было хорошо с ним, а остальное в этот момент её не волновало. Впрочем, к её счастью, никто из троих аниматроников ни о чём не догадался. — Хех, Рокс, да ты я, смотрю, в ударе! Может ещё с кем-нибудь обнимешься? — с ехидной улыбкой усмехнулся Монти, наблюдавший за этим из-за спины Бонни. Судя по всему испуг от сильного недовольства Роксаны уже оставил его, из-за чего аллигатор решил вновь начать поддевать её, чтобы потом нарваться на очередную грубость. Хотя в этом Монти и Рокси стоили друг друга – волчица тоже любила подкалывать аллигатора, просто в последнее время у неё не было на это сил и желания – беспокойство за свой успех заставило Рокси достаточно сильно измениться в поведенческом плане. Впрочем когда Рокси и Монти занимались взаимными подколами, обычно это не перерастало в какой-то серьёзный конфликт, так как оба аниматроника старались не переходить определённые границы: самое худшее, что обычно случалось между ними – это когда они ссорились на пару часов, после чего мирились и продолжали жить как раньше. — Например с тобой? — язвительно ответила на шутку аллигатора Рокси, отстранившись от Бонни и скрестив руки на груди. — Ха-ха-ха, ещё скажи, что с Хельмутом! — засмеялся Монти, и не подозревая, что для Рокси это обычное, но приятное дело. — Всем Hallo! Я вижу, что все уже в сборе! Ну как, много я пропустил? — в этот самый момент послышался уже знакомый всем аниматроникам голос охранника, на который они синхронно повернули головы, а Рокси развернулась целиком, так как полностью стояла спиной к Хельмуту. Охранник, одетый в свои привычные чёрные джинсы, чёрные ботинки, белую рубашку с чёрными погонами и чёрную кепку с надписью "Охрана", только что вошёл в репетиционный зал и быстрым шагом направлялся к пятёрке аниматроников, слегка помахав им рукой, как только они обратили внимание на него. — Здравствуй, Хельмут! — дружелюбно ответил мужчине Фредди, также помахав тому свободной рукой. Монти и Чика, также ещё не видевшиеся в этот день с Хельмутом, тоже хотели было поздороваться, однако они не успели это сделать, так как в этот момент Рокси перетянула всё их внимание на себя. — Хельм! Ты вернулся! — радостно прокричала волчица, начав со всей силы размахивать из стороны в сторону своим пушистым хвостом, после чего бросилась навстречу охраннику так быстро, словно её ожидала награда за то, насколько быстро она добежит до мужчины. Товарищ Вульф даже не успел ничего сообразить, как оказался крепко зажат в объятиях робоволчицы. Рокси была очень рада его появлению – она боялась, что без Хельмута будет недостаточно хорошо играть, однако теперь эта проблема, кажется, была решена. Почти, ведь Роксана ещё не знала, как ей в таком случае выступать без охранника на официальном концерте через неделю. Впрочем, волчица успокаивала себя тем, что это уже не первый её концерт, поэтому она сможет справиться, а множество фанатов, да и просто радостных детей и взрослых окажут ей необходимую поддержку. По крайней мере, она так считала... — Р-рокси! Чуть слабее! Т-ты меня задуш-шишь! — хрипловатым голосом выдавил из себя охранник, чувствуя, что волчица явно увлеклась, слишком сильно обнимая его. — Оу, прости... Я не специально... — тут же виновато ответила Рокси, прекратив обнимать мужчину, вместо этого взяв его ладони в свои. — Ничего страшного! — успокоил её Хельмут, по-доброму улыбнувшись. — Просто в следующий раз будь немного осторожнее. — произнёс мужчина, аккуратно вынув одну руку из ладоней Рокси и слегка поправив её зелёную чёлку, на что волчица мило склонила голову на бок, вскинув свои механические веки, и вновь начала вилять хвостом. — Р-рокс... Я ведь пошутил про Хельмута-то... — в этот момент, всё ещё будучи немного поражённым увиденным, сказал Монтгомери. — В каждой шутке есть доля правды! — усмехнулась на это Рокси. — Ну... почти в каждой... Всё же исключения есть. — следом, посерьёзнев, добавила она, выпустив вторую руку Хельмута из своих ладоней и повернувшись к четвёрке аниматроников. Волчица успела заметить, что Бонни наблюдал за всей этой сценой с абсолютно невозмутимым лицом, ведь для него подобное поведение Рокси не было чем-то необычным; Чика наблюдала это событие скорее с умилением, чем с удивлением – она была очень доброй и жизнерадостной, поэтому и любила лицезреть подобные милые моменты; Фредди глядел на них с Хельмутом с некоторым удивлением, явно раздумывая о причинах подобного поведения Роксаны сначала по отношению к Бонни, а потом и к товарищу Вульфу; Ну а Монти просто стоял, взирая на волчицу и охранника с отвисшей челюстью – то, с каким воодушевлением Рокси кинулась обнимать Хельмута, которого она ещё несколько месяцев назад терпеть не могла, было для него большим сюрпризом, хоть он и знал, что волчица и охранник уже давно друзья. — Ой, Рокси, это было так мило!!! — полным радости голосом произнесла Чика, даже ненадолго зажмурившись и попрыгав на одном месте, как маленький ребёнок, которому купили мороженое. — Когда ты кого-то обнимаешь, это выглядит умилительно!!! — всё ещё переполненная позитивными эмоциями, добавила она следом. — Ох, Чика, прекрати! Мне же неудобно от твоих слов... — смутилась Рокси, слегка отведя взгляд в сторону от друзей и стеснительно сцепив руки в замок. — Да ладно тебе смущаться! В этом ведь нет ничего плохого! — желая придать Рокси уверенности, произнесла Чика. Роксана всё так же смущённо искоса посмотрела на курочку, размышляя над её словами. То, что в объятиях нет ничего плохого, она знала, но тем не менее не могла спокойно переносить, когда кто-то не из её "ближнего круга" начинал указывать на её милые и добрые поступки. Хоть Рокси и было приятно делать подобные вещи, но всё же подобные акценты воспринимались ей скорее как подчёркивание её недостаточной силы, чем как комплимент. Волчица понимала, что на деле это не так, однако ничего не могла поделать – услышать в качестве комплимента слова "дерзкая", "крутая", "лучшая" ей было привычнее, чем "добрая", "милая", "хорошая". Поэтому она и разрешала говорить в свой адрес подобные вещи только тем, кто входил в круг её лучших друзей. Тем, кому она полностью могла доверять... — Правильно сказано! Рокси, тебе не нужно стесняться своих эмоций при нас – мы всегда готовы принять тебя такой, какая ты есть. — согласился со словами Чики Фредди, которому объятия Роксаны сначала с Бонни, а потом и с Хельмутом тоже показались достаточно приятным моментом. — Ну вы-то может и готовы, а вот кое-кто... — с намёком ответила Рокси, скрестив руки на груди и переводя взгляд своих недоверчиво сощуренных глаз на Монти. В том, что аллигатор будет с пониманием относиться ко всем её проблемам, волчица сомневалась больше всего. — Ну не надо!.. — закатив глаза, лениво протянул Монти. — Я ж не бессердечный! Ну разве что в физическом плане. — произнёс аллигатор, подойдя к кафедре дирижёра и беря в руки клавитару Рокси. Как только Монти сделал это, глаза Рокси расширились. Она испытала небольшое волнение за свой инструмент – аллигатор вполне мог нечаяно сломать его, что грозило Рокси серьёзными проблемами, вплоть до исключения из кандидатов в новые главные маскоты Пиццаплекса... Во всяком случае именно подобного рода мысли неслись огромным потоком в цифровом разуме волчицы... — Положи инструмент на место! — не громко, но достаточно холодно и настойчиво произнесла Рокси, с упрёком глядя на Монти. Даже если не считать опасности поломки инструмента, Роксану всё равно раздражало, когда кто-то, кроме её лучших друзей, брал её вещи без разрешения. От этих слов и тона, которым они были произнесены, Монтгомери на несколько секунд застыл неподвижно, глядя неприятно удивлённым взглядом на Роксану. Правда через несколько секунд он расслабился и на его лице появилась небольшая хитрая улыбка. — Кажется, тут кое-кто собирался репетировать выступление. А теперь вот вместо этого стоит, грубит... — язвительно произнёс Монти, неторопливым шагом направившись к Рокси и Хельмуту, всё ещё держа клавитару волчицы в руках, причём, надо отдать ему должное, достаточно аккуратно, чтобы не повредить. От этих слов всё раздражение Рокси мигом исчезло. Она вспомнила, что сейчас была её очередь репетировать выступление, и для этого всё было готово – Бонни в роли себя уже готов был репетировать, Хельмут в роли зрителя тоже уже был на месте. Оставалось только дождаться её. И от этого Роксане вновь стало немного неловко – до этого она всё время торопила других, боясь потерять пару лишних минут на репетицию, а теперь и сама потеряла счёт времени, совершенно забыв о том, что должна была сделать. Между тем Монти подошёл к Роксане и Хельмуту и спокойно протянул ей в двух руках клавитару, которую волчица быстро, но аккуратно приняла у него. — Спасибо... — чуть приглушённо произнесла Рокси, стыдясь того, что только что напрасно начала повышать голос на Монти. — Хех, не стоит благодарности, мисс Вульф! — усмехнулся Монтгомери, в шутку откланявшись перед ней. — Ты неисправим! — обратился к аллигатору Хельмут с лёгкой улыбкой на лице. — Да, я такой! — довольно произнёс Монти, скрестив руки на груди. — Правда... по-факту мы все неисправимы... В том смысле, что наши характеры – часть программы, вложенной в нас с момента создания... — уже менее весёлым тоном добавил он, "почесав" рукой затылок. — Э-э-э, нет! Я уже говорил об этом с Рокси и Бонни, и ещё раз скажу: вы слишком разумны, я вижу, что ваш разум контролируется вами, а не программой, так что все вы вполне можете работать над собой, если очень захотите! — пресёк очередные депрессивные рассуждения Хельмут, некоторое время покрутив в руках свой фонарик. — Впрочем, мы опять отвлеклись. Да, Рокси? — далее охранник обратился уже к Роксане, переведя на неё свой задорный, но довольно усталый и заспанный взгляд. Сегодня днём охранник практически не спал – во-первых опять весь день его "весёлые" соседи сверху устраивали пьяные разборки, во-вторых ближе к вечеру полиция повязала наркоторговца из соседней с ним квартиры, после чего на их этаже стало ещё шумнее, особенно, когда проводили обыск квартиры. Как результат всего этого – Хельмут смог поспать от силы часа два, поэтому сейчас чуть ли не засыпал стоя. Однако он держался и из последних сил старался делать вид, что у него всё в порядке – не хотел напрягать аниматроников своими проблемами, да и Рокси расстраивать своей сонливостью во время её репетиции не хотел... "Главное... не проспать... репетицию... Ради Рокси, Бонни и остальных..." — спутанно думал Хельмут, стараясь нагнать на себя новую волну бодрости. — Хельм, у тебя всё в порядке? Ты выглядишь довольно усталым. — обеспокоенно спросила у мужчины Рокси, глядя на то, как он изо всех сил боролся со сном, причём довольно успешно, на данный момент. — Да, да, всё в порядке... Просто чуть-чуть недоспал днём, вот и результат... — слабо улыбнулся волчице Хельмут. — Но я всё же думаю, что ваши выступления взбодрят меня, так ведь? — улыбнувшись чуть шире, продолжил он, одновременно с этим скрестив руки на груди. — Я думаю, что ты прав! — воодушевлённо ответила Хельмуту Роксана, начав сильно вилять хвостом. — Правда... осталось только моё выступление. — следом добавила она чуть спокойнее. — Так чего же мы ждём? Тебе пора начать зажигать! — слегка отойдя в сторону, чтобы пропустить Рокси к репетиционной платформе, задорно сказал Хельмут. — Да, давай, покажи, на что же ты способна! Или всё таки слабо? — ехидно встрял в их диалог Монтгомери, приподняв одно веко и скептически глядя на Рокси. — Вот сейчас и увидишь, что я могу! Поверь, я способна на большее, чем ты обо мне думаешь! — язвительно, с оттенками недовольства, ответила аллигатору Рокси и, даже не оглядываясь на него, направилась в сторону репетиционной платформы. — Ладно, ладно, верю на слово! Я же просто шучу, Рокс! Я знаю, что это не первое твоё выступление, и что ты со всем справишься! А мои шутки тебе не стоит воспринимать всерьёз! — уже с меньшим ехидством произнёс Монти, двинувшись вслед за волчицей. Рокси в ответ на это лишь усмехнулась, хотя её лицо при этом не выражало ни капли веселья. — Кто бы говорил... — с безразличием произнесла она, помня, как часто сам аллигатор заводился из-за её шуток. — Мда, Petrosyan из тебя hrenoviy, честно говоря! От таких шуток не смеяться, а плакать хочется! — следом за Роксаной серьёзно сказал Хельмут с небольшой грустной ухмылкой, всё это время идя рядом с волчицей. — Ладно, проехали! Давайте уже просто послушаем выступление Рокси и Бонни, окей? — недовольно "вздохнул" Монти, закатив глаза. Хельмут и Рокси ничего не ответили на это, так как в этот момент они уже подошли к репетиционной платформе, на которой уже стоял Бонни, готовый к началу репетиции. Рокси уже собралась подниматься наверх, однако Хельмут остановил её, аккуратно придержав за руку. Волчица не стала сопротивляться и просто обернулась на мужчину с некоторым волнением в глазах. — Рокси... Главное помни – ты всё можешь, у тебя получится. Не бойся, если кому-то что-то не понравится – сколько людей, столько и мнений. Просто не обращай на это внимание, продолжая радовать своим талантом тех, кто его действительно ценит. Хорошо? — добрым и немного усталым голосом произнёс охранник, глядя прямо в лицо Рокси. Прямо в её великолепные глаза с радужкой золотого цвета... Волчице показалось, что эти слова звучат как напутствие, будто Хельмут отправляет её куда-то очень далеко и очень надолго... Быть может, навсегда... И расставаясь с ней, он будто специально говорит ей эти слова – чтобы когда его не будет рядом, она могла сама поддержать себя, помня о том, что есть ещё люди в этом мире, которые ценят то, что она делает... При этой мысли Роксана вновь начала переживать. Переживать, что однажды он и вправду покинет её: переведётся на дневной график, уволится или будет уволен, или даже... Нет, Рокси не хотела думать о таком варианте. Никто не должен умирать. Никто, кроме тех, кто потеряв в себе всё человеческое, по собственной воле превратился в чудовище, в фашиста, убивающего ради забавы. Ни Хельмут, ни кто-либо ещё, кого знала Роксана, не были такими, поэтому и не должны были умирать... С этими мыслями Рокси не выдержала и снова обняла Хельмута, несмотря на то, что ей было не совсем удобно делать это из-за клавитары, которую она держала в руках. В последнее время Роксана стала так часто обнимать кого-то... Ранее она и не подозревала, что это так приятно, потому что не могла насладиться этим в полном объёме – всё было каким-то другим, как будто враждебным к ней, кроме разве что Бонни и Кейси. Однако после того, как в её жизни появился Хельмут, он словно открыл ей окно в более светлый мир, научив радоваться тому, что у неё было. И за это она была ему благодарна. — Спасибо, я запомню... — наконец спустя некоторое время тихо ответила Рокси, ненадолго закрыв глаза для успокоения. — Ну чтож, тогда вперёд! Покажем этим корпоратам, чего вы стоите! — произнёс мотивирующие слова Хельмут, будто Рокси уже шла выступать перед публикой. Волчицу это и вправду приободрило, на что она даже азартно улыбнулась. — Давай, Рокси! Мы все верим в тебя! — так же приободряюще произнёс Фредди, несмотря на то, что Рокси была его конкурентом за звание главного маскота Пиццаплекса – как уже было сказано, альтруизма ему было не занимать. — И не забудь: с тебя ещё объятия! Это выглядит так мило! — умилённым голосом добавила Чика, от чего Рокси вновь на мгновение почувствовала внутреннее смущение – если бы в её конструкции была бы опция "покраснения от стыда", то именно она бы сейчас и сработала. — Забудешь с тобой!.. — наигранно-недовольным тоном ответила волчица, закатив глаза, после чего повернулась к репетиционной платформе, собираясь залезть на неё. В этот же момент стоявший на сцене Бонни наклонился и вежливо протянул ей свободную руку. — Прошу! — сказал кролик, с улыбкой глядя на волчицу. Та лишь улыбнулась в ответ и взялась за его руку, после чего, при поддержке Бонни, забралась на платформу. — Спасибо! Ты такой джентельмен, Бонни! — поблагодарила Рокси товарища, опять начав радостно вилять хвостом из стороны в сторону. Сейчас, когда с ней на сцене выступал Бонни, а поддерживала её вся группа, а вместе с ними и сам Хельмут, Рокси чувствовала, что ей под силу со всем справиться. С такими друзьями – иначе и быть не могло. — Ради прекрасной и непревзойдённой Роксаны Вульф каждый станет таким! — хитро прищурив глаза ответил ей Бонни. — Ага. Почти все. — с небольшой ухмылкой произнесла Рокси, переведя свой взгляд на Монти, который стоял чуть поодаль от остальных, держа руки скрещенными на груди. Увидев, что оба аниматроника направили взгляды на него, аллигатор лишь тяжело "вздохнул", сердито помотав головой, и недовольно закатил глаза. Он уже не мог дождаться, когда эти двое начнут заниматься делом, вместо того, чтобы постоянно напоминать ему о подколах и шутках в адрес Рокси. Роксана поняла это, поэтому не стала дальше развивать эту тему, так как не хотела настраивать Монтгомери против себя перед самой репетицией. К тому же они и так потратили много драгоценного времени, так и не начав репетировать своё выступление... С хитрыми улыбками посмотрев друг на друга, Рокси и Бонни встали спиной к спине, приготовив свои инструменты к игре. — Раз! Два! Три! — отсчитала Рокси, после чего Бонни начал наигрывать мелодию песни. Рокси поддержала его своей игрой на клавитаре, после чего через некоторое время начала петь. — The wise man said just walk this way... To the dawn of the light... The wind will blow into your face... As the years pass you by... Hear this voice from deep inside... It's the call of your heart... Close your eyes and you will find... Passage out of the dark!.. — пропела волчица, вкладывая всю свою электронную душу в эти слова. Это была песня про него. Про Хельмута Отто фон Вульфа, того самого мудреца, что сказал ей идти этим путём. Путём уверенности, путём готовности принять любые испытания тьмы и выйти из неё с гордо поднятой головой. Ради него и Бонни Роксана была готова начать этот путь и попытаться пройти его до конца... И осознание этого придавало Рокси ещё больше сил и энергии, словно она сейчас была на подзарядке. — Here I am!.. Will you send me an angel?.. Here I am!.. In the land of the morning star!.. — Роксана исполнила припев громким голосом, практически крича. Эти слова были словно не из песни – как будто Рокси от себя вопрошала высшие силы, пошлют ли они ей ангела? Впрочем, она уже знала, что ангел к ней уже пришёл. На самом деле даже два... И довольно давно... После того, как Рокси закончила исполнять припев, они с Бонни повернулись к зрителям в лице Хельмута, Фредди, Монти и Чики, которые с восторгом смотрели на всё это, кроме разве что аллигатора, который старательно делал вид, что ему это не интересно, хотя Рокси и понимала, что это не так. Отойдя друг от друга на пару шагов в разные стороны, Бонни и Рокси, продолжая отлично отыгрывать музыку на своих инструментах, которые вдвоём, без других инструментов, создавали довольно необычную мелодию, медленно двинулись к краю платформы, в сторону своих зрителей. Подойдя относительно близко к краю, Бонни начал исполнять второй куплет – Рокси решила не оставлять его "без текста", поэтому они договорились, что второй куплет исполнит он. — The wise man said just find your place... In the eye of the storm... Seek the roses along the way... Just beware of the Thorns... — эмоционально пропел кролик. Несмотря на то, что его голос был не настолько певучий, как у Рокси или Чики, в этот момент Бонни пел так, что у всех присутствующих аж дух захватило. Особенно у Рокси – она чувствовала, как кролик понимает её, как может выражать такие же чувства, как и она, словно они думали одинаково. Волчице даже показалось, что Бонни словно даёт ей новые советы в форме песни... Впрочем, Рокси быстро взяла себя в руки, вспомнив, что это всего лишь песня... — Here I am!.. Will you send me an angel?.. Here I am!.. In the land of the morning star!.. — Бонни выдал припев, после чего краем глаза глянул на Рокси, продолжая играть. Рокси тоже глянула на него боковым зрением, не отрываясь от игры на клавитаре. Она чувствовала себя такой счастливой в этот момент... Бонни для волчицы был одним из тех ангелов, о которых говорилось в песне... А второй ангел в это время сидел в зале и с удовольствием смотрел на это, чему Роксана была несказанно рада. В зале в этот момент все словно замерли: Фредди стоял и глядел на дуэт аниматроников с большим восхищением, уперев руки в бока; Чика находила это выступление довольно трогательным, поэтому сомкнула руки в замок на уровне груди и с улыбкой наблюдала за Рокси и Бонни; даже Монти, казалось, окончательно перестал отыгрывать безразличие и подошёл немного поближе, всё ещё держа руки скрещенными на груди, но при этом смотря на выступление именно с приятным удивлением, а не с равнодушием или чем ещё похуже... И конечно же самый главный зритель, за которым наблюдала Рокси – Хельмут – также, несмотря на усталость и сильный недосып, твёрдо стоял на ногах поблизости от платформы и с уверенностью и радостью глядел на волчицу и кролика, продолжающих играть мелодию песни. Благодаря такой близости охранника, Рокси буквально видела, как он "оживает", обретая новые силы от созерцания их с Бонни совместного труда. В этот момент ничто иное не могло бы сильнее убедить Рокси в их успехе, чем эмоции, которая она видела на лице товарища Вульфа. Волчица понимала, что далеко не всем её выступление понравится также сильно, как и ему, однако Рокси помнила недавно произнесённые мужчиной слова: "Не бойся, если кому-то это не понравится – сколько людей, столько и мнений!". В этот момент Рокси прервала свои счастливые грёзы о всём хорошем, обратив внимание, что пришло время для третьего куплета. Синхронно повернувшись друг к другу лицами, Рокси и Бонни медленно начали сближаться, глядя друг другу в глаза. Делая шаг за шагом друг к другу, они в один голос начали петь. — The wise man said just raise your hand... And reach out for the spell!.. Find the door to the promised land... Just believe in yourself!.. Hear this voice from deep inside... It's the call of your heart... Close your eyes and you will find... The way out of the dark!.. — громко и ещё более эмоционально пропели Рокси и Бонни в один голос, вновь встав спиной к спине и начав исполнение финального припева. — Here I am!.. Will you send me an angel?.. Here I am!..In the land of the morning star!.. Here I am!.. Will you send me an angel?.. Here I am!..In the land of the morning star!.. — закончили они, сильно растягивая последнее слово, будто желая продолжать петь как можно дольше. Вместе с этим они с новыми силами начали исполнять мелодию песни – казалось, что музыка воспроизводится из них самих, как будто они могли преобразовывать свои чувства и настроение в различные мелодии. Впрочем, они действительно это делали, правда при помощи музыкальных инструментов, которые, от столь частого использования, ментально уже были практически их неотъемлемой частью. Некоторое время они продолжали доигрывать до конца мелодию песни. Несмотря на весьма специфичные инструменты её исполнения в виде клавитары и бас-гитары, музыка звучала очень хорошо и даже успокаивающе, передавая зрителям те чувства, которые в этот момент испытывали Рокси и Бонни – ожидание грядущего, надежду и... счастье. Счастье от того, что они есть друг у друга, и что у них обоих есть ещё верные друзья, с которыми они способны преодолеть практически всё, особенно с Хельмутом... Наконец, оба аниматроника закончили играть на музыкальных инструментах, вопросительно посмотрев в сторону своих зрителей. Они ожидали их оценки, желая узнать, насколько хорошо было их выступление. — Это было... Это было... Великолепно! — восторженно выдавила из себя Чика, с восхищением глядя на Рокси и Бонни. — Полностью согласен с тобой, Чика. Ваше выступление выглядит весьма неплохо! Думаю, у тебя, Рокси, есть шансы занять моё место! — с лёгкой улыбкой добавил Фредди, показывая волчице большой палец вверх в знак одобрения. — Ты так легко говоришь об этом, словно для тебя это не имеет никакого значения... — с непониманием обратилась Роксана к медведю. Она не понимала его. Не понимала, как он может так спокойно говорить о тех вещах, что могут координально изменить их жизнь... вплоть до списания и утилизации. Тем более, что живой пример подобного отношения корпорации к аниматронику у них уже был... — А есть ли смысл столь сильно переживать по этому поводу? Главное – совсем не расслабляться, чтобы не потерять контроль над ситуацией, а там уж видно будет. — без капли волнения ответил волчице Фредди, пожав плечами. Казалось, ничего не может поколебать его невозмутимость. — И ты даже не боишься, что в случае неудачи тебя могут... убрать?.. Прямо как Ф... — с волнением в голосе спросила Рокси, вовремя оборвав свою речь на последнем слове. В её цифровом разуме вырисовывалась страшная картина: этот злополучный день завершился тем, что все посетители ушли из Пиццаплекса недовольными, им не понравился никто... И руководство, не желая тратить деньги на непопулярных аниматроников, просто списывает их всех. Всю группу отправляют на свалку или под пресс... и с равнодушием уничтожают, не обращая внимания на их мольбы о пощаде и крики о помощи... Прямо как фашисты, истребляющие деревню с мирными жителями... Только об этом не узнает никто, а если и узнает, то не придаст этому особого значения – они для людей всего лишь роботы, бездушные машины, которыми можно пользоваться как только в голову взбредёт... Поэтому когда их век закончится и они отправятся в утиль, мир просто о них забудет... Весь мир, кроме двух человек... Двух человек, которые были весьма дороги для Рокси, так часто чувствовавшей себя одинокой... — Рокси, не надо... Не стоит лишний раз ворошить прошлое... — печальным голосом перебил слова Роксаны Бонни, слегка приобняв её за плечо и грустно опустив глаза в пол. Для него, да и для всех аниматроников эта потеря, о которой вспомнила Рокси, была очень серьёзной, поэтому им так хотелось о ней забыть... Но прошлое всё никак не оставляло их цифровые разумы, продолжая нагонять боль и страх. Страх повторения подобной участи... — Прости, Бонни... Я не могу!.. Ведь нельзя же просто так взять и забыть, что когда-то нас было больше на одного!.. — подавленно произнесла Рокси, закрыв глаза одной рукой и помотав головой, при этом грустно опустив уши. От этих слов Бонни стал ещё более мрачным, тоже расстроенно опустив уши, Чика подавленно опустила голову, сомкнув руки в замок впереди себя, Монти, всё это время молча слушавший разговор, сильно сжал кулаки, протянув руки по швам, и сердито оскалился, и даже вечно спокойный Фредди стал более печальным, скрестив руки на груди и опустив взгляд в пол... Но главное, что заметила Рокси, это то, что Хельмут тоже отреагировал на эти слова... Услышав их, мужчина сделал несколько шагов назад, оглянувшись через плечо, и присел на стоявший позади него складной стул, подперев голову кулаком, и начал тоскливым взглядом смотреть вперёд... "Неужели... Хельмут тоже что-то знает о нём?"— подумала Роксана, глядя на охранника. До этого они считали, что того аниматроника не помнит никто из людей, что о нём все уже забыли – всё же с тех пор прошло уже много времени – однако теперь Рокси начали терзать смутные сомнения по этому поводу... — Он был... хорошим другом и товарищем для всех нас... Пускай он, подобно мне, и был всего лишь маскотом своего аттракциона, но он был таким же замечательным парнем, как и все мы... А они его... Даже спасти не попытались!.. — обрывисто прорычал Монти, отведя гневный взгляд в сторону. — Сволочи! Загубили его ради своих грязных денег! А ведь его можно было сохранить, всё было не так уж и плохо! Будь эти Blutsauger прокляты! — с нескрываемой злобой произнёс Хельмут, переведя взгляд на фонарик, который он держал в руке. Эти слова привлекли внимание всех пяти аниматроников, заставив их практически синхронно обратить на мужчину свои взгляды. — Хельмут? Ты тоже знаешь про?.. — с остатком удивления в голосе обратилась Рокси к охраннику, однако он не дал ей закончить вопрос. — Про Фокси? Да, знаю... И помню... — Хельмут перебил волчицу, подняв свой усталый и печально-гневный взгляд на Рокси и Бонни, продолжавших стоять на репетиционной платформе. — Я был знаком с ним... Когда меня только приняли на работу охранником, ещё в дневную смену, то определили как раз на пост в "Пиратской бухте Капитана Фокси"... Работа несложная – посматривай на камеры, да следи за аниматроником... Я и следил... День за днём, с утра до вечера... Посетителей у него было на удивление не слишком много, вот он от нечего делать и докапывался до меня... — в этот момент мужчина усмехнулся, вновь начав рассматривать свои ботинки. На его лице появилась небольшая ностальгическая улыбка. — Вначале меня это раздражало. Потом я привык к этому. А потом я нашёл с ним общий язык! Он и вправду оказался неплохим парнем... В меру активным, позитивным, харизматичным... А главное, что от него мне не нужно было ожидать подлого удара в спину, как от окружающих меня людей! Именно тогда я понял, что вы, аниматроники, разумны – поведение Фокси было слишком живым для простого робота. Жаль, что после того, как его списали, заменив тем Лунно-Солнечным Schwanzlutscher'ом и перестроив его бухту в детский сад, я, переведясь на пост в самом конце комплекса, где у меня не было шансов встретиться с вами, так надолго забыл это, что вновь начал мыслить о вас шаблонно... — вздохнул Хельмут, убрав улыбку с лица и обведя расстроенным взглядом слушавших его рассказ аниматроников. — Но ведь ты смог вспомнить! И теперь ты вновь знаешь нас с той стороны, с которой не знает большинство людей! А это главное! — оживилась Чика, не желая видеть Хельмута расстроенным – это был её принцип: люди всегда должны быть счастливы, ибо несчастный человек – это неправильно. Она и не знала о том, как много таких "неправильных" людей было за стенами Пиццаплекса. Никто из них, кроме Рокси, не знал... Мужчина в ответ на это перевёл на неё свой усталый взгляд и лишь покачал головой, после чего взглягул с благодарностью на Рокси и Бонни – всё же это именно благодаря им он вспомнил о разумности аниматроников. Именно они открыли ему двери в свой прекрасный и добрый мир без насилия, обмана и бесчестия, коим так кишил его мир... И особенно сильно помогла ему в этом Рокси... Хельмут уже не раз думал о том, насколько сильно они привязались друг к другу за эти три месяца, пройдя путь от ненависти до жуткой привязанности... Теперь Рокси была для него как родная дочь, ибо она, несмотря на то, что была роботом с уже сформированным взрослым характером, подобно ребёнку дарила ему незабываемые моменты проявления доброты, заботы, нежности, беспокойства и прочих качеств, которые, к разочарованию Хельмута, многие люди уже успели растерять, заменив их удовлетворением своих сиюминутных прихотей. "Они пустили меня в этот мир. Теперь моя задача – защитить их мир. Наш социалистический мир я не смог защитить от коварного врага, поэтому не имею права не справиться с поставленной целью и в этот раз. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить их от любого зла. Я защищу их... или умру пытаясь..." — подумал про себя Хельмут, не сводя взгляда с прекрасной робоволчицы, которая также неотрывно смотрела на него, словно ожидая от него ещё каких-то откровений... — И всё же... Жаль, что ты – единственный, кто понимает нас... Быть может если бы остальные сотрудники компании относились к нам хотя бы с небольшим пониманием, то и Фокси они бы попытались починить после поломки... — "вздохнула" Рокси, сев на край репетиционной платформы и всё так же печально опустив голову вниз. К ней тут же подсел Бонни, вновь приобняв с грустным выражением лица. Да и остальные аниматроники вновь приуныли. Грусть охватила их всех, заставляя вновь терпеть душевную боль, которую причиняла им эта утрата. — Я немного не понял, о какой ещё поломке речь? — удивлённо спросил Хельмут, у которого от слов Роксаны лицо приобрело скорее удивлённое выражение, чем подавленное. — Что значит "о какой"? О той, из-за которой его и списали! — в ответ, удивившись вопросу мужчины, ответила Рокси, подняв на него непонимающий взгляд. — Да, нам сказали, что он был неисправен, и из-за его непопулярности его просто не стали чинить и списали. — разъяснил Монти, вновь скрестив руки на груди. — Они даже не пытались его привести в порядок! — недовольно прорычал он следом, тяжело вспоминая тот день, когда красный лис-аниматроник по прозвищу Капитан Фокси навсегда исчез из истории Пиццаплекса. — Надо же... А мне вот почему-то не рассказывали о каких-то неисправностях – просто сказали, что корпорация больше не нуждается в Фокси, поэтому его и уберут... — задумчиво произнёс Хельмут, пытаясь вспомнить хоть какие-то признаки неисправности у лиса в последние дни его пребывания в Пиццаплексе. — Что? Просто так? Ты уверен, что не ошибся, Хельмут? — резко начала задавать вопросы Рокси, поражённая услышанным. Ей не верилось, что сотрудники просто обманули их, прикрыв поломкой тот факт, что Фокси просто стал им не нужен из-за того, что перестал приносить деньги в нужном количестве... Вот только с теми знаниями о людях, которые она имела, такой вариант развития событий уже не был столь невозможным... — Да чёрт его знает! Может и вправду была неисправность, хотя внешне он выглядел совершенно нормально, поведение тоже не менялось... Но если это было что-то серьёзное, то не мудрено, что от меня утаили эту информацию... — ответил Хельмут, будучи и сам не до конца уверен в том, правда ли лиса списали только из-за денег. Он понимал, что такая корпорация, как Фазбер Интернтейнмент, на одном лишь развлекательном центре не сколотит такое состояние, какое у неё было. Наверняка эти жадные капиталисты в тени вели какие-нибудь грязные дела, пополняя кошельки "зеленью" самыми отвратительными способами – для таких людей это норма. Так что у мужчины были основания полагать, что и от Фокси они могли избавиться с пользой для себя – продать его какому-нибудь богатею, менее успешной компании или сделать с ним что-нибудь ещё... — Это что же получается – Фокси уничтожили только ради денег?! — дрожащим голосом спросила Чика, еле сдерживая плач. Несмотря на неопределённость Хельмута, она восприняла его слова о списании без причины довольно близко к сердцу – узнать, что их друга убили фактически просто так было очень серьёзным ударом для курочки. Фредди, увидев что Чика находится на пределе своих эмоций, успокаивающе приобнял её и стал поглаживать по голове, подобно тому, как ранее это делал Бонни для Рокси. — Не надо, Чика... Может у них действительно не было выбора... — попытался успокоить курочку медведь, продолжая поглаживать её по голове. — И всё же мне тяжело в это поверить... У нашей корпорации великолепные техники, поэтому если проблема была такой, что её даже не видно было, то я думаю, они бы с лёгкостью её исправили... Мне кажется, что они сделали с ним что-то... Что-то плохое... — погружённая в свои мысли произнесла Рокси, обводя взглядом окружавших её товарищей. — А ещё я тут вспомнил, что за некоторое время до списания Фокси по ночам начал пропадать куда-то: сразу после закрытия исчезал без следа, и так же внезапно появлялся перед открытием. А на наши расспросы о том, где он пропадал всю ночь, отвечал, что занимался делом... А каким делом – не сознавался... — поддержал волчицу Бонни, припоминая ту странность в поведении лиса, про которую они совсем забыли и про которую не мог знать товарищ Вульф, так как в то время он ещё не был ночным охранником. Рокси тоже вспомнила кое-какие подробности, которые могли быть как-то связаны со списанием Фокси: примерно через полгода после пропажи красного лиса-пирата ей установили новые глаза, помогавшие лучше видеть окружение, в том числе сквозь стены. Ей сказали, что глаза с функцией сканирования через препятствия должны помогать ей побеждать на гонках, что показалось Рокси довольно странным, ведь появление этих глаз никак не повлияло на её результаты, по причине некоторых программных ограничений. Зато она заметила другое – в те времена, когда корпорация ещё не спешила нанимать ночного охранника и аниматроники были по сути единственной ночной охраной комплекса, Роксана несколько раз замечала каких-то людей в чёрных костюмах на территории Пиццаплекса в ночное время... Особенно странным было то, что несмотря на тот факт, что эти люди были нарушителями, Рокси не могла ничего предпринять по отношению к ним, словно ей кто-то запрещал делать это, а остальные кажется и вовсе не замечали их присутствия... А когда корпорация наконец узнала от неё об этих подозрительных людях, то ей сразу же зачистили память, надеясь, что это поможет, но робоволчица оказалась хитрее: она, словно предвидя подобное, заранее скопировала всю информацию, после чего надёжно спрятала её в самой глубине своего цифрового разума, да так, что её даже техники не смогли обнаружить. С тех пор Рокси молчала об этом, не рассказывая никому. Ей казалось очень странным то, что корпорация боялась, что кто-то узнает об этих таинственных нарушителях... Прямо как о тех людях в чёрных костюмах, что приезжали сюда три месяца назад, после того самого ночного сбоя Роксаны. "Стоп!" — резко прервала все предыдущие размышления волчица. — "Эти люди тоже были в чёрных костюмах, прям один в один! И о них корпорация тоже скрывает информацию! Значит ли это, что это одни и те же люди? Но в таком случае, кто они?" — молнией пронеслась мысль в цифровом разуме Рокси, заставив её даже вздрогнуть в объятиях Бонни, словно её и вправду ударили током. — Что случилось, Рокси? — обеспокоенно спросил Бонни, с волнением взглянув на волчицу. — Что-то не так? — таким же обеспокоенным голосом обратился к ней Хельмут, встав со стула и медленно подойдя к ней поближе. Монти, Фредди и Чика молча смотрели на всё это с удивлением, решив не вмешиваться, если того не потребует ситуация. — Нет, ничего страшного, не бойтесь! — неловко улыбнувшись, Рокси спешно начала успокаивать этих двоих, после чего продолжила. — Просто... — в этот момент волчица прервалась, вспомнив, что ей нельзя разглашать имеющуюся информацию, поэтому стала думать над тем, что ответить вместо неё. — Просто что? — непонимающе спросил Хельмут, аккуратно взяв ладонь Рокси в свою, что сначала напрягло её, а через мгновение успокоило, позволив собраться с мыслями. — Рокси, надеюсь, у тебя не ещё один сбой? — встревоженно спросил Бонни, после чего спустился с репетиционной платформы и встал прямо напротив Рокси, взяв её вторую ладонь в свои руки. Картина в виде Хельмута и Бонни, держащих возвышающуюся над ними на платформе Роксану за руки, снова смутила последнюю, заставив даже усмехнуться про себя. Сейчас эти двое очень сильно напоминали ей тех самых ангелов, про которых она спрашивала в песне. Они словно пришли, чтобы поддержать её в трудную минуту, дать ей сил двигаться дальше. А ведь при их первом знакомстве Рокси относилась с презрением что к Бонни, что к Хельмуту... Вновь вспомнив об этом, Рокси в очередной раз ощутила огромное чувство стыда за свои прошлые поступки... Радовало её только одно – то, что ни один из них не держал на неё зла за это. Однако Роксана всё ещё чувствовала себя паршиво от этих воспоминаний, поэтому она решила вновь дать небольшую волю чувствам, и, спрыгнув с платформы прямо перед этими двумя, робоволчица резкими движениями рук прижала обоих друзей к себе, одновременно зажмурившись как от счастья, так и от мук совести. — Р-рокси?.. — немного неуверенно спросил Бонни, не совсем понимая того, что творилось у неё в голове. Тем не менее, кролик всё же мягко приобнял волчицу в ответ, зная, как подобные вещи могут быть необходимы для неё. — Извините... Со мной всё в порядке, просто... Всё так запутанно, что меня аж переполняют эмоции по этому поводу... Мне нужен отдых... — достаточно тихим голосом произнесла Рокси, не открывая глаз и не выпуская Хельмута и Бонни из своих объятий. — Мда, вот тебе и Роксана Вульф, икона стиля и дерзости!.. Стоит, обнимается, путается, устаёт!.. Так, наверное, скоро засыпать от переработки начнёшь! Ха-ха-ха! — в очередной раз поддел волчицу Монти, с сарказмом глядя на объятия этих троих. Однако данная усмешка лишь заставила Рокси глухо зарычать на него с неодобрительным взглядом и ещё сильнее прижать Хельмута и Бонни к себе, словно аллигатор хотел их разлучить. Было ясно, что сейчас его шутки слишком серьёзно влияют на Роксану, что вряд ли могло привести к чему-то хорошему... — Слушай сюда, Petrosyan! Ты запомни две вещи: во-первых смеяться над чужими чувствами плохо, во-вторых шутить ты не умеешь, понял? — в этот момент весьма серьёзно осадил аллигатора Хельмут холодным голосом, слегка повернувшись в его сторону в объятиях Рокси. По его недовольному лицу было понятно, что он говорит максимально серьёзно, не желая больше выслушивать эти шуточки. — Да что вы все сразу!.. — начал было Монти, закатив глаза, но охранник не дал ему договорить, перебив повторным вопросом. — Повторяю ещё раз: понял? — всё тем же холодным тоном спросил Хельмут, не спуская с аллигатора глаз. Конечно, в более расслабленной обстановке он бы не стал обращать внимание на их с Рокси "дурачества" – если их подобное устраивает, то он не станет им мешать, если только подобные шуточки не выйдут за рамки допустимого – но в данный момент он считал всё это неуместным из-за вопросов, которые они только что обсуждали, поэтому, как и Рокси, да и Бонни с Чикой и Фредди, которые умело скрывали своё несогласие с юмором их зелёного товарища, желал как можно быстрее остановить этот поток неуместных шуток. — Понял-понял!.. — "вздохнул" Монтгомери, скоестив руки на груди и отведя недовольный взгляд в сторону – хоть он и понял, что сейчас не самое время для шуток, всё же ему не очень нравилось это коллективное недовольство. — Обиделся? Напрасно. Я ведь не хотел тебя обижать. — уже более мягким голосом сказал Хельмут. — Да-да-да! Я и не обижаюсь! — проворчал Монти, не поворачивая головы в сторону охранника. — Да ну? По тебе же за версту видно, когда ты на кого-то обижаешься – сразу весь такой сердитый, что прям страшно становится!— поддела аллигатора Роксана, отстранившись от Хельмута и Бонни и саркастично скрестив руки на груди. — Так, Рокси, ты тоже не начинай! Я знаю, что ты любишь подкалывать его не меньше, но если тебе самой не нравится подобное отношение к себе с его стороны, то и ты к нему так не относись. — осуждающе, но не столь холодно, как к Монти, обратился к волчице охранник. Как бы он ни ценил Рокси, но двойные стандарты он всё ещё не любил, поэтому решил пресечь грядущие подколы в адрес Монтгомери на корню, чтобы всё было справедливо. — А-а-а... — хотела было возразить Рокси, но Хельмут не дал ей и слова сказать. — Не "а-а-а", а прекратить дурацкие шуточки! С обеих сторон! — строго произнёс мужчина, сомкнув руки в замок за спиной, что придавало его словам ещё больше серьёзности. — Сколько можно повторять: научитесь уже нормально общаться друг с другом! Без всех этих нескончаемых издёвок, подъёбок и прочего Scheisse! — приказным тоном продолжил Хельмут, осуждающе глядя на этих двоих. — Извини... — стыдливо произнесла Рокси, опустив расстроенный взгляд в пол. Она понимала, что Хельмут прав, и им с Монтгомери давно пора начать общаться по-новому, без нескончаемых подколов, которые хоть в целом и безобидны, но время от времени всё же доставляют дискомфорт им обоим. — А если мы не умеем по-другому? — язвительно задал вопрос Монти, повернув голову в сторону мужчины и приподняв одно веко. — В таком случае вам нужно этому учиться, учиться и ещё раз учиться! — с торжественностью в голосе произнёс Хельмут с небольшой улыбкой на лице. — Я согласен с Хельмутом! — поддержал охранника Бонни, уперев одну руку в бок, а вторую полностью расслабив. — Я понимаю, что это в вашем стиле – два крутых и дерзких товарища, которые постоянно поддевают друг друга, как брат и сестра – однако вам необходимо научиться общаться друг с другом и более нормальными способами, а главное – уметь понимать, когда и над чем можно шутить, а когда и над чем – нет. — сказал кролик, смотря серьёзным, но спокойным взглядом на Рокси и Монти, которые внимательно смотрели на него, вслушиваясь во все его слова. — Кажется... вы с Хельмутом правы... — тихо произнесла Рокси после небольшой паузы. Она прекрасно помнила, чем заканчивались подобные моменты, когда они с Монти поддевали друг друга в неподходящие моменты – да, через пару часов они уже мирились и жизнь продолжала идти своим чередом... Но Рокси понимала, что вечно так продолжать нельзя и нужно меняться – в конце концов им всем были прописаны достаточно взрослые характеры, но вели они себя как-то не по-взрослому. Хотя на самом деле Рокси даже было интересно, каково это – быть ребёнком. Ни у кого из них по понятным причинам не было детства – их создали уже такими, какие они есть, чтобы нести прибыль одним людям, даруя счастливое детство другим, маленьким и ещё в большинстве своём не испорченным суровой реальностью людям. Детям. Именно поэтому у Рокси была тайная несбыточная мечта – самой попасть в детство. Попасть по настоящему – пускай хоть на день – лишь бы на себе ощутить всё то, что на её глазах ощущали другие дети – доброту, беззаботность, постоянную радость и... семью... Тех людей, что заботятся и любят их, помогая преодолевать все трудности... У Роксаны семьи не было – да и откуда ей взяться у робоволчицы? Из группы в условную "семью" можно было отнести разве что Бонни – до появления Хельмута он был единственным, кто помогал Рокси во всём и всеми силами. А вот Фредди, Монти и Чику, несмотря на всё, что они для неё делали, она отнести к семье не могла — к очень близким друзьям – да, а вот к семье не могла – им было не сравниться в этом плане с Бонни, который заботился о ней, словно старший брат. Ну и вторым, кого Рокси могла считать частью "семьи", был сам Хельмут – этот человек был для неё как отец. Он проявил к ней искреннее сочувствие, в отличие от большинства людей, поддерживал в трудные минуты, показал ей правду о людях, познакомил её с кинематографом и музыкой – до этого Рокси видела только фрагменты мультиков, что крутили в рабочее время для детей, а музыку слушала только ту, которую им предлагали для выступлений – и сделал для неё ещё много хорошего... Однако при мысли об отце-Хельмуте Рокси погрустнела. Она думала, что человек никогда не примет её, как своего ребёнка. "Он хороший человек... Нет, он великолепный человек, коих ещё надо поискать!.. Но я... Не заслужила подобного от него..." — с грустью подумала Рокси, закрыв глаза и "вздохнув". Волчица и не подозревала, что сам Хельмут за глаза уже не первый день воспринимает её как свою дочь, за неимением собственной семьи... — Ладно... Я признаю вашу правоту и обещаю, что попытаюсь научиться общаться с Рокси нормально. Но с условием, что она будет делать то же самое! – в этот момент произнёс Монти, убрав руки с груди и подойдя поближе к Рокси, Бонни и Хельмуту. — Что скажешь, Рокси? — в один голос спросили Хельмут и Бонни, от чего Монтгомери даже тихо усмехнулся, прикрыв рот рукой. — Если честно... — тихо ответила Рокси, вновь поднимая взгляд на кролика и охранника. — Я не против! — после небольшой паузы произнесла она, резко сменив голос с немного неуверенного на радостный. После этого она повернулась к аллигатору с хитрой улыбкой на лице, на что тот одарил её вопросительным взглядом. — Спорим, что я первая научусь общаться без подколов? — ехидно спросила она, уперев руки в бока. — Боюсь, что это невозможно, по причине того, что это твоя естественная форма общения! — усмехнулся ей в лицо Монтгомери, сомкнув руки в замок за спиной. — Небось потому, что часть твоего кода по ошибке приписали мне! — снова пошла в атаку Рокси, хитро прищурившись. Эти оба даже не заметили, как опять взялись за старое. И не замечали бы дальше если бы в этот момент не раздался бы звук лёгкого хлопка руки по лбу. А затем ещё один, но на этот раз уже хлопала рука, покрытая ударопрочным пластиком по такому же лбу. Повернувшись на шум, Рокси и Монти увидели Хельмута и Бонни, что стояли, держа ладони правых рук на лбах и слегка мотая головами из стороны в сторону. — Рокси, Монти, вам никогда не научиться общаться по-новому, если договариваться об этом вы будете в старой манере. — раздался спокойный голос Фредди, который всё это время стоял немного в стороне вместе с Чикой, с интересом наблюдавшей за происходящим, и ждал момента, когда необходимо будет его вмешательство. Услышав это и обратив всё своё внимание на друзей, Рокси и Монти тут же перестали спорить, снова почувствовав себя неловко. От этого аллигатор задрал голову чуть вверх и "почесал" рукой затылок, а Рокси, наоборот опустила голову, сомкнув руки в замок спереди, смущённо улыбаясь и слегка подёргивая хвостом в разные стороны. — Чувствую, процесс будет долгим... — устало произнёс Хельмут, наконец убрав ладонь с лица и подняв усталый взгляд на двоих аниматроников. В этот момент в помещении раздался звук какой-то незнакомой аниматроникам мелодии, от чего все пятеро встрепенулись, начав оглядываться по сторонам. Не встрепенулся лишь Хельмут, который по мелодии Over the Horizont понял, что это звонит его телефон. Незамедлительно запустив руку в карман, охранник через пару секунд вытащил оттуда смартфон с раздолбаным защитным стеклом, начав разглядывать номер звонящего. И этот номер казался ему очень странным. Нет, даже не казался, ибо он и вправду был странным: сначала в номере шла единица – телефонный код США. Это не выглядело подозрительно, в отличие от всех последующих цифр – за единицей шла остальная часть номера, представленная числами (666) 191-1313... "Кого ещё нелёгкая несёт?" — подумал про себя Хельмут, глядя на этот странный номер. — "Может реклама? Хотя... как часто рекламщики звонят с подобных номеров?!" — пронеслась мысль в голове у мужчины, когда он всё же решился снять трубку, проведя пальцем по экрану. Тем временем аниматроники, уже понявшие, откуда идёт звук, молча уставились на Хельмута, не желая мешать ему перед предстоящим разговором. Однако все они испытывали дискомфорт от играющей мелодии звонка... И причиной его была не сама мелодия, а то, что звонило на телефон... Ни один из аниматроников ничего не понимал, однако они чувствовали что-то необъяснимо нехорошее в этом звонке. — Алё... — утомлённо произнёс Хельмут в трубку телефона, как только принял вызов. Однако на его обращение никто не ответил... — Я вас слушаю. — по ту сторону соединения продолжала стоять гробовая тишина. — Говорите, ну! — уже с некоторым раздражением произнёс охранник, который довольно негативно относился к подобного рода розыгрышам. В этот момент из трубки послышалось глубокое, прерывистое, леденящее душу дыхание, от которого охранник тут же замолк, также почувствовав дискомфорт. Рокси, Бонни, Монти, Фредди и Чика, чувствуя неладное, с взволнованными лицами окружили мужчину и начали вслушиваться в то, что передавал звонок, как только Хельмут, по немой просьбе Рокси, включил громкую связь. Звуки прерывистого и словно неживого дыхания угнетали и заставляли сжиматься от напряжения всех присутствующих – как Хельмута, так и аниматроников. Особенно сильный дискомфорт испытывала Рокси, у которой от этого появилось чувство дежавю, словно она уже где-то сталкивалась с подобным... — Я-я-я... В-с-с-сегда-а-а... Возвраща-а-аюс-сь... — внезапно прошипел из трубки холодный голос, который, казалось, принадлежал мертвецу. Это был голос скорой смерти, заставивший испуганно содрогнуться всех присутствующих. Никому из них не хотелось продолжать звонок, однако они не могли прекратить слушать, словно что-то не давало им покончить с этим... — К-куда возвращаешься? Откуда возвращаешься? Кто ты, дьявол тебя подери, такой? — раздражённо спросил Хельмут, первым оклемавшись после этой психологической атаки. Как бы его не пугал этот голос, сейчас он на работе, а ещё рядом с ним его друзья... И Рокси, которая была для него, наверное, самым близким существом на свете... И если этот кто-то... Или это что-то хотело причинить ей и остальным какой-то вред, он не позволит ему этого сделать... Второй раз охранник не станет смотреть на торжество зла... — Я и есть дьявол... I know when you're sleeping. I know the things you're dreaming. I love it when you're weeping. Genosse Helmut Otto von Wulf. Хо-хо-хо-хо-хо! — насмешливым тоном произнёс мёртвый голос, следом издав громкий, мерзкий и пугающий хохот, чем вновь вогнал всех присутствующих в ступор... — С-слушай, ты, shutnik huev!.. Мне плевать, откуда ты знаешь моё имя – ты одно учти!.. — наконец выдавил из себя Хельмут, решив контратаковать этого придурка, однако в этот момент звонок резко завершился – звонивший сбросил трубку... — Вот козёл... — тихо прошипел мужчина, увидев, как его оппонент экстренно "ретировался". — Ох, не к добру это, точно вам говорю!.. — взволнованно произнёс Монти, помотав головой из стороны в сторону. Впрочем, все остальные молча пришли к аналогичному мнению – подобный "разговор" ничего хорошего не сулил... — Ч-что эт-то было? — аж заикаясь от страха выдавила из себя Чика, испуганно оглядывая окружающих. Однако никто не мог дать ответ на этот вопрос... Никто, пока голос не подала Рокси... — Я не могу сказать наверняка, но... Кажется я уже сталкивалась с чем-то подобным в ту ночь, после которой в Пиццаплекс приб... — на этих словах Роксана осеклась, вспомнив о присутствии здесь Хельмута, поэтому решила тут же поправить себя. — Когда нас закрыли на два дня и установили новую защитную программу... Я чувствую, что тогда испытывала что-то подобное... — произнесла она, скрестив руки на груди и чуть напряжённо согнувшись от страха перед тем, что неведомая угроза может снова вернуться. — А ты помнишь ещё что-то из того видения? — заинтересованно спросил до этого достаточно долго молчавший Фредди. На этот вопрос волчица лишь пожала плечами, переведя напуганный взгляд на медведя... — Я до сих пор не вспомнила никаких подробностей... Но когда я услышала этот... голос... я поняла, что уже слышала его раньше... — скомкано ответила Рокси, испытывая сильное чувство дискомфорта от всех этих воспоминаний... — Мда, прям чертовщина какая-то... Прав Монти, не к добру это... — серьёзным голосом произнёс Хельмут, озадаченно почесав затылок. Хотя до этого он не особо верил в мистику, однако этот достаточно стрёмный разговор заставил мужчину усомниться в отсутствии потусторонних сил – даже до начала "разговора" было понятно, что тут что-то не так... А ещё больше мистики добавил тот факт, что после окончания звонка номер, с которого звонил таинственный голос, просто исчез – его просто не было в списке последних звонков или где-либо ещё, будто никто и не звонил... — Что же нам делать? — обеспокоенно спросили в один голос Бонни и Рокси, надеясь, что им всем удастся избежать худшего развития событий. — Хрен его знает, Kameraden, хрен его знает... — утомлённо произнёс Хельмут, посмотрев время на смартфоне. Часы показывали половину второго ночи. "Подумать только, уже полчаса прошло! А по ощущениям будто минут десять. Быстро же время летит!.." — подумал мужчина, убирая телефон обратно в карман брюк, после чего уже вслух добавил. — А в Берлине сейчас утро. Восемь тридцать! — после этих слов его усталое, покрытое седой щетиной лицо вновь украсила ностальгическая улыбка. — К чему это ты? — озадаченно спросил Монти, приподняв одно веко. Так как он не был посвящён во все тонкости жизни ночного охранника, то не совсем понял, с чего тот вдруг вспомнил про Берлин. — Да так, ни к чему. Обычная остальгия! — похлопал аллигатора по плечу Хельмут, для чего ему пришлось развернуться почти на 180 градусов, так как Монтгомери стоял у него за спиной. — Вообще-то правильно говорить "ностальгия"! — поправил мужчину Монти, думая, что тот допустил ошибку в слове. Однако на это мужчина лишь отрицательно помотал головой. — Нет-нет! В моём случае, именно остальгия! — произнёс товарищ Вульф, подняв вверх руку с выпрямленным указательным пальцем и слегка помотал им из стороны в сторону, подчёркивая тем самым неправильность предположения Монти. — А почему именно остальгия? — оживлённо включилась в разговор Чика, которой стало интересно, что имеет ввиду охранник под этим словом. Впрочем и остальные, кроме Роксаны, тоже не совсем понимали, почему именно "остальгия" и чем она отличается от ностальгии. — Так, мне кажется нам пора прекратить мучать Хельмута вопросами. Он устал, ему нужно отдохнуть! — с максимальной серьёзностью произнесла Рокси, поняв, что сейчас дело может дойти до повторения сценария той ночи, когда охранник рассказал ей обо всём том, чего она никогда не должна была узнать. А заставлять Хельмута вспоминать весь этот ужас, самой вспоминать его, да ещё и знакомить с ним остальных волчица не хотела. К тому же, товарищ Вульф и вправду выглядел не очень, из-за чего Рокси и решила, что ему необходим отдых. — Ой, да ладно тебе, Рокси? Что, нельзя и вопрос задать? — наигранно обиженно спросила Чика, скрестив руки на груди и слегка склонив голову на бок. — Да, нельзя! — всё тем же серьёзным тоном ответила Роксана, после чего повернула голову в сторону охранника. — Хельм, тебе надо отдохнуть – ты вот-вот свалишься с ног! — с беспокойством обратилась она к мужчине. — Не-не-не! Это отпадает! Некогда! Отдыхать потом буду! — запротестовал охранник, отрицательно замахав руками. Отдыхать прямо сейчас, на рабочем месте, и вправду не входило в его планы, иначе кто будет охранять комплекс, если он сейчас завалится спать? Хотя аниматроники и множественные охранные боты могли и без него обнаружить и поймать нарушителя, но всё же Хельмут категорически не хотел чтобы за него делали всю работу, за которую потом ОН будет получать зарплату. Если, конечно, ему когда-нибудь выплатят её, так как с того дня, когда должны были выдавать зарплату, прошла уже неделя, а о её выдаче и речи не шло... — Ни за что! Я не позволю, чтобы ты и дальше изматывал себя! Ты сейчас же пойдёшь и отдохнёшь! — стояла на своём Рокси, не желая принимать отговорок. — А комплекс кто обходить будет? Pushkin? — спросил Хельмут, уперев руки в бока и немного помотав головой, чтобы отогнать так предательски навалившуюся с новой силой сонливость. — Мы можем сделать это за тебя. — предложил Бонни, так же как и Рокси видя то, что охранник вновь начал засыпать. — Никаких "за меня", "отдохнёшь" и прочего! Вы и так за бесплатно весь день трудитесь, а теперь ещё и за меня будете мою работу делать, а я отдыхать. Нет уж, так не пойдёт! — всё ещё отнекивался Хельмут. Несмотря на неприязнь к своей дешёвой работе, к её выполнению он старался относиться ответственно, насколько это позволяла ситуация, руководствуясь принципом "кто не работает – тот не ест". К тому же он опасался, что если об этом как-то прознает начальство, то Пиццаплекс, и, соответственно, всех, кто ему дорог, он будет видеть только на рекламных плакатах, развешанных по улицам... — Хельмут! Мы – роботы, а ты – человек! Мы можем позволить себе выполнить немного лишней работы, а тебе вот наоборот нужно сделать перерыв, иначе могут начаться проблемы со здоровьем. — продолжила убеждать мужчину Роксана, надеясь, что он примет к сведению её доводы и хоть немного подумает о своём здоровье. Волчице даже было немного страшно. Страшно от того, что когда-нибудь он может загнать себя работой, вплоть до летального исхода... — Если же ты по поводу начальства переживаешь, то не беспокойся – никто об этом не узнает! Записи с камер даже никто не проверяет... Почему-то... А мы выдавать тебя ни за что не станем! — выступил на стороне Рокси Бонни, словно прочитав мысли охранника. Кролик также был согласен с тем, что Хельмуту пора сделать небольшой перерыв, чтобы избежать проблем со здоровьем. В конце концов, они тоже были друзьями, поэтому Бонни также беспокоился за товарища Вульфа и его здоровье. — А в случае, если что-то случится, мы очень быстро сообщим тебе об этом. — поддержал этих двоих Фредди. Монти и Чика молча закивали, тоже выражая согласие со словами товарищей. На некоторое время в помещении воцарилась тишина. Хельмут молча обвёл взглядом всех аниматроников, которые выстроились перед ним почти ровным рядом, чтобы быть в его поле зрения. Столько заботы, поддержки и беспокойства за него исходило от них, на первый взгляд простых роботов... От Рокси, от Бонни, от Фредди, от Чики... даже от Монти, на лице которого было видно такое нечастое для него явление, как сопереживание. Правда этот приятный момент портил один факт: с ними не было шестого аниматроника... Красный лис, отважный Капитан Фокси – старый друг Хельмута уже никогда не поддержит его, не расскажет пару интересных историй, они больше не посмеются над шутками друг друга и так далее... При мысли об этом мужчина вновь приуныл, начав растирать виски из-за небольшой, но ощутимой головной боли. "Нет, грустить – это не вариант. Да, я не смог ничего сделать для его спасения, но теперь у меня есть ещё друзья... Можно даже сказать, семья... Особенно Рокси... Грустью я не могу вернуть его, но могу позволить погубить и остальных тоже. Так что я преодолею это несчастье, чтобы когда понадобится, спасти Рокси и остальных. Не знаю как, но я это сделаю. Или умру, пытаясь – третьего не дано." — подумал Хельмут, осознавая, что всё, что ему остаётся сделать в данной ситуации – смириться с утратой и попытаться не допустить новой, как бы тяжело это не было. И чтобы шансы на успех у него были выше, ему и вправду надо быть полным сил и энергии, иначе преодолеть все препятствия на своём пути ему будет нелегко. — Ладно, чёрт с вами! Начинайте патрулирование! — с вялой, еле заметной улыбкой дал отмашку аниматроникам Хельмут, от чего все они облегчённо "вздохнули", словно ждали чего-то совсем ужасного. — Все слышали? Каждый начинает обход в вверенной ему зоне! — тут же скомандовала Рокси, словно была лидером какого-то отряда. — А что делать с остальной территорией? — поинтересовался Монти, вспомнив, что не вся часть Пиццаплекса находилась в зоне их патрулирования. — Не беспокойтесь об этом – оставшуюся территорию я обойду лично, благо это займёт не так много времени. — объяснила Рокси, параллельно включив и выключив для проверки своё "суперзрение" – оно работало отлично, как всегда, что было несомненным плюсом. — В таком случае, нет смысла дальше задерживаться! — оживлённо произнёс Монти, после чего первым выдвинулся наружу из репетиционного зала, даже не подождав остальных. — Хорошо. После окончания обхода встретимся около гримёрок. — произнёс Бонни, решив, что им не помешает назначить точку сбора, хотя так-то в этом не было необходимости, ведь аниматроники могли связаться друг с другом через интерком. — Договорились. — в разнобой ответили Фредди, Рокси и Чика, после чего все аниматроники, кроме Роксаны, также пошли следом за Монтгомери в сторону выхода, разговаривая о чём-то своём. Рокси и Хельмут остались одни в репетиционном зале. Прямо как в тот раз, когда Рокси оказывала мужчине первую помощь после падения, или когда он рассказывал ей о мире людей... И как во множество других разов, что они проводили вместе, вдвоём... Волчица даже поймала себя на мысли, что вряд ли сможет вновь начать жить без этих моментов – очень уж она привыкла к ним. Да и к самому Хельмуту тоже... — А что ты не идёшь на свой участок, Рокси? — вырвал своим вопросом Хельмут волчицу из "транса", в котором она некоторое время прибывала, глядя на него. — Сейчас пойду. Но сначала я должна предоставить тебе место для отдыха. Идём ко мне в комнату – у меня там есть удобный диван, на котором ты сможешь поспать. — оживилась Рокси, желая, чтобы человек, который был для неё как родной отец, получил от неё хоть что-то хорошее взамен всего того, что он ей давал. — Веди... — коротко и ясно произнёс Хельмут, даже не желая препираться. Если уж спать – то с комфортом, а не в кресле за компьютером, согнувшись хрен пойми как. После этих слов мужчины, Рокси нежно взяла его за руку, против чего Хельмут не возражал – этот жест словно подчёркивал его важность для робоволчицы, что было приятно пожилому восточному немцу, для которого Роксана и остальные аниматроники стали новым смыслом жизни. "А всё же... не зря я помирился с Рокси..." — подумал Хельмут, из последних сил стараясь не заснуть. — Пойдём скорее. — мягко произнесла Рокси с улыбкой на лице, на что Хельмут согласно кивнул. После этого, продолжая держаться за руки, робоволчица и человек покинули репетиционный зал, чтобы добраться до нужной им гримёрки. До гримёрки Роксаны парочка добралась за довольно короткое время. Несмотря на усталость, Хельмут шёл довольно быстро, словно бросая всю оставшуюся энергию на то, чтобы добраться до нормального дивана, из-за чего Рокси даже пришлось прибавить шаг, чтобы не отставать от охранника. По пути от репетиционного зала до гримёрки Рокси постоянно озиралась по сторонам и прислушивалась к каждому постороннему звуку, помня о том подозрительном звонке. Всю дорогу ей казалось, что опасность может быть где-то рядом: справа, слева, спереди, сзади, сверху... или снизу. Тайны корпорации, странное видение, сегодняшний звонок пугали волчицу, которая чувствовала во всём этом неладное... Однако как только они с Хельмутом подошли к двери её гримёрки, все плохие мысли Роксаны тут же отошли на второй план – сейчас она переключила всё своё внимание на Хельмута, который после быстрой ходьбы выглядел ещё более уставшим – похоже, его возраст всё же давал знать о себе. Войдя в гримёрку, освещаемую только подсветкой зеркала в форме пятиконечной звезды, расположенного над туалетным столиком у входа, дуэт тут же направился в сторону дивана, находившегося по другую сторону помещения. — Вот, ложись... — тихо произнесла Рокси, помогая Хельмуту сесть на диван, хотя в этом и не было необходимости – охранник был в состоянии сделать это сам. Однако волчица всё равно беспокоилась за него, так что решила помочь на всякий случай. Сев на диван, Хельмут сначала снял ботинки, чтобы ничего не испачкать, после чего лёг, удобно расположившись на нём, подложив ладонь под руку. Диван был довольно мягким и комфортным, поэтому мужчина тут же начал проваливаться в сон, даже не успев ничего понять. — Тебе удобно? Может, нужно что-нибудь принести? Какой-нибудь плед, например? — поинтересовалась Рокси, готовая, в случае необходимости, сбегать до ближайшего торгового прилавка за нужными вещами. — Н-н-е-е... Спас-сиб... Рокси... Рокси-и... — промямлил Хельмут, после чего его глаза тяжело сомкнулись и он окончательно провалился в сон. — Спокойной ночи, Хельм. — мягко прошептала Рокси, припав рядом со спящим мужчиной на одно колено и аккуратно погладив его несколько раз по плечу. А он уже спал. Рокси смотрела на него, на его бледную кожу, на седую щетину, на поседевшие, когда-то очень давно ещё жёлтые волосы, мешки под глазами от недосыпа, и ей вновь стало жаль его. Жаль от того, что он, такой добрый, честный и заботливый человек по отношению к ней, да и к остальным тоже, был вынужден жить подобной жизнью. А что ещё сильнее ранило волчицу, так это осознание того, что он знал и другую жизнь – более светлую и счастливую, чем та, которой он жил сейчас, однако его лишили её... Как и многих других людей. Кто-то смог начать жить по-новому, кто-то – нет. Рокси было страшно представить, что было бы с ней, если бы и её мир разрушили подобным образом... Наверное, она бы просто этого не пережила бы... И от осознания этого ей стало ещё тяжелее... Тихо "вздохнув", Рокси расстроенно помотала головой, грустно опустив уши. "Может, я обманула всех, когда сказала, что изменюсь? Может... я и себя обманула?.." — отчаянно подумала Рокси, глядя на спящего Хельмута. — "Нет. Хельмут прав – на это нужно время. Я сделаю это. Когда-нибудь и как-нибудь, но сделаю! А пока... мне надо идти на обход, чтобы Хельмут мог отдохнуть по-человечески. Он этого заслужил. Заслужил больше, чем многие другие." — после некоторых раздумий сказала про себя Рокси, слегка приободрившись. Ещё раз аккуратно, чтобы не разбудить, погладив Хельмута по плечу, Рокси, с умилённым лицом встала и, аккуратно шагая, чтобы производить минимум шума, направилась к выходу из гримёрки. Уже стоя в проёме за дверью, Рокси оглянулась через плечо, чтобы на всякий случай оценить обстановку. Товарищ Вульф продолжал спать и, кажется, просыпаться не собирался. Впрочем, Рокси надеялась, что просыпаться до 5:50, когда она его собиралась разбудить, Хельмуту не прийдётся. Время. Сверившись со своими виртуальными часами, Рокси была поражена тем, что они показывали уже почти два часа ночи. "И куда только девается время?" — пронеслась мысль в цифровом разуме Роксаны. Ей нужно было срочно выдвигаться на обход, чтобы не подставить Хельмута, поэтому, закрыв дверь в комнату, Рокси быстрым шагом, почти переходящим в бег, направилась к своим гонкам, салону красоты и прилегающим к ним территориям, что и входили в её зону патрулирования. Она спешила. Спешила, чтобы сделать хоть немного хорошего для охранника. Чтобы хоть немного отблагодарить его за всё, что он для неё сделал.