Глава 29. Судьбоносная встреча

Глава 29. Судьбоносная встреча

Теплая вода, попавшая на морду, подобно плевку, помогла прийти в себя, но от этого стало только хуже. Тело частично онемело, а невыносимая боль говорила о множественных ушибах, переломах и открытых ранах. Голова гудела, в ушах стоял звон, в глазах всё плыло, а разум страдал от головокружения. Ноздри забиты пылью, а в пасти чувствовался вкус грязи. Так хреново я никогда себя не чувствовала. Попытка подняться или сбросить груз сделала только хуже и из пасти неосознанно прозвучал стонущий, пропитанный болью рев. Глаза подводили и не могли разглядеть очертания, но этого было достаточно, чтобы под слабым источником света от факела увидеть чей-то силуэт. — Очнулась? — голос дракона обжигал открытой неприязнью. — Это хорошо. Я хотел убить тебя сразу, но передумал и решил узнать, насколько ты сумасшедшая тварь! Не стоит кричать, если хочешь прожить чуточку дольше. Тебя здесь никто не услышит, а мое милосердие может очень быстро исчерпаться. Теперь вижу. Передо мной находился ярко-красный дракон. У него крепкое, сильное телосложение и крупный размер для своего возраста. Он примерно мой ровесник. Чуть старше, но не могу сказать, на сколько именно. Как же раскалывается голова! Совсем не могу мыслить. Даже оставаться в сознании очень трудно. У меня предчувствие: если усну, то уже не проснусь никогда. Надо любой ценой оставаться в сознании. Как мне выбраться из этой передряги? Попытаться его заговорить? Сейчас у меня получится заговорить только мертвого. Совершенно не могу сосредоточиться. Штормит так, что все мысли противным звоном вылетают из ушей. — Есть что сказать перед своей смертью? Будешь умолять о пощаде? А скольких ты пощадила? Тебе неизвестно понятия жалость, сочувствие, переживание, эмпатия. Ты — чудовище, что только и может убивать всех без жалости и сожаления! Дикий зверь, одержимый жаждой крови, бросающийся на любую цель в зоне видимости! Скажи мне, что тобою движет? — небесный дракон приставил коготь к шее, и если ему не понравится ответ, то он был готов без зазрения совести убить чудовище, что терроризировало каждое поле битвы. — Ты… — Гроза прокашлялась. Каждое слово давалось с большим трудом. — Надежда. — Надежда? — озадачился дракон. — Надежда… — кашляла Гроза. — Надежда на мир. Дракон с яростью провел когтями по камню: — Надежда на мир? За дурака меня считаешь? Что такая, как ты, может знать о мире? Не пытайся меня заговорить! — дракон приподнял голову драконессы, чтобы увидеть в её голубых цвета морях глазах черную душу, которую она скрывала. — Я видел много таких, как ты, и мне не составит труда распознать ложь. Скажи мне, что ты чувствовала, когда убивала других? Удовлетворение? Радость? Наслаждение? — Несчастные жертвы… которым не посчастливилось. Но… Если выбор между соплеменниками… и врагами, то выбор очевиден. Разве ты бы не сделал то же? Война заставляет… Ничего не имею против других. Не хочу… о них думать, так как… больно душевно, — едва слышно проревела обессиленная драконесса, проронив слезинку. — Я старалась… закончить войну… но… похоже… Драконята судьбы… — морская с большим трудом проговорила последние слова и потеряла сознание.

Огненный Смерч

Я смотрел в глаза Смертоносной и не видел в них ту кровожадную психопатку-убийцу. По правде, она совсем непохожа на тех, кто убивает ради удовольствия. Обычно меня сразу начинает воротить от этих гнилых извергов, но со Смертоносной всё иначе. Неужели ошибся насчет её? Злые драконы гнилы как внешне, так и внутри. Они могут пытаться скрыть свою натуру, но моё чутье не обмануть. Слишком уж редко попадаются драконы, что проходят проверку. У меня будто дар видеть души драконов. Ну, наверное, это скорее проклятие, которое обрел после того как запачкался в море крови. Я давно начал сходить с ума. Нематериальные души убитых преследуют меня во снах и наяву, напоминая о каждом совершенном убийстве. По этой причине мне морально и физически сложно совершать убийства. Убиваю только в самых крайних случаях или когда уверен, что передо мной дракон, который настолько грешен, что заслуживает смерти. Мне казалось, Смертоносная одна из тех безумцев, что упиваются войной. Что мне делать? Если оставлю её, то она точно умрет, и мои когти не испачкаются ещё сильнее. Но если так поступлю, не сведут ли призраки меня с ума? Как же хочется, чтобы война, наконец, закончилась! Если спасу, то она продолжит убивать. Сколько моих товарищей поляжет от её когтей? Некоторых небесных мне не жалко, но среди них есть хорошие, не подверженные влиянию Пурпур. Когда враг точно злой, решать его судьбу намного проще… Смерч сосредоточился на морской. Небесный дракон нежно раскрыл ей веко на здоровой части морды и посмотрел в голубой глаз. Зрачок почти не реагировал на раздражители, что говорило об её бессознательном состоянии. Дракон некоторое время любовался чистым голубым глазом, затем вздохнул и произнёс вслух: — Предчувствую, что ещё не раз пожалею об этом решении.

Гроза

Когда очнулась, не сразу пришла в себя. Боль чувствовалась по всему телу, но в некоторых местах она была значительно острее. Организм чувствовал истощение и голод, но это сейчас меня не волновало. За несколько секунд в голове прокрутились недавние события. Я ещё жива? Когда оперлась на лапу, резкая боль ответила лучше любых слов. — Лучше не пытайся. У тебя был вывих, а также перелом лапы и крыла. Плюс ещё множество мелких повреждений. Тебе очень повезло уйти от большой части камнепада, — раздался голос дракона, который услышал пропитанный болью рев драконессы. — Я ещё жива? Почему ты меня не убил? Более того… — Гроза заметила, что все открытые раны обработаны целебною мазью из растений. А лапа и крыло было зафиксировано. Но самое главное, небесный дракон вытащил её из завала. Трезубец забрали, а драгоценный сердцу медальон продолжал висеть на шеe. Небесный дракон спустился с возвышенности: — Самому бы знать ответ на этот вопрос. С точки зрения солдата, убить врага было бы правильным решением. Мог оставить тебя умирать, но этого не сделал. Обрабатывать раны был не обязан, но все равно сделал это. — Ясно. Говори прямо. Чего ты хочешь? Небесный, казалось, обиделся на грубость: — Ничего такого. Хочу узнать, почему стала Смертоносной и что тобою движет. Мы не закончили прошлый разговор. Надеюсь, ты будешь искренней, и мне не придется пачкать когти кровью. — Ты очень странный, — Гроза внимательно осмотрела дракона, обратив особое внимание на шрамы в области живота и груди. — Есть немного, — дракон достал из сумки небольшую фляжку и кинул её в сторону морской. Драконесса без особого труда смогла поймать её здоровой лапой. — Как и ожидалось, реакция на наивысшем уровне. Это обычная вода. Зачем мне тебя отравлять, если тебя и без того легко убить? В фляжке действительно была вода. У меня был самый настоящий сушняк, будто несколько дней не ела и не пила. Пока утоляла жажду, все думала: чего этот небесный хочет от меня? Он кардинально поменял отношение ко мне, и это меня настораживает. Мне не нравится, в какую ситуацию попала, но выбора нет, придется подыгрывать. Сейчас у меня чисто физически не получится его убить и сбежать. Тут довольно большие пещеры. Мне неизвестно, есть ли тут другие выходы, за исключением дыры в потолке. — Догадываюсь, что ты думаешь. Твоя жизнь все ещё в моих когтях, потому тебе лучше быть честной со мной. Как я и сказал ранее, мне хочется лучше понять тебя. Из рассказанной тобою истории сделаю вывод: убивать тебя или нет. Если посчитаю, что ты пытаешься меня обмануть или приукрасить моменты, то убийство одной известной по боевым подвигам морской принесёт пользу небесному племени, — дракон говорил спокойно, стараясь не показывать эмоции. М-да дракон с теми ещё заморочками. Но выбор у меня не велик. Дракон находится вне зоны моей досягаемости. А вот небесный спокойно может дыхнуть пламенем и зажарить меня. — В своей первой битве проявила жалость к врагу, а он взамен отблагодарил оставленным шрамом у глаза. Теперь этот шрам служит памяткой о том дне. Благодаря таланту удалось быстро получить боевую славу. Мне хотелось поскорее закончить войну и именно поэтому бросалась на любого врага, которого увижу. Ведь чем меньше сил у противника, тем быстрее закончится война и тем меньше пострадает моих соплеменников. — И сколько ты убила? Десятки? Сотни драконов? — дракон смотрел на Грозу со злобой. — Я не считала. Несколько десятков точно. — Неужели ты не могла найти другой способ окончить войну? Без лишнего кровопролития? Что с этим небесным не так? — Думала, но Пламень прячется в снегах, Огонь трудно убить, а Ожог наша союзница. Есть ещё надежда на Драконят судьбы из пророчества, но хочется закончить войну раньше. Пока они вылупятся, пока подрастут, пройдёт очень много времени. Я хотела закончить войну своими силами, — Гроза наблюдала за реакцией небесного, но тот продолжал выглядеть так, будто такой ответ его не устроил. — Если у тебя есть вариант лучше, то я хочу узнать его. — Скажи, как ты себя чувствуешь? Некоторые драконы страдают послевоенным расстройством, а другие становятся сами на себя не похожими. Неужели ты совсем ничего не чувствуешь? Духи убитых не приходят во снах и не терзают душу? Вместо ответа задает вопрос… Тц! — Я не испытываю удовольствия от убийств. Что касается мертвых, то мне легче считать, что они перерождаются и у них куда лучшая жизнь. Не знаю, правда ли это, но вера в это не дает мне сойти с ума. Но и это не спасает. Когда гибнут товарищи, чувствуется невосполнимая утрата, которая со временем накапливается. Именно поэтому, чтобы защитить остальных, мне приходится бросаться в атаку впереди всех. Что касается врагов, то лучше много о них не думать. У них была своя жизнь, и не все они были плохими. Если будешь переживать ещё и об убитых врагах, то шанс того, что сойдешь с ума, будет только выше. Он долгое время продолжал смотреть мне в глаза. Не знаю, понравился ли ему мой ответ. — У нас есть одна традиция прощания с умершим. Тело оборачивают в белую ткань и относят его на вершину, где он лежит неделю. Этого времени должно хватить, чтобы его дух вознесся на небо и смог переродиться в другого небесного дракона. Но из-за войны и численности погибших не всегда это получается сделать, — небесный изменился в выражении, казалось, дракон вспомнил о ком-то очень важном. — Ты упомянула о Драконятах из пророчества. Слышал, что сборище драконов-неудачников из разных племен основали организацию и назвали себя Когтями мира. Что ты думаешь об этих неудачниках? Небесный продолжал сверлить своими золотыми глазами. — У тебя есть причины ненавидеть их? Можешь рассказать? Дракон фыркнул: — Есть, но мне хочется знать, как ты к ним относишься. Он меня испытывает. Небесный точно не способен видеть ложь, но какой ответ ему дать? Сказать правду или солгать? — Пока их цель окончить войну, моё отношения к ним положительное. Однако пророчество вершат не они, а пять дракончиков. Если они будут мешать исполнению пророчества, то они мои враги. Мне хочется верить в пророчество, но и хочется закончить войну раньше. Возможно, именно эта пятерка принесёт нам светлое будущее! Смерч обратил внимание, с каким мечтанием в голосе говорила морская: — Что ты подразумеваешь под «Светлым будущем»? — Пятеро дракончиков, что должны работать как команда. Они из разных племен, но цель у них одна. Им придется сплотиться, чтобы исполнить пророчество. Как думаешь, смогут ли они принести миру больше, чем просто окончания войны? — Гроза улыбнулась, заметив, что небесный начал догадываться, что Гроза имела в виду. — Ты хочешь сказать?! — небесный было хотел воскликнуть мысль в слух. — Да. Мир, где драконы всех племен будут жить в мире и гармонии. Где не будет расовой дискриминации. Разве ты не хочешь видеть будущее, в котором больше не будет войн, а у драконов будут друзья среди других племён? Я считаю, эти пятеро и должны стать теми, кто покажет, что драконы разных племён могут спокойно сосуществовать. Знаю, звучит наивно, но мне хочется видеть будущее таким. Смерч проникся искренностью морской и сделал небольшую паузу: — Насчет того, почему я тебя не убил сразу. Я думал ты бездушная тварь, которая жить не может без убийств. При первом разговоре мне не удалось понять тебя, но что-то меня остановило от твоего убийства. Мне захотелось сначала лучше понять тебя, прежде чем совершать «правосудие». Ведь на самом деле… Ты будешь смеяться, но я пацифист и ненавижу убивать. Только плохие драконы, не думающие об искуплении, заслуживают смерти. Он так легко мне поверил? Не верю! Скорее всего, Он таким способом решил ослабить мою бдительность и подловить на чем-то. — Пацифист? Во время войны? Являющийся солдатом? Небесный вздохнул: — Да, знаю, как это звучит. Смейся сколько хочешь. — Почему я должна смеяться над тобой? Ну, быть пацифистом, когда участвуешь в войне это… По меньшей мере глупо. Однако смеяться? Не вижу ничего плохого в пацифизме, разве что ты выбрал неподходящее для этого время и место. Как ты вообще сражаешься? — Я почти не участвую в боях. Моя сестра — лидер отряда, и она знает о моей проблеме. Потому большую часть времени выполняю рутинную работу. Никто и не заметит, если меня не будет в лагере неделю или больше. А что касается тебя? Ты лежала без сознания два дня. — Два дня?! — встревожилась Гроза, но боль в теле быстро укротила пыл морской. — Ты не сможешь выбраться с такими ранами. Тебе надо отдохнуть. Я составлю тебе компанию. Кстати, как тебя зовут? Меня зовут Огненный Смерч, но можно звать просто Смерч. — Гроза. Как и ожидалось, дракон так просто отпускать меня не хотел. Он очень много расспрашивал обо мне. Неприлично много. Этот гад слушал меня очень внимательно и был готов придраться к любому слову. Он явно хотел поймать меня на лжи. Его глаза так и сверкали. Первые несколько дней между нами было напряжение и недоверие. Он совершенно не хотел подходить ко мне близко, опасаясь, что могу напасть. Развлечений у нас было не так много. Мы только и делали, что разговаривали. Смерч рассказал, как он потерял брата и что случилось с его семьёй. Я рассказала о том, что была помолвлена на принце и не должна была принимать участия на фронте. Но принц умер, и вот теперь я здесь. Конечно, некоторые моменты пришлось утаить. Смерч не был против, у него тоже были личные секреты, о которых небесному не хотелось говорить. Даже удивительно, что удалось заставить его рассказать что-нибудь о себе. Ещё несколько дней небесный приносил мне воду и еду, а также помогал с ранами. Было трудно не проникнуться его заботой. По сути, мы враги и в будущем можем встретиться на поле боя, а он помогает и заботится обо мне. Я бы точно не обращалась так с врагом. С его стороны это был очень добрый и… милый поступок, но, к сожалению, глупый. Я не собираюсь за добро платить злом, но всё это ставит меня в очень затруднительное положение. Вопрос заключался в том, что нам делать дальше. Мои товарищи точно меня ищут и, возможно, вскоре найдут. Вопрос в том, где они ищут. Мы достаточно далеко улетели от того места. Если верить словам Смерча, то найти это место сверху очень трудная задача. Не факт, что пролетая мимо, они обратят внимания на обвалившуюся скалу и будут тщательно обыскивать местность.

***

Однажды ночью на том утесе, на котором обычно спал Смерч, послышались шорохи. Дракон перекатывался с боку на бок, а чуть погодя начал тяжело дышать. Но по-настоящему это привлекло моё внимание, когда он начал говорить что-то невнятное. Похоже, ему снился кошмар. Летать я не могла, а передвигаться все ещё было больно, потому, чтобы подняться, пришлось сделать приличный круг. Обычно Смерч мгновенно реагировал на любые шорохи, но сегодня был не тот случай. У меня кольнуло в груди от вида того, как Смерч мучается. Его испуганная корчащая морда заставляла меня переживать за небесного. Дракон едва шевелил лапами и крыльями и, казалось, небесный отбивался от кого-то. —П-очь! У-дите! — ревел едва разборчиво небесный. Я не могла его так оставить и начала трясти небесного. Смерч сделал глубокий вдох, открыл глаза и вскочил, начав переводить дыхание. Мои узоры специально светились как можно ярче, чтобы дракон мог лучше все видеть в темноте. — Ты как? Это был просто кошмар, — Гроза старалась успокоить небесного, но это было и не нужно. — Да, просто кошмар, — Не поделишься? — Нет, — холодно ответил небесный, смотря в голубые глаза. Только спустя несколько секунд до него дошло, что морская подкралась слишком близко и могла спокойно его убить. — Удивительно, я все ещё жив. — Я буду тварью, если после всего, что ты для меня сделал, не считая этой ловушки, оплачу смертью. Ты ведь даже не собирался меня в плен брать. Ты очень хороший дракон. Небесный ухмыльнулся: — Хороший? Не такой уж я и хороший. Мои когти запачканы в крови.