Эпилог. Руби Андерсон

Проходит две недели с тех пор, как я покинула Форт Вермильон. Первым делом я занялась лабораторией Даррена, как бы морально больно это ни было — нужно было стереть всю информацию, которая могла хотя бы наводить на мысль о сверхъестественных способностях. В какой-то степени, это бесполезно: я уверена, что Даррен в будущем найдет другой способ отследить Иную материю или что-то в этом роде. Не знаю, как именно, но знаю, что такие, как он, не сдаются. После этого я переместилась к себе домой и дала волю эмоциям. Я не могу общаться с Дарреном. Только не после того, что он сделал. Пусть он и не помнит, что произошло, но мне память никто не стирал. Только я проваливаюсь в сон, как тут же всплывают события того самого дня в Форт Вермильоне. В первые сутки было невыносимо тяжело снова и снова переживать это, но сейчас стало почти терпимо. Родителям я так ничего и не рассказала. Чем меньше людей знают о существовании сверхспособностей, тем лучше для нас с Мелани. К тому же, мои родные могут оказаться в опасности, если будут в курсе всего — мало ли, кто решит этим воспользоваться. Приходится продолжать врать родителям и сестре, что у меня был завал на работе. Я даже не могу рассказать им о смерти человека, в которого была влюблена. Не проходит ни дня, чтобы я не вспоминала Марко. Я могу несколько часов сидеть, уставившись в никуда, и вспоминать все дни, проведенные с ним. Размышлять о том, как все-таки неправильно он поступал. О том, что я должна была это предотвратить. Но другая часть меня отрицает, что он был плохим человеком. Мне было с ним хорошо. Да, у нас были некоторые разногласия, но я никогда не чувствовала себя несчастной рядом с ним. С работы я тоже уволилась — слишком она напоминает обо всем случившемся. Именно там я встретила Марко, именно оттуда я иногда телепортировалась домой. Квартира, которая раньше была моим самым уютным местом на Земле, теперь кажется камерой пыток: я же столько времени проводила здесь с Марко… Я не выдерживаю. Но я не могу никому рассказать о том, что переживаю, не упомянув о сверхспособностях и убийствах. А если эти две составляющие все же скрыть, то получается, что ничего и не случилось. Очередной день проводя в постели, бездумно смотрю в потолок, думая, что меня ждет впереди — сумасшествие или нормальная жизнь. Слышу вибрацию телефона и поворачиваю голову в сторону прикроватной тумбочки, на несколько секунд замирая. Собравшись с силами, беру телефон в руки и вижу, что звонит Даррен. В очередной раз. Принимаю положение сидя, не решаясь взять трубку. Я еще не говорила с ним с тех пор, как Мелани стерла ему память. — Алло? — все же отвечаю на звонок, в глубине души надеясь, что не услышу голос на той стороне. — Наконец-то! Не могу до тебя дозвониться и дописаться целых две недели! — слышу взволнованно-радостный голос Даррена. — Что-то случилось? — На работе завал был, — тихо отвечаю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Знаешь, трудоголики тоже отдыхают. Даже я взял отпуск. Кстати, о нем… Он начинает рассказывать, где побывал за прошедший месяц, а я просто сижу в кровати и беззвучно плачу, не шевелясь. Его голос звучит так спокойно и порой радостно, что от этого сжимается сердце — он ведь даже не подозревает, что случилось, а я все помню. — Ты там? — спрашивает Даррен спустя какое-то время. — Да… извини, но мне нужно идти, — пытаясь звучать спокойно, отвечаю я и сразу же сбрасываю трубку. Снова ложусь, накрываясь одеялом чуть ли не с головой и давая волю слезам. Очевидно, что наше общение продолжаться не может. Осталось придумать, как ему об этом сказать.

***

Решаю, что пора начать что-то делать, а не просто лежать в кровати и плакать, вспоминая прошлое и думая о будущем, а потому телепортируюсь в Нуук. Вчера мне в голову пришла мысль, что Ларс, скорее всего, знал о способностях Асты. Мне почему-то кажется, что я смогу с ним поговорить. Кто знает, может, станет легче? Бесцельно бреду в центр города, молясь всем силам, чтобы нужный мне человек просто внезапно попался на глаза. В конце концов, в прошлый раз мы с Марко так его и встретили. Увы, но я нигде не вижу Ларса — ни на пути к центру города, ни в нем самом. Отчаявшись, бреду обратно, пытаясь отдалиться от всех мыслей и просто насладиться зимним пейзажем. Уже и забываю, что ищу человека, как вдалеке замечаю светловолосого парня, который, на первый взгляд, похож на Ларса. Он выходит из какого-то здания и направляется в мою сторону. Он не замечает меня, потому что смотрит в экран телефона. У меня сбивается дыхание, и я начинаю судорожно придумывать, как обратить на себя внимание. Очевидно, нужно что-то сказать. Что-то вроде… — Ларс? — удивленно спрашиваю я, когда парень проходит практически мимо меня. Он смотрит на меня, и в эту же секунду его брови приподнимаются. — Что… — начинает он, но останавливается, видимо, даже не зная, что спросить. — Руби? У меня очень много вопросов к тебе. — И я могу на них ответить, — поспешно заверяю я. — В конце концов, я за этим и явилась. Он смотрит на меня еще пару секунд, не отвечая, а затем кидает короткое «пошли». Я следую за ним, и вскоре мы подходим к его дому. Обстановка внутри напоминает о Даррене, потому что расположение комнат практически одинаковое. — Я так понимаю, Аста мертва? — спрашивает Ларс, разуваясь и снимая верхнюю одежду, и я следую его примеру. — К сожалению, да, — извиняющимся тоном отвечаю я. — Так и знал, — безэмоционально произносит он и садится на диван, хлопая по месту рядом с собой. Я в нерешительности сажусь рядом с ним. — Вы… были парой? — Нет. Уверен, она не считала нас даже друзьями, — чуть улыбается он, а в его голубо-зеленых глазах появляется еле различимый оттенок грусти. — Она была одной из немногих, кто не воспринимал меня как фрика, — видя мой непонимающий взгляд, он поясняет. — У меня мало знакомых, которые воспринимают мое занятие всерьез. Для большинства парапсихология — бред. — Мне жаль. — Я уже смирился, — отмахивается он. — Когда Аста пришла ко мне, я подумал, что наконец нашел человека, который в полной мере будет понимать меня. В конце концов, у нее же сверхъестественные способности! Были, — тут же поправляет он. — Я не злюсь на тебя. И не обижаюсь. — Ты серьезно? — удивляюсь я. — Аста со своим характером все равно бы влезла в какую-нибудь историю, так что ее неизбежная смерть была лишь вопросом времени. Да, мне все еще грустно, что ее больше нет, но… умом я понимаю, что это было ожидаемо, — он делает небольшую паузу, вздыхая. — Вы же не только ее хотели убить, так? Я сглатываю ком в горле и принимаюсь рассказывать всю эту историю с убийствами, опуская некоторые детали, чтобы не растягивать и без того длинный монолог. Когда я вспоминаю Форт Вермильон, внутри появляется отягощающее чувство, не дающее вдохнуть полной грудью, и под конец я уже еле сдерживаю слезы. — Я изначально была против всего этого. Но, к сожалению, мне не хватило сил остановить Марко, — заканчиваю я. — Да уж… — только и протягивает Ларс и, видя, как я быстро смахиваю слезу, берет меня за руку, крепко ее сжимая. — Я не могу представить, как тебе сейчас тяжело. Предательство, убийства, моральное давление… ты сильный человек, раз все еще держишься. — У меня уже нет на это сил, — честно признаюсь я. — Я не могу рассказать об этом семье, не могу продолжать общаться с Дарреном, не могу обратиться к психологу. Я не знаю, что мне делать. — Знаешь, я же не только занимаюсь всякими сверхъестественными психическими способностями людей. Я еще и психолог, — улыбается он, и я поднимаю на него взгляд. — Ты не можешь рассказать об убийствах и сверхспособностях обычному психологу, но… можешь обратиться ко мне. — Правда? — с надеждой спрашиваю я, и Ларс кивает в ответ, добродушно улыбаясь. — Итак, расскажи мне, что ты сейчас чувствуешь. Я сажусь поудобнее и, почувствовав, как где-то глубоко внутри начинает зарождаться не пойми откуда взявшееся спокойствие, начинаю говорить.