Взлёты и падения (1)

      Из-за вчерашней работки во всем крыле мне так и не удалось дойти до лекаря. Еле как дойдя до футона, я просто снова грохнулась спать. И теперь после утреннего собрания, выслушав очередные претензии от Мидори, я направилась к здешнему врачу-лекарю.       Тот нашелся не сразу, потому что я старалась не подходить близко к тренировочным площадкам, боясь нарваться на какого-нибудь козла, который не упустит возможности прищучить нищую служанку. Хотя одним глазком хотелось увидеть одну знакомую фигуру, но все они издалека были на одно лицо — мускулистые и одетые в одинаковую форму, патлатые тоже были. И все же мне потребовалось достаточно много времени, чтобы понять, что здание, в котором находился докторишка, было буквально на тренировочных площадках. Весьма… (не)удобное расположение.       Едва ли не прислоняясь к каждому углу, я старалась пройти как можно более не замеченной — не совсем получилось, несколько любопытных взглядов было направлено в мою сторону. Главное делать вид, что мне наплевать на их внимание. Главное…       — Ого, кто пожаловал! — мне пришлось остановиться, когда передо мной возникло неприятно знакомое лицо. Лысая голова, сломанный нос и бунтарский взгляд. — Крысенок, кого-то ищешь? Боюсь, что он сейчас занят и не сможет удовлетворить тебя. Возможно, ты можешь поискать помощи у кого-то из нас. Знаешь, целая очередь может выстроиться или тебе нравится, когда несколько?       У меня разве что рот чуть не открылся от шока, когда я в мгновение услышала столько грязи изо рта этого мужика. Мне не впервой слышать что-то подобное от этих мужланов, однако каждый раз как первый… И это великий клан Зенин? Скорее, сборище свиней.       — Я просто ищу лекаря, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело от напряжения. — Либо проведите, либо пропустите… И прекратите хамить, пожалуйста.       Лысый замер. Его приятели — ещё двое, таких же здоровенных и туповатых на вид — переглянулись и заулыбались, предвкушая развлечение.       — Слышь, какая дерзкая, — он шагнул ближе, и мне пришлось сделать шаг назад, чтобы не чувствовать запах пота и дать себе фору в случае, если мне пропишут апперкот. — А ты знаешь, что бывает с такими дерзкими крысами?       — Знаю, — я сжала кулаки в складках кимоно, смотря на него исподлобья. — Их кусают, они заражаются и идут лечиться к лекарю. Так что пропустите, пожалуйста.       Он не успел ответить. Потому что из здания лечебницы — того самого, с покосившейся дверью и табличкой — вышел старик. Такой смешной по сравнению с этими бугаями; маленький, морщинистый, с очками на переносице, хотя казалось, даже с ними он плохо видит, так как щурил глаза, пытаясь рассмотреть нас.       — Чего разорались как базарные бабы?! — скрипучий возглас ударил по ушам. Как только его голос оставался таким громким для такого хрупкого тела? — У меня тут люди болеют, между прочим!       Лысый попятился.       — Да мы так, господин Сато… — начал было он.       — Молчать! — отрезал старик. — Пошли вон отсюда, пока я не рассказал главе клана, кто тут шастает вместо тренировок.       Мужик исчез быстрее, чем я успела моргнуть. Старик повернулся ко мне. Оглядел с головы до ног, задержав взгляд на моих трясущихся руках и бледном лице.       — Ты кто такая? — спросил он без приветствий.       — Служанка, — ответила я, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. Наверное, не было смысла говорить собственное имя, зная, как к нему относятся. — Я хотела бы провериться… Мне слегка дурно, голова кружится и тело ломит…       — Простуда, — отрезал он, даже не подойдя. — Иди отлежись.       — Не могу… — растеряно выдала я, — работа, — конечно, это было легкое вранье, потому что после я собиралась на встречу к Наобито и планировала уже сегодня попытаться отправиться в «родной» дом. Конечно, после Мидори не сможет не упустить шанса поизмываться надо мной.       Он посмотрел на меня со вздернутой бровью, хмыкнул, но всё-таки кивнул в сторону двери.       — Заходи, посмотрю, что с тобой, — он тихо продолжил, но я все равно услышала. Возможно, он и не пытался скрыть. — Терпеть не могу нытиков.       Я шагнула за порог, и меня окутал запах трав, сырости и чего-то еще, что бывает только в больницах. Внутри медпункт оказался таким же маленьким и тесным, как и снаружи. Полки с банками и склянками, деревянный стол, заваленный бумагами, и топчан, застеленный выцветшей тканью. На топчане кто-то лежал — я не разглядела лица, только сбившееся одеяло и бледную руку, свесившуюся до пола.       — Не тревожь, — буркнул старик. — У него перелом. Спит. Давай сюда, садись.       Он указал на табурет у окна. Я села, а старик уставился на меня поверх очков — щурился, крутил головой, словно не мог сфокусироваться.       — А ты бледно выглядишь, — сказал он наконец, подошёл ближе. — Ну-ка рот открой… Горло красное, — приложил руку ко лбу, — температура, чувствую, есть. Снимай одежду до пояса, буду слушать.       Я замерла на пару секунд, косо посмотрела на отлеживающегося мужчину. Стянув рукава кимоно, а после и развязав нагадзюбан, я почувствовала, как воздух неприятно обжигает кожу. Старик приложил холодную трубку к груди, потом к спине.       — Дыши. Глубже. Ещё.       И минуты не прошло, как тот окончил осмотр.       — Простуда, — вынес вердикт, цокая, словно это совсем не стоило его времени. Он отошел от меня, и я быстренько напялила свою одежду обратно. За это время старик успел повозиться у стола, взял какие-то травы и пересыпал их в мешочек.       — Пить отвар, лежать в тепле, не работать хотя бы дня три.       — А если не получится?       — Твои проблемы, — он пожал плечами. — Я сказал, что нужно. Дальше сама решай.       Он взял тот самый мешочек с травами и протянул мне. Я надеялась, что мое лицо не перекосило от непонимания и растерянности.       Впрочем, почему я называю его лекарем? Да стоит посмотреть на все эти склянки с непонятными жидкостями, как это наводит на мысль, что я не у сертифицированного доктора нахожусь, а у дедки-лекаря, который может плюнуть на твою рану, приложить подорожник и отправить восвояси со словами «до свадьбы заживет» (свадьба у меня уже прошла…). Даже во время моего больничного не давали нормальных лекарств, а примитивная шина говорила сама за себя; нормальные доктора давно орудуют гипсом — вроде бы девяностые сейчас. Что ж, про случаи смерти от медицинской помощи в клане Зенин я не слышала, значит, довериться господину Сато вполне можно. Всё же этот клан славится своим могуществом — каким, я так и не поняла до конца — не станут же они держать у себя какого-то дедка с непонятными навыками врачевания.       — … пей три раза в день, — рассказав, как мне бодяжить эти травы, он вдруг замолк и посмотрел на меня так, словно раздумывал. — И вот ещё что… — он запнулся, — нет, ничего. Всё, иди отсюда.       Я моргнула.       — Что?       — Вопросы будешь задавать, когда станешь главой клана, — вдруг отрезал он, словно его настроение вмиг испортилось. У меня взметнулись брови от такого заявления. — Только время занимаешь… Почему ты все еще тут?       Я растерянно поднялась, не став заострять внимание на его внезапной ужимке.       — Спасибо, господин Сато.       Даже «до свидания» мне не сказал.       Выйдя на улицу, я уставилась на мешочек со смесью трав. Эх, было бы легче таблеток наглотаться…

***

      Встретиться с самым ужасным человеком в этом поместье оказалось легче лёгкого. В качестве охраны главного здания стоял лишь один мужчина, который просто провел меня до самых дверей. Когда мне разрешили войти, я почувствовала себя несколько странно, словно добровольно шла на плаху.       Переступив порог, первым делом мой нос атаковал резкий запах перегара. Я поморщилась и не в силах терпеть прикрыла нос рукавом кимоно. Комната главы клана тонула в полумраке из-за плотных штор, навешанных на седзи. Свет от маленького допотопного телевизора, стоящего на кофейном столике, прорезал очертания не только владельца комнаты, но и беспорядок — разбросанные свитки и пустые бутылки-тыквы-горлянки на полу; смятое постельное белье было откинуто куда-то в сторону. На мгновение показалось, что меня привели не туда, куда нужно, однако Наобито Зенин во плоти разлёживал на футоне и смотрел аниме с самым непринужденным видом, которым только может делать это глава клана.       — О, — протянул он с усмешкой, и голос его прозвучал хрипло. — Невестка пожаловала. А я уж думал, ты совсем забыла дядюшку.       Свет от телевизора передавал его весьма неприглядный вид — небритость, темные круги под глазами, мятое кимоно. Если откинуть его статус, то прямо сейчас передо мной находится самый настоящий пьяница. И сколько он вот так уже в запое? Выглядит просто отвратительно.       — Эм… Доброе утро, господин Наобито, — как ни странно страх исчезал с каждым мгновением, пока я продолжала смотреть на мужчину. — Матушка просит навестить ее, поэтому я хотела бы получить разрешение на выход из поместья.       — Хм? — он выгнул бровь, окинув меня пренебрежительным взглядом. — В чем проблема, собственно? Иди.       Я растерялась, замерев на месте.       — Эм, подождите… — голос приобрел оттенок неловкости, растеряв прежнюю формальность и сдержанность. — Всё? Разве можно так просто.?       Громкий смех прорезал уши.       — Ну и забавная же ты девка! Если бы знал, что сюда отправят такую баламутку, то отдал бы тебя Инори. Было бы любопытно посмотреть, как быстро твоя голова слетела бы с плеч.       Что-то внутри меня похолодело от этих слов, произнесенных с таким безразличием и весельем одновременно.       — Простите? — непонимающе спросила.       — Слышал я о твоих недавних похождениях, — Наобито, словно не слыша моего недоумения, продолжал, — даже интересно стало, как так получилось, что болезненная и стеснительная девчонка из мелкого грязнокровного клана смогла переполошить полпоместья своими выходками… На тебя жаловался даже мой старший брат, — не в силах сдержать свое недоумение, мои брови взлетели вверх.       — Жаловались… на меня?.. — медленно охладевшее тело стало разгораться от неясного чувства.       — Верно-верно, — хихикнул он. — Хотя знаешь, наверное, я поспешил со своими выводами. Сейчас в принципе тоже забавно наблюдать, как ты проводишь свою жалкую жизнь рядом с отбросом. Это ведь он так повлиял на тебя? Хорошая девочка стала плохой?       У меня не было слов, чтобы ответить на его внезапные вопросы. Он словно находился в каком-то мыслительном возбуждении, продолжая вслух нести чушь, от которой мне все больше становилось неловко.       — Скажи, ты жалеешь его? У него жизнь незавидная, но такова сама судьба. Он родился отбросом, продолжит им быть, им же и умрет.       — Прекратите…       — Смеешь мне дерзить? — он резко осадил меня, и я лишь поджала губы.       — Нет, господин Наобито, — склонила в покорности голову.       — …Просишь, значит, выход из поместья? — словно вернув себе маску главы клана, мужчина наконец посерьезнел и в какой-то степени заскучал. — Собираешься идти одна? Если попробуешь сбежать, то у тебя это не получится.       — Я и не собиралась, — тихо выдохнула я от недовольства.       — Подойди сюда, — он помахал мне рукой, словно собаке, и я неохотно подошла ближе, стараясь дышать реже, ибо запах перегара начинал вызывать тошноту.       Наобито достал печать из-под подушки, что меня весьма впечатлило. Кажется, подобные клановые печати не должны храниться под подушками?.. Не было даже и шанса задуматься о чудоковатости мужчины (все в этом клане с прибабахами), так как он резко схватил меня за руку, задрал рукав кимоно и оставил печать прямо на запястье.       — Всё, мне лень расписывать каждому попрошайке разрешение, поэтому покажешь охране у ворот. Потом лучше заранее записываться, чтобы не ходить как идиотка с печатью на руках… А теперь иди вон.

***

      — Прошу простите мне мою несобранность сегодня…       — Девушка-а, прошу вас, оплатите такси и выйдете из машины, — недовольный возглас заставил мою полуулыбку дернуться от такого же сильного желания надавать подзатыльников этому мужлану. — Столько мороки… как вы вообще не можете помнить адрес собственного дома?       Я доставала последние карманные, добровольно отданные Тодзи, и мысленно материла таксиста за то, что он продолжал бурчать подобно старому деду.       — Держите, — грубо всунув в чужую руку купюры, я вышла из такси и хлопнула дверью, всё ещё слыша недовольства водителя, который из-за моего резкого движения выронил несколько купюр.       Уже не обращая внимание на желтый драндулет, я развернулась к воротам и с важным видом прошла к ним, предварительно нажав на звонок. Однако никого из слуг так и не вышло мне навстречу. Я смотрела чуть прищуренными глазами в сторону уезжающего такси, обдумывая, туда ли он меня привез. Не то, чтобы память меня подводит… «Родной» дом помнился мне более оживленным и не таким тусклым, как сейчас.       Спустя несколько минут я занервничала, чувствуя себя выброшенным щенком посреди пустой улицы. Конечно, это не значило, что я буду стоять тут до белого каления или просто уйду в непонятном направлении — в голову уже пришла замечательная идея попытаться перелезть через забор. А что? Мне не впервой: в детстве в деревне у бабушки только так и бегали воровать малинку у ее соседки, а в более взрослом возрасте пришлось перелезать через забор одного из незнакомых домов от ментов, так как я была несовершеннолетней дурехой, любящей погулять в темное время суток.       Сейчас разве что другие времена и другое тело, которое точно не испытывало физических нагрузок до недавнего времени, но это абсолютно не помешает мне попытаться перелезть через кирпичный забор. Надо только найти точку опоры, подтянуть тело…       — Нана? Что ты…?       Я встретила шокированные глаза матушки с таким же непонимающим выражением лица. Понятное дело, она удивлена тем, что ее дочь, которую она не видела полгода, перелезает через забор подобно какому-то вору, а другое дело я — удивлена тем, что меня идет встречать матушка, а не кто-то из прислуги клана Такахаси.       — Матушка! — сама того не ожидая, я воскликнула от облегчения и некоторой радости. — Я уж думала, в этом доме никто не живет.       — Слезай немедленно! Ты совсем с ума сошла?!       Я могла только тихо рассмеяться над ее реакцией и покорно слезть с забора. Однако я решила сделать это не медленно, а быстро — прыжком. В итоге послышалось звонкое тресканье кимоно, зацепившегося за острый край черепицы, да и я успела одно мгновение повисеть в воздухе, прежде чем с писком упасть на асфальт.       — Нана! — послышалось за стеной кирпичей.       — Ай-ай-ай… — падение вышло чересчур болезненным, ведь я умудрилась отбить запястье и расцарапать ладонь, которой понадеялась смягчить падение.       — Господи! — женщина быстро вылетела за ворота и кинулась ко мне, помогая встать. — Всё в порядке?! Ах, божечки!..       Наверное, это не самое лучшая встреча спустя полгода, так как по возгласам Йоко я уже думала, что та рухнет на землю рядом со мной. Конечно, как бы я не отшучивалась и не изображала из себя вполне здоровую дочурку, оплеух я получила так, словно знатно нашкодничала.       — Ты еще и больная пришла! — Йоко продолжала гундеть даже после того, как мы вошли внутрь. Усадив меня на татами в большом зале, она тут же принялась осматривать меня. — Где еще болит? Говори сразу!       — Да нигде не болит, — недовольно пробурчала в ответ. — Всё в порядке, просто принеси нитки, — на моей заднице теперь сверкала ошалелая дырка, с которой теперь в люди точно не выйти. Ладно, не на заднице — на боку.       — Какие нитки! Лучше я принесу тебе другое кимоно… Это отдашь мне, я отнесу его попозже в ателье… — даже не спросив меня, она уже все решила. Она так и не поменялась, и я не могла не позабавиться этому строгому настрою.       Однако что-то было не так.       Привыкшая подмечать мелочи, я не могла не заметить отсутствие людей. Особняк Такахаси не был большим, как у Зенин, но в нем точно было с десяток прислуги и еще примерно столько же родственников. А теперь ни одного вьющегося рядом с матушкой человека, да и сама Йоко выглядела слегка тускло с нашей последней встречи. Она, конечно, не обвешивалась с ног до головы украшениями, но всегда выглядела элегантно: волосы убраны в аккуратные прически, ни одна волосинка не вылезала наружу; лицо ухожено и накрашено так, чтобы скрыть всего лишь несколько лет истинного возраста. И теперь кожу больше не покрывал макияж, волосы не были так старательно зачесаны, и я впервые видела, чтобы матушка надевала такое темное, почти серое кимоно.       Поначалу подобная мысль показалась нелепой в силу того, что я не так уж и близка к Такахаси — сколько помню, я не вылезала из комнаты. Сейчас я немного жалею, что побоялась и поленилась вылезать из того укромного островка — возможно, сейчас бы моя судьба решилась чуть по-другому.       — Вот, — внезапный голос Йоко заставил меня вздрогнуть, выплыть из задумчивости, — оно не новое, но я носила его всего лишь два раза.       Я уставилась на нее с недоумением, ведь женщина достала не такое уж и простое кимоно, как я рассчитывала. В этом доме больше не было моей одежды, и понятное дело, что матушка могла бы одолжить мне одно свое кимоно, которое я бы попозже ей обязательно вернула. Однако расшитое на заказ алое кимоно выбило меня из колеи.       — Эм… Оно конечно красивое… Но это слишком, — всё, что я выдала, понимая, что одеваться сейчас в такое будет подобно тому, будто я хочу привлечь внимание не только простых людей, но и воров тоже.       — Больше ничего не могу предложить, — крякнула Йоко, явно недовольная реакцией своей родной крови.       — Серьезно? — мои брови взметнулись вверх, когда матушка с показной небрежностью кинула мне в лицо ткань. — Давай лучше просто я твое кимоно надену, уж куда лучше будет.       — И меня голой оставить? Еще чего! — еще более яростно выдала она, заставив меня замолкнуть и подумать над своими следующими словами.       Я неспеша стянула кимоно со своего лица и аккуратно сложила его на коленях.       — В смысле? — тихо спросила.       — В коромысле, Нана, — язвительно произнесла женщина, вздыхая, после чего продолжила угрюмым тоном. — Наш клан на последнем издыхании, пришлось продать все, что имело хоть какую-то стоимость… И Сэберо недавно попал в больницу… упал в обморок… Врачи сказали, что у него инфаркт… — ее голос стал еще тише. Йоко медленно села на татами передо мной, склонив голову. Мне трудно было прочесть выражение ее лица, вдруг разгладившееся от каких-либо эмоций. Ее взгляд был направлен неопределенно вниз. — Однако я не верю… Чтобы здоровый как бык глава клана внезапно упал без сознания?.. Он хоть и был чувствительным и импульсивным, но это никогда не влияло на его здоровье…       Чувствуя, как что-то пощекотало затылок, я невольно заерзала и продолжила молчать, не зная, что сказать. Однако матушка после этих слов продолжила молчать, ее лицо так и оставалось нечитаемым для меня. И тогда мне пришлось тихо подать голос.       — Матушка?..       Йоко подняла на меня глаза, которые блеснули так, что на секунду я невольно испугалась и отвела взгляд в сторону. Странное и такое некомфортное чувство вновь овладевало мной, заставив растеряться. Я уже и позабыла… это чувство.       — Нана, моя доченька, — ее губы неестественно растянулись в улыбке, когда она протянула руки к моему лицу. — Прости, если я была слишком строга с тобой. Я так хотела, чтобы ты вышла замуж за сильного мужчину, который бы защитил тебя ото всех бед. Возможно, я слишком надеялась на счастье…       — М-матушка, вы… не виноваты, — не понимая, я уставилась на женщину перед собой с ошеломлением. В одно мгновение человек передо мной выглядел так, словно расколется напополам: ее руки слегка дрожали, продолжая гладить мои щеки; ее глаза заблестели от непролитых слёз; ее вымученная улыбка еле держалась на лице.       — Я…       Осеклась, вздрогнула. Извинения чуть не вырвались из моего рта. За что я извиняюсь?.. За то, что влезла в чужое тело? За то, что здесь сейчас не ее настоящая дочь?.. Меня пробил озноб, и я наконец вновь вспомнила, что за чувство испытывала перед этой женщиной — вина. Тогда я игнорировала это, зациклившись лишь на своей тревоге. А теперь, спустя время видя перед собой этого же человека, что считает меня своей родной кровиночкой, мне вдруг стало тяжело на сердце. Да, я считала ее строгой и дотошной во многих моментах, не понимая, почему она так пеклась обо мне. Она — мать, а Нана — ее дочь. Откуда же мне испытывать теплые чувства к человеку, который не был в моей жизни с самого рождения?       Йоко Такахаси любит свою единственную болезненную дочь — Нана Такахаси. Нана — не я.       Что бы я могла сделать для этой женщины? Извиниться? Напрямую сказать, что в этом теле живет совершенно другая душа?.. Бред.       — Матушка, — собравшись с мыслями, я взяла ее руки в свои. — Всё будет хорошо, — слова, полные лжи, вырвались из меня легче, чем извинения. — Я думаю, что отец выздоровеет и вновь станет успешно управлять кланом.       Лицо женщины при моих словах совершенно не поменялось, хоть она и застыла. Тогда я продолжила, не понимая, кого именно успокаиваю:       — Я уверена, что клан Такахаси еще долго будет жить. Взлёты и падения всегда случаются… — медленно отстранив ее руки от лица, я погладила ее кожу большими пальцами. — Могла бы я чем-то помочь вам?.. — решилась спросить, ведь и сама не знала, чем и как помочь родному клану Наны.       — Да… — тихо кивнула Йоко, и я посмотрела на нее с ожиданием. — Надень это кимоно.