Глава 10, часть 3.

      Сэр Ричард Холланд отчётливо помнил недавнее время сразу после того, как барон Аделина перешёл на сторону лорда Кромвеля и дело Реконкисты начало одерживать победу за победой. Тайное восстание внезапно переросло в открытую революцию, и казалось, что никакая демонстрация силы или отвага со стороны ослабевающих сил роялистов не смогут переломить ситуацию.       Начинающий драконий всадник толком не успел поучаствовать в кампании, он впервые попробовал битву в Ньюкасле, пусть и недолго, — но часто задавался вопросом о войне и о том, какой она была в те последние дни. Особенно для роялистов.       Если даже многие из самых ярых сторонников Реконкисты могли приписать достижения лорда Кромвеля только чуду — то как это выглядело для короля Джеймса и его выживших генералов? Стоя в кабинете наместника Саксен-Готы, Холланд испытал неприятное чувство. Успех, который нельзя было объяснить, вызывал головокружение, которое было так же опасно, как вражеские мечи или заклинания.       Наместник оторвал взгляд от депеши, в чтение которой он был полностью погружён, и посмотрел лейтенанту сэру Уильяму Вэллсу в глаза.       Сэр Сэмюэль Уиллхайм был совсем не таким, каким Холланд представил бы себе рыцаря Альбиона, — довольно худым, с начавшими седеть и редеть волосами. И хотя сэр Уиллхайм действительно не заслужил своего звания пэра на поле боя — по репутации он был редким случаем человека, которого одинаково высоко ценили как до, так и после революции. Что также ставило его в неловкое положение, когда им в равной степени восхищались и презирали (иногда одни и те же люди) в правительстве лорда Кромвеля.       Кабинет наместника был похож на своего хозяина — приглушённые краски и много книг. Высокие дубовые полки и шкафы вдоль стен, старинный письменный стол из морёного дерева и стул с высокой спинкой перед застеклёнными окнами, из которых открывался вид на сады резиденции сэра Уиллхайма и относительно мирный город за воротами.       Было очень мало уступок показной роскоши, всё было скромно и удобно, оставляя достаточно места для четвёрки рыцарей, леди Шеффилд и её помощницы мисс Изабеллы, выстроившихся перед столом хозяина города.       — Это… довольно тревожные известия, сэр Вэллс… — сказал управитель, аккуратно складывая депешу и возвращая её в конверт. — Фейри, вроде тех, что напали на Йорк и прорвали осаду Ньюкасла?       — И разрушили наш пороховой завод в Уоллсэнде, — добавил лейтенант с некоторой ноткой горечи, просочившейся, несмотря на все его усилия.       Рыцарь сегодня выглядел неважно, что само по себе вызывало беспокойство — несомненно, освобождение от исполнения командирских обязанностей должно было привести к улучшению его состояния. Вместо этого сэр Вэллс только ещё больше побледнел и осунулся — и не он один.       Источником забот были стражи в капюшонах, сопровождавшие леди Шеффилд. Они не разговаривали — и Холланд не разговаривал с ними, но он был извещён об их… природе и воздействии, которое оказали на них галлийские методы. Холланд изо всех сил старался не думать о том, что скрывалось под этими капюшонами.       — Сэр Уиллхайм, — продолжил сэр Вэллс. — У нас есть основания полагать, что фейри-убийцы двинулись вглубь страны в сторону Саксен-Готы. Мы просим вашего содействия в наших поисках.       Управитель откинулся на спинку стула и положил руки со сплетёнными пальцами на колени       — В сторону Саксен-Готы? Значит, вы считаете, что они придут сюда? Нет… — Сэр Уиллхайм закрыл глаза. — Глуплю… Естественно, что вы так думаете.       — Возможно, что они уже здесь, — продолжил сэр Вэллс — Вы, без сомнения, слышали о событиях в Кингстоне-на-Халле.       — Да, убийство губернатора Барнарда. — Уиллхайм поморщился. — Это, как сказал лорд Кромвель в своем обращении, тяжкая потеря для дела Реконкисты.       И если убийцы действительно движутся к Саксен-Готе — потерь может прибавиться, в городе даже сейчас полно знати — семей правящей элиты Реконкисты. Убийца уже поразил одну могущественную фигуру — следующим может быть кто угодно, вплоть до самого наместника.       — Но Кингстон довольно далеко, лейтенант. Конечно, убийцы не стали бы заходить так далеко… — Сэр Уиллхайм покачал головой. — Если вы и правы, то какое божественное откровение привело вас именно сюда?       Всё было не так — не совсем так. Это была первая возможность Холланда лично увидеть Четвёртую эскадрилью в действии, и это было совсем не то, чего он ожидал. Сэр Данвелл был методичным человеком, как и его подчинённые, проблема не была решена в спешке — она была разбита на части, и эти части тоже были разбиты на части.       Там были наёмные убийцы. По меньшей мере три. Скорее всего, у них на подхвате был опытный мастер-вор, он же сильный маг Земли, и, что ещё хуже, хитроумная маскировочная магия, которую, по словам мисс Изабеллы, было практически невозможно разгадать. Их методы были жестокими, их мотивы неизвестны. Это было самое худшее сочетание.       В пределах дня пути от Кингстона было с полдюжины вероятных мест, где они могли нанести следующий удар. Увеличить охват до двух дней пути — и это число возрастало до десятков. Лорд Кромвель доверил эту миссию генералу Барнарду и, соответственно, Четвёртой эскадрилье, но даже со всеми имеющимися в их распоряжении силами от врага, который мог нанести удар в любом месте в любое время, просто невозможно было защититься.       Но, может быть, они смогли бы найти зацепку. Случайно или намеренно — убийцы уже однажды заявили о себе заранее. Капитан и лейтенант смутно надеялись, что они сделают это снова, и что на этот раз их остановят до того, как они смогут выполнить свою миссию.       Генерал Барнард приказал накинуть сеть на большую часть центрального Альбиона, каждое подозрительное событие должно было документироваться и дважды в день отправляться курьерской службой в Кингстон, где отчеты просеивались, как песок, в поисках отдельных крупинок золота. И тогда драконьи рыцари должны были отделить это золото от пирита[1].       Внезапно сэр Вэллс сделал шаг к столу управителя:       — При всём моем уважении, сэр Уиллхайм, не зная истинных мотивов убийц, мы можем только гадать об их следующей цели — или даже о том, будет ли вообще ещё одна цель. У нас есть только подозрения — и мы вынуждены расследовать каждую зацепку.       Сэр Уиллхайм открыл рот — но вместо того, чтобы заговорить, вздохнул и прикрыл глаза рукой:       — Капитан Аранделл.       Последовала минута молчания, прежде чем сэр Вэллс решил продолжить:       — Капитан стражи вашего города в настоящее время ожидает погребения после того, как раскинул мозгами на камни возле борделя. Кстати, он приходится племянником графу Аранделлу.       — Несчастный случай — это ещё не убийство, сэр Вэллс, — сказал сэр Уиллхайм, потирая подбородок. — Что вы предполагаете?       — Я далёк от того, чтобы что-то предполагать, сэр. Я просто нахожу это довольно… подозрительным.       Сэр Вэллс повернул голову в сторону, рассматривая картину, висевшую над камином в кабинете.       На портрете был изображён красивый мужчина в костюме для верховой езды в расцвете сил. Рядом с ним сидела не менее красивая женщина с волосами такого тёмно-зеленого света, что они с тем же успехом могли быть черными, а между ними — маленькая девочка-херувим в бледно-голубом, которая снизу вверх смотрела на своих родителей.       «У неё волосы матери и глаза отца», — подумал Холланд.       Сэр Уиллхайм посмотрел на сэра Вэллса, а затем перевёл взгляд на портрет. Наместник, уже далеко не молодой человек, казалось, постарел на годы, просто глядя на это, как под действием какого-то заклинания, и когда он снова заговорил, то почти шептал:       — Что вы намерены делать, лейтенант? Закрыть город? Это мало помогло губернатору Барнарду.       — Да. — Лейтенант устало кивнул. — Губернатор построил себе прекрасную крепость… А затем сделал её бесполезной, выйдя за стены. Эти убийцы не безошибочны. Если у нас есть представление о том, где они намерены нанести удар, тогда мы можем быть готовы. Наша первая зацепка привела нас сюда, в Саксен-Готу, вторая — к вам.       — В качестве цели, — сказал сэр Уиллхайм… и всё же в его голосе не было страха. В наместнике было больше стали, чем можно было бы ожидать.       — Это вполне достоверная возможность, — тихо сказал сэр Вэллс. — Но мы пока не можем исключать нападения в другом месте. Их целью может быть подрыв Реконкисты. С другой стороны — они могут быть здесь просто для того, чтобы наводить ужас, и в этом случае, конечно, подойдёт почти любой высокопоставленный дворянин.       Ослабить Альбион, пока Тристейн готовится к войне. Это была кровавая и бесспорно эффективная тактика, от которой невозможно было защититься, когда они так мало знали о силах своего врага.       — Это даёт возможность и нам. Мы хотим предотвратить ещё одно убийство — но мы также не хотим, чтобы убийца сбежал. Мы хотели бы, чтобы вы позволили нам заменить некоторых из ваших охранников членами наземной магической кавалерии, — сказал сэр Вэллс, заложив руки за спину. — Два взвода уже на пути из Кингстона и должны прибыть к утру. Они будут выдавать себя за простолюдинов-стражников и смешаются с частью гарнизона, чтобы не вызывать подозрений. До тех пор безопасность вашей личности будет нашим высшим приоритетом, — он ткнул пальцем через плечо — на Холланда, Мейнхардта и Трейвора. — Я и мои подчинённые будем в вашем распоряжении на всё это время. Пока убийц не остановят или не прогонят. От имени нашего капитана я прошу вас согласиться.       — Щедрое предложение, лейтенант. — Сэр Уиллхайм вздохнул. — И я с радостью соглашаюсь. — Наклонившись вперёд, наместник обратил внимание на леди Шеффилд, до сих пор молчавшую: — А что касается вас, леди Шеффилд, вам ещё предстоит изложить свое дело в Саксен-Готе.       На самом деле, леди ещё нигде не заявляла о своем деле, насколько Холланд мог судить, и он сомневался, что теперь узнает больше. Она заперлась в подвале особняка губернатора Барнарда, пока продолжались поиски, появляясь лишь изредка. Ричард практически не видел её или её сопровождающих, пока они не отправились в Саксен-Готу.       Вероятно, это было самое долгое время, которое он провел в её обществе, и искушение рассмотреть подробней было непреодолимым. Бледная почти до тошноты, с тёмно-фиолетовыми волосами и глазами. Сначала он принял тонкие чёрточки у неё под глазами за родимые пятна — но теперь не был уверен. Возможно, татуировка? Они, казалось, отвлекали внимание от точной формы её глаз, которая при ближайшем рассмотрении казались… странной. Не неприятной — но подобного он раньше не видел ни у одной женщины… Впрочем, ему далеко в этом вопросе до бабника Мейнхардта. И всё же что-то в её явно чужеродных чертах не давало ему покоя, что-то неуловимо знакомое, чего он не мог вспомнить.       Секретарь слегка поклонилась:       — Я здесь по приказу лорда Кромвеля, чтобы помочь сэру Вэллсу и его рыцарям, а также провести расследование по другим делам от имени моего лорда.       — Я не знал, что Добрый Лорд Кромвель так заинтересован делами Саксен-Готы, — в голосе управителя проскользнула нотка беспокойства.       Губы леди Шеффилд изогнулись в лёгкой улыбке.       — Не волнуйтесь. В некоторых старых архивах в ваших катакомбах может быть то, что я ищу. И, конечно, если бы вы могли выделить кого-нибудь, чтобы показать мне территорию саксен-готского поместья… Или это проблема?       Наместник нейтрально посмотрел на леди Шеффилд… мимо неё — в стену и дальше.       — Я не вижу причин отказывать вам в вашей просьбе. Городские архивы и территория саксен-готского поместья не будут закрыты для вас. Хотя я и представить себе не могу, чего бы вы хотели сейчас увидеть в поместье… Там не осталось ничего, кроме пепла.       — Праздное любопытство.       Сэр Уиллхайм поднялся из-за своего стола впервые с тех пор, как приветствовал их. Совсем не импозантный мужчина, особенно рядом с сэром Вэллсом, который возвышался над ним, и даже леди Шеффилд была немного выше.       — Если на этом ваши дела пока закончены, я хотел бы, чтобы мои люди были предупреждены о сложившейся ситуации. Мой новый капитан стражи, по крайней мере, должен быть поставлен в известность.       — Это было бы разумно, сэр, — сказал лейтенант Вэллс. — Если ваш человек действительно пострадал в результате несчастного случая — то это будет всего лишь трагической неприятностью. Если нет… — Лейтенант обвёл взглядом всю комнату, её многочисленные полки, заставленные бухгалтерией, впечатляющую личную библиотеку. — Никто не знает, что может произойти, если за смертью вашего человека стоят убийцы. Я хотел бы поговорить с новым начальником стражи.       — Конечно, лейтенант. Пожалуйста, следуйте этим путём. Джонс должен скоро приехать.       Сэр Вэллс бросил взгляд через плечо на своих подчинённых, включая Холланда:       — Пойдемте, вы трое. Леди Шеффилд?       — Изабелла и я уйдём до вечера — как только наместник сможет выделить нам проводника, — ответила секретарь. — Кроме того, я мало что могу добавить в вопросах охраны. Не стесняйтесь использовать моих… охранников по своему усмотрению.       — Конечно… — лейтенант сказал это так, как будто очень не хотел принимать это одолжение, и быстро повернулся, чтобы последовать за сэром Уиллхаймом, три всадника направились за ними.       Наместник коротко перекинулся парой слов с одним из помощников, и леди Шеффилд удалилась, покинув их компанию. Целью сэра Уиллхайма было другое место — светлые и просторные залы его дома, так отличающиеся от мрачных, пропитанных историей стен, которые так напоминали Холланду об поместье Аделины.       — Капитан… У меня есть к вам одна личная просьба в этом вопросе… А во всём остальном вы можете рассчитывать на моё полное сотрудничество.       — Конечно, сэр, — сказал сэр Вэллс. — Всё, что угодно, лишь бы обеспечить вашу безопасность. Пожалуйста, будьте уверены, лейтенант Мейнхардт и лейтенант Холланд хоть и молоды — но они ветераны, выжившие в Ньюкасле. Вместе с энсином Трейвором они также успешно прогнали мага Земли, работавшего с убийцами-фейри.       — Знаменитый Глиняный Ком. Я в курсе. — Наместник покачал головой. — Если верить слухам — этот негодяй начал свою карьеру недалеко отсюда. Кто знает, вполне возможно, что именно он украл мантию саксен-готского рода. И если он тоже замешан — нам нужно будет быстро подготовиться, лейтенант. Два взвода магов — это довольно щедро за такой короткий срок, но разве ваш капитан не может выделить больше?       — Нам бы очень хотелось, сэр, — сказал Вэллс. Если бы всё было так просто… Личный состав драконьих рыцарей и без того был размазан тонким слоем, Саксен-Гота был не единственным городом, который нуждался в защите. Как бы то ни было — силы эскадрильи были разделены, насколько это было возможно, в поисках любых зацепок.       — Ну и ладно. — Сэр Уиллхайм махнул рукой. — Насчёт моей просьбы… Заботьтесь о моей безопасности как считаете нужным, лейтенант. Но есть ещё кое-кто, в чьей безопасности я хочу быть уверен.       — Конечно, сэр, — сказал сэр Вэллс. — Я поручу одному из своих подчинённых лично заняться этим.       — Если что-то случится — они должны увезти её отсюда. Далеко отсюда. Вы понимаете? — настоятельно продолжил наместник, явно стремясь получить чёткий ответ.       — Конечно, сэр.       «Её»? Холланд задумался. Он не помнил, чтобы управитель упоминал о жене. Любовница?.. Чёрт! Он явно переобщался с Джейкобом — все мысли в одну сторону!       — А что касается этих «стражей», которых привела леди Шеффилд… — Сэр Уиллхайм остановился как вкопанный, едва не заставив рыцарей столкнуться у него за спиной. — Они действительно таковы, как она рассказывает?       Холланд не знал — верит ли он в это сам, и было ли верить в это лучше или хуже для его душевного спокойствия.       — Они действительно фейри, если это то, о чём вы спрашиваете, — подтвердил сэр Вэллс, поджав губы и выглядя глубоко недовольным. — За большее ручаться не могу.       — Подумать только, что Тристейн продвинулся так далеко, что они, возможно, обнаружили способ создания таких существ… — И всё же в голосе сэра Уиллхайма не было и намёка на осуждение, только страх.       — Прошу прощения, господин наместник… — Холланд почувствовал просто непреодолимое желание спросить: — Я думал, что вы осудите их за это, сэр?       — Лейтенант! — Сэр Вэллс нахмурился.       — О, я действительно осуждаю это, — согласился наместник. — Сотворение жизни всегда должно оставаться прерогативой Бога. Но это такое искушение… Нетрудно представить себе людей, которые стали бы заниматься этим по целому ряду причин. Создать армию, исправить ошибку… Такова наша природа, лейтенант.       Были ли фейри действительно сотворёнными существами? Живыми, но лишёнными души? Предполагалось, что такое возможно, но выйти за рамки теорий и на самом деле сделать это… Почти за гранью богохульства. И всё же он не мог думать о них как о бездушных. У бездушных существ не может быть таких ненавидящих глаз.       — В любом случае, если Тристейн смог их создать — я не могу винить наших благодетелей за то, что они используют эти творения для нашей собственной пользы. Но я просто боюсь, что это лишь первый шаг на пути, по которому мы не должны идти.       — Я не могу не согласиться, сэр, — мрачно сказал лейтенант Вэллс, получив кивки от всех трёх всадников. По некоторым путям следовать точно не стоит.       

***

             Однажды, давным-давно, во время похода в горах, Сиротака Акира лежал под ночным небом рядом со своей сестрой Нанами и смотрел на звёзды. Ему тогда было всего десять, Нанами едва исполнилось восемь, но видеть звёзды, настоящие звёзды, своими глазами, реку мерцающих драгоценных камней — было самым прекрасным, что кто-либо из них когда-либо видел. И Нанами, самый важный человек в его мире, хотела знать о них всё.       Акира пытался. Он вспомнил всё, что мог из узнанного в школе и интернете, всё о том, что такое звёзды и как они работают. Что они были подобны Солнцу и подпитывались ядерным синтезом — и ещё много других фактов. Но даже в десять лет он чувствовал, даже несмотря на то, что Нанами бы ничего не сказала — он только разрушил бы сказку.       Поэтому вместо этого Акира указал на созвездие из семи звёзд, выбранное в основном потому, что он узнал их:       — Это Плеяды, — сказал он, толкая сестру в плечо, пока она не посмотрела в ту сторону.       — Плеяды? — повторила та.       — Угу… — Он повернул голову к сестре и улыбнулся. — Как тебе, Нанами?       — Красивые… — прошептала она.       — А рядом с ними, я думаю, Орион. — Он провёл пальцем в воздухе соединительные линии. — А вон там Персей и…       Что ж, это было почти всё, что он знал.       — Тигр! — объявила Нанами, указывая на скопление звёзд с решительным блеском в глазах. — Смотри, оно выглядит точь-в-точь как Тигр!       Акира моргнул, озадаченный словами сестры, а затем изо всех сил постарался не рассмеяться:       — Нана, ты не можешь назвать созвездие в честь нашего кота.       Что привело его сестру в замешательство:       — Почему?       — Ну, потому что… — Акира остановился, чтобы подумать. Очевидно, на то была очень веская причина, не так ли? Только не совсем так. Люди придумали созвездия, почему нет?       — Тогда я назову его Гаванью! — решил десятилетний мальчик, представив себе линию, соединяющую самые яркие из звёзд.       — Тогда это — Аквариум с Золотыми Рыбками! — заявила Нанами.       — А это Бейсбольное Поле!..       И так далее и тому подобное, казалось, целую вечность, — но прошло не более получаса, прежде чем родители позвали их обратно в дом, чтобы они готовились ко сну. Той ночью, лёжа на тонком матрасе для гостей, он всё ещё мог видеть звёзды через окно — и спящая Нанами была на расстоянии вытянутой руки от него,       Ночное небо над Альбионом было ясным и тихим. Это была безлунная ночь — и звёзды сияли тысячами, сверкающий вихрь, который был ошеломляющим даже для невооруженного глаза. Для кошачьего зрения Сиротаки Акиры… «Шиори» это было лишь напоминанием о том, как далеко они были от дома. Они не узнавали созвездий — реальных или воображаемых.       Впрочем, это не имело значения. Они были здесь не для того, чтобы любоваться звёздами. Дважды скрытая тенями карниза и заклинанием «пустого тела», «волшебница» ещё раз пересчитала стражников, стоящих на страже у особняка наместника. Три… четыре… шесть.       И это были только те, которых она могла видеть с этой выгодной позиции. Их ещё больше по бокам дома и вдоль задней части, а также внутри. Птичка напела ей, что ночью на страже может быть до двадцати человек. Не совсем тот гарнизон, который содержал губернатор Барнард, — но и отнюдь не убогий. У наместника были враги — и он благоразумно предпочитал быть готовым.       Но «Шиори» были уверены, что у него никогда не было таких врагов, как они.       Стоп. Секундочку… Ещё двое на балконе и один на крыше. Хмурый взгляд «волшебницы» был скрыт в тени её плаща. Количество совпадало со словами этого слизняка… Но не местоположение.       Если они позволили ему прикоснуться руками к одному из её/их тел — и всё было напрасно… Челюсти «волшебницы» сжались. Даже ванна не смыла ощущение его липких касаний, когда он пьяно пытался раздеть её ещё до того, как оказался в укромности отдельной комнаты. Она надеялась, что полученная информация оправдывает подобный опыт. Может быть.       Птичка многое напела. На фоне этого слизня губернатор Барнард выглядел вполне достойно. По крайней мере, тому хватило мужества и находчивости, чтобы попытаться поменяться ролями.       «Волшебница» сморщила нос. Конечно, он мог и солгать, но она так не думала — у него было не то состояние, и не так много времени, чтобы придумать какую-нибудь хорошую ложь, и он не смог скрыть, как мало любви испытывал к наместнику.       И всё же, может быть, ей не следовало убивать его… Если бы она вместо этого хорошенько накачала его спиртным… Но она знала, что это ложь. Несмотря на плащ, «волшебница» вздрогнула. Воспоминания о его лапанье почему-то стали сильнее, как призрачное ощущение, вдоль её плеч, рук, вниз по животу… В конце концов, он бы… А она не могла… Она бы не стала… И она не…       «Не бери в голову».       Впрочем, им следовало ожидать чего-то подобного. Может быть, не совсем этого — но капитан стражи, «выпавший по пьяни» из окна, должен был немного изменить ситуацию. Хотели ли они в любом случае продвигаться вперёд или стоило подождать? Нет. Чем дольше они будут ждать — тем более устаревшей будет информация.       «Просто надо быть осторожней», — подумали про себя «Шиори», пробираясь за живую изгородь, окаймляющую поместье по периметру. «Мечница» и «кинжал» были на месте, но «волшебница» не могла видеть всё со своей позиции.       На этот раз они испытывали нетерпение — это была хорошая зацепка, они чувствовали это. Губернатор Барнард был первым богатым и могущественным членом Реконкисты, который попал им в руки, но у сэра Уиллхайма было кое-что ещё: престиж и доверие лорда Кромвеля. Они были уверены, что он знает больше, а если нет… Тогда им придётся сменить тактику.       Ладно, хватит об этом. Им нужно было больше сосредоточиться на том, чтобы попасть внутрь. «Волшебница» наблюдала за слабой рябью, которая появлялась и исчезала из темноты. Если уж ей было трудно найти других себя — то для охранников это было почти невозможно.       Конечно, охранники были не единственной проблемой, во всяком случае, люди. Но другие… Один из них появился в поле зрения. Большой, с заострённым носом и чёрными кончиками ушей, длинный розовый язык свисал между жёлтыми клыками. Мощный торс, переходивший в узкую задницу, оснащённую длинным пушистым хвостом, который медленно вилял туда-сюда, когда он ткнулся мордой в землю и с любопытством принюхался.       — Пошли, Люциус, — проворчал стражник-простолюдин и потащил пса обратно к посту у главных ворот. — Пошли, чёртова псина!       «Шиори» почувствовали, как их шерсть встала дыбом, а хвосты замерли. Может быть, это были её кошачьи инстинкты, или это было просто осознание опасности, исходящей от собак, — но они чувствовали дикое желание зашипеть. Магия иллюзий не спасёт их от собачьего нюха. По крайней мере, пока они топают по земле. О полетах, конечно, не могло быть и речи — если только они не хотели заявить о себе.       «Мечница» и «кинжал» переглянулись… Ну, попытались — они ощущали лишь едва заметные волны тепла от другого тела рядом с собой. Вот почему «Шиори» провели последние две ночи, готовя свои собственные меры противодействия.       «Кинжал» потянулась к своему поясу и нащупала небольшой тканевый мешочек, нашла его и взвесила содержимое. Её носовые пазухи уже начали чесаться, когда она почувствовала острый привкус специй. Если оно делало это с её кошачьим носом, то уж против собак…       Снова посмотрев издалека глазами «волшебницы», она подождала, пока первая собака и её хозяин доберутся до своего поста. Вторая и её проводник находились у главных дверей, ещё одна — у входа для прислуги с другой стороны дома.       Что касается других дверей и окон… Ну, на их вкус, первый этаж был слишком оживлённым, а второй был практически неприступен снаружи — окна были закрыты коваными железными решётками, прикрёпленными прямо к увитым виноградом стенам. Невозможно прорваться через них, не предупредив всех охранников в округе.       Какая жалость… Взгляд «кинжала» задержался на трёх высоких окнах с задёрнутыми шторами, так что снаружи было видно только слабое свечение магических огней.       Это был кабинет наместника. Сэр Сэмюэль Уиллхайм, похоже, был по натуре «совой» и часто работал допоздна в одиночестве. Если «Шиори» смогут проникнуть внутрь — то можно надеяться, что личная охрана губернатора позаботится о том, чтобы их никто не побеспокоил.       Что касается того, чтобы вернуться обратно… Что ж, это была самая сложная часть, и половина того, почему «волшебница» оказалась там, где она была сейчас. Когда придёт время бежать — она будет наготове.       Тем временем остальные её части ждали сигнала, а затем, когда все охранники благополучно смотрели в другую сторону, пришли в движение. Кованое железо забора вообще не было препятствием, и они едва замедлились, скользнув через него. Обе приземлились разом, по кошачьи, осматривая сад с уровня земли.       На самом деле так себе. Почти разочаровывающе — они поставила бы команде дизайнеров три балла из десяти. Ухоженные живые изгороди и кусты роз обрамляли дорожку в форме креста, которая делила лужайку на четыре сектора и вела прямо от главных ворот к дверям поместья.       Воздух был сладок от запаха цветов, а ровный свет магических ламп в центре лужайки и в каждом из углов отбрасывал фрактальную паутину теней между декоративными статуями и побелённой беседкой. Слишком много открытого пространства, слишком мало мест, где можно спрятаться. Им пришлось двигаться быстро, пробираясь между линиями тени, пока кто-нибудь из охранников не заметил ничего странного.       «Мечница» и «кинжал» двигались, смещаясь влево и вправо по мере продвижения, сначала одна, затем другая, на цыпочках пробираясь по брусчатке и избегая гравия. Хуже всего было с травой — достаточно высокой, чтобы видеть, как она прогибается под ногами, и достаточно сухой, чтобы шуршать при этом. В конце концов они справились — благодаря кошачьей ловкости и с помощью стороннего наблюдателя.       Добраться до укрытия из кустов во внутреннем дворике было само по себе облегчением, даже если это было только начало. Затем предстояло миновать дверь и охраняющего её пса, бдящего у ноги своего проводника. У них был план и на этот счёт. Забившись глубже в тень, «кинжал» закрыла глаза, раскрыла ладонь, высвобождая заранее напетое заклятие, и почувствовала, как что-то внезапно приобрело вес и материальность в её руке. Пальцы сомкнулись, как капкан, вызвав удивлённый писк от клубка серого меха, изо всех сил пытающегося вырваться из их хватки.       «Кинжал» посмотрела на «наземного искателя». «Наземный искатель» посмотрел прямо на неё, усы дёрнулись, когда он понюхал её руку. На самом деле, обычная крыса могла бы быть лучшей идеей — но она была готова поспорить, что собаки привыкли к ним и не повелись бы. Тем не менее, она чувствовала себя немного неловко, делая это с маленьким зверьком. Он был вроде как… симпатичным… в конце концов.       — Стой спокойно, — прошептала она себе под нос, вытряхивая часть содержимого мешочка на свою приманку и втирая порошок в мех.       — Хей, лейтенант, — проворчал собачник чуть лучше одетому стражу, стоявшему напротив него у двери. — Вы думаете, что станете капитаном завтра?       «Лейтенант» сцепил руки за спиной, не сумев скрыть самодовольную ухмылку.       — Я бы сказал, что шансы велики… капрал.       — Прошу прощения… Надеюсь, вы не забудете меня, сэр?..       «Мечница» скользнула влево, «кинжал» и её приманка — вправо, прокравшись через кусты, тихо, о, так тихо, пока не оказались спиной к стене дома с обеих сторон от двери.       Затем, когда они приблизились настолько, насколько только осмелились, — зверёк отправился прямиком на дорожку. Реакция последовала незамедлительно — уши пса встали торчком, и он взволнованно заскулил, когда сильный запах коснулся его носа. Голова закрутилась туда-сюда в поисках, и скулёж сменился возбуждённым гавком.       У-бо-го!       — Эй, в чём дело, мальчик? Стой! Джастис, к ноге, мальчик! — скомандовал проводник, пытаясь удержать короткий поводок. Тщетно.       Собака не слушала, рванувшись к источнику любопытного запаха — бегущему «наземному искателю», который вылетел прямо на её пути. Мощные челюсти открылись — а затем так же быстро захлопнулись вокруг серого мышеподобного конструкта. Собака резко замерла — а затем испуганно взвизгнула, захлебнувшись в скулящем кашле.       Злобный пёс в мгновение ока превратился в испуганную собачку со слезящимися глазами, он теребил собственную морду лапами — добившись лишь того, что раздражитель попал дальше в нос, губы и глаза. И, конечно, — он не мог сказать об этом своему хозяину.       — Мальчик, что с тобой?! — Проводник и его напарник-стражник бросились посмотреть, в чём дело. — Опять крыса, да? Ты же знаешь, что они кусачие! Оставь их домашним терьерам, дурачок!       — Не дурачок, а идиёт, — проворчал второй охранник.       — Хватит ворчать! — рыкнул проводник и снова вернулся к своему несчастному питомцу: — Эй, парень, он не это имел в виду… Хороший мальчик Джастис… Хороший мальчик…       «Шиори» не стали смотреть дальше — они не были уверены, кто был более жалким — собака или хозяин. В любом случае, их отвлекающий манёвр сработал, более-менее, и проскользнуть в открытую дверь было плёвым делом.       Оказавшись внутри, они укрылись в тенях, которые собирались вокруг столов, между стульями и диванами. Это был холл, над которым которой возвышалась величественная лестница, поднимающаяся из его центра, а затем разделяющаяся на два пролёта, которые вели к балконам. Кабинет управителя сейчас должен быть прямо над ними, так близко — но туда не попасть незамеченными.       Чтобы подняться наверх, сначала им нужно было спуститься вниз.       Аранделл, гадский изврат, не мог не совать свой нос куда не надо. К счастью для «Шиори», он знал и то, что управитель не желал, чтобы кто-то знал, — и, что тоже важно, управитель не знал о его знании. Впрочем, мало что можно укрыть от человека на посту капитана стражи.       В какую сторону теперь? «Шиори» искали в четыре глаза. Им нужно было спуститься вниз, в подвал, по лестнице для прислуги.       Найти её было не так трудно, как они думали. Домочадцы наместника работали так же допоздна, как и их хозяин. «Шиори» ожидали, что большинство из них уже будут спать в своих комнатах, но вместо этого горничные и камердинеры всё ещё бодрствовали и готовились к следующему дню. Оставаться незамеченными под заклятием «пустого тела» было не так сложно, если держаться в тёмных углах и за занавесками. Большая часть системы охраны наместника была сосредоточена вокруг его кабинета — сигнальные чары, охрана и тяжёлая защита, которые превращали это место в чёрную дыру, практически непроницаемую для прямого проникновения. В основном.       Дело в том, что у кого-то вроде сэра Уиллхайма, человека, приложившего руку к убийству своего собственного предшественника, вероятно, была здоровая степень паранойи относительно того, как однажды может произойти и его замена. Поэтому, когда их птичка начала, захлёбываясь, вываливать всё подряд после того, как они сломали ей запястье, — «Шиори» было особенно интересно услышать всё, что капитан мог вспомнить о маленьком пути побега управителя.       Следование за горничной из тени в тень в конце концов привело их туда, куда они хотели — узкой винтовой лестнице, скрытой за обшитой деревянными панелями дверью. Служанка направилась наверх, а «Шиори» последовали за сырым запахом снизу, который указывал путь в подвалы.       То, что они обнаружили, было почти разочаровывающим. Вместо гнусного готического подземелья обнаружился банальнейший погреб, разве что большой, заполненный бутылками, бочками и прочими горшками. Но такова была реальность. Вряд ли кто-то собирался держать камеры пыток под своим собственным домом, правда же?       Здесь, внизу, не было охраны — наместник хотел, чтобы об ходе знало как можно меньше его людей. «Мечница» и «кинжал» принялись искать. «Шиори» примерно знали, где это должно быть — Аранделл нашёл его случайно и никому об этом не сказал. Человеческие глаза никогда бы не заметили следы царапин в тусклом свете нескольких маленьких масляных ламп, а уши ни за что не услышали бы разницы в стуке костяшек по стенке.       Никакой скрывающей магии, что вы? Магия лишь подсказала бы, что есть что скрывать.       «Шиори» сразу оживились, когда «мечница» нащупала шов. Конечно, извращенец не знал, как открыть дверь с этой стороны, и, вполне возможно, что этого и не предполагалось. Им просто нужно было это исправить.       Невидимая Луна с шелестом выскользнула из ножен, руны слабо мерцали в темноте, когда «Мечница» осторожно направила лезвие пальцами и погрузила его в шов с лёгким скрипом дерева. Осторожно покачала… «Тресь».       Шум не мог разнестись далеко — но он всё равно заставил «Шиори» подпрыгнуть, и им пришлось бороться с желанием слепо кинуться внутрь. Потайная дверь открылась с еле заметным поскрипыванием петель, открывая проход в том, что казалось сплошной каменной стеной.       Невидимая Луна всё ещё в руке, «кинжал», держа Клыки Нидхёгга наготове, скользнула за «мечницей» в зияющую черноту, потянув за собой дверь.       «Шиори» задумались, быстро оглядывая своё окружение. Да уж, тут «вай-фай» фиг словишь, телефон Акиры скорее поджарился бы, чем поймал сигнал сквозь толстые каменные стены. Впрочем, «Шиори» хоть никогда и не расходились дальше, чем на несколько километров, но они никогда не замечали ухудшения связи своих сознаний, независимо от расстояния или препятствий. С другой стороны, им хотелось испытать пределы этой связи не больше, чем последствия смерти одной из неё/них.       Было ещё кое-что, о чём стоит упомянуть, говоря о тайных проходах. В них тесно. В конце концов, они создаются не для удобства, а для незаметности. Какими бы миниатюрными ни были её/их тела — им всё равно приходилось поворачиваться боком, чтобы протиснуться сквозь узости, а затем, наконец, подняться по крутой лестнице, зажатой между несущими балками.       Возможно, причиной тому был кайт-шитский слух, или, может быть, этот проход также задумывался и для слежки — но до них донеслись обрывки разговора:       — Сэр Мейнхардт… Холланд, докладывайте!       — Докладываю… Ничего, сэр. Просто…       — Не рассла… потому что… парни…       — Мы будем, сэр… Поместье закрыто… патрули и гончие… Мышь не проскочит…       — Если бы он позволил нам… внутри…       — …они принадлежат наместнику… Мы его охраняем со всех сторон…       «Шиори» закатили глаза. Что ж, по крайней мере, теперь они точно знали, что новый глава охраны не хочет ударить в грязь лицом.       — …син Трейвор наблюдает за… Продолжайте.       — Сэр!       Хей, это «Шиори» должны быть здесь дилетантами! Пройдя до конца коридора, «мечница» остановилась у дверного проёма, едва заметного в стене, и нащупала запирающий механизм. Сделав вдох, она нажала рычаг. Приглушённый щелчок — и потайная дверь приоткрылась на хорошо смазанных петлях, давая ей как раз достаточно места, чтобы выглянуть в едва освещённую комнату за ней.       Кабинет — или, может быть, библиотека, судя по всем этим книгам и мягким креслам у камина, в котором едва горел огонь. Книжные полки, картина, которую она не потрудилась рассмотреть, а потом… Вот он, совсем один за своим столом. Маленький и незначительный на вид седовласый человечек, глаза которого были прикованы к лежащим перед ним бумагам. В левой руке он сжимал перо, под правой стояла чайная чашка. Сэр Сэмюэль Уиллхайм, наместник Саксен-Готы, ничего не заметивший.       Он всё ещё ничего не замечал, когда она открыла потайную дверь пошире — ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, скрывая шаги за ритмичным тиканьем часов, и всё ещё оставался в счастливом неведении, когда её колышущаяся, наполовину невидимая фигура с скользнула по стене за его спину. Он осознал, когда сталь обожгла холодом его шею.       Наместник замер, перо остановилось на середине предложения, вместе с ним остановилось его дыхание и, возможно, сердце. К большому разочарованию, он не побледнел и не покрылся холодным потом, как надеялись «Шиори». Вместо этого он очень осторожно отложил перо и откинулся в кресле, положив руки на подлокотники. Наместник выглядел старым и усталым ещё при первом взгляде — теперь это впечатление усилилось в разы.       — Итак… Я действительно ваша следующая цель.       Не… Не то, чего они ожидали.       — Ты знал? — Она выдохнула эти слова как обвинение, все три тела напряглись во взрыве адреналина. Это ловушка? Нет. Если бы это было так — они бы не стали ждать, пока «Шиори» проникнут так далеко.       — У рыцарей Дракона были подозрения — после… «несчастного случая» с капитаном Аранделлом, — тон наместника ясно показывал фальшь этого эвфемизма. — Они думали, что приняли все необходимые меры предосторожности. — Его взгляд переместился на приоткрытую потайную дверь. — Хотя я вижу, что кое-что они не учли.       «Мечница» мрачно усмехнулась и наклонилась ближе, чтобы прошептать, обжигая дыханием ухо сэра Уиллхайма:       — Ну, может быть, если бы ты доверял своим охранникам немного больше, мы бы не вели этот разговор, Билли-кун.       — Но я думаю, что этого и следовало ожидать от предателя, — прошипела невидимая в тенях «кинжал», испытывая мрачное удовлетворение от того, как расширились его глаза. — Между прочим — мы ненавидим предателей.       Вот, этого должно хватить.       Они хотели, чтобы он боялся их.       Они хотели, чтобы он был напуган так, как его капитан-извращенец.       Чтобы кричал, проклинал, называл их демонами…       Они слышали подобные шепотки в спину — от тех, кого они сейчас пытались защитить.       Пусть боится — это облегчит им работу.       Но… Управитель не дал им этого. Никаких проклятий, никаких попыток повысить голос. Маленький человечек в своём большом кресле, казалось, сдулся в долгом, низком вздохе, который закончился тем, что он сгорбился почти с улыбкой.       — Я так долго жил, тратя одолженное время. Скажи мне — не странно ли говорить, что я испытываю облегчение?       «Бойся нас, чёрт возьми!»       — Испытываешь облегчение? — громче, чем собиралась, спросила «мечница».       «Кинжал» покачала головой:       — Притом, что мы здесь, чтобы убить тебя?       — Похоже, что мои убийцы не так уж много знают обо мне, — сказал сэр Уиллхайм, игнорируя лезвие, всё ещё прижатое к его горлу. — Смерть — самое меньшее, чем я могу искупить свои грехи. И странно и эгоистично то, что я всё равно хотел бы молить даже о такой жизни.       В его голосе не было особого страха — но и уверенности тоже не было.       Конечно, как бы то ни было, они могли бы и подыграть, — если это поможет добыть информацию. Не то чтобы «Шиори» собирались и вправду оставлять его в живых. Некроманты, отцеубийцы, предатели, пираты — членов Реконкисты было легко ненавидеть.       — Всё зависит от того, как ты ответишь на наши вопросы. А теперь перестань тратить время впустую. Мы знаем, что твои охранники не будут нам мешать.       Точнее — они надеялись. Пока охрана думала что сэр Уиллхайм в безопасности в своём маленьком чёрном ящичке — у них не должно было быть причин тревожить его. Но не было никакой гарантии, что это правило осталось в силе, если они и вправду подозревали. Словно в подтверждение, глаза управителя метнулись к часам у стены, он облизнул губы.       — Твои грехи? — «мечница» вздохнула, она чувствовала, как дрожит, как дрожат все три её/их тела одновременно. — Нас не волнуют твои грехи. Нас больше интересуют грешки лорда Кромвеля.       Управитель сел немного прямее в своем кресле, шепча проклятия себе под нос, его левая рука дёрнулась — и замерла, когда острое, как бритва, лезвие глубже вошло в кожу его горла, прочертив линию крови.       — Нет-нет-нет, — сказала «мечница». — Мы не глупы. — «Кинжал» скользнула ближе между мерцающими тенями. — Если ты потянешься за жезлом, оружием или попытаешься поднять тревогу — ты умрёшь.       Теперь, когда правила были ясны, управитель медленно кивнул:       — А какое у вас дело к Доброму Лорду Кромвелю?       — Не называй его так! — прошипели они обе в унисон. «Мечница» продолжила:       — Этот человек не добр и недостоин быть лордом. Он подонок, хуже, чем предатель. Его преступления непростительны.       «Кинжал» обошла стол, чтобы прошептать ему в другое ухо:       — Именно поэтому, если ты хочешь увидеть завтрашний день, то расскажешь нам всё, что знаешь о его ручном некроманте.       В этот самый момент на лице сэра Уиллхайма вспыхнуло отвращение. Наконец-то что-то, с чем они могли работать. «Шиори» почувствовали, что ей/им становится немного спокойнее, когда управитель потерял самообладание.       — Это невозможно! — прошептал он. — Ты обвиняешь его в…       — Мы вовсе не обвиняем! — «Мечница» схватила наместника за голову и вдавила её в спинку сиденья, удерживая на месте, как тисками, так, что он мог смотреть только вперёд.       — Мы знаем. Как и ты знаешь. И ты не хочешь нам этого сказать, — продолжила «кинжал». — Это очень грубо.       — Так что нам придётся спросить ещё раз. Как зовут человека в Реконкисте, который является некромантом Кромвеля? — «Мечница» ослабила хватку на его голове, так и не отпустив.       — Он никогда бы этого не сделал! Кромвель — набожный человек! Он никогда бы не позволил себе опуститься до такой запретной магии… — прошептал наместник, но…       В его голосе они уловили нотку сомнения, интонации человека, который пытался убедить самого себя. Управитель на самом деле не был полностью убеждён в невозможности подобного. А значит — у него были основания.       — Ты в это не веришь, — лениво сказала «мечница». — Не пытайся лгать — мы услышим. — Тем не менее, она не оставила ему времени сказать что-нибудь: — Позволь мне рассказать, как всё это было. Наши воины столкнулись с войсками Кромвеля в битве. Некоторым из них не повезло.       «Шиори» сделали паузу, чтобы обдумать это самим. Это было не совсем то, что она чувствовала. Дело было не только в неудаче. Они были её сородичами — настолько, насколько у них вообще был кто-то, к кому они могли принадлежать, место, которое они могли назвать «своим» — и они начали принимать это неожиданно близко к сердцу.       — Они обнажили свои мечи, зная возможную цену, — и заплатили её.       Слегка склонив голову набок, «кинжал» продолжила:       — Вот только их не оставили в покое, — в её голосе прорезалось рычание. — Реконкиста забрала их тела — а затем кто-то отправил их обратно против Асуны-сама, которая их вела.       «Мечница» поменяла хватку и дёрнула наместника за волосы:       — Против нас.       — Ходячие трупы с лицами друзей. Мёртвые — но всё равно двигающиеся и улыбающиеся, когда они пытались нас убить.       Они тесно обступили свою жертву.       — И тот, кто это сделал — он нам не нравится, — ядовито заявили они хором. — Мы убьём его.       — Нам просто нужно знать имя. — «Мечница» ослабила хватку на его волосах. — Кто он такой? Кто стоит рядом с ним?.. — добавила она, а затем, в один момент сатори, запнулась. Глаза управителя были закрыты, а зубы стиснуты. — Ты что-то знаешь, — без тени сомнения сказала «мечница». — Расскажи нам.       — Сначала… — Управитель сглотнул, его кадык дёрнулся. В его голосе слышалась дрожь страха… адресованная не им. — Дайте мне посмотреть на вас.       «Шиори» моргнули.       — Нет… Зачем?       — Разве человек не имеет права смотреть в глаза своему палачу? — Собственные глаза управителя открылись шире, словно подчёркивая сказанное. Серые… — Кроме того, я думаю, что мне бы хотелось увидеть фейри, хотя бы один раз.       Это был трюк. Это должен был быть какой-то трюк. Но будет ли быстрее подыграть ему — или просто начать избивать его, пока он не даст им то, что они хотят? Они остро осознала, что это может быть не их выбор — если охрана в состоянии повышенной готовности, кто знает, когда эти двери могут неожиданно открыться?       Они пришли к решению. «Мечница» сильно пнула стул управителя так, чтобы он был обращён к ней и подальше от «кинжала», которая скользнула за его спинку. Если он попытается что-нибудь предпринять — она сможет его прирезать быстрей, чем наместник сможет сказать даже слово.       Теперь он смотрел на неё, или, по крайней мере, он смотрел туда, где она стояла, щурясь на рябь в воздухе. Произнесённое шёпотом заклинание — и «пустое тело» рассеялось. «Мечница» старалась не дрожать, чувствуя себя странно обнажённой. Она наклонила голову, глядя из-под капюшона на выражение лица наместника. Это было забавно, как наблюдать за загнанной в угол мышью.       — Удивлён? — спросила она, небрежно взмахнув Луной. Теперь он пристально смотрел на неё.       — Нет. Но стоило бы. Ты… ребёнок.       Она подавила отвращение, услышав почти жалость в его голосе, фыркнув, как будто слово «ребёнок» ещё что-то значило. Сиротака Акира перестал быть ребёнком в тот день, когда потерял свою сестру на долгих два года, а кайт ши «Шиори» убивали с того дня, как они «родились». В них не было ничего «детского». «Кинжал» хихикнула за них обеих, когда «мечница» поставила ногу на колено сэра Уиллхайма и посмотрела ему в глаза:       — Итак, тогда…       — Нежить… Да. — Сэр Уиллхайм прошептал короткую молитву, как будто само это слово было святотатством. И то, что он сказал дальше, заставило сердца «Шиори» учащённо забиться: — Я видел их. Рыцари, которые искали вас, привели их. По крайней мере, такими они и должны быть…       — «Должны быть»? — «кинжал» почти прорычала эти слова. — Значит, теперь ты не отрицаешь?       — Они… не такие, какими должна быть нежить. Я не заметил никаких признаков разложения. На мой взгляд, они казались практически живыми. — Наместник склонил голову. — Лорд Кромвель утверждает, что вы — искусственные конструкты, созданные Тристейном, и что те, кто находится у него на службе, были… «обращены»… Именно так он оправдал…       Сэр Уиллхайм замолчал, когда «мечница» прижала свой меч к его горлу.       Как мило. Она скрипнула зубами. Реконкиста не считала их настоящими разумными существами. Когда они выберутся из этого жалкого места, первое, что они собираются сделать, — это уничтожить всё на своем пути. Но сначала…       — Зомби. Сколько их было?       — Трое, о которых я знаю. Рыцарь-командир явно сторонился их. Теперь я понимаю, почему… Ими руководила женщина. Она работает непосредственно на лорда Кромвеля…       Помощник Кромвеля, кто-то близкий к нему, кому поручено направлять нежить. Вывод был столь же неизбежен, как и хладнокровный восторг, который «Шиори» испытали в тот самый момент. Они нашли. Они нашли! До сих пор они не знали наверняка, что будут чувствовать.       Внезапно черты лица «Шиори» исказились, мышцы напряглись, губы растянулись, а щёки втянулись. Добыча. Их НАСТОЯЩАЯ добыча была прямо здесь. Каждая клеточка существа «Шиори» пела от предвкушения, жаждя наброситься со всей силы, вонзить когти и клыки в этого осквернителя — и им пришлось постараться не обнажить клыки, когда «мечница» наклонилась ещё ближе к наместнику.       — Скажи нам имя…       — Шеффилд, — прошептал сэр Уиллхайм. — Они называют её «леди Шеффилд». Она — главный секретарь лорда Кромвеля. Я знаю, потому что её послали по какому-то делу от имени её хозяина. Говорят, она из Галлии, сама по себе мелкая дворянка, — но я никогда не встречал подобного типажа. — «Мечница» наклонила голову, нетерпеливо прислушиваясь. — Судя по её виду — она не уроженка Галлии. Очень бледная кожа, чёрные волосы и глаза… Её глаза… Да, её глаза были похожи на глаза… твоих павших сородичей, я это сразу заметил.       — Скажи нам, где…       — К настоящему времени… — Наместник покачал головой. — Её можно поискать в старых саксен-готских архивах. Под семейным мавзолеем. Это единственная часть поместья, которая избежала пожара… Это всё, что я знаю. А теперь, пожалуйста… Если это всё, чего вы хотите… Просто уйдите.       И с этими словами он снова открыл глаза и встретил взгляд «мечницы» трезво и совершенно спокойно. Он был в ужасе — но это был спокойный ужас, как у добычи, которая всё ещё верит, что есть надежда на спасение.       Серые глаза старой жертвы встретились с ярко-зелёными глазами молодой хищницы, не испытывающей сомнений в силе её клыков и когтей и в своей способности убивать — и так страстно желающей это сделать.       Они почувствовала это снова — синхронную пульсацию её/их сердец и дыхания, нарастающий жар возбуждения и страстное желание, когда они балансировали на грани, все три её/их тела приподнялись на носках, хвосты лениво закручивались позади неё, посылая дрожь по её длинным изогнутым позвоночникам.       Но теперь почти наркотический приход мощи был приглушён — слабый гул на переднем крае её/их сознания. В нём не было ни капли праведности, как в случае с Дорианом Барнардом и многими другими. И без этой капли кайф начал исчезать, желание отступило, являя ей/им большее, чем облик жертвы.       Управителю повезло, очень повезло. Они не хотели спугнуть свою настоящую добычу. «Мечница» встала, легко оттолкнувшись от колена наместника и делая короткий шаг назад.       — Если ты лжёшь — мы знаем, где ты живёшь. Если ты сдашь нас — это будет стоить тебе жизни. Запомни это.       — И если ты не врёшь… — добавила «кинжал», — лучше никому не говори, что ты когда-либо встречал нас.       — Пожалуйста… — Он посмотрел на часы. — Пожалуйста, просто уходите.       Клубящееся облако рун окружило «мечницу», когда она перекастовала «пустое тело» и снова исчезла в тенях. Уже отворачиваясь, краем глаза заметила, что наместник осунулся и побледнел. Если ему повезёт — их пути больше никогда не пересекутся.       И именно в этот момент раздался звук шагов, приближавшихся по коридору снаружи. «Шиори» в темпе бросились к скрытой двери и бесшумно проскользнули в проход, когда кто-то повернул замок.       «Кинжал» задержалась ровно настолько, чтобы глянуть, кто-же там пришёл.       Сначала она подумала, что это просто охранник, черноволосый молодой человек в модной униформе… Ну, модной по сравнению с остальными. Но нет, это был не охранник.       — Прошу прощения, господин управитель. — Юноша поклонился. — Я знаю, что вы просили вас не беспокоить — но она настояла, что хочет вас видеть.       Любовница? В любом случае — это было не их дело, она осторожно закрыла панель, услышав второй голос, юный, высокий и мягкий.       — Папа, папа, ты обещал!.. — Сердца «Шиори» внезапно дали сбой. — Папа? Что с тобой?! Ты выглядишь больным… Ты в порядке, папа?!       — Сэр? Вам нужен врач?!       Всё трое на какое-то время замерли, приглушённые слова из-за двери доносились до ушей «кинжала» и «мечницы»       Они чувствовали себя вялыми, опустошёнными после того, как ненависть, которая держала их в напряжении, просто пропала. «Шиори» поняли, что никогда не чувствовали себя такими… усталыми?       — Пойдём, папа, мы уложим тебя в постель — и я прочитаю тебе сказку сегодня вечером! Папа? П-почему ты плачешь, папа?       Нет. Они никогда не вернутся сюда.       ________________________________________________        [1] Пири́т (греч. πυρίτης λίθος, буквально «камень, высекающий огонь»), серный колчедан, железный колчедан. Во времена золотых лихорадок из-за внешней схожести с золотом получил прозвище «золото дураков», «львиное золото», «кошачье золото».